Текст книги "Индийский лекарь. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Индийский лекарь. Том 2

Глава 1

Мой коллега по дежурству Айчара во время разговора с приемным отделением посмотрел на меня. Он знал мою фамилию и, судя по всему, предположил, что мы родственники.

– Да, сейчас один из нас спустится, – ответил терапевт и сбросил трубку. – Я могу спуститься…

– В этом нет необходимости, – перебил я коллегу. – Я сам разберусь с этим пациентом.

– Как знаешь, – легко согласился он. – Тогда я останусь здесь. Мало ли, кому-то плохо станет.

Выйдя из кабинета, я сел в лифт и спустился на первый этаж.

– Я всегда тебе готова помочь, не забывай об этом, – прошипело предложение от Шеши в голове.

– Только если в этом возникнет острая необходимость, – отозвался я. – Думаю, что за жизнь своего родственника я и сам могу побороться.

В этом деле я не мог на кого-то рассчитывать. Если с моим родственником что-то случится, то простить это самому себе у меня не выйдет. Поэтому всю ответственность за лечение я должен был взять на себя.

Пройдясь по длинному коридору, я добрался до дверей приёмного отделения.

– Здравствуйте, вы терапевт со стационара? – поспешно обратился ко мне фельдшер, находившийся на дежурстве. – Пациенту резко плохо стало на приёме. Я ему помог лечь на кушетку, а он сразу же сознание потерял. Даже толком понять ничего не успел.

– Значит, вы не успели его осмотреть? – строго спросил я. – Больной дошел до кабинета приемного отделения своим ходом?

– К сожалению, не успел, – фельдшер виновато отвёл глаза в сторону. – Ему резко плохо стало. Пришлось ему предложить лечь на кушетку, а то ещё бы упал со стула. А пришёл он на приём самостоятельно. Без помощи скорой помощи.

На кушетке лежал пациент в предельно тяжелом состоянии. Он был без сознания, кожа мраморного оттенка, вся покрыта мелкими каплями пота, на губах розовая пена.

Я быстро подошел ближе к кушетке и кинул быстрый взгляд на лицо мужчины. Внешне мы с ним не похожи. Но при этом от него исходит аура родственной близости. Кем он был – узнать у меня не было возможности. Каждая секунда была на счету. Чаша весов постепенно склонялась не в сторону жизни пациента.

Фельдшер инициативно решил выступить моим ассистентом. Подойдя ближе к кушетке, он расстегнул пуговицы на рубашке пациента. Обеспечив свободный доступ к грудной клетке, фельдшер закатал рукава до уровня локтя. Теперь была возможность быстро осуществить внутривенное введение лекарственного препарата.

– Вы уже связались с отделением реанимации? – глянув на настенные часы, поспешно спросил я.

– Да, сразу же после звонка в стационар, –ответил фельдшер. – Сказали, что скоро будут.

Оказание первой помощи легло на наши плечи. Нужно было обеспечить проходимость дыхательных путей.

– Аппарат искусственной вентиляции лёгких есть в кабинете? – следующий вопрос.

– Есть, но, к сожалению, не успели починить, – с досадой ответил фельдшер. – Он не так давно сломался.

– Тогда сделаем интубацию трахеи, – быстро подытожил я. – Надеюсь, что хотя бы это в наличии имеется. Нужно обеспечить приток кислорода.

– Да, сейчас всё подготовлю, – он бросился выполнять распоряжение.

В скором времени мы смогли добиться проходимости дыхательных путей. На протяжении всей процедуры я использовал энергию из своих чакр, несмотря на всевозможные риски. Шеша предлагала свою помощь, но я отказался.

Довериться ей в этом деле, увы, я не мог. Слишком уж дорого могла обойтись ошибка.

Наконец, самое худшее оказалось уже позади. Пациент дышал за счёт моей поддержки. Бригада из реанимационного отделения до сих пор не подошла, хотя уже прошло пять минут. Где их всех носит?

Я положил акустическую головку фонендоскопа на грудную клетку. Одновременно с этим предельно сконцентрировался на использовании лекарской силы. Давалось это не совсем уж просто, учитывая что я сегодня вёл перегруженный пациентами дневной прием. Но выбора у меня не было, нужно было предельно быстро принимать решение о методе лечения. Поэтому я всё же пользовался лекарской магией.

Моё внимание сразу привлекло изменение в Анахате чакре, ответственной за сердце и дыхательную систему. Зеленая сфера тускло светилась, словно готовясь вот-вот погаснуть окончательно.

В легких влажные, крупнопузырчатые хрипы, дыхание клокочущего характера. Проще говоря, громкое, частое и прерывистое дыхание. Верный симптом отёка легких.

А вот какого происхождения заболевание – вопрос интересный. Он может быть кардиогенного и некардиогенно происхождения. Первый, как нетрудно догадаться из названия, связан с патологиями в сердечно-сосудистой системе.

– В каком состоянии он сюда пришел? – спросил я у своего младшего коллеги.

– Еле дошел до стула напротив меня, – сразу же ответил он. – Я толком особо ничего и не понял, что он хотел до меня донести. Говорил лишь, что голова болит и воздуха не хватает. Такое часто бывает же при повышенном артериальном давлении. Не ожидал, что до чего-то подобного дойдет.

Сомнений уже не было. Отёк легких был кардиогенного происхождения. У второго варианта совсем другое происхождение.

А здесь всё лежит относительно на поверхности. Было повышенное артериальное давление, которое способствовало ухудшению сократительной функции левого желудочка сердца.

Орган был не в состоянии перекачивать кровь, поступающую из легочных вен, в полном объеме. Всё это в конечном итоге стало приводить к застою.

Сначала легочные вены стали накапливать кровь, постепенно вовлекая в процесс более мелкие сосуды – венулы и капилляры. Произошел дисбаланс в гидростатическом давлении крови, а именно – его повышение.

Жидкость стала скапливаться в интерстициальном пространстве легких. Интерстициальное пространство – это каркас органа, поддерживающий альвеолы и сосуды, находящиеся в легких. Именно по этой причине больного начала беспокоить одышка и мучал кашель.

Постепенно скопившаяся жидкость пропитала легочные ткани. Возник процесс вспенивания. Это было отчетливо видно по розовой пене на губах у пациента.

Самого худшего исхода событий у нас уже получилось избежать. Мы быстро смогли обеспечить проходимость дыхательных путей, не допустили усугубление гиперкапнии. Состояния, при котором содержание углекислого газы в крови превышает допустимые значения.

До прихода бригады из реанимационного отделения мы сняли электрокардиографию. Была проблема с нарушением ритма сердца, благо, что до инфаркта миокарда дело не дошло. Интересно, а он вообще принимает какие-либо препараты? Сложно, когда нет возможности опросить пациента.

Для разгрузки малого круга кровообращение пришлось вводить внутривенно большие дозы петлевых диуретиков. Они уменьшают объем циркулирующей крови, тем самым снижают давление в легочных венах.

Я успел сделать всё необходимое и даже больше ради спасения жизни этого человека. И безумно сильно устал. Сделал себе заметку, нужно усиленно медитировать и копить в себе энергию для подобных случаев.

Взяв ночное дежурство сегодня, я очень сильно рисковал, что не смогу помочь человеку. А это рано или поздно может очень плохо закончиться для меня. Произойдет печальный сценарий, как в прошлой жизни.

Дверь в приемное отделение открылось. Вошла бригада из отделения реанимации. На их лицах читалось искреннее удивление, что пациенту смогли обеспечить столько помощи за столь короткий промежуток времени.

– Вы карточку успели оформить? – обратился ко мне один из анестезиологов-реаниматологов. – Не к спеху, но желательно, чтобы она завтра фигурировала в системе.

– Увы, нет, не до этого вообще было, – ответил я. – Вы долго добирались. Пациент мог вас и не дождаться.

– Возникли проблемы с лифтом, пришлось спускаться через крыло другого отделения… – попытался оправдаться реаниматолог. – Спасибо вам, что помогли фельдшеру оказать первую помощь пациенту, дальше мы уже сами им займемся.

– Если бы не доктор, – намекая на меня, начал говорить фельдшер. – То я вообще бы ничего не сделал. Всё так внезапно произошло… А доктор спустился со стационара и быстро мне указания выдал что и как делать.

Фельдшер был молодым специалистом. Ему ещё не хватало практического опыта, благо, что не стоял и бездействовал. Помогал мне во всем.

– Я смотрю вы и ЭКГ успели снять, – искренне удивился другой реаниматолог. – Всё прямо как по методичке.

– Не думали отучиться по нашей специальности? – серьёзно обратился ко мне третий специалист. – Нам бы такой коллега в отделении не помешал!

– Это точно! – хором поддержали двое других.

– Нет, таких мыслей не было, – спокойно ответил я. – Мне нравится и работа терапевтом.

Мы попрощались. Теперь я точно был уверен, что с моим потенциальным родственником ничего не произойдет. А что, если это был мой отец? Что ж, тогда встреча произошла при очень странных обстоятельствах.

Я вернулся в кабинет заведующего стационаром. Мой напарник по ночному дежурству что-то увлечённо печатал за компьютером.

– Без происшествий? – спросил я. – Чем занят?

– Всё нормально, – сухо ответил Айчара, не отводя глаз от монитора. – Добиваю карточки стационарные. Пока время есть – надо заняться.

– Понял, – я включил чайник и сел на диван.

– Родственник оказался? – внезапно прервал молчание Айчара. – Надеюсь, что с ним все хорошо.

– Скорее всего однофамилец, – спокойно ответил я.

– А я думал, что вы родня, – шмыгнув носом, Айчара начал печатать ещё в более ускоренном темпе.

– С чего такие выводы? – поинтересовался я.

– Да ты просто подскочил как ошпаренный и быстро побежал в приемное отделение, только пятки сверкали, – задумчиво ответил коллега. – Это же лишние проблемы. Да, оказание помощи входит в наши обязанности. Но когда есть выбор, оказать помощь самому или переложить ответственность на другого, тем более когда случай тяжелый… Многие выбирают второй вариант.

– Мне интересно работать с пациентами в тяжёлом состоянии, – пояснил я. – Или, допустим, запутанными клиническими случаями.

– А ты мазохист ещё тот оказывается, Аджай… – едва скрывая улыбку на лице, усмехнулся Айчара.

– Кто знает! – ухмыльнувшись, я сделал глоток горячего черного чая.

Неужели ему так подняло настроение тот факт, что я вместо него решил спуститься в приемное отделение? Он прямо-таки разговорился на глазах

– Скажу честно, – внезапно тон Айчара изменился на более серьезный. – Я не такой. Не люблю работать с пациентами в тяжелом состоянии. У меня возникает иррациональный страх, что не получится оказать ему помощь. Где-то словлю ступор, что-то перепутаю… И не потому что не знаю, просто ситуация предрасполагающая к этому. Ты же ведь понимаешь?

Теперь я окончательно понял, что своими действиями скинул с его плеч лишний груз ответственности. Предоставил ему возможность заниматься своими делами, ведь в стационаре было предельно спокойно.

– Понимаю, но это неизбежно, – ответил я, сделав ещё один глоток.

– Что именно? – заинтересованно спросил мой напарник.

– Не хочется сейчас прогонять про деонтологию и основы медицинской этике, но мы сами выбрали эту профессию. Пациенты, которые приходят на прием, не всегда будут приходить почти здоровыми. А учиться быстро и четко принимать решения относительно лечения – важный навык. Ты поступаешь не совсем верно, пытаясь избежать подобного рода пациентов. Со временем тебе станет проще и проблемная ситуация, где счет идет на секунды, будет восприниматься спокойнее. Главное – начать.

– Попробую, – кивнув головой, серьёзно ответил Айчара. – Не знаю почему вообще решил поднять эту тему… Ладно, неважно в общем.

После этого разговора мы уже не общались. Он был занят заполнением медицинских карт, а я читал старенький индийский талмуд по заболеваниям почек и мочевыводящих путей.

– Не хочешь сходить к своему отцу? – обратилась ко мне Шеша, едва не сбив мою концентрацию на чтении.

– Я не уверен, что он – мой отец, – перелистнув страницу книги, ответил я. – Да и состояние у него не самое подходящее для разговоров сейчас.

– А ведь я едва сдержалась, чтобы не впиться в него! – важно прошипел голос в голове. – Запретил мне помогать себе! А мне теперь сидеть голодной после того как показали еду. Жестоко!

– Извини, но когда дело доходит до оказания помощи родственникам – я никому не могу доверять, – отрезал я. – Тем более когда дело касается жизни и смерти. Я смог его вытащить с того света, передав изрядное количество энергии из своих чакр. Дальше уже причин волноваться нет, поэтому думаю, что поговорю с ним когда ему станет легче.

– А ведь могли бы уже сегодня поговорить! – настаивала Шеша. – Я ведь могу все его страдания от болезни изъять из организма.

В какой-то степени она была права. Я не сомневаюсь, что врачи-реаниматологи его поставят в скором времени на ноги, но помощь Шеши для оказания после лечебных мероприятий будет как нельзя кстати.

– Хорошо, убедила, – решил я. – Пошли, всё равно меня уже утомило это чтение. Глаза слипаться начинают.

Я молча покинул кабинет и отправился в отделение реанимации.

На посту сидел один из анестезиологов, с которым мы ранее вели беседу в приемном отделении.

– Вы пришли узнать по поводу состояния своего пациента? – врач громко зевнул. – Хорошо с ним всё, можете не переживать.

– Могу ли я лично убедиться в этом? – поинтересовался я.

– А какая в этом необходимость? – немного оживился реаниматолог. – Мы его уже подключили ИВЛ. Скорее всего, завтра в порядок придет.

Я не был в этом уверен на сто процентов, но решил воспользоваться этим шансом.

– Мы родственники, – заявил я. – Поэтому у меня есть такая маленькая просьба к вам, надеюсь, что это не проблема?

– Эх, а с этого надо было начинать! Можете заглянуть, только вряд ли он в себя сегодня придет, – дал добро на посещение врач на посту. – Только быстро, сегодня наш заведующий на дежурстве. Увидит и могут возникнуть проблемы.

– Да, разумеется, – я кивнул головой в знак благодарности и пошел в сторону палат интенсивной реанимации.

Найти среди пациентов своего родственника не составило труда. Он лежал на первой кушетке, рядом со входом. Палаты интенсивной терапии были забиты под завязку. Видимо, не так давно это место освободилось.

Я подошел впритык к койке.

– Могу начинать? – нетерпеливо прошипела Шеша. – Уже не терпится.

– Да, только без глупостей, –строго предупредил я.

– А когда было иначе…

Шеша вонзила зубы в лучевую артерию на кисти. А я полностью сконцентрировался на состоянии его чакр, чтобы тщательно отслеживать изменения.

После того как я оказал ему первую медицинскую помощь, его состояние улучшилось. Шеша закрепляла эффект, избавляя его от последствий перенесенного отёка легких.

Внезапно глаза незнакомца немного открылись. Он пытался сфокусировать внимание, но сил у него до сих пор не было. Я едва различила слова, которые он пытался мне сказать. Однако среди них одно особенно врезалось мне в сознание. Это было моё имя, «Аджай».

Неужели это действительно мой отец?

Родственник закрыл глаза и погрузился в глубокий сон. Завтра ему станет значительно лучше.

– Всё, хватит! – потребовал я Шешу остановиться. – Мы уходим.

– Но почему? – возмутилась она. – Он же ведь почти проснулся!

– Ему ничего не нужно, кроме покоя, – строго ответил я. – Время поговорить всегда найдется.

На следующий день

У меня не было возможности немного вздремнуть ночью, поэтому я предельно сонный возвращался домой после ночного дежурства.

Вставил ключ в замок, провернул несколько раз. Закрыв дверь, принялся снимать с себя обувь.

Но не успел стянуть второй ботинок, как возникло стойкое ощущение, что я находился в квартире не один. Такое же ощущение было, когда в моей жизни появилась Шеша.

Признаков взлома не было, может, смогли забраться через окно?

Жил я не в самом благополучном районе, да и успел немного насолить ребятам из Дхарави. Ну, кто бы там не был – он сам напросился. Не стоит злить врача, который пришел уставшим с ночного дежурства!

Глава 2

Я замер на мгновение и прислушался, чтобы примерно понять, где находится посторонний человек.

Сомнений не было, что он прекрасно слышал, как открылась дверь в квартиру. Что же он собирается делать дальше? Мест, чтобы спрятаться, не так уж и много в квартире.

В воздухе витал сладковато-приторный аромат. Похоже на женские духи. В дом проникла воровка? Если всё-таки посторонний человек в квартире – мужчина, то к нему уже бы возник ряд сомнительных по содержанию вопросов. Хотя женские духи – это неплохой способ замести следы.

– Аджай, это ты? – донесся женский голос из кухни.

Стоп. Голос был предельно знакомым, но почему-то вспомнить владельца я не мог. Словно мы были хорошо знакомы, но так редко общались, что разум ставил под сомнения любую догадку. Всё, хватит нелепых интриг, пора узнать кто оказался в моем доме.

Я вошёл на кухню и увидел свою бывшую девушку Ишу, пьющую чай из моего бокала. Вот так номер. Как она вообще оказалась в моей квартире? Возможно, я забыл закрыть дверь. Хотя нет, бредовая идея, скорее всего у неё просто остались ключи от моей квартиры. Прошлый Аджай жил с ней какое-то время, правда, я не помню насколько долго.

Сейчас это всё неважно. Меня волнует другое. Что она делает в моей квартире и почему она пьет из моего бокала, словно мы с ней до сих пор в отношениях?

– Привет! – безэмоционально поприветствовал я свою бывшую девушку. – Что ты тут делаешь?

Про ключи спрашивать смысла не было. Всё и так понятно, что они у неё были. Все опасения, что в мою квартиру пробрался вор – мгновенно исчезли.

– Что за вопросы, Аджай? – мило улыбнувшись, ответила Иша. – Ты разве не рад меня видеть?

У меня не было идей, чему тут вообще можно было радоваться.

– Мы вроде не договаривались о встрече, тем более в пределах моей квартиры, – холодно отметил я. – Вопрос остается прежним, что ты здесь делаешь?

Девушка явно не ожидала подобной реакции с моей стороны. Ведь Аджай, которого она помнила, был совсем другим человеком. Прошлый носитель тела был сильно зависим от неё.

– Мне бы хотелось с тобой серьезно поговорить, Аджай, – девушка оставила бокал на подоконнике и подошла ко мне ближе.

Только сейчас заметил, что она основательно готовилась к нашей встрече. Набрызгалась своими приторными духами, на лице боевой макияж, вульгарное платье, открывающее довольно много частей тела. Тут явно всё идёт к попытке меня вернуть.

– О чем? – вздохнув, нетерпеливо поинтересовался я. – После ночного дежурства у меня нет желания говорить.

Особенно с тобой.

– Я так долго думала о нас… – интонация Иши резко стала приторно-нежной. – Правильно ли мы поступили в тот день…

Даже здесь она не хочет признать свою ошибку. В очередной раз убеждаюсь, что люди готовы переложить ответственность на кого угодно, лишь бы не признавать свою вину.

О каких «мы» тут вообще можно говорить – непонятно. Она сама решила бросить меня. А если быть более точным, то прошлого носителя тела. Признаться ей в том, что она общается с совсем другим человеком – идея авантюрная и по-своему абсурдная.

Она даже не понимает, что пытается зацепиться за какие-то воспоминания из прошлого, которых у меня даже не было в голове.

– Ближе к сути, – поторопил я. – На долгий разговор не рассчитывай, у меня уже глаза начинают слипаться.

– Ты сильно изменился! – внезапно заявила Иша. – Когда я увидела тебя впервые в той больнице… Не смогла поверить своим глазам. Думала, что ты там оказался случайно. Может, родственника какого-нибудь положили… Помнишь ведь, что я тебе говорила, что ты достоин лучшего?

Ох, Иша, теперь это попытка присвоить себе мои заслуги. Сказать, что мне о чем-то там говорила, а потом благодаря этим словам я чего-то достиг. Это утомительно.

– Да, помню, дальше что? – я ни черта не помнил, потому что у меня не было доступа к воспоминаниям прошлого носителя тела.

– Ты ведь не хотел увольняться с своего прошлого места работы, хоть тебе и платили мало, – она чуть оживилась. – Помнишь же, два месяца назад тебя оштрафовали? Нам же ведь тогда пришлось деньги у моих родителей занимать.

– Ещё ближе к сути, – поторопил я бывшую девушку. – Что ты мне этим хочешь сказать?

– Мне просто обидно! – внезапно девушка наигранно закрыла рукой глаза, словно собиралась расплакаться. – Я пыталась до тебя донести эту идею, но когда мы были вместе – ты просто не хотел меня слышать. А вот стоило нам разойтись, как я вижу тебя в одной из самых престижных больниц города!

Да, самые мои худшие опасения подтвердились. Неужели она думает, что прошлый Аджай смог пройти все проверки заместителя главного врача? Там самые лучшие просто ломались не под сложными вопросами, а под психологическим прессом со стороны проверяющего.

Иша решила, что её наставления о том, что кто-то чего-то должен добиваться, помогли мне. Я оказался на работе в престижной клинике совсем по другой причине. Врачебный опыт из прошлой жизни в крепкой связке с видением чакр. Разумеется, признаться в этом я не мог.

– Я хочу попробовать начать сначала… – робко заявила Иша. – Понимаю, что неправильно поступила в тот день, но ты не хотел меня слушать, Аджай. Пойми меня правильно. Если бы ты прислушивался ко мне, то до подобного бы никогда не дошло.

Всё это очень забавно звучит, учитывая, что долго по поводу нашего расставания она не горевала. Буквально на следующий день я услышал от коллеги, что она уже встречается с другим парнем. Странно, что ей самой не смешно от всего того, что она мне сейчас пытается внушить.

– Вы уже расстались с Джимми? – поинтересовался я. – Как-то быстро у вас любовь прошла.

Мой вопрос сбил с толку бывшую девушку. Словно она не знала, что мне известно об их отношениях. Пусть теперь выкручивается, будет интересно послушать её версию.

– Откуда ты знаешь про этого дурака? – серьёзным тоном спросила Иша, пристально глядя мне в глаза.

– Мы с ним встретились на улице. Совсем недавно, – с усмешкой вспомнил я как её новый кавалер предлагал мне дуэль танцем. – Так вы вместе или уже успели разойтись?

– Он – нарцисс! – с отвращением заявила Иша. – Ему наплевать на мои чувства. Только о себе думает. С тобой, Аджай, было всё иначе.

Стоило сначало головой подумать, а потом уже вступать в какие-то отношения.

– Ну да, забавный он, конечно, – едва сдерживая смех, ответил я. – Ну, ты сама виновата, Иша. Выбрала творческую личность. Сразу стоило учитывать этот фактор.

– Это несмешно! – нахмурившись, сказала бывшая девушка. – Да и он мне соврал. Ему обещали главную роль в фильме, в итоге он не смог пройти кастинг. Предложили выступить каскадером в сцене с танцами, а он, представь себе, отказался! Сказал, что послал режиссера куда подальше с его предложением. А ведь это был отличный шанс начать актерскую карьеру! Но он меня не хотел даже слушать.

Я представил возмущенного Джимми и всё-таки рассмеялся. Представляю как он там кривлялся на съемочной площадке и говорил витиеватые речи о своей роли.

– Так что? – спросила Иша, дождавшись когда я вдоволь посмеюсь. – Согласен ли ты начать всё сначала?

Не знаю, кто из этой парочки был больше нарциссом: Джимми или Иша? Потому что иметь такое мнение о себе ещё нужно научиться.

– Нет, – пожал я плечами. – Всё, что между нами было – в прошлом. Наступать на старые грабли у меня желания нет.

– Вот так значит… – Иша ожидала совсем другого ответа. – Давай не будем торопить события? Я дам тебе время подумать.

– Это мой окончательный ответ, – отрезал я. Спать хотелось ужасно.

Девушка молча прошла мимо меня и направилась в сторону выхода из квартиры.

– Подожди, – остановил я её. – Ты кое-что забыла оставить.

Иша остановилась, непонимающе глядя в мою сторону.

– Телефон вроде на месте, – девушка сунула руку в сумочку.

– Ключи от моей квартиры, – потребовал я. – Мы ведь вместе больше не живем.

Бывшая девушка не стала со мной спорить и молча повесила их на крючок в коридоре, рядом с обувной полкой.

– Прощай, Аджай, – прервала долгое молчание с своей стороны Иша и вышла из квартиры. – Я просто так не собираюсь сдаваться… Мы должны быть вместе!

Она до сих пор надеется, что я когда-нибудь передумаю. Эх, плохо знает нового Аджая. Если прозвучало окончательное решение, то меня уже никогда в жизни не переубедить.

Почему она думает, что после всего, что было я вновь решусь с ней сойтись? Прошлого Аджая она бросила, потому что не видела рядом с ним перспектив. Джимми оказался у разбитого корыта по той же причине.

Я хотел бы видеть рядом с собой девушку, которая готова поддержать все мои начинания – и в горе, и в счастье. Иша была из совсем другой категории. Пока всё хорошо – будет с тобой, возникнут проблемы – так сразу же побежит, как крыса с тонущего корабля. Мне такое отношение к себе не нужно.

На следующий день

На работе была первая смена. До приема оставалось двадцать минут.

Я заварил себе крепкий чай, сидя в ординаторской, чтобы на малую долю реабилитироваться после пробуждения. Чуть не проспал свою остановку, благо Шеша меня разбудила.

Ещё бы! Последние два дня жизни были предельно насыщенными на события. Совсем не спал, много энергии ушло от переливания своей энергии в чакры другого человека. А ведь я совсем не говорил с этим мужчиной. Был ли он моим отцом? Вполне возможно, ведь он знал моё имя.

– Мц, – раздался знакомый звук из коридора.

Шьям! Неужели у меня не будет возможности побыть наедине с собственными мыслями этим замечательным утром. Шаги постепенно приближались к ординаторской. Дверь открылась.

– О, Аджай, наконец я тебя нашел! – пролепетал заговорческим тоном Шьям. – Ты же знаешь, что у нас сегодня проверка?

– Мне вот искренне интересно, почему я узнаю всё в самую последнюю очередь? – вся моя сонливость мгновенно исчезла. – Что на этот раз?

– Проверка внеплановая, краем уха услышал, когда проходил мимо заведующего отделения и старшей медсестрой, – Шьям вяло пожал плечами. – Но проверять будут не все участки, только некоторые.

– Дай угадаю, – нахмурившись, я пристально посмотрел в глаза коллеге. – Мой кабинет тоже числится в этом списке?

– Спасибо, Аджай, что мне не пришлось разжевывать! – Шьям театрально поклонился. – Именно по этой причине я тебя искал по отделению, чтобы сообщить эту нехорошую новость.

– А как они собрались проверять кабинет и паспорт участка, если я три дня как работаю в этой больнице? – удивился я. Это же абсурд!

– Ведь я же говорил тебе, что твой кабинет проклят! – заговорчески улыбнулся Шьям. – Или ты в очередной раз спишешь всё на стечение обстоятельств?

– И тебе спасибо! Не пришлось объясняться, что не верю в это, – я усмехнулся и сделал глоток крепкого черного чая. – Ничего. Разберемся!

– Мц, – недовольно цокнул языком тучный терапевт. – Мне бы твой заряд оптимизма с утра. Бывай!

Шьям поспешно выкатился из кабинета, оставив меня наедине с собственными мыслями. Внеочередная проверка. Проклятие или странное стечение обстоятельств? Неважно, план как разобраться у меня уже с этим был. Осведомлен – значит вооружен.

Помыв свой бокал, я вышел из ординаторской и направился в свой кабинет.

Эх, а сегодня пациентов не мало в очереди. Значит, будет не так уж просто со всем этим делом разобраться.

– Доброе утро, доктор! – поприветствовали меня пациенты. – К вам уже можно?

– Дайте мне две-три минуты, – обратился я к сидящим в очереди. – Позову сам!

Я вошел в кабинет и поздоровался с медсестрой. Она уже успела подготовить кабинет к приему: включила наши компьютеры и принтеры, убралась со стола всё лишнее. В общем, уже можно начинать смену.

– Нас сегодня будут проверять, – глядя в окно, сказал я. – Скорее всего паспорт участка и кабинет. У нас с этим сейчас дела плохо обстоят, так ведь?

– Как проверять? – удивилась Сандхья. – Вы же ведь не так давно вышли на работу.

– А кого это волнует? – я едва заметно улыбнулся.

– Может, сходить поговорить с заведующим отделения? Учитывая количество пациентов – мы не успеем подготовиться… – предложила тревожным голосом медсестра. – У меня было в планах заняться этим вопросом на выходных, но, видимо, уже поздно!

– В этом нет необходимости, – глядя в глаза, ответил я Сандхье.

Я не так давно устроился на работу – это правда. Но мне нужно было зарекомендовать себя с хорошей стороны в новом коллективе.

Искренне не любил всю эту бюрократию и бумажную волокиту, но разобраться с этим пришлось бы рано или поздно. Когда к нам придут, через час, два или вообще под конец смены? Предсказать сложно!

– А что вы предлагаете? Чтобы нас отчитывали как школьных хулиганов перед директором? Ведь и главный врач может прийти на проверку. Подумайте об этом! – испуганно проговорила Сандхья.

– У меня есть идея получше! – ухмыльнувшись, заявил я. – Возьму весь прием полностью на себя. Вы же приведите кабинет в порядок и сделайте краткую сводку по паспорту участка. Сколько там у нас нетранспортабельных пациентов на участке, сколько льготников. В общем максимально исчерпывающую и краткую информацию!

– Вы действительно справитесь с приемом? Может, я как-нибудь буду вам иногда помогать? Хотя бы с выпиской направлений? – моё предложение искренне удивило медсестру.

– Разберусь! – строго заявил я. – Раз я сказал, значит так и будет. Покажем проверяющим, что двадцатый участок лучше других!

Моя речь воодушевила медсестру. Я полностью сконцентрировался на приеме, а она на бумажной волоките, связанной с паспортом участка.

Принимал я пациентов в темпе – одного за другим. Сандхья же проверяла каждую мелочь в кабинете. Выписывала из паспорта участка все необходимые данные, которые могли заинтересовать проверяющих.

Спустя два часа

Стоило пациенту выйти из кабинета, как вошли трое мужчин в медицинских халатах. Одного из них я видел впервые, с остальными я в той или иной мере был знаком – заведующий нашего отделения и заместитель главного врача.

– Двадцатый участок, значит, – с важным видом Чатурведи зашел в кабинет, осматривая каждый уголок.

– Вам прекрасно известно, что доктор не так давно вышел на прием… – следовал за ним заведующий отделения Шарма.

– Три дня мало, чтобы проверить? – ухмыльнулся заместитель главного врача.

Чатурведи внимательно осмотрел документацию, которая находилась в свободном доступе для всех посетителей: время и частота уборки кабинета, как часто меняют полотенца для рук около раковины. Внимательно осмотрел кабинет на наличие пыли или бардака на столе у врача и медсестры. Как ни пытался, а обнаружить ничего не смог.

– Чистенько здесь у вас, даже придраться не к чему! – с досадой отметил заместитель главного врача. – Теперь перейдем к самому интересному. Доктор, готовы мне предоставить паспорт участка?

– Разумеется! – я протянул стопку документов.

Чатурведи пристально пробежался по ним глазами. Пытался найти хоть какую-то зацепку, но мы с Сандхьей шансов ему не дали. Всё было в идеальном виде. Везде была указана свежая информация, ведь моя медсестра успела обзвонить большую часть людей, состоящих на учете.