Текст книги "Индийский лекарь. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Первый раз слышу, чтобы Шеша так стойко пыталась настоять на своём решении. Мне ранее доводилось испытывать ревность с её стороны по отношению к другим людям, но сейчас поведение моей хвостатой напарницы было предельно странным.

Она обвилась вокруг моей руки, сжав её предельно сильно. Словно она была не цепочной гадюкой, а крупным питоном. Из-за её действий у меня начало покалывать в пальцах от нарушения кровоснабжения конечности. Интересно, чем её так напрягло предложение японского коллеги? Создавалось впечатление, словно на кону стоял вопрос жизни и смерти. Только как мне или ей может навредить зарубежная командировка?

– Благодарю за предложение, но мне нужно время, чтобы его обдумать, – ответил я и ощутил, как Шеша перестала интенсивно сжимать мою руку.

– Я всё прекрасно понимаю! – поспешно заявил Кондо Кагари. – Это очень серьёзное решение.

Очень странное предложение. Японец знает меня всего лишь один день, а уже предлагает поехать на стажировку в его страну. Более того, он готов лично этому поспособствовать. Как-то это не вяжется с японским менталитетом.

Меня гложет сомнение, что я произвёл на Кондо невероятное впечатление во время приёма. Каждый хороший специалист знает о том, что есть группы препаратов, несовместимые друг с другом. Для этого не нужно обладать сверхъестественным талантом или огромными знаниями. Словно мотивация его предложения лежала в личных побуждениях.

Но это тоже предельно странно с его стороны. Японцы – народ предельно сдержанный. Они не станут раскидываться серьёзными предложениями, чтобы расположить человека к себе. У меня не возникло бы вопросов на этот счёт, если бы Кагари собственными глазами увидел, как я с помощью чакр лечу своих пациентов.

Хотя даже в этом случае Кондо должен был вести себя предельно сдержанно. Долго бы меня морозил вопросами про стаж работы, пригласил бы на интервью со своим начальством, в общем, провёл бы через все круги бюрократического ада.

Конечно, в каждом народе есть исключения, но поведение Кондо выходило далеко за рамки допустимого значения.

– Можно мне задать вам нескромный вопрос? – обратился ко мне японский коллега.

– Ну, смотря насколько он нескромный! – усмехнулся я.

– Я краем уха слышал, что в Индии нет обязательного медицинского страхования для всех слоёв населения… Это правда? – поинтересовался японец.

– Да, это правда. На самом деле одна из больших проблем нашего здравоохранения, – пожал плечами я. – Не каждый может позволить себе медицинскую страховку. Но наше государство постепенно начинает с этим бороться, пару лет назад вышла социальная программа для уязвимых слоёв населения. Аюшман Брахат Йоджана, может, вам доводилось слышать?

– Увы, нет, а в чём её суть? – спросил Кондо Кагари.

– Бесплатное получение первичной медико-санитарной помощи от семейного врача или терапевта, – объяснил я. – В случае необходимости вполне могут вести пациента дальше. Полностью бесплатно. У нас примерно пятьдесят процентов бедного населения находится под крылом этой программы.

– У нас совсем иначе, – отметил японец. – Через медицинское страхование проходит каждый гражданин страны.

– К сожалению, у нас не каждому по карману медицинская страховка, – пожал я плечами. – Если бы всех обязали платить, то многим людям есть нечего было бы, грубо говоря.

– А вы сами пользуетесь какой-то страховкой своего здоровья? – поинтересовался Кондо.

– Исключительно от работодателя, – ответил я. – Благо, что до этого пока что дело не доходило. У кого с финансами проблем нет, те пользуются частными страховками. В общем, несложно уже сделать вывод, что у нас более децентрализованная система здравоохранения, чем у вас.

– Сложно, конечно, это представить! – искренне удивился японец. – У нас страховка в случае болезни покрывает даже расходы на лечение.

– Увы, у нас это не так происходит, – отметил я. – А примерно какое количество процентов закрывает?

– Около семидесяти, но могу ошибаться! – пожал плечами Кондо Кагари.

В Японии здравоохранение было более доступно для населения, чем у нас в стране. Многие индийцы зависят от страхования через работодателей или покупают частные планы.

Частные медицинские страховые компании предлагают разнообразные планы, но доступность и стоимость страховки часто варьируются по регионам.

Из-за ограниченного охвата болезней и недостаточного финансирования многие люди платят медицинские расходы из собственного кармана, что является значительным бременем для бедных слоёв населения.

– Я немного отлучусь, – ответил я и встал из-за стола.

– Да, конечно! – поспешно ответил Кондо Кагари, положив себе в рот крупный кусок сабу вада.

Я оставил своего японского коллегу и направился в сторону туалета. В помещении из-за приготовления пищи было предельно жарко. Лицо покрылось потом, нужно немного привести себя в порядок. Открыв кран, я набрал воду в ладони.

– Аджай, ты же не собираешься соглашаться на предложение этого иностранца? – прошипел голос в моей голове.

– Может, объяснишь, в чём дело? – умывая лицо, спросил я у Шеши.

– Когда японец предложил тебе поехать на стажировку в его страну, меня охватил внезапный страх, – в голосе хвостатой напарницы чувствовалась неуверенность. – Не знаю, как это объяснить, но ты не должен этого делать.

– У тебя нет мыслей, с чем это связано? – поинтересовался я. – Может, у тебя возникло чувство, что я оставлю тебя здесь одну?

– Нет, это вообще никак не связано! – поспешно ответила Шеша. – Мне кажется, что поездка в другую страну может тебе нанести вред.

– Япония – вполне приличная страна, – пожал я плечами. – Конечно, я слышал об организованной преступности по новостям. Якудза? Вроде так, да. Но мне кажется, что ты излишне гиперболизируешь проблему.

– Нет, дело не в этом, – Шеша пыталась собраться с мыслями. – Это связано с твоими чакрами.

Я перестал приводить себя в порядок и задумался. Шеша ведь не просто говорящая змея, а магическое существо, имеющее тонкую взаимосвязь с природой чакр. Поэтому надо прислушаться к её мнению относительно опасности.

Но непонятно, какая тут может быть взаимосвязь. Возможно, моя душа как-то привязалась к этой земле, и мне нельзя покидать её границы. Сложно сказать, ведь я даже не могу представить, что может со мной произойти, если я когда-нибудь решусь уехать из Индии. А ведь у меня были мысли съездить в Россию.

– Когда доктор Кондо предложил мне поехать на стажировку в Японию, у меня не было мыслей давать согласие на его предложение, – задумался я.

А ведь действительно, ещё было много неразрешённых вопросов. В скором времени я должен был встретиться с отцом, не так давно устроился на работу в новую больницу, да и не стоит забывать, что мы собирались искать храм, где по предчувствию Шеши мы могли найти ответы на многие вопросы относительно нашего с ней происхождения.

Ведь мне до сих пор непонятно, почему я, будучи врачом из Российской империи, оказался в теле индуса. Логичнее было бы переродиться в теле русского лекаря. Неважно, в какой временной эпохе – прошлом или будущем.

– Значит, ты откажешься от его предложения? – пыталась настоять Шеша.

– Я хорошо подумаю, прежде чем дать ему свой ответ! – поправил я свою хвостатую напарницу. – Но в большей степени я склоняюсь к тому, чтобы остаться в Индии. Слишком много неотложных дел, которые мне только предстоит решить.

– Извини, что пытаюсь навязать тебе это решение, но я искренне переживаю за тебя, Аджай, – жалобно прошипел голос в голове.

– Ты не сможешь мне навязать решение, в любом случае я буду принимать его сам. И переживать не стоит. Последнее слово за мной, если я чего-то захочу, то вряд ли меня кто-то остановит или переубедит, – мысленно ответил я. – Ладно, пора возвращаться к нашему гостю из дальнего зарубежья. Может, уже успел заскучать без нашего общества.

– Нашего? – удивлённо спросила Шеша. – Я ведь даже не общаюсь с ним.

– Конечно нашего, – усмехнулся я. – Я же мог тебя оставить дома, но всё-таки взял с собой. Не знаю, насколько тебе интересны наши разговоры о медицине, но мне кажется, это лучше, чем сидеть в четырёх стенах дома.

– Это точно! – весело прошипела хвостатая напарница. – Всё. Пошли, Аджай!

Мы хорошо провели время вместе с коллегой из Японии. Несколько часов обсуждали особенности устройства системы здравоохранения в Японии и Индии, травили друг другу байки о разных клинических случаях в практике. Кондо Кагари был достаточно приятным собеседником.

Позже я проводил его до одной из лучших гостиниц города, где ему сняла номер наша больница. Главный врач решил не экономить, чтобы иностранному гостю всё понравилось. Находилась она в пятнадцати минутах ходьбы от больницы.

На следующий день

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Меня зовут Кондо Кагари. Я – клинический фармаколог. Являюсь представителем фармакологической корпорации Ямамото-Фарм, – представился японец. – Сегодня мы поговорим о важной теме в медицине, а именно о несовместимости разных групп препаратов. Это знание имеет ключевое значение для повышения эффективности лечения и минимизации рисков для пациентов.

Перед клиническим фармакологом из Японии, в рядах удобных кресел, сидели его индийские коллеги. Их лица были сосредоточены, многие держали в руках блокноты, делая пометки. Другие внимательно следили за слайдами, иногда обмениваясь тихими репликами. На лекции присутствовали врачи разных специальностей, среди них я узнал уже знакомые лица из отделения анестезиологии и реаниматологии.

– Тема сегодняшней лекции будет посвящена несовместимости разных групп лекарственных препаратов, – повторно огласил Кондо Кагари. – Напомню вам, что это ситуация, когда одновременное применение двух или более лекарственных средств может привести к снижению их терапевтического эффекта, возникновению побочных эффектов или даже к опасным состояниям для пациента. Это может произойти из-за химических реакций, фармакокинетических взаимодействий или изменения адекватности действия препаратов при совместном применении.

Кондо Кагари начал рассказывать о тонкостях взаимодействия лекарств, о новых подходах к персонализированной медицине, о том, как последние исследования в Японии могут быть применены в условиях индийской системы здравоохранения.

Он умело переплетал научные факты с практическими примерами, делая сложную информацию доступной и понятной. Его речь была наполнена уважением к труду коллег из Индии, он часто ссылался на вклад наших учёных в мировую медицину, подчёркивая важность международного сотрудничества.

– Вчера мне довелось побывать на приёме у одного из ваших сотрудников, – внезапно сказал Кондо Кагари, и мы встретились с ним глазами. – И я стал свидетелем очень интересного клинического случая, когда пациент одновременно принимал три несовместимых препарата: спиронолактон, бисопролол и аспаркам. Мой индийский коллега принял верное решение о необходимости изменения терапии артериальной гипертензии. И хочу отметить, что он это сделал без моей помощи!

Среди бесчисленного множества специалистов, присутствующих на приёме, я не видел Манмохана Шарма. Но уверен, что он сейчас сияет от гордости, что именно его сотрудник показал себя с лучшей стороны перед иностранным гостем.

– Совместное применение бисопролола и спиронолактона может быть оправданным в определённых случаях, но требует осторожности из-за риска гиперкалиемии, проще говоря, повышения уровня калия в крови, – отметил Кондо Кагари. – Спиронолактон может увеличивать уровень калия, а бисопролол не влияет на уровень электролитов напрямую, но может ухудшить функцию почек, что дополнительно усугубляет гиперкалиемию.

В зале царила атмосфера взаимного уважения и жажды знаний. Было видно, как индийские врачи с интересом впитывают информацию, периодически они задавали уточняющие вопросы. Кондо Кагари терпеливо отвечал на каждый вопрос с помощью переводчика, демонстрируя не только глубокие знания, но и открытость к диалогу.

– Гиперкалиемия – это одно из наиболее опасных последствий, которое может возникнуть при комбинированном применении спиронолактона с аспаркамом. Это взаимодействие может приводить к аритмиям и другим сердечно-сосудистым осложнениям, например, у пациента моего индийского коллеги возникла сердечная блокада, – отметил японский клинический фармаколог. – Если уровень калия становится слишком высоким, это может уменьшить эффективное действие бисопролола на сердечно-сосудистую систему.

Я почувствовал вибрацию телефона у себя в кармане. Мобильный стоял на беззвучном режиме. Взяв телефон в руки, я увидел неизвестный номер, пытающийся до меня дозвониться. Понятия не имею, кто это. Я сбросил звонок.

– Обычно бисопролол не вызывает значительных изменений уровня калия, – продолжал Кондо Кагари. – Однако у пациентов с сердечной недостаточностью, где может быть назначен и спиронолактон, важно контролировать уровень электролитов.

Телефон опять завибрировал в кармане. Взяв его в руки, я обнаружил, что звонил тот же самый номер. Кто же мне так покоя не даёт? Может быть, опять беспокоят телефонные мошенники или очередное предложение от банка по низкой кредитной ставке. В очередной раз я сбросил звонок.

– Несовместимость спиронолактона, бисопролола и аспаркама требует глубокого понимания их механизмов действия и влияния на организм, – отметил японский фармаколог. – Обращая внимание на потенциальные риски и принимая во внимание индивидуальные особенности пациентов, мы можем обеспечивать безопасное и эффективное лечение. Может, есть у кого-то дополнительные вопросы?

Видимо, мне сегодня не дадут спокойно послушать лекцию. Опять звонит тот же номер. Я с удовольствием выключил бы его, но мне сегодня должен был позвонить пациент по поводу оформления группы инвалидности.

Ладно, придётся ответить. Я осторожно встал и двинулся на выход из лекционной аудитории.

– Вы куда собрались? – обратился ко мне знакомый голос, когда я почти добрался до выхода из зала.

Я повернул голову и увидел перед собой Манмохана Шарма.

– Нужно ответить на звонок от пациента, по поводу инвалидности беспокоит, – соврал я заведующему отделением.

– Как ответите – обязательно возвращайтесь! – попросил Шарма.

– Хорошо! – ответил я и собирался уже уйти, как меня вновь позвал заведующий к себе.

– Ты большой молодец, Аджай! – впервые Шарма обратился ко мне неформально и искренне улыбнулся. – Спасибо тебе большое за всё!

– Не стоит благодарности, – ответил я и направился на выход из аудитории.

Ха, стоило мне только выйти из кабинета, как сразу же перестали мне названивать. Нет, теперь я наберу. Послушаю, что мне такого важного хотели сообщить. Просто какой-то дурдом.

Я взял телефон в руки и принялся набирать неизвестный номер. Позвонил один раз, другой. Уже не берёт трубку. Ну, как обычно. Видимо, уже нашли себе цель поинтереснее. На третьей попытке мне удалось дозвониться.

– Алло, – я услышал низкий хриплый мужской голос. – Это Аджай Сингх? Я не ошибся номером?

– Здравствуйте, а вас не учили оставлять текстовое сообщение, если абонент не отвечает? – строгим тоном поинтересовался я. – Если вы знаете моё имя, то вам должно быть известно, что я работаю врачом. Могу быть предельно занят и не всегда имеется возможность ответить в данную минуту. Какая необходимость пытаться до меня дозвониться с таким фанатизмом?

Собеседник меня внимательно выслушал и замолчал примерно на десять секунд.

– Я думал, Аджай, что ты хочешь со мной пообщаться, – с некоторой долей укора в мой адрес ответил собеседник. – Мне твой номер передал Нанак через свою жену. Она вчера приходила к нему в больницу. Он меня обманул?

В это мгновение меня словно прошибло электрическим током. Всё это время до меня пытался дозвониться отец, который не пользуется телефоном последние двадцать лет⁈ А я уже успел такого наговорить…

Глава 9

– Нет, дядя не обманул тебя, – ответил я. – Не ожидал, что всё это время именно ты до меня пытался дозвониться, ведь меня никто не предупреждал.

– Извини, что так получилось, Аджай, – спокойным тоном ответил отец. – Совсем не подумал, что ты можешь быть так сильно занят в предвыходной день.

– Понедельник и пятница – самые тяжёлые дни, – отметил я. – В понедельник люди идут в больницу, так как до сих пор не отошли от выходных. Или не успели за два дня выздороветь, заболев накануне. В пятницу ситуация почти идентичная. Создаётся впечатление, что пациент ждал целую неделю, чтобы перед выходными решить абсолютно все свои проблемы со здоровьем.

– Я так удивился, когда узнал, что ты работаешь врачом! – с искренним восхищением заявил отец. – Достойная профессия. Людям помогаешь. Никогда бы не подумал, что твой дед позволит тебе стать медиком.

– Ну, получилось как получилось, – отозвался я. – Он не стал особо препятствовать этому.

Не знаю, какое отношение имеет мой дед к выбору профессии, но если я встречусь с отцом, то смогу узнать об этом поподробнее.

– Я тебя не сильно отвлекаю, Аджай? – побеспокоился отец. – Просто мы так давно с тобой не общались, что мне не хочется прекращать наш разговор.

Я прекрасно понимал его чувства. Отец услышал голос своего сына спустя двадцать лет отсутствия общения. Он старался держаться спокойно, но через едва уловимые нотки голоса чувствовалось его волнение от разговора со мной. Ведь он уже общается не с маленьким ребёнком, а взрослым человеком.

– К нам приехал клинический фармаколог из Японии с лекцией, мне пришлось отлучиться, – ответил я.

Отец замолчал. Он наверняка воспринял мои слова как попытку свести разговор на нет. Чувствовалось с его стороны опасение, что этот разговор может стать последним для него. Что я опять исчезну из его жизни на долгие годы.

– Изначально мы договаривались с дядей, что после его выписки из больницы навестим тебя. Но раз уж ты снова пользуешься телефоном, то мы можем встретиться. Например, сегодня, если ты не занят, – предложил я.

– У меня сегодня выходной день, – ответил отец. – Можем встретиться! Я с удовольствием!

Насыщенный день сегодня выходит перед выходными. Наконец, встречусь с отцом и всё разузнаю о своей семье.

Он сообщил мне адрес своего места жительства, и я вернулся на лекцию Кондо Кагари.

Спустя несколько часов

Заведующий отделением сообщил мне в личном разговоре, что встреча японского коллеги по обмену прошла успешно. Он очень много говорил лестных слов в мой адрес главному врачу, а последний, в свою очередь, поблагодарил Шарму за успешное выполнение возложенных на него обязанностей.

Мой отец жил, как и я, в северно-центральной части города. Потенциальная встреча на улице была практически невозможной в силу численности населения Мумбаи. Да и большую часть времени я проводил в центре города.

Я спустился на первый этаж, когда ко мне обратилась девушка, работающая в регистратуре.

– Здравствуйте, доктор! А вы уже приём на сегодня закончили?

– Да, а что такое? – поинтересовался я.

– К вам хотела одна девушка на приём сегодня попасть, но меня поставили в известность, что вас сняли сегодня с приёма, – объяснила она. – Вы ведь на лекции были, правильно?

Странная ситуация. Если не получается записать её сегодня, то нет никакой проблемы записать на завтрашний день.

– А в чём проблема? – спросил я. – Она хотела именно сегодня попасть ко мне?

– Да, представьте себе, – отметила девушка из регистратуры. – Мало того, что у вас приём сегодня был сокращён, многих пациентов пришлось переписать вашим коллегам. Так и записи к вам вообще не было. Скандалить со мной начала, сказала, что жалобу напишет на меня. Да и вообще, она к нашей больнице даже не прикреплена.

– Ну, всякое бывает, – я пожал плечами. – Не стоит даже беспокоиться по этому поводу. Если хочет написать на вас жалобу – пусть пишет, вы же правы в данной ситуации.

– Я всё прекрасно понимаю, доктор, но она вас ждёт на улице, – смущённо сказала регистратор. – Хотела вас предупредить об этом.

Что за настырная девушка⁈ Вот в чём проблема просто написать заявление, чтобы прикрепиться к больнице, а потом уже пытаться попасть на приём. Дурной тон, караулить врача около больницы.

– Ждёт? – усмехнулся я. – Разберусь с этим, не переживайте. Спасибо, что предупредили.

Я вышел из больницы, готовясь встретиться с кем угодно, но только не с ней. Всё это время меня на улице ждала Иша. Она совсем с ума сошла? Мало того, что после расставания ждёт меня в моей квартире, так теперь ещё и около работы караулит. Полный абсурд.

– Привет, Аджай! – с улыбкой на лице Иша побежала в мою сторону, пытаясь меня обнять.

Я сделал рукой жест, дав ей понять, что не собираюсь с ней обниматься. На первом этаже было много окон, поэтому вся регистратура могла в данный момент наблюдать за нашей встречей.

– Даже не обнимешь? – надула губки бывшая девушка. – У тебя был сегодня тяжёлый день? Нет настроения? Может, поедем ко мне? Я тебя накормлю, голодный ведь явно.

Как же Иша сильно изменилась, стоило ей узнать, что я работаю в другой больнице.

– Что за представление ты устроила в регистратуре? – строгим тоном спросил я.

– Она мне сама нахамила! – с важным видом заявила Иша. – Привыкли в регистратуре огрызаться как собаки. А я подобное отношение к себе терпеть не собираюсь. Где вы их вообще набираете!

– Ты пыталась ко мне записаться на приём, – напомнил я. – Какая в этом была необходимость, тебя что-то беспокоит?

– Нет, мне просто хотелось с тобой встретиться, Аджай! – улыбаясь, ответила Иша.

Странно, ей удаётся делать вид, словно ничего не произошло. Может, что-то подобное уже срабатывало с прошлым владельцем тела? Другого объяснения её поведения я найти не могу.

– Как минимум – это несерьёзно! – отметил я. – Ты же не старая бабушка с дефицитом общения, которая приходит на приём к врачу, чтобы просто поговорить с ним.

– А откуда ты знаешь, что мне хватает общения? – Иша подошла ближе, кокетливо улыбаясь. – Может, ты уже успел меня довести своим безразличием до подобного состояния?

– Ты сама слышишь, что говоришь? – спросил я бывшую девушку ровным тоном. – Может, тебе стоит обратиться за помощью к психиатру? Твоё поведение совсем неадекватное.

– А что не так, Аджай? – удивилась та. – Ты забыл, что раньше я уже приходила к тебе на приём? И ты даже был рад этому, а сейчас строишь из себя серьёзного дядю!

Вот так номер. Неужели прошлый Аджай действительно сидел и болтал с Ишей вместо того, чтобы вести приём? Я, конечно, всё понимаю, но всему своё время. Ведь не все приходят, чтобы закрыть больничный или получить льготные препараты. Бывают случаи, что человек приходит в неотложном состоянии.

Один раз ко мне пришла женщина на приём с клинической картиной инсульта. И ведь она не вызвала скорую, а самостоятельно пришла на приём, даже не подозревая, что с ней произошло.

– Это неправильно, – резко ответил я. – Не должен был так поступать. Тем более здесь больница серьёзная, подобный номер с моей стороны может выйти боком.

– Всё, всё, хватит, Аджай! – попыталась успокоить меня Иша, хотя я даже и не успел выйти из себя. – Я совсем не подумала об этом, ты же не держишь на меня обиды?

– Может, уже хватит разговаривать со мной так, словно мы состоим в отношениях? – потребовал я. – Мне кажется, что в прошлую нашу встречу я дал ясно понять, что не заинтересован в возобновлении отношений. Зачем ты меня преследуешь?

– Потому что я тебя люблю! – робко ответила Иша.

Гениально. Интересная любовь получается. Как у меня были проблемы, так сразу чемодан-вокзал. А стоило чего-то добиться, так сразу же мне прохода не даёт. Про нового кавалера я даже упоминать не хочу.

– Хватит! – положив руку на плечо девушки, сказал я. – Всё в прошлом. У меня своя жизнь, у тебя своя.

– Я хочу быть рядом, чтобы защитить тебя! – внезапно заявила девушка.

А вот это ещё интереснее. От кого меня вообще защищать. Моей жизни вроде бы ничто не угрожает, хоть я и живу не в самом спокойном районе города.

– В общем, мне нужно идти! – ответил я, вспомнив о встрече с отцом.

– Только я смогу остановить Джимми в гневе! – Иша взяла меня за запястье. – Он ненормальный. Если мы будем вместе, то тебе ничего не угрожает.

– Ты серьёзно? – усмехнулся я. – Что он мне сделает, согласно твоей теории? Станцует передо мной колдовской танец смерти?

– Я не знаю, что он собирается делать, но в таком пугающем состоянии мне не доводилось его видеть. Аджай, пожалуйста, давай снова будем вместе? Я очень переживаю, что он может тебе навредить! – умоляла Иша.

– Единственное, что он действительно может – это свести меня с ума своими танцами, но ему придётся изрядно постараться! – усмехнулся я. – Ладно, мне пора!

Я дал ясно понять Ише, что не собираюсь наступать на прошлые грабли. Надеюсь, что рано или поздно она смирится с тем, что мы не можем быть вместе ни при каких обстоятельствах. А что касается угроз Джимми – это неважно. Не знаю, что задумал этот танцор диско, но мне сейчас совсем не до этого.

* * *

Я стоял перед дверью квартиры, где жил мой отец. Волнительно. Позвонил в дверной звонок.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина в дастаре и с бородой до уровня груди, на поясе красовался маленький кинжал, называемый кирпаном.

Взгляд у отца был тяжёлым, словно он видел человека насквозь.

– Аджай? – прозвучал низкий хрипловатый голос.

Я молча кивнул головой. Отец рукой пригласил меня зайти внутрь. Жил он достаточно скромно, минимальное количество мебели, голые стены, словно их готовили к будущему ремонту.

Первые минуты были неловкими. Мы стояли друг напротив друга, словно два незнакомца, пытаясь найти точки соприкосновения.

Отец смерил меня хмурым взглядом с ног до головы.

– А по тебе и не скажешь, что ты – Сингх! – внезапно заявил отец. – Увидел бы на улице и даже не подумал бы, что ты мой сын.

– Дядя Нанак сказал, что я внешне больше похож на мать, – отметил я.

– В детстве это было непонятно… Но хорошо, что на маму, а не на своего деда, – брезгливо ответил отец. – Как дела хоть у них?

– Вроде бы всё хорошо, – пожал я плечами.

– Ну и славно!

Отец вёл диалог предельно безэмоционально, словно он не совсем был рад встрече. Но благодаря видению чакр я понял, что он пытается скрыть свои чувства. И это неудивительно. Ведь мы не виделись с ним около двадцати лет.

По сути, передо мной стоял совсем другой человек. Трудно дать понять своему восприятию, что он сейчас общается со своим сыном, а не посторонним человеком.

Жил он один. Не создавалось впечатление, что у него была новая семья. Если у мамы были я и сестра, то отец был совсем один. В какой-то степени можно было сказать, что он одичал.

Если так продолжится дальше, то мы будем всю встречу молчать, нужно действовать. От него вряд ли чего-то дождёшься.

– Ты всегда носишь этот тюрбан на голове? – с небольшой улыбкой поинтересовался я.

– Тебе следовало бы тоже его начать носить, ведь ты Сингх! – шмыгнув носом, ответил отец. – Это большая гордость. Ведь наш народ вытерпел много несчастий в своё время, а сейчас молодёжь уже совсем другой пошла. Да что уж говорить про молодых, если даже твой дядя совсем не следует нашим традициям.

– Ну, выходя из дома, понятное дело, что тюрбан должен быть на голове, но в квартире же душно! – отметил я.

– Если честно, я уже привык, – спокойно ответил отец. – Да и если его снять, то нужно волосы укладывать, а у меня что-то сегодня нет для этого настроения.

– У тебя длинные волосы? – искренне удивился я.

– Вот что значит вырос с матерью! – воскликнул он. – Совсем ничего не знаешь о традициях нашего народа. Ты хотя бы знаешь, что такое кеш?

– Первый раз об этом слышу, – честно признался я.

– Человек – это венец Божьего творения, – объяснил отец. – Зачем в нём что-то исправлять? Кеш – это наш символ веры в творца. Нестриженные волосы на лице и голове.

– Буду иметь в виду, – кивнул я.

– Я заварил чай, составишь мне компанию? – спросил отец.

Мы прошли на кухню. Воздух был наполнен ароматом кардамона и свежезаваренного чая.

Молчание, которое могло бы показаться неловким, на самом деле было наполнено невысказанными словами и болезненными воспоминаниями отца. Мы оба знали, что никакие слова не смогут полностью передать то, что накопилось за эти годы.

Наконец, отец протянул мне чашку с дымящимся чаем. Для меня это был не просто напиток – это ритуал, символ примирения и воссоединения. Тепло чашки приятно согревало руки.

– А ведь прошло уже двадцать лет… – отец серьёзно задумался и замолчал на некоторое время. – Мне искренне интересно, как ты дошёл до той мысли, что тебе следует возобновить общение со мной.

– Потому что мы семья! – уверенным тоном ответил я, глядя отцу в глаза. – То, что было в прошлом, там и останется. Мне искренне жаль, что так всё вышло, но мне хочется это исправить. Я осознаю, как тебе было тяжело все эти годы. Возможно, что мне не было дано это понять раньше. Ведь я был ребёнком. Сейчас я стал взрослым человеком. Мне уже не внушить всякую ерунду, пока у меня не появится возможность самому в этом убедиться.

– Я чувствую искренность в твоих словах, Аджай, – лицо отца расслабилось. – Спасибо.

Мы сделали глоток одновременно, и в этом простом действии было больше, чем в долгих разговорах. Это было признание того, что, несмотря на разлуку, связь между нами осталась нерушимой.

– Не хочется поднимать эту тему, – с осторожностью начал я. – Но мне хотелось бы узнать, почему вы разошлись с мамой? Ведь я был совсем ребёнком, возможно, что многие моменты не понимал до конца.

– Это очень долгая история… – лицо отца стало хмурым. – Я могу тебе рассказать всё, Аджай, но давай сегодня просто побудем вместе. Без разговоров о прошлом.

Отец мне дал ясно понять, что тема для него была предельно болезненной. Меня очень интересовали подробности всего произошедшего, но давить на него у меня не было желания.

Вспомнились слова моего наставника Чирандживи о срединном пути. Нужно балансировать на грани. Всему своё время. Главное, что сегодня нам удалось решить проблему, которая длилась в течение двадцати лет. Теперь всё будет иначе.

Постепенно отец расслабился и стал спрашивать меня про работу. Он с искренним интересом слушал мои истории об интересных клинических случаях, о вредных пациентах и конфликтах с другими врачами.

Позже отец отметил, что очень гордится моими достижениями. Ведь работа врачом хорошо сочетается с религиозными концепциями сикхизма о помощи людям.

Мы провели пять часов вместе, разговаривая о всяких бытовых пустяках. Он настоятельно рекомендовал мне уделить внимание культуре и религии собственного народа. Я вежливо отказывался во многом, но решил, что будет неплохо сходить с ним на какой-то предстоящий праздник в ближайшее время.

Дело шло к вечеру. Отец предлагал остаться мне на ночёвку, но нужно было вернуться домой. У меня в планах было встретиться со своим наставником Чирандживи. Попрощались мы на доброй ноте, договорившись увидеться на празднике, тем более должны были выписать дядю Нанака.