Текст книги "Там, где обрывается жизнь: повести"

Автор книги: Михаил Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

6

Поезд из Москвы прибыл поздним вечером. Рудольфа никто не встречал. Он направился на стоянку, где оставил свой старенький «Ниссан». Телеграмму Вике он отправил еще из Шереметьево, когда посадил Юрия в самолет. Теперь ему необходимо отпечатать фотографии, подтверждающие этот факт. Мало ли куда парень денется, нужны доказательства – задание выполнено, за остальное он не отвечает. Рудик сел в машину и поехал в свою фотолабораторию. Его ожидал неприятный сюрприз. Когда он включил свет, то увидел троих мужчин, сидящих на старом кожаном диване. Одного из них он хорошо знал – это был следователь прокуратуры Свиридов. Теперь не отвертеться. Где и в чем он допустил просчет, Рудольф понять не мог. Ни одного следа он за собой не оставил, работал чисто.

– Добрый вечер, Рудик. Как прошла командировка?

– Так, прогулка по местам боевой славы. Надеюсь, у вас с санкциями все в порядке?

– Разумеется.

Евсюков встал и подал ему бумаги.

– Здесь санкция на обыск, а это протокол обыска с подписью понятых и описью конфискованных негативов и слайдов.

– Теперь мне надо доказывать, что я не верблюд?

– Глупо держать такие материалы в подвале.

– Еще глупее подставлять свою физиономию под объектив, – добавил Свиридов. – Неужели на встречу с Галиной некого было послать?

– Галина – женщина тонкая, с ней очень трудно договариваться. Не каждому дано обработать такого клиента.

– Ну а для чего нужно собирать досье на свою нанимательницу? Виктория Львовна – женщина щедрая.

– И очень опасная. Хотел подстраховаться. Ничего криминального против нее у меня нет, она свои руки не марает. Ее вам привлечь к делу не удастся.

– А как быть с Мариной из издательства? – спросил Евсюков. – Более ста негативов и двенадцать разных мужчин. На кого повесим ее труп?

– Киллера я в глаза не видел и не хотел видеть. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Так у нас разговора не получится.

– Я расскажу все, что знаю.

– Хорошо, Рудик, поехали, отмываться тебе придется долго, и постарайся быть убедительным.

7

Обросший, долговязый, исхудавший сорокалетний мужик не первый день просился матросом на грузовые суда. Какой из него матрос, смотреть не на что, да и языка не знает, объясняется жестами.

– У меня найдется для вас работа.

Услышав русскую речь, Юрий обернулся. На причальной тумбе, обмотанной канатами, сидел мужчина лет сорока. Кайранский подошел к нему.

– Вы не шутите? У вас есть работа?

– Нелегал?

– Через два дня им стану, кончится виза.

– Меня зовут Олег. – Громов протянул удостоверение.

– Бог мой! Шпион? Вряд ли я сгожусь вам в помощники.

– Нет, не шпион. Приехал сюда с целью предостеречь вас от глупостей, Юрий Дмитриевич.

– Каждый из нас делает глупости.

– Вы на них специализируетесь. Я сумею доказать вашу непричастность к убийству жены. Человек без денег не станет выбрасывать кошелек с миллионом долларов в окно и отказываться от наследства отца.

– Что вы предлагаете?

– Вернуться домой и отстаивать свою честь. Деньги на обратный билет дам.

– Я и дня не проживу в тюрьме, мои струны настроены на другой лад.

– Жизнь нелегала в Африке не слаще заключенного в СИЗО, но из Африки нет выхода, а из тюрьмы есть.

Парня, который вас сопровождал в Москву, уже взяли, а он наверняка знает о вашей непричастности к гибели Галины. Я прав?

– Знает. Он много чего знает.

– Все его знания лягут в протокол. Вряд ли он соблазнится на предложение провести остаток жизни за решеткой, его струны тоже настроены на другой лад.

– Убедили. Я возвращаюсь.

– Трезвое решение.

* * *

Виктория сидела на террасе в полной темноте и смотрела на серебристую лунную дорожку, бегущую от горизонта до берега по черным водам моря. На террасу вышел Вэл. Не оборачиваясь, Вика спросила:

– Телеграммы нет?

– Он не приедет, не ждите.

– Я жила надеждой и верой, теперь в моей жизни появилась любовь. Я уже не девочка и могу точно оценивать свои чувства.

– Вам опасно возвращаться домой.

– Моя судьба меня мало интересует. Прошлое отвратительно, высокий полет кончится падением. По инерции далеко не улетишь, запал сгорел. Ты всех оповестил?

– Всех. Дома готовятся к пышным похоронам. Узнав о смерти Аркадия, Валентина Кайранская подала иск в суд.

– Бедняжка. Она ждала этой минуты большую часть своей жизни и полагаю будет удовлетворена результатами. Собирай вещи, Вэл.

8

Поминки прошли скромно. После кладбища в замок приехали только сотрудники компании, узкий круг. Виктория подняла бокал:

– Господа директора. Пользуясь своими полномочиями, я решила продать компанию.

Люди зашумели. Вика подняла руку:

– Я уверена, что мои намерения вы встретите с пониманием. Не такие у вас высокие заработки, как вам хотелось бы. Ни старик, ни его сын вас не ценили должным образом. Мое предложение вас устроит. Вы получали дивиденды со своих акций. Они сохранятся, даже если покупатель сменит вывеску. Это учтено контрактом. Второе. Пятьдесят процентов от стоимости компании я отдаю вам за ваши голоса. Более миллиарда долларов на шесть руководителей высшего звена – то, о чем вы не могли и мечтать. Здесь присутствует председатель Межрегионального банка господин Левинсон Яков Михайлович. Многие его знают. Он позаботится о том, чтобы деньги попали на ваши счета за пределами страны. Теперь я готова выслушать ваше мнение.

Мнение выразили аплодисментами.

К шести часам вечера все разошлись. Прислуга убирала со стола. Виктория ушла в кабинет, следом появился Вэл. Он молча стоял у стола, а Вика долго смотрела в окно и молчала.

– Мы сделали все, что было в наших силах, Вэл. Всему приходит конец. Я к тебе очень привязалась, но жизнь диктует свои условия.

Она говорила тихо, но он ее прекрасно слышал.

– Если я нужен, то…

– Нет. Садись в машину и уезжай.

– Как скажете.

– Куда поедешь?

– В маленький городок на границе с Киргизией.

– Туда, где я тебя подобрала?

– Да. К вдове, которая смывала с меня вшей.

– Ты веришь, что она тебя ждет?

– Она много лет живет здесь. Мы женаты. Теперь, когда все кончилось, мы можем вернуться назад.

– А я и не догадывалась. Ты настоящий мужик, Вэл. Прощай.

Он низко поклонился и ушел.

* * *

На выезде из города машину остановил гаишник.

– Что-то не так? – спросила женщина.

– Пустяки, – ответил Вэл. – Сиди спокойно.

Вэл вышел из машины, но гаишник не собирался к нему подходить.

– Извини, Вэл, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Вэл медленно обернулся. Возле его машины стоял Олег, а рядом – следователь Свиридов. Тут же была машина с открытыми дверцами.

– Извини, Вэл, но ты никуда не сможешь уехать.

– Настолько все серьезно?

Олег достал из кармана гильзу и показал ему.

– Это не единственная твоя ошибка.

– Я понял. За ошибки надо отвечать. Я могу сказать пару слов жене?

– Конечно.

Женщина почувствовала неладное и сама вышла из машины. Вэл подбежал к ней и обнял.

– Прости меня. Возвращайся в город. Мы не сможем уехать.

– Я уже все поняла.

Она смотрела на него сквозь слезы. Вэл поцеловал ее и направился к ожидавшим его людям. Сев в машину, он обернулся и долго смотрел на удаляющуюся одинокую фигурку.

– Поздравляю, Олег. Блестящая работа. Договоримся сразу. Я действовал согласно своим планам и принципам, и не имеет смысла меня подшивать к чужому делу, – сказал Ухов.

– Я знаком с твоей биографией.

– О прожитом я не жалею, в нем мне каждая минута дорога. Иногда ошибки приносят больше радости, чем успех.

– Мне это чувство знакомо.

9

Двадцать четыре года назад

Девочка подбежала к чердачному окошку и увидела, что мужчина и его сыновья уже подходили к калитке. Младшего все еще рвало. Вика осмотрелась по сторонам. На столярном верстаке лежали инструменты, она схватила стамеску, молоток и бросилась к керамическому цилиндру. Прижала стамеску к проводу и ударила молотком. Посыпались искры, провод был перерублен, его конец улетел вниз. Раздался стук упавшего тела.

Вика открыла люк. Лестницы на месте не оказалось. Она бросилась к окну, выбила его ногой и прыгнула. Вспаханная земля смягчила удар, но ногу она подвернула. В горячке не почувствовав боли, вскочила и кинулась к крыльцу.

Мать с обрывком шнура на шее лежала на полу. Вика склонилась над ней и перевернула на спину. В глазах девочки застыл ужас.

У Кристины дернулись веки. Вика ослабила узел на шее матери. Женщина стала медленно приходить в себя.

10

Гражданские дела не интересуют даже бездельников, которые ходят по судам и с любопытством наблюдают за процессами. В зале собрались только заинтересованные лица.

В первом ряду сидела Виктория с папкой в руках. Судья приступила к работе.

– В суд поступил иск от гражданки Кайранской Валентины Сергеевны о пересмотре завещания Дмитрия Кайранского, умершего три недели назад, – начала судья. – Оно должно быть обнародовано через полгода после смерти завещателя, но с учетом того, что упомянутые в завещании лица по разным причинам не могут претендовать на получение наследства, суд счел возможным принять заявление от гражданки Кайранской и рассмотреть ее иск. При этом в зале суда должны присутствовать адвокат покойного завещателя и финансовый директор компании, чьи подписи стоят на документе.

Вика встала:

– Мое имя Виктория Львовна Мамонова. Согласно пункту шестому данного завещания при отсутствии названных лиц ответственность за какие-либо изменения в документе берет на себя совет директоров компании. В связи с тем, что адвокат Трубников, чья подпись стоит на документе, находится под следствием, а финансовый директор погиб, совет директоров уполномочил меня защищать интересы Дмитрия Кайранского. Я зарегистрировала все документы и доверенность, они сданы секретарю, так же как и оригинал завещания.

Судья просмотрела свою папку.

– Все верно, госпожа Мамонова. Вы вправе защищать последнюю волю умершего. В завещании ничего не сказано о других родственниках Кайранского. Они могут претендовать на наследство, если докажут свое родство.

– Понятное дело. Возразить никто не может. Все заинтересованные лица отсутствуют по весьма веским причинам.

Валентина Кайранская улыбнулась, она вспомнила эту женщину и их встречу десятилетней давности.

– Хорошо, – кивнула судья. – Госпожа Кайранская предъявила свидетельство о браке с покойным Кайранским и имеет полное право на получение наследства будучи единственным претендентом. Как на это смотрит совет директоров? Ваша компания не упоминается в завещании, вы выступаете в качестве независимых наблюдателей с правом голоса.

– Очень точное определение. Компания никоим образом не претендует на имущество и личный капитал Дмитрия Кайранского и считает, что только суд может определить наследника, согласно законам Российской Федерации. Мы лишь пытаемся восстановить справедливость и проследить за ходом процесса, чтобы не произошло недоразумения.

– Спасибо за заботу, – раздраженно сказала судья.

– Мы целиком и полностью доверяем суду. Если жива жена Кайранского, она вправе получить наследство. Младший сын Кайранского находится в федеральном розыске, о его судьбе ничего не известно. Даже если он будет пойман и осужден, то это не лишает его права на часть состояния. Свою часть может получить и вдова Кайранского-старшего.

– Ваше замечание учтено. Согласно предъявленному свидетельству о браке, Валентина Кайранская признается вдовой наследодателя и вправе получить пятьдесят процентов от общего капитала и недвижимости.

– У меня есть вопрос к истцу, ваша честь.

– Задавайте.

Виктория повернулась к Валентине:

– В каком году вы вышли замуж за Дмитрия Кайранского?

– В тысяча девятьсот восемьдесят пятом.

– Вы уверены, что он не был женат на тот момент? Валентина встала.

– Он был вдовцом. Он получил уведомление из Курской области о смерти своей жены и копию свидетельства о смерти.

– Где эти документы?

– Они хранились у мужа.

– Все его документы приведены в порядок. Ничего похожего в них не найдено. Мы отправили запрос по месту жительства якобы покойной Кристины Кайранской и получили ответ.

Вика передала судье бумагу, после чего продолжила:

– Кристина Кайранская покинула Курскую область в восемьдесят шестом году. Тут есть акт о продаже ее дома в мае восемьдесят шестого года. Она переехала в Свердловскую область, где живет и поныне. Мы нашли ее. Никто из официальных органов Курской области никаких уведомлений о смерти Кристины Дмитрию Кайранскому не отсылал, и запрос они получили только от нас спустя четверть века и дали исчерпывающий ответ. Он перед вами, ваша честь.

– Если этот факт подтвердится, – нахмурившись, сказала судья, – третий брак будет признан недействительным, а иск Валентины Кайранской отклонен.

– Все так, – кивнула Виктория. – Тот же иск вам предъявит законная вдова – Кристина Кайранская.

С кресла последнего ряда поднялась женщина. На вид ей было около шестидесяти лет.

– У меня есть свидетельство о браке и выписка из домовой книги, где я прописана. И акт купли-продажи моего дома в Курской области. Могу предоставить паспорт и мое заявление в суд с просьбой включить меня в число наследников.

Секретарь взяла у нее бумаги. Пролистав документы, судья объявила:

– Заявление Кристины Кайранской принято к рассмотрению.

Виктория передала еще одну бумагу.

– Решение совета директоров. Компания не возражает против включения Кристины Кайранской в число наследников и надеется, что суд обойдется со вдовой по справедливости. Присутствие наших представителей на суде необязательно.

– Мы учтем ваше заявление. Суд закончил свою работу. Вика подошла к Валентине, которая продолжала стоять в полной растерянности.

– Извините, Валентина Сергеевна, жаль, что вам не удалось осуществить свою мечту сжечь многомиллионное наследство тирана.

– Большего удовлетворения я еще не получала. Спасибо, – улыбнулась Кайранская.

Виктория направилась к выходу.

Репортер Тимофей Отрадин вышел из зала немногим ранее и успел сделать несколько снимков появившейся в коридоре Виктории. Она не ждала внимания прессы и не успела среагировать. Репортер исчез.

На улице Вика подошла к Олегу, ледяной рукой сжала его кисть и зажмурилась.

– Теперь все! Дело моей жизни выиграно.

– За такую победу придется дорого заплатить.

– Не имеет значения. – Она открыла глаза. – Сожалею только об одном.

– О чем же?

– О том, что потеряла тебя. Мне в ту машину?

У здания суда стояла серая «Волга», возле которой курили Вербицкий и Свиридов.

– Ты сама выбрала свой путь.

– Прости за неуклюжую любовь.

Вика подошла к машине. Вербицкий открыл ей дверцу. Она села на заднее сиденье и увидела рядом Юрия Кайранского.

– Зачем же ты вернулся, дурак?

– За справедливостью. Олег сумел меня убедить.

– Он был в Испании?

– Да. Поймал меня в морском порту и дал денег на билет. Жить мне недолго, так лучше дома сдохнуть, чем в поганой пустыне.

Виктория громко засмеялась, чем очень удивила следователей.

Олег проводил взглядом машину. К нему подъехала другая. Дверца отворилась, Олег выкинул окурок и сел в нее.

– Феноменальный финал, Громов. Ты прав – это бомба. Теперь-то я могу об этом писать?

Глаза у Тимофея горели, как угли в костре.

– Можешь, Тема.

– Сколько ей влепят?

– Не очень много. Сочувствие даже у судей есть. Советую принять ее сторону, тогда у тебя получится стоящая сенсации.

– Куда едем?

– На вокзал, Тема. Я ужасно соскучился по дому.

Привкус крови

НАЧАЛО СЕРЕДИНЫ

Пятница. 8 часов 07 минут

Глотка пересохла, башка разламывалась на части, на языке ощущался привкус крови. Похоже, ему выбили зубы. Он провел языком по деснам. Зубы целы и боли нет. Боль проявит себя потом, когда окончательно проспишься, встанешь и выльешь на себя ушат холодной воды. За тумбочкой в углу комнаты стояли две бутылки пива. Он всегда запасался «лекарством» перед очередным рейдом по злачным местам. Выручало на какое-то время, колотун не бросался в глаза, что позволяло выйти на улицу в образе человека и дойти до ближайшего винного магазина, не пугая своим видом окружающих.

«Когда же это кончится?» – думал он каждое утро и не находил ответа. Потому что не искал. Мысль о здоровом образе жизни прокручивалась в голове, как велосипедная цепь, и улетучивалась, не доходя до сознания.

Он провел языком по пересохшим, потрескавшимся губам и открыл глаза. Потолок поплыл. Это не кровать, а какая-то детская люлька, которую неведомая сила раскачивала, пытаясь его убаюкать. Все в порядке. Сейчас качка кончится. Уж он-то знал, как проходит мучительный переход от сна к бытию. Бытие не радовало, сны ужасали своими бесконечными кошмарами. Нигде нет покоя. Чего не следует делать, так это резких движений. Голова подобна лампочке с единственным волоском внутри, трясти не следует – перегорит.

Потолок успокоился. Над головой люстра, переливающаяся хрусталем. Светло. Красиво. Он опять закрыл глаза. Это еще сон, в его доме никаких люстр отродясь не было. Он приоткрыл один глаз. Люстра на месте. Это не сон, а белая горячка. Дождался. А где же черти, монстры и тараканы? Повернув чугунную голову вправо, увидел первого монстра. Монстр крепко спал и совсем его не напугал. Его даже собственное отражение в зеркале не пугало, а тут такое сказочное видение. На вид монстру и тридцати не стукнуло. Блондинка с чудным профилем. Вздернутый носик, красивые пухлые губки, длинные ресницы и карие глаза. Глаза? Она не спала, девушка смотрела в потолок. Задумалась…

– Виноват, мадемуазель. Кажется, я вас потеснил.

Такое случалось, и нередко. Куда только его не заносило. Женщина в постели – удача. Хуже просыпаться на лестнице в чужом подъезде, когда тебя будит уборщица, постукивая шваброй по ребрам. Сегодня ему повезло, даже настроение улучшилось. Будет с кем похмелиться, днем проститутки свободны.

Он приподнялся на локтях и глянул красавице в глаза:

– Познакомимся заново. Меня зовут Егор.

Она его не слышала. Девушка была мертвой. Вот вам и первый ушат ледяной водички. Отрезвляет!

Егор резко отбросил одеяло. Тело красавицы было истыкано ножом, простыня пропитана кровью, в которой он перепачкался. Вот откуда этот привкус на языке, привкус смерти. Егор вскочил. На полу валялся огромный кухонный нож, весь покрытый запекшейся кровью, рядом лужица, в которую он угодил ступнями.

Большая квадратная комната, белый спальный гарнитур, большое окно, за которым шел мерзкий дождь, часы на камине, красивые, старинные, с резными стрелками, указывающими на четверть девятого. Мужские и женские вещи разбросаны по полу. На ковре возле камина пара пустых бутылок из-под шампанского, два бокала, ваза с фруктами. Неплохо повеселились. Все начиналось очень безобидно. Но зачем мешать выпитое за день с шампанским? Егор терпеть не мог шампанское, от него мозги всегда сваливаются набекрень.

Справа напротив кровати – двустворчатая дверь. Он подошел и приоткрыл одну створку. Тихо.

Гостиная невероятных размеров с тремя окнами и сверкающей мебелью из карельской березы. Чисто, богато. Здесь они не задержались, сразу направились в спальню. Голова туго соображала, в ней будто паровозные гудки раздавались.

Егор нашел ванную комнату. Джакузи, черный кафель, стены в зеркалах. Поражали размеры всех помещений. Шлюхи так не живут.

Он пустил холодную воду и встал под душ. По телу потекли красные ручьи. Кровь он смоет, но вчерашний день щеткой не сотрешь. Можно себя оправдывать или обвинять, рвать волосы на голове либо тихо обдумывать ситуацию, но в любом случае надо видеть картину происшествия, знать предысторию, прослеживать ход событий. О чем можно рассуждать, имея в голове засвеченную пленку?

Каким бы пьяным он ни был, но убить человека? Невозможно. Его пригласили в чужой дом. Трудно понять, зачем эффектной богатой женщине понадобился мужик со стороны. Где они познакомились? Егор знал свою поганую натуру. Стоит ему напиться, как он превращался в заурядного хама и вечно впутывался во всякие неприятности.

Начинал пить в компании, кончал в полном одиночестве, с каждой рюмкой окружение редело. Из веселого, остроумного парня он превращался в озлобленного, желчного типа, ненавидящего все и вся. А потом лампочка гасла. Домой возвращался на автопилоте, не всегда работающем в правильном направлении.

Как он ни напрягал память, но ничего в сознании не проявлялось. Ни одной вспышки. Сплошной мрак. Он помнил утро, день, часть вечера до определенной черты, за ней картинка меркла. Ресторан «Вирджиния» на набережной стал такой чертой. Каким ветром его туда занесло? Решил шикануть? Возможно. Вчера ему заплатили гонорар, и он гулял. В «Вирджинию» ходили очень состоятельные люди. Ресторан паршивый, но очень престижный. Хотел пустить пыль в глаза тем, кто его еще помнил? Что с пьяного дурака спросишь. С хозяйкой квартиры он мог познакомиться только там.

Егор выключил воду и взял одно из множества полотенец. На кафельном полу увидел отпечатки своих ног. Красные следы. Вышел из ванной и по следам вернулся в спальню. Так и есть. Встав с кровати, он наступил в кровавую лужу и разнес кровь по всей квартире.

Покойница лежала на своем месте в том же положении. А куда же она денется, идиот?! Он подошел ближе и осмотрел труп. Семь глубоких ножевых ран. Располосована шея. Вот откуда столько крови – перерезана сонная артерия. Скорее всего, по горлу полоснули, когда женщина стояла возле кровати с его стороны, понятно, как там образовалась лужа. Женщина упала на колени, держась за горло. Ее бросили на кровать и нанесли еще шесть ударов. Маниакальная агрессия. Точно. Тут орудовал маньяк. Труп еще не остыл, смерть наступила часа в три ночи.

Егор глянул на лежащий на полу нож. Хозяйка не могла принести с кухни такой тесак, мясо здесь никто не разделывал. Они пили шампанское и ели фрукты. Им такой нож без надобности. Значит, убил женщину не он.

Поблуждав по квартире, Егор набрел на кухню. Набор ножей, из которых один пошел в дело, лежал в ящике у плиты, в то время как на столе были другие ножи. Человек, доставший орудие убийства, знал где что лежит, выходит, бывал в доме и раньше.

Егора потянуло к холодильнику, но не для того, чтобы узнать что-то о произошедшем, а спасения души ради! Обычно Егор пил водку и пиво.

Но, увы, здесь был только коньяк и красное вино. После коньяка он отсюда уже не уйдет, надо взять себя в руки. Что такое колония строгого режима, он знал не понаслышке. С бутылкой вина Егор вернулся в спальню и сел на ковер возле камина, где стояли хрустальные фужеры. Они ему не понадобились. Французское марочное бордо он пил из горлышка и пытался рассуждать.

Есть два варианта. Первый. Среди ночи явился любовник блондинки. Допустим, что у него имелся свой ключ. Вошел, увидел, рассвирепел и убил. Неглупый парень. Все выглядит как обычная бытовуха. Если он ушел, не оставив следов, никто искать его не станет. Тут есть готовый вариант – Егор Курилов. Бери и сажай. Вариант второй. У красотки были враги, которым захотелось девочку пришить. Если за ней велось наблюдение, то момент они выбрали наилучший. Далее по той же схеме. Чего в обеих версиях не хватает? Подстава должна сработать на сто процентов. Как? Можно было позвонить в милицию и пожаловаться на шум. «Эй, ребята, тут женские крики доносятся из квартиры. Я прохожий. Кого-то убивают!» Приезжают мальчики с наганчиками и сгребают убийцу. Однако ничего такого не произошло. Он мог бы уже уйти, и не раз. Кстати, неплохая мыслишка.

В эту секунду раздался телефонный звонок. Егор начал крутить головой, пока его взгляд не остановился на висящей на спинке стула женской сумочке. Он встал, не выпуская бутылку из рук, попытался открыть сумочку. Все содержимое высыпалось на ковер. Обычный женский набор за исключением его бумажника. Как он к ней попал? Может, богатая красотка страдает клептоманией? Проверил бумажник – деньги на месте. Он не знал, сколько истратил, но осталось еще немало. А если в этом главный секрет? Мол, ты, парень, можешь сваливать, но твой бумажник останется здесь и по нему тебя найдут. Чушь собачья! Ничего путного в голову не лезло.

Егор оделся. Видок тот еще. Костюм не стал лучше, провалявшись всю ночь на полу. Такое впечатление, что его хорошо пожевала корова, потом выплюнула. Телефон звонил еще дважды. Придется его забрать для определения связей покойницы. Бумажник он тоже сунул в карман и пролистал паспорт дамочки, с которой провел ночь. Прудникова Антонина Викторовна. Где-то он слышал эту фамилию. Егор глянул на женщину. Даже мертвая она оставалась красивой и молодой, а по паспорту ей было сорок три года. Вот тебе и девушка!

Егор вернулся в гостиную и подошел к окну. Дождь не унимался. Серое небо с черными отметинами не обещало перемен. Квартира выходила окнами на тихую улочку, через тройные стеклопакеты ничего не услышишь. Вниз не менее пяти этажей. Идея с ночным прохожим, встревоженным криками женщины, не проходит. Тут из пулемета стреляй, никто ничего не услышит. И он не услышал, валяясь в отключке. Но, похоже, обошлось без шума. На теле женщины ни синяков, ни ссадин. Она не защищалась, ее лицо не исковеркала маска ужаса или испуга. Все произошло в одно мгновение. Чик по горлу, и дело с концом.

В шкафу, набитом нарядами, Егор нашел портфель из рыжей замши, сложил в него пустые бутылки, нож, бокалы. Намочил тряпку, вытер следы на полу и предметы, которых мог касаться. Больше ничего делать не стал – пора уносить ноги, и без того задержался. Бочка с порохом может взорваться под ним в любой момент.

Его плащ висел на вешалке в прихожей. Уже хорошо, можно прикрыть жеваный костюм. Кепки не было. Значит, утеряна до прихода в дом. Черт с ней.

Он вышел на лестничную площадку. Это был последний этаж. Слева – старомодный лифт с сеткой и резной дверью из чугуна, покрашенной под золото. Мраморная лестница справа, напротив дверь другой квартиры.

Егор вызвал лифт. Противовес медленно пополз вниз. Скоростным этот антикварный механизм никак не назовешь. Когда кабина наконец-то приползла, дверь соседней квартиры отворилась.

– Подождите, не уезжайте, – попросила дама.

Под кафель не спрячешься, чего уж там! Закон подлости в действии. И так всегда. Вот если бы его здесь убивали, никто бы не вышел.

Просторная кабина была увешана зеркалами. Его приметная физиономия размножилась в отражениях со всех сторон. Ну понятно, наверняка внизу в подъезде консьерж, потом почтальон, потом уборщица, все соседи по дому соберутся на митинг возле подъезда с требованием включить им горячую воду и снизить квартплату. Их будет снимать телевидение и фоторепортеры. А тут – здравствуйте! Появляется зловещий убийца, потерявший кепку, за козырьком которой можно спрятать кровожадный взгляд.

Егор заметил кнопку с надписью «гараж». Да, да. Туда ему и надо. Соседка вышла на первом этаже и даже пожелала всего хорошего. Ему и без пожеланий было хорошо. Дальше ехать некуда. Нет, есть! И лифт опустил его в гараж.

Тихо, темно, громадный бункер, машины в четыре ряда. Складывалось впечатление, что их намного больше, чем квартир в доме.

Егор пошел на свет, к выезду. Шлагбаум, резкий крутой подъем вверх и открытые ворота на улицу. Перед шлагбаумом стояла будка с охранником. Похоже, он только и ждал появления непрошеного гостя. Как и предполагалось, встреча носила теплый, дружеский характер.

– Как выспались, Егор Борисыч?

– Твоими молитвами, дорогой. Мы уже вместе пили? Пожилой толстяк расплылся в улыбке:

– У меня язва. Не пью. Позволю себе напомнить один эпизодик из ваших вчерашних приключений. Вряд ли он отложился у вас в памяти. Машину вы водите классно, въехали чисто и затормозили у лифта. Хорошо, что перекладина была открыта, иначе сшибли бы ее к чертовой матери. Руль вам подчиняется легко, а что касается ног, то тут мне пришлось вас поддерживать. Вы поочередно с Антониной падали. Она мне велела поставить машину на место, что входит в мои обязанности. А вы как интеллигентный человек решили меня отблагодарить. Полезли за кошельком, открыли его, но Антонина вырвала из ваших рук портмоне и грубо ругнулась. Мол, обойдется! Вы уехали наверх, а я поднял удостоверение, выпавшее из бумажника.

Сторож протянул Егору водительские права.

– Молодец, я не забуду упомянуть тебя в своем завещании. – Егор убрал права в карман. – В котором часу мы приехали?

– В начале второго.

– Да… Погудели! А если бы на мужа нарвались?

– Он на кладбище, – не без удовольствия доложил толстяк. – Тони свободная птица. И дочь по ночам к ней не приходит.

– Ни про мужа, ни про дочь она мне не говорила.

– О покойниках либо хорошо, либо ничего. А дочка живет отдельно. Отец ей купил квартиру года два назад. У Тони сложный характер, она плохо уживается с людьми, но Яночка навещает мать очень часто.

– Не думал, что у нее есть взрослая дочь.

– Да уж. Тони шикарная женщина и выглядит лет на десять моложе. Яночке двадцать один год. Такая же красавица, как и мать.

– И такая же стерва?

– Если так, то она умеет это скрывать.

Егор достал бумажник и сунул сторожу сотенную.

– Извини за вчерашнее, приятель. Бывай здоров. Он сделал несколько шагов к выходу.

– А вы машину не возьмете? – остановил его сторож. – Ключи у меня.

Вопрос был закономерен. Если хочешь уйти, выходи из парадного подъезда, а не через гараж, из него выезжают на машинах.

– Да, да, ты прав. Голова плохо соображает. Проводи меня, я не знаю, где ты ее поставил.

Толстяк подвел Егора к серебристому «Мерседесу» и передал ему ключи хозяйки.

– Скоро вернетесь?

– Конечно.

– Счастливо.

Егор бросил портфель на переднее сиденье и сел за руль. Рискованное дело угонять машину убитой женщины, но сейчас он думал о другом. Свои следы в квартире он стер, но в машине они остались. Если проводить дезинфекцию, так в полном объеме.

Здравая мысль его посетила совершенно неожиданно, когда он уже подъезжал к своему дому. На кой черт возиться с какими-то следами, если гаражный сторож знает, кто и когда приезжал к жертве и когда уехал. Все впустую. Как только обнаружат труп, начнется отсчет последних часов его жизни на свободе. В полумиллионном городе найти человека не так уж трудно, если поисками займутся профессионалы.

9 часов 27 минут

Дома Егор переоделся и взял самое необходимое. Возможно, он уже не вернется сюда в ближайшие десять лет Сняв отпечатки пальцев с рукоятки орудия убийства, проверил их по базе в компьютере. Отпечатки принадлежали ему. Убийца – он! В это верить не хотелось. Тогда надо идти сдаваться властям, чистосердечное признание сократит срок года на два, а в зоне каждый день может стать последним. Второй вариант – найти убийцу самому. Бредовая идея. Если убийство заказное, он никого не найдет. Работал профессионал, если на рукоятке ножа остались только пальчики спящего в беспамятстве алкоголика. Убийство тянет на бытовуху, такие дела решаются быстро, без проволочек. Как доказать обратное? Способ только один. Надо искать мотив. От нечего делать убийцы по чужим квартирам среди ночи не разгуливают в поисках жертв, если, конечно, это не маньяк с особым складом ума или пьяная разборка. Но он ничего не знает о жертве и ее жизни. Есть имя и фамилия, которые ему кажутся знакомыми, но с такой информацией далеко не продвинешься.