355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Курушин » Стальные гробы рейха » Текст книги (страница 5)
Стальные гробы рейха
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 14:03

Текст книги "Стальные гробы рейха"


Автор книги: Михаил Курушин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц)

НЕУДАЧНЫЙ ПОХОД U-25

Командир U-25 Виктор Шютце начал свою морскую карьеру еще в апреле 1925 года и к началу войны был уже опытным подводником. В декабре 39-го его наградили Рыцарским крестом, а еще через два месяца, успешно действуя на U-25 в Бискайском заливе и у побережья Португалии, он получил звание корветен-капитана.

В апреле 1940 года Шютце, как и другим командирам, было приказано воспрепятствовать проходу английских кораблей в Вест-фьорд во время норвежской операции.

И англичане и немцы рвались к Нарвику одновременно, однако немецким эсминцам в последний момент все-таки удалось опередить противника. Борьба за Нарвик оказалась более длительной, чем за любой из других портов на норвежском побережье, поскольку это был главный пункт вывоза шведской руды. Англичане справедливо опасались, что, захватив Нарвик, немцы установят контроль над шведскими железными рудниками.

Когда английских кораблей еще не было видно, а радио сообщало, что они уже миновали Боррё, начался сильный снегопад, закрывший все вокруг белой пеленой. Сигнальщики U-25, находившиеся на мостике, не видели ничего дальше носа своей субмарины. Продвинувшись на предельно возможное расстояние, подводная лодка тихо стала в спокойных водах фьорда.

Обычно при плохой видимости лодки большую часть времени держатся под водой, чтобы избежать внезапного нападения, но оставаться «слепой» дольше, чем это необходимо, было нельзя – приходилось следить за подходом английских кораблей. Прежде, чем противник появится и блокирует бухту, немецкие эсминцы должны были успеть выйти через залив в открытое море для возвращения в базу.

Потянулись часы томительного ожидания, во время которого боевая рубка под крупными хлопьями снега превратилась в гигантский сугроб.

Снежная завеса, кроме тоски, оборачивалась еще одной бедой – она усыпляла бдительность.

В какой-то момент лодку вдруг сильно качнуло. Шютце, отдыхавший на узкой койке, в один миг вскочил и бросился на мостик, в спешке даже забыв накинуть шинель. Старший помощник доложил, что кто-то проходит мимо. Как ни старался Шютце, разглядеть что-либо в плотной мерцающей завесе было невозможно. Море начинало волноваться.

Позже, когда оно немного успокоилось, где-то вдали послышались артиллерийские раскаты. Похоже, под покровом снежного заряда англичанам все же удалось прорваться.

Приказав идти в бухту Нарвика, командир заметил, что видимость стала улучшаться, снегопад начал стихать. Но задача не была выполнена – противник упущен. Как оказалось позже, ни одна немецкая субмарина не смогла помешать движению английского флота, а запоздалый удар по Скапа-Флоу 8 апреля немецкая авиация нанесла, когда корабли противника уже находились в море.

Под рокочущими дизелями в спокойных водах фьорда подводная лодка взяла курс на Нарвик. Отдаленные раскаты залпов становились все реже, а вскоре совсем прекратились. Шютце терялся в догадках. Что происходит в Нарвике и что случилось с немецкими эсминцами?

Тем временем, словно призраки, прямо по курсу стали вырисовываться какие-то силуэты. Через секунду стало ясно, что это два английских эсминца. Вскоре они скрылись в снежной пелене так же внезапно, как и появились.

Было ясно, что немецкие корабли не успели уйти из-под Нарвика и, как и высаженный ими десант, находились теперь в ловушке.

Другие «серые волки», имевшие задание находиться дальше на подступах к заливу, еще не успели занять своих позиций. Похоже, лодка Шютце оказалась единственным кораблем, способным защитить от англичан подход к Нарвику с моря. Кроме замеченных в отдалении эсминцев, ведущих с помощью гидролокаторов и шумопеленгаторов поиск немецких субмарин, других кораблей обнаружить пока не удалось. Однако несколько эсминцев переменным курсом и малым ходом начали приближаться к месту нахождения U-25, внутри которой бился в конвульсиях гидролокатор. Примерно через полчаса один эсминец прошел над лодкой, тщетно пытавшейся от него оторваться. Глубина в том месте была 70 метров, и субмарина, осторожно погрузившись, легла на грунт рядом с подводной скалой. Только после трехчасового безрезультатного поиска англичане оставили Шютце в покое. И тогда U-25 «зависла на спарже» – то есть всплыла на перископную глубину.

После полудня 10 апреля раздался гул артиллерийских залпов. Следуя фьордом в Нарвик, соединение английских кораблей открыло огонь по немецким эсминцам из орудий крупного калибра. Насчитав около десятка эсминцев, Шютце продолжал наблюдать в перископ. Немецкие корабли едва ли могли что-либо предпринять против превосходящих английских сил. И вечером Шютце решил выйти в атаку.

Сблизившись с англичанами, U-25 выпустила две торпеды. Никакого результата. Дальше – хуже. Лодка вдруг начала самопроизвольно погружаться. Через несколько минут она снова всплыла, но так быстро, что едва не вырвалась на поверхность. Экипаж сделал все возможное, чтобы заставить лодку удержаться на нужной глубине. В тот критический момент Шютце удалось все же взглянуть в перископ. Он увидел, как вслед за группой эсминцев шел линейный корабль с интервалом около 800 метров, курс – 100 градусов. Его охраняли еще два эсминца.

Виктор Шютце решил атаковать линкор, однако U-25 все еще не слушалась горизонтальных рулей. Она не могла произвести торпедного выстрела, не повиновалась управлению и продолжала то всплывать, то снова погружаться. Похоже, что после выстрела двух первых торпед из носовых аппаратов нарушилась дифферентовка лодки. Шютце прекрасно знал, что его субмарина не являлась настоящей боевой: в свое время она была построена как опытная. Позже ее приспособили для решения боевых задач, однако она имела целый ряд недостатков, которые, кажется, всплыли в буквальном смысле слова.

И все же Шютце не спешил отказаться от атаки. Пока лодка находилась на перископной глубине, можно было заметить, что линейный корабль ушел слишком далеко и продолжал непрерывно вести стрельбу из орудий главного и среднего калибров. Вероятно, это был линкор «Уорспайт», о котором Шютце знал, что его водоизмещение 30 600 тонн. Ясно, что после появления английского линкора судьба немецких эсминцев была предрешена. Расстояние между подводной лодкой и линкором, продолжавшим идти к Нарвику, увеличивалось очень быстро. Лодка Шютце – единственное средство обороны Нарвика со стороны моря – теперь не могла помочь своим, да, возможно, и себе тоже.

Англичане установили жесткое наблюдение с воздуха за фьордом и эсминцами, поэтому всплывать на поверхность в светлое время суток для лодки было равносильно самоубийству. Да и ночью возможность пребывания в надводном положении оставалась под вопросом: луна и северное сияние, свет которых усиливался отражением от покрытых снегом гор, делали свое дело. И все же U-25 на свой страх и риск пришлось всплывать для вентилирования отсеков и подзарядки аккумуляторов. Стук работающих дизелей во время зарядки аккумуляторов отлично слышен не менее чем на 10 километров.

Стало быть, добраться до порта, учитывая настороженность противника, можно только в подводном положении. Но тогда аккумуляторы окажутся полностью разряженными еще до начала атаки линкора. После некоторых раздумий Шютце решил остаться в западной части фьорда и поджидать противника там. Имевшуюся там крошечную бухточку можно использовать и для зарядки аккумуляторов.

Вечером на горизонте показалось соединение английских кораблей, возвращающихся из Нарвика. Это снова был линкор «Уорспайт» в окружении шести миноносцев. Англичане следовали курсом прямо на подводную лодку, и Шютце тотчас приказал занять позицию для атаки. Однако вскоре выяснилось, что лодка обнаружена, и англичане начали сбрасывать глубинные бомбы. U-25 камнем упала в бездну, так и не успев занять боевую позицию. «Вабос» сделали свое дело: приборы управления лодкой оказались повреждены, нарушена герметичность забортных клапанов, электроприводы горизонтальных рулей не работали. Шютце приказал перейти на ручное управление.

До повреждения электропривода для управления горизонтальными рулями достаточно было нажать соответствующие кнопки манипулятора. Теперь же в центральном посту, заполненном различными приборами и аппаратурой, штурвалами и маховиками клапанов, суетились мокрые от пота рулевые, пытавшиеся силой своих рук придать непослушным рулям нужное положение. Остальные рядом с ними мерзли, стараясь дыханием согреть руки и прыгая с ноги на ногу. На U-25 не оказалось электрических грелок и вообще отсутствовало многое из-за спешки, в которой ее снаряжали.

Взрывы «вабос» продолжали сотрясать «стальной гроб» субмарины, превратившейся из охотника в затравленного зверя. Об атаках теперь нечего было и думать. Пытаясь уйти от преследования, Шютце свернул в находящуюся поблизости небольшую бухту, куда эсминцы не могли войти из-за узкого прохода.

Неожиданно взрывы прекратились. Похоже, противник потерял жертву. Но успеет ли лодка добраться до бухты? Судя по показаниям шумопеленгатора, соединение кораблей противника удалялось. Не поднимая перископа, Шютце вслепую подводит субмарину к заливу. Почти весь запас энергии аккумуляторов израсходован. Шютце осторожно поднял перископ и сразу установил, что один из эсминцев продолжал маневрировать позади лодки.

U-25 осторожно прошла в бухту, эсминец же остался у входа. С дистанции полутора километров Шютце атаковал противника выстрелом торпеды из кормового аппарата. Англичане, заметив след идущей на них торпеды, успели уклониться.

С наступлением темноты Шютце задним ходом вывел лодку из узкого фьорда. Эсминец все еще держался поблизости. Оставаться долго в бухте было нельзя, и в эту лунную ночь Шютце приказал быстро закрасить рубку всплывшей подводной лодки белой краской, чтобы она не выделялась на фоне снега.

Рано утром «Уорспайт» в сопровождении теперь пяти эсминцев снова подошел к Нарвику. Когда они проходили мимо бухты, Шютце, опознав линкор, с выгодной позиции атаковал его торпедой. Судя по времени, последняя не успела пройти и 800 метров, после чего ударилась о подводную скалу и взорвалась. Обескураженный Шютце приказал лечь на грунт и дожидаться ночи, чтобы зарядить аккумуляторы.

Тем временем перед Нарвиком и в прилегающих к нему фьордах разыгрался последний акт боя немецких эсминцев с превосходящими силами англичан, в котором германские корабли были потоплены. И все же немцы, несмотря на трудные условия погоды, выполнили поставленную перед ними задачу – успели доставить и высадить десант. Экипажи, спасшиеся с потопленных кораблей, присоединились к горным стрелкам и приняли участие в боевых действиях на берегу. Однако без артиллерии, имея только легкое пехотное вооружение, десант не мог оказать серьезного сопротивления все растущим силам противника, тем более если тот осуществит предполагаемую высадку контрдесанта.

Теперь порт Нарвик находился в руках англичан и был закрыт для немцев. Все немецкие и нейтральные торговые суда, стоявшие в порту на якоре, были потоплены британскими торпедами. Настоящее «мертвое царство». Будучи отрезанными и предоставленными самим себе, немцы шаг за шагом начали отступать. Бухта, которую англичане без труда блокировали, оказалась для немецкого десанта мышеловкой.

В западне оказалась и субмарина Шютце. Командир все еще надеялся, что сможет при случае причинить противнику хотя бы некоторый ущерб. Зарядив ночью аккумуляторные батареи, лодка готовилась к прорыву. Фьорд слишком глубок, чтобы можно было лечь на грунт, и слишком узок, чтобы в случае нападения уклониться от противника. Шютце, несмотря на аварийное состояние субмарины, решил оставить бухточку и занять западнее более выгодную позицию для перехвата транспортов союзников.

К вечеру при хорошей погоде и отличной видимости лодка в надводном положении вышла из своего укрытия. Выждав благоприятный момент, она вновь погрузилась, чтобы не оказаться мишенью. Вдалеке маячили эсминцы, продолжавшие поиск лодки.

В течение десяти часов U-25 пыталась проскользнуть мимо эсминцев, которые непрерывно продолжали ее поиски, временами стопоря ход, прислушиваясь и пытаясь нащупать субмарину; англичане считали, что она скрывается где-то совсем рядом. Сбрасываемые глубинные бомбы говорили о том, что лодка еще не обнаружена.

В предрассветных сумерках Шютце, ясно видя своих преследователей, вдоль скалы осторожно вывел лодку к выходу из фьорда. Эсминцы ее не заметили, попытка оторваться от них удалась. А может быть, англичане, даже и заметив субмарину, просто не рискнули следовать за ней.

Оставаясь в Вест-фьорде, U-25 действовала там еще в течение двух недель. И за все это время, за исключением самолетов и эсминцев, всего один раз в поле зрения перископа оказалась действительно подходящая цель – авианосец «Арк Ройял». Но он находился за пределами дальности торпедного выстрела. «Арк Ройял» еще не раз попадет в перекрестье перископа немецкой субмарины, пока не затонет в ноябре 1941 года в 25 милях от Гибралтара.

Через несколько дней во время сильнейшего шторма вышел из строя радиопередатчик. Однако Шютце оставался на позиции пока позволял запас топлива. Он решил израсходовать весь запас «угрей». Но сделать это ему так и не удалось. Из-за штормовой погоды лодка не смогла долго удерживаться на перископной глубине, и все атаки были сорваны. Даже если бы не было шторма, вряд ли Шютце смог бы добиться успеха. Он лишь подозревал, что с торпедами что-то неладное. Дело было гораздо хуже: «торпедный кризис» охватил все без исключения лодки, участвовавшие в норвежской операции.

Только через две недели U-25, считавшаяся погибшей, неожиданно появилась в Гельголандской бухте.

Ни одна немецкая лодка не добилась успеха (по другим данным, было потоплено одно судно), хотя многие из них, несмотря на труднейшие условия, удачно выходили в торпедные атаки. Главной причиной безуспешности атак, как выяснилось позже, являлись конструктивные недоработки и недостатки немецких торпед.

Так закончились действия немецкого подводного флота в норвежской операции; немцы потеряли четыре субмарины. Кроме того, немцы потеряли 11 транспортов и танкеров, а также 10 вспомогательных судов. Несколько боевых кораблей получили повреждения.

Тем не менее благодаря господству в воздухе Германия сумела завладеть инициативой. Бои с союзниками за Нарвик и другие порты велись до 8 июня 1940 года, когда вся Норвегия оказалась в руках нацистов. Однако немецкие подводные лодки в них уже не принимали участия. Хотя часть подводников волею судьбы оказалась в отряде горных стрелков. Это были 38 членов экипажа субмарины U-64 вместе со своим командиром капитан-лейтенантом Георгом-Вильгельмом Шульцом. Лодка была потоплена 13 апреля недалеко от Нарвика, при этом погибли восемь человек. Остальные сумели добраться до берега, где их подобрали горные стрелки отряда «Эдельвейс». Когда в июне экипаж вместе с командиром получил в распоряжение другую лодку – «девятку» U-124, ее эмблемой стало изображение эдельвейса.

«УГРИ» НЕ СРАБАТЫВАЮТ

Деницу впору было хвататься за голову: донесения, поступавшие от командиров субмарин, могли повергнуть в шок.

«10 апреля. 22.50. Два промаха. Одна торпеда взорвалась после прохождения „расстояния безопасности“ (в 300 метрах), другая взорвалась через 30 секунд после выхода из аппарата, не дойдя 100 метров до крупного эскадренного миноносца».

U-51

«15 апреля. 14.04. Торпеды, выпущенные по „Уорспайту“ и двум эскадренным миноносцам, отказали».

U-48

«Залп двумя торпедами по транспорту. Безуспешно».

U-65

16 апреля поступило донесение от командира U-47, героя прорыва в Скапа-Флоу, Гюнтера Прина:

«15 апреля. Во второй половине дня обнаружил миноносцы противника. Судя по характеру их маневрирования, можно полагать, что район минирован.

Вечером обнаружил три крупных транспорта (по 30 000 тонн) и три судна меньшего тоннажа, следующие в охранении двух крейсеров. Транспорты стали на якорь вблизи южной части Бюгдена. Производится пересадка войск на рыболовные моторные суда, идущие в направлении Лаванген – Гратанген. Транспорты и крейсера стоят в стесненном районе, частично заслоняя друг друга.

22.00. Выхожу в подводном положении на позицию залпа. Намерение: расходуя по одной торпеде, атаковать оба крейсера и два транспорта. После этого произвести перезарядку торпедных аппаратов и вновь выйти в атаку.

22.42. Выпустил четыре торпеды. Наименьшая дистанция 750 метров, наибольшая – 1500 метров. Торпеды были установлены на глубину хода четыре и пять метров. Перед лодкой стояла целая стена судов. Ни одного взрыва. Противник ничего не заметил. Произвожу перезарядку торпедных аппаратов.

После полуночи повторяю атаку из надводного положения. Выстреливаю четыре торпеды. Глубина хода торпед та же, что и в первой атаке. Безрезультатно. Одна торпеда отклонилась от заданного курса и взорвалась, ударившись о скалу. При отходе лодка касается грунта. Находясь вблизи патрулирующих кораблей охранения, с трудом отрываюсь от грунта. Начинается преследование лодки и атака глубинными бомбами. Из-за неисправностей в машинном отсеке покидаю район.

19 апреля. Обнаружил „Уорспайт“ и два миноносца. Атакую линейный корабль двумя торпедами с дистанции 900 метров. Безрезультатно. Из-за детонации торпеды, взорвавшейся на пределе дальности хода, лодку преследуют миноносцы».

Печальные донесения шли сплошным потоком.

«19 апреля. На выходе из Вогс-фьорда при стрельбе по крейсеру „Эмералд“ наблюдал преждевременный взрыв через 22 секунды».

U-65

Все эти радиограммы после возвращения подводных лодок были дополнены устными докладами командиров. Торпеды и раньше доставляли много хлопот, однако резкое увеличение числа их отказов в период норвежской операции явилось для Кригсмарине неприятным сюрпризом.

Сразу же по получении 11 апреля первых радиограмм Дениц занялся выяснением причин «торпедного» кризиса. Торпеды с контактным взрывателем проходили под кораблем, торпеды с магнитным взрывателем срабатывали, не доходя до цели. Через неделю Дениц понял, что лодки безоружны, а потому отдал приказ отозвать субмарины из Вогс-фьорда и Вест-фьорда, а также из Намсен-фьорда и Ромсдальс-фьорда.

Тот же Гюнтер Прин, за один поход в ноябре – декабре 1939 года потопивший три судна противника общим тоннажем 31 000 тонн, сетовал на то, что шесть «угрей», выпущенных его лодкой, не взорвались. 15 апреля 1940 года его U-47 натолкнулась на британский десант, который высаживался с шести транспортов в маленьком фьорде. Прин, оставаясь незамеченным, выпустил по ним четыре торпеды. Ни одна из них не взорвалась! Перезарядив носовые аппараты, Прин ночью повторил атаку. Три «угря» снова не взорвались, а четвертый, описав немыслимую траекторию, взорвался, налетев на риф. Возвращаясь в базу, 20 апреля лодка Прина встретила в районе юго-западнее Вест-фьорда конвой, идущий курсом на север. Позиция для стрельбы была благоприятна, но Прин, потерявший веру в торпеды, даже не пытался атаковать. Возвратившись, он запальчиво заявил Деницу, что не собирается больше воевать этими «деревянными болванками». Взбешенный «папаша Карл» полностью был на стороне подводников: «Я не верю, что когда-либо в истории войн людей посылали на войну с таким бесполезным оружием!» Он настоял на незамедлительном расследовании.

И раньше подозревали, что торпеды имели явные недостатки, например, при атаке в Скапа-Флоу, когда по не установленным причинам происходил безрезультатный расход торпед. В таких случаях командование Кригсмарине обычно обвиняло командиров лодок, якобы дававших неточные исходные данные для правильной установки торпед. Установку магнитных взрывателей необходимо было производить с учетом зоны боевых действий и в соответствии с местом нахождения лодки относительно северного магнитного полюса. Но норвежская операция показала, что заявления командиров о недостатках в самих торпедах были справедливыми.

Наряду с торпедой, работавшей на сжатом воздухе, которой продолжали пользоваться при стрельбе в ночных условиях и во время атак с больших расстояний, в Германии создали торпеду с электродвигателем. Преимущество последней заключалось в бесследности ее хода.

Торпеда, в которой применялся сжатый воздух под высоким давлением, естественно, оставляла на поверхности моря весьма заметный пузырчатый след, по которому противник легко устанавливал местонахождение субмарины под водой. Кроме того, своевременно обнаружив след торпеды, корабль имел возможность с помощью удачного маневра вовремя уклониться от удара.

Вместо ударно-механического взрывателя в Германии был усовершенствован и принят на вооружение неконтактный взрыватель торпеды. Магнитный взрыватель, срабатывающий от воздействия магнитного поля, создаваемого корпусом корабля противника, в зависимости от установки в нужный момент мог вызвать детонацию торпедного заряда. Взрыв торпеды в момент прохождения ее под днищем корабля – самом уязвимом месте корпуса – вызывал громадную пробоину.

Но праздновать победу было преждевременно: торпеды с магнитными взрывателями срабатывали либо слишком рано, либо с опозданием, а то и вовсе не взрывались. Кроме того, эти торпеды весьма значительно отклонялись от заданного направления. Одной из причин, вызывающих такие явления, было влияние близости магнитного полюса. Еще большее значение имело то, что многие торпеды не выдерживали заданной глубины хода. Однако основной причиной неудач следовало считать неосведомленность немцев в отношении принятых англичанами мер, которые в значительной степени позволяли снизить опасность, созданную магнитным взрывателем. Ознакомившись с принципом действия немецких мин, снабженных такими взрывателями, англичане стали периодически размагничивать свои суда, и немцы долго не могли об этом догадаться. При прохождении торпед под килем размагниченных кораблей взрыватели не срабатывали.

Дениц настоял на расследовании, желая, чтобы соответствующие органы произвели самую тщательную проверку годности торпед. Иначе вообще вставал вопрос о целесообразности использования немецких подводных лодок в войне. 20 апреля главнокомандующий Кригсмарине Редер приказал создать комиссию по расследованию причин неудовлетворительного действия торпед.

Временно пришлось отказаться от магнитного взрывателя. Все торпеды снова стали снаряжать прежним взрывателем ударно-механического действия. Тем временем специальная исследовательская лаборатория торпедного оружия начала изучать причины отказов. Произведенные опыты дали еще более неутешительные результаты. Оказалось, что торпеды с контактным взрывателем также не поражали цели и гидростат – прибор, обеспечивающий сохранение торпедой заданной глубины, – работал неточно. Опытные стрельбы выявили, что в большинстве случаев торпеды шли под водой на большей глубине, чем заданная на гидростатическом приборе.

Испытания показали, что после хранения в течение определенного периода времени электрические торпеды не всегда срабатывали безотказно. До войны этого просто не заметили, ибо при проведении учебных стрельб в условиях мирного времени всегда использовались свежие «угри». Теперь все экипажи подводных лодок были обязаны периодически проверять электрические торпеды. Для этого требовалось через день вытаскивать их на две трети длины из торпедных аппаратов в отсек, производить дозарядку батарей, проверку и регулировку отдельных приборов.

После длительных исследований лишь к лету 1942 года немцам удалось вывести подводное оружие из тяжелого кризиса. С этого времени новые типы торпед с контактными взрывателями безотказно и точно выдерживали заданную глубину хода. Через год на вооружение флота поступила акустическая торпеда, которая самостоятельно наводилась на шум винтов корабля противника. Полностью надежными магнитные торпеды могли считаться лишь с конца 1944 года после многочисленных модернизаций.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю