355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Курушин » Стальные гробы рейха » Текст книги (страница 13)
Стальные гробы рейха
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 14:03

Текст книги "Стальные гробы рейха"


Автор книги: Михаил Курушин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 40 страниц)

НОВЫЕ ТОРПЕДЫ

Летом 1942 года кризис германского торпедного оружия, похоже, был преодолен. Немцы, наконец, приняли на вооружение усовершенствованную торпеду с неконтактным взрывателем. От взрыва такой торпеды судно переламывалось пополам, так что не требовалось, как раньше, выпускать несколько торпед по одной цели. Подводные лодки могли тем же количеством торпед уничтожить большее количество судов. «Семерка» серии C кроме «угрей», находившихся в ее пяти торпедных аппаратах, обычно брала еще шесть запасных торпед.

Вскоре была принята на вооружение маневрирующая торпеда, шедшая зигзагообразным курсом по схеме и самостоятельно находившая цель, – торпеда «Фальке», прозванная «Фат». Пока германское командование подводными силами с надеждой ждало наступающего нового 1943 года, для боевого применения были готовы и другие новые торпеды – самонаводящаяся «Лут» и акустическая «Цаункёниг». Последняя реагировала на шумы винтов кораблей охранения, которые, как правило, отличались от шумов, создававшихся работой винтов торговых судов. Даже при неточном выстреле торпеда взрывалась под кормовой частью корабля. Все эти торпеды предназначались для использования против одиночных целей, прежде всего против боевых кораблей охранения. Недостаток новой торпеды состоял вначале в том, что она не реагировала на шумы кораблей, шедших либо очень медленно, либо со скоростью более 12 узлов. Лишь через некоторое время удалось повысить ее «слышимость», после чего торпеда стала реагировать на скорости до 18 узлов.

Разработка и изготовление акустической торпеды были проведены в таком форсированном темпе, что она стала поступать на вооружение флота уже в августе 1943 года, на год раньше запланированного. Успех их действия поначалу был поразительным. Но английские эсминцы и корветы за короткое время научились бороться против таких торпед. Корабли охранения больше не устремлялись на подводную лодку, которую засекали их приборы, а стопорили машины, как только шумопеленгатор обнаруживал, что такая торпеда выпущена. В ответ на это немецким инженерам удалось усовершенствовать торпеду «Цаункёниг», которая могла идти на судно и с остановленными машинами, если только на нем работали вспомогательные моторы. Для борьбы с такими торпедами корабли союзников впоследствии начали буксировать за кормой шумовые буи, облегчавшие кораблю уклонение от атаки подводной лодки. Но вследствие работы шумовых буев поисковые акустические приборы британских кораблей действовали неточно. К тому же подводная лодка, когда устанавливалась работа шумовых буев, могла атаковать противника не акустическими торпедами, а обычными.

Тем временем в стадии испытаний в Германии находилась еще одна торпеда, которая приводилась в движение не винтами, как обычно, а реактивным двигателем. Имея значительно большую скорость движения, она должна была намного увеличить вероятность попадания по сравнению с прежними торпедами, имевшими небольшой радиус действия. Новая торпеда, хотя и была хорошо заметной днем по следу, шла со скоростью 40 узлов на расстояние до 10 километров. Прежняя бесследная электрическая торпеда имела гораздо меньшую скорость, ее предельная дальность не превышала шести километров.

Еще в начале войны среди подводников ходили слухи о совершенно новом, обещающем полный переворот двигателе для подводного хода, который будто бы разрабатывал немецкий конструктор Вальтер. Говорили, что подводная лодка с новой силовой установкой сможет долго идти под водой с большой скоростью. Дениц задолго до войны изучал исследовательские работы инженера Вальтера и стремился помочь ему быстрее закончить изыскания. Начало серийного строительства подводных лодок нового типа представлялось крайне актуальной проблемой. Требовалось создать такую лодку, которая всплывала бы на поверхность для зарядки аккумуляторов не более чем на три часа. Субмарина должна была не только находиться в безопасности, но и сама преследовать и атаковать противника. Похоже, война на море превращалась в соревнование технической мысли в области средств обороны и нападения.

Однако Германия так и не успела построить достаточного количества усовершенствованных подводных лодок, в то время как союзники сумели существенно усилить средства противолодочной обороны.

ПОХОД ГРУППЫ «ЭЙСБЭР»

Между 16 и 19 августа 1942 года из портов Бискайского залива под командой опытных офицеров для давно запланированных действий у Кейптауна вышли четыре «девятки» – U-68, U-156, U-172, U-504 – и одна «дойная корова» U-459. Эта группа лодок, получившая название «Эйсбэр» («Белый медведь»), двинулась на юг с целью нанести внезапный удар у Кейптауна, недалеко от мыса Доброй Надежды. Прибыв в район назначения, «волки» начали рыскать в поисках добычи.

12 сентября U-156 капитан-лейтенанта Вернера Хартенштейна примерно в 500 милях к югу от мыса Пальмас в Либерии обнаружила английский пассажирский пароход «Лакония» (19 695 брт), который еще с 1939 года использовался английским адмиралтейством в качестве войскового транспорта и имел на борту восемь орудий, зенитное вооружение, глубинные бомбы и гидролокаторы.

Убедившись по справочнику, что «Лакония» в самом деле являлась войсковым транспортом, Хартенштейн двумя торпедами потопил неповоротливый пароход, на борту которого находились почти 2800 человек.

Когда «Лакония» начала тонуть, Хартенштейн приказал всплыть и, оказавшись на поверхности, вдруг услышал крики о помощи на итальянском языке. Позже от спасенных членов команды затонувшего судна командир U-156 узнал, что на борту парохода находились 1800 пленных итальянцев из Эль-Аламейна. Помимо английского экипажа, на нем были 268 английских отпускников с 80 женщинами и детьми, а также 160 поляков из сержантской школы одной из пехотных дивизий, которые охраняли итальянцев.

Торпеды попали в трюмы, где находились пленники, половина которых погибла. Кто смог выбраться и пытался бежать на шлюпках, попал под оружейный огонь поляков и англичан.

Дениц узнал о потоплении «Лаконии» в ночь на 13 сентября из полученного по радио донесения. После обсуждения в штабе было принято решение немедленно начать спасение людей. Деницу пришлось даже приостановить движение подводных лодок, направлявшихся к Кейптауну, и полным ходом направить их спасать людей. 13 сентября гросс-адмирал Редер передал Деницу через начальника штаба руководства войной на море, что одобряет это решение, но с тем условием, что лодки, участвующие в спасении людей с «Лаконии», не подвергнутся большой опасности.

К месту потопления «Лаконии» Дениц направил еще две субмарины: U-506 и U-507, действовавшие у Фритауна, а также попросил командующего итальянской подводной флотилией в Бордо направить туда итальянскую лодку «Комманданте Капеллини», находившуюся неподалеку.

Радист «Лаконии» успел передать на волне 600 метров открытым текстом сигнал бедствия, указав при этом свои координаты и сообщив, что пароход атакован торпедами. Через двадцать минут с тонущего парохода послали вторую, на этот раз кодированную радиограмму на волне 25 метров, к которой открытым текстом было сделано добавление, подтверждавшее, что «Лакония» действительно атакована торпедами.

U-156 поначалу оставалась одна в районе потопления «Лаконии». В первую ночь на борт взяли 193 человека, а утром 13 сентября еще 200 человек подобрали и рассадили по спасательным шлюпкам, на которых еще оставались свободные места. В то же утро на волне 25 метров Хартенштейн вышел в эфир открытым текстом, призывая любой проходящий мимо транспорт подойти для спасения остававшихся в воде людей, обещая при этом не атаковать при условии, что и U-156 не подвергнется нападению. Радиограмму повторили и на международной волне 600 метров. Над палубой субмарины даже был растянут флаг Красного Креста размером в четыре квадратных метра.

15 сентября прибыли U-506 капитан-лейтенанта Эриха Вурдемана и U-507 корветен-капитана Харро Шахта, присоединившиеся к спасению потерпевших. Позже подоспела итальянская субмарина «Капеллини». Лодки взяли курс к берегу, буксируя за собой спасательные шлюпки. Доставить всех спасенных в Германию было невозможно, поэтому Дениц, опасавшийся, что лодки будут перегружены и окажутся небоеспособными, сначала приказал отвести подводные лодки с пострадавшими к побережью Французского Берега Слоновой Кости и там высадить последних. Однако штаб руководства войной на море сообщил командующему подводными силами, что правительству Виши передана просьба о высылке военных кораблей из Дакара. Французские корабли действительно вышли из Котону, а позже к месту трагедии наконец направился британский пароход «Эмпайр Хейвен».

16 сентября с острова Вознесения поднялся в воздух «либерейтор», управляемый капитаном Харденом из 343-й эскадрильи американских военно-воздушных сил. Вскоре самолет обнаружил лодку Хартенштейна в тот момент, когда с нее подавали световой сигнал, что на борту есть женщины и дети. Покружив, «либерейтор» улетел, но через сорок минут вернулся и начал бомбить U-156. Бомбы попали не в лодку, а в скопление шлюпок с беззащитными людьми. Хартенштейн, чтобы не оставаться мишенью, быстро пересадил людей с палубы в оставшиеся шлюпки и на плоты, затем погрузился. К счастью, потери среди потерпевших оказались небольшими.

Большую часть людей спасли подоспевшие французские корабли. Спасательные работы в районе велись до 21 сентября, пока не были обнаружены последние люди из шлюпок, раскиданных волнами. В итоге было спасено около 1100 человек из 2789, находившихся на борту «Лаконии».

17 сентября взбешенный Дениц подписал приказ, получивший известность под названием «Приказ Лакония», состоявший из четырех пунктов. Он гласил:

«1) Прекратить любые попытки спасения оставшихся в живых с затонувших судов, а также вылавливание людей из воды и передачу их на спасательные шлюпки, возвращение в нормальное положение перевернутых спасательных шлюпок, передачу продовольствия и воды. Спасение противоречит элементарным требованиям ведения войны, направленной на уничтожение кораблей противника и их экипажей.

2) Распоряжения, касающиеся взятия в плен капитанов и главных инженеров, остаются в силе.

3) Спасать потерпевших только в том случае, если их показания важны для подводной лодки.

4) Будьте тверды. Помните о том, что враг во время бомбардировок немецких городов не думает ни о женщинах, ни о детях».

Именно этот спорный приказ, в котором прямо ничего не говорилось об убийстве потерпевших, сыграл немалую роль в том, что на Нюрнбергском процессе в 1946 году Дениц как военный преступник был осужден на 10 лет тюрьмы.

Однако трагический инцидент с «Лаконией» не стал помехой для остальных лодок группы «Эйсбэр». План действий группы предусматривал, что сначала на рейде Кейптауна, где, по донесениям агентуры, одновременно стояли на якоре около 50 судов, внезапно появятся две субмарины. Остальные должны были получить разрешение на атаку только в том случае, если первые лодки добьются успеха.

Во время приема топлива в Южной Атлантике командиры лодок U-68 и U-172 – корветен-капитаны: Карл-Фридрих Мертен и Карл Эммерман – решили действовать совместно. Когда же в назначенное время их лодки встретились, у Кейптауна не было ни одного судна. Командиры доложили Деницу обстановку и, запросив разрешение на активные действия, получили его. Деницу казалось, что достигнуть внезапности не удастся, но между тем, начав атаки, субмарины в течение последующих дней потопили 13 судов.

Одновременно с группой «Эйсбэр», состоявшей из «девяток» серии C, в район мыса Доброй Надежды вышла первая, только что построенная океанская лодка U-179 под командованием фрегатен-капитана Эрнста Зобе. Двигаясь полным ходом, она еще в Южной Атлантике обогнала группу «Эйсбэр» и в первой же атаке потопила судно противника (6558 брт). Это была первая и последняя победа U-179 в ее первом же походе. 8 октября недалеко от Кейптауна лодку вместе со всем экипажем (61 человек) глубинными бомбами уничтожил британский эсминец «Эктив». Это была единственная потеря, понесенная германскими подводными силами у юго-западных берегов Африки вплоть до лета 1943 года.

В октябре, когда группе «Эйсбэр» нужно было возвращаться в базу, к Кейптауну подошли еще три большие лодки, которые практически блокировали этот район до лета 1943 года. Вообще, во второй половине 1942 года немцам пришлось полностью перенести свои действия из западной части Атлантики в центральный и южный ее районы. Но даже большие субмарины в этих удаленных зонах требовали регулярного обеспечения топливом и боеприпасами, без этого их действия здесь были не рентабельными, а специальных лодок снабжения немцам явно не хватало. И тем не менее набеги «волков» у Кейптауна можно было считать успешными, поскольку в октябре они потопили там 27 судов общим тоннажем 161 121 брт,многие из которых имели на борту важный военный груз.

ПОТЕРИ РАСТУТ

Во второй половине 1942 года завесы германских подводных лодок развертывались преимущественно к югу от Гренландии и в районе Азорских островов – в зонах «белых пятен», до которых не доставала авиация противолодочной обороны берегового базирования, хотя к тому времени радиус действия отдельных типов самолетов вырос до 600 миль.

Произошли некоторые изменения и в обороне атлантических коммуникаций. Число кораблей и самолетов союзников увеличилось, что расширило систему конвоирования в Северной Атлантике, которая была разделена на три зоны. Каждая зона обслуживалась несколькими отрядами эскортных кораблей, базировавшихся на американские, канадские и английские базы. Смена конвоиров проходила на границах зон в заранее определенных точках.

Атака конвоя ON-115, шедшего на запад, двумя «волчьими стаями» принесла незначительный успех: два британских судна общим тоннажем 16 586 бртбыли потоплены, а одно – бельгийский транспорт (10 627 брт) – повреждено все тем же Топпом. Помешал густой туман. А то, что произошло во время этого боя с субмариной U-43, которой командовал обер-лейтенант Швантке, показывало, к каким серьезным последствиям могут привести различные мелкие технические недоделки и неполадки. По поводу происшедшего в журнале боевых действий Швантке сделал следующую запись:

«…04.32. Почти прямо за кормой лодки вспыхивает осветительная ракета. Сразу после этого впереди по курсу на дистанции 900 метров появляется еще раньше замеченный эскортный корабль противника. Он разворачивается на нас. Открывает огонь.

04.33. Тревога! Рубочный люк невозможно задраить. Кремарьерный затвор не поворачивается. Проверяют, не попало ли что-нибудь в пазы. Люк центрального поста готов к закрытию. Старший механик пытается задраить рубочный люк, я же спускаюсь вниз и приказываю начать погружение. Вместе со мной спускаются два человека. Когда вода уже начинает проникать внутрь корабля, кремальерный затвор наконец „подается“. Впоследствии выяснилось, что он был недовернут до места, и поэтому скосы и выступы на кольце люка не приходились друг против друга. Общая задержка при погружении – около 20–30 секунд, поэтому уже на глубине 17–20 метров при дифференте на нос порядка 15 градусов и открытых клапанах воздушной магистрали на нас обрушивается первая серия глубинных бомб. Подводную лодку резко встряхивает. Гаснет свет.

Останавливаются электромоторы, 25-метровый глубомер и дифферентомер выходят из строя. Стрелка 150-метрового глубомера останавливается на делении 70 метров. 25-килограммовый паровой манометр показывает „0“. На мой запрос носовой и кормовой отсеки докладывают: „Глубомеры вышли из строя, показания – „0“. Электромотор правого борта работает с перегрузкой. Мотор левого борта заело. Лодка имеет дифферент на нос порядка 5–8 градусов“. Глубомер застыл на 70 метрах. Оцениваю положение. Либо мы находимся на поверхности, либо отказали измерительные приборы – и мы быстро уходим на глубину с дифферентом на нос. После пробы, взятой от тонкоструйного крана (пробный клапан у рубочного люка), убеждаемся, что идем на глубину. Теперь лодка получает дифферент на корму порядка 7 градусов. Самое большее через полминуты лодку начинает качать. Вырвались. Продолжаем погружаться. Налажен манометр. На глубине 120 метров – разрыв второй глубинной бомбы. Ранен один член экипажа…»

Только встреча с конвоем SC-94 в 400 милях к северо-востоку от Ньюфаундленда принесла некоторый успех. Для перехвата конвоя восьми субмаринам из группы «Штейнбринк», все командиры которой за исключением одного были молодыми офицерами, не имевшими опыта борьбы с конвоями, приказали развернуться в завесу. 5 августа первой обнаружила SC-94, шедший из района сосредоточения у Сиднея, Новая Шотландия, в Англию, лодка U-593 капитан-лейтенанта Кельблинга. Остальные лодки группы располагались пока в 200–300 милях от конвоя. Некоторые из них были уже позади него. Тем не менее им удалось сблизиться с конвоем и в течение нескольких дней не терять с ним контакта. Временами видимость ухудшалась и лодки неоднократно наталкивались на корабли охранения, подвергаясь настойчивому преследованию и атакам глубинными бомбами.

Когда наконец все лодки группы сблизились с конвоем и атаковали его, на дно пошло 11 транспортов общим тоннажем 53 421 брт.Причем один из них – греческое судно «Кондилис», – вероятно, попал под удар сразу двух субмарин: U-438 и U-660.

Потери немцев составили две лодки. Лодку U-210 корветен-капитана Рудольфа Лемке таранил канадский эскадренный миноносец «Ассинибойн». Субмарина затонула, унеся с собой на дно шестерых матросов. Однако и сам эсминец в результате тарана получил настолько серьезные повреждения, что вынужден был вернуться в базу. U-379 капитан-лейтенанта Пауля-Хуго Кеттнера была атакована 8 августа глубинными бомбами, после чего ей пришлось всплыть. Как только субмарина показалась на поверхности, британский корвет «Дайантэс» пошел на таран и потопил лодку, с которой спаслись только пять человек.

Еще три «волка» оказались поврежденными в этом ночном бою, в неразберихе которого экипажи трех английских транспортов покинули свои суда, полагая, что они сильно повреждены и быстро пойдут на дно. Вскоре, заметив ошибку, экипажи двух транспортов вернулись на свои места, третий же экипаж остался в шлюпках. Судно, оказавшееся без команды, было быстро потоплено.

Тем временем английское адмиралтейство выслало на помощь конвою все имевшиеся у него под рукой сторожевые корабли, а с 9 августа было обеспечено и воздушное прикрытие четырехмоторными бомбардировщиками, базировавшимися на расположенных в 800 милях от района аэродромах Северной Ирландии. Больше конвой не потерял ни одного транспорта.

Найти и атаковать очередной конвой в Северной Атлантике оказалось делом весьма нелегким. Еще во время сближения лодок с противником мелкий дождь и плохая видимость часто нарушали управление группой. После 33 часов самого полного хода на пути к указанной по радио точке встречи с конвоем субмарина U-660 капитан-лейтенанта Гётца Баура наконец настигла его. Позже подтянулись еще девять лодок. Начались атаки. Было уже уничтожено четыре судна общим тоннажем 17 235 брт,когда на море спустился туман, не позволивший продолжать атаки.

Юго-восточнее Азорских островов в это же самое время было потоплено пять транспортов союзников общим тоннажем 41 984 брт, которые шли в Англию в составе двух конвоев: SL-118 и SL-119. Кроме того, лодкам удалось уничтожить отставший от конвоя транспорт и повредить английский сторожевой корабль «Чешир». В этой атаке жертвой тарана чуть было не стала U-566 обер-лейтенанта Ремуса. Экипаж лодки за несколько дней сумел освободить рубочный люк от сорванных и исковерканных плит обшивки мостика, разрезав их автогеном. Лодка вновь приобрела способность к срочному погружению и могла возвратиться в базу.

В начале сентября после преждевременно прерванной жестоким штормом безрезультатной атаки «волкам» удалось обнаружить конвой ON-127, направлявшийся в США. На беду конвоя корабли охранения не были оснащены радиолокаторами. В последовавшей в Северной Атлантике четырехдневной схватке семь транспортов общим тоннажем 50 245 брт, один траулер и эскадренный миноносец «Оттава» были потоплены, а четыре судна – повреждены. При этом ни одна германская подводная лодка не пострадала.

В середине сентября в Северной Атлантике впервые за всю войну одновременно действовало 20 германских подводных лодок. 18 сентября субмарины из групп «Пфейль» и «Лос» обнаружили новый, шедший в Англию конвой SC-100 и начали сближаться с ним. Однако надежды Деница на успех удара по конвою оказались призрачными – погода сделала борьбу невозможной. Шторм в районе прохождения конвоя, находившегося в 200 милях к юго-востоку от мыса Рейс, местами переходил в ураган. В этих условиях и у союзников, и у немцев была лишь одна цель – пережить ураган, двигаясь наиболее выгодным курсом и как можно рациональнее используя двигатели. Всякое применение оружия для обеих сторон было исключено. Даже когда противники оказывались в пределах видимости на небольшом удалении друг от друга, ни один из них не мог причинить вреда другому. В итоге из состава конвоя были потоплены лишь пять судов общим тоннажем 26 331 брт.Результат не впечатлял, если учесть, что в длившемся неделю преследовании участвовало 17 германских субмарин.

«…6 октября 1942 года. 04.00. Нахожусь в 70 милях к западу от Фритауна. Темная ночь, плохая видимость, дождь. Имел намерение вести поиск в направлении Фритауна вплоть до границы мелководья. В 05.26 пересек 200-метровую изобату. Почти ровно в 06.00 ушел с мостика, чтобы проверить прокладку и глубину. Через минуту послышался вызов: „Командира на мостик!“ В 500 метрах по правому борту прямо на нас полным ходом шел сторожевой корабль противника. Уйти на глубину было уже невозможно: сторожевик протаранил бы лодку при погружении.

Не успел я подняться на мостик, как сторожевик открыл по лодке огонь из пушек и зенитных пулеметов. Я резко отвернул вправо и стал отходить самым полным ходом.

Сторожевой корабль непрерывно вел огонь по лодке. Резко переложив руль, мне удалось избежать тарана. Вскоре мы скрылись под водой. Поскольку лодка приняла через пробоину много воды, она погрузилась до грунта на глубине 100 метров.

Течь остановили, и после откачки воды с помощью помп и продувки балласта лодку удалось оторвать от грунта. А противник тем временем начал атаку глубинными бомбами.

Было еще темно, а откачивать воду помпами из-за выхода из строя главного осушительного насоса не представлялось возможным, поэтому я решил, используя темное время, всплыть на поверхность. Когда лодка всплыла, противник оказался позади нее. Он вел огонь осветительными снарядами…»

Это были выдержки из журнала боевых действий командира U-333 капитан-лейтенанта Лоренца Каша. Командир лодки и вахтенный офицер во время схватки были тяжело ранены, поэтому субмарине приказали идти в точку встречи с U-107, где на U-333 в качестве командира перешел капитан-лейтенант Вернер Шваф, который и привел лодку в базу.

Желая установить, где проходят суда из Фритауна к Тринидаду, Дениц перевел в ноябре группу лодок, действовавших вблизи Фритауна, а также лодки, возвращавшиеся от мыса Доброй Надежды, в район между Бразилией и пунктом, лежавшем в 400 милях к северу от острова Святого Павла. После первых неудач в декабре лодки потопили здесь семь судов союзников.

Одновременно еще две подводные лодки – U-161 и U-126 – продвинулись к самому устью реки Конго. Но и там они не встретили того интенсивного судоходства, на которое так рассчитывали штаб руководства войной на море и командование подводных сил. Единственное, что удалось, – атаковать торпедами крейсер «Феб». Атаку провела U-161 капитан-лейтенанта Ахиллеса, самостоятельно действовавшая в районе Порт-оф-Спейна.

U-126 капитан-лейтенанта Бауэра – вторая лодка, высланная к устью реки Конго, – получила повреждения от взрывов глубинных бомб во время атаки. Через торпедный люк внутрь лодки хлынула вода – и субмарина быстро ушла на глубину. Только благодаря тому, что Бауэр вовремя приказал продуть балласт и двигаться под водой с максимальной скоростью, на глубине 240 метров удалось остановить погружение. Это была рекордная глубина погружения для «девятки» серии C, корпус которой остался неповрежденным. С наступлением темноты субмарина всплыла, ее аккумуляторы были полностью разряжены, а сжатый воздух израсходован. Снова уйти под воду лодка уже не могла. После похода Бауэр с досадой вспоминал:

«…когда всплыли на поверхность, в 600 метрах сзади увидели уходящий малым ходом эсминец. Треклятое место покидали мучительно медленно, на одном дизеле… Итоги дня были ничтожны».

С ноября 1942 года и до конца войны восстановление тоннажа транспортного флота союзников стало значительно превосходить его потери. Выросли в три раза и потери самих подводных лодок. Если за первое полугодие немцы потеряли 21 лодку, то за второе – 64. К тому же средства надводного обнаружения субмарин и усилившееся воздушное патрулирование морских районов тревожили немцев все сильнее. В конце 1942 года англо-американцы стали проводить «челночные» полеты через Атлантический океан вдоль основных маршрутов движения конвоев одиночными самолетами типа «Веллингтон» с подвесными баками. При ударах по «волчьим стаям» союзники могли теперь выделять из состава конвоя несколько кораблей, которые занимались поиском и преследованием вражеских лодок. При поступлении сигналов об атаках конвоев, оказавшихся на небольшом удалении от берега, из ближайших баз иногда выходили небольшие поисково-ударные группы.

Усилились воздушные налеты союзников и на портовые города, однако пока они не приносили больших успехов. Все наиболее важные объекты портов подводных лодок к концу года были надежно спрятаны под железобетонными перекрытиями. Еще к концу 1941 года подводные лодки в Лориане и Ла-Паллисе, в середине 42-го – в Бресте и Сен-Назере и чуть позже – в Бордо были полностью обеспечены бункерами. Аналогичные укрытия, но в меньшем количестве, построили в Германии. Несмотря на интенсивные бомбардировки, германские субмарины, укрытые в бункерах, практически не пострадали. Бетонные укрытия, многие из которых использовались как сухие доки, были настолько надежными, что устояли даже против специально разработанных бетонобойных бомб – «блокбастеров». Базы-бункеры продолжали успешно функционировать вплоть до захвата их войсками союзников после высадки в Нормандии…

Вечером 8 декабря 1942 года U-221 капитан-лейтенанта Ханса-Хартвига Тройера шла полным ходом, стремясь догнать один из союзнических конвоев в Северной Атлантике юго-восточнее Гренландии. Погода была скверная: к сильному волнению океана добавились резкие порывы ветра с дождем. Даже вахтенные не смогли ничего сделать, когда вдруг по правому борту субмарины выскочила еще одна немецкая подлодка, почти скрытая пеленой дождя. Несмотря на резкий отворот, U-221 получила сильный удар, оставивший глубокую вмятину в верхней части прочного корпуса субмарины. Тем не менее внутри U-221 столкновение осталось почти незамеченным. Зато наскочившая субмарина, – а ей оказалась «семерка» U-254 капитан-лейтенанта Ханса Гилардоне, – хотя и продолжала держаться на поверхности, дрейфуя по течению, похоже, получила куда более серьезные повреждения. Вахтенные U-221 зажгли карманные фонарики, в скудном свете которых различили в воде возле второй лодки около тридцати человек, снабженных спасательными принадлежностями. Включив прожектор и призвав людей к спокойствию, Тройер запросил помощь по радио. Матросы с U-221 тщетно пытались выловить потерпевших с помощью бросательных концов с прикрепленными на них пробковыми поясами. Сильные волны, накатывавшиеся на лодку, не дали этого сделать. Несколько моряков, обвязавшись концами, сами прыгнули за борт, рассчитывая спасти кого-нибудь, но все безрезультатно. Больше двух часов с огромным физическим напряжением работал экипаж U-221 при свете прожектора. Поймать концы и спастись удалось только одному унтер-офицеру и пяти матросам из 47 членов экипажа.

Весть о гибели U-254 потрясла многих, но групповые действия продолжались, хотя в середине декабря с запада Атлантики надвинулись сильные штормы, серьезно помешавшие подводной войне. В этот период немцами было потоплено несколько торговых судов и эсминец «Файрдрейк». Лишь в конце месяца в Северной Атлантике германским подводникам удалось добиться более серьезных успехов.

26 декабря севернее Азорских островов был обнаружен направлявшийся на запад конвой ONS-154. Конвой, состоявший из 45 судов, охранялся канадским эскортом. Уже на следующий день лодки U-352 и U-441 из групп «Шпиц» и «Унгештум» сблизились с ним и в первую же ночь потопили четыре судна. Но вскоре из-за тумана контакт с конвоем был потерян. Как позже оказалось, под глубинными бомбами погибла лодка U-356 обер-лейтенанта Руппельта вместе со всем экипажем.

С помощью шумопеленгаторов U-260 все же удалось восстановить контакт с противником, после чего в преследование включились и другие лодки. Когда же к вечеру туман внезапно рассеялся, немецкие субмарины оказались внутри завесы охранения в непосредственной близости от судов. Ночью «волки» бросились в атаку. Корабли внешнего кольца охранения так и не успели прийти на выручку транспортам, а силы непосредственного охранения оказались неспособными бороться с нападавшими. За три часа лодки потопили девять судов. 30 декабря U-435 корветен-капитана Зигфрида Стрелова уничтожила транспорт, ставший пятнадцатой жертвой нападения, – судно «Фиделити», захваченное англичанами в 1940 году у французов.

Итак, еще один год битвы в Северной Атлантике закончился для немцев, в общем, не так уж и плохо. Однако моральный дух и уровень боевой подготовки германских подводников начал снижаться. По прошествии более чем трех лет войны они стали понимать, что, если будут продолжать нести на себе всю тяжесть борьбы с двумя морскими державами, ни о какой победе не может быть и речи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю