Текст книги "Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Рафиноли вскочил. Его лицо покраснело от злости. Рядом с ним мгновенно материализовался один из телохранителей Соломона. Рука бойца уже лежала на кобуре пистолета под полой пиджака.

– Ты совершаешь ошибку, старик! – Винченцо просверлил глазами аптекаря, – Очень большую ошибку. Ты и твой русский хозяин. Вы думаете, что всё под контролем? Мир меняется!

– Мир меняется, – согласился Соломон, снова взяв свою вилку, – Но глупость остаётся прежней. Напротив, это вы совершили ошибку, если начали работать с Джо «Боссом». Если вы взяли его деньги, то в Портленде вам больше нечего делать. Это слишком тесный город для двоих. Если же вы действуете по своей воле – советую не иметь контактов с Джо – выйдет себе дороже. Он захочет большего…

Винченцо надел шляпу:

– Передайте мистеру Соколову, что он упустил шанс договориться

Он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Соломон Михайлович проводил его фигуру, глядя из окна ресторана, пока Рафиноли не исчез за углом дома. Потом аптекарь вздохнул, отпил глоток вина и покачал головой, по-стариковски бубня самому себе под нос:

– Хм… Нет, не договариваться он приходил… Наш «друг» Рафиноли уже всё для себя решил… И куда он? Со своей небольшой «семьёй»…

И он вернулся к ужину. Рыба остыла, но он всё равно принялся за неё. Сделав последний глоток вина, он поймал взгляд официанта и сделал ему знак принести счёт и кофе.

Краем глаза Соломон заметил какое-то мельтешение. Он посмотрел в большой ростовое окно кафешки. Грузовичок маляров был по-прежнему на месте. Однако сами работники уже выбегали из-за него на проезжую часть. В руках у всех четверых были автоматические винтовки Браунинга.

– Соломон Михайлович! На пол! – закричал один из телохранителей и бросился к старику.

И в этот момент мир взорвался очередями. Окно-витрина «Café du Port» рассы́палась на тысячи осколков, которые, сверкая в свете ламп, полетели внутрь. Прямо на скатерти и на пол. Оглушительный, беспрерывный треск «БАРов» поломал надвое охранника, дежурившего у входа.

Телохранитель, что метнулся было к Соломону – поймал с десяток пуль, которые заставили его конвульсивно биться, пока бедняга падал на пол. Второй телохранитель успел сбить старика со стула, да так и замер на нём. Несколько пуль пробили его костюм и застряли в теле.

От машины, в которой дежурил последний «соколовец» раздались выстрелы. Боец выскочил из-за баранки и открыл огонь под прикрытием авто. Один из нападавших перевёл огонь на него, заставляя спрятаться от свинцового шквала.

А «БАРы» остальных налётчиков по-прежнему лупили по кафе. Пули как бумагу пробивали деревянные стены уже внутри заведения, разносили стёкла в глубине зала, сбивали со столов посуду.

Соломон пытался выбраться из-под мёртвого телохранителя. Горячая кровь из простреленной шеи охранника лилась ему на лицо. Старик чувствовал жгучую боль в собственном боку. Силы покидали его. Похоже, налётчики всё-таки достали аптекаря в самом начале пальбы. А этот уродец Винченцо всё это время просто заговаривал ему зубы. Пока стрелки не подготовятся к атаке!

Пули свистели, вгрызаясь в стену за Соломоном, выбивая куски обоев и штукатурки. Один из торговцев лежал неподалёку у окна, нелепо раскинув руки так, словно хотел обнять кого-то. Он был срезан первыми очередями. Тело официанта, пытавшегося сбежать, отбросило на соседний столик.

Из-за угла кафе показались ещё двое. Один разрядил полный барабан револьвера в последнего «соколовца», что прятался за машиной. Здоровяк сполз по крылу «Паккарда» с гримасой боли на лице, но его могучее тело явно не хотело умирать. Несчастного прикончили выстрелом в голову в упор.

Винтовки прекратили молотить по кафе. Наступила тишина. Соломон лежал, прижавшись щекой к холодному линолеуму. Он уже не шевелился. Аптекарь не видел свою рану, но уже понял, что она серьёзная. Тёплая жидкость быстро пропитывала его пиджак и брюки, и старик уже не понимал – чья это кровь: его или охранника.

Шаги. Тяжёлые, неспешные шаги по битому стеклу. Несколько человек вошли в кафе, перешагивая через обломки стульев и тела.

Соломон приоткрыл глаза. В поле зрения попали ноги в дорогих, запылённых ботинках. Аптекарь медленно повернул голову. Над ним, с «Кольтом» в руке, стоял Винченцо Рафиноли. За ним стояли двое бандитов, одетые в робы маляров, с винтовками Браунинга наперевес.

– Видишь, старик? – голос Рафиноли звучал торжествующе, – Я же говорил. Надо было договариваться. Ещё тогда, когда я пришёл к вам месяц назад. Но вы, русские, захотели прибрать поставки к рукам полностью…

Соломон попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Боль сжимала грудь.

– А вторая ошибка, – продолжал Винченцо, приседая на корточки так, чтобы лучше разглядеть глаза аптекаря, – в том, что таким людям, как мистер Массерия – не отказывают. А вот мне он сделал отличное предложение! И Портленд будет мой. А МакКою всё равно придётся работать с моей «семьёй». Иначе он не заработает ни цента на своей контрабанде…

Рафиноли встал, поднял пистолет, направив его прямо в лицо Соломону:

– Теперь ты, старик – всего лишь «послание»…

Выстрел в кафе прозвучал коротко и громко. Эхо раскатилось по залу, отражаясь тихим звоном от редкой уцелевшей на полках посуды.

Винченцо Рафиноли оглядел результаты своей «работы». Массерия будет доволен. А МакКой получит своё предупреждение другим путём – просто узнает всё из газет, когда увидит фото побоища в «Café du Port». Или ему донесут его люди. Береговая охрана станет сговорчивой.

– Уходим, – бросил Рафиноли.

Они вышли на улицу, забрались в грузовик и растворились в паутине узких портлендских улочек.

Начавшись в Нью-Йорке, война добралась и до штата Мэн…

* * *

Ночь. Нефтяные вышки «Соколов Ойл Компани», Бербанк, штат Оклахома.

Кромешная тьма царила на равнинах Оклахомы. Её еле разгоняли редкие, тусклые огоньки убогих ферм. В отличие от шумной и вечно гуляющей освещённой Павуски, нефтяные поля накрывала густая и чёрная как смола ночь.

Темнота покрывала изрытую землю, пропитанную тяжёлым запахом сырой нефти, пыли и выжженной дневным солнцем полыни. И лишь силуэты нефтяных вышек чернели, освещаемые фонарями, будто скелеты неведомых чудовищ.

Множество старых вышек неподалёку от Павуски походило на хрупкие этажерки из дерева и ржавого железа, что держались на добром слове. Но здесь, в Бербанке уже росли три новые, крепкие, поставленные на участках, выкупленных «Соколов Ойл Компани».

Собираемые из нового, ещё не успевшего потемнеть стального проката – массивных балок и уголков, скреплённых мощными заклёпками, они росли с каждым днём. Барни Макбрайд старался на славу, а бригады, которые он нагнал из Фэрфакса – работали в ускоренном темпе.

У оснований виднелись новые привезённые насосы, блестящие цилиндры сепараторов и аккуратно уложенные ряды толстостенных труб, уходящих к сборным ёмкостям. Они уже готовились заработать на полную мощность и открыть реку из нефтедолларов.

Тишину нарушал лишь скрип металла на ветру и далёкий лай собаки. Два охранника, нанятые из местных, сидели в небольшой дощатой комнатке у входа на участок. Хэнк и Эл.

Барни Макбрайду приходилось делать всё по просьбе Соколова на скорую руку. Поэтому оба охранника не были профессиональными бойцами, а просто крепкими парнями, которые согласились сторожить за два доллара в сутки, что считалось весьма неплохими деньгами.

Обычный сторож в Штатах получал в два раза меньше. Но в Павуске и её окрестностях всё стоило дорого. Потому как любой неленивый работяга за меньшее и не согласился бы работать. Зачем, если можно устроиться разнорабочим на вышки, и получать два с половиной – три бакса в сутки!

Хэнк и Эл играли в карты при свете керосиновой лампы, изредка прислушиваясь к ночи. Им было скучно и немного жутко в этой кромешной тьме, но работа была спокойной, а из всех проблем за последние дни здесь были только койоты, которые надумали повыть прямо за участком.

Парни не заметили, как из темноты, от пересыхающего ручья, что тёк в каменистой низине метрах в трёхстах от хлипкой ограды, отделились три тёмные фигуры. Они прокрались вдоль оград и, петляя, быстро скрылись за грудой выброшенных труб в качестве укрытия. Одежда незнакомцев – чёрные простые рабочие комбинезоны и такие же кепки – практически сливалась с тёмными кучами мусора, который постепенно вывозили после бурения.

Они не переговаривались. Общались жестами: короткий взмах руки, указывающий направление, сжатый кулак – сигнал остановиться. Со стороны всё казалось по-военному чётко и любой, кто случайно бы увидел эту троицу, сказал бы, что видел диверсантов…

Но в руках у них не было ни винтовок, которые могли бы зацепиться за что-нибудь или блеснуть. Ни дробовиков. У двоих в странных длинных кобурах на поясах были пистолеты, у третьего – длинный клинок в ножнах на бедре.

Тройка обошла участок по широкой дуге, и приблизились к центральной, самая высокой из трёх вышек Соколова. Они бегом преодолели на полусогнутых последние полсотни метров и затаились в глубокой тени у штабеля новых труб, наблюдая за сторожкой.

Один, словно тень, скользнул к самому строению и замер под окном. Прислушался. Из-за тонких стен доносился смех и голоса – Хэнк и Эл спорили о козырной карте.

Хэнк встал из-за стола, чтобы справить нужду. Он зевнул, потянулся.

– Сейчас вернусь, – бросил он Элу и потянул за скобу двери.

– Может, сразу и на обход сходишь? – попытался схитрить напарник.

– Да зачем?

– Ну так приедет внезапно этот проверяющий из русских. И вылетим мы оба с тобой с этой работы.

– Не приедет! Я слышал, как он говорил с Макбрайдом. Они сегодня всю ночь будут в Павуске, – отмахнулся Хэнк.

Дверь открылась. Он шагнул в темноту за угол, и в этот момент сильная, как тиски, рука зажала ему рот, а другая резко дёрнула его в сторону, от двери. Хэнк инстинктивно вскинул руки, пытаясь освободиться, но уже ничего не мог сделать. Клинок прошёл под ребром и достал до сердца. Ужасная боль пронзила всё тело Хэнка. Она сковала беднягу и не дала даже вздохнуть, не то, что крикнуть…

Всё произошло почти беззвучно. Охранник дёрнулся, издал булькающий звук и обмяк, его тело безвольно повисло на руках нападавшего. Убийца опустил Хэнка на землю. Мертвец так и застыл: скрючившись, и с выражением немого ужаса на лице.

Эл всё же услышал шум и лязг пряжки ремня, пока незнакомец резал несчастного.

– Хэнк? Ты что там? Споткнулся? – крикнул он, отрываясь от перетасовки карт.

Ответа не последовало. Эл нахмурился, положил карты на стол.

– Хэнк?

Внезапно Элу стало не по себе. Он встал, и в этот момент дверь будки распахнулась шире. В проёме возникла тёмная фигура. Охранник успел заметить лишь очертания широких плеч, тёмную ткань на лице и холодный блеск глаз. Он вскрикнул от неожиданности и потянулся к дробовику, прислонённому к стене рядом с бочкой воды.

Эл не успел. Он лишь ухватил ремень своего оружия. Прогремел глухой, приглушённый хлопок – выстрел из пистолета с глушителем. Пуля ударила Элу в центр груди. Он врезался в стену, выронил ремень дробовика, сбил с полки кружки и консервные банки, а затем медленно осел на грязный деревянный пол. Сторож ещё пытался дышать, хватая воздух ртом, но глаза его уже стекленели. Лампа на столе от толчка покачнулась и теперь отбрасывала прыгающие тени по стенам.

Первый «диверсант» подошёл к Элу, приставил ему к груди нож и надавил на рукоять всем весом. Лезвие вошло в тело охранника, и тот с натугой засипел, выпучив глаза.

Второй налётчик помахал пистолетом в воздухе и кивнул на глушитель:

– Сто́ящая вещь!

Третий убийца наклонился и выкрутил штырёк на лампе. Она погасла.

Теперь на участке царила полная тьма и тишина, нарушаемая лишь далёким воем койотов.

Троица двинулась к вышке.

– Время. Быстро.

– Сейчас…

Один из убийц снял с плеча холщовый рюкзак. Мужчина ослабил завязки и вытащил большой свёрток промасленного брезента. Он развернул его и достал массивный тубус. Несколько пачек динамита внутри короткого отрезка трубы. Внутри же помещался механический будильник, соединённый тонкими проводами с капсюлями-детонаторами.

Пока один стоял настороже, двое присели у основания вышки, там, где сходились основные опоры, и где располагалось самое уязвимое место – выходы трубопровода. Один из «диверсантов» полез вверх по нижним перекладинам решётчатой конструкции. На высоте примерно в метр от земли он переступил на крышку трубопровода. Второй подал ему заряд.

Подрывник примотал его несколькими витками прочной проволоки. Затем осторожно, при свете крошечного фонаря, выставил время. Ровно столько, чтобы хватило уйти далеко за пределы досягаемости взрыва.

Вся троица так же бесшумно, как и появилась, начала отход, двигаясь обратно к ручью тем же маршрутом. Через несколько минут они полностью растворились в ночи, оставив за собой двух мёртвых охранников и тикающий механизм на вороте провода стальной вышки.

А потом грянул взрыв.

Короткий, сокрушительный удар сотряс землю на участке. Яркая вспышка оранжево-белого пламени на мгновение осветила всю вышку, окрестные холмы и далёкие фермы. Вспыхнула на миг, будто молния. Звук – тяжёлый, рвущий басовитый гул – разнёсся по ночной степи, отозвавшись эхом в лощинах.

Когда клубы дыма и пыли немного рассеялись, одна из главных стальных опор вышки была переломана и искорёжена, как спичка. Верхняя часть конструкции, потеряв опору, накренилась под немыслимым углом, её тросы лопнули и хлестали по воздуху со свистом рассекаемого металла.

Взрывной волной повредило не только опору. Взрыв вырвал кусок трубы, ведущей от устья скважины к первому сепаратору. Там, где был массивный запорный клапан и люк для аварийного перекрытия, теперь зияла рваная дыра, из которой торчали, как расщеплённые кости, обломки металла.

И из этой раны с шипящим, быстро нарастающим звуком била струя. Земля исторгала под давлением тёмную, густую, отливающая на свету бурым, жидкость.

Сначала она просто фонтанировала с удушающим свистом, заливая всё вокруг маслянистым потоком, что с шумом обрушивался на землю, образуя растущее озеро. Воздух мгновенно наполнился тяжёлым, удушающим, сладковато-едким запахом сырого углеводорода.

Искры от короткого замыкания в оборванных проводах освещения. Огонь от деревянной сторожки…

Нефть добралась до них.

Мгновенная вспышка. Огненный шар, рождённый где-то у самого основания вышки, рванул вверх по струе нефти. В долю секунды чёрный, бьющий в небо фонтан превратился в ослепительный, яростный столб чистого огня высотой в десятки футов. Грохот возгорания был страшнее взрыва – низкий, рокочущий, всепоглощающий рёв, словно земля сама раскрыла огненную пасть. Вспышка за вспышкой, при каждом толчке чёрной крови…

Яркое пламя осветило ночь и его отблеск был виден даже в самом Бербанке. Огненный столб пожирал вырывающуюся нефть, коптя чёрным, едким, жирным дымом, который тут же подхватывало ветром и несло тёмным шлейфом над спящей прерией. Покосившаяся вышка стала похожа на гигантскую обрубленную свечу.

Вокруг начинала гореть разлитая по земле нефть. Огонь полз по зеркальным лужам, пожирая сухую траву, подбираясь к соседним постройкам – сараю с инструментами, цистерне с водой для техники, штабелю поддонов. Деревянные конструкции вспыхивали с сухим треском, как спички.

А из бараков на окраине Бербанка уже выбегали люди и бросались к водовозам…

Глава 9
Укротить бурю

9 мая 1920 года, раннее утро. Офис «Соколов и Ко», Бронкс, Нью-Йорк.

– И других вариантов вы не видите, мистер Вайс? – спросил я в трубку нахмурившись.

Ответом мне было:

– Настолько же эффективных – нет…

Ночной звонок Билли Вайса из Бербанка окончательно испортил настроение после того, как из Портленда пришла весть об убийстве Соломона. Похоже, Джо «Босс» Массерия решил ударить туда, где я пока не мог обеспечить должного присутствия своих людей.

И вот сейчас, к утру, когда мы снова созвонились с Вайсом, по взорванной вышке начала вырисовываться более или менее понятная картина. То, что предлагал геолог, было очень дерзким и опасным. Неудача грозила вылиться в ещё большие проблемы. Однако…

Однако промедление привело бы к тому, что про добычу нефти можно было бы забыть на многие месяцы. Если уж Вайс был уверен в том, что месторождение крупное и дальнейший пожар будет затушить традиционными методами нереально, то я так и вовсе прекрасно знал, что Бербанк станет самой большой «нефтекачкой» Америки на десять лет. Поэтому опытный геолог бил в точку.

– Мистер Вайс… – спокойно произнёс я после небольшого раздумья.

Всё это время геолог не проронил ни звука, ожидая моего решения.

– Я даю вам своё разрешение. Все расходы берёт на себя «Соколов Ойл Компани». Вы можете назначать награду для добровольцев по своему усмотрению. Те суммы, что вы назвали – вполне приемлемы за такой риск. И я не забуду каждого, кто пойдёт с вами в «команде»… Даю слово.

– Хорошо, мистер Соколов, я оценю ещё раз масштаб работ и буду действовать.

– Держите меня в курсе!

– До свидания.

Вайс повесил трубку. Что я для себя уяснил уже про Билли, так это то, что он никогда не бросает слов на ветер.

Охрану для месторождения теперь придётся набирать из других штатов. Причём, я поручил сделать это так, чтобы в отрядах были люди из разных мест. Так Массерии будет сложнее купить целую смену. В то, что его люди попытаются выходить на моих с щедрыми предложениями – я не сомневался.

Ведь купили же Ростислава… Который сдал мою поездку с Блум в театр «Хадсон». Правда, как выяснилось из показаний Лью «Костяшки» Мазеро, заказчиком моего убийства, похоже, мог быть и не Массерия.

Ростислава, кстати, так и не нашли. Хотя подняли на уши весь Бронкс. А агентурная сеть была закинута даже в соседние боро. Никаких следов. Интересно, он подался к тем, кто подослал Пророка, или пустился в бега, получив от них кругленькую сумму?

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетел Мишка:

– Я хочу лично расстрелять этих ублюдков!

Лицо друга покраснело от бешенства. Он был взъерошен, глаза налились кровью.

– Что с Розой? – твёрдо спросил я о жене Мишки.

– Соломон… Как эти уроды в Портленде вообще осмелились? – всё метался по кабинету Рощупкин-младший.

– КАК? РОЗА⁈ – рявкнул я.

Друг остановился посреди комнаты и, наконец, уставился осоловело на меня. Полгода назад он породнился с Соломоном и мы нашли общий язык с аптекарем в самом начале нашей подпольной карьеры именно благодаря беременности Розы от Мишки.

– Я пока ей не говорил…

– Когда роды?

– Говорят, что на этой неделе.

– Так вот, она не должна узнать о смерти отца! Не говори ей ничего о том, что случилось с Соломоном Михайловичем. Пусть она думает, что он задержался в Портленде.

Я поднялся с кресла, обошёл стол и подошёл к Мишке. Взял его за плечи и слегка тряхнул, заглядывая в глаза:

– Ты слышишь меня? Соломона не вернуть. И те, кто это сделал – ответят за содеянное. Но твоя жена должна родить спокойно. Эта новость может так ударить по ней, что может случиться всё что угодно. Смотри на меня!

– Я убью их! Всех! И этого Винченцо! – процедил Мишка.

– Нет. Для этого есть специально обученные люди. А ты должен быть с женой. Взять себя в руки ради неё и своего ребёнка и быть рядом. И сделать так, чтобы никто не мог донести до неё весть о смерти твоего тестя. Ты меня понял?

Рощупкин-младший сузил глаза и злобно посмотрел на меня:

– Тебе легко говорить. Ты, если нужно – сам нажимаешь на спуск и мстишь, или решаешь свои проблемы…

Я скрипнул зубами и подавил вспышку ярости. Мальчишки! Они с Виктором ещё мальчишки. Их роль пока что – обеспечивать финансы и логистику. Они преданы и умны. Но они оба – не капитан Синицын, ни казак Молотов, ни циничный человек-оркестр Волков. Одна-две перестрелки не сделали их головы холодными.

– Прости! – вдруг сообразил, что только ляпнул Мишка, – Прости! Ты только потерял Блум…

Я ничего не ответил. Лишь крепко обнял друга. Затем выпустил его из объятий и снова тихо проговорил:

– Сделай так, чтобы роды прошли нормально. Будь рядом с Розой. Похороны будут потом. А со всем остальным разберусь я.

– Хорошо…

– Иди и будь с ней.

– Но грузовики и гаражи…

– С этим разберётся твой отец. Я уже поговорил с ним.

Друг удалился, а я сел за стол и поднял трубку:

– Портленд… – и назвал номер станции, по которой шла связь с офисом береговой охраны штата Мэн.

Через время я уже слушал Грейса МакКоя.

– Половина порта парализована стачкой, Алекс. Ваш товар и так разгружается на пристанях за Портлендом, но в мои дела могут начать активно совать нос федералы, если не решить вопрос с людьми Винченцо Рафиноли. Думаю, раз его люди крутятся вокруг бастующих, то и…

– Я в курсе того, что Винченцо сделал в кафе… – не дал я договорить МакКою.

– Соболезную вам… Понимаю, что это тяжёлая утрата, однако…

– Однако наши договорённости в силе, мистер МакКой. И если вы подумали над моим утренним предложением, то я сделаю так, что Рафиноли более не побеспокоит нас.

– Я согласен. И тогда портовые контракты докеров отойдут фирме, которую вы создадите.

Сегодня утром я сделал начальнику береговой охраны штата Мэн предложение о создании фирмы с тремя равными долями. Где партнёрами будут выступать Кеннеди, я и он сам. В таком случае разгрузки в Портленде частично подпадали под мой контроль. Со стороны Грейса требовались административные усилия, со стороны Кеннеди – бо́льшая часть денег. С моей – сделать эту сделку возможной при минимальных финансовых затратах… И устранить проблему в виде зарвавшейся банды итальянцев, которая снюхалась с Массерией.

Заодно я должен был решить проблему МакКоя – стачки и забастовки итальянцев, которых науськивали люди Винченцо.

Учитывая, что я не собирался оставлять их без заслуженной кары – подобный вариант был приемлем. Правда, я не собирался позволять начальнику береговиков остаться «чистеньким».

– Кто будет с вашей стороны, мистер МакКой?

– Я не могу сам вступить в управление, ведь я на государственной службе. Однако в компании на третью долю встанет мой племянник.

– Отлично. И ещё. Вы сами говорили, что в Портленде ничего не происходит без вашего ведома. Помните?

– Да…

– Мне нужно, чтобы ваши люди встретили моих. И обеспечили их всей нужной информацией.

После недолгого молчания в трубке послышалось:

– Я понимаю. И сделаю всё возможное. Ваших людей встретят Тим и Клеменсо.

Я вспомнил двух головорезов откровенно бандитского вида, которые встречали когда-то меня и Соломона на вокзале Портленде в первую нашу встречу с МакКоем.

– Хорошо. Я позвоню вам. И пришлю своих людей и юристов.

Положив трубку, я откинулся в кресле и нахмурился. Оставался последний штрих…

Через полчаса у меня собралось всё моё «силовое» крыло. Плотно закрыв двери кабинета, я прошёл по ковру и облокотился на край стола:

– Итак, господа. Начну я. Затем вы доложите – какие новости у вас. У нас есть кое-какое понимание по ситуации в Портленде. Массерия действительно попытался ударить по нашим бизнесам в других штатах. Надеюсь, мой главный инженер, геолог мистер Вайс справится сегодня с проблемой на нефтяной вышке в Бербанке. Гарри, я хочу, чтобы ты лично проконтролировал набор людей на охрану.

– Хорошо, – кивнул ветеран.

– С Мато пришло десять человек. Ещё десяток прибудет сегодня. Они позволят разгрузить наших парней. Все мохоки, что теперь есть в нашем распоряжении – отличные стрелки и бойцы. Поэтому в тех местах, где наши люди работали в парах – отдавайте им в помощь индейцев. Заменяйте одного из пары…

Молотов нахмурился, но я тут же предугадал его вопрос:

– Часть освободившихся едут в Портленд. Там их будут ждать. Двое уцелевших охранников Соломона и люди Грейса МакКоя – местного начальника береговой охраны. Кто-то из моей «дюжины» должен поехать с ними… – намекнул я на бойцов из своей личной «гвардии», которых отобрал Синицын.

– А оружие? – задал вопрос капитан, – Насколько я понимаю, людей у Винченцо немного, но вооружены они весьма неплохо.

– «Тяжёлым» вас на месте снабдит МакКой. Я договорюсь, – поднял руку я, – В любом случае постарайтесь всё провернуть так, как в Чикаго.

На лице Волкова мелькнула усмешка. Видно вспомнил, как за одну ночь нами была ликвидирована верхушка банды «Норд-Сайд».

– Жаль, что сейчас нас не снабжают информацией из первых рук, как тогда в Чикаго, – удручённо протянул Молотов.

– Тогда «Норд-Сайд» был приговорён. А сейчас мы с Массерией лоб в лоб. И все смотрят на то – чем это закончится, – покачал я головой, – Поэтому в Портленде всё нужно сделать быстро. И громко! – заключил я.

– Громко⁈ – поднял бровь Молотов.

– Да. Так, чтобы в штате Мэн впредь не было никого, кроме Грейса МакКоя и нас. А вместе с деньгами и контрактами Кеннеди мы будем контролировать происходящее в портах Портленда, Бостона и в Нью-Йорка.

– Для нас так важны эти порты? Насколько я понимаю, это больше вопрос статуса? – спросил Волков.

– Это больше вопрос информации и влияния, – объяснил я, – Завтра я встречаюсь в «узком кругу» по поводу забастовок в Нью-Йоркских доках. На встрече будет сенатор Джеймс Уодсуорт, Кеннеди-младший и прокурор Саленс. Саленс с Уодсуортом – республиканцы, им нужны «победы» перед выборами президента, и мы тоже, как и они – ставим на кандидата от республиканцев – Уоррена Гардинга. Так что прокурор Саленс, конечно, очень вредный тип, но согласился на встречу, которую организовываю я и его протеже…

– А протеже прокурора – наш доблестный шериф Бронкса Джон Феллон? – ухмыльнулся Волков.

– Всё верно. Официально он и прокурор будут «победителями» в доках, когда закончится забастовка. Наш профсоюзный лидер Миронов уже там. Думаю, он сможет поколебать настроение докеров. А хорошее предложение работы от Кеннеди «на десерт» – будет для них очень кстати. Тогда против нас останутся только докеры-итальянцы. Либо они с нами, либо они уволены. И тогда уже в силу вступит частное охранное агентство. Которое наймёт Кеннеди… НАШЕ агентство. Всё по букве закона.

– Но работа с прокурором… Что скажут на «конгрессе боссов», если его опять соберут как в Атлантик-Сити? Такое не понравится ни Ротштейну, ни Торрио.

– Это всё в рамках бизнеса. Это раз. Второе – я не собираюсь никак контактировать с теми, кто вертит делами в порту для Массерии. На этапе подписания соглашений меня не будет. Излишняя публичность мне ни к чему. Так что со стороны всё будет выглядеть так, будто это инициатива Кеннеди и они просто наняли нас. А полиция и прокурор – целиком их идея. Я уже обговорил это с Кеннеди-старшим. Они не гангстеры, по крайней мере, официально. И ни в какой «конгресс» не входят. Так что… это просто бизнес. Более того, наши люди в трёх крупных портах восточного побережья – это основа для большой сети информаторов.

Все присутствующие недоумённо посмотрели на меня после этих слов. А я объяснил:

– Если всё пойдёт по плану и мы прижмём Массерию – он может потащить сюда на подмогу людей своих союзников. Или тех, кто согласится повоевать для него за деньги…

– Из Сицилии? – догадался Молотов.

– Абсолютно верно. Мы должны знать кто, сколько, с чем и зачем прибывает на восточное побережье из Италии. Скорее всего, после того как мы закрепимся в этих портах – они не поплывут теплоходами в них. И будут искать другой путь попасть в страну.

Убедившись, что все поняли мою задумку, я перешёл следующим вопросам:

– Теперь к перевозкам. Я уже созвонился с Аль Капоне. На время нам придётся уйти от поставок по нашей старой схеме. Наши машины пойдут одними колоннами вместе с тачками Торрио и Капоне. Придётся делать небольшой крюк в районе Великих Озёр, соединяться с грузовиками чикагцев и добираться до точек сбыта с ними. За три процента свыше.

– Чтобы люди Массерии не рискнули нападать на наш транспорт? – догадался Волков, – Умно.

Я подтвердил:

– Да, если они попытаются совершить налёт, то получается, нападут не только на нас, но и на чикагцев.

– Насколько я знаю, у чикагцев пока не очень хорошие отношения с бюро расследований… с их новым отделом по борьбе с алкоголем, – вставил Синицын. Так что, для нас будут риски в этих поставках. Пока что наши автомобили из-за нашей системы поставок не могли накрыть агенты бюро. Теперь это будет стоять под ударом.

– Я понимаю это. Но штат «верных» нашему делу людей расширяется очень медленно. И если война с Массерией будет затяжной, придётся расставлять приоритеты – заключил я, – Впрочем, я сделаю пару звонков и попытаюсь решить эту проблему с бюро. Теперь вам слово…

– Кстати, о Массерии, – первым подал голос Гарри, – Мои информаторы всё же вышли на человека, который готов с нами сотрудничать. Перед тем как идти сюда, я кое-что разузнал от них.

Я усмехнулся. Как там говорил царь Филипп Македонский? «Нет такой крепости, в ворота которой не пройдёт осёл с мешком золота»? Вот и в стане Джо «Босса» нашёлся тот, кого можно купить.

– А вот это очень кстати! – произнёс я, потирая руки, – И что известно?

– Похороны Чиро «Артишока» Террановы состоятся через два дня. Примерный маршрут кортежа известен. Но его наводнят люди Массерии. И сам он со своими капо поедет в одинаковых машинах. С занавешенными окнами…

– Боится огня снайпера, – криво усмехнулся Синицын, – Горохов хорошо сработал тогда по Чиро.

– Однако, как я и думал, Джо «Босс» вылез из своей берлоги на похороны, – сложил я на груди руки и улыбнулся, – И это отличная новость.

Гарри не стал разделять мою радость:

– Маршрут такой, что туда просто так не пробраться. Бойцы Массерии будут проверять все, – покачал он головой, – Как мы доберёмся до него? Тем более, насколько я знаю, полиция тоже будет замешана в этом.

– Есть место, где нет людей?

– Скорее всего, они поедут через старый складской квартал. Там и так нет людей ранним утром, а полиция, думаю, перекроет дороги. Мы будем сразу как бельмо на глазу.

– Значит, нам надо уже сегодня вечером оказаться там, – хлопнул я ладонью по столу.

Все недоумённо уставились на меня.

– Вы что-то придумали, Лексей Иваныч? – спросил за всех Волков.

– Не я… А Винченцо Рафиноли… – подмигнул я, – Но мы «доработаем» его план…

* * *

В это же время. Нефтяные поля Бербанка, штат Оклахома.

На месте подорванной вышки бушевало солнце, рождённое землёй. Огненный столб высотой в добрых пятнадцать метров ревел и клокотал, вырываясь из раны в земле. Он был ослепительно ярким в своей сердцевине, а по краям колыхался оранжевыми и кроваво-красными языками. Уже с восьмидесяти метрах от него шёл жар, который можно было почувствовать, а в пятидесяти он высушивал кожу на лице и заставлял щуриться.

Земля вокруг была залита чёрным, вязким озером, по краям которого дрожала узкая полоса огня, пожиравшая всё, что могло гореть. Воздух гудел от непрекращающегося рёва пламени. Его наполнял тяжёлый, сладковато-едкий запах горящей нефти и гари, что въедался в одежду и лёгкие. Небо над факелом было затянуто густой, чёрно-бурой пеленой дыма. Гонимая ветром, она ползла на юго-восток.