Текст книги "Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Через полминуты всё было кончено. Налётчики потеряли двоих убитыми и ещё пару – ранеными. Одного, громко стонущего от боли, уже затаскивали в машину его напарники.

Нападавшие не остановились на людях. Шквал огня обрушился и на товар. Люди Сент-Клер в упор расстреливали ящики с виски. Бутылки одна за другой лопались. Двор наполнился едким, пьянящим запахом разлитого алкоголя. Золотисто-янтарные и тёмно-коричневые ручьи смешивались с кровью на плитах, создавая отвратительный коктейль.

А затем «гарлемские» бойцы подожгли склад. Пламя заполыхало, жадно пожирая всё вокруг. Один из налётчиков, высокий негр в сером пальто, подошёл к телу Пьетро, схватил того за шиворот и потянул по земле на середину двора. Итальянец, истекая кровью, пришёл в себя и посмотрел на бандита выпученными от ужаса глазами.

Гангстер наклонился над «Жилой», его лицо скривилось в жёсткой усмешке.

– Передай своему боссу, – сказал он резким, скрипучим голосом, – Теперь эта земля принадлежит парням из Гарлема…

Он не стал добивать Пьетро. Вместо этого он плюнул ему в окровавленное лицо, развернулся и шагнул к ожидающей машине.

Автомобили с рёвом выехали из разрушенных ворот и растворились в темноте.

* * *

Чуть ранее. 19:05. Парк в Маленькой Италии, Нью-Йорк.

Небольшой уютный сквер посреди Маленькой Италии тонул в вечерних сумерках, запахах кофе из близлежащих бистро и аромате распускающихся цветов на деревьях. Старушки в чёрном, словно стайки птиц, перешёптывались на скамейках, обсуждая вчерашние новости и соседские сплетни. Это был их островок, их маленькая Сицилия посреди каменного Вавилона Нью-Йорка.

Из двери, над которой висела вывеска «Рикко», вышли двое мужчин. Оба в дорогих ярких костюмах, с массивными золотыми перстнями на коротких пальцах. Сальваторе «Толстяк Салли» и Марио «Бык». Они только что собрали еженедельную мзду с хозяина заведения для Джо «Босса» Массерии, и теперь их сумки за пазухой были туго набиты банкнотами, а животы – сытной пастой.

Салли, потягивая дорогую сигару, с самодовольным видом окинул взглядом парк. Он чувствовал себя здесь хозяином, барином, что снисходил до общения с простонародьем только когда собирал «виг», определённый Массерией для местных кафешек.

– Видишь, Марио, – лениво бросил он, выпуская облако дыма, – когда работаешь на такого человека, как Джо «Босс», тебя уважают. Ты вовремя перебрался в Нью-Йорк из Италии. Поверь мне, здесь у тебя дела пойдут! Уважение – вот что главное. Эти люди, – он кивком указал на прохожих, – нас уважают. И боятся. Они знают, кто поддерживает здесь порядок.

Марио, человек более простой и грубый, лишь хмыкнул, поправляя пиджак, под которым пряталось оружие. Его мало интересовали разглагольствования Салли, к которому его приставили в помощники на первое время. Громилу волновали только деньги в кармане и скорый визит в один из подпольных игорных домов.

Они не обратили внимания на двух китайцев, проходящих мимо. В Нью-Йорке хватало странных личностей, да и кто эти азиаты для двух гангстеров? Всего лишь «кули», прачки, не имевшие никакого значения в мире Маленькой Италии, где царил порядок, установленный Джо «Боссом».

К обочине, прямо напротив выхода из «Рикко» с визгом тормозов подлетел чёрный, заляпанный грязью «Студебекер». Двери распахнулись ещё до того, как машина полностью остановилась. Из неё выпрыгнули ещё трое китайцев.

В их руках блеснули тесаки.

Длинные, с широкими лезвиями и тупыми концами, что обычно использовались на скотобойнях.

Самодовольная улыбка мгновенно сползла с губ «Толстяка». Китайцы выползли из своей конуры в Чайна-Тауне сюда?

– Что за чёрт… – начал «Бык», а его рука инстинктивно рванулась к кобуре.

Но у них не было и доли секунды. Трое из машины и двое со стороны входа сомкнулись вокруг сборщиков «вига». «Тонги» не издали ни звука. Ни одного крика или угрозы.

Первый страшный удар достался Марио.

Тесак в руках первого китайца обрушился на «Быка». Тот попытался прикрыться рукой, но отточенная сталь с лёгкостью рассекла плоть, мышцы и дошла до кости. Короткий, животный вопль ужаса вырвался из груди итальянца. Второй удар, молниеносный и точный, угодил ему в шею. Крик оборвался, превратившись в булькающий, захлёбывающийся хрип.

Салли выронил сигару и попытался отбежать, доставая пистолет. Он увидел, как его напарник рухнул на землю, заливая кровью тротуар.

«Толстяк» успел достать оружие, но взвести револьвер не удалось. Он заметил, как блеснул лезвием занесённый тесак. Сзади толкнули, и Салли оступился.

Тяжёлая сталь вонзилась ему в ключицу с такой силой, что послышался хруст. Боль, острая и невыносимая, пронзила всё тело «Толстяка». Салли закачался, и в этот момент последовал второй удар – в спину, прямо между лопаток.

Гангстер полетел лицом в грязь, чувствуя, как тепло разливается по его спине. Над «Толстяком» склонились одинаковые тени. Свист стали, глухие звуки ударов по телу… Ещё, и ещё, и ещё. «Тонги» будто бы приводили в исполнение жестокую казнь.

Двое вернулись к «Быку» и принялись методично полосовать его.

Толпа в парке замерла на секунду в ступоре, а затем взорвалась криками. Раздался оглушительный женский визг. Кто-то звал полицию, кто-то в ужасе крестился. Скамейки опустели в мгновение ока, люди бежали прочь, спотыкаясь и налетая друг на друга.

Вся экзекуция продолжалась недолго. Пятеро китайцев отступили в сторону, явив свету изуродованные, неподвижные тела. «Тонги» молча, не глядя по сторонам, погрузились в своё авто.

«Студебекер» рванул с места. Он исчез за поворотом, оставив после себя лишь облако пыли и два тела в лужах быстро темнеющей крови.

Те, кто властной рукой собирал «виг» с кафешек вокруг парка каждую неделю, те, перед кем снимали шляпы местные жители, те, кто наводил ужас на тех, кто преступал волю Массерии – теперь лежали растерзанные и изрубленные.

* * *

19:13. Бруклин, Нью-Йорк.

На улицах уже горели первые газовые фонари, их тусклый свет боролся с вечерней тьмой, создавая причудливую игру теней. Из дорогого ресторана с игорным залом «только для своих», вышел Чиро «Артишок» Терранова.

Сила и успех буквально сквозили от его подтянутой фигуры. Дорогой костюм из английской шерсти идеально сидел на фигуре капо, золотые запонки сверкали на манжетах, а в глазах светилась уверенность.

Терранова много рисковал в этой жизни. Даже потерял в разборках одного из братьев. Но всегда и в любой ситуации выходил в конечном счёте победителем. Никто не мог бросить ему вызов. Мелкие уличные банды предпочитали не связываться с правой рукой Массерии.

Рядом с Чиро, цепко держась за его руку, шла девушка. Молодая, очень красивая, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, и большими, наивными глазами. Изабелла была дочерью владельца небольшой прачечной, и вечер с таким важным человеком, как Чиро, казался ей сказкой, свалившейся с неба. А вдруг будет продолжение? Вдруг это надолго? Тогда жизнь обеспечена. Безопасность, деньги, решение любых вопросов – казалось, что Терранова может дать ей всё это.

– Ну что, малышка, понравилось? – Чиро обнял Изабеллу за талию, его губы расплылись в самоуверенной улыбке. Ладонь капо слегка сжала талию красотки, и он почувствовал, как она вздрогнула – то ли от страха, то ли от возбуждения.

В принципе, его устраивал любой вариант. «Артишок» привык брать всё самое лучшее. Быстро и без возражений.

– Я говорил тебе, куколка, у Чиро всё самое – самое. Вино, музыка, компания…

– О, синьор Терранова, это был чудесный вечер, – прошептала она, застенчиво опуская глаза.

– Чиро, детка, зови меня Чиро, – он провёл пальцем по её подбородку, – И вечер ещё не окончен. Я думаю, мы могли бы заехать ко мне. У меня там… отличный вид на город. И неплохое вино. Поверь, даже лучше, чем мы пили сегодня.

Он смотрел на неё томным, обещающим взглядом. План был прост и отработан: дорогой ужин, немного лести, поездка на квартиру, где их уже ждали вино, шампанское и мягкая кровать. Никаких лишних хлопот. Она была красива, свежа, и Чиро чувствовал, что она уже готова сдаться.

Позади них, сохраняя почтительную дистанцию, шли двое охранников, осматривая улицу. Брутальные, широкоплечие парни в мешковатых пиджаках, под которыми было спрятано оружие. Их глаза пробегали по улице и оценивали всех – прохожих, подъезды, окна первых этажей. Они подмечали все: клерка, спешащего домой с газетой под мышкой, парочку влюблённых, застывших в поцелуе на углу, старика, выгуливающего собаку.

Всё было спокойно. Слишком спокойно. Но они работали на Чиро давно и знали, что их босс любит роскошь и женщин больше, чем собственную безопасность. Их задача – прикрыть его от прямой угрозы, а не читать мораль.

Впереди шёл ещё один телохранитель. Он остановился около роскошного лимузина и открыл дверь, осматривая улицу.

– Мне кажется, я немного выпила, Чиро, – кокетливо сказала Изабелла, позволяя себе прижаться к его плечу, – Опасно так возвращаться домой. Поездка к вам звучит… заманчиво.

– Вот и умница, – довольно ухмыльнулся «Артишок». Он уже мысленно раздевал её, представляя, как будет наслаждаться этим телом, купленным за дорогой ужин и пару дешёвых комплиментов.

Они прошли ещё немного от ресторана к длинному тёмно-синему «Кадиллаку» с работающим двигателем. Не спеша шагнули под ярко горящий уличный фонарь.

Раздался короткий сухой хлопок, утонувший в звуках городского шума.

Изабелла почувствовала, как рука Чиро на её талии внезапно обмякла. Она повернулась и увидела, как с его лица исчезла вся кровь. Самоуверенная улыбка сменилась выражением глубокого удивления. На безупречно белой рубашке «Артишока», чуть правее центра груди, проступило маленькое алое пятнышко. Оно стало быстро расползаться в стороны.

– Чиро? – испуганно прошептала девушка.

Он не ответил. Колени гангстера подкосились, и он беззвучно, почти плавно осел на мостовую. Стеклянный взгляд капо Массерии теперь был устремлён в тёмное небо.

Крик ненадолго буквально «застрял» у Изабеллы в горле. Она несколько секунд смотрела на убитого Терранову, не сразу осознавая произошедшее.

А затем улицу огласил истошный ор.

Охранники уже были рядом. Один, выхватывая оружие, бросился к телу босса, пытаясь прикрыть его собой, его глаза забегали по крышам и окнам. Второй оттолкнул Изабеллу и склонился над Террановой.

– Снайпер! – закричал первый телохранитель у «Кадиллака».

А в это время в доме в конце улицы, в комнате на пятом этаже, откуда открывался идеальный вид на подъезд к ресторану, началась методичная работа.

Окно в комнате было распахнуто. Напротив подоконника стоял длинный стол. На его краю лежал валик из мешковины. На котором буквально несколько секунд назад покоилось цевьё винтовки.

Семён Горохов быстро отсоединил длинный тонкий оптический прицел от «Винчестера» и убрал его в специальный футляр, обшитый изнутри бархатом. Диковинка для американских гангстеров этого времени, но не для бывшего стрелка Императорской армии, прошедшего горнило Великой войны.

Стрелок быстро разобрал винтовку и уложил в длинный, узкий чемодан из потёртой кожи, на дне которого были проложены специальные ложементы.

Горохов окинул пыльную заброшенную комнату беглым взглядом. Ничего не забыто. Гильзу он захватил с собой.

Семен накинул простое рабочее пальто и кепку, взял чемодан и вышел из комнаты. Пролётом ниже на лестнице он встретил лишь несколько удивлённых жителей, окна которых выходили на улицу. Поэтому они и услышали выстрел.

Опустив голову вниз и закрыв лицо козырьком головного убора, снайпер быстро спустился на первый этаж. Он вышел во двор через чёрный ход. Сел в неприметную машину, и она тут же тронулась с места.

* * *

В это же время. Набережная Ист-Ривер, Манхэттен, Нью-Йорк.

Фонари набережной освещали мутные воды реки и попутно окрашивали кирпичные фасады домов в темно-жёлтые тона. Гулкие шаги инспектора Курта Кэмпа отражались от стен. В руке он сжимал ключ от новой квартиры, куда он въехал совсем недавно.

Инспектор только что вышел из трамвая, и в кармане его добротного пальто лежала пачка банкнот. Последний аванс. И конечно же, он был не от управления полиции Нью-Йорка. Ха, такие деньги там не платили никогда. Курт был доволен тем, как провернул очередное выгодное дельце, что подкинули ему гангстеры. Закрыть пару дел, за которые бандиты могли сесть в тюрьму на пять лет и получить кругленькую сумму наличными. Красота! Ещё немного, и можно было бы отправляться на заслуженный покой.

Но инспектор не собирался бросать службу. Она была источником возможностей. Жаль только, что иногда приходится заниматься неоплачиваемыми поручениями…

Например, вынюхиванием информации о группировке Алекса Соколова.

Кэмп скрипнул зубами при мысли, что на неделе придётся снова отчитываться шефу полиции Джиму Калэханну о том, что инспектор нарыл на Соколова и его людей. Мда, жаль, что этого русского не прирезали в окружной тюрьме, когда Курт упёк туда Соколова на несколько дней по просьбе гангстеров. Кстати, тогда ему заплатили весьма хорошие деньги…

Деньги! Единственное, что интересовало инспектора. Кто сказал, что они не пахнут? Купюры всегда пахли краской в новой квартире, дорогими сигарами и духами той официантки из кабачка, что смотрела вчера на него с подобострастием, которого он никогда не видел в глазах бывшей жены. Баксы пахли телом красоток, что извивались иногда под Куртом. Пахли лаком, которым рабочие обрабатывали брёвна дома на берегу Онтарио, что инспектор уже почти достроил. Кожей дорого салона «Изотты», сверкающей хромом в гараже того же дома…

Ради денег Кэмп даже убил в прошлом году детектива. Он знал, что тот копает под него и готов вскрыть тёмные делишки инспектора. Но Курт выманил его и задушил. А тело сбросил в Гудзон…

Инспектор свернул в свой переулок, тихий и тёмный. Ноги гудели. Надо дойти до дома, отпереть дверь, сбросить ботинки, налить себе виски из заветной бутылки, стоя́щей в богатом баре, опуститься в кресло-качалку и смотреть в окно на огни домов на другой стороне Ист-Ривер.

Курт уже дотронулся до ручки двери подъезда, как вдруг за спиной раздались шаги. Тяжёлые и быстрые. По спине Кэмпа пробежал холодок. Он обернулся, запуская руку за пазуху – туда, где в нашитой петле покоился верный «Вэбли».

Он успел увидеть лишь огромную, заполонившую всё пространство тень. Фигуру, что была на голову, а то и на две, выше его.

Короткий, тихий свист, разрезающий вечерний воздух.

Дубинка прилетела чётко в висок инспектору. Удар был нанесён очень точно. Курт не успел не то чтобы вскрикнуть, а даже понять – что произошло. Яркая вспышка боли, и весь мир провалился в бездонный, чёрный, беззвучный колодец.

Инспектор рухнул, как подкошенный.

Николай Лесной склонился над ним, пошарил под одеждой, достал револьвер и опустил себе в карман. Затем выудил из-за пазухи небольшую бутылку, зубами вытащил пробку и вылил содержимое прямо на Курта. В воздухе тут же запахло спиртом.

Громила швырнул пустую бутылку в сторону. Затем с натугой, как мешок с мукой, закинул на себя бесчувственное тело Курта. Инспектор беспомощно повис на плече великана, его голова и руки болтались в такт шагам здоровяка. Николай двинулся прочь из переулка, к более оживлённой улице, где у тротуара стоял старенький, ничем не примечательный автомобильчик.

Около машины он столкнулся с двумя прохожими. Мужчины средних лет, вероятно, приказчики или мелкие клерки, возвращающиеся с работы. Они громко о чём-то разговаривали, но, увидев картину – огромного мужчину, несущего на плече безвольного спутника – замолчали и нахмурились.

Лесной заметил их и дружелюбно позвал, не смутившись ни на секунду:

– Эй, друзья! Не поможете? Мой товарищ… ну, вы понимаете, перебрал немного. Даже не стоит на ногах. Только приехали в город, решили отметить. Подержите дверь, парни… – с акцентом произнёс громила.

Один из прохожих, тот что постарше, в очках и котелке, переложил портфель в другую руку и скептически покачал головой, глядя на лицо Курта.

– Господи, ну нельзя же так напиваться… – пробормотал он, – У нас приличный и тихий район. Дети ходят, в конце концов…

Лесной тем временем прислонил тело инспектора к машине.

Но второй прохожий, помоложе и попроще, уже сделал шаг вперёд:

– Да брось, Джек, всякое бывает. Человеку нужна помощь. Подержи дверь! – Он подошёл и ухватил Курта за штанины, – Давайте, мистер, подсобим. Тяжёлый же он у вас. Принимайте с той стороны.

Лесной кивнул и обошёл «Фордик». Его лицо оставалось невозмутимым.

– Спасибо, друзья. Очень выручаете! Мне ещё от его старой матушки выслушивать теперь нотации…

Вдвоём они уложили тело Курта на заднее сидение.

Пока Николай садился за руль, тот, что был помоложе, с некоторой завистью сказал:

– Хорошо иметь таких друзей, которые не бросают в беде. Многие бы на вашем месте просто оставили его в переулке проспаться.

Лесной на мгновение задержался и улыбнулся. В тусклом свете фонарей верхняя часть лица его под шляпой была не видна.

– Да бросьте, джентльмены. С каждым случается, – произнёс он и сел в машину, захлопнув дверь.

Через секунду «Форд» тронулся с места, плавно скрывшись в вечернем потоке.

Двое прохожих ещё полминуты постояли на тротуаре.

– Всё-таки хорошо, что есть такие люди, – повторил молодой, глядя вслед машине.

– М-да, – неопределённо отозвался его компаньон в котелке, – Только странный он какой-то, тот пьяница. Лицо… бледное очень. Я вот сейчас сообразил, что от него будто не перегаром пахло. А как от мокрой собаки… Странно. И лицо этого громилы не разглядеть под шляпой… Будто прятал.

– Дже-е-е-ек! Опять ты за своё! Везде видишь только плохое!

Но машина уже скрылась из виду, а свои дела были куда важнее. Оба пожали плечами и пошли своей дорогой.

Николай Лесной уже пересекал мост через Ист-Ривер. Он на секунду обернулся на лежащего без сознания Курта. В его серых глазах мелькнула озабоченность:

– Перестарался, что ли?

Великан протянул руку и пощупал пульс инспектора:

– А нет! Всё в порядке. Копыта отбрасывать не надо… С тобой ещё «поговорить» хотят…

«Форд» растворился в потоке машин, медленно тянущегося через Квинс. Над ним вдалеке высились громады небоскрёбов. Они словно оцепенели от того, что произошло в городе за один вечер…

Глава 5
То, что дороже всего…

4 мая 1920 года. Офис Соколова. Бронкс, Нью-Йорк.

Я разбирался с бумагами по радиозаводу. Он выполнял уже столько заказов, что пришлось запускать все три смены. Зато деньги текли рекой. Теперь прибавилась головная боль в виде организации добычи нефти в Оклахоме. И всё это на фоне противостояния с Массерией…

Признаться, я уходил в работу с головой, чтобы хоть как-то отвлечься от осознания того, что больше не смогу приехать к себе в квартиру и обнять Блум…

Людей катастрофически не хватало. Если Массерия решит ответить всеми имеющимися у него силами, то будет туго. Поэтому я, посоветовавшись с Капитаном, принял решение постоянно «кусать» Джо «Босса», пока готовился следующий масштабный удар по его империи. Пусть его капо будут вынуждены постоянно находиться в напряжении и ловить ветер в поле.

«Тонгов» и Сент-Клер я тоже склонял к этому. Пока что запал у китайцев и гангстеров из Гарлема был большой. Но выстоят ли они, когда получат ответку от Массерии? В том, что она последует обязательно – я не сомневался ни на секунду. Вот тогда мои союзники и пройдут проверку на стойкость.

И на вшивость тоже…

В дверь постучали, и внутрь зашёл Синицын:

– Лексей Ваныч, тут про наши «подвиги» уже написали. И нужно ваше разрешение на кое-какие дела…

– Заходите, Георгий Саныч… Что там?

Капитан развернул свежую газету.

– Будьте добры, прочитайте, – обратился я к нему, погружаясь дальше в отчёты Виктора.

– Хорошо. «Война банд затопила улицы кровью», – продекламировал Синицын, усевшись в кресло, – Это, если что, заголовок…

– Неплохо…

– 'Прошедшие сутки потрясли Нью-Йорк, заставив всех горожан усомниться в силе закона на его улицах. Город оказался в тисках новой войны криминальных группировок.

3 мая волна беспрецедентного насилия прокатилась по районам Маленькая Италия, Бруклин и граничащим с ними территориям. По данным, полученным из источников в департаменте полиции, а также от потрясённых очевидцев, серия разрозненных, на первый взгляд, нападений является ничем иным, как масштабной операцией, целью которой является ни много ни мало – передел криминального мира Нью-Йорка…'

– Та-а-к… Дальше у нас « Хроника хаоса». Ну и названия у них… – нахмурился Синицын и принялся читать вновь:

'…Складывающаяся картина ужасает своей дерзостью и размахом.

Маленькая Италия, обычно шумный, но в целом мирный квартал, превратился в арену боевых действий. Было атаковано сразу шесть ресторанов, известных как места сбора итальянских мигрантов. Заведения «У Антонио», «Палермо» и другие были не просто ограблены. Их подвергли тотальному погрому выходцы из Китая.

В одном из заведений охранники были хладнокровно убиты на глазах у десятков посетителей – явно не с целью грабежа, а в качестве акта устрашения. Также на улице перед рестораном были застрелены несколько гангстеров, находящихся в розыске…'

М-да. «Тонги» славятся своей жестокостью и страстью к показным акциям. Китайцы – страшная сила для подобных операций.

«…Но этого оказалось мало. В тот же вечер были убиты шесть человек, которые предположительно являются сборщиками нелегальных платежей, так называемой „дачи“ или „вига“. Их нашли в переулках – кого-то зарезанным, кого-то расстрелянным в собственных автомобилях. Примечательно, что все убитые – выходцы из Италии, четверо в прошлом судимы и отбывали наказание в тюрьме. Также в здании подпольного карточного казино прогремел взрыв. Есть погибшие и раненые. Несколько из них находились в розыске…»

Синицын прервался и многозначительно посмотрел на меня. Ну да, здесь и его люди постарались.

'…Бруклин также пережил поистине чёрный день календаря. Два крупных склада, предположительно использовавшихся для хранения контрабандного алкоголя, были полностью разгромлены, а те, кто должен был их перевозить – убиты.

На границе указанных районов прошли массовые погромы. Чернокожие банды из Гарлема, вооружённые дробовиками и дубинками, ворвались в несколько подпольных баров-спикизи. Они избили охрану и тех посетителей, которые попытались вступиться за неё.

Сто́ит отметить, что со стороны китайских и гарлемских банд тоже есть погибшие…'

Как я и думал, бойцы Сент-Клер оказались не такими дисциплинированными. Но это с лихвой перекрывалось их количеством. А для того чтобы кошмарить заведения Массерии, лучшего варианта и не найти. Здесь я отдал право решать: что делать – самой Стефани и её компаньонам.

«…Последним громким событием стало дерзкое убийство одного из лидеров итальянских группировок – Чиро Терранова по прозвищу 'Артишок». Его с большого расстояния застрелил снайпер, когда мистер Терранова выходил из ресторана.

Кто стоит за этой беспрецедентной акцией?'

Ну, если речь об устранении Террановы, то Горохов отработал на все сто. Прекрасный выстрел. Надеюсь, теперь удастся заставить Массерию выбраться из своего логова.

«…На этот счёт у властей и наблюдателей есть одна, но весьма убедительная версия. Всё указывает на то, что мы стали свидетелями рождения нового, чудовищного альянса. Удар был нанесён одновременно силами китайских банд 'Тонгов» из китайского квартала и негритянских группировок из Гарлема, а также неизвестными представителями других группировок.

Департамент полиции Нью-Йорка выпустил заявление, в котором подтвердил «ряд инцидентов» и пообещал «принять все необходимые меры». Но на улицах царит иное настроение. Жители Маленькой Италии боятся выходить по вечерам из дома. Владельцы магазинов массово нанимают охрану.

Что же дальше?…'

Да, у Таймс всегда были определённо лучшие репортёры в Штатах. Надо бы переманить парочку к себе в мою газету.

'…Происходящее – это не просто бандитская разборка. Это симптом новой, страшной болезни, поразившей город. Сухой закон, призванный очистить нацию, породил подпольные империи, которые становятся все смелее и могущественнее за счёт большого притока незаконной выручки.

Активисты-республиканцы настаивают на том, что необходимо как можно быстрее внедрять пакет законов, предложенный кандидатом в президенты Уорреном Гардингом. В нём содержится целый ряд мер, призванных как можно скорее «включить» в американский социум мигрантов и их детей, обеспечив им достойную работу и нормальное существование. По мнению некоторых сенаторов только так можно в будущем сократить приток людей в национальные криминальные группировки…'

Это неплохой заход. Мне не нужно будет запускать новую кампанию в газете. Достаточно будет просто сослаться на «Таймс» как на более маститое издание и продолжить поддерживать эту поднятую «волну». Только вот республиканцы не в курсе, чем обернётся их «законопроект».

– Что там потом, Георгий Саныч? – спросил я.

– Да в общем-то и всё. Дальше «красивые словеса», – ответил Капитан и завершил чтение.

«…Сможет ли полиция остановить эту волну насилия? Или нам предстоит стать свидетелями полномасштабной войны, которая определит, кто будет тайно управлять Нью-Йорком завтра? Увы, цена этого ответа может оказаться непомерно высокой для всех его жителей…»

– То, что нужно! Я дам указание, чтобы наша «Нью-Йорк. Факты» поработала в этом же направлении. «Таймс» сделали нам подарок, – усмехнулся я.

На столе зазвонил телефон. Я поднял трубку. Выслушал. А затем поднял глаза на Капитана:

– Похоже, у нас есть шанс кое в чём разобраться. Мне нужно будет выехать вечером из Бронкса. Так, чтобы за нами никто не увязался.

– Сделаем…

* * *

Вечер. Квартира Джо «Босса» Массерии.

Массерия стоял у окна, задёрнутого плотной кружевной занавеской. Он чуть отогнул её край, но не смотрел на улицу, где уже зажигались вечерние огни. «Босс» вглядывался в своё отражение в стекле, и в его тёмных глазах полыхало натуральное бешенство. Пальцы Джо сжимали и разжимали дорогую, но помятую сигару, он чувствовал, как гнев пульсирует в висках в такт ударам сердца.

На улице было пусто. Люди Массерии не пускали никого в узкий проезд между строениями. В соседнем доме тоже дежурили «солдаты» итальянцев.

– Ну? – хриплый голос Джо разорвал тишину, – Кто-нибудь скажет мне, что, чёрт возьми, происходит? Или я должен сам идти на улицу и спрашивать у первого попавшегося?

В комнате находились трое. Гаэтано «Томми» Рейна сидел в кресле. Его пальцы нервно теребили шов на брюках. Обычно уверенный, он впервые чувствовал себя в этой комнате не в своей тарелке.

Взгляд Умберто «Рокко» Валенти, занявшего высокий табурет у стола, был устремлён в пространство.

Томмазо Гальяно посмотрел на Рейну и кивнул.

«Томми» откашлялся и ответил:

– Джо, – начал он, и голос его на мгновение дрогнул, – Они ударили везде и сразу, примерно в одно и то же время. Прежде у нас никогда не было проблем с китайцами и Гарлемом. Они почти не появлялись в Маленькой Италии. Даже полиция не поняла – что происходит. Ей банально даже не хватило машин…

– Полиция? Полиция, «Томми»? – просипел Массерия, не поворачиваясь, – Ты серьёзно думаешь, что я буду полагаться на полицию? Мы что, не способны сами отбиться от каких-то «тонгов» и негров из Гарлема?

Валенти подал голос:

– Луку и Винса в Бруклине застрелили русские. И потом взорвали тех, кто был на карточной игре… Почерк нехарактерный для китайцев или парней из Гарлема…

Массерия медленно повернулся. Его лицо было багровым, щёки налились кровью.

– Китайцы. И негры, – Он произнёс эти слова с таким презрением, словно сплёвывал ядовитую слизь, – Эти крысы сами бы не посмели прийти на мою землю. И не рискнули бы… Не-е-ет…

Он резко швырнул сигару на пол и раздавил её каблуком с такой силой, что паркет затрещал.

– Это Соколов! – процедил «Босс», ударив кулаком по столу так, что задребезжала хрустальная пепельница, – Это его рук дело! Он заключил с ними союз! И натравил их на нас, так как понимает, что ему не хватает сил! Уверен, он пообещал им наши кварталы…

Все присутствующие молчали.

– И Чиро… – голос Массерии внезапно сорвался, став тише, – Наш Чиро. Его пристрелили как собаку. Уверен, что это тоже люди «Соколова»…

«Томми» Рейна кивнул:

– Мы думаем так же. Выстрел чересчур хорош. Сработал настоящий профессионал. Пуля задела сердце…

– Где сейчас тело Чиро? – спросил Джо.

– В морге, – тихо сказал Томми, – Мы заберём его, когда решим насчёт похорон.

– Похорон? – Массерия снова взорвался, – Каких похорон⁈ Чтобы они устроили нам засаду у кладбища и перестреляли всех, кто пришёл попрощаться? Чтобы они сплясали на могиле Чиро? Нет! Мы сначала «омоем его кровь их кровью»! А потом будем хоронить!

Именно в этот момент подал голос Томмазо Гальяно. Он не шелохнулся в своём кресле, его пальцы были сложены на животе, и выглядел он, в отличие от остальных, спокойным. Гальяно всегда был голосом разума, когда Джо выходил из себя.

– Джо, – сказал он мягко, – Это нужно сделать. Похоронить «Артишока». И сделать это с почестями. Мы не можем позволить остальным думать, что мы испугались. Или что мы прячемся.

– И нарваться на пули? – хмыкнул Массерия, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Разве это поймёт Джузеппе Морелло? – продолжил Гальяно, не меняя тон голоса, – Он скоро выйдет из тюрьмы. И спросит: «Джо, а где мой сводный брат? Где Чиро?». И что ты ему скажешь? Что мы не похоронили его, потому что испугались засады? Люди Морелло сейчас служат нам. Они смотрят на наши действия. Они ждут, как мы поступим с их боссом. «Артишок» был твоим первым капо. Если мы проявим слабость, мы потеряем уважение. И Морелло может изменить своё мнение насчёт передачи тебе своей «семьи» под полное управление…

Массерия замер. Логика советника была неумолима. Джузеппе «Король» Морелло, один из самых уважаемых и опасных «боссов» старой закалки, до сих пор отбывал свой срок в тюрьме. Но его влияние и его люди были огромным активом. Терять такую поддержку было нельзя.

Гальяно аккуратно добавил:

– Соколов был на похоронах своей девушки, которую застрелил Пророк. Русский выбрался на церемонию из Бронкса. Приехал на кладбище. Всё это знают. И теперь смотрят – как поступим мы с Чиро?

Джо тяжело вздохнул. Ярость в его глазах сменилась холодной, расчётливой решимостью.

– Хорошо, – выдохнул он, – Организуйте похороны. Самые пышные. Скупите хоть все цветы в Маленькой Италии. Пусть весь город видит, как мы провожаем наших людей. Но… – он поднял палец, и его взгляд стал острым как бритва, – Безопасность. Максимальная. Я буду там. И я хочу, чтобы весь путь контролировали наши люди. Проверить всё. И чтобы ни одного китайца, ни одного негра поблизости. Понятно?