Текст книги "Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

* * *

Часом позже. Клуб «Колизей», Бронкс, Нью-Йорк.

Пустующий «Колизей» превратился в настоящую крепость. Да и сам квартал, где располагался мой самый первый клуб, полностью контролировался бойцами охранного агентства «Соколов и Ко».

Я сидел за стойкой, потягивая виски и разбираясь с отчётами Виктора, в ожидании того, кто попросил аудиенции…

Дверь открылась. Громила на входе пропустил внутрь шерифа полиции Бронкса.

Джон Фэллон пересёк зал и присел рядом, бросив шляпу на столешницу. Он показал два пальца бармену и тот удивлённо поднял бровь. Горячительное шериф ещё не заказывал здесь ни разу.

– Вся полиция на ушах. Все ожидают всплеска разборок, – коротко бросил начальник местной полиции, ослабляя галстук и взъерошивая волосы, – Ох и заварили вы кашу, мистер Соколов.

Я молча посмотрел на него, и Джон тут же спохватился:

– Соболезную вашей утрате, Алекс… Понимаю, как вам сейчас тяжело.

– Тоже теряли женщину? – буркнул я.

– Н-нет… Я не об этом. Вообще… про смерть. Ладно! Прошу прощения за неуместные слова. Каждый переживает утраты по-своему.

– С чем пожаловали, шериф?

– Я хочу понять – с чем мне придётся иметь дело? Налёты на ваши клубы, стрельба Пророка… Чёрт возьми, как он вообще выжил⁈

– Не думал, что скажу это, но жаль, что он не выжил и в этот раз… – процедил я, – Чтобы я мог допросить его и убить «окончательно».

Затем я скосил глаза на шерифа, уже было открывшего рот, и опередил его реплику:

– Да, я не стесняюсь говорить это в присутствии вас, служителя закона. Оставьте эти нравоучения кому-то другому, Джон.

– Я всего лишь хотел сказать, что дело Паоло Колетти закрыто за неимением улик и отсутствием свидетеля. Прошло уже достаточно времени, – сухо ответил шериф.

Я кивнул:

– Благодарю.

– А теперь скажите – чего мне ожидать? Вам явно объявили войну. Это то, о чём вы предупреждали?

– Думаю, да. Город будет трясти, – не стал отпираться я, – Насчёт Бронкса – думаю ему, как раз, достанется меньше всего, если мы с вами будем работать сообща. Но всё равно держите всех подчинённых начеку. Мне нужно, чтобы полиция действительно отработала на все сто в ближайшие месяцы. Мои люди тоже будут следить за порядком на улицах. Но им нужна помощь.

– Что вы собираетесь делать?

– Защищаться. И бить в ответ. Но так, чтобы никто не подумал на меня. А вы, Фэллон, готовьтесь к повышению…

– В смысле? – шериф явно был сбит с толку.

– Я думаю, что полыхнёт везде. Во всех районах. В городской администрации, да и во всём штате идут кадровые перестановки… Которые, кстати, подгоняет в том числе и ваш патрон – прокурор Саленс. Республиканцы задавят демократов в этой борьбе, я уверен. А у меня есть среди них нужные люди. И всё это – на фоне грядущих выборов президента и в Сенат. Так что, Джон, тот из городских шерифов, кто покажет лучшую «стойкость» во время этой бури – имеет все шансы на повышение. Вы же хотели больше влиять на город? Вот вам и карты в руки. Только надо действовать в одном русле…

Джон даже заморгал от неожиданности. Затем он отхлебнул виски из стакана и нахмурился:

– А что по поводу «порошка»? Есть какие-то новости? Кто это всё сделал?

– Джо «Босс» Массерия, – коротко бросил я.

– Есть доказательства?

– Господи, не пытайтесь, Джон! Это не тот случай, чтобы я был информатором. Плюс, Массерия не дурак. Сомневаюсь, что вы что-то найдёте. Думаю, в ближайшее время на улицах не будет новых партий «белой смерти». Продавцы явно залегли на дно.

– Будете мстить за то, что Джо погнал барыг на вашу территорию?

Я поглядел на него и ничего не ответил.

– Ясно, – заиграл желваками шериф.

– И ещё, Джон. Я хочу открыть «Общества помощи». По всему Бронксу. Мне нужна будет поддержка шерифа на открытых слушаниях через неделю.

Он кивнул:

– Я подумаю. Всего хорошего.

Когда Фэллон покинул «Колизей», ко мне подошёл капитан Синицын. Он опустился рядом на табурет и глухо произнёс:

– Лексей Иваныч, вы уверены, что нам нужна вся эта возня с китайцами и негритянскими бандами? Нет, я понимаю, помощь – это всегда полезно. Но этот ваш новый «Союз трёх», раздел города… всё это в будущем может вызвать новую головную боль…

– Георгий Александрович, я прекрасно это понимаю. Как и то, что чем больше будут наши ставки в этой игре – тем более серьёзные проблемы могут возникнуть. Но приглашение китайцев и парней из Гарлема гораздо больше, чем просто «военная» помощь. Мы должны уничтожить Массерию. И если мы это сделаем, встанет вопрос – как быть с Нью-Йорком? Следите за мыслью?

Капитан кивнул, и я продолжил:

– Представьте себя на месте Арнольда Ротштейна. Или Джонни Торрио. Вот вы были больши́м боссом. И тут вдруг парень из лиги, что пониже – обскакивает вас на полном ходу. Причём очень быстро. Вы будете терпеть это? Думаю, нет. «Союз трёх» – это наша безопасность. Потому что идти в атаку на такую силу очень рискованно.

– Хм, понимаю, – улыбнулся Капитан, – Но что если шериф передумает, и мы лишимся помощи полиции у себя «дома»? Здесь, в Бронксе. Он же свяжет разборки с вами. И может опять затянуть свою песню про закон и прочее-прочее…

– Сейчас Джон думает, что война затронет всех, а не только меня и Массерию, – ухмыльнулся я, – Что не я и Джо – корень всех проблем!

Синицын пристально посмотрел на меня. Затем в его глазах появилось понимание:

– Погодите, вы хотите сказать, что ваш «Союз трёх»…

– Выполняет и другую функцию.

– Громоотвод!

– Да, если в газетах напишут про стрельбу в Маленькой Италии сразу после того, как люди Массерии разнесли наши клубы «Гору» и «Лоск» – все подумают, что это ИМЕННО Я отвечаю Джо «Боссу». Потому что демократы уже публикуют всякие мерзкие новости про то, будто я скрытый мафиози. А вот если всё начнётся как массовые погромы. В которых замешаны и Гарлем, и Чайна-таун…

– То всё будет выглядеть как передел города между больши́м количеством группировок! – понял Капитан.

– Именно. А те игроки, кому надо знать, что это мой ответ Массерии, и что наша организация ничего не прощает и даёт отпор – итак всё поймёт. Кстати, как там наша операция?

– Мы готовы нанести удар. Нищие и наши шпики постоянно докладывают Гарри информацию по целям, которые мы выбрали.

– Отлично. Значит, обсудим ещё раз детали попозже, после того как «тонги» и наша «Королева» дадут ответ. А сейчас мне нужно позвонить. Эй! Савва!

Послышались шаги. Из подсобки показался бармен.

– Дай мне телефон. Господа, мне нужно поговорить без свидетелей.

– Будет исполнено.

Через минуту, когда Синицын и бармен покинули зал, я уже ждал соединения.

– Да… – послышался хриплый и сонный голос Лесного.

То, что он работал на меня, я скрывал от всех, даже от своих приближённых. Николай, спасший мою жизнь в тюрьме и выполнявший редкие щепетильные поручения, нигде до сих пор не засветился. Теперь, когда Массерия «развязал» мне руки, я хотел разобраться во всём и попытаться добыть ту информацию, без которой вся картина с «порошком» и подставой меня в тюрьме – не складывалась…

– Есть работа. Непростая, – коротко сказал я, – Встречаемся, как всегда, там же. Через два часа.

Глава 4
По всем фронтам

Утро 3 мая 1920 года. Бронкс, Нью-Йорк.

Радио с лёгким потрескиванием вещало на весь кабинет:

«– Два жестоких убийства случились вчера в Гарлеме и Чайна-Тауне. Пострадавшие – местные жители. По свидетельствам очевидцев, это совершили неизвестные, говорившие на итальянском языке. Похоже, в городе снова намечается разгул гангстерских группировок. Полиция пока не даёт никакой информации, но завела дела по факту убийства по обоим случаям. На этом выпуск новостей к этому часу подходит к концу, а после музыкальной паузы мы услышим в прямом эфире звезду Бродвея…»

Я крутанул тумблер, убирая громкость радиоволны, принадлежащей моей компании.

«Тонги» и Сент-Клер согласились на мои предложения. И после нашего «собрания» сработали очень быстро. Я даже не ожидал, что они пойдут таким кардинальным путём. Найти в криминальных районах два трупа, а затем отыскать к ним «свидетелей» убийства – не проблема. В Гарлеме поножовщина вообще чуть ли не каждый вечер по несколько раз.

Может, обе группировки вообще использовали тела тех, с кем разбирались в своих внутренних головняках…

Зато теперь по радио и в газетах этот инфоповод разносился быстрее ветра. То, что произойдёт сегодня вечером в Нью-Йорке, должно выглядеть для обывателей как ответ на засилье итало-американской мафии.

Капитан Синицын, тоже слушавший выпуск новостей, усмехнулся:

– Ловко, Лексей Ваныч.

– Посмотрим, как всё пойдёт дальше… – хмыкнул я.

– Вы уверены, что Массерию можно будет вытянуть на похороны его капореджиме?

– Надеюсь. Иначе его могут «не понять» и посчитать слабым. Даже несмотря на то, что он, как и я – в состоянии войны. Главное, чтобы Горохов сработал как надо…

– Он не промахнётся, – заверил меня капитан.

– Вы отобрали людей?

– Да, двенадцать человек. Те, что были в Павуске у осейджей и те, кто выполнял задание на Сицилии. Плюс ещё два человека. Все они – умеют молчать.

– Хорошо, – я сел в кресло и задумался.

Двенадцать человек – та самая «пожарная» команда. Которой можно доверить самые щепетильные дела. Наиболее приближённые бойцы, что умеют держать язык за зубами. Они нужны были мне для некоторых вещей, о которых не должны знать рядовые члены моей организации. Одним из таких дел сегодня займётся и Лесной…

Раздалась телефонная трель. Я снял трубку и произнёс в раструб-приёмник:

– Соколов. Слушаю.

– Мистер Соколов! Это Билли Вайс! Из Бербанка! Всё получилось! – раздался взволнованный голос геолога из Оклахомы.

– Что случилось?

– Напор отличный! Сразу на четырёх скважинах. В двух даже пришлось разместить стальные задвижки! Обычные просто сорвало. На остальной паре уже были вырыты «амбары», так что мы смогли отвести поток. Сегодня к вечеру мы должны были «открыть» ещё несколько, но думаю, сто́ит притормозить. Я уверен, там тоже будет бить фонтан! Уже нужно начинать откачку!

Я даже привстал с кресла и начал ходить от волнения взад и вперёд. Наконец-то это свершилось! Только вот время не совсем подходящее – мне сейчас никак не вырваться из Нью-Йорка.

Нефть в Бербанке на тех землях, что я арендовал у осейджей в Оклахоме, в реальности нашли как раз в мае. Похоже, в «моём мире» Вайс умудрился добить до горизонта даже раньше на несколько дней. Я не пожалел, что заключил с этим геологом контракт, предложив продолжить разведку. До этого он делал ту же работу для предыдущего владельца земли – Эрнеста Марланда… Которого я «подвинул».

Самое большое месторождение «чёрного золота» в Оклахоме наконец-то открыто. И оно – моё!

– Вы правы, мистер Вайс! Погодите с остальными скважинами. Я пришлю вам помощь. И своих юристов. В моё отсутствие нужно будет принять должность управляющего. Если справитесь, это место и далее будет вашим!

В трубке закашлялись. Похоже, геолог обалдел от нарисовавшейся перспективы:

– Я сделаю всё, что в моих силах, мистер Соколов.

– Отлично! Ждите звонка.

Через минуту я уже просил диспетчера связаться с Павуской, заклиная все силы, чтобы нужный человек был дома или в своём офисе.

– Алло! Кто это?

– Мистер Макбрайд! – обрадовался я тому, что нефтяник, с которым мы боролись против Короля Хэйла и расследовали убийства осейджей – на месте.

– О! Алекс, ты ли это? – засмеялась трубка.

– Да, Барни! Мне нужна твоя помощь. Разумеется, не бесплатно. На моей земле несколько фонтанов…

– Ого! Насколько всё серьёзно? – тут же переключился на деловой тон Макбрайд.

– Похоже, месторождение большое. В Бербанке уже есть часть оборудования для вышек, но его явно не хватит. Мне нужны три дополнительные хорошие бригады рабочих, вороты, опоры, противовесы и насосы. А ещё – вре́менные автоцистерны до переливной станции на железной дороге, пока я пришлю свои машины. Точное количество всего необходимого сообщит мой управляющий – мистер Вайс. Он сейчас в Бербанке. И сам там окинь всё опытным глазом…

– Хорошо, – задумчиво произнёс Макбрайд.

– Если к концу недели первые цистерны уже будут переливаться на терминале и ты отдашь мне трёх опытных инженеров в помощь Вайсу, то пять процентов на первом году добычи – твои, Барни.

– Сырьё же нужно куда-то отправить. Ты же не хочешь сдавать нефть в госзапас? – тут же спросил нефтяник.

Тут он прав. Если ты не смог реализовать «чёрное золото», то его можно было продать государству выше квоты. Но по более низкой цене. Намёк Макбрайда я понял и спросил в трубку:

– У тебя есть выходы на коммерческих покупателей? Так, чтобы я не залез ногами в твой «огород»? Но только так, чтобы сразу забирали у меня весь объём не ниже рыночной цены!

– Такие есть. Десять процентов на три года, Алекс.

– Семь.

– Восемь.

– Ни тебе, ни мне, Семь с половиной! И мы друзья на веки вечные! – усмехнулся я.

– По рукам. Присылай юристов.

– С меня новая машина!

– Пффф, удивил… – захохотал нефтяник, – Когда прибудешь сам? Застрял в Нью-Йорке?

– Да, есть дела… – неопределённо ответил я, уходя от щепетильной темы, – Как только – так сразу…

– Хорошо. Жду.

Я повесил трубку и посмотрел на Синицына. Капитан усмехнулся в усы и произнёс:

– Я так понимаю, вас можно поздравить?

– С чем?

– С новым прибыльным делом…

* * *

Тем же вечером. Маленькая Италия, Нью-Йорк.

Запах чеснока и томатов, тянущийся из открытых окон кухонь, смешивался со сладковатым ароматом зацветающих каштанов на Малберри-стрит. С балконов доносились вечерние рулады итальянских песен, смех и громкие споры. Жизнь здесь кипела и бурлила, буквально выплёскиваясь на мостовую, где старики, не обращая внимания на всё вокруг, играли в боче, сидя на табуретах, и орали друг на друга, размахивая сигарами. Первые майские дни принесли тепло.

Ресторан «У Антонио», а для посвящённых – просто «У Джо 'Босса», был эпицентром улицы. Заведение, хоть и значилось на некоем Антонио Риццо, на самом деле было одним из мест, где всем заправляли бойцы Джо Массерии.

Иногда он и сам появлялся здесь и вёл свои дела. Сюда по четвергам привозили «виг» – дань, собираемую со всего квартала. Здесь часто угощал партнёров по бизнесу Гаэтано Рейна – один из капореджиме Массерии.

Снаружи – безмятежная картина итальянского бистро. Внутри – тяжёлые бархатные портьеры, столы из тёмного дуба и пара крупных парней у входа, чьи бесстрастные лица и модные пиджаки говорили сами за себя.

Двое громил, Вито и Энрико, как раз курили у входа, лениво наблюдая за суетой улицы. Они обсуждали вчерашние скачки и нового певца в соседнем кабачке. Сегодня в «Антонио» не было высоких гостей. Все боссы последнюю неделю перемещались или с большой охраной, или предпочитали не покидать свои квартиры и укрытия. Поэтому оба здоровяка спокойно переговаривались. Здесь, в сердце «Маленькой Италии» – парней Соколова мгновенно срисуют.

К тротуару у ресторана подкатили три старых «Форда». Двери одновременно распахнулись, и на мостовую высыпала группа мужчин. Почти всё невысокого роста, коренастые, одеты в тёмные, простые костюмы.

Вито сразу «считал» их взгляды и тут же выбросил сигарету. Скуластые лица с раскосыми глазами были абсолютно чужими в этом итальянском сердце Нью-Йорка.

Китайцы. В Маленькой Италии. У одного из главных заведений Джо «Босса». Прежде они даже не светились рядом.

У Вито не было времени на раздумья. Он шагнул вперёд, его рука инстинктивно потянулась к боку, где под пиджаком спрятался Кольт.

– Эй! Вы что, заблудились? – крикнул он, пытаясь звучать уверенно, но в голосе уже проскальзывала тревога.

И он на всякий случай вытащил пистолет.

Но было слишком поздно. В ответ никто не сказал ни слова. Вместо этого первый из китайцев быстрым и точным движением выбросил руку с короткой, толстой дубинкой. Деревяшка со свистом рассекла воздух и обрушилась на голову итальянца. Тот рухнул на мостовую, не успев издать ни звука.

Энрико попытался рвануть к двери, но на него сразу набросились трое. Один из нападавших с нечеловеческой ловкостью вонзил ему в бедро длинный, тонкий стилет. Итальянец заорал, но его крик потонул в общем гвалте.

Толпа китайцев, словно тёмный поток, хлынула в ресторан.

Внутри на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой из граммофона. Посетители, мирно уплетавшие кальмаров и лазанью, застыли с вилками в руках, не понимая, что происходит. Пожилая синьора у окна вскрикнула, увидев кровь на рубашке одного из ворвавшихся.

Через секунду начался хаос. Первыми пришли в себя охранники внутри. Панджано, упитанный сицилиец, с рёвом вытащил револьвер, но выстрелить не успел. Кулак влетел в его лицо с такой силой, что переносица хрустнула. Гангстер отлетел к стене и попытался снова ринуться в бой, но два заряда из пистолета успокоили его. Одна пуля попала в шею. Бандит попытался зажать рану, затем отнял руку, посмотрел расширившимися глазами на окровавленные пальцы и осел на пол, хватаясь за скатерть и оставляя на ней красный след.

Ресторан превратился в ад. «Тонги» принялись громить заведение под крики посетителей. Стулья и столы летели в зеркала и витрины со стеллажами дорогого вина. Звон бьющегося стекла смешивался с визгом женщин и гневными воплями мужчин.

Один из сидевших за столиком рванул пистолет из-за пазухи. Из его рта полилась отборная итальянская ругань. Ещё один из людей Массерии. На нём тут же повисли двое невысоких китайцев. Перед тем как у него выбили ствол из руки, гангстер успел сделать выстрел в молоко.

Его повалили на землю и принялись топтать. А затем добили каблуком в горло.

Основная группа нападавших рванула через кухню в подсобные помещения. Там, где находились мелкие подручные Джо «Босса», посыльные, грузчики виски…

Здесь в ход пошли не только дубинки и ножи. Из рукавов «тонгов» появлялись стальные кастеты, в кулаках сжимались тяжёлые свинцовые шары на ремнях. Звуки ударов по мягким тканям, хруст костей, хлюпанье крови – жуткая симфония погрома витала в ресторане.

А в главном зале китайцы сбрасывали со стен фотографии знаменитых теноров и картины с видами Неаполя, рвали их и топтали грязными башмаками. Кассовый аппарат был сброшен на пол и разбит. Деньги из ящика, не пересчитывая, налётчики тут же ссыпали в мешок.

Через распахнутую дверь главного входа на улицу выкатилась окровавленная фигура одного из барменов, до этого пытавшегося схватить дробовик и дать отпор «тонгам».

Он прокувыркался прямо под ноги местным громилам Массерии, прибежавшим на шум.

– Будь они прокляты! – заревел один из них, молодой горячий Джузеппе и попытался прицелиться через разбитое окно в спину одному из налётчиков.

Это было последнее, что он сделал в своей жизни. Пока он возился с курком, из тени подъезда напротив блеснула короткая вспышка. Выстрел прозвучал глухо. Пуля, выпущенная из ружья с обрезанным стволом, ударила Джузеппе в спину. Он рухнул на мостовую, как подкошенный.

Его товарищи запоздало обернулись. Их расстреляли на месте.

Паника на улице достигла апогея. Те, кто несколько минут назад летел на помощь, думая, что в заведении какой-то погром, теперь в ужасе разбегались, ища укрытия. Теперь это была натуральная бойня.

Через три минуты всё было кончено. «Тонги» быстро попрыгали в свои авто и рванули с места.

Один из последних, что командовал всем этим бедламом, уже стоя около двери последнего автомобиля, обернулся. «Тонг» посмотрел на искалеченные тела охранников, окровавленные ошмётки бархата, трупы на улице. На его лице не было ни тени злорадства или гнева. Лишь холодное удовлетворение. Затем он плюнул на окровавленный порог «У Антонио», сел в машину и захлопнул дверь.

* * *

19:10. Бруклин, Нью-Йорк.

Из-за неприметной, обитой жестью двери, за которой скрывался один из многочисленных подпольных игорных притонов итальянцев, вышли двое.

– Чёрт возьми, Винс! – с силой плюнул на мостовую первый, коренастый детина по имени Лука. Его лицо, обезображенное шрамом от бритвы, было искажено злобой, – Опять эти ублюдки вытянули из нас все бабки! Триста долларов! За один вечер!

Его напарник, Винсент, более молодой и щеголеватый, нервно поправил галстук. Пальцы гангстера дрожали – от злости, усталости и избытка дешёвого виски.

– Успокойся, Лука. Деньги приходят и уходят. Главное – репутация. Карточный долг – это святое, ты же знаешь…

– Репутация? – фыркнул Лука, доставая из кармана смятую пачку сигарет, – Моя репутация теперь такая: я лузер, которого можно обчистить как липку! Играть со своими – это дерьмо! Чужаков можно хотя бы припугнуть, по морде дать, если что. И никто не пикнет. А тут… Тут все за столом – «семья». Ты как знаешь, а я больше сюда не приду!

Он с силой затянулся, и кончик сигареты ярко вспыхнул в темноте, осветив его злое, недовольное лицо. Оба медленно побрели к своей машине – старенькому «Доджу», припаркованному в самом конце переулка. Он стоял под одним из фонарей, и его потрёпанные бока отливали тусклым блеском.

– Ладно, завтра поговорим с Гальяно, – пробормотал Винсент, пытаясь успокоить себя и напарника, – Может, он повлияет. Нельзя же так, свои своих… Я уверен, что Пэкс мухлюет. Надо положить этому конец.

Мимо прошёл высокий мужчина в длинном тёмном пальто и мягкой фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Он шёл неспешно, его руки были спрятаны в карманах. Винсент проводил его подозрительным взглядом, сжав небольшой револьвер за пазухой, но прохожий даже не обернулся на него.

Лука, ворча, открыл дверцу «Доджа» и, тяжело вздохнув, уселся на водительское место. Винсент устроился рядом и в сердцах бухнул дверью.

– Ты так стекло выбьешь! Не хлопай, сколько раз тебе говорить⁈ – скривился Лука.

– Ага… – отмахнулся от него напарник.

В этот момент около машины остановился человек. Правой рукой он выхватил из-за борта пальто револьвер.

Лука поднял глаза на прохожего, с которым они недавно разминулись.

– Винс!!!

Хлопки выстрелов в замкнутом пространстве переулка прозвучали особенно громко. Первая пуля ударила Луке прямо в лицо. Стекло со стороны водителя покрылось паутиной трещин и осыпалось после второго выстрела.

Лука завалился на своего компаньона. Винсент попытался что-то крикнуть, завозился с оружием, но убийца уже перевёл на него ствол.

Третий хлопок. Пуля вошла Винсенту в грудь, отбросив его на дверцу. Четвёртый заряд пришёлся в голову.

Оставшиеся два патрона киллер разрядил по очереди в каждого из мёртвых гангстеров.

Убийца, не спеша, наклонился, заглянул внутрь и убедился, что оба бандита не подают признаков жизни.

В это время, в момент, когда прозвучали первые выстрелы из переулка, к двери притона подскочили ещё двое бойцов. Один из них резким ударом ноги высадил дверь.

За ней, в крошечном предбаннике, на стуле сидел охранник – здоровенный детина Тони «Молот». И как раз подносил ко рту холодный сэндвич. На его лице отразилось изумление. Тони не успел даже вскочить. Дробь накрыла его с расстояния в три шага, и он завалился вместе со стулом к стене. Сэндвич упал на пол, и через несколько секунд его залила алая лужа.

Из глубины небольшого коридора, ведущего в игровую комнату, донёсся удивлённый возглас, а затем громкая команда:

– Оружие! На нас напали!

Но второй налётчик не терял времени и уже был около двери с гангстерами. Ещё на бегу он выхватил из кармана тяжёлую гранату Миллса и одним движением выдернул чеку. Отпустил рычаг. Сработал ударник. Секунда, две. Бросок в щель чуть приоткрытой двери.

Раздались истошные крики. Кто-то успел понять, что происходит, и завопил в животном ужасе. В комнате что-то гулко упало. Скорее всего, кто-то перевернул стол…

Киллер мощным пинком окончательно захлопнул тяжёлую дверь.

– Уходим! – крикнул он своему напарнику у входа.

Тот кивнул и первым выскочил на улицу.

Тут же из-за двери картёжников раздался глухой взрыв. Стены тряхнуло. На улицу вылетели стёкла, замазанные от посторонних взглядов серой краской. Крики из-за отлетевшей от ударной волны двери оборвались, а потом сменились на приглушённые стоны и хрипы.

Оба нападавших были уже на улице. К ним подкатила машина, за рулём которой сидел убийца Луки и Винса.

– Готово?

– Да, уходим! Надо доложить Капитану, – отозвался один из налётчиков, плюхаясь на заднее сидение.

Машина тронулась с места и, не включая фар, вырулила из переулка на набережную, где мгновенно растворилась в потоке транспорта.

В переулке в «Додже» остались два расстрелянных тела, да распахнутая дверь в притон, из которой валил дым. Вдалеке нарастал пронзительный звук полицейских сирен.

* * *

19:14. Складские районы Манхэттена.

Речной туман наползал с Гудзона, скрывая большой склад, где кипела работа. За высокими дощатыми воротами горели две керосиновые лампы. В их свете рабочие отбрасывали тревожные прыгающие тени.

Под козырьком зоны разгрузки высились аккуратные «колонны» из ящиков с контрабандным шотландским виски, канадским джином и бурбоном.

Работа кипела. Около одного из входов трое мужчин под присмотром четвёртого, Пьетро «Жилы», грузили ящики в два грязных потрёпанных грузовичка.

Пьетро, коренастый детина с лицом, изрытым оспинами, и вечной сигарой в углу рта, не столько работал, сколько наблюдал. Он был здесь старшим, глазами и ушами Томмазо Гальяно – одного из капо Джо Массерии.

– Осторожнее, Анжело! – крикнул он одному из грузчиков, молодому парню, который слишком резко с громким звоном поставил ящик с бутылками, – Ты что, не понимаешь, что внутри не кирпичи? Каждая бутылка – это и твоя доля, врубаешься? Разобьёшь – я вычту всё из твоей оплаты! В двойном размере!

Анжело, вспотевший и красный от напряжения, лишь кивнул, с трудом переводя дух. Мускулы на его спине ныли, но мысль о деньгах, которые он получит в конце ночи, заставляла его работать быстрее. Если бы мог, он бы устроился к кому-то другому. Джо жаден. Всё это знают. Но уйти к Ротштейну или к кому-то из мелких бутлегеров за пределами Нью-Йорка означало навсегда закрыть себе путь в Маленькую Италию. И зачем он только связался с Пьетро? Знал же, что это один из «солдат» капо Массерии…

Вскоре работа на несколько минут затихла. Перекур. В вечернем воздухе повисла тишина. Её нарушил Луиджи, самый болтливый из троицы работяг, грузный мужчина с сальными волосами и хитрыми глазами.

– Так вот, я про ту девку не дорассказал! Вчерашнюю… Рыжая которая, – сказал он, подмигнув Анжело, и потёр поясницу театральным жестом, – Я думал, она мне спину сломает. Так скакала, что аж в глазах потемнело! Надо менять кровать, а то так позвоночник в штаны ссыплется в следующий раз…

Пьетро хмыкнул, выпуская струйку дыма. Он-то любил эти разговоры. Потому что считал, что на пару кварталов вокруг нет более хорошего «ходока по бабам», чем он сам. Он ведь заведует больши́м складом, уважаемый человек, способный позволить себе лучших девиц.

И раз уж толстый Луиджи сам начал этот разговор…

– Ты, Луиджи, с любой бабой подыхаешь через минуту, а взял эту рыжую. Она же весит тонну! Тебе лишь бы платить поменьше за ночку, скряга! – беззлобно проворчал Пьетро, – А я вот вчера был в том новом «доме» на Канал-стрит. Там одна… француженка. Так вот она… – гангстер многозначительно постучал пальцем по своей сигарe, – Античная статуя, а не баба. Разговаривает только шёпотом, как будто признаётся в чём-то. Без разрешения и не пикнет! Обхождение, понимаешь! Высший класс! Фигура вот такая, – «Жила» нарисовал перед собой завлекательный абрис, – И знаете, что она сделала?

Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием. Луиджи и Анжело замерли, жадно слушая. Даже третий грузчик, глуховатый Тони, замедлил шаг. А те, кто работал у соседнего подъезда к складу, тоже затихли.

Лео, ещё один «солдат» Массерии, один из тех, кто приехал забирать виски со своими напарниками, обычно молчаливый, даже подал голос:

– Давай уже, не томи!

– Перед тем как… начать, – продолжил Пьетро, понизив голос, – она взяла мой стакан с виски, отпила глоток и… вылила мне несколько капель на грудь. А потом… сняла с шеи эту свою нитку жемчуга и стала водить бусинами по коже. Холодные такие, скользкие… Говорит, это чтобы «обострить ощущения». Представляешь?

– Ну, ты даёшь, Пьетро! – присвистнул Луиджи.

– Дичь какая-то, – хмыкнул Лео, – Я думал, она чего в койке может…

– Не понимаешь ты ничего, Лео, – махнул на него рукой Пьетро.

Луиджи всё допытывался:

– А дорого эта… обострённость обошлась?

– Стоит каждого цента, – с важностью ответил «Жила», – После такого с простой девкой уже не захочется. Это как после хорошего виски – дешёвый самогон уже пить не станешь.

Лео сплюнул и скривившись добавил:

– Романтик чёртов… Тьфу…

– Ты просто груб. И потому бабы тебя не любят, – махнул на него рукой Пьетро.

Все засмеялись и загомонили. Голоса гулко разнеслись по замкнутому пространству двора.

Разговоры поначалу заглушил нарастающий грохот моторов. Далёкий шум, тем не менее, очень быстро приблизился, превратившись в оглушительный рёв прямо за воротами.

– Что за чёрт? – Пьетро нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к кобуре с револьвером.

Деревянные ворота, не выдержав тарана, с треском распахнулись внутрь, порвав замочную цепь надвое. На территорию склада, окутанные клубами бензинового выхлопа, вкатили три автомобиля. Полные людей.

Гангстеры заорали:

– Стоять! Вали их, Лео! Figlio di puttana! Ублюдки!

Из машин уже выскочили люди. Они были одеты просто: в старые куртки, затёртые брюки и мятые кепки. Лишь некоторые в дешёвых пальто и мягких фетровых шляпах. Негритянские бойцы из Гарлема.

Первыми грянули дробовики. Оглушительный, слитый вместе залп из нескольких стволов, похожий на взрыв. Заряд дроби ударил в Луиджи, который, на удивление, оказался быстрее всех и уже открыл огонь. Но его отбросило к стене склада, как тряпичную куклу. Ярко-алая кровь брызнула на деревянные ящики с виски.

Хаотичная пальба загремела во дворе склада.

– Нет! – закричал Анжело, но его крик потонул в новом залпе. Пуля из револьвера ударила ему в живот. Он сложился пополам и рухнул на бетонный парапет.

Пьетро, наконец, выхватил свой Кольт и успел сделать несколько выстрелов в сторону налётчиков. Один из «гарлемцев» упал, выронив «Винчестер». Ответный шквал огня был ужасающим. Пули свистели со всех сторон. Одна угодила «Жиле» в плечо, закрутив его на месте, вторая – в ногу. Гангстер упал, роняя оружие. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание от боли и шока, – это то, что одновременно с ним упали несколько итальянцев и нападавших. Стреляли враги из рук вон плохо, но их было много. Все три приехавшие машины были под завязку набиты вооружёнными бандитами.

Молчаливый Лео попытался использовать машины как укрытие. Он заскочил за «Форд» сопровождения, но это не спасло его. Один из «гарлемцев», вооружённый дробовиком, метнулся к машине и выстрелил через стекло. Оно превратилось в сотни осколков, а заряд картечи настиг Тони, разорвав ему затылок.