Текст книги "Сон Разума (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Там нечему возвращаться, – возразила Лариса. – Я проверила: очень качественная работа, хоть и слегка топорная…

– Не будем рисковать! – отрезал я. – Что б и пылинка на её голову не упала!

– Да, Господин, – синхронно поклонились женщины.

* * *

Глава 13

* * *

Увидеть ядерный «гриб» вблизи и уцелеть. Круто, наверное. Но, для затянувшегося кошмара – пожалуй, в порядке вещей. Да и, честно говоря, как-то… не впечатлило, почему-то он мне показался… знакомым, что ли? Словно, не настолько уж это и уникальное событие для моей жизни. Словно, нечто подобное в ней уже как-то происходило. И тоже, «красную кнопку» «нажимал» именно я… Да ещё и не один раз… Странное чувство, странные мысли. Странные и не ко времени.

Но, пожалуй, обо всём по порядку. Не будем забегать вперёд.

Сон продолжался. И с каждым часом становился всё более и более бредовым. Не могу сказать, сколько он уже длился на самом деле, в хоть сколько-то объективной реальности (учитывая мои очень сложные отношения со снами и временными потоками разных миров), но внутри него прошла уже целая неделя!

Не то, чтобы для сна это являлось такой уж огромной странностью, ведь время, как и почти всё во снах – понятие до крайности относительное. Я понимаю, что нет для его течения хоть сколько-то чётких правил: в дреме и мгновение может тянуться похлеще Голливудского «слоу-мо», и годы уложиться в один поворот головы. Но, даже так: неделя – как-то это… чересчур, что ли?

Чересчур подробно и детализированно для сна. Неделя жизни Императора: бесконечные совещания, какие-то приёмы, посещения каких-то важных официальных мероприятий, изучение важных бумаг, встречи, ещё встречи, ещё бумаги, ещё переговоры, ещё совещания… Постоянная спешка, нехватка времени и «цейтнот». К концу второго дня я уже даже не вдумывался в то, что вокруг происходит, в то, что читаю, в то, что говорю. И так голова от всяческих абсурдных новостей пухла. Тем более, что и особого-то толка в том не было – тело замечательно действовало само. На «автопилоте». Слова подбирались сами. Пусть, не такие, какие подобрал бы я, если бы вдумывался, но вполне адекватные ситуации. Порой даже, по моему сугубо субъективному мнению, даже более удачные и красивые, чем подобрал бы я сам сознательно. Реагировало на окружение само. Бумаги изучало само. Материлось над этими бумагами по-древнемангольски тоже само. И довольно-таки заковыристо. Когда никто его не видел.

Трахалось тоже вполне себе достойно. По крайней мере, те две женщины, которых я ночами на пролёт драл всю эту неделю, оставались вполне довольными и удовлетворёнными. Причём, Мари до сих пор ещё не знала о том, что она – вторая. Я, как-то, с достаточными лёгкостью и изяществом, не используя явной лжи и не применяя жесткого контроля Разума, умудрялся обходить эту тему, не оставляя у неё подозрений: «засыпал» рядом с ней, «просыпался» тоже. Откуда ж ей знать, что, при этом, я не спал вовсе? Тут, разве что, лишь пресловутая «женская интуиция» может сработать… со временем.

Что сказать? Ночи были приятными. Дни – скучными. До ужаса не хватало моих привычных тренировок и Артефакторики. Прямо внутренний неутолимый зуд нарастал, раздражая всё больше и больше.

А ещё я почему-то не пел. Совсем. И с Алиной почти не общался. Что тоже обидно. Ей, в первую очередь. И я видел это по её глазам. Да и про Мари она уже точно знала: не дура же, и глаза имеет. Но, почему-то, терпела, скандалов не закатывала.

А потом, по прошествии этой недели, ярким солнечным утром, слегка морозным и зыбким, в воздух, расправив свои пламенные крылья, снова поднялся мой Драккар. И на палубе летучего корабля стоял я. За левым плечом уже привычно замер Кобаяси. За правым – Пётр Долгорукий, который, кстати, так и остался Князем Московским. Я у него Титула и земель своим переносом столицы не отнимал. Наоборот, только повысил статус его Княжества внутри Империи.

Тут интересный казус: на самом деле, формально у меня до сих пор не имелось своих собственных личных земель, кроме того самого поместья, которое раньше принадлежало Семёновой, но было мне подарено отцом.

Правда, Борятинский мне тогда тоже что-то такое у себя в Княжестве подарил, но я в тех землях так и не побывал, своими глазами не видел.

Но факт: отцовы земли остались за отцом, ибо, он – Князь, Борисовы земли – за Борисом и его Семьёй, так как ни его, ни его Семью я не истреблял. И не изгонял. Оставил, как есть, забрав только Царский Титул и Трон. И теперь Борис – тоже Князь. Князь Питерский, основатель новой Княжеской Фамилии.

Да, опять же формально, можно сказать, что я владею сразу всеми землями Империи непосредственно, и это тоже будет правдой: ведь я могу своей Волей отнять Княжество у любого Имперского Князя, передав его тому, кого посчитаю более достойным этой чести, или вообще оставив себе, в личном владении, пока достойный не отыщется. Но последнего я ещё не делал, и по факту: владею только теми двумя поместьями… и Империей.

За левым плечом дед, за правым – отец. Странноватая ситуация. Но, что уж поделать, раз так вот оно сложилось.

Понятно, что это были не единственные пассажиры: на Драккаре Рюрика присутствовал снова полный «Хирд», все тридцать три человека. Это число как-то прилипло, и стало уже нарицательным. Тридцать три Богатыря. Тридцать четвёртый – я. Тридцать пятый – Кобаяси. Но он и не Богатырь вообще-то, а Осенсей, хоть и не велика разница, а она есть. Всего: тридцать пять человек.

Драккар вылетел из Москвы на Юго-Запад. В сторону континента Южной Америки. Красиво, пафосно, мощно… Вот только, это тебе не кот начхал, а двенадцать тысяч километров!

Я лететь задолбался даже во сне!!!

Притом, что двенадцать тысяч – это ещё только, если по прямой брать, по кратчайшему пути, так сказать. Мне же надо было завернуть ещё в кучу мест: в Берлин, в Париж, в Лондон, в Лиссабон, в Рим, в Константинополь, в Парс, в Колкату, в Каир и ещё десяток городов Африки, названия которых были столь зубодробительны, что я даже не пытался их запомнить.

Зачем? Так, сначала, собрать войска: от каждого из присягнувших мне правителей по тридцать-сорок Одарённых Седьмой Ступени со своим достаточно скоростным воздушным транспортом, меньшие Ранги меня не интересовали. А потом… раз уж, всё равно, собрались, так, чтоб два раза не бегать, аргументированно потребовать Присяги от тех, кто её мне принести ещё не успел, так как на Коронации по каким-либо причинам не присутствовал, как те же Монархи Италии, Испании и Португалии. Ну и, раз уж всё равно по пути: покорить-присоединить-собрать разрозненные Африканские Королевства под свою Руку, внятно и, опять же, аргументированно (а какой аргумент может быть круче и доходчивее, чем Армия Одарённых Седьмой Ступени, закрывшая собой солнце над твоим Дворцом?) объяснив им изменившиеся расклады в мире.

Ну и хоть по сколько-то сильных бойцов с них взять, чтобы присоединить к своей армаде. Не по столько, понятно, как с тех же Индии или Персии с Германией, но и пять-десять бойцов уровня Богатыря – уже что-то. Чуть по чуть, «с миру по нитке – голому рубаха».

Но, блин! Как же это было всё долго и нудно!!!

Даже считать не возьмусь, сколько ещё дней занял этот Эпический (в совершенно прямом смысле – он точно войдёт в историю и народный эпос) поход! Я со счёту сбился, начав откровенно изнывать от скуки уже на третий. К концу же седьмого – уже на мачту готов был лезть и парус жевать, или край щита, как тот берсерк из карикатур на викингов.

Естественно, что о нашем проходе в ЮАИ узнали очень сильно заранее. И время на то, чтобы собрать свои силы для «торжественной» встречи у них тоже было. И они, естественно, его даром не теряли. Южная Американская Империя – это не ерунда. Это совсем не ерунда. ЮАИ – это серьёзно! У них одних только Даровитых Седьмой Ступени – почти четыреста.

Понятно, что в одной только России – их уже триста. А плюс европейские четыре сотни и персидские с индийскими – в сумме уже за тысячу перевалит. Но в том-то и дело, что это всего в Империи. Вообще, в целом. Во всей. И взять их с собой всех сразу – нельзя. Не получится.

Во-первых, их только собирать в одном месте год будешь со всей Страны. А во-вторых: если всех забрать в дальний поход, то кто, в это время, земли защищать от внешних врагов и внутренних волнений будет? Хаос начнётся. Нельзя полностью оголять тылы.

Нам нельзя. А вот ЮАИ-рцам не то, что можно, а даже нужно! Они ведь на своей собственной территории от захватчиков отбиваться собираются. Они всех своих Одарённых, до последнего сопляка в одном месте, в единый кулак соберут, чтобы их поодиночке на подступах не передавили.

В результате, если взять простую арифметику, то выйдет, что у нас: тридцать пять с РИ, тридцать четыре с Персии, сорок один из Индии, тридцать с Германии, двадцать восемь из Франции, двадцать из Англии, двадцать из Португалии, двадцать из Испании, семнадцать из Италии, тридцать два из Осмаской Империи, десять из Египта, сорок два – со всей Африки. Итого: триста двадцать девять Седьмых Ступеней на нашей стороне, и триста восемьдесят семь (по данным разведки) – на их.

Не самый обнадёживающий расклад. И, честно говоря, даже не представляю, на что в таком раскладе, я надеялся, затевая этот поход. Понятно, что с таким количеством участников, замес будет невероятно жарким и масштабным. Понятно, что с Южной Америкой, как с хоть сколько-то значимым Игроком на политической арене будет покончено, если не навсегда, то на долгие века точно, ведь у нас от каждой страны лишь по десятой части Богатырей взято, и, если даже вся армия вторжения поляжет, то дома ещё девять десятых ждать останутся, а у них – эти триста восемьдесят семь – это всё, что есть. Ущерб окажется фатально невосполним. Следом за нами придут все соседи и растащат по кускам, всю страну, практически без сопротивления, ведь сопротивляться будет некому.

Для ЮАИ наш приход, это – понятно, смерть, как государства. Но мне-то с того что? Сыр-то достанется только ВТОРОЙ мышке. Так, с какого перепугу я затеялся взять на себя роль первой?

И этого я решительно не понимал. Не мог же я надеяться только на эффект устрашения? На то, что удастся их Императора на понт взять? Ненадёжно как-то. На меня совсем не похоже.

С другой стороны, а должен ли сон отличаться такой уж логичностью и стройностью? Ведь, он только сон. В нём может вообще, что угодно происходить. Любая, лютейшая дичь, даже такая, как сейчас.

Однако, бесконечных вещей и процессов не существует. Конец находится всему. Подошёл к нему и наш утомительный перелёт. Впереди, по курсу, уже виднелось юго-восточное побережье Южной Америки. А точнее, береговая линия залива города Сантос, не далее, чем в семидесяти километрах позади которого располагалась столица ЮАИ – город Сан-Пауло. Самый крупный, самый населённый и самый богатый город континента, в котором располагалась главная резиденция Императора, его Дворец и его же Двор. Здесь же был расквартирован и Полк Имперской Гвардии. И именно туда направлялись со своей армадой мы для решительных… агрессивных переговоров. Тех самых, которые ведутся мечами.

Однако, план пришлось немного корректировать, как и курс, когда в небо, правее Сантоса, над плоскими горными вершинами горной цепи Серра-да-Мантикейра в небо взвилась большая, яркая огненная птица, привлекая наше внимание.

Взлетела, развернула свои крылья, вскинула голову, распахнула клюв и изобразила, что издаёт этим клювом трель, после чего развеялась без следа. Красиво. Масштабно. Ярко.

Что ж, знак мы увидели. И означал он, что поле будущего боя выбрано не нами, и находится оно в тех горах. Нам теперь оставалось только или принять это условие, или продолжить путь к пустой от Одарённых столице, чтобы предать её огню и разрушению.

Только, зачем? Что нам это могло бы дать? Только лишнюю возню и имиджевые потери. Нет, понятно, что можно занять столицу, окопаться там, выбрать какую-нибудь «тактически выигрышную позицию», с которой ушедшим в горы хозяевам потом пришлось бы нас выковыривать, теряя преимущество численности… вот только, в сражениях Одарённых это так не работает: они не будут нас выковыривать. Они похоронят весь город вместе с нами. Им плевать на жертвы среди Бездарей. Плевать, даже, если это пятнадцатимиллионный мегаполис. Плевать на любую инфраструктуру. Для них важны только Сила и Власть. При этом, настолько крупных сражений, в которых было бы задействовано такое невероятное число высокоранговых Даровитых, не было… пожалуй, что во всей письменной истории, которая мне известна по здешним учебникам. Там в любых столкновениях и осадах принимали участие по пять-десять Богатырей или им равных. Ещё пять-десять в поддержке или резерве. Естественно, что при таких раскладах, заранее подготовленные позиции, тактика, стратегия, логистика и прочие фетиши войны имеют значение. Но здесь сотни! Сотни с обеих сторон! Да такая мощь способна всё здешнее нагорье с уровнем моря сравнять! Какие, к сахару, «позиции»? Какая «тактика»? Тут все существующие Стихии разом присутствуют! И, опять же: с обеих сторон.

В принципе, даже численное преимущество в шестьдесят боевых единиц, в случае прямого масштабно-массового столкновения таких сил, наверное, не будет играть решающего значения: в том кромешном аду, что, в процессе получится, пострадают все. Целым вырваться шансов будет исчезающий минимум.

Что ж, тот я, который на корабле, видимо, думал аналогичным образом, так как приказал поворачивать к горам, ориентируясь на тот самый сигнал, который был недавно выпущен хозяевами, и след, от которого ещё был достаточно чётко заметен в небе.

Пара минут, и мы уже на месте – скорости-то у нас ого-го какие! Не каждый «суперджет» угонится. Иначе, никто в настолько дальний путь с таким «транспортом» не отправился бы. Придумали бы что-то другое.

Плоские, густо-густо заросшие ярко-зелёным лесом вершины и хребты на километры вокруг. И только в одном месте свободная от растительности площадка, бывшая раньше то ли маленькой деревней, то ли каким-то мелким рабочим посёлком, а может быть и вовсе какой-нибудь времянкой для рабочих. В любом случая: площадка с редкими некрупными одноэтажными постройками и единственная нитка дорог, что тянется к этой проплешине откуда-то издалека, и уходит куда-то в даль.

Именно с этой проплешины запускалась в небо та впечатляющая огненная птица. Возможно, что её запускал даже лично Сын Солнца, здешний Император, по имеющимся у меня сведеньям, очень сильный Огневик. Очень сильный.

И сейчас, когда мы приблизились, то стало возможным разглядеть на этой прогалине людей. Много людей, десятки. Но не сотни, которые должны были тут присутствовать. Да и стояли они в достаточной мере рассредоточено, чтобы не создавать ощущения толпы.

Что ж, пожалуй, такое видимое количество объяснимо: остальные, скорее всего, скрылись от наших глаз в лесу, складках местности и иных укрытиях. Да, какое там «скорее всего» – именно так и есть, я со своим чувствительным Разумом их всех прекрасно вижу, так, словно они подсвечены на экране радара или эхолокатора.

Разумное решение. Но вряд ли поможет или так уж сильно на что-то повлияет: не один я имею «дополнительные чувства». Практически каждый Одарённый высоких Ступеней использует какую-нибудь свою собственную, дарованную ему его Стихией фишку для обнаружения того, что скрыто. Те, кто таким себя не утруждает, как правило, долго не живут.

И да – они все были здесь, все те, о ком докладывала разведка. Все триста восемьдесят семь. И даже немного больше: видимо, Сын Солнца решил привлечь не только Седьмую ступень, но часть тех, кто достиг Шестой и Пятой – отчаянный и довольно трусливый жест с его стороны. Шестая и Пятая Ступень – это будущее нации. А погибнут в общем замесе они раньше и быстрее всех. Пускать в расход своё же будущее только ради того, чтобы получить какое-то эфемерное преимущество здесь и сейчас…не слишком умно.

Драккар остановился, завис в воздухе. Его пламенные крылья начали увеличиваться в размерах, расправляться, растягиваться в стороны – жест устрашения, видимо, ответ на давешнюю огненную птичку.

– Я Властелин Мира, Император Человечества! – разнёсся над горами усиленный какой-то техникой мой голос, и без того крайне внушительный, мощный, пробирающий до мурашек своим тембром. – Склонись передо мной! – последовал первый, пробный удар Ментальной волной, которая заставила пошатнуться сильных, и действительно свалила с ног всех, кто был послабей. Но последнего не было так уж заметно, ведь все, кто слабей, были рассеяны по лесным зарослям и скрыты от прямого взгляда.

Сын Солнца… устоял. Больше того, его закрыли своими телами сразу пятеро сильнейших Одарённых в слегка архаичных доспехах с ростовыми щитами в руках. Да ещё и не простыми, а Артефактными.

Я набрал в грудь воздуха для озвучивания повтора своего требования, только теперь приправленного ещё более мощным воздействием, благо теперь на мне было сосредоточено общее внимание, и это обеспечивало мне неплохой «буст».

Но не успел. Нас атаковали раньше. С земли, с воздуха (некоторые их Одарённые тоже взлетели в небо, туда, где их Стихия была особенно сильна), из леса. Шквал мощнейших Стихийных атак накрыл собой наш Драккар, сбив меня с настроя и заставляя начать защищаться. Заставляя тратить ресурс своего внимания на защиту.

Хорошая тактика. Пожалуй, даже единственно верная в данной ситуации. Ведь, самая моя ультимативная способность, это как раз Ментал. То, против чего у них нет и не может быть защиты, кроме их собственной стойкости. А значит, нужно не дать мне возможности его использовать, сразу сосредоточив максимум атакующей мощи на мне.

Вот только есть пара нюансов. Первый: я лично гораздо сильней, чем они думали! Гораздо сильней! Я держу удар! Второй: под моими ногами и в моём управлении мощнейший из когда либо созданных Артефакт – Драккар Рюрика, собранный мной по дощечке, по заклёпочке, пропитанный до краёв моей Силой. Третий: на моей голове Шапка Мономаха – второй по голой мощи Артефакт в мире, заточенный именно на защиту и усиление моих способностей.

И четвёртый: я был не один! В самой непосредственной близости, на одной со мной палубе находился мой Хирд! Проверенный в Польше как раз в похожей боевой обстановке, и поверивший там в свои силы с возможностями. Они весьма эффективно «гасили» и «нивелировали» заметную часть направленных на нас атак, кооперируясь друг с другом и сосредоточив личные усилия конкретно на «гашении» атак именно своей Стихией, не отвлекаясь на другие, предоставляя их своим специализирующимся именно на них товарищам.

Эта тактика давала результат. Наш Драккар держал весь поток направленного на нас буйства. Ещё и своеобразный щит собой, своими громадными крыльями создавал, за которым могли укрыться до времени остальные участники похода.

Вопрос становился только в том, насколько долго мы так сможем держаться? И, что дальше?

Ответ на первый вопрос мы уже никогда не узнаем. А вот на второй ответили мой отец совместно с Кобаяси, которые в отражении атак задействованы не были.

Отец держал в руках какой-то блестящий и даже по виду очень увесистый контейнер, довольно большой по объёму, примерно, как два сложенных вместе дорожных чемодана. А Кобаяси уже подхватывал отца вместе с этим контейнером толстенным водяным жгутом.

Они посмотрели на меня. Я кивнул им обоим, после чего взмахом руки «прорвал» в буйстве направленных на нас атак окно-тоннель, через которое Кобаяси тут же, без малейшего сомнения отца и вышвырнул наружу, в сторону хозяев этого нагорья.

И я, тот, который смотрел сон, понял, наконец, на что же именно рассчитывал тот я, что на палубе. На отца и его Силу. На Петра, что б его, Долгорукого! На Монстра в человеческом облике. На его достаточно тщательно охраняемый Империей секрет, о котором я сам узнал от Бориса лишь недавно.

В чём он заключался? А помните, я говорил уже, что Пётр Андреевич Долгорукий внесён во все учебники истории, как Одарённый, дважды выживший в эпицентре ядерного взрыва? В Хиросиме и в Нагасаки. И о том, что, вместо того, чтобы, как все, пылая праведным гневом, бежать наказывать обнаглевших «америкашек», нарушивших все неписанные правила войны, он побежал к Императору, коим и был в то время Борис? И помните, чем их встреча закончилась? Тем, что Пётр Андреевич Долгорукий возглавил нашу, отечественную ядерную программу!

Так почему⁈ А ответ прост до банальности: отец в тех взрывах не просто выжил, не знаю уж точно, в первом или втором, но он ещё и «инициировался» в их всеразрушающем пламени! Он открыл в себе способность ВЛИЯТЬ на ядерные реакции! О чём и сообщил Борису. После чего потратил годы и миллионы на исследования, опыты и тренировки, итогом которых стали и ядерный боезапас Империи, и её же атомные электростанции с недостижимым для других стран преимуществом по их разработке, вводу в эксплуатацию и совершенствованию.

В общем, не даром все Имперские ядерные испытания проходили только и исключительно под личным контролем и с личным участием Петра Андреевича. Точно так же не даром все пуски новых электростанций так же осуществлял именно он. Он их БУКВАЛЬНО осуществлял, лично управляя цепной реакцией и настраивая её!

А сейчас, в этом кейсе, с которым он только что прыгнул, находился уран, массой, достаточной для запуска неуправляемой цепной реакции. Одним куском. Вот только это был уран двести тридцать восемь – не тот, который самопроизвольно делится. Не тот, который используют в ядерной бомбе или реакторах. Но, Пётр Андреевич, своей Силой, своим Даром и своей Волей способен был перевести, даже не побоюсь этого слова «трансмутировать» весь этот кусок в тот самый уран двести тридцать пять за считанные секунды!

Я знал об этом. Но забыл, так как этот безумный, бредовый сон и так подкидывает такое множество настолько невероятных и шокирующих фактов, что этот как-то потерялся в их череде…

А вот для того меня, что стоял на палубе – нет. И тот я выстроил на его основе целую свою тактику.

Дальше… Дальше мир потерял все звуки. И я увидел тот самый «ядерный взрыв вблизи».

Не сказать, чтобы защититься от него, от светового излучения, проникающей радиации и ударной волны с высокой температурой было намного трудней, чем от того потока самых невозможных и интенсивнейших атак, которыми нас до того поливали Одарённые Седьмой Ступени хозяева континента. Нет. Но сложность была в другом: в том, что взрыв – это секунда! И он бьёт сразу весь и всем, и всё. От него защиту надо готовить и ставить ЗАРАНЕЕ. И знать, от чего ставить.

Я знал. Они – нет. Им досталось по полной программе.

Самое интересное, что даже так, внезапно, взрыв, на вскидку, мощностью так мегатонн в десять-пятнадцать тротилового эквивалента не убил собравшихся внизу Монстров. Говорил ведь уже: Даровитые высоких Рангов, а особенно высших Рангов – это существа крайне живучие, очень далеко шагнувшие за предел возможностей человеческого тела. Особенно, в состоянии боевого слияния со своей Стихией.

Вот только, выжить – ещё не значит оставаться боеспособным и сосредоточенным на бое. Тем более, не идёт речи об организованности, кооперации и управлении. Хозяева нагорья были ошеломлены, ранены, переломаны, раскиданы и смяты по всему… что осталось от этого нагорья после взрыва. А там, надо сказать, мало, что осталось. Ни леса, ни почвы. Только огромная воронка в скальном грунте и огромный грибовидный столб пепла-пыли-почвы, поднятый взрывом на километры вверх.

Который ещё и солнце заслонил собой от тех, кто остался внизу. А, напомню, практически все Авкапхуру этой страны, так или иначе, частично или полностью, адепты именно Стихии Солнца, от чего с ними так и сложно сражаться, кроме, как ночью. Но ты попробуй ещё их в такое время подлови!

Сейчас же ночь вышла рукотворная. И настала она внезапно.

А дальше… А, что дальше? Драккар уцелел. Хирд мой уцелел. Союзники, подчиняясь переданной Ментально команде, сосредоточились ровно за Драккаром, как за живым щитом, да ещё и собственные защиты подняли на максимум, так что тоже уцелели. Ошеломлены были, но боевой готовности не теряли.

Десяткам сильнейших Воздушников планеты не составило никакого труда разогнать пыль и пепел перед и под моим Драккаром, позволив мне приземлить его вполне пафосно и величественно, в зловещем свете его же огненных крыльев.

После чего я спрыгнул на раскалённый камень, впрочем, не причиняющий мне не то, что никакого вреда, но даже и дискомфорта. Подошёл к лежащему там Сыну Солнца, раненому, подпаленному, обожжённому, контуженному, но живому, в окружении находящейся в таком же состоянии охраны и ближников. Вынул свой меч из ножен и приставил его к горлу поверженного Императора.

Собственно, всё. Применять свой Ментальный Дар на полную мощь, мне уже никто не мешал. Так что, от признания поражения и принесения мне Вассальной Присяги Сын Солнца уже не отвертелся.

А это… автоматически делало мои недавние слова про Императора Человечества фактической истиной. Ведь, на всём земном шарике, больше не оставалось стран, способных оказать мне хоть сколько-то серьёзного сопротивления. У них нет и не будет другого выхода, как признать и присоединиться самим, приползая уже ко мне, а не дожидаясь моего визита.

Всё: шах и мат. Я – Император Человечества!

Какой же бред… просто перебор бреда! Настолько, что уже отчаянно хочется проснуться и вздохнуть с облегчением, что этот бредовый сон, наконец, кончился, уступив место знакомой и такой спокойной реальности… вот только не получается. Не выходит проснуться…

* * *

Глава 14

* * *

Вы когда-нибудь переживали такое, что сон заворачивает куда-то не туда, но вы понимаете, что это сон? Вы сознательно, отчаянно пытаетесь проснуться, даже просыпаетесь… только чтобы понять, что вам это приснилось. Вам приснилось, что вы проснулись, в то время как продолжаете спать. Вы снова пытаетесь проснуться, теперь уже от этого «нового» сна, чтобы проснуться и обнаружить себя всё ещё спящим… Раз за разом, «пробуждение» за «пробуждением». Замкнутый, мучительный, порочный круг. А сон продолжается своим чередом.

Ещё ведь и всё вокруг становится безумнее и безумнее, заставляя желать пробудиться от него ещё отчаянней…

Вот я пребывал именно в таком состоянии духа.

Мы летели обратно, домой, в Москву. С нами уже не было той толпы Одарённых иностранцев-союзников на всевозможных, выносящих мозг своим сказочным видом, «летательных аппаратах», среди которых имелись и крылатые кони, крылатые верблюды, летающие ковры и летающие гондолы, огненные «вихри Ифритов», «Ангельские крылья», «водные смерчи Джинов», летающие машины и мотоциклы. Даже страусы были, мчащиеся по воздуху, как по саванне, присутствовали с восседающими на них суровыми битумно-чёрными воинами из центральной Африки. Фантазия Даровитых богата, а сила Дара велика и абсурдна настолько, что при достаточном старании может воплотить в реальность любое её, самое дикое порождение. В конце концов, не будет большим преувеличением сказать, что то, что Одарённый Седьмой Ступени может вообразить, то он способен и создать или сделать. Не без нюансов, конечно, и не без своих сложностей, но, в целом, способен.

Однако, сейчас над бескрайним сине-зелёным простором океана был только наш Драккар. Все остальные «летательные аппараты» моих союзников повернули к своим странам и своим землям, выбрав для себя самые короткие маршруты. Естественно, испросив на то моего разрешения и получив его. Я ведь теперь… Император Человечества, попробуй не испроси!

Самого перекашивает от зашкаливающего за все мыслимые и немыслимые пределы, сводящего зубы пафоса, но это именно так… в этом сне. Ведь, по итогам похода, Южная Америка-таки подчинилась моей Власти, приняла мою Руку. И уже звонил из Москвы Борис, сообщал о том, что правители всех стран Азиатско-Тихоокеанского региона наперебой записываются ко мне на аудиенции, отчаянно соревнуясь между собой за то, кто из них первый получит право предложить мне в дар свои земли и в жертву – свою независимость. Пример проделанного с Сыном Солнца их всех более, чем впечатлил. Никому не хотелось давать мне даже малейший намёк на повод к тому, чтобы я подобную акцию устрашения повторил уже на нём, на его территории.

Почему? Ну, начать с того, что акция принуждения к повиновению прошла далеко не бескровно. Очень далеко не бескровно.

Некоторые потери были среди моих союзников: тех, кто не успел вовремя отреагировать и спрятаться за Драккаром. Таких насчиталось шестеро. «Хирд» уцелел весь. Ещё пятерых убили защитники континента в первые же секунды начала боя. Итого: двенадцать Одарённых Седьмой ступени – гигантские, вообще-то, потери, по меркам этого мира. У нас. Но их даже близко нельзя сравнить с теми потерями, которые понесли бывшие хозяева бывшей Империи, а ныне – Имперской провинции: больше трети тех, кто собрался на тех заросших вечнозелёным лесом склонах, уже никогда не вернутся в свои дома. Треть!!! Сто тридцать один Одарённый! Это, на самом деле, даже чуть-чуть больше трети от общего числа, но не будем дотошничать. Треть!! Треть Одарённых целого континента!

Кто-то не успел защититься и погиб непосредственно от самого взрыва (таких было меньшинство, но такие, всё-таки, были), кто-то взрыв пережил, но позже от полученных ран скончался. А остальные… мир Даровитой Аристократии очень узок, а век тех, кто его составляет, долог. И жизнь их отнюдь не мирная – конкуренция в нём царит жесточайшая. Нашлись в рядах защитников континента кровники тех, кто прилетел его «усмирять». И, естественно, усмирители не упустили своего шанса с этими кровниками поквитаться в то время, пока я занят был приведением Сына Солнца к окончательному повиновению на камнях после взрыва. Благо для них, сделать это было не сложно с потрёпанными, израненными, ошеломлёнными и дезориентированными защитниками, раскиданными по всему нагорью, справиться оказалось гораздо проще, чем с ними же, но готовыми к бою.

«Усмирители» бы и вовсе всех повырезали, под корень, будь их воля, но я-таки успел их остановить и приструнить до того, как они это сделали. Только треть к праотцам смогли отправить.

Только треть… ЦЕЛУЮ треть!!!

Никто, будучи в своём уме и при памяти, не захочет повторения такого кошмара у себя дома! А любое неповиновение мне… даже не так, не неповиновение, а малейшее промедление в признании меня своим Верховным Сюзереном, могло накликать карательную операцию – мне ведь, так-то, по пути домой, сделать один-два небольших крюка к таким нерасторопным не сложно. С нашими скоростями, и полпланеты – крюк совсем небольшой.