Текст книги "Сон Разума (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Всех, это значит – всех: то есть, и Князей, и Бояр, и Разумников, и Шахов-Султанов-Императоров-Кайзеров. Всех! Как тогда, на дне будущего водохранилища в Персии. Только быстрее, безапелляционнее и жёстче. Совершенно без шансов к сопротивлению. И, кто не успел, то опоздал – кто в помещении остался, тому поздно стало трепыхаться.

И на повторное, произнесённое серьёзным, грозным, повелительным тоном требование о принесении вассальной Присяги уже никто не посмел возразить. Да и куда им было деваться? Ведь, в этом мире властвует Сила. И такое проявление слабости перед чужим правителем, да при таком множестве свидетелей, уже свои же подданные не забудут и не простят – сразу же по возвращении домой с насиженных тронов поскидывают. После такого публичного позора, как падение на колено перед чужим правителем, всем этим бывшим властителям, господам и самодержцам только один выход: ко мне под руку идти, под Власть Сильнейшего, чтобы уже теперь я их власть в их странах своей мощью и Силой легитимизировал. Независимыми им уже не быть. Здесь: один раз прогнулся – на всю жизнь прогнутым останешься. С другой стороны, признать над собой руку кого-то настолько сильного, что способен любым недовольным и сомневающимся рты позатыкать… наверное, даже и логично, нет? А здесь и сейчас, под моей властью такой беспрецедентно сильный союз формируется, что на местах никто и пикнуть не осмелится. Не после того, как я публично двенадцать Грандов на месте испепелил. Как мух прихлопнул. Не после того, как в кратчайшие сроки оказался способен три десятка Богатырей в единый ударный кулак собрать. Не после того, как я продемонстрировал возможность оперативной доставки этого кулака в любое место мира, игнорируя любое сопротивление и любые средства противодействия.

По факту, если подумать, то захват Власти на планете, после недавней демонстрации силы, был уже предопределён. Постепенно, шаг за шагом, королевство за королевством вынуждены были бы под давлением образовавшегося сегодня союза заключать со мной, сначала уже свои союзнические договоры, а после и полностью, формально вливаться в состав единой Империи. Только, я считал, что этот процесс будет занимать годы и десятилетия, возможно, даже, сотни лет… Но, что можно было вот так быстро, в течении одного дня… просто топнуть ногой и приказать…

Говорю же: сон. Просто сон.

Но, здесь и сейчас, в этом сне, никто мне возразить или воспротивиться не посмел. Попадали, замолкли, уставились на стоящего меня ошалевшими глазами.

Первым, после Бориса, естественно – он присягнул чуть раньше, до начала волнений, сломался Дарий. Или не сломался? А успел сделать решительный шаг вперёд, подсуетиться, закрепить лидирующее положение, но уже не как самостоятельного игрока, а как моего подчинённого. Он поднялся, обнажил свой меч, вышел вперёд и преклонил предо мной колено, держа меч двумя руками, словно бы предлагая и вручая его мне. И произнёс слова вассальной клятвы.

И, готов поклясться уже я, но от Дария, по лучу его внимания, исходило… довольство! Он, изначально, только собираясь приехать сюда, в Москву, уже на что-то подобное рассчитывал. Хм? А ведь да – логично. Как я и говорил: после падения на колени у правителя здесь только один способ сохранить свою власть – пойти в подчинение к тому, перед кем он пал, вместе со всем своим Царством, переходя из качества самостоятельного Государя в качество назначенного, доверенного Наместника. А Дарий на колени передо мной уже падал… при свидетелях. Моя нынешняя инициатива буквально спасла его от унижения: проситься под мою руку самостоятельно, самолично.

А теперь, если Господин над всей планетой будет один, единственный, общий, то для каждого из Государей перекрасившихся в Наместники, по факту, ничего не изменится! Между собой они останутся такими же равными и самостоятельными, как раньше!

Сюр…

Какой только сюр не приснится… вспомнить бы ещё, когда же я успел задремать?

Дальше, за Дарием вышел Вильгельм, который тоже совершенно не дышал недовольством. Слегка ошарашен был, пришиблен внезапностью и Ментальной атакой, но в целом, он, как и Дарий, уже заранее готов был смириться с таким положением.

Про остальных такого сказать уже не могу: Султан Турции, точнее, тут Османской Империи, Король Англии, Император Франции и Индийский Махараджа пыхали в эмоциях злостью, раздражением, страхом, но, всё-таки, понимая безнадёжность своего положения в этом зале: в прямом смысле – присяга или смерть, гордость смирили и с Присягой ко мне подошли.

Тэнно Японии – отдельный случай: он выступил вперёд с яркой радостью внутри себя, хоть внешне и сохранял вид недовольно-независимый. Даже, слегка покривился, когда свою катану на ладонях выше склонённой головы поднимал. И его понять можно: для него такое развитие событий – спасение. Спасение не только себя и своего положения, но своей Семьи, своих людей, всей своей страны! Ведь, напомню, я – действующий полномочный Председатель Наблюдательного Совета, того самого совета что ещё вчера-позавчера грозил островам полным «экстерминатусом». А тут даже просить не пришлось, я его «оптом», вместе с восемью другими правителями «насильно» «подчинил»… гарантировав этим, что не стану сам уничтожать теперь уже МОЁ население на МОИХ островах, и другим этого сделать не позволю.

Про Императоре Поднебесной, даже имени которого я узнать не удосужился, и говорить нечего: он так трясся, что чуть ли не скороговоркой протрандычал все нужные слова, да ещё и собственным мечом умудрился порезаться, когда над головой его поднимал, а потом назад в ножны пытался дрожащими руками вставить… Но, его можно понять: он ведь, даже ещё не «Совершенный», а только лишь «Постигающий Путь», что по нашей классификации где-то Витязю соответствует. Его моей «Властью» приложило намного сильней остальных, просто потому, что он слабее.

Присяга… как я раньше уже упоминал: Присяга приносится один раз. Повторная – не имеет ни особого смысла, ни особой силы. Поэтому, я потребовал и принял её только от Государей, от тех, кто, по определению, никому ещё раньше присягать не должен был. Остальные: Князья, Гвардейцы, свита Шахов и Императоров – не требовала проведения такого ритуала. Их верность уже и так отдана их Сюзеренам. Прямое требование принесения новой Присяги напрямую мне, повторюсь, уже не имело бы смысла. Формула: «Вассал моего Вассала не мой Вассал» – в этом случае вполне практично работает.

Так что, действие надолго не затянулось. Только эти девять человек: Борис, Дарий, Вильгельм, турок, англичанин, француз, индус, японец и китаец. Остальные подчинены им – нормальная пирамида власти.

Закончив с ними, я, властным взмахом руки, таким, какого даже сам от себя не ожидал, отпустил-выпроводил всех из зала… Всех, да не всех.

Ушли только обычные Одарённые и Бездари. А вот Разумники все остались. И вот эти смотрели на меня, как на Бога! Буквально! Их взгляды полнились такими восторгом и обожанием, они просто пожирали меня глазами. Не будь всё происходящее сном, меня бы передёрнуло от такого. И даже тряхонуло.

А во главе этих восторженных фанатиков стоял никто иной, как… Кобаяси Ямато. Мой дед. Пусть, лично его самого мне встречать в жизни не приходилось, но на портретах и фотографиях я это лицо видел не раз, и в семейных альбомах, в исторических хрониках, и на страницах учебников, повествовавших о событиях номерных Мировых Войн.

– Господин! – с радостью и почтением в голосе обратился он ко мне. Дед к собственному внуку: «Господин»! Бред полнейший. Не было бы это сном, я бы серьёзно усомнился в его рассудке… или своём. – С возвращением, Господин, – продолжил он, кланяясь. – Мы так ждали Вас!

Я встал со своего трона, подошёл и покровительственно-ободряюще положил ему на плечо руку. Похлопал и молча пошёл дальше.

– Все новости и разговоры потом, – бросил я на ходу, не оборачиваясь к нему. – Сегодня великий день. Не порть мне его. Все дела завтра.

А дальше… дальше был пир. Почти классический. То есть: ломящиеся от жратвы и выпивки столы, смех, музыка, танцы… Но именно пир, а не какой-нибудь «бал» или «светский вечер». Нет, здесь не было ни утончённостей, ни аристократизма, ни изящества, ни этикета… ни журналистов. Тут гоготали во всё горло. Тут жрали и рыгали, тут рассказывали скабрезные анекдоты, шлёпали пробегающих служанок по аппетитным задницам и снова гоготали.

Что примечательно, женщин, кроме обслуживающего персонала, здесь не было. Ни жён, ни дочерей. Детей, несовершеннолетних тут вообще не было: только взрослые мужики жрали, играли, ржали и веселились. Настолько, что тут даже «без галстуков» станет слишком уж мягким эвфемизмом, не отражающим всего уровня этого мероприятия.

И, что удивительно, я был на этом пиру совершенно своим и в «своей тарелке». Я ел руками жаренное мясо прямо с кости. Пил красное вино. Гоготал вместе со всеми над грубыми скабрезностями… своего отца. И подначками деда.

Сюр…

Потом, сон совершенно закономерно и предсказуемо скатился к откровенной эротике: я, оставив остальных продолжать пировать и веселиться, удалился в свои покои, где уже поджидала Мари. В моей кровати. Имевшая на себе из одежды одну только красную шёлковую ленточку, которой затейливо были перевязаны её соблазнительные изгибы, оставляя едва-едва прикрытыми только самые-самые занимательные места её стройного юного, но такого сочного тела.

– С днём рождения тебя, Юра! – промурлыкала она, когда я вошёл в комнату и ненадолго остановился перед кроватью. – Не думай, что я забыла! – кокетливо похлопала она ресничками, будто бы ничего и не случалось между нами. Будто бы и не было того некрасивого расставания в скалах. Будто бы в воздухе никогда те злые слова: «Ты сам виноват!». Будто бы она никогда меня не предавала и не бросала, не оставляла на смерть, на растерзание посланным за моей головой убийцам из Совета. Будто я никогда не говорил ей: «Прощай». Не считал её мёртвой для себя. – Так чего ты ждёшь? – постаралась максимально обольстительно улыбнуться Мари. – Разверни же скорей свой подарок!

Но это сон, это не жизнь. Во сне мы не всегда управляем своими действиями. Чаще, наоборот, являемся лишь пассивными зрителями внутри своего «тела», какую бы лютую дичь это тело не творило в люто сюрреалистичном мире странных обстоятельств. Да и… сон – это место (или состояние), в котором можно не сдерживать своих желаний, настоящих или подавленных, скрытых.

И я солгу, если скажу, что не тосковал по ней. Скажу, что не болело сердце. Скажу, что ни разу не грыз подушку, вспоминая её и наше расставание. Скажу, что не мечтал именно об этом: что бы того момента просто не существовало.

И, уж, хотя бы в своём собственном сне, я могу не терзать себя «правильностью» и «выполнением однажды принятых решений», а просто отдаться своим простым и, даже, низменным желаниям. Просто, ни о чём не задумываясь, пойти вперёд, «развернуть подарок» и трахнуть-таки свою первую любовь, о которой мечтал долгими годами.

И я ничего не стал говорить. Просто пошёл и просто трахнул…

* * *

Это был долгий сон. Очень красочный. Очень подробный. Очень запоминающийся. Бредовый, конечно, но очень интересный. Правда, зудела на краю сознания какая-то раздражающая, смутная, неясная мысль. Даже не мысль, ощущение…

Но сон продолжался. И в нём был не только мир странный, дикий, но и я сам отличался от себя обыкновенного. Делал не то, что делал бы обычно. Говорил не то, что хотел бы сказать. Вёл и держал себя иначе…

К примеру, с той же Мари: будь всё взаправду, я не притронулся бы к ней и пальцем. Был бы с ней вежлив предельно, и так же предельно холоден – я не прощаю предательства. И не забываю его. Но здесь, я просто набросился на неё. Без лишних слов, без лишних нежностей. И терзал её. Властно, собственнически, жадно и грубо.

Правда, не долго. Она не смогла бы долго – ведь это был её первый раз. Разогрел, «сорвал цветочек», довёл до первого в её жизни оргазма, полежал минут пять в обнимку, позволяя перевести дух. Дал Ментальную команду «спать» и оставил лежать в кровати, одну.

А сам… мне было мало. Я хотел ещё. Такая неопытная девчонка просто никак не могла дать мне того, что мне было нужно. Физически не способна.

Вообще, вёл себя, как оголодавший зверь. Или вырвавшийся в самоволку на берег моряк дальнего плавания. Или зэк, сбежавший из-под стражи. Либо получивший досрочное освобождение. Я отрывался! С жаром, с пылом, с яростью и жадностью. Как до того жрал и пил на пиру, сметая всё, до чего дотянутся руки. Так же вёл себя и в постели.

И я хотел ещё.

Не знаю, куда я пошёл – плохо ориентируюсь в Московском Дворце, ведь в нём редко бывал – только на торжествах каких-то крупных и нечастых. Жили-то Долгорукие в другом здании внутри Кремлёвских стен. Кажется, в какие-то из гостевых апартаментов. Туда, где меня ждала другая женщина. Значительно опытнее и старше той, из постели которой я только что выпорхнул неудовлетворённым. Правда, звали её так же – Мария. Только, не Фёдоровна, а Дмитриевна… Семёнова.

Говорю же – сон! И сюрреалистичность его просто зашкаливает. Однако, от этого же он только интереснее. Чем более дикие в нём повороты, тем увлекательнее.

Так что, дальше был я, была опытная, готовая совершенно на всё для меня женщина, две дорожки чего-то белого и здоровенная кровать в запертой комнате с очень хорошей шумоизоляцией.

И, что самое приятное, этот сон, в отличии от всех других снов, не обламывал, не прерывался на самом интересном месте, не заканчивался разочарованием и мокрыми трусами. Он длился, длился и длился. Позволяя, как следует насладиться всей гаммой ощущений и удовольствий от той дичи, что я творил, словно бы это всё было не во сне, а в заправду.

Мой удивительный сон продолжался…

* * *

Глава 12

* * *

Как прекрасный сон превращается в кошмар? Как это происходит? Да, на самом-то деле, элементарно – он, просто, не заканчивается. И хочется уже проснуться, да никак не выходит. А та, поначалу весёлая и интересная «дичь», что в нём творилась, постепенно начинает становиться «дичью» пугающей, совсем не весёлой, вязкой, удушливой, тяжёлой, тревожной. Постепенно…

Да – я прокувыркался с Семёновой почти до самого утра, пока уже и она сама из сил не начала выбиваться всё ж, выносливость Ратника, да даже и Витязя, никак не сможет сравниться с выносливостью Богатыря, тем более оголодавшего богатыря… Оставив отдыхать теперь её, я вернулся в покои и постель к Мари. Ну, точнее, в свои покои и свою постель, в которой, словно обнаглевшая кошка, пригрелась разомлевшая Мари. Дал её Разуму команду на аккуратное пробуждение, изобразил утреннюю нежность, приветливость, улыбки… после чего выпроводил за дверь, сославшись на важные «государственные дела».

Которые, к сожалению, действительно были, и которые надо было делать… наверное.

Получается, я в эту ночь не спал совсем? Хм, хотя, пожалуй, это нормально, наоборот: было бы странно – спать во сне. Так что, это обстоятельство я принял, как должное.

Дела… душные совещания с выслушиванием неинтересных докладов о том, как продвигается процесс переноса столицы, о состоянии казны, армии, промышленности, утверждение людей на важные государственные должности, прочая лабуда… хорошо ещё, что у меня был Борис, привычный к такому, на которого всю эту тухлую текучку можно сбросить со спокойной совестью, лишь формально присутствуя и изображая внимание, в действительности не загружая этим голову и практически спя с открытыми глазами…

Хотя, подозреваю, что сам Борис делал совершенно то же самое – изображал внимание, перебросив задачу уже на кого-то из своих старых «замов», которые тут тоже присутствовали. Просто, делал это лучше и качественнее, чем я, так как опыт в том имел гораздо больший. Кстати! Весёлый момент: насколько они все (те, кто на этом совещании присутствовать был должен) охренели, когда в совещательный зал вместе со мной зашёл Борис! Они-то считали уже его мёртвым! Это для высшей Аристократии я его ещё вчера всем представил, как нового Вицеимператора, а их-то на том приёме не было! У некоторых на лицах такой откровенный ужас проступил, когда Борис за столом устроился и благостно так, предвкушающе-хищно им всем улыбнулся… Прям, любо-дорого! Подозреваю, что за полтора десятка дней его официального отсутствия ребятки успели-таки мно-о-ого всего навертеть-накрутить-растащить, надеясь на неразбериху, которая непременно возникает при смене и передаче верховной власти. А тут рррраз! И старый начальник на месте! Совершенно лоялен начальнику новому, и никаких конфликтов, за которыми можно было бы что-то скрыть или спрятать. Вот у них облом-то случился – даже жалко их немного становится (нет!).

А так, в целом, интересная получается ситуация: Даровитые Аристократы считают ниже своего достоинства вникать в «текучку» государства, перекидывая её на возвышенных ими талантливых Бездарей, оставляя себе только Власть, «общее стратегическое управление» и привилегированное положение в обществе. Ну и силовые функции, естественно – как без этого. Но, экономикой, финансами, промышленностью, социалкой, наукой и прочим занимаются именно Бездари. Одарённых, банально, слишком мало, чтобы они даже теоретически имели возможность закрывать собой все ключевые управленческие должности. Не говоря уж о том, что к управленческой и хозяйственной деятельности ещё талант со складом ума и характером надо иметь. Их, таких, способных к управлению, и среди миллионов-то сотни. Что уж говорить об Одарённых, которых только тысячи… на весь мир. Может, десятки тысяч.

Совещание закончилось. А дела – нет. Снова тот же конференц-зал с длинным столом и двумя рядами дорогих кресел по обе стороны от него. Снова я во главе, а Борис рядом, по правую руку. Одно большое изменение: теперь за левым плечом моим Кобаяси стоит молчаливым истуканом, словно, ему там и место. И я-то, блин, не возражаю, вопросов не задаю…

А в креслах за столом рассаживаются мои новопринятые вчера Вассалы. Что интересно, сидят ровно в том порядке, в котором вчера Присягу приносили: кто первый на колено встал, тот ближе ко мне сидит. И опять я не возражаю, только довольно щурюсь на такое вот положение вещей, на эту новоформирующуюся иерархию.

Совещание… по вопросу захвата Мира. Буквально!

Не, ну я серьёзно: окончательный захват мировой власти и приведения под мою руку оставшихся незадетыми стран и регионов. А ещё конкретнее: Южно-Американской Империи, так как из действительно крупных игроков только она и осталась ещё независимой. И, если её примучить, то Португалия, Италия, Корея, Океания и Австралия с ещё более мелкими образованиями приползут на поклон сами – никуда не денутся.

Если примучить. И я-таки, это сделать на полном серьёзе собирался! Именно на этом совещании обсуждалось, кто, сколько и в какие сроки может выделить сил на блокаду и покорение южноамериканского континента. На полном, мать его, серьёзе!

Больше того: я сам ставил эту задачу! Сам диктовал свою волю бывшим независимым правителям стран. Сам озвучивал им СВОЙ план!.. жесть какая. Если бы это не было сном, то я усомнился бы в своём рассудке.

Совещание закончилось. Бывшие правители разошлись. А дела… продолжались. Дела бесконечны. В принципе, одного этого уже достаточно, чтобы сладкий сон начинал восприниматься удушливым кошмаром, но, к сожалению, не только в делах дело. Точнее, конечно же, в них, родимых. В том КАКИЕ это дела.

После «бывших правителей», в конференцзал вошли несколько людей, из которых я знал одну только Семёнову. Нет, так-то я их вчера уже видел, и знал, что это Разумники, но вот лично знаком был только с Семёновой.

Этих было четверо. И все четверо – женщины. Эти, как и вчера, пожирали радостно-влюблёнными глазами и называли исключительно «Господин». Они отчитывались о жизни Менталистов в современном мире. О том, сколько их, в каких странах, насколько большое влияние имеют… сколько есть на данный момент неучтённых Одарёнными Менталистов. Где у них основные и резервные базы расположены, какие МОИ «технологии» удалось спасти от Совета…

Короче, чем больше я их слушал, тем больше у меня глаза на лоб лезли. Жаль только, что исключительно фигурально. Ведь в реальности сна, я довольно кивал и поддакивал. Более того, сам какие-то вопросы задавал и о чём-то спрашивал, называл какие-то имена, какие-то места, уточнял про химер и химерологов… узнавал этих пришедших. Даже по имени к ним обращался, эдак покровительственно-одобрительно… Не будь это всё сном, усомнился бы в том, что я это я! Но, это ж сон. Во сне и не такое бывает, вот помню, однажды мне снилось… а, не об этом сейчас.

В общем, оказалось, что «неучтённых» Менталистов довольно много: почти полсотни уже. Правда, все они пока очень слабенькие. Не выше Воя по стандартной нынешней классификации. И прячется весь этот «выводок» на территории Северной Америки, где, оказывается, далеко не всё так пустынно и уныло, как мне то представлялось ранее.

Да – Одарённую Аристократию в сороковых годах прошлого века в КША вырезали почти под корень. Да – технологический уровень упал чуть не до конца века девятнадцатого, и до сих пор практически не восстановился. Да – население сократилась вчетверо от того, что было на момент войны. Но! Такое положение вещей ведь даже и лучше для Менталистов – легче прятаться, легче скрывать свои дела и организовывать ухоронки. Чем больше хаоса, тем свободней «нелегалам».

Нет, понятно, что целый континент не мог уже полвека стоять «бесхозным». И нет там давно никаких КША, а вернулось всё к изначальному положению: к колониям. То есть, весь континент был разделён между «странами победительницами» на зоны оккупации с назначаемыми временными оккупационными (или колониальными, не знаю, как правильно) администрациями. Но развивать их в техническом, общественном и прочих планах никто не спешил – зачем? Колония, она не для того, чтобы расти и развиваться, а для того, чтобы кормить метрополию. На фига ж вкладывать силы и ресурсы, чтобы там, где-то за океаном, рос и креп твой же собственный конкурент? Европе и первого раза хватило, чтобы понять, что делать так не выгодно. А то: сначала колония, потом восстание и «война за независимость». Не-не-не! Второго раза Европе не надо!

Правда, хотят того метрополии или нет, а процесс неостановим. Рано или поздно, а на тех территориях накопится-таки критическая масса людей и изменений, которая приведёт к взрыву, но ещё очень нескоро. И самый важный параметр здесь – наличие сильных Одарённых, способных военным путём сопротивляться Одарённым из метрополий, которых, случись что, пришлют усмирять любые волнения. И их там, пока-что, критически мало.

Что только на руку прячущимся там Разумникам, которые, в отсутствии «конкурентов», чувствуют там себя всемогущими… и накапливаются, множатся. Медленно, но опять же – неостановимо.

С Химерологами сложнее. Их Совет проредил конкретно. И за недопущением появления новых следит очень пристально. Даже на таких вот «фронтирных» территориях. Особенно на них.

Но, всё равно: кое-что из «моих» технологий сохранить удалось. В частности: одну почти целую резервную лабораторию. В тайне от Совета найти, разобрать и вывезти в Новый Свет. И именно за счёт ресурсов той лаборатории удалось скрыть от учёта Даровитой Аристократии первых «нелегалов», подстроив им «случайную смерть» и подкинув вместо их тел, тела специально выращенных в той лаборатории клонов.

Сложная была операция. Сложная и долгая. Но, видимо, оно того стоило, раз Разумники не пожалели времени, сил и средств на то, чтобы её осуществить. И я, пожалуй, их понимаю – сам недавно был в их шкуре, успел почувствовать отношение Одарённых к Менталистам. Отношение, как к опасным, но крайне полезным животным. Как к скоту, который надо клеймить, стеречь, а численность строго контролировать…

В какой-то момент, пока я их слушал и тихо охуевал от таких откровений, я вдруг понял, что знаю из присутствующих не только Семёнову! Я узнал ещё одну девушку. Это была… Лариса Валентиновна – психолог из Царско Сельского Лицея, у которой я «наблюдался» после того случая с избиением своего взвода в «учебке».

Вот только, сегодня здесь и тогда – это были буквально два совершенно разных человека! Не было здесь той «девочки», которую я помнил по Лицею. Не было ни наивности, ни неопытности, ни неловкости. Здесь была сильная, много повидавшая, много сделавшая женщина. И остальные относились к ней… как к старшей среди них.

Меня этот момент заинтересовал. И, очень удачно, что губы мои смогли озвучить подходящий для прояснения ситуации вопрос. Не совсем такой, конечно, как задал бы я сам, не будь всё происходящее сном, но, пожалуй, даже более интересный. Мои губы спросили: как им удалось провернуть всё это под носом у Аристократов, которые «моих» детищ, как огня боялись и с параноидальной дотошностью, по их же словам, старались контролировать: клеймить, стерилизовать, вести родословные, как у породистых собак?

И ответ оказался… даже слишком простым: женские чары.

Даже обычная женщина способна крутить влюблённым в неё мужиком, что уж говорить о Менталистке? И пусть эта Менталистка не способна прямо оказывать воздействие на разум сильного, Высокорангового Одарённого, но она способна его ЧИТАТЬ! То есть, чувствовать его эмоции, настроения, предугадывать поступки и порывы, считывать предпочтения… Умная женщина, да с такими возможностями, да не ограниченная по времени…

Вот, конкретно Лариса умудрилась «охомутать» самого Дмитрия Ивановича – брата Бориса, Начальника всемогущей «охранки»!

Понятно, что ни о каком прямом контроле и навязывании своей воли тут и речи не шло. Да и на хоть сколько-то заметно серьёзные нарушения установленных Советом правил Дмитрий ни за что не пошёл бы. Но тут ключевое слово: заметных. Свою женщину, свою любимую, свою любовницу, своего самого-самого близкого и родного человека он прикрывал старательно. Настолько, что у неё даже Ранг выше Гридня за её более, чем двести лет жизни так и не поднялся… официально. Да и привык как-то, пристрастился «железный» (для остальных) Дмитрий ей в постели, после жаркого секса, душу изливать… ну и просто делиться происшествиями за день, советоваться… Человек с высочайшим в государстве допуском к тайнам и информации.

Пиздец, короче! Иначе и не скажешь. Вся разведка целой Империи пиздой накрылась… Хотя, когда ещё ей города и страны накрывались, так чего тут удивительного?

Семёнова вон, по Ларисиному примеру, в Москве Мамонта окучила. Пыталась, сперва, самого Князя окручивать, но там у неё что-то не так пошло, не получилось – батя мой, пассажир проблемный в личном плане. Уж, мне-то не знать!

Результатом этого «не так» стало рождение Маверика… причём, наивный Борис Аркадьевич, с которым у Марии Дмитриевны, потерпевшей неудачу с Князем, всё прошло уже безо всяких там «не так», до сих пор уверен, что Михаил носит отчество Борисович, а не Петрович… Но это история уже довольно давняя. А с появлением после войны в доме Московского Князя Джун Кобаяси, которая, хоть активного Ментального Дара не имела, но буквально нутром что-то чуяла и, конкретно Семёнову на дух не переносила, максимально стараясь не подпускать её и на пушечный выстрел к Петру Андреевичу, всё стало у них совсем сложно.

А тут ещё и Маверик, в смысле, Михаил Петрович Долгорукий, по прошествии больше, чем ста лет своей жизни, внезапно открыл в себе, пусть слабенький и хиленький, но Дар Земли…

В общем, у «хоспод и лядей» Разумников мгновенно созрел в головах хитрый (но, по сути, простой, как палка) план по их общей легализации и выводу из подчинённого положения: всего-то и надо, что сделать так, чтобы новым Московским Князем стал «представитель их вида».

Как это сделать? Элементарно: потихоньку, не спеша и не торопясь, перебить всех его законных Даровитых Наследников. Можно даже не маскировать устранения под несчастные случаи – никого не удивит очередное убийство Одарённого. Чего удивляться: любого и каждого из Одарённых, хоть малого, хоть старого, хоть единожды, а убить пытались. И будут пытаться. Ибо, сами они, блядь, не умирают… А начать они решили с самой лёгкой, на тот момент, цели – Матвея, использовав, как приманку меня. Потом, точнее, параллельно, у них в планах шёл Константин…

В принципе, это всё я и так уже, более-менее знал. Просто, с новыми штрихами, картинка получалась целостнее, логичнее и законченнее. Они объясняли те моменты, которым я раньше подобрать объяснения не мог. Например, с поведением службы безопасности Долгоруких во времена моей «травли», или то, насколько легко и быстро Маверик с матерью умудрились сбежать от Имперской «охранки». Удивляло только то, что они тут настолько сильно разоткровенничались со мной. Словно меня тут и нет, а говорят они с кем-то другим, кем-то, кто имеет право требовать от них отчёта, и кто не обидится на такой набор их действий, а только похвалит, поощрит нежно-отеческим поглаживанием по волосам за находчивость и инициативность.

Самое интересное, что, стоило мне об этом подумать, как рука поднялась и действительно погладила по голове сначала Ларису, а после и Семёнову.

И это поглаживание заставило женщин зардеться от удовольствия. Они буквально ластились к моей руке…

– Кто сохранил «иглу»? – задали совсем непонятный вопрос мои губы. Непонятный для меня, но, как оказалось, вполне ясный и конкретный для них. Женщины встрепенулись и посмотрели на Кобаяси.

– Я, Господин, – сделал шаг вперёд из-за моего плеча и легко почтительно поклонился, как это любят и умеют делать японцы.

– А почему только сейчас? – с прищуром посмотрел на него я. – Почему, не раньше?

– Раньше было нельзя: не было достойного. И Шальная могла помешать, – ничуть не смутившись и не дрогнув под моим взглядом, ответил дед.

– Катька? – непроизвольно вздрогнул и нахмурил брови я. – Где она? Что с ней?

– Она добровольно пошла на полное стирание памяти, – вместо Кобаяси ответила Лариса. Видимо, она в этом деле была гораздо более информирована, чем дед. – Люди Дмитрия внимательно отслеживали все её связи. Да и я сама десятки лет уже присматривала за ней по его поручению. Информация точная.

– «Стирание памяти»?

– Да, – кивнула Лариса. – Даже больше: скорее уж «стирание личности». Максимально полное и глубокое. Я лично не поленилась проверить: необратимо.

– То есть, вам известно, где она сейчас? – вернулся мой опасный прищур.

– Конечно, Господин, – поклонились женщины. – Прикажете убить? На всякий случай? Для гарантии?

– Нет! – резко ответил я и даже руку вскинул в останавливающем жесте. – Не вздумайте! – и, может я не прав, но, по-моему, в моём голосе даже страх проскочил? – Пусть остаётся, как есть. От этой… – пожевал я губами, подбирая слово, но так и не подобрал, оставив недосказанность, – всего можно ожидать. А ну, как попытавшись всерьёз её убить, напугав, вы «сорвёте блок», и её Сила вернётся?