Текст книги "Сон Разума (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Всё просто, – с какой-то даже философской грустинкой улыбнулся мне я из зеркала. – Твой дед сказал ей, что это «приворотный Артефакт». И, что, если она сделает так, как он ей сказал, то ты к ней вернёшься, забыв про эту «белобрысую выскочку». И снова будешь её. А она станет твоей Императрицей.

– Вот же ж блядь тупая… тфу! – уже не сдерживая чувств выругался я, сплюнул, а потом ещё добавил пару-тройку искренних, но непечатных выражений в адрес той, что предала меня уже в третий раз…

* * *

Глава 16

* * *

Болезненный укол, неприятный. Однако, я не из тех, кто долго злится. Сам я себя даже злопамятным не считаю, предпочитая не заморачиваться и мстить только походя, при случае, не отвлекаясь от основного дела, не прикладывая к тому сколько-нибудь серьёзных усилий. Тем более, быть злобным и злящимся – вообще не в моём стиле. Вот и тут, выругаться-то выругался, накал сбросил, да и всё. Чего дальше злиться? Честно говоря, от Борятинской я уже давно ничего хорошего не ожидал. Тут, наверное, даже не столько злость была – не она бы, так кого-то другого на роль доставщика «сюрприза» нашли. Пусть, с большими трудозатратами, большими рисками, большими затратами сил и средств на планирование и проведение операции, но нашли бы обязательно, сколько удивление беспросветной глупостью и наивностью этой девчонки – подписаться на такое! Она что-же, не знает, что в таких делах исполнителей пускают в расход при зачистке следов первыми? Она НАСТОЛЬКО слепая дура? Притом, в обоих случаях, то есть, и при благоприятном для заговорщиков, когда всё получилось, и надо скрыть факт подмены (или приворота, как ей это представили), и при том, для них всё плохо и заговор проваливается. Не ужели ума не хватило сообразить? Сама не понимала, так у отца бы своего спросила, посоветовалась… А так, повторюсь, на неё конкретно я зла не держал – не она, так другая дура нашлась бы. Тут ведь, было бы желание… а оно было. Ну, ещё и сам «сюрприз» наготове. Ведь, насколько понимаю, «игла» эта, которую в Шапку Мономаха воткнули, это не то, что можно найти в любом хозяйственном магазине по рублю за десяток, а штука эксклюзивная, сложная, возможно, даже Легендарная и существующая в одном единственном экземпляре… Кстати, что это?

И я, не считая нужным стесняться, тут же задал тому мне, что в зеркале, этот вопрос. Пусть, слегка невпопад, но, почему бы и нет? Мне ведь действительно интересно.

– А, что за «игла» то? Или будешь в тайны играть? Ведь и Барятинскую, и Кобаяси ты уже мне сдал, да и про «иглу» я не первый раз уже слышу.

– Игла? – поморщился тот, что в зеркале. – Да были в Рязанском Княжестве два умельца-товарища, Кузьмой и Демьяном их звали. Придумщики, что б им…

– Козьма и Демьян… – задумчиво повторил за ним показавшиеся знакомыми имена я. – А это не те ли, что двенадцатипудовыми клещами Змея за язык поймали?

– О как? Слышал про них, значит? От отца, небось? Хотя, от кого же ещё? – хмыкнул тот, что в зеркале. Как-то с каждой прошедшей минутой мне всё трудней и трудней было ассоциировать его с «я». Он слишком отличался. Не мог он быть мной, моей шизой. Он слишком много знал того, чего не мог и не должен был знать я, но, при этом, не знал уже обо мне самых ключевых вещей, о которых любая «шиза», при любом раскладе обязана была знать, ведь они формировали мою личность, были её основой. В частности, он ни разу не упомянул попаданчество и иной мир. Ни намёком его не задел, ни словом.

– Так, что за история там была со Змеем? На самом деле? – продолжил допытываться я. Так-то, обычно, я особой разговорчивостью и общительностью не отличаюсь, быстро устаю от болтовни. Но сейчас меня прям разжигало поговорить! Почему? А вы сами попробуйте молчать три-четыре недели! Вот тогда и посмотрим, останется у вас подобный глупый вопрос или уже нет. В любом случае, мне хотелось, чтобы этот разговор ещё продолжался, не заканчивался. Ведь, возвращаться в прежнее безмолвно-безучастное состояние я совсем не жаждал.

– Да я сам-то не участвовал, – пожал плечами тот, кто в зеркале. – Слышал только, что один из Ханьских Сяней, особенно наглый, повадился с Руси «невест» себе воровать. Да ладно б, простых девок таскал – обидно, конечно, но кто их считает? Так он же исключительно дочерей Княжьих умыкнуть пытался. И, вроде бы, частенько у него получалось: сильный воздушник, да ещё и метаморфизмом во всю баловался – тогда с этим попроще было, Совет не зверствовал. Этот красивым таким, длинным летающим змеем оборачивался, с шерстяной кисточкой на кончике хвоста – он этой кисточкой особенно гордился, считал личным знаком, отличавшим его от других оборотников.

– А их, что же, много было? – удивился я.

– Да уж не мало. Говорю же – не было ещё Совета с его запретами на изменение человеческого тела и гонением Химерологов. А летающими змеями оборачиваться – это, вообще, одно время, мода была у Ханьцев. Ох, уж они и изголялись друг перед другом с формой, цветом, количеством крыльев, лап, наличием всяческих декоративных атрибутов вроде усов, рогов, радужной чешуи или спинных хребтов… целые Фестивали проводили.

– Поэтому, Китайцев со Змеем во всяких легендах и на гербах ассоциируют?

– Ну, в других землях, от них не особенно отставали, – пожал плечами тот, что в зеркале. – Только, в Европе мода на немного другие формы была: более агрессивные, больше под воздушные схватки подходящие. А так – все баловались.

– А гербы?

– Ты про свой, что ли? Про Московский?

– Ну да, – даже слегка смутился и почесал кончик носа я, будучи так просто раскрыт.

– Нет, там история вполне конкретная. Как раз, с тем самым Сянем связанная.

– Расскажи!

– Да там особо и рассказывать нечего. Этот ханец так в себя поверил, в свою удачу и «неуловимость», что совсем обнаглел, до самого Киева долетать начал. В схватки с местными Богатырями не вступал, понятное дело – слабоват он для того был, но вот, где чуть не доглядишь – девку умыкнуть так и норовил. А догнать ветра в поле, да ещё и метаморфа, что не только здоровенной летающей зверюгой, но и юрким соколом, скользким ужом в любой момент обернуться может…

– «Быстрые ноги пизды не боятся», – с понимающим хмыком процитировал я народную мудрость.

– Ну да: как раз такой случай.

– И, как же тогда?

– Да знамо как: как всегда. Обнаглел он, а Князья осерчали. Распри и раздоры свои на время отложили, да совместно подкараулили.

– Это как же?

– Да проще простого: распустили слух, что у Московского Князя, Гюргия, дочка расцвела в красавицу, каких свет не видывал. Уж, и бела, и пригожа, и стройна, и… кхм, много в общем чего понарассказывали. А соседи лишь головами согласно кивали, да поддакивали. Естественно, того Ханьца заело именно её умыкнуть. Дождался, пока Гюргий по делам в Киев уедет, да полез.

– И как же, если Гюргий уехал? Или обманул? Вернулся тайно?

– Обманул, да не в том. Воздушника трудно обмануть, он же далеко «видит», «с ветром говорит», да, что я тебе рассказываю, ты сам Воздухом владел, сам этим пользовался.

– Потому и спрашиваю: интересно же, на чём Воздух прокалывается.

– Гюргий действительно уехал. А прокол того Ханьца был в том, что у Гюргия дочерей, вообще-то, не было… подходящего возраста… не пристроенных. Зато имелся сын – Андрей Гюргиевич. На тот момент, уже Пестун Земли.

– Подста-а-ава… – ухмыльнулся я, сообразив, о чём речь.

– Ну да, – согласился тот из зеркала. – Не знаю, как Андрея уговорили бабские шмотки натянуть, но девка, как говорят, из него вышла на загляденье… – ухмыльнулся он. Потом продолжил. – Вот Ханец и загляделся. В окно горницы на женской половине пролез, начал к «девке» подкрадываться, даже язык от нетерпения высунул…

– И за тот язык его Андрей и схватил? – азартно предположил я. Тот в зеркале кивнул.

– Прям, клещами⁈ – округлил глаза я.

– Не совсем, – покривился тот в зеркале. – И не совсем за язык. Там палка была длинная, с петлёй на конце, какими вон бездари собак бродячих на улице отлавливают. Да не простая, а теми умельцами по дружбе Гюргию изготовленная. Иначе б метоморф этот просто форму сменил и выскользнул, а дальше только поминай, как звали.

– А, как это с гербом связано? – спросил я, правда, начиная уже догадываться и сам.

– Ну, Воздух, если сбежать не может, Земле не противник. Даже, если у них разница в Ранг или два. Крепко тогда ханьцу досталось. Изловил его Андрей, не дал сбежать. А там уж и Гюргий вернулся… Ну и куражились Долгорукие над тем Сянем. И сами, и при других Князьях. Все обиды прежние ему припомнили. И любимым развлечением у них было «Змея выгуливать». Догадываешься, как?

– Хм, – невесело хмыкнул я, припомнив изображение с Московского герба. Там всадник на коне, под ногами которого Змей стелется, а всадник в него копьём тыкает. Вот только, если копьё заменить на шест с петлёй, накинутой Змею на шею, то картинка эта сразу совсем другой вид и смысл приобретает. Даже как-то жалко Змея становится, учитывая, что это было явно не единственное развлечение совсем не отличавшихся гуманностью, всепрощением и человеколюбием средневековых Князей. – Долго они его… так? – хмуро уточнил я.

– С месяц, наверное. Потом Великий Князь Дмитрий приехал и, наконец, казнил. Взять с того ханьца, всё равно, было нечего: в Китайские горы не полетишь ведь крепость его Секты грабить. А выкуп за него никто платить не собирался. Отпустить – кровника нажить. Вот и казнили. А Гюргий себе герб придумал – как раз, в Европах мода гербы рисовать пошла. До того же всем Личных Знаков хватало. Потом история подзабылась, а герб остался – менять не стали.

После краткого мрачного молчания я, чувствуя, что можно так и домолчаться до завершения этого разговора, спросил.

– А «игла»-то причём?

– Ну, тут всё просто: та палка с петлёй не позволяла ханьцу облик менять. Его, кстати, так и казнили в драконьем теле, не дав хоть под самый конец обратно в человека перекинуться. Как собаку, право слово… мне всю эту историю Андрей потом в красках здесь, в этой камере пересказывал. Давил психологически, что бы я покорился быстрей, – тот в зеркале нахмурился и мрачно замолк, видимо, вспомнил что-то не слишком приятное из описываемых времён.

– А «игла»? – напомнил ему о себе я.

– «Игла»… её те же мастера изготовили. Только позже намного. И почти для тех же целей. Меня ведь здесь допытали до такой степени, что я со Стихией «сливаться» начал. «Качественный скачок», можно сказать, сделал. Удержать меня после такого, стало крайне сложным и тяжёлым занятием. Уже просто так одного в каменном мешке не оставишь – просочусь через любой камень. Да ты, вроде бы, тоже так уже умел?

– Было дело, – не стал отрицать, но и хвастаться, развивая эту тему тоже не стал.

– В общем, после «скачка», в камере со мной постоянно приходилось дежурить кому-то из хозяев, причём, не ниже Ранга Витязя. А таких тогда только трое в Семье Долгоруких было: Гюргий, Андрей и сын его старший – Владимир. Вот они поочерёдно и сидели. Чужим-то тайну не поручишь…

– А Великий Князь?

– Так он не чужой. Он в деле был. Точнее, именно он-то всё и организовал: и приглашение моё, и отравление, и пленение. А Гюргию поручил тюремщиком моим быть. Долгорукие всегда были Царской династии псами верными…

– И что же они придумали? Невозможно же долго так дежурить-держаться. Никаких сил и терпения не хватит, – припомнив армейские наряды-дежурства, прикинул я.

– «Иглу» эту они и придумали. Козьма с Демьяном её сковали, Гюргий «пробудил», да засадил мне её в позвонок чуть пониже черепа. С тех пор начались настоящие мучения… – вздохнул, поморщился и даже плечами передёрнул тот в зеркале. – Парализовало меня той «иглой», только говорить да глазами шевелить мог. Вон в ту стену вмуровали меня, что б удобней на меня смотреть было… Ты спрашивал, где тут цепи? Так нет тут цепей – Гюргий Долгорукий предпочитал любым цепям камень. Вмурует в него по шею, и попробуй дёрнись куда…

– И… дальше, что было? – осторожно уточнил я.

– Что? Да просто всё. Из меня ж после этой «операции» идеальный пленник получился: кормить-поить не надо – так не сдохну, мыть-выносить – тоже. Даже охранять, и то – излишне, и так никуда не денусь. Заперли подвал, да забыли… на пару лет. Потом спустятся разок, спросят, не передумал ли? И снова на пару-тройку лет забудут. Им-то спешить уже не куда было.

– А ты?

– А мне и тем более! – расплылся в заметно сумасшедшей улыбке Кащей. Теперь уже точно он. После таких откровений, просто моей «шизой» он никак не мог быть. Да и сомнений в его личности не осталось – слишком уж точно его рассказ совпадал с тем, что мне раньше Катерина про него говорила.

* * *

Глава 17

* * *

– Так, всё же? Что с «иглой»? – решил перевести тему я. Раз уж определились с тем, что тело моё захвачено чужаком, а не своей собственной, можно сказать, «родной» шизофренией, то следует использовать предоставившуюся возможность по максимуму и получить, как можно больше информации об этом «чужаке», о способе захвата тела, о целях и задачах захватчика, о его личной истории… да о чём угодно! На войне лишней информации о противнике не бывает! Бывает недостоверная… но это потом – верификацией сведений займёмся позже. Сначала, нужно, чтобы было, что вообще верифицировать. – Это точно та же самая? Тело-то двигается спокойно, насколько я вижу.

– Та же, можешь не сомневаться, – хмыкнул Кащей. – Просто, с тех пор как её изготовили, много сотен лет прошло, много чего случилось. В том числе, и она сама успела претерпеть некоторые изменения.

– Расскажешь, раз начал? Или будешь в секреты и интригу играть? – поддел его я.

– От чего же не рассказать? – пожал плечами он. – Всё равно, больше некому. Да и тебе эти знания никак не помогут, а мне – не повредят. Она ведь уже в тебе. И ты, даже, если каким-то чудом, сможешь получить на какое-то время, контроль над телом, её не достанешь.

– И всё-таки? – чуть склонил голову на бок я. – Или ты спешишь куда-то?

– Хм, верно подмечено, – ухмыльнулся он. – Не спешу. До утра я совершенно свободен.

– Совершенно? – изогнул бровь я. – А тот вахмистр наверху? Не хватится, тревогу не поднимет?

– С чего бы ему? – отозвался Кащей, одновременно с тем, лёгким волевым усилием создавая из каменного пола под собой удобное кресло и усаживаясь в него. Затем понюхал воздух и неприязненно поморщился, после чего, бочки с солью и известью, которыми был заставлен пол камеры, в этот же пол и погрузились, полностью скрывшись в нём, утонув, оставив после себя лишь ровную гладкую поверхность. А в атмосфере камеры возникло движение, которого не было раньше, да и не могло быть. Спёртый, сухой, дерущий горло воздух, который стоя тут до этого, целенаправленно устремился наружу и вверх по лестнице, уступая место для прихода оттуда, сверху, нового, свежего. Ну, относительно свежего, ведь наверху-то тоже камера, а в камере собственная замкнутая система рециркуляции. Но, в любом случае, дышать здесь, внизу, стало сразу приятнее, а так и висевший под потолком чахленький огонёк, освещавший пространство, разгорелся ярче и веселей. – Во-первых, я тут хозяин. Хочу – в покоях своих сижу, хочу – в темнице. Кто мне в том указ?

– Так, любое подозрительное действие настолько высокого Начальства, всегда привлекает внимание и вызывает беспокойство. Да ещё и о местоположении Императора ВСЕГДА, постоянно, в реальном времени, должно быть известно его секретарям, замам и службе охраны первых лиц государства – мало ли что? Вдруг, ЧП какое-нибудь, требующее личного твоего, высочайшего внимания – где тебя искать? А охрана сейчас вообще на ушах стоять должна: ушёл ото всех, закрылся, спрятался, всю следящую аппаратуру «ослепил», ещё и телефон здесь не работает – идеальные условия для покушения или подмены охраняемого лица.

– Какое-то у тебя очень странное представление о «первом лице государства», – хмыкнул Кащей. – Как о какой-то беспомощной бездари, которая только и способна, что «лицом» работать. Если Император настолько слаб, что позволяет себя похитить или подменить, то он недостоин быть Императором. Тем более, такой: который уже всему миру продемонстрировал, что лично любого в землю по ноздри вобьёт, не дожидаясь помощи подчинённых. Да они сейчас все выдохнут облегчённо, если я себе тут шею сверну! Тем более, что ты сам расстарался официального преемника назначить, да ещё и того, кому они уж две сотни лет подчинялись, притёрлись, притерпелись и привыкли. Надо ж было такое учудить…

– А, что такого-то? Не самому же мне всей текучкой заниматься? – даже немного обиделся я на такие его слова.

– Чего такого? – хмыкнул он. – Собственными руками себе же под боком идеальный заговор организовать – ещё суметь надо!

– Прям уж и «идеальный»?

– А какой же ещё? Сильный, харизматичный лидер есть? Есть, – начал загибать пальцы Кащей. – Вся полнота исполнительной и военной власти у него в руках есть? Есть. Легитимность в качестве следующего в очереди на Трон есть? Есть. Команда верных ему лично управленцев на высших должностях всех основных структур государства у него есть? Есть! Всей «охранкой» в Империи кто занимается? Его родной брат. Фактически, единственное, что отделяет Борьку от возвращения на свой Трон, так это твоя жизнь, которая находится в руках верной ему службы охраны Государя…

– Звучит красиво, – кивнул я. – Но только на первый взгляд. Во-первых: самому Борисы не выгодна моя смерть – сейчас он кто? Вицеимператор Человечества! Второй человек на всей планете, а в плане реальной власти и первый. А, случись что со мной: Империум мгновенно рассыпется, начнётся усобица и грызня всех со всеми. Пусть, в Российской Империи у него достаточно рычагов управления в руках, но на другие стра… провинции у него таких рычагов нет. Пусть он формально мой преемник, но примученные мной правители просто откажутся ему подчиняться, и он ничего не сможет с этим поделать. Как ни грустно и ни смешно это признавать, но Империум Человечества сейчас – это я. Всё завязано и всё держится на мне.

– Пожалуй, – чуть подумав, кивнул Кащей. – Не стану спорить: сейчас всё именно так. Но, в перспективе? Когда новая вертикаль власти будет выстроена и устоится? Когда она прорастёт и корнями опутает все провинции?

– Это было только «во-первых», – успокоил я своего собеседника, который сидел в кресле… таком же, в каком сидел и я. Ведь, он же, в конце концов, моё отражение. Или я его? Но факт: положения у нас одинаковые, зеркальные. – Во-вторых: ты сам недавно признал, что убить меня дело практически невыполнимое. И от Трона Бориса отделяет совсем не «мелочь».

– С этим тоже не стану спорить, – кивнул Кащей. – Убивать Мастеров Жизни – та ещё задачка, «со звёздочкой», как говорится. Но это мы с тобой знаем. А Борька – знает?

– О том, что я – Мастер Жизни? Естественно. Я же Ученик Катерины. И она ему меня лично представляла.

– Что ж, убить нельзя, а вот пленить – как показывает практика, – обвёл он глазами помещение, – вполне возможно. На весьма длительный, в теории, неограниченно долгий срок. А, чтобы ему шагнуть к Трону, нет необходимости именно убивать тебя, достаточно просто изолировать.

– Не буду спорить – сам об этом думал, и не раз, – копируя его позу, жесты и выражение лица, важно кивнул я. – Только, есть ещё «в-третьих».

– И что же это?

– То, что мы с ним заранее, ещё до моего официального появления в качестве нового будущего Императора в Петрограде, обо всём договорились. У нас и был такой уговор: что реально правит он, а я – только ширма, некий символ и «пугало», на который он может ссылаться, когда его собственного авторитета не хватает. Так что, кстати, я совершенно не понимаю, какого хрена, ты на всех этих душных совещаниях просиживаешь и с бумажками возишься? Оно тебе надо? По-моему, насколько я успел заметить, тебя от всего этого и самого корёжит. Забей! Оставь всю эту муру на Бориса – он справится. Всё, что от Императора Человечества требуется – это просто существовать и быть невъебенно сильным. А чем мы с тобой при этом реально занимаемся, вникаем ли вообще в государственные дела или балду гоняем, особого значения не имеет. Так что, вместо всей этой мути, лучше своими личными делами займись: лабораторию Химерологии восстанови, собственный Дар развивай, Машку трахай (пофиг, какую), с мечом тренируйся… а хочешь, я тебе песню напишу! Нет! Лучше, целую концертную программу! Концерт устроим на самом большом стадионе мира! Давай споём, а?.. – под конец моей речи у меня уже возбуждённо-яростно горели глаза. Я реально соскучился по пению… ну а то, что, получив допинг от внимания сотни-другой тысяч человек, я стану на время концерта равным по могуществу какому-нибудь божеству, и буду иметь почти неограниченное, кроме как по времени, всемогущество… что может помочь мне решить проблему с «одержимостью» силовым методом… ну, вежливые люди о таком в слух не упоминают.

– Договорились, значит… – хмыкнул Кащей. – Не знал, – и довольно улыбнулся. – Это многое упрощает. Не зря, значит, поговорили…

– Обращайтесь! – весело козырнул я. А сам отметил, что не только я его пытаюсь развести на информацию, но и он меня. Что это – не тот стандартный книжный случай, когда Главный Гад выкладывает Главному Герою весь свой Злодейский План просто так, ни зачем, просто, потому что этот план надо довести до читателя. Нет! Здесь прощупывание идёт обоюдное. – Ну, так что? Споём? Ты представить себе не можешь, насколько это кайфово!

– Нет, – продолжил улыбаться он. – Петь мы не будем. А вот с Химерологией – хорошая мысль! Спасибо, что напомнил, – после чего встал с кресла и направился к выходу из камеры. – Не скучай там… не знаю, где ты сейчас.

И вышел, Гад! И плиту за собой задвинул. И, как я до него не пытался дозваться, он, то ли правда не слышал, то ли стойко игнорировал. Гад! Я ж, теперь, с тоски помру, от скуки взвою, пока он не соизволит снова со мной пообщаться решить!..

* * *

Глава 18

* * *

Если он решил, что таким образом, начав показательно меня игнорировать, отделался от меня – то он сильно ошибается! Ха! Держать пленника заточённым в своей голове – это совсем не то же самое, что упрятанным в глубокой одиночной камере, куда можно наведываться пару-тройку раз в год… для обладателя той самой головы, имеется в виду.

Это раньше хитрый захватчик мог жить спокойно, свободно распоряжаясь новообретённым телом и делая, всё, что ему вздумается, получая от жизни максимум удовольствия, так как я был дезориентирован и искренне не понимал, что со мной: что вообще происходит: сплю я, бодрствую или брежу? Реальность это вокруг меня? Сон? Бред больного воображения? Единственное, чем я, всё то, благословенное для него, время был занят – это, сначала, безучастно наблюдал за всем происходящим, а потом безуспешно пытался проснуться.

Но, теперь – всё! Теперь, этот номер уже не пройдёт! Ведь теперь-то я прекрасно ПОНИМАЮ, что со мной происходит. Знаю доподлинно о захватчике, о том, что он есть, и моё тело захвачено, а не погружено в сон. Ну и: он же сам показал мне – ярко, красиво и наглядно продемонстрировал, что даже в таком вот стеснённом положении, для моего сознания общение с внешним миром, хотя бы в его лице, возможно! А этого уже более, чем достаточно, чтобы разобраться дальше с механизмом того, как это непосредственно работает, что и как делать, чтобы провернуть этот фокус самостоятельно уже с ним самим. Ну а что? Вспомнить хотя бы «уроки» той же Катерины: когда она мне там что-то объясняла и «разжёвывала»? Сам разбирался. Максимум, если на себе что-нибудь покажет, а то и сразу на мне – типа, догадайся сам, не маленький!.. Или сдохни. Её устроил бы и тот, и другой результат.

Так, чего удивительного в том, что после нынешней демонстрации процесса, проведённой в той старой камере, я в нём тоже разобраться сумел. И довольно быстро, кстати – двух дней не прошло. Не так уж там всё и сложно оказалось. В конце концов, о недостаточности мотивации и упоминать нечего: «жить захочешь, не так раскорячишься!».

В первый раз, когда его отражение в зеркале весело улыбнулось ему не его улыбкой и сказало: «Здорова! А чего это мы тут делаем? Скучал по мне?», нынешний обладатель моего тела аж на метр от него отпрыгнул, благо размер ванной комнаты временных личных апартаментов Императора в Кремлёвском Дворце подобные прыжки вполне себе позволял совершать – это тебе не «совмещённый санузел» в какой-нибудь «хрущёбе» из мира писателя.

Почему «временных»? Так в том крыле, которое ему под условно-постоянные выделено, сейчас максимально активные ремонтно-строительные работы идут. Всё ж, не абы кто, не Князёк какой захудаленький проживать изволит, а целый, общественно признанный и совершенно легитимный (за прошедшие дни успели лично прибыть и принести мне Вассальную клятву все правители всех остававшихся незатронутыми государств и территорий, последним, кажется, какой-то Вождь из Папуа был – припозднился чуток) Император Человечества. И да – этот Титул теперь не шутка, а самая, что ни на есть, объективная политическая реальность. Он за мной закреплён. И на всех приёмах, высоких встречах, аудиенциях – любых мероприятиях с моим участием, звучит перед моим появлением именно он. Кратко, пафосно и величественно.

Понятное дело, был, как это правителям, да и вообще – любым Аристократам положено, ещё и полный официальный Титул, всё красиво, всё точно, всё по всем существующим геральдическим и прочим титуловальным правилам, ведь люди его в специальных отделах составлявшие, не зря свой хлеб с маслом едят. Но он получился такой, что если его даже не наизусть учить, а просто почитать взяться, то состаришься быстрее, чем весь прочтёшь! Не говоря уж о том, чтобы произносить его полностью на каких-либо мероприятиях. Ведь с каждой новой, принесённой мне Клятвой верности, к нему целая новая строчка присоединялась. А то и не одна – те-то, кто мне эти Клятвы приносил, тоже не «третьи помощники младшего конюха», и тоже не только лишь одним старым сараем на заднем дворе халупы-мазанки владели!.. раньше. До того, как признали мою Власть над собой.

Фактически, по моему нынешнему полному Титулу, как по полноценному учебнику, можно географию всей планеты изучать, ведь в нём перечислены названия буквально всех территорий, областей, владений, земель, морей и океанов, существовавших на ней ныне. Буквально! Плюс ещё всякие фольклорные словечки типа «Господарь», «Базилевс», «Светлейший» и прочее, прочее, прочее…

Так что, лучше уж так, без полного зачитывания, по-простому: скромно, лаконично, кратко и по существу: Император Человечества. И сразу всем всё понятно.

Хотя, оказывается, мне можно именоваться ещё более кратко, но, при этом никакой ни с кем путаницы не будет: Царь. Просто Царь. Специальным отдельным Императорским Указом, изданным в первый же день, буквально сразу, в первые же часы после Коронации, было утверждено: что теперь на всей планете «Царь» существует только один – я.

И, думаю, совершенно понятно, кто именно из нас двоих этот Указ издал. Точно не моих это рук дело (фигурально выражаясь)! Мне как-то плевать на такие заморочки. А вот у Кащея, захватившего моё тело на той самой Коронации, с этим коротким словом явно отдельный «пунктик» связан, возможно, что даже из самого детства идущий, не зря же он столько сотен лет терпел все пытки и издевательства, но ни по чём не соглашался со своим Титулом Царя расстаться. И, наверное, дело даже не в том, что, как только бы он сдался, то утратил бы для своих пленителей всякую ценность, а значит, вскоре расстался бы и с жизнью. Ведь, иная жизнь бывает похуже и пострашнее смерти. И, конкретно у него, пожалуй, случай был очень близок к этому определению.

Однако, как ни силён духом, как ни стоек он был, но, если верить Катерине, в последний момент, когда, видимо, уже совсем край подступил, сдался и новообретённому «сыну» его передал… по наследству. А теперь вот, через два поколения, получается, первое же, что сделал после возвращения в мир живых – это забрал его обратно. Никому теперь не отдаст! Законодательно закрепил его за собой… или за мной? Всё-таки, нынче на Троне не Царь Кащей, даже не Царь Кочу, а Царь Юрий. И, как долго продлится такое положение вещей, пока непонятно: по крайней мере, никакой подготовки к возвращению своего прежнего имени с сохранением нынешнего Титула, я лично, в его действиях не замечаю.

Ладно. В общем: Император Человечества, или просто Царь не должен ютиться в каких-то жалких пятнадцати комнатах – не солидно. Подданные не поймут! Вассалы не оценят… Сказал бы ещё «соседи засмеют», но у него больше никаких «соседей» нет, только подданные и Вассалы. Но, в любом случае: «Положение обязывает», и никуда от этого не денешься. Надо соответствовать.

Поэтому, даже то крыло Дворца, которое сейчас ударными сверхсрочными темпами ремонтируется и перепланируется – это тоже только временное решение. Чуть позже, будет построена настоящая, личная Резиденция Императора. Чуть позже, когда будет определено место для неё, утверждено личным решением Его. Затем, проведён отдельный конкурс среди лучших, или считавшихся таковыми, зодчих, архитекторов, дизайнеров и инженеров со всей планеты, будет выбрана лучшая команда, которая только тогда начнёт разрабатывать непосредственно план будущей Резиденции. Даже представить себе боюсь, что они там в итоге на планируют – бюджет-то не ограничен. То есть, реально: совсем не ограничен! В моём распоряжении теперь все ресурсы планеты, что природные, что людские. И к этому трудно привыкнуть.

Однако, не в этом суть.

В тот момент, когда от моего простого и искренне добродушного приветствия: «Здорова! Не скучал без меня?», самый Сильный, самый пугающий, самый Титулованный, самый могущественный из ныне живущих людей на планете совершил прыжок с места назад, без разбега и подготовки, больше, чем на метр, мой мир перевернулся.

Нет, не буквально – с ног на голову он не встал, и здание осталось на прежнем месте. Но вот понимание его, а особенно моего нынешнего положения в нём… сразу вспоминается старая «крутая» фраза из книги «Хранители» за авторством Алана Мура и Дейва Гиббонса: «Кажется никто из вас ещё не понял. Не меня с вами заперли – это вас заперли со мной!». Она очень точно отражает ход моих мыслей в тот момент. И улыбка моя, в зеркальном отражении, стала, в моём собственном восприятии, очень напоминать улыбку Осла из «Шрека».

Ну а что? Мне, кстати, совершенно не стыдно себя с ним сравнивать. Ведь, если составить себе труд посмотреть на сюжет этого цикла мультиков внимательно, то можно заметить, что Осёл в «Шреке», это ж практически Дедпул в «Марвел»! Настолько же концептуально могущественная, бесстрашная, отмороженная и неубиваемая тварь! Только подумать: он путешествовал через дикие земли с ПЛОТОЯДНЫМ огром, не имевшим при себе никаких съестных припасов! То есть, с голодным плотоядным огром! И остался невредим. С двумя ограми (если Принцессу Фиону тоже считать, когда она по ночам в свою истинную форму перекидывалась)! Да что тут говорить, он Дракона трахнул!! Осёл! Дракона! Не упоминая той же плотоядности последней, я себе даже просто механику самого процесса боюсь представить! Как? Ну, тупо, КАК⁈ Как он это сделал? Не говоря уж о том – зачем? Как ему такое вообще в голову-то пришло?