Текст книги "Большая игра (СИ)"

Автор книги: Михаил Ланцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Часть 1. Глава 8

Глава 8

1480 год, 21 июля, Москва

Иоанн подчерпнул серебряной ложечкой вишенку из вазочки со свежим вареньем. Положил эту ягодку в рот и с нескрываемым удовольствием прожевал, прищурившись, наслаждаясь каждой ноткой вкуса.

И слушая. Внимательно слушая…

Вчера закончился Поместный собор.

Наконец-то.

Наверное, никогда в истории церкви он не был таким долгим. И уже точно не собирал СТОЛЬКО иерархов.

Кроме Патриарха Константинополя и всех епископов его епархии в Москву приехали главы Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского Патриархатов. Султан мамлюков посчитал, что это будет полезно для ослабления османов, поэтому не только разрешил своим ручным иерархам отправиться на этот Собор, но и помог. Само собой, прибыли они не в одиночестве.

Католики тоже были представлены очень богато. Самого Папы не было. Но его замечал примас Испании, выступающий в роли нунция и полномочного представителя. А также все архиепископы и кое-кто из иерархов пониже.

Кроме них имелись делегации и других епархий. Например, католикос армян и прочие представители Древневосточных церквей. Но символически.

Формальной целью Собора было примирение Пентархии. Но никто не сомневался – настоящей задачей, которую предстояло решить Собору, была подготовка и планирование Великого Крестового похода. Поэтому мамлюки прикладывали все усилия к тому, чтобы у христиан все получилось. Причина была проста – они рассчитывали увидеть завоевание державы осман. К которому, под шумок, и они присоединятся. Что открывало перед ними перспективы восстановления старинного могущества древних халифатов. Понятное, что христиане поговаривали и об освобождении Гроба Господня. Но никто в Египте не верил в это. Они просто не могли поверить, что может где-то найтись армия, способная смять и сокрушить последовательно сначала полевое войско осман и их крепости, а потом и их – мамлюков. Поэтому всю эту болтовню считали больными грезами и влажными мечтами. А вот осман свалить они помогали всеми силами. Разве что войск не выставляли для участия в походе и денег не давали. Во всем остальном – они были на стороне христиан.

Из-за чего и получилось так, что Поместный Собор по сути своей превратился во Вселенский. И приобрел совсем иной масштаб и вес.

– Друзья… – произнес Иоанн, проглотив вишенку и запив ее ароматным черным чаем. – Я рад, что мы смогли провести этот Собор.

– Это великое дело! – воскликнул Патриарх Константинополя.

– И раз мы все собрались, – заметил нунций, – то может быть вернемся к Крестовому походу?

– Согласен, – кивнул Иоанн. – И первый вопрос с ним связанный. Кто и зачем попытался меня убить и устроить смуту в моем королевстве? Вы, я полагаю, понимаете, что я выжил чудом.

– Бог милостив! – заметил Патриархат Александрии.

– Истинно так, – кивнул король. – Потому что я вновь оказался за кромкой. Вы понимаете, что это значит? Всевышнему второй раз пришлось вмешаться, чтобы предотвратить мою смерть. Будет ли третий раз? Не ясно. Однако… – король помедлил, взяв паузу… – я не смогу выступить в поход, пока не удастся выявить и покарать злоумышленников.

– Но почему?! – воскликнул нунций.

– Моя жизнь – тлен. Но мое дело для меня важно. А покушение на меня было связано не только с простой борьбой за власть. Нет, отнюдь. Как показало расследование, мой дядя, Андрей Васильевич хотел не только моей смерти и смерти всего моего семени, но и похерить дела мои. Аристократы, допрошенные мною, показали, что он заручился их поддержкой из-за обещаний вернуть все по-старому.

– Это не совпадение? – напрягся Мануил.

– Увы. Я рад бы был, если это оказалось совпадением. Но покушение явно оказалось связано с попыткой уничтожить королевство Русь и ввергнуть его в хаос, разруху и смуту. Чтобы его осколки вцепились друг другу в глотку. Вот и думайте. Я уйду. Вместе со мной уйдут самые верные и преданные мне войска. И что останется тут?

Наступила тишина.

Долгая. Трудная. Тяжелая.

– Я не отказываюсь от Великого Крестового похода. Но я не хочу вернуться к пепелищу. И я прошу вашей помощи в этом вопросе. Кто-то бросил вызов всему христианскому миру. И мы должны найти его и сурово покарать.

– А что тут думать?! – воскликнул Патриарх Иерусалима. – Это все, без всякого сомнения, дело Мехмеда-османа.

– У тебя есть доказательства?

– А разве они нужны?!

– Нужны. Потому что если ты не прав, то выступив в поход, я потеряю Русь. Христианский мир потеряет Русь. И второй попытки у нас, я полагаю, уже не будет.

– Не понимаю я тебя, – покачал головой Патриарх Иерусалима. – Это же ясно как белый день – то происки султана.

– В том и дело, что не ясно. В таких делах всегда нужно искать, кому это выгодно. И да, султан, очевидный кандидат. Но далеко не единственный. Например, есть еще работорговцы.

– А при чем тут они? – напрягся нунций.

– Как при чем? Они торгуют людьми. Это очень выгодно. ОЧЕНЬ выгодно. И главным поставщиком для них выступают магометане. Поэтому разгром магометан приведет к потере ими огромных прибылей. Просто чудовищных. Но у них самих не такие большие возможности. Сами они такое дело не провернут. Однако за ними стоят люди, у которых есть необходимое влияние. Например, среди выгодоприобретателей работорговли находится Святой престол…

– Но позволь! – взвился нунций.

– Спокойно! – примирительно поднял руку Иоанн. – Папе не выгодно так поступать. Да и вообще – кардиналам. Но ведь кроме вас там есть и другие игроки. И им может так статься, что нет никакого дела до Крестового похода. Не так ли?

– Возможно.

– А еще есть Ганза и те выгодоприобретатели, которые стоят за ней. И так далее, и тому подобное. Причин и поводов совершить это покушение достаточно. И султан там не только не единственный, но и не главный подозреваемый.

Помолчали.

После чего, видя, что дискуссия зашла в тупик и всем нужно подумать, Иоанн решил сменить тему. Немного скорректировать.

– Как вы понимаете, это все вопрос поправимый. Рано или поздно мы его решим. И сможем приступить к Крестовому походу. Поэтому я предлагаю обсудить какие силы получится привлечь к нему, откуда они выступят и куда пойдут.

– Как? – удивился нунций. – Разве они не соберутся под вашими знаменами?

– Воины Арагона и Каталонии поплывут ко мне через Северное море и Балтику? Вы серьезно? Да и это лишено смысла. Вы ведь, друг мой, предлагали созывать Великий Крестовый поход. А это, считай весь христианский мир должен участвовать в той или иной форме. И идти одной колонной технически не разумно. Просто потому, что мы не сможем эту ораву воинов прокормить. Вспомните, какие проблемы имелись у крестоносцев под стенами Иерусалима в первый поход. Голод и жажда привели к гибели многих. Не думаю, что это хорошая идея, таким образом убивать своих же воинов до начала сражений.

– И что ты предлагаешь? – спросил Мануил.

– Я вижу ситуацию так. Войско Италии и Испании выдвигается на кораблях и высаживается в Морее. Устанавливает над ней контроль и двигается дальше – на север – северо-восток. Войско Франции и соседних стран идет пешим маршем на Вену и далее наступает вдоль Дуная на юг – в земли Македонии, дабы объединиться с итало-испанскими войсками. Войско же Центральной и Восточной Европы пройдет вдоль Карпат и Молдавии. Выйдет на Дунай и вторгнется в Болгарию. Это приведет к тому, что султан османов будет вынужден разрываться между разными направлениями. Уверен, что, узнав о начале похода, выступят и мамлюки, ударив из Сирии.

– А что же будешь делать ты? – поинтересовался нунций.

– А я с войском Руси подожду, пока османы растащат свои силы по удаленным владениям. Спущусь по Днепру. Быстро проскочу каботажем вдоль западного берега Черного моря. Высажусь на юге Фракии, и атакую Константинополь. Как раз в тот момент, когда там будет минимальный гарнизон, чтобы взять его малой кровью.

– То есть, ты хочешь загрести весь жар чужими руками? – прищурился нунций.

– Я хочу выиграть эту кампанию с минимальными потерями. Потому что султан, потеряв свою столицу и оказавшись в окружении вражеских армий, долго не протянет. Я убежден – после падения Константинополя из его войск начнется массовое дезертирство. И дожать его не представиться большой проблемой. Но нам ведь нужно не просто разгромить Мехмеда. Нет. Нам нужно сохранить при этом как можно больше сил для продолжения похода. Не так ли?

– Так, – важно закивали все иерархи. Включая нунция.

– Поэтому бить нужно с разных сторон, вынуждая Мехмеда оголить свою столицу для смертельного удара. Быстрого и решительного.

– А ты сможешь быстро взять древний город?

– Я думаю, что сумею…

Так и беседовали. Долго. Потихоньку перейдя к формированию списков участников. Ведь у нунция имелась поименная бюллетень тех аристократов, что уже подписались так или иначе поучаствовать. И нужно было оценить – на каком направлении, какие силы получатся. Патриарх предложил усилить крестоносцев швейцарцами, скинувшись на них всем миром. И пошло-поехало…

Иоанн же, запустив эту дискуссию, думал о другом. Последнее покушения едва не свело его в могилу. Он не был ни специалистом по безопасности, ни параноиком. Поэтому не мог эффективно выстроить свою защиту. Кроме того, придерживался мнения о том, что безопасность должна быть безопасной. То есть, не мешать работать. Конечно, он мог бы поступить также, как Луи XI – закрыться в своем дворце. И носа оттуда не показывать.

Но управлять-то страной, тогда как? Плести интриги еще как-то можно. Но ему требовалось намного большее. И у него, в отличие, от Луи, времени было ограниченное количество. Он должен был успеть создать настолько мощный фундамент за время своей жизни, чтобы его дети чувствовали себя на нем спокойно и уверенно. Это у Луи все уже было. Ну, номинально. Иоанн же первый в титуле и первый во власти фактически созданной на пустом месте державы. Со временем распада старой Руси прошло очень много времени. Из-за чего государство нужно было буквально собирать заново, преодолевая массу проблем. В том числе внешнеполитических. Поэтому правитель должен, просто обязан «торговать лицом». Общаться с подданными и всячески демонстрировать им свое присутствие «где-то поблизости». Чтобы каждый знал, что он под присмотром. Во всяком случае в столице.

А значит нужно быть в народе.

И эти самые покушения неизбежны. Хуже того, до появления телевидения и радио их, увы, совершенно невозможно избежать.

Многое можно предотвратить. Но далеко не все.

Взять, например, это покушение в храме.

Что могла сделать охрана? Досматривать и обыскивать всех гостей? Еще чего! Это публичное место и пришли в него уважаемые люди. Более того – оружие – признак статуса. Только свободный человек может носить оружие. Заставить его снять, значит указать им, что они рабы… либо люди к ним приравненные.

Удерживать широкий коридор и не давать прямого контакта? Тоже нереально. Не те времена. Это унизит людей не хуже отъема оружия. Ведь подходят высокие аристократы, епископы-архиепископы и прочие крайне уважаемые персоны.

Не пускать в храм их свиту? Вот это реально. Но тоже не лучший вариант. А когда тогда обеспечит массовку? Дюжина герцогов и полсотни священников? Глупо. Это венчание – публичный акт. В противном случае его можно было бы провести в маленькой домовой церкви.

Так и выходило, что ничего не получилось бы сделать для предотвращения покушения на месте. Разве что вырядится в доспехи. Но тогда Иоанн продемонстрировал бы всем трусость. А это такой удар по репутации, что не пересказать.

Этот убийца просочился в церковь пользуясь массовкой. Все его считали кем-то из свиты кого-то другого. Во всяком случае именно это показал опрос.

Повторится ли эта попытка? Без всякого сомнения. Потому что пока инициатива в руках неприятеля – все будет плохо. И главное, что сейчас Иоанну требовалось – выявить этого влиятельного недруга и уничтожить его. Крайне влиятельного и весьма богатого, потому что, судя по подготовке покушения – за ним стоял кто-то из самых значимых персон запада Евразии. И, не исключено, что им был кем-то с кем Иоанн в переписке и, возможно, даже в формально хороших отношениях. Ведь тайные интересы не всегда на виду…

– Власть – не простое слово. Выше она законов… – тихо начал нашептывать себе под нос Иоанн по-русски эпизод из рок-оперы «Орфей». – Все перед нею ниц готовы пасть. Сила свергать основы и создавать их снова – вмиг сокрушит любого…

Мануил молча посмотрел на него.

Он уже очень неплохо знал старорусский язык и вполне понимал смысл этого шепота. Условно. Плюс-минус. Все-таки русский язык XV века не настолько кардинально отличался от современного.

Иоанн же, заметив это внимание, улыбнулся ему уголками губ, никак не прокомментировав свои слова…

Часа три так просидели.

После чего король пообедал, немного вздремнул и сел за рутинные дела. Ведь кроме его попытки уклонится от Великого Крестового похода, Иоанн свет Иоаннович готовился к нему. Потому что всякое бывает. И не факт, что спустя год или два не придется вынужденно туда прогуляться. Вот он и трудился… впрок так сказать… в очередной раз модернизируя армию.

Не коренным образом. Нет. Просто улучшая ее вооружение, благо, что, получив из Бургундии, Фландрии и Италии мастеров-кузнецов в квалифицированных подмастерьев он обрел просто колоссальные возможности.

Пехоту он задумал переодеть в легкие кирасы, вместо ламеллярной чешуи. Причина проста – кираса, если ее правильно изготовить, переносит весь свой вес на бедра. Более того – через нее можно перенести на бедра весь вес навесной нагрузки. Из-за чего у бойца кардинально разгружался позвоночный столб, снижалась утомляемость и повышалась общая выносливость. Даже по сравнению с таким воином, который лишен любого доспеха. Ведь у него все снаряжение вешается на плечи, то есть, «грузиться» на позвоночный столб со всеми вытекающими.

Кирасы он решил делать тонкие из металла 0,8–1,5 мм, сваривая их из горизонтальных полос. Так получалось радикально дешевле и многократно быстрее, чем если тянуть кирасы цельными.

А сварка? Ну… ацетиленовые горелки для освещения он уже употреблял. Для сварки цветных металлов тоже. И, как показали опыты, жар пламени ацетиленовой горелки вполне годился и для сварки железа, накладывая лишь ограничение на толщину деталей[1].

Предельно простая форма. Минимально разумная толщина[2]. И очень простая технология. Из технологических нюансов – только уголок-упор для огнестрельного оружия, который снимался, крепясь на четырех болтах.

Пехота по мере перевооружения проходила и переименование.

Воины ближнего боя теперь именовались не пикинеры, а гвардейцы. Кроме нового корпусного доспеха они получали и уточненный комплекс вооружения.

На поясе они теперь несли типовой тесак с развитой гардой корзинчатого типа. Это было их личное оружие. Плюс поясной кинжал по типу камы, которая, впрочем, еще не имела бытования на Кавказе.

Остальное вооружение имело характер ситуативного и выдавалось из обоза по мере необходимости.

Стандартный комплект из пики с легким круглым щитом никуда не делся и остался базовым. Но, в случае необходимости, из обоза гвардейцы могли получить бердыш, полекс или альшпис. А также тяжелые штурмовые щиты по типу классических римских скутумов. Но это все – ездило не на плечах, а в фургонах и выдавалась там и тогда, когда нужно. Что позволяло очень гибко маневрировать гвардейцами. Надо – они пикинеры. Надо – тяжелая штурмовая пехота. И так далее.

Аркебузиры также переименовывали по мере перевооружения – в стрелков. Основным их оружием становилась фузея – длинноствольная аркебуза с отъемным игольчатым штыком. На поясе у них висел такой же тесак с кинжалом, что и у гвардейцев. В обозе же ехали мушкеты, пищали и дробовики. Так что и стрелковые роты, как и гвардейские отличались достаточно большой гибкостью. И годились не только для линейного боя в поле, но и для специальных задач.

Коннице тоже досталось…

Улан эта реформа касалось в меньшей степени. У них только щит заменили, поменяв большую «каплю» на металлический «круг» средних размеров и линзовидного профиля. С плечевым и кулачным хватом, дабы повысить вариативность применения.

Полулаты теперь были у всех в обязательном порядке. На поясе у них висел тяжелый палаш, всем своим видом напоминающий гостя из эпохи Наполеоновских войн. У седла крепились: кончар и пара тяжелых пистолетов по типу рейтарских.

А вот королевских гусар поменяли кардинально, превращая в, своего рода, не то легких рейтар, не то карабинеров.

Во-первых, их всех должны были пересадить с легких пород на линейные. Потому что выносливость легких пород выходила слишком уж неудовлетворительной.

Во-вторых, одевали в легкие кирасы. Те самые, что изготавливали для пехоты. В сочетании с шишаком и таким же, как и у улан круглым щитом получалось очень неплохо. На поясе гусары несли палаш, унифицированный с таким же у улан. А у седла крепились: справа – карабин, слева – дробовик. Пистолеты же им теперь штатно не полагались. На плечевой лямке и ножной петле же они первозили легкую, укороченную пику.

Таким образом Иоанн хотел завершить трансформацию своих войск в армию Нового времени. Переводя ее на качественно новый уровень, адаптируя под новую тактику и новые условия войны.

Да, доспех – дорог. Да, такое разнообразие вспомогательного оружия в обозе – дорого. Но оно того стоило, по мнению короля. В конце концов, производили все это вооружение он сам. И эти заказы только укрепляли экономику Руси. А деньги для финансирования подобных проектов у него имелись.

Строго говоря денег-то как раз у него было чрезвычайно много. Он просто опасался их все слишком быстро вливать в экономику, боясь инфляции. Поэтому и закачивал их потихоньку через инфраструктурные проекты и промышленные заказы…

[1] При температуре горения ацетилена в атмосфере воздуха можно сваривать детали из стали не толще 2–3 мм.

[2] Толщина 0,8–1,5 мм позволяла обеспечить защиту по схеме 80/20, давая надежную защиту от любого холодного и метательного оружия. Что было НАМНОГО лучше старой ламеллярной чешуи при чуть меньшем весе.

Часть 1. Глава 9

Глава 9

1480 год, 6 августа, Москва

– Ну что братец-кролик, – кровожадно улыбнувшись произнес Иоанн, входя в комнату, где его ожидал нунций, – рассказывай.

И с этими словами бросил на стол папку.

– Что рассказывать? Что это такое?

– Результаты дознания.

Иоанн в своей прошлой жизни практически никак не пересекался с безопасностью. Да, у него был свой бизнес. Вполне успешный и не такой уж и маленький. Но все, что он знал о безопасности, сводилось к поручению «что-нибудь сделать», которое он давал своему старому другу, которого пристроил в свою компанию.

Сам же…

Ему это было не интересно и не нужно. Из-за чего и не знал об организации личной безопасности практически ничего. В том числе и потому, что всю свою жизнь – как эту, так и предыдущую, мыслил только в ключе бизнес-эффективности. А потому категорически раздражался если бизнесу кто-то пытался помешать.

Ведь бизнес почти всегда завязан на скорость, удобство и общий КПД. А безопасность их, без всякого сомнения, режет. Причем нередко очень существенно. Вплоть до абсурда, когда введенные охранительные меры приводили к еще большим потерям, чем их полное отсутствие.

Поэтому он не только ничего не смыслил в организации личной безопасности, но и не предавал этому особого значения. Ибо голова работала иначе. Безопасность же такого рода он воспринимал как вынужденное зло, способное при излишнем развитии все вокруг парализовать.

Да – жить хотелось.

Но личность-то у него уже была сформирована. С характерным отношением к жизни. Ведь если человек, например, любит гонять на спортивном мотоцикле и кайфует от скорости, то разве можно до него донести тот факт, что это смертельно опасно? Нет. Даже если в аварию попадет – не успокоится. Ну, скорее всего не успокоится. Тем более, что практически все успешные люди, которые сделали себя сами, отличаются довольно рисковым характером[1].

Так вот – с личной безопасностью у Иоанна все было так себе. Тем более, что местных специалистов найти по этому вопросу не имелось никакой возможности. Их тупо не было[2]. А вот с организацией контрразведки, напротив. Да, это тоже была не его тема. Но он много с ней сталкивался на обывательском уровне. То есть, наблюдал те или иные решения в фильмах, книгах и так далее. Хочешь не хочешь, а каких-то примитивных вещей все равно нахватаешься. Тем более, что базовый уровень в эти времена отсутствовал. Просто отсутствовал… Тут разведка осуществлялась дипломатами и купцами, а контрразведки не имелось даже в теории. Поэтому даже с его ничтожными знаниями на этой целине удалось создать многое. Тем более, что ей, в отличие от личной безопасности, Иоанн не пренебрегал, прекрасно понимая, чем грозит промышленный шпионаж и прочие подобные гадости. И осознавал их опасность для «бизнеса», то есть, государства…

Перед началом операции Евдоким расставил своих людей на всех ключевых направлениях. С тем, чтобы контролировать въезды и выезды из Москвы и Троицкой Лавры. Само собой, собственных сил для задержания вероятных преступников у него не хватало. Поэтому он привлек армию, подразделения которой поступили в оперативное подчинение его людей.

А дальше он разыграл простую и примитивную инсценировку.

Сначала приказ пропаганды начал трубить в этих городах о том, что на короля совершено новое покушение. И он тяжело ранен или убит. Из обоих населенных пунктов сразу же ломанулись люди, дабы донести эту «благую весть» до других. Само собой – далеко они не уехали и были все поголовно задержаны для дознания. Оперативного дознания, которое начинали прямо в поле.

А потом, через день, этот же самый приказ пропаганды извинился перед людьми и сообщил, что с королем все хорошо. Он жив-здоров. И погиб не он, а один из адептов Сердца, что прикрыл его своей грудью от вражеской пули. Соответственно, из города вновь ломанулись «бегуны», которых также вязали.

Параллельно в самих городах нищие и детвора всюду сновали и пытались выявить очаги какой-то обостренной «движухи». И туда оперативно вводились войска, беря их под контроль, начиная обыски, а всех людей на мутной территории – вязали и вывозили для дознания.

Грязно. Грубо. Может быть в какой-то мере не порядочно.

Но Иоанну надоел этот бардак. Ему надоело, что у него под боком живет какая-то змея, что постоянно гадит. Вот он и решил ее выжечь.

У Евдокима же все было готово. Он специально загородом построил целые поля одиночных землянок, куда задержанных и вывозили. Чтобы каждый – в своей сидел и с соседом не болтал. Ну и войска там поставил – три роты гусар, дабы контролировали и самих задержанных, и всю прилегающую территорию. То есть, исключали фактор возможного бегства или попыток вооруженного освобождения.

И допрашивали… допрашивали… допрашивали…

Перекрестно. По много раз подряд, записывая, а потом сверяя показания.

И проводя обыски. Вдумчивые. Тщательные. Похлеще тех, какие применялись в разоренной Казани. И облавы проводились. Опять же с применением армии. Потому что кое-кто «кололся» и доносил на подельников. Этих «кадров» хватали и также брали в оборот.

И вновь допросы… обыски… допросы… обыски…

Евдоким и его люди все это время спали по три-четыре часа в сутки. Для чего Иоанн снабдил их вывезенным через Персию Абиссинским кофе. Его варили им много, заваривали крепко. Подавали с молоком и сладостями. Чтобы ребята продержались.

Но результат превзошел все свои ожидания.

Прежде всего удалось выловить практически всю группу поддержки убийц. Практически, потому что кое-кого убили при задержании. Но из Москвы и Троицкой Лавры не ушел никто из тех, кто был связан с покушением. А еще получилось захватить с полсотни персонажей в Смоленске, Полоцке, Риге, Киеве и так далее. Вскрыв огромный гнойный нарыв на теле державы.

Но это – мелочи.

Потому что такая облава и ударное дознание принесли совершенно неожиданные результаты. В Москве к моменту проведения операции находилось девять банд, которые промышляли на грабежах и поборах, банальном рэкете, то есть. И вот их-то Евдоким и вскрыл в процессе. Также удалось вскрыть несколько очень неприятных коррупционных схем и два канала контрабандной торговли. Ну и прочего – тех же мастеров «уголовных специальностей» частной практики задержали вагон и маленькую тележку, что паразитировали на столице. А когда стало жарко, попытались из нее «чухнуть». Но не смогли. А потом не смогли и скупщики краденного, на которых эти ребята показали…

Тысячу пятьсот семьдесят два человека пришлось освободить и извинится. И компенсировать неудобства. Деньгами. А вот семьсот шестнадцать – оказались задержаны за дело…

Из них, правда, с покушением было связано всего сто девять. Но так и что? Остальные тоже – висельники. Поэтому хуже от их задержания городу точно не стало.

Так или иначе, но Иоанн сумел захватить не только исполнителей на тракте, но и их организаторов. И выяснить – куда тянутся нити покушений…

– Дознание кого? – нахмурившись, переспросил нунций.

– Не прикидывайся. Ты прекрасно понимаешь, что я смог взять убийц.

– Надеюсь они указывают не на Святой Престол?

– Они наняты венецианскими работорговцами. Эти клопы не посмели бы так поступить сами. Они вообще не могут действовать самостоятельно, без поддержки со стороны влиятельных персон.

– Святой Престол еще не сошел с ума, чтобы пытаться тебя убить. Кто еще сможет возглавить Великий Крестовый поход?

– Кто еще их «крышует»?

– Что, прости?

– Кто еще, кроме Святого Престола получает от них деньги, в обмен на гарантии безопасности? Так понятнее?

– Ты думаешь?

– Я уверен, что это кто-то из них. Так что я жду ответов.

– Ты же понимаешь, что я не могу…

– Тогда я не могу идти в поход. Ты разве не понимаешь, что эти люди бросили вызов не мне. Они бросили вызов вам. Оспорили власть и волю Святого Престола.

– Я…

– Я хочу, – перебил его Иоанн, – чтобы Святой Престол выдал мне всех выгодоприобретателей с венецианской работорговли. Всех – это значит всех. Даже королей. Это раз.

– А два?

– Чтобы Папа выпустил буллу, в которой бы отлучил от церкви всех, кто торгует рабами. Любыми. Чтобы не оставалось лазеек. И наложил бы строгий запрет на рабовладение, дав людям срок в год, в течении которого они должны освободить всех своих рабов. Иначе на них автоматически распространиться отлучение от церкви.

– Ты же понимаешь, что Святой Престол так не может поступить.

– Святой Престол уже один раз «обосрался», когда прислал ко мне высокопоставленного убийцу. Это я о Родриго. Но я стерпел. Потому как политик, а не девица-истеричка. Ведь мне нужна дружба и торговля. В конце концов, совершенно не ясно, кто конкретно дал Борджиа заказ на мое убийство. Вполне может так статься, что он действовал самостоятельно. Но не суть. Папа уже один раз оступился. Второй раз он оступился, когда не выдал мне Родриго. Сейчас у него третий шанс ошибится. Если он это сделает, то может идти в Крестовый поход самостоятельно. Без меня. Ибо я буду рассматривать его как врага. Я ясно выразился?

– Ясно… – хмуро ответил нунций.

– Меня уже достала эта глупые игры и двойные стандарты. Мы либо заодно, либо порознь. Так что пора делать выбор и принимать решение. Я свой выбор сделал. Теперь того же жду от вас…

Нунций ушел.

Прихватив с собой папку, переданную королем.

Мрачный. Недовольный. И крайне раздосадованный. И уже через несколько часов отправил посла с сильным охранением в Рим. Нужно было действовать незамедлительно. Он не знал, кто конкретно покушался на Иоанна. Но это нападение, что в соборе, что на дороге, действительно выглядело как вызов, брошенный Риму. Святой Престол старается, пытается организовать Великий Крестовый поход, вовлекая в него всю Европу. А тут какой-то кусок дерьма…

Король же, чтобы успокоиться и отвлечься от этого крайне неприятного разговора, позвал Леонардо. У них всегда было что обсудить…

В этот раз он принес ему модель галеона. Именно так король нарек новый тип кораблей, который сейчас разрабатывался. Ее как раз уже изготовили и немного наблюдали в бассейне, проверяя на остойчивость и прочие факторы.

Посмотрел ее Иоанн. Покрутил в руках. Подумал. А потом перешел к вооружению.

Изначально он планировал ставить на нее обычные кулеврины. Сейчас же, рассматривая модель, пришел к выводу, что надо попробовать кое-что иное. Ведь заряжать с дула такие длинные стволы при батарейном размещении крайне неудобно. Там ведь морячки должны высовываться наружу и работать как эквилибристы.

– А что если заряжать их с казны?

– Тебе же не нравилась мысль о сменной зарядной каморе. Ты называл ее чрезвычайно тяжелой и неудобной. – удивился Леонардо да Винчи.

– А можно и без нее. Смотри… – произнес Иоанн. Взял лист бумаги и быстро накидал эскиз. Ствол кулеврины на нем не был заглушен с казны. Там имелась зарядная камора, запираемая винтом с глубокой и мощной нарезкой. Только не обычной, а с секторной. Из-за чего этот винт можно было просто вставить вперед и поворотом на двадцать градусов закрыть. Раз и все.

Чтобы исключить прорыв пороховых газов был применен обтюратор самого стандартного для поршневых затворов вида. Грибовидный поршень лежал на асбестовой подушке[3]. При выстреле поршень давил на асбест, а тот выдавливался и уплотнял зазоры, обеспечивая добрую обтюрацию.

Во всем остальном – это была все та же кулеврина.

– Может быть их сделать нарезными? – спросил Леонарда, явно оживившись.

– Можно, но потом… – улыбнувшись ответил Иоанн. И пояснил, что пока хватит и заливных чугунных ядер[4].

Причина отказа от нарезов была проста.

Переход на них приводил к резкому увеличению массы снаряда. Ведь он становился удлиненным. А это – куда большее давление в канале ствола. Вырастающее еще и из-за повышения сопротивления снаряда, идущего по нарезам. И, как следствие, кардинально выше шанс разрыва из-за чего их нужно делать с большей толщиной стенок.

В перспективе, конечно, очень полезная вещь. Но пока – не нужная. Тем более, что ударных взрывателей, которые король заказал Леонардо, тот пока не изобрел.

– Может быть тогда 20-фунтовые заменить чем-то меньшего калибра? Но сделаем их нарезными в том же весе? Они ведь точнее! – Не успокаивался Леонардо.

– Точнее, – соглашался король. – Но по каким целям будет вестись обстрел?

– По кораблям.

– Вот именно! А там, чем больше дырка остается, тем лучше.

– Предлагаю эксперимент!

– В самом деле?

– Поставим одну обычную кулеврину, допустим 20 или 24 фунтов. А вторую нарезную в том же весе. То есть, меньшего калибра. И постреляем по щитам, имитирующим корабль. Ведь точность – это важно. Какой толк в большом калибре, если ты им попасть не можешь?