355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мид Райчел » Железная корона » Текст книги (страница 1)
Железная корона
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 17:48

Текст книги "Железная корона"


Автор книги: Мид Райчел



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Рэйчел Мид
Железная корона

1

Не путайте королев фейри со сказочными принцессами фейри.

Там, откуда я родом, девушки, которые хотят быть сказочными принцессами, обычно мечтают о прозрачных крылышках и платьицах с рюшами. О розовых платьицах. И я совершенно уверена, что стразы являются неотъемлемой частью наряда волшебной принцессы, как и милые палочки со звездами на конце, исполняющие желания. Принцессы ожидают шикарную жизнь, полною роскоши и безделья, и лесных существ, прислуживающих при осуществлении каждой потребности.

Как королева фейри, могу признать, что причастность лесных существ немного больше, чем можно было бы ожидать. Но в остальном? Сплошной абсурд. У фейри – по крайней мере, с которыми я имею дело – очень редко бывают крылья. Моя палочка сделана из необработанных драгоценных камней, скрепленных вместе, и я использую ее, чтобы уничтожать обитателей Иного мира. А так же била ею нескольких человек по голове. Моя жизнь полна грязи, жестокости и смерти – к такой жизни не подходят платья с рюшами. Я ношу джинсы. И что самое главное, я ужасно выгляжу в розовом.

И я так же уверена, что принцессы фейри не имеют дел с такого рода дерьмом с самого утра.

– Я убил… Эжени Маркхэм.

Слова прозвучали громко и четко на всю столовую, в которой пировали за круглыми столами около тридцати человек. Из-за сводчатых потолков и стен из грубого камня, она напоминала часть средневекового замка, потому что... ну, потому что, в каком-то роде, так и было. Большую часть утренних посетителей составляют солдаты и стражники, но так же присутствовали несколько чиновников и высокопоставленные служащие, проживающие и работающие непосредственно в самом замке.

Дориан, Король Дубового Царства, и по совместительству мой любовник из Иного мира, сидел во главе стола и оторвался от тарелки с завтраком, чтобы увидеть того, кто произнес столь смелое заявление.

– Прощу прощения, ты что-то сказал?

Говорящий, стоя по другую сторону стола, повернулся весь багровый, как одежда, которую он носил. На вид ему было двадцать с небольшим, по человеческим меркам, что наверняка означало, что на самом деле, по меркам фейли – или джентри, как я люблю их называть – ему было сто или около того лет. Парень прикусил губу и выпрямился, делая попытку выглядеть достойно, в то время, как он смотрел на Дориана.

– Я сказал, что убил Эжени Маркхэм.

Человек – воин, я полагаю – всматривался в лица, окружающие его, и без сомнения надеялся, что слова его вызовут ужасную реакцию.

Дориан не сразу ответил и не выглядел очень обеспокоенным. Он деликатно промокнул рот парчовой салфеткой и положил её обратно на колени.

– Она мертва? Ты уверен?

Он взглянул на темноволосую женщину, сидящую рядом с ним.

– Шайя, разве мы не видели её только вчера?

– Да, милорд, – ответила Шайя, добавляя сливки в свой чай.

Дориан откинул свои по-осеннему красные волосы с лица и вернулся к нарезанию сладких пирожных с миндалевой глазурью, которые являлись наиболее важной частью приема пищи за день.

– Что ж, ты слышал. Она не может быть мертва.

Солдат из Рябинового Царства смотрел с недоверием, которое становилось с каждым разом все больше и больше, потому что люди по-прежнему либо относились к нему с любопытством, либо попросту игнорировали его. Единственным человеком, который выглядел весьма обеспокоенно, была пожилая женщина-джентри, сидевшая по другую сторону от Дориана. Её звали Ранелль, и она являлась послом Липового Царства. Она приехала только вчера, и явно не привыкла к дурацким происшествиям, царившим здесь кругом.

Солдат вновь переключил свое внимание на Дориана.

– Вы действительно такой ненормальный, как все говорят? Я убил Терновую Королеву! Смотрите.

Он бросил серебряное ожерелье с лунным камнем. Оно упало на твердый плиточный пол, и бледные, переливающиеся камушки были едва отличимы на утреннем свету.

– Я снял его с её трупа. Теперь вы мне верите?

Зал погрузился в тишину, и даже Дориан приостановился. Это и в самом деле было мое ожерелье, и я рассеянно коснулась обнаженного места на моей шее. У Дориана было его типично-скучающее выражение лица, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, какой на самом деле водоворот мыслей завертелся за его зелеными глазами.

– Если это в самом деле так, – ответил Дориан наконец, – тогда почему ты не принес нам её труп?

– Он у моей королевы, – самодовольно ответил солдат, думая, что наконец-то добился успеха. – Она сохранит его в качестве трофея. Если вы будете сотрудничать, то, возможно, она отдаст его вам.

– Я не верю в это.

Взгляд Дориана метнулся к столу.

– Рюрик, не мог ли ты передать мне соль? О, благодарю.

– Король Дориан, – тревожно обратилась Ранелль, – возможно, стоит уделить больше внимания словам этого человека. Если королева мертва…

– Она не мертва, – прямо заявил Дориан. – И этот соус восхитителен.

– Почему вы мне не верите? – воскликнул солдат, голос его звучал странно по-детски. – Неужели вы думаете, что она непобедима? Неужели считаете, что никто не мог бы её убить?

– Нет, – признался Дориан. – Я просто думаю, что ты не смог бы убить ее.

Ранелль обратилась еще раз.

– Милорд, откуда вы знаете, что королева не…

– Так как она стоит прямо тут. А теперь не хотели бы вы все заткнутся, чтобы я смогла покушать в тишине?

Конец этому фарсу положила Жасмин, моя сестра-подросток. Как и я, она наполовину человек. Но в отличие от меня, она совершенно неконтролируема и поэтому во время завтрака на ней были свободные, но все же останавливающие рост волшебства, наручники. Так же у неё были наушники, но спор за завтраком должно быть перекрывал её музыку из плейлиста.

Тридцать лиц повернулись к дверному проему, у которого я стояла, и началась суматоха, практически каждый из присутствующих отодвинули свои стулья, пытаясь поспешно поклониться. Я вздохнула. Удобно прислонившись к стене, отдыхая от тяжелого ночного приключения, я наблюдала за всей этой нелепостью, разворачивающийся в моем доме, в Ином мире. Но шоу продолжалось. Я расправила плечи и шагнула в столовую, приняв самый царственный вид, на который только была способна.

– Сообщения о моей кончине слишком преувеличены, – заявила я.

У меня было чувство, что я переврала цитату Марка Твена, но в этой толпе все равно никто её не знал. Большинство думали, что я просто констатирую факт. Что, в прочем, так и было.

Багровое лицо Рябинового солдата резко побледнело, глаза полезли из орбит. Он сделал несколько шагов назад и с беспокойство озирался вокруг. Ему некуда было деваться.

Я жестом попросила тех, кто стоял и кланялся, сесть, а сама подошла к своему ожерелью. Подняв его с пола, я критически осмотрела его.

– Ты сломал застежку.

Я рассматривала ожерелье еще пару секунд, затем свирепо глянула на него.

– Ты сломал застежку, сорвав ожерелье с моей шеи, когда мы бились – но не вследствие моей смерти. Очевидно же.

Я едва вспомнила о схватке с этим парнем прошлой ночью. Он был одним из многих. Я потеряла его из виду в самый разгар хаоса, но вероятно, после захвата этого "доказательства", Катрис решила отправить его с историей.

– Ты выглядишь изумительно, чтобы быть мертвой, моя дорогая, – сказал Дориан. – Ты должна присоединиться к нам и попробовать соус, который принесла Ранелль.

Я проигнорировала Дориана по двум причинам: во-первых, потому что он ожидал этого от меня, и во-вторых, я знала, что не выгляжу изумительно. Моя одежда грязная и в клочьях, и я получила несколько ран от прошлой ночной схватки. Судя по рыжей дымке, которую я заметила краешком глаза, мои волосы вились и торчали, примерно, в ста различных направлениях. День грозился выдаться жарким, и в своем душном замке я обливалась потом.

– Нет, – выдохнул солдат. – Ты не можешь быть жива. Бэйлор поклялся, что сам видел как ты упала – он сказал королеве...

– Ребята, может вы прекратите это? – потребовала я, наклоняясь к его лицу.

После этого, моя стража подошла ближе, но я не беспокоилась. Этот неудачник ничего бы не сделал, и, кроме того, я смогу за себя постоять.

– Когда же твоя проклятая королева прекратит оборачивать каждый слух о Дориане или о моей кончине в официальные заявления? Неужели ты ничего не слышал о законодательном акте Хабеас корпус? А, ладно, не важно. Конечно, ты не слышал.

– Вообще-то, – встрял Дориан, – я знаю латынь.

– В любом случае, это не сработает, – огрызнулась я на Рябинового парня. – Даже, если я была бы мертва, это не помешало бы нашим Королевствам растоптать ваши.

Это вывело его из ступора. Ярость сковала его лицо – ярость с долей безумного рвения.

– Ты полукровная сука! Ты единственная, кто отравляет нам существование! Ты, Дубовый король, и все остальные, кто проживает на ваших проклятых землях. Наша королева могущественна и великолепна! Она уже ведет переговоры с Осиновым и Ивовым Царствами, чтобы объединиться против вас! Она растопчет вас и заберет землю, заберет и...

– Можно мне прикончить его? Пожалуйста?

Это была Жасмин. Взгляд её серых глаз умолял меня, и она наконец-то вытащила свои наушники. То, что могло оказаться подростковым сарказмом, сказано было на полном серьезе. В такие дни, как эти, я жалела, что оставила её в Ином мире, а не отправила обратно жить с людьми. Разумеется, еще не было слишком поздно для школьной реформы.

– Я не убила никого из твоих людей, Эжени. Ты же знаешь это. Позволь мне сделать что-нибудь с ним. Пожалуйста.

– Он парламентёр, – автоматически ответила Шайя.

Соблюдение протокола было её специальностью.

Дориан повернулся к ней.

– Наплюй на это, женщина! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты перестала впускать их с дипломатическим иммунитетом. Будь прокляты военные правила.

Шайя лишь улыбнулась, равнодушно относясь к его насмешливому негодованию.

– Но он под защитой, – сказала я, внезапно почувствовав себя опустошенной.

Прошлой ночью сражение – больше напоминающее перестрелку – между моей армией и армией Катрис закончилось ничьей. Это настолько расстраивало, что гибель людей с обоих сторон казалась совершенно бессмысленной. Я подозвала некоторых из моих стражников вперед.

– Выпроводите его отсюда. Подсадите его на лошадь, и не давайте ему с собой никакой воды. Будем надеется, что дороги будут благосклонны к нему сегодня.

Стражники покорно поклонились, а я тем временем повернулась к человеку Катрис.

– А еще дай знать Катрис, что она тратит впустую свое время, независимо от того, как часто она хочет утверждать, что убила меня – даже если она управляет этим. Мы все еще собираемся довести эту войну до конца, и она будет той, кто потерпит поражение. Она в меньшинстве и ограничена запасами. Она начала эту борьбу в личных целях, и никто не придет к ней на помощь. Скажи ей, что если она беспрекословно сдастся, то тогда, возможно, мы будем милосердны.

Солдат Роуэн взглянул на меня, его злоба была вполне ощутима, но ответа не последовало. Лучшее, что он смог предпринять, так это плюнуть на землю до того, как стражники увели его прочь. С очередным вздохом, я повернулась и взглянула на обеденный стол. Они уже принесли стул для меня.

– Здесь есть тосты? – спросила я, устало опускаясь на стул.

Тосты не были обычным пунктом в меню джентри, но слуги уже привыкли к моим человеческим предпочтениям. Они все еще не могли сделать приличной текилы, а о Поп-Тартс и речи быть не могло. Но тосты? Тосты были в приделах их возможностей. Кто-то передал мне корзинку с тостами, и все продолжили есть спокойно. Ну, или почти все. Ранелль смотрела на нас, как на сумасшедших, и я могла её понять.

– Как вы можете быть настолько спокойными? – воскликнула она. – Еще бы чуть-чуть и этот человек… и вы…

Она взглянула на меня с изумлением.

– Прошу прощения, Ваше величество, но ваше одеяние... вы явно были в бою. И все же, вы здесь, сидите как ни в чем ни бывало, словно все это совершенно обыденно.

Я одарила её добродушным взглядом, не желая обидеть наших гостей или хотя бы показать намек на это. Я всего лишь сказала Рябиновому солдату, что его королева никогда не найдет никаких союзников, но его комментарий на счет её переговоров с Осиновым и Ивовым Царствами не остался незамеченным. Мы оба, я и Катрис, боролись за союзников на этой войне. Дориан был моим союзником, тем самым давая мне численное преимущество прямо сейчас, и мне не хотелось бы рисковать этим.

Дориан поймал мой взгляд и одарил меня одной из тех своих маленьких, кратких улыбок. Его улыбка согревала меня, облегчала то небольшое расстройство, которое я испытывала. Бывают дни, когда он был тем, на которого я могла положиться во всей этой войне, в которую я так неосторожно вляпалась. Я никогда не хотела этого. Я так же никогда не хотела быть королевой умирающего королевства, вынуждающего меня делить свое время между этим миром и моей человеческой жизнью в Тусоне. И конечно же, мне не хотелось быть в центре пророчества, которое гласит, что я рожу завоевателя человеческого, пророчества, из-за которого сын Катрис меня изнасиловал. Дориан убил его за это, и я ни капельки не жалею, пускай ненавижу каждый день войны, последовавший за этим убийством.

Разумеется, я не могла рассказать Ранелль ничего из этого. Я хотела отправить её обратно в её земли с представлениями о нашей силе и непоколебимости, чтобы её король думал, что объединение с нами достаточно разумный ход. Даже блестящий ход. Я не могла рассказать Ранелль о своих страхах. Я не могла рассказать ей, как больно видеть беженцев, появляющихся в моем замке, бедных просителей, чьи дома были разрушены войной. Я не могла рассказать ей, что мы с Дорианом по очереди посещали армии и сражались с ними – и как в те ночи, тот, кто не сражается, никогда не спит. И несмотря на его легкомысленность, я знала, что в Дориане зародилась капелька страха от заявления солдата из Рябинового Царства. Катрис всегда старалась подорвать в нас силу духа. Мы оба – и Дориан, и я – боялись, что однажды, один из ее герольдов скажет правду. От этого хотелось сбежать с ним прямо здесь и сейчас, убежать ото всего этого далеко-далеко и просто закутаться в его объятия.

Но вновь я напомнила себе, что надо отогнать эти мысль прочь. Наклонившись, я нежно поцеловала Дориана в щеку. Улыбка, которой я вознаградила Раннель, была победной и оптимистичной, как та, которой она обычно одаривала меня.

– На самом деле, – сказала я ей, – это довольно-таки обычный для нас день.

Пессимистично? Зато это правда.

2

Я ушла в спальню как только позволил этикет и сразу же рухнула на кровать, как только вошла.

– Как ты думаешь, эта демонстрация помогла нам привлечь Ранелль или это только отпугнуло её?

Я почувствовала, как Дориан присел на кровать рядом со мной.

– Трудно сказать. По крайней мере, я не думаю, что из-за этого её король обернется против нас. Мы тоже устрашающие и неконтролируемые.

Я улыбнулась и убрала руки с лица, чтобы взглянуть в эти зелено-золотистые глаза.

– Если б только эта репутация дошла и до остальных тоже. Прошел слух, что Королевство Жимолости, возможно, присоединится к Катрис. В самом деле, как кто-то смог назвать это королевством и сохранить при этом невозмутимый вид.

Дориан склонился надо мной, легонько откинул волосы с моего лица и провел пальцами по скуле.

– Вообще-то, это было довольно-таки мило. Почти тропики. Я имею в виду, что это не бесплодная пустошь пустынного королевства, оно не так уж и плохо.

Я так привыкла к его насмешкам над моим королевством, так что сейчас, в его словах было нечто утешительное. Пальцы его пробежали по моей шее, и вскоре их сменили губы.

– Честно говоря, я не волнуюсь о Королевстве Жимолости. А вот другие возможные союзники меня беспокоят. Эй, прекрати.

Его губы прокладывали дорожку к ключице, а рука его начала приподнимать мою рубашку. Я вывернулась.

– У меня нет времени.

Он поднял свою голову, выгибая бровь в удивлении.

– Тебе где-то надо быть?

– Да, фактически.

Я вздохнула.

– У меня есть работа в Тусоне. И кроме того, я грязная.

Дориан не испугался и вновь попытался снять с меня рубашку.

– Я помогу тебе вымыться.

Я шлепнула его по руке, но затем притянула его так, чтобы я смогла обнять его и чтобы он не возражал. Я знала, что ему хотелось большего, нежели объятия, но у меня совершенно не было сил. Учитывая его брезгливость, я была удивлена, когда он согласился положить голову на мою грудь, видя, насколько моя рубашка грязная и оборванная.

– Без обид, но я приму человеческий душ, после того, как слуги наберут мне ванну.

– Ты не можешь уехать, не поговорив с Ранелль, – подчеркнул он. – И ты не можешь видеть ее такой.

Я сгримасничала и пробежала рукой по его блестящим волосам.

– Черт подери.

Он был прав. Я все еще плохо разбираюсь в королевских штучках, но я достаточно знала об обычаях джентри, чтобы знать, что если мне действительно требуется помощь короля Липового Царства, то я должна создавать хорошее впечатление. Столько всего нужно сделать. И совершенно не хватает времени. Все это так утомительно. Дориан поднял голову и взглянул на меня сверху вниз.

– Всё было плохо?

Он подразумевал сражение прошлой ночью.

– Это всегда плохо. Я не могу быть в порядке, когда люди сражаются и умирают за меня. Особенно из-за одного оскорбления.

Эта война так же коснулась и проживания. Ко мне часто приходят беженцы за пищей и кровом.

– Их королевства поставлены на карту, – сказал он. – Их дома. И это важнее всяких обид. Если сдаться, то Терновое Королевство будет выглядеть слабым – как добыча. Это сделает тебя открытой для вторжения, всё равно, что сдаться Катрис. Твои люди не хотят этого. Они должны бороться.

– Но тогда почему и твои люди противостоят?

Дориан взглянул на меня так, словно я задала очень странный вопрос.

– Потому что я велел.

Я закончила на этом разговор и позвала слугу, чтобы наполнить ванну в комнате, примыкающей к моей спальне. Это было утомительной задачей, я терпеть не могла заставлять их делать это, хотя Дориан, без малейшего сомнения утверждал, что это их обязанность. Магия, которую я унаследовала от моего отца-тирана, давала мне контроль над элементами бури, так что я могла бы призвать воду прямо в ванну за то время, пока мои слуги тащат одно ведро. Однако, земля Тернового Королевства были настолько сухой, что вытянув слишком много воды с помощью магии, я сделала бы воздух замка еще более сухим и, возможно, могла убить окружающую растительность.

Слуги имели свой собственный вход в ванную комнату, и как только мы услышали, как они приносят и заполняют ванну водой, Дориан улыбнулся и потянул меня обратно в постель.

– Видишь? – сказал он. – Теперь у нас есть время.

Я перестала сопротивляться. И как только мы высвободились из одежды, и я почувствовала тепло его губ, то должна была себе признаться, что совсем не против секса. Эта война действительно все время подвергала наши жизни опасности, а он беспокоился обо мне. Обладая мной, сливаясь физически, он, казалось, убеждался, что со мной действительно всё в порядке. Я так же находила в нем утешение, бывая с этим мужчиной, я влюблялась вопреки всему. Когда-то я боялась и ненавидела джентри – и мне понадобилось много времени, чтобы начать доверять Дориану.

На этот раз, ко всему удивлению, наш секс оказался вполне нормальным. Обычно, мы ловим себя на мысли, что нам нравится доминантные игры в постели, извращенный секс, секс, являющимся совокупностью мощи и повиновения, который я так любила и из-за которого чувствовала себя дешевкой. Но сейчас, я села на него сверху, и обхватив ногами бедра, приняла его в себя. Вздох блаженства сорвался с его губ, и как только я начала медленно двигаться и скользить по нему, глаза его закрылись. Через мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня с выражением такой любви и вожделения, что я задрожала.

Меня всегда поражало, что он находит меня такой желанной. Я видела его прошлых любовниц – сексуальные, роскошные женщины с аппетитными изгибами, так напоминающих классических голливудских звездочек. Мое тело было худым и спортивным из-за всей моей активности, грудь была очень красивой формы, хотя вряд ли дотягивала до уровня порно-звезды. Тем не менее, с тех пор как мы официально стали парой несколько месяцев назад, он ни разу не взглянул на другую женщину. Я была единственной, на кого он смотрел.

Его взгляд оставался голодным даже в самые неромантичные моменты.

Я ускорила темп, наклоняясь вперед и раскачиваясь так, чтобы большая часть моего тела соприкасалась с ним, и с каждым разом я все больше и больше ощущала приближение оргазма. Через несколько мгновений я кончила, мой рот открылся в беззвучном крике, когда сладкий экстаз охватил мое тело, и каждый нерв, казалось, воспламенился. Я наклонилась вперед, целуя его, позволяя его языку исследовать мой рот, в то время как его пальцы поглаживали мои соски.

Внезапно дверь в ванную приоткрылась, и я резко отстранилась, как раз в тот момент, когда прислуга заглянула в комнату.

– Ваше Величество? Ванна наполнена.

Она произнесла это вежливо, и поторопилась скрыться из виду так же быстро, как и появилась. Я, будучи голой на Дориане, казалось, не имела для неё большого значения – и возможно, так и было. У джентри были гораздо более свободные сексуальные нравы, нежели у людей, так что публичные демонстрации были вполне обыденным явлением. Вероятно, ей бы показалось странным, если бы она не нашла своих королевских особ немедленно собравшихся к её возвращению.

Эта сексуальная непринужденность не была тем, что я переняла у джентри, и Дориан знал это.

– Нет, нет, – сказал он, почувствовав моё замешательство.

Руки, обхватывающие мою грудь, опустились вниз на бедра.

– Давай закончим начатое.

Отведя взгляд от двери, я вернула ему свое внимание и обнаружила, что мое возвращение возбудило его. Он перевернул меня, не сдерживаясь теперь, когда я достигла пика. Он вогнал свое тело в мое, двигаясь так сильно и быстро, как мог. Спустя несколько мгновений, его тело содрогнулось, его пальцы впились туда, где он захватил мои руки. Я любила наблюдать, как это происходит, любила смотреть, как этот самодовольный, уверенный король теряет свой контроль между моими бедрами. Когда он кончил, я подарила ему еще один долгий, ленивый поцелуй и затем соскользнула с него, чтобы лечь рядом.

Он удовлетворенно вздохнул, рассматривая меня снова с той смесью голода и любви. Он не скажет этого, но я знала, что он всегда втайне мечтал, что так или иначе, каким-то образом, из-за наших любовных ласк я забеременею.

Я объясняла ему сто раз как действуют противозачаточные таблетки, но джентри имеют трудности с контрацепцией, и из-за чего они особенно одержимы идеей иметь детей. Дориан утверждает, что он хотел ребенка только ради того, что любит меня, но пророчество о моем первенце и завоевании человечества всегда было заманчивым. Очевидно, я была против этой идеи – отсюда и мой акцент на противозачаточные средства. Дориан был готов якобы отпустить эту мечту ради меня, но бывали дни, когда я подозревала, что он не возражал бы стать отцом такого завоевателя. Наш союз уже был для нас опасностью. Он любил меня, я была уверена, но он также жаждал власти. Если мы захотим, наши объединенные королевства сделают нас сильнее для завоевания других королевств.

Трудно было оставить его, но слишком много предстоит сделать. Я погрузилась в ванну, смывая запах секса и битвы. Жизнь и смерть. Ванна была достаточно большой для одного, а Дориан казался совершенно счастливым, наблюдая за мной и бездельничая. Он был не рад моему выбору гардероба. Как королева, мой шкаф заполнен сложными платьями, ему нравилось, как на мне выглядели платья. Как человеческий шаман, я так же уверена, что там найдется и человеческая одежда. Он взглянул на мои джинсы и майку с тревогой.

– Ранелль бы более впечатлило платье, – сказал он. – Особенно то, которое бы показало твою прекрасную ложбинку между грудей.

Я закатила глаза. Мы вернулись в мою спальню, и я нагрузила себя оружием: заколдованными драгоценностями и кинжал с железным лезвием, вместе с сумкой, в которой лежал пистолет, палочка и кинжал с серебряным лезвием.

– Все это произвело бы на тебя большее впечатление. Да и вообще, сейчас это было бы пустой тратой времени.

– Неправда.

Он встал с кровати, все еще голый, и мягко подтолкнул меня к стене, осторожно, но острым лезвием кинжала.

– Я готов еще раз.

Я видела, что он был возбуждён, и, честно говоря, я, вероятно, могла бы вернутся к нему в постель. Было ли это от похоти или от нежелания выполнять свои задачи, трудно было сказать.

– Позже, – сказала ему, слегка касаясь его губ поцелуем.

Он разглядывал меня с подозрением.

– Под "позже" ты подразумеваешь множества вещей. Час. День.

Я улыбнулась и поцеловала его вновь.

– Не более дня.

Я обдумала заново.

– Возможно два.

Я засмеялась над выражением его лица, которое преобразилось от моих слов.

– Посмотрю, что я могу сделать. Теперь надень какую-нибудь одежду прежде, чем женщины здесь будут впадать в безумство.

Он одарил меня жалобным взглядом.

– Я боюсь, что это произойдет и с одеждой, и без, моя дорогая.

Когда нам все-таки удалось расстаться, я отправилась в комнату Ранелль, мое пост-сексуальное хорошее настроение увядало. Небольшая магия воздуха оставила меня с полумокрыми волосами к тому времени, когда я пришла к ней. Я нашла ее пишущей письмо за письменным столом. Увидев меня, она подскочила и сделала реверанс.

– Ваше величество.

Я жестом попросила её присесть, и взяла соседний стул.

– Не стоит. Я просто хотела немного поговорить прежде, чем вернусь в человеческий мир.

Настолько странным показалось ей услышанное, что лицо её дернулось, но посол быстро вернула себе самообладание. Легкость, с которой я переселяюсь между мирами, не была чем-то обыденным для джентри.

– Я извиняюсь за ужасное представление сегодня утром. Я не располагала достаточным количеством времени, чтобы уделить его вам.

– Вы на войне, Ваше Величество. Такие вещи случаются. Кроме того, Король Дориан был весьма гостеприимен в Ваше отсутствие.

Я подавила улыбку. Ранелль вряд ли была в бешенстве, но было ясно, что Дориан очаровал её, как и множество других женщин.

– Я рада. Вы уже написали своему королю?

Она кивнула.

– Я хотела передать ему свой отчет сразу же, хотя я уеду сегодня позднее.

Магия наполняла Иной мир и джентри, и были среди них такие, в силах которых было ускорить отправку сообщений. Волшебный e-mail, своего рода. Это позволяло сплетням быстро распространяться и означало, что ее письмо доберется до ее родины прежде, чем это сделает она. Я посмотрела на стол.

– И что вы скажете ему?

Она колебалась.

– Могу я быть прямолинейной, Ваше Величество?

– Безусловно, – ответила я, улыбаясь. – Я человек. Эм, то есть наполовину человек.

– Сочувствую вам. Я понимаю ваше недовольство, и знаю, что король Дамос тоже осознает это.

Она тщательно подбирала слова, говоря о моем изнасиловании.

– Но какой бы ваша ситуация ни была трагичной... ну, в общем, она остается вашей ситуацией. Я не могла поверить, что только по этой причине нам следует рисковать своим жизнями... прошу прощения, Ваше Величество.

Очевидно, быть гонцом с плохими новостями – не доставляло ей никакого удовольствия. Мой отец, которого именовали, как Король Бурь, был известен своей силой и жестокостью.

Я не была известная своей жестокостью, но за мной так же числились несколько пугающих проявлений силы.

– Без обид, – уверила я её. – Но... если честно, то ваш король находится в довольно-таки шатком положении. Он стареет. Его сила, в конечном счете, исчезнет. Ваше королевство будет открыто для вторжений.

Ранелль выглядела совершенно невозмутимо. Земли Иного мира связывали себя с тем, у кого было достаточно силы, чтобы претендовать на них.

– Вы угрожаете нам, Ваш Величество? – спокойно спросила она.

– Нет. У меня нет никакого интереса к другому королевству... особенно к такому далекому.

Понятие расстояния было относительным в Ином мире, но до Липового Королевства добираться дольше, чем до некоторых других королевств, расположенных ближе ко мне, как, например, Рябиновое Королевство и Дубовое Королевство Дориана.

– Возможно и нет, – произнесла она неуверенно, – но не секрет, что Король Дориан хотел расширить свою территорию. Именно поэтому он взял вас в супруги, не так ли?

Теперь я напряглась.

– Нет. Вовсе не поэтому. Никто из нас не интересуется вашей землей. Но ваши соседи – или люди в приделах земель – возможно, подумывают об этом. Из того, что я слышала, Дамос хотел бы, чтобы его дочь была наследницей.

Ранелль медленно кивнула. Власть здесь захватывалась силой, а не переходила по крови, но большинство монархов по-прежнему мечтали о семейном порядке престолонаследия, если у них вообще были шансы иметь детей. Я одарила Ранелль понимающей улыбкой.

– Разумеется, её контроль над землей зависит от её собственных сил. Но если Дамос поможет нам сейчас, то мы, безусловно, сможем помочь потом в борьбе против любых узурпаторов, имеющих виды на Липовое Королевство.

Уничтожение, открытая война. Способы были менее важны, чем моё намерение. Ранелль молчала, без сомнения, прокручивая все это в своем уме. Стоило ли это обещание того, чтобы передать их армии нам? Не уверенна. Но оно безусловно имело значение для её короля.

– И, – небрежно добавила я, уходя подальше от этой рискованной темы, – я была бы счастлива договориться на счет очень благоприятных торговых соглашений с вашим королем.

Тем самым подразумевая, что мои уполномоченные будут договариваться об этом. Я ненавидела экономику и политические торговые отношения. Но, мое королевство, буквально и фигурально выражаясь, было лакомым кусочком. Кусочком, сформировавшимся благодаря моим представлениям об Аризоне, и из-за которых сложились жесткие условия – но так же, и вдоволь приносившие тонны меди, в качестве вкладов. Медь была основным металлом в мире, который не мог взаимодействовать с железом.

Ранелль вновь кивнула.

– Понимаю. Я доведу это до его сведения.

– Хорошо.

Я встала с кресла.

– Прошу прощения, мне нужно идти, но если вам что-нибудь понадобится, дайте знать об этом служащим. И передайте мои наилучшие пожелания Дамосу.

Ранелль сообщила мне, что передаст мои пожелания, и тогда я оставила её весьма довольная собой. Я не любила все эти дипломатические разговоры почти так же, как и экономические, главным образом потому, что не считала себя в них знатоком. Но одно из них прошло весьма успешно, и если даже Липовое Королевство не присоединится к нам, я почувствовала, что Дориан оказался совершенно прав – они не станут сражаться с нами.

Я направилась в сторону выхода из замка, намереваясь перейти через ближайшие врата в мир людей, когда очутилась в коридоре. Я колебалась, размышляя, как же поступить дальше. И в итоге, сгримасничав, я изменила своё направление и свернула за угол. Комнату, которую я искала, было легко заметить, так как её охраняли двое стражников. И они оба были солдатами Дориана, избранные, потому что, если кто-то и пытался стать отцом наследника Король Бурь, то они хотели бы, чтобы это был именно их господин. И каждый знал, что мать, а именно я, которую он хотел, явно не жительница этой комнаты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю