Текст книги "Скажи мне через поцелуи"
Автор книги: Мерседес Рон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Annotation
финал самой романтичной саги
Камила Хэмилтон должна выбрать между братьями Ди Бьянко: Тьяго или Тейлор… Тейлор или Тьяго. Выбрать одного – значит отказаться от другого, но как ей оставить позади часть самой себя?
С Тьяго она словно касается неба, а Тейлор – тот, кто никогда не отпустит её руку.
Но когда Ками думает, что её сердце, наконец, сделало выбор, начинается самая настоящая кошмарная реальность.
Сумеют ли Тейлор и Тьяго справиться с этим?
Сможет ли Ками уберечь любовь от разрушения?
Пролог
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
24
25
26
27
28
ЭПИЛОГ 1
ЭПИЛОГ 2
БЛАГОДАРНОСТИ
Хоакину, за то, что ты рядом со мной и любишь меня такой, какая я есть.
Никогда не переставай меня смешить. Я тебя люблю.
Пролог
КАМИ
Никто бы и представить не мог, что такое случится. Если бы мне дали возможность оглянуться назад, возможно, я бы заметила знаки, подсказки, которые, по какой-то причине, я сама убеждала себя не понимать. Я не хотела этого видеть... Из-за страха?
Я не знала, но помню, что в то утро, когда я зашла в школу, почувствовала что-то странное. Не спрашивайте, что именно, но это витало в воздухе... Назовите это интуицией, предчувствием – не знаю, но когда всё произошло, в моей голове возникло чувство облегчения. Конечно, не настоящее облегчение, но ощущение, будто с плеч упала тяжесть, будто я наконец поняла то странное предчувствие, которое неделями не покидало мои мысли и тело, предупреждая, что что-то произойдёт, что-то зреет в этих коридорах, полных подростков, в этих классах, где умы работали во имя того, что с самого детства диктовало нам общество:
«Учись, сдавай экзамены, поступи в хороший университет, подай на стипендию, учись, залезь в долги по уши, учись, работай, выплачивай кредиты, работай, купи дом, квартиру или сними жильё, найди кого-то, кто тебя выдержит и полюбит, заведи детей, копи на их учёбу, работай...»
И так до бесконечности.
Я подняла голову от финального экзамена по физике, как и все мои одноклассники, и по телу пробежал холодный озноб.
Сразу после первого громкого звука раздался второй, а потом третий.
Повисла тишина, длившаяся целую вечность, а затем мы услышали крики.
Профессор Дибет встал медленно, и у меня тоже возникло желание встать и бежать, но ни один мускул моего тела не двигался – как и у всех остальных.
– Кто-нибудь, позвоните в 911, – сказал он, приближаясь к двери.
Никто не пошевелился.
–Чего вы ждёте? – настаивал он, и наконец, ученики начали двигаться.
Я открыла рот, голос дрожал:
– У нас у всех отобрали телефоны, профессор...
Взгляд профессора Дибет вонзился в мой, и я увидела, как страх исказил его лицо.
Я вскрикнула, когда раздался следующий выстрел – уже гораздо ближе.
– Всем под парты! – приказал профессор. – Немедленно!
Мы подчинились молча, но вскоре до меня донёсся плач.
Я посмотрела налево.
Кейт выглядела совершенно испуганной, её тело дрожало, она крепко обнимала себя.
Мне хотелось сказать ей что-нибудь, подойти, обнять её, почувствовать тепло объятий той, кто была моей подругой с детства... хотя мы больше не разговаривали, всё, что между нами произошло, в этот момент не имело значения.
Когда я услышала шёпот, слетающий с её губ, я не смогла найти логического объяснения её словам:
– Это моя вина, моя...
Я крепко зажмурилась, когда следующий выстрел прозвучал на весь класс.
Автоматически закрыла уши руками и начала молиться про себя.
Тьяго.
Тейлор.
О, Боже... Кэмерон...
Так начался кошмар... Но, пожалуй, стоит начать с самого начала.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
КАМИ
Никто даже понятия не имел, где находится Джулиан. Прошла уже неделя с тех пор, как Тьяго поехал в Нью-Йорк, чтобы выяснить, что преследователем в школе, тем, кто манипулировал всеми, отдалял людей от меня и настраивал их против меня, всё это время был Джулиан Мёрфи, он же Джулс. Тот самый, кто в ту ночь, когда мы поехали в Фолс-Чёрч, пригласил меня посмотреть фильм в своей комнате, чтобы накачать меня наркотиками, снять видео, где я голая, и выложить его в сеть, чтобы все увидели. Тот самый, кто посеял раздор между мной и одной из моих лучших подруг. Тот, кто выкладывал мои личные фото в мой собственный Instagram после того, как шантажировал моего младшего брата, заставив его пробраться в мою комнату и что-то украсть... Тот, кто притворялся геем, чтобы подобраться ко мне, кто клялся быть моим другом.
Я перестала с силой давить карандашом на лист и провела пальцем по дырке, которую только что сделала в рисунке – от того, как сильно я, не замечая, нажимала на бумагу.
Это был не какой-то особенный рисунок – бессмысленные каракули, но если взглянуть на них в целом, от них могли пойти мурашки. В последнее время из-под этих карандашей выходило только мрачное – что, впрочем, было ожидаемо.
Мог ли этот чёртов учебный год стать ещё хуже?
Не думаю… Не может же мне так не везти.
То, что происходило в школе, настолько отвлекло меня, что за последние недели я даже не думала о разводе родителей. Моя мама стала неузнаваемой, нестабильной из-за всего произошедшего, из-за того, что узнала, как над её двумя детьми издеваются в школе, уставшей от постоянных упрёков своей матери, моей бабушки, которая уверяла, что мама не умеет нас воспитывать, уставшей и обеспокоенной тем, что денег, которые присылал отец, больше не хватало на её прежний высокий уровень жизни, к которому теперь ей постепенно придётся отвыкать.
Хотя теперь она выглядела немного более человечной – не такой Барби, не такой глупой и поверхностной. У неё просто больше не было времени на всё это. Теперь именно она должна была вести домашнее хозяйство, забирать нас из школы, готовить еду, заботиться о моём младшем брате...
Днём ранее она сопровождала меня в полицию, чтобы я подала официальную жалобу на Джулиана за домогательства, сексуальное насилие и клевету посредством частного видео. Я не была уверена, смогу ли справиться с этим, решусь ли предстать перед судом против того, кого до недавнего времени считала своим другом. Я не хотела снова видеть его лицо, просто не могла. Но мама и бабушка настояли, очень настояли. Хотя на самом деле меня убедили в этом братья Ди Бьянко.
Что было в этих двух парнях такого, что они могли проникать в мою голову и всё в ней переворачивать? Почему их мнение, их отношение ко мне стали настолько важными, что смогли стереть страх и всего за один разговор заставили меня сделать то, чего от меня хотели и семья, и они?
Я никак не могла забыть тот момент, что мы провели с Тьяго в его машине в день, когда правда раскрылась и Джулиан получил величайшую взбучку в своей жизни. Я не могла выкинуть из головы его зелёные глаза, смотревшие на меня так глубоко, как будто он хотел проникнуть в моё подсознание и оставить там послание, меняющее всё.
Он меня любил.
Тьяго любил меня, и я даже не знала, как это произошло.
С тех пор мы больше не оставались наедине. Тейлор ни на шаг не отходил от меня, а Тьяго был холоднее, чем когда-либо. Он подошёл ко мне только один раз – чтобы убедить меня подать жалобу на Джулиана. Видимо, он подслушал наш разговор из своей комнаты, потому что ворвался в комнату Тейлора и твёрдым голосом сказал, что если я не заявлю на него, то подвергну опасности сотни других девушек, которые могут попасться на пути этого лжеца и манипулятора.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – чёрт возьми, он был прав. Абсолютно прав. И я пошла в полицию и написала заявление.
А вот то, что произошло потом, до сих пор не даёт мне покоя по ночам.
Полиция пришла за ним, чтобы арестовать, но он исчез. Родители не знали, где он. Когда полицейские спросили, когда они видели его в последний раз, они ответили, что утром он сказал, что идёт учиться в библиотеку.
С тех пор прошла неделя.
Джулиан пропал без вести, испарился, оставив в своей комнате на виду у всех сотни фотографий, которые он делал ученикам. У него был видео– и фотоматериал обо всех игроках баскетбольной команды и всех чирлидерах… но больше всего – обо мне.
Сотни фото, видео, даже фотографии из моего детства – откуда он их только взял? Сколько времени он следил за мной, шпионил?
Джулиан был психопатом. Психопатом, одержимым мной.
Я пыталась поговорить с Кейт – она же его сестра, возможно, что-то знала, – но моя бывшая лучшая подруга отказалась со мной общаться. Элли рассказала, что она бросила команду чирлидерш и с тех пор, как случилось это с Джулианом, её почти не видели.
Я наблюдала за ней последние дни перед выходными. Она выглядела плохо, и я понимала, что осознать, что твой брат – законченный преследователь, было для неё нелегко. Хотя между ними и не было особой близости, но всё же он был её братом.
Тейлору удалось избежать наказания, которое получили все участники избиения Джулиана семь дней назад, потому что он сумел затеряться в толпе. Но многих других, включая Дани, отстранили от учёбы на месяц. Я бы отдала всё, чтобы Тейлор тоже оказался среди них. Все действия должны иметь последствия.
Но этого не случилось.
Я закрыла свой блокнот для рисования и убрала его в ящик стола. Как всегда, мой взгляд устремился на дом, напротив, в то окно, где обычно спал виновник моих лучших снов и худших кошмаров.
С тех пор, как он признался мне в своих чувствах в машине, мы больше не оставались наедине. И с тех пор каждая клеточка моего тела жаждала снова побыть рядом с ним. Вы когда-нибудь ощущали такую боль, такое острое желание физической близости с кем-то? Как будто твоё тело нуждается именно в этом тепле, чтобы жить и восстанавливаться? Вот так я себя чувствовала.
Когда я ходила к Тейлору, мы проходили через гостиную по направлению к лестнице, и там, на диване был Тьяго – смотрел телевизор, или спал, лицом уткнувшись в руку... Иногда, проходя мимо его комнаты, я видела его за книгой, за компьютером или, Боже упаси, делающим отжимания без футболки под громкую музыку.
Я умирала.
Каждый раз, когда проходила мимо него и не могла поцеловать его – я умирала.
Мы обменивались взглядами, этого не отнять. Наши глаза искали друг друга, как жаждущий ищет воду в пустыне, нам нужен был глоток друг друга, чтобы выжить. И это пугало меня. Очень.
Тейлор оберегал меня, не отходил ни на шаг, опасаясь, что Джулиан появится и причинит мне боль. Отношения между братьями стали ещё холоднее. При мне они едва ли обменивались фразой. Тейлор будто специально избегал моментов, когда мы с Тьяго могли бы остаться наедине.
Это всё усложняло. Я едва его видела, не могла утолить тоску, не могла перестать скучать.
Но у нас хотя бы осталось окно.
В отличие от прежнего, теперь он оставлял занавески распахнутыми, чтобы я могла видеть его когда угодно. И я, в ответ на этот жест, делала то же самое. Наши окна были большими, от пола до потолка, и через них проникало много света. Считаете ли вы нормальным, что я передвинула свою кровать, чтобы, ложась спать, смотреть в окно на Тьяго, который тоже ложился?
Я сходила с ума, да, я знала это. Но он был мне нужен. Вот и всё.
В понедельник с утра лил дождь и дул сильный ветер. Когда я проснулась в половине восьмого и выглянула в окно, меня пробрал озноб – из тех, что подталкивают остаться под одеялом. Трудно вылезти из тёплой постели и покинуть уют комнаты, зная, что впереди длинный учебный день, защита проектов... и всё это приправлено сыростью дождливого дня. Но выбора не было. Нужно было попытаться вернуться к нормальной жизни.
Мои «подруги» – в кавычках, потому что я всё ещё сомневалась в искренности их дружбы – снова начали со мной разговаривать. В глубине души я чувствовала, что делали они это лишь потому, что после истории с Джулианом я снова стала центром внимания в школе, а им, как и всем остальным, хотелось услышать все подробности из первых уст – что же он со мной сделал.
Правда была искажена до крайности: некоторые утверждали, что видели Джулиана, прячущегося в лесу за моим домом, или гуляющего по деревне ночью с ружьём в руках. Были даже идиоты, уверявшие, что Джулиан переоделся и продолжает тайно ходить в школу.
Глупости, словом.
Тем не менее, все были на нервах, встревожены. Я боялась, что он может раскрыть секреты других учеников, разрушить чью-то репутацию, жизнь... или рассказать то, о чём лучше молчать. Джулиан стал настоящим кошмаром школы Карсвилля. И самое странное – несмотря на страх, его как будто восхищались. Это было внутреннее восхищение тем, что всего лишь один ученик смог наделать столько шума, что он взламывал телефоны и компьютеры... Моя лучшая подруга Элли была одной из таких людей.
В то утро я решила зайти к ней домой, пойти с ней в школу и наконец, выяснить, что произошло между ней и Джулианом, что стало причиной того, что она отдалилась от меня, что она даже связалась с моим бывшим, настоящим придурком.
Элли была напугана, как и все мы, оказавшиеся в паутине Джулиана, и не хотела об этом говорить, но я твёрдо решила, что сегодня она мне всё расскажет.
Я отправила Тейлору сообщение, чтобы он не заезжал за мной, надела самое тёплое пальто, красную шапку и перчатки и вышла из дома рано, пока мама и брат ещё спали. Бабушка уехала два дня назад, но обещала часто заглядывать, чтобы убедиться, что никто больше не смеет тронуть её семью.
На улице был ледяной холод. Накануне выпал снег, и хотя дороги были расчищены благодаря тому, что снегоуборочные машины вышли очень рано, дома и деревья были окружены метровыми сугробами. В отличие от дорог, тротуары тоже были засыпаны снегом, так что мне пришлось идти по проезжей части. Ещё даже не рассвело, но мне было всё равно. Мне нужен был этот момент тишины. Иногда одиночество – лучшее лекарство для ума. С момента всей этой истории с Джулианом меня никто не оставлял одну, все следили за каждым моим шагом, будто я была бомбой с таймером, и я мечтала снова почувствовать, что всё стало как раньше.
Я смотрела вокруг и любовалась местом, где выросла. В отличие от тех, кто считал Карсвилл скучной и унылой деревней, я обожала, что росла среди природы. Я любила Рождество с нашими снеговиками в лесу, солнечные дни, когда мы купались в озере, которое со временем стало местом, где подростки могли тайком пить подальше от взрослых; ночи в палатках во дворе, когда мы смотрели на звёзды – такие яркие, благодаря минимальному световому загрязнению...
Карсвилл... поселок, где, казалось бы, ничего не происходило. И та самая, о которой вскоре узнает весь мир.
Я пришла к дому Элли пораньше, чтобы успеть поговорить до школы. Позвонила в дверь, зная, что она, скорее всего, завтракает. Мне открыл её отец – высокий мужчина с густыми тёмными кудрями. Мистер Уэббер выглядел грозно из-за своей фигуры, но на самом деле был добрейшей души человек.
– Привет, Ками! Как ты, малышка? – спросил он, открывая дверь и приглашая меня войти. – Заходи, заходи, на улице жуткий холод! Пешком пришла?
– Доброе утро, мистер Уэббер! Просто хотелось прогуляться, – ответила я с лёгкой улыбкой. – Элли дома?
– Завтракает на кухне, – сказал он, взяв у меня пальто, шапку, шарф и перчатки и повесив всё это на вешалку у входа. В доме было жарко – отопление было включено на полную мощность. Через пару минут мне захотелось снять с себя всю одежду, но я сдержалась и пошла за мистером Уэббером на кухню.
Дом Элли был небольшим, вполне достаточным для неё, её родителей и двух кошек. Элли часто говорила, как завидует моей большой комнате, нашей плазме в гостиной и впечатляющей лестнице. Ей всегда хотелось, чтобы мы собирались у меня, а я, наоборот, старалась найти повод остаться у неё, в доме, где миссис Уэббер готовила лучший яблочный пирог в мире. В её доме было по-домашнему уютно, пахло свежим кофе и тёплой выпечкой...
Поразительно, как мы всегда мечтаем о том, чего у нас нет.
Когда я вошла на маленькую кухню с круглым белым столиком в углу и мебелью из светлого дерева с узорами из лимончиков, Элли подняла глаза от своей миски с хлопьями и с удивлением на меня посмотрела.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она в тот же момент, когда её мама подняла взгляд от газеты и автоматически мне улыбнулась.
– Привет, красавица! Мы давно тебя не видели. Хочешь кофе? Чай? Горячий шоколад? У меня ещё ничего не готово, но я могу приготовить за десять минут... – предложила она, мгновенно поднявшись, положив газету на стол и подойдя к плите, готовая начать готовить что угодно, лишь бы меня порадовать. Такой уж была миссис Уэббер.
– Кофе будет отлично, миссис Уэббер, – ответила я с улыбкой, зная, что если не выберу что-то сразу, она будет предлагать бесконечный список вариантов, пока я не соглашусь хотя бы на один.
Я села рядом с Элли и застенчиво ей улыбнулась.
– Хочешь пойти пешком в школу? – спросила я, надеясь, что она скажет «да».
Элли задумалась...
– Ты не думаешь, что это плохая идея... учитывая, что... – она не закончила фразу.
Родители Элли почти ничего не знали о том, что произошло в школе. Так как она напрямую не была замешана, администрация не связалась с ними – в отличие от моих родителей и мамы Тейлора и Тьяго. Поэтому Элли предпочла пощадить своих родителей и не рассказывать им о том, что какой-то сумасшедший шантажировал почти всех учеников.
– До школы всего двадцать минут... – настаивала я, многозначительно посмотрев на неё.
Элли молча согласилась, хотя мне показалось, что в её глазах мелькнуло беспокойство.
Это и неудивительно – мы все были напуганы и злились из-за всего, что устроил Джулиан.
Пока мы завтракали с родителями Элли, я не могла не думать о том, что Джулиан на самом деле безвреден. Я его ненавидела за всё, что он мне сделал, за ложь и манипуляции, но не могла поверить, что он способен на нечто большее. Он был трусом – все свои атаки, шантаж и причинённый вред он осуществлял на расстоянии или скрывая свою личность.
Я была уверена, что Джулиан никогда не осмелится подойти к нам на улице, чтобы причинить вред.
Или, по крайней мере, я хотела в это верить тогда.
После завтрака мы надели пальто, перчатки, шарфы и вышли на улицу. Отцу Элли, который обычно подвозил её в школу, совсем не понравилось, что мы решили идти пешком в такой холод, но нам удалось его убедить.
Когда мы, наконец, остались одни, шагая по велодорожке вдоль шоссе, я поняла, что мои догадки о состоянии Элли были верны. Что-то было не так. И это «что-то» касалось и меня.
– Элли... – начала я после нескольких минут неловкого молчания, нарушаемого только щебетом птиц и редкими проезжавшими машинами. – Что-то случилось? Я тебе чем-то не нравлюсь? – спросила я прямо.
Я не хотела чувствовать это по отношению к своей лучшей подруге, особенно сейчас, когда она была мне так нужна...
Элли промолчала несколько минут.
– Мне очень жаль то, что произошло с Джулианом, Ками, – сказала она, уставившись в землю и так и не решившись встретиться со мной взглядом.
– О чём ты говоришь? Что именно с Джулианом?
– Ты ведь знаешь, он заставил и меня делать то, чего я бы никогда не сделала...
Она ведь... поцеловалась с Дани на вечеринке в Хэллоуин... Как я могла забыть об этом! Картина их двоих вместе до сих пор вызывает у меня ночные кошмары – не потому, что я ревную или что-то в этом роде, а потому что моя лучшая подруга, человек, которого я люблю и уважаю, могла влюбиться в того же ублюдка, который два года превращал мою жизнь в ад. Это злило меня и одновременно делало очень грустной.
Дани не заслуживал такую, как Элли.
Элли заслуживала самого лучшего. Она заслуживала парня доброго, весёлого, того, кто заставлял бы её смеяться, подшучивал бы над ней, кто вдохновлял бы её делать то, чего она бы не решилась сделать сама... Она заслуживала самого лучшего парня на свете – и именно это я ей и сказала, не колеблясь ни на секунду.
Элли взглянула на вершины деревьев.
– А что, если идеальный парень для меня окажется вне моего доступа? – спросила она, и её глаза опустились, остановившись на моих.
– Ни один порядочный и здравомыслящий парень не отказался бы от тебя, Элли, – ответила я, не сомневаясь ни на секунду. Моя подруга была просто находкой: умная, красивая, веселая, милая...
Элли снова отвернулась от меня, и тогда я не смогла не спросить.
– Так кто тебе нравится? – сказала я, улыбаясь. – Я его знаю? Он учится в нашем классе?
Я быстро пробежалась мысленно по лицам наших одноклассников и не могла представить, кто мог бы хоть немного подойти для моей лучшей подруги, но если ей ктото нравился, я не собиралась разрушать её мечты.
– Да... он ходит на некоторые занятия, – ответила она, и я заметила, как она начала нервничать.
Чёрт! Кто же ей нравится?
– Давай уже, Элли, скажи мне, – настаивала я, когда мы почти подошли к институту.
Элли снова замешкалась, но, наконец, сделала глубокий вдох и, кажется, приняла решение.
– Не хочу, чтобы ты меня возненавидела за это, правда, я не хотела, чувства возникли сами собой, я даже не заметила... – начала она, и тут мы услышали гудок машины, который заставил нас обеих подпрыгнуть.
– Чёрт! – не удержалась я, одновременно оборачиваясь, чтобы увидеть машину братьев, заезжающих на территорию школы.
Мы обе следили за машиной, пока она не припарковалась на стоянке недалеко от нас, но довольно далеко от входа в школу.
Моё живот начало нервно бурлить, когда Тьяго вышел из машины, хлопнув дверью, и повернулся в нашу сторону. Я краем глаза заметила, что Тейлор сделал то же самое.
– Что ты опять натворила? – спросила меня подруга, но я не успела ответить, потому что двое самых красивых и сильных парней в школе, с сердитым выражением лиц, шли прямо к нам.
– Ты можешь объяснить, что, чёрт возьми, ты делаешь, идя в школу одна?! – закричал один из них, и, в отличие от того, что можно было бы подумать, это был не Тейлор, а его брат.
Я немного ошарашенно посмотрела на Тьяго, потому что обычно он был тем, кто лучше контролировал свой характер на публике. Мои глаза перескочили на Тейлора, который тоже выглядел сердитым, но его злость, похоже, была направлена и на старшего брата.
Тьяго должен был научиться держать себя в руках перед Тейлором, потому что иногда создавалось впечатление, что я – девушка его брата, а не его.
– Что ты хочешь, чтобы я объяснила? Что мне просто захотелось прогуляться с моей лучшей подругой?
– Твоя лучшая подруга может делать, что хочет, а вот ты так не можешь! – снова закричал он, остановившись передо мной.
Чёрт, такой высокий, такой большой, такой чертовски неотразимый...
Я посмотрела на Тейлора, пытаясь сосредоточиться на том, кто на самом деле заслуживал моего внимания.
– Тейлор, скажи своему брату, чтобы прекратил кричать на меня, – потребовала я, раздраженная и возмущенная тем, что происходит на глазах у всей школы.
Я была благодарна, что мы стояли подальше от входа и что нас наблюдали только пассажиры машин, заезжающих на парковку.
– Я не собираюсь ничего ему говорить, потому что, насколько бы это меня не злило, он прав. Ты что, совсем глупая, и не помнишь, что ты на виду у психа? – спросил он, злобно.
Меня так удивил его тон, что я на секунду задумалась, прежде чем ответить.
– Не обижай её, – резко сказала Элли, вмешавшись в ссору, тоже очень возмущенная происходящим.
Тейлор, похоже, впервые обратил внимание на её присутствие.
– Слушай, кудряшка, отвали, – сказал он ей грубо, – я хочу поговорить с моей девушкой наедине, – добавил он, глядя только на меня и давая Тьяго понять то же самое.
Тот посмотрел на брата, который смотрел на меня, потом его глаза встретились с моими.
Я так ясно прочитала его мысли, что удивилась: боль, злость, ярость, бессилие... Всё смешанное в ситуации, где он и его разум требовали меня как свою, но где реальность была далека от этого. Часть меня хотела сразиться с ним, а не с Тейлором, даже если это означало спорить, но моё сердце было разделено, потому что эта часть меня не была логичной или разумной, когда он был рядом.
– Ками, если хочешь, можешь пойти со мной и оставить этих идиотов, здесь. Тебе не нужно оправдываться за то, что ты просто пошла в школу пешком.
Тейлор повернулся к ней.
– Что в слове «отвали» ты не поняла? – сказал он, глядя на неё с презрением.
Я посмотрела на Тейлора, который в тот момент не мог контролировать свой гнев, затем на свою подругу. Я увидела боль в её глазах, когда он так с ней заговорил, и что ещё хуже, она пыталась скрыть это с максимальными усилиями.
Мой разум замер на несколько мгновений, пока, наконец, не сложились все пазлы.
Элли нравился Тейлор.
Вот что происходило, вот что она скрывала... и что я использовала, чтобы шантажировать её.
– А что в фразе «мне плевать на всё, что ты говоришь» ты не понимаешь?
Он хотел ответить, но я вмешалась:
– Тейлор, хватит, – перебила я его и посмотрела на Тьяго, который казался готовым задушить меня и потащить в сторону, чтобы накричать на меня в частном порядке и избежать сцен. – Я решила идти пешком, и не собираюсь жить в страхе от того, что какой-то парень в школе может что-то мне сделать. Если бы Джулиан хотел причинить мне вред, он мог бы сделать это в тысяче случаев, но не сделал! Вы видите в нём опасность, а для меня это просто жалкий парень, который обманул меня и обманул сам себя, чтобы завести друзей. Он отвратителен, лжец и жалкий придурок, который останется один на всю свою жизнь. А теперь, если вы не против, я бы хотела пойти на урок с моей лучшей подругой.
Сказав это, я взяла Элли за руку и пошла.
Я не сделала и двух шагов, как Тейлор уже схватил меня за руку сзади.
– Нам нужно поговорить, – требовательно сказал он, сжимающе губы и сильно держа меня за руку.
Тьяго хотел вмешаться, но я прервала его, чтобы ситуация не зашла так далеко, и чтобы не довести до того, чтобы снова поссорить братьев.
– Поговорим на биологии, Тейлор, – сказала я, и была так решительна, что, казалось, он понял, что заходит слишком далеко.
Он отпустил меня, и хотя напряжение не ослабло, по крайней мере, меня оставили в покое... на некоторое время.
Следующий урок был мучением: математика, и, к тому же, без возможности поговорить с Элли о том, что я была почти уверена, только что выяснила. Профессор Гомес не терпел, чтобы кто-то болтал на его занятиях. Как-то раз он поймал двоих студентов, которые передавали записки, и наказал их, заставив сдавать экзамен каждую неделю целый месяц. Оценки засчитывались как среднее за семестр... Сумасшествие! Но он это сделал.
Кроме того, Элли, похоже, не хотела заводить со мной разговор. Она смотрела вперед и записывала, что говорил профессор, даже не удостоив меня ни одним взглядом. После того конфликта с братьями мы едва обменялись парой фраз, несмотря на то, что я пыталась снова начать разговор, который мы не успели закончить утром.
– Мы опоздали на урок, Ками, не время говорить о моих глупостях, – сказала она.
Но её глупости меня беспокоили! Я осознала, что была так поглощена своими проблемами: разводом родителей, преследователем, отношениями с Джулианом, романом с Тейлором и этой чёртовой авантюрой с Тьяго, что почти не обращала внимания на свою лучшую подругу. А этого быть не должно было!
Я пообещала себе вернуться к прежним отношениям с ней, хотя бы в плане дружбы. Я не могла оставлять в стороне тех, кто был рядом со мной на протяжении всех этих лет. Именно эта мысль привела меня к размышлениям о Кейт.
Знала ли Кейт, что её брат творил? Осознавала ли она, что он манипулировал нами всеми? Помогала ли она ему раскрывать чужие секреты?
Я не была единственной, кто так думал. Многие считали, что Кейт помогала брату, и теперь многие отвернулись от неё. Она стала козлом отпущения, потому что Джулиан больше не мог за себя заступиться, и именно это позволило мне вернуть своё прежнее положение. Элли шутила, что «самозваная королева пала», и теперь я снова «царствую» со своего трона. Мне не нравилось, как она говорила об этом так поверхностно и нелепо, но это был её способ привносить юмор в происходящее.
Я не хотела возвращаться на своё прежнее место, не хотела быть королевой чирлидеров, не хотела внимания, не хотела ничего из того, что предлагала эта школа. Я просто хотела закончить учебный год и уехать в университет, не оглядываясь назад. В университете не происходили такие вещи, предполагалось, что люди уже повзрослели, а родители не были рядом, чтобы мешать и ограничивать свободу, и именно этого мне сейчас не хватало.
Начать всё с чистого листа.
Я вспомнила о Тейлоре. Он хотел учиться в Гарварде, а я – в Йеле. Это стало бы проблемой, когда мы уедем в наши университеты, но меня успокаивало то, что я не была единственной, кто сталкивался с этим. Мы все знали, что эта ситуация неизбежна, и ничего не могли с этим сделать. Начинать отношения в школе всегда приводило к вопросу, что будет, когда нужно будет расстаться. Очень немногие отношения выдерживали дистанцию, особенно когда начиналась учеба в университете. Все эти свободы, которые мы так жаждали, могли привести к беспорядку, изменам или ранним разрывам.
Я хотела верить, что мои отношения с Тейлором не закончились бы так... хотя, видя, как развиваются наши отношения, и с Тьяго, который до сих пор был в моём сердце, я пришла к выводу, что не заслуживала ни одного из них... Но я была слишком слабой, чтобы отпустить их.
Становилась ли я от этого худшим человеком на свете?
Кажется, ответ был очевиден.
2
ТЕЙЛОР
Я её ждал у двери класса математики, чтобы поговорить с ней. Мой гнев отошёл на второй план, потому что тема, которую нам нужно было обсудить, была гораздо важнее: её безопасность. Мне было наплевать, что она скажет или подумает о Джулиане. Этот парень опасен, и что-то внутри меня подсказывало, что его история ещё не завершена.
Я стоял у стены перед дверью класса. Они вышли вместе, хотя было видно, что обе напряжены. Элли начинала меня раздражать, особенно потому, что она постоянно вмешивалась в то, что я говорил или делал с Камилой. То, что она была её подругой и хотела её защищать, я мог понять, но не выносил, когда она постоянно пыталась меня дразнить, как только мы встречались.
Когда она меня увидела, её улыбка исчезла, и она бросила мне вызов взглядом. Я задержал взгляд на ней только несколько секунд, а затем перевёл его на мою девушку, ту, которая сводила меня с ума во всех смыслах этого слова.
Ками остановилась на секунду, посмотрела на Элли, а затем снова на меня; когда я увидел, что ей трудно выбрать, я отошёл от стены и подошёл к ним.
– Поговорим? – спросил я, глядя только на неё.
Ками немного поколебалась, но затем кивнула.
– Увидимся позже на истории, – сказала она Элли.
Элли кивнула, бросила на меня ещё один ядовитый взгляд и ушла по коридору в сторону шкафчиков.
