Текст книги "Долгий, трудный путь из ада"

Автор книги: Мерилин Мэнсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

КРУГ ВОСЬМОЙ – ОБМАННЫЙ – ЛИЦЕМЕРЫ

Джорди прозябал в Amboog-A-Lard, потому что был единственным в команде, кто пристойно выглядел на сцене и имел амбиций больше, чем одно желание быть утяжеленной версией Metallica. Я всегда хотел видеть его участником своей банды, но он колебался, несмотря на то, что остальные члены Amboog-A-Lard гнали на него за то, что он был похож на нас. Все это не мешало нам заниматься всякой дурью типа псевдохристианского проекта Satan On Fire. Мы хотели по приколу влиться в местные религиозные сообщества, но они почему-то нас всегда игнорировали. В один прекрасный день Джорди познакомил нас с нашим первым менеджером, Джоном Товаром, который также маялся в Amboog-A-Lard. Это был огромный, вечно потеющий персонаж кубинского типа, который постоянно ходил в черном костюме, курил сигару и пользовался паршивым одеколоном. Его можно было смело назвать гибридом Фиделя Кастро и Джаббы Хатга. Джон отличался способностью засыпать везде, включая саундчек и беседы тет-а-тет. Мы пытались будить его различными способами, орали на ухо, что он кусок дерьма или что дом горит, но позже поняли, что разбудить его могут только два словосочетания: «ванильный коктейль» и «Лоу Грэмм». Он частенько отводил меня в сторону и говорил всякую околесицу типа: «Твоим ребятам нужно играть чуть-чуть потише, тогда вы можете расчитывать на выступлении на Слэмми Эводс. Может быть, вы выступите вместе с Amboog-A-Lard, этими буги-бойз.» Единственное, что мы вынесли путного из его пожеланий, так этот сокращение названия до Marilyn Manson и замену драм-машины на живого барабанщика. Единственным человеком, который метил на эту должность, был низенький перец по имени Фредди Стрейтхорст. Как и каждый в нашей бригаде, Фредди поимел несколько прозвищ. Так, на сцене он выступал как Сара Ли Лукас, а в кулуарах мы называли его Фредди Колесо. Дело в том, что, будучи тинейджером, бедняга угодил в автокатастрофу и покалечил нога; игра на барабанах стала для него частью реабилитации. Фредди был неплохим парнем, и я никогда не стебался над ним, хотя он и слыл хреновым драммером. Словно подержанный автомобиль, ломающийся после очередной починки, наша группа столкнулась с проблемами, связанными с нашим басистм Брэдом. Чем дольше он играл с нами, тем больше народу говорило нам, что парень – сраный наркоман. Брэд был туп и осознавал это, но при этом он симпатизировал мне и я очень часто выступал для него в роли сиделки или ссуживал ему деньги. Однажды я нашел для него новую няньку – богатую мадам, несколько старше его, работавшую юристом; ее звали Джинни. Я спал с ней некоторое время, но когда получил от нее все, что хотел, сплавил ее Брэду, мотивировав это тем, что он нуждается в ней больше, нежели я. Спустя некоторое время они стали жить вместе, но я начал замечать, что Брэд ведет себя все более неадекватно с каждым днем. Однажды, когда Джинни была на работе и я завалил к нему, он даже попытался вежливо спровадить меня из своих апартаментов. Я наблюдал за его нервным поведением еще несколько минут, после чего открылась дверь сортира и оттуда вывалилась пара обкуренных негритянок, а следом за ними – облако дыма. Итак, он стал для меня очередным человеком, которого, как мне казалось, я знаю и который, в конце концов, тоже имел свою тайную жизнь. Я в очередной раз понял, что не хочу поддерживать кусок дерьма, который зависит от ложки и иглы. Однажды мне позвонила рыдающая Джинни. «Брэд мертв! – пролепетала она сквозь слезы. – Я могла остановить его! Он мертв! Что мне делать! Помоги мне!» Я пулей помчался к ним, но опоздал. Скорая уехала за минуту до меня. Джинни висела на телефоне, звоня своим знакомым юристам, поскольку, если врачи находят при пострадавшем шприцы или другие наркоманские принадлежности, они просто обязаны известить об этом полицию. Я оставался с ней всю ночь, пока к утру не сообщили, что беднягу откачали. Мы говорили о нем много часов, и мне было жалко этого засранца, поскольку в целом он был неплохим парнем, и меня прикалывало сочинять с ним песни. Но. как ни крути, основной частью его жизни оставался героин, а игра на басу была лишь способом убить время между дозами. Когда я увидел его вновь, то сел напротив него и попытался объяснить, как важна для нас всех команда и что мне надоело няньчиться с каждым уродом. «Слушай, – сказал я, – это твой последний шанс. Прочисти себе мозги или ты больше не с нами.» Брэд разрыдался и стал извиняться, клянясь, что не будет более ширяться. Поскольку я не имел достаточного опыта общения с наркошами, я поверил ему, поверил во второй и в третий раз. Спустя несколько месяцев мы собрались отправиться в Орландо на концерт и переговоры с несколькими звукозаписывающими компаниями, но ночью перед отъездом мне снова позвонила Джинни и сообщила, что Брэд опять ширнулся и, мало того, имея оральный секс с неким парнем, работающим в парикмахерской, где Брэд приводил в порядок свои вечно сальные и вонючие патлы. Во время шоу он имел абсолютно отсутствующий вид, а сразу после концерта куда-то испарился. Раньше это вызвало бы во мне тревогу, но на данный момент я слишком устал вправлять этому дурню мозги. В три утра Брэд буквально ворвался в дом в сопровождении каких-то трех девок. Он все еще был в своем концертном прикиде – лиловой рубашке пошива семидесятых годов, украшенной серебрянными звездами, женских шортах поверх красных чулков и в военных ботинках. Его глаза бегали из стороны в сторону и он постоянно теребил свое кольцо в губе, бормоча о чем-то, что очень для него важно. Его спутницы имели абсолютно бледные лица, руки и ноги, как будто из них выкачали всю кровь. Они стали предлагать нам героин и всякую прочую чушь, находящуюся в их карманах, а Брэд, казалось, полностью ушел в себя, трясясь в ознобе на кушетке. Пот ручьями стекал по его лицу, которое, казалось, каждую секунду меняет свой цвет. Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, после чего рухнул на пол. Девки моментально испарились, а мы принялись пытаться привести его в чувство. Сначала я помогал ребятам, но с каждой минутой моя ненависть к этому сопляку, которого я любил как младшего брата, все сильнее и сильнее овладевала мной. Бросив тщетные попытки растормошить его, мы отошли в сторону от его бездвижного тела и стали решать, что с ним делать. Я решил, что неплохо было бы перевернуть его и позволить ему захлебнуться в собственной блевотине, так чтобы потом смерть можно было списать на его собственную тупость. Мы сидели и решали, что с нами будет, если нас арестуют и обвинят в убийстве. Хоть я и чувствовал жалость, его смерть представлялась мне спровоцированным самоубийством. Я чувствовал, что превращаюсь в холодного жестокого монстра, которым всегда хотел быть, но сейчас мне это совсем не нравилось. Но было слишком поздно… На следующий день я позвонил на студию, в которой Джорди трудился над первым альбомом Amboog-A-Lard и предложил ему стать нашим басистом, поскольку знал, что он этого хотел. «Что ты сейчас делаешь?» – спросил я. «Запись в самом разгаре,» – ответил он. «Ты всегда был в нашей команде.» «Я знаю.» «И твоя команда ненавидит твои сраные кишки и хочет выставит тебя вон,» – продолжал я. «Я позвоню, когда освобожусь от дел,» – сказал он и я понял, что Джорди наш.

9. Правила

КРУГ ВОСЬМОЙ – ОБМАННЫЙ – ВОРЫ

Брэд был так же хорош, как и мертв, Нэнси была так же хороша, как и мертва. Marilyn Manson находились на правильном пути группы, которую я хотел видеть.Знай, что желания твои будут законом.

Алистер Кроули, «Дневник Наркотического Друга»

Люди частенько хотят знать о моих религиозных и философских установках. Некоторые люди спрашивают о моей ежедневной манере поведения. Я приведу вам несколько примеров. Можете спокойно вырвать эти страницы и прилепить их к двери маминого холодильника для быстрого ответа.

НАРКОТИКИ

Зачастую у людей, которые толком не общались с теми, кто принимает наркотики, существует стереотип, что каждый их принимающий находится в постоянной зависимости. Все решает частота их принятия, и зависимость здесь не обязательна. Либо наркотики могут управлять вами, либо вы можете управлять ими. Вот несколько элементарных правил, благодаря которым вы сможете определить, подвисли вы на кокаине, героине, траве и прочей дряни или нет.

1…ты постоянно платишь за наркотики.

2…ты используешь соломку вместо свернутого доллара.

3…ты используешь слово "дуть".

4…ты парень, и ты за кулисами концерта Marilyn Manson (Если ты не наркодиллер или не полицейский).

5…у тебя больше одной записи Pink Floyd.

6…ты употребляешь кокаин во время шоу (Если ты делаешь это после, ты в порядке, если перед, то балансируешь на грани).

7…одно упоминание о кокаине заставляет тебя пердеть, а один вид его заставляет обосраться.

8…ты написал более двух песен о наркотиках.

9…тебя выперли из команды за пристрастие к наркотикам.

10…ты дружишь с моделью.

11…ты живешь в Новом Орлеане.

12…ты расплачиваешься в магазине свернутыми банкнотами.

13…ты когда либо был на концерте Dr. Hook или знаешь текст песни Dr. Hook.

ГОМОСЕКСУАЛИЗМ

Моя философия сексуальности заключается в том, что я не имею проблем ни с кем независимо от того, что он творит. Все, что я хочу, так это то, чтобы вы ознакомились с правилами. Лично я брал в рот у различных парней независимо от их ориентации. Как нельзя забеременеть от поцелуя, так мужской минет не делает человека голубым (если только ты не нарушаешь пункт 3). Это не обозначает, что я против геев, я просто хочу поставить точки над i в слове гей. Кстати, эта страничка относится исключительно к мужчинам, ибо все женщины m натуре и так лесбиянки. Итак, если вы найдете что-либо применимое к себе -вы гей.

1… если на тебе когда-либо была чья-то сперма.

2… если у тебя когда-либо был альбом Smiths.

3… если у тебя встает, когда ты делаешь парню минет. Если нет, то ты натурал, правда, если,он не оросил тебя спермой.

4…ты бисексуал, если занимаешься сексом с женщиной в комнате, где находится Майкл Стайп.

5…если ты в "голубом" баре, ты не гей, но если в обычном баре ты болтаешь с парнем дольше, чем с девушкой -ты гей.

6…если ты притопываешь ногой в такт песне Smiths.

7…если ты говоришь об искусстве более 45 минут.

8…если ты когда-либо носил берет.

9…если ты целуешь парня и у него встает.

10…если ты имел любую разновидность секса под музыку Smiths -ты гей.

11…если твоя единственная цель в жизни – осеменять девок, несмотря на то, что они могут сколько угодно заниматься лесбиянством друг с другом.

12…если ты дрочишь и кончаешь на себя.

13…если у тебя есть приятель, смотрящий "Остров Джнллиан".

14…если у тебя нет приятеля, смотрящего "Заколдованный".

15…если играет песня Smiths, а ты при этом стоишь в ванной с собственным членом в руке.

16…если тебя зовут Ричард, но все называют тебя Дик.

17…если всех твоих друзей зовут Дик.

18…если ты не обманываешь свою жену тем, что она служит всего лишь прикрытием для людей, чтобы они считали, что ты не гей.

19…если ты дружишь с моделью.

20…если ты трахаешь девку, которой нравятся Smiths.

21…если ты не ешь мясо потому, что альбом Smiths "Meat Is Murder" произвел на тебя неизгладимое впечатление.

22…если ты занимаешься чем-либо религиозным.

23…если ты трахаешь беременную, и у нее рождается мальчик -ты гей.

24…если ты когда-нибудь стригся как Моррисси.

25…если в комнате играл альбом Smiths, а у тебя была прическа как у Моррисси.

26…если ты когда-нибудь разговаривал о хрустале или имел его.

27…если у тебя проколоты соски.

28…если ты когда-либо проводил больше недели на Саут Бич.

29…если ты не думаешь о сиськах прямо сейчас.

30…если тебе до сих пор нравится Judas Priest, несмотря на то, что, как оказалось. Роб Хэлфорд -геи.

31…если у тебя встает, когда ты ходишь по большому.

32…если ты знаешь, какова сперма на вкус (особенно, если это твоя сперма).

33…если ты целуешься с девицей после того, как она проглотила твою сперму.

34…если у тебя встал, пока ты все это читаешь.

35…если ты знаешь имена всех, кто когда-либо играл в Smiths с Моррисси и с Джонни Марром.

36…если ты мужская модель.

37…если ты задыхаешься от счастья, слушая "Boys Don't Cry" The Cure.

38…если ты модельер.

Правила, которые я нарушал: 1,2, 12 (это делает всех нас геями), 20 (в основном неумышленно), 26, 30, 33, 38 (я сам себе модельер).

ОБМАН

Думаю, что мы имеем репутацию людей, падких на все свободные и дорогие сиськи, которые появляются сразу же после того, как ты становишься рок-звездой, но правда в том, что мы дико преданы при этом своим подружкам. Честно признаюсь, что я никогда на обманывал свою девушку, и это все потому, что соблюдаю правила, приведенные ниже.

1. Ты можешь хвататься за накладную грудь, потому что она не натуральная и это не считается обманом.

2. Если ты не запоминаешь имена девок, то все в порядке.

3. Если ты не звонишь им после, то все в порядке.

4. Минеты не считаются, они равны рукопожатиям и автографам.

5. Если ты обнимаешь -ты лжешь.

6. Если ты во временном поясе, который опережает временной пояс, в котором находится твоя подружка, проследи за следующим сравнением: Пусть Х будет временной разницей между двумя странами, a Y – временем, проведенным в постели с другой женщиной. Если ты говоришь со своей подругой и Y «X, то ты не обманываешь, потому что это до сих пор не случилось, если Y» Х -ты изменил.

7. Если ты находишься в Европе, Канаде, Южной Америке или Японии, свидетельство о твоем браке недействительно. Спи с кем хочешь.

8. Если ты трахаешь кого-то за ночь перед встречей с подружкой – это замечательно, поскольку ты можешь быть уверен, что у тебя не будет преждевременной эякуляции завтра.

9. Если это часть публичного действа, это не считается.

10. Если это помогает твоей карьере, это не считается. Но если она думает, что ты можешь помочь ее карьере – ты обманываешь.

11. Если ты помнишь имя женщины, с которой кто-ти еще провел всего одну ночь, ты не прав, поскольку считаешь, что она больше, чем персона, которую можно трахнуть.

12. Если это чей-то День Рождения, это не считает". (особенно если это твой собственный День Рождения).

13. Если девка имеет тату с твоим именем, она считается общественным достоянием и ее можно трахать всем.

14. Если ты имел анальный секс, это не считается, поскольку анальный секс не есть коитус.

15. Если ее зовут та кже, как и твою подругу, это не считается, либо если первые буквы в их именах одинаковы.

16. Если ты говоришь им об уважении к ним с утра и на самом деле так думаешь – ты гей.

Правила, которые я нарушал: ни одного.

10. Все за ничто

Я вижу, что он всегда был гениальным по части страданий и, согласно многим высказываниям Ницше, создал внутри себя целое вместилище для боли. В свое время я заметил, что корень его пессимизма не в презрении мира, но в презрении самого себя. Насколько безжалостно он мог изничтожать в своих речах законы и людей и при этом не щадить себя самого.

Герман Гессе, «Степной волк»

«Король грязи предстает чистым: Часть первая из истории в двух частях.»

Сара Фим, Empyrean Magazine, 1995

Кадры, показывающие обнаженных детей и разлагающиеся трупы, мелькают на экране TV в номере Мэрилина Мэнсона. Он снимает темные очки и садится на кушетку. Фотографии, газеты и одежда раскиданы по комнате – осколки безумного года в жизни лидера самой спорной шок-рок группы, названной его собственным именем. Практически за одну ночь этот локальный флоридский квинтет превратился в протеже Nothing Records и ее владельца Трента Резнора из Nine Inch Nails. С тех пор Мэрилин Мэнсон, чье настоящее имя Брайен Уорнер, был арестован, ему неоднократно предъявлялись обвинения в издевательствах над женщинами, убийствах животных и сжигании собственного барабанщика. Сегодня в первый раз он дал согласие рассказать о минувших двух годах своей жизни. Дабы быть уверенными, что он не откажется в самый последний момент, мы напоили его ликером, снабдили наркотиками и прихватили с собой один из его любимых фильмов, дешевый галюциногенный вестерн Алехандро Джодоровски «Еl Торо». Мэнсон сворачивает двадцатидолларовую купюру и вдыхает в себя половину кокаиновой дорожки.

– Ты выглядишь измученным.

– Да, я проснулся в семь утра и искал, кому бы рассказать о своих новых идеях, но никого не нашел. Я слонялся по комнате, как безумец. Тогда я позвонил своей подружке Мисси, но у людей, которым я нравлюсь, всегда возникают проблемы в общении со мной.

– Давай поговорим о том, как ты покинул Форт Лодердейл.

– Хорошо. Это случилось, когда я сократил название команды до Marilyn Manson, поскольку люди постоянно называли нас черти как. Тогда же группа стала менее мультипликационной и более серьезно зазвучала. Несколько лэйблов заинтересовались нами. Нас пригласили в Нью-Йорк на Epic Records и там представили человеку по имени Майкл Голд-стоун, который как раз занимался албомом Pearl Jam. Но по некоторым причинам, мы не сошлись с Epic Records. Это нас очень обломало, так как мы истратили в Нью-Йорке почти все деньги.

– А как ты сошелся с Трентом Резнором?

– Это случилось, когда мы вернулись домой, уставшие и раздосадованные. Мы с Мисси пошли в музыкальный магазин, где я работал, и я приобрел себе альбом Nine Inch Nails "Broken", который вышел как раз в тот самый день. Когда я уселся его слушать, мне вдруг позвонил менеджер Трента и попросил у меня копию нашего демо. (Такие совпадения постоянно происходят со мной, позволяя верить, что все случается ради чего-то.) Через несколько дней мне снова позвонили. "Привет, это Трент." "Привет, что случилось?" – ответил я в той же манере. "Ты не поверишь, где я сейчас живу, -продолжал он. – Я живу в доме Шарон Тейт." Это было забавно, поскольку при нашей первой серьезной встрече я говорил ему, что хочу записать "My Monkey", свой ответ Чарльзу Мэнсону, именно в том доме, где жила его жертва. И Трент был сейчас именно там. Он сказал: "Мы как раз снимаем видео на одну из моих песен. Я ХОЧУ, чтобы ты сыграл в ней на гитаре." Я ответил, что толком не умею играть на гитаре, но обязательно приеду и покорчусь с ней перед камерой.

– Тогда-то он и взял тебя под крыло Nothing Records?

– Если честно, то я до последнего момента не знал, что Трент организовал свой лэйбл. Мы просто стали зависать вместе, и между нами завязалась дружба.

– Можешь вспомнить что-нибудь наиболее прикольное из ваших тусовок?

– Однажды вечером Трент послал свою подругу, богатую малолетнюю сучку, которая настолько его обожала, что даже выколола на заднице его инициалы, и мы поехали в один из лос-анджелесских баров под названием Смоллс. Там мы подцепили двух жутких девок, одну из которых звали Келли и у которой лицо казалось женским и мужским одновременно. Мы поехали домой и сняли шикарный видеофильм под названием "Кукурузная задница Келли". К сожалению, я посеял это раритет.

– Расскажи поподробнее.

– Мы подшутили над девчонками, налив им по огромному фужеру текиллы, а себе по столько же пива. Через несколько минут эти дуры уже не вязали лыка. Они стали давать круги по двору дома Шарон Тейт и в конце концов рухнули в бассейн. Я ринулся за ними, несмотря на то, что абсолютно не умею плавать. Келли выглядела настоящим бегемотом, хотя, наверное, думала, что похожа на русалку. Чтобы не сильно скучать, я предложил поиграть в угадай-кто-тебя-тронет. Вытащив ее из бассейна (вторая подруга уже дрыхла на берегу в собственной блевотине), мы завязали ей глаза полотенцем и принялись хватать за разные места и дико ржать, поскольку были в сто раз трезвее, чем она. И тут мы обнаружили у самого анала нашей жертвы какой-то узелок, похожий на спутавшиеся белые волосы или же кукурузное зерно. Честно говоря, мы были слегка шокированы обнаружением этого чужеродного объекта, а я подумал, что не мешало бы провести легкую дезинфекцию, и, взяв зажигалку, подпалил ее лобковую растительность. Не думаю, что малышке было больно: после этого она разошлась окончательно. Честно говоря, у нас не было особого желания продолжать что-либо делать с этой уродкой.

– А что было дальше?

– На утро мы распрощались с нашими гостьями и занялись делами. Трент сказал мне, что решил зарегистрировать новый лэйбл и предложил стать первым исполнителем, выпущенным на нем. Он сказал, что забалдел от нашего демо "Live As Hell", которое мы записали на радиостанции Тампа Бэй и которое, между нами, было достаточно дерьмового качества.

– Расскажи о записи вашего первого альбома "Portrait Of An American Family".

– Жуткие воспоминания. Мы поехали в Голливуд, Флорида, и писались на Критериа Студиос, которой владеют Bee Gees. Режиссером был некто Роли Моссимэн, то ли немец, то ли швейцарец, но в любом случае человек из страны, где не знают, что такое зубная паста. У него было от силы восемь зубов, и за время записи два из них выпали, к тому же он постоянно курил. Понимаешь, какие тут могут быть впечатления.

– А что насчет твоей поездки в Лос-Анджелес?

– Я ездил туда один ремикшировать записанные ранее трэки. Оттуда я позвонил во Флориду Дэйзи Берковицу, но в результате мне пришлось беседовать с Пого. Тот сказал, что они хорошо погудели в Скуизе, в результате чего Дэйзи напился до чертиков и у него начались проблемы с головой. На утро парень долго вспоминал, кто он такой, и все время спрашивал, где его машина. Оказалось, он думал, что попал в аварию. Когда я говорил с ним по телефону, было ощущение, что разговариваю с другим человеком. Он не понимал, что я ему хочу сказать. Доктор сообщил, что у него опухоль мозга. Мы с Трентом понимали, что в команде есть пара слабых звеньев – барабанщик Фредди Колесо и басист Брэд Стюарт. В конце концов мне пришлось изгнать Брэда и заменить его Твигги Рамирезом. Проблемы с Дэйзи стали для меня сюрпризом.

– Извини, может еще дорожку?

– Нюхнуть пыли? Конечно. О чем мы там говорили?

– Итак, мы говорили о Дэйзи.

– Да. Так вот, когда он вышел из больницы, я посоветовал ему слетать со мной и послушать миксы. Мы прибыли в студию и я познакомил его с Трентом. Надо сказать, что Дэйзи выглядел далеко не лучшим образом и вел себя как-то отчужденно. Когда Трент предложил послушать то, что сделано, он сказал, что сначала покурит, и вогнал меня этим в краску. Когда он слушал миксы, я не заметил, чтобы он был очень внимателен, а о комментариях тем более речи не шло. Мы провели следующий месяц в перезаписи материала, и все как один говорили нам, что Дэйзи не совсем тот человек, с которым можно спокойно работать. Он был очень упрям и имея свою собственную установку в плане музыки. Зачастую это очень напрягало, но в целом все прошло удачно.

КРУГ ВОСЬМОЙ – ОБМАННЫЙ – СИМОНИСТЫ

– Вспомни что-нибудь веселенькое из того времени.

– Студия находилась на бульваре Санта-Моника, где по вечерам пасется куча трансвеститов-проституток, и в один прекрасный момент мы решили, что можно поразвлечься. Мы по очереди выбирались на съем, но они почему-то боялись нас, так что несколько раз подряд пришлось возвращаться ни с чем. Когда настала очередь Пого, этот скинхэд с козлиной бородой вырядился в один из своих клоунских нарядов, раскрасился под Джина Симмонса и пошел на дело. Не успели мы приступить к нашим студийным делам, как он вернулся обратно в обществе достаточно смазливого бесполого создания и проследовал в соседнюю комнату. Мы моментально включили микрофоны, установленные там, и стали подслушивать их разговоры. Это существо звали Мари, и издалека оно выглядело как женщина, причем весьма привлекательная, но при ближайшем рассмотрении (мы подглядывали за ними через окно) на его (ее) ногах были обнаружены язвы, напоминающие ожоги от сигары или начальную стадию какого-то неведомого нам заболевания. Оно (существо) знало, что мы за ним наблюдаем, и старалось не ударить в грязь лицом. Кончилась вся эта клоунада тем, что Пого нагло обкончал мужскую грудь.

– Не было жутко работать в доме Шарон Тейт?

– Одна странная вещь произошла с нами, когда мы трудились над песней "Wrapped In Plastic". В этой вещи мы больше всего использовали компьютер, так как она вся напичкана сэмплами, и вот неизвестно откуда в ней стал появляться сэмпл Чарльза Мэнсона из "My Monkey": "Почему дитя тянется к своим папе и маме, чтоб убить их?" Мы не могли понять, что происходит, особенно если учесть, что припев в "Wrapped In Plastic": "Приходи к нам в дом/Уверены, что ты останешься." Мы были только вдвоем в этом доме, я и продюссер Шон Биван, и мы были дико напуганы. Мы поняли, что на сегодня сеанс окончен. Когда мы приступили к записи на следующий день, проклятые сзмплы исчезли.

– Тебе не кажется, что обращаться к персоне Чарльза Мэнсона становится тенденцией среди музыкантов?

– Это меня порой добивает. Эксл Роуз тоже перепел Мэнсона, это была целая история.

– Кстати, может еще дорожку?

– Хорошо, только она будет последней… Итак, Guns'n'Roses… Как-то Трент взял меня на концерт U2, и за сценой я натолкнулся на Эксла. Он выглядел очень нервным и стал рассказывать мне о своих душевных переживаниях, раздвоении личности и прочем дерьме. Я же в свою очередь принялся втирать ему о своей группе и поведал о песне "My Monkey". Эксл сознался, что никогда не слышал альбом Мэнсона, и я посоветовал ему прикупить "Lie". Спустя шесть месяцев Guns'n'Roses записали кавер песни "Look At Your Game, Girl" с этого самого альбома. Тогда-то Эксл и получил кучу неприятных высказываний со стороны сестры Шарон Тейт и общественности. Мы закончили альбом чуть позже; кстати, на "My Monkey" спел пятилетний мальчик Роберт Пиерс – невинное дитя даже не осознавало, что поет вещи, жуткие для взрослых людей. Сразу после сведения альбома мне позвонили Трент и его менеджер Джон Малм и посоветовали не включать эту злополучную песню в альбом. "Почему?" – опешил я. "Мы не хотим иметь проблемы, которые появились у Эксла Роуза," – ответили мне. "Я не имею никаких проблем и не собираюсь их иметь. Объясните, черт возьми, что происходит!" Ко всему прочему, "My Monkey" не являлась целиком песней Чарльза Мэнсона, я лишь позаимствовал у него часть текста. Я сказал: "Нет!" и они отказались выпускать альбом. Я понял, что мы снова превращаемся из флоридской надежды в сраную локальную банду, не закрепленную ни за одним лэйблом. Это был самый паскудный период в моей жизни: альбом готов, но при этом его как бы и нет. Тем временем мой старый знакомец и наш первый басист Брайен Тютюник сколотил свою банду Collapsing Lungs, закрепился на Atlantic и готовился стать траханой рок-звездой. Брэд продолжал ширяться и был изгнан, а я осознавал, что не пройдет и года, как мы снова вылезем из дерьма.

– И как вы вылезли из него?

– Снова объявился Трент и сказал, чтобы мы не беспокоились, так как он может передать нас любому другому лэйблу. Он свел нас с Гаем Осери из Maverick Records (лэйбл Мадонны), а тот познакомил с ее менеджером Фредди Де-Манном. Самое смешное, что когда нас представляли ему, его первый вопрос был: "Ребята, вы евреи?" На что наш клавишник парировал: "Да, я еврей, но я не религиозен." "О'кей, ребята, мы сработаемся!" – был ответ. Спустя пару дней нашему менеджеру позвонили и сказали примерно следующее: "Нас абсолютно не беспокоят его имидж, татуировки и все, что связано с оккультизмом и сатанизмом, единственное, что мы хотим знать – наколоты ли на нем свастики?" "Нет, о чем вы говорите!" – был ответ. "Очень хорошо, но мы обязательно должны проверить, и если найдем хоть что-то, связанное с антисемитской пропагандой, контракт с вами станет невозможным." Проверив мои тату, они успокоились и предложили нам контракт.

– Были ли у группы еще какие-нибудь проблемы?

– В принципе, они не прекращались. Например, я хотел поместить в буклет альбома свою детскую фотку, где я сижу совсем голый на диване. Мне сказали так: "Во-первых, этот снимок легко тянет на детскую порнографию, и далеко не каждый магазин возьмет диск на продажу. Мы же хотим, чтобы он был полностью легальным." "Я вас не понимаю, – ответил я. – Эту фотографию я взял из альбома моей матери и считаю ее абсолютно нормальной. Если кто-то увидел в этом намек на порно, виновен ли в этом я? Если у кого-то встает по поводу и без повода, почему в таком случае не наказывают его?"

– Ты не очень расстроен таким расхождением во взглядах со своими боссами?

– Конечно, все это было порядочным дерьмом, но в противном случае альбом бы вообще никогда не вышел.

– Скажи честно, ты доволен этим альбомом?

– В целом на нем я хотел сказать сразу все то, что постоянно говорил в различных интервью, но сейчас кажется, что сказал не все так, как хотел. Может, я еще не до конца понял на тот момент, как все это подать, может, песни получились не слишком ударными… Я всегда думал над тем, что дети, вырастая, понимают гораздо больше, чем их родители, и если те начинают скрывать от детей правду, это гораздо хуже, чем каждый день лицезреть Мэрилина Мэнсона. Я продолжаю культивировать себя как антигероя, и думаю, что сделаю это лучше на следующем альбоме.

Сара Фим

Америка, встречай Мэрилина Мэнсона! Часть вторая из истории в двух частях."

Empyrean Magazine, 1995

Когда мы в последний раз брали интервью у Мэрилина Мэнсона, он сидел в своем номере, нюхал кокаин и рассказывал о делах последних лет. Сейчас четыре пополудни, и он собирается поведать нам о своем туре с Nine Inch Nails, Jim Rose Circus Sideshows и Hole. Внезапно раздается стук, и Мэнсон быстро прячет коробочку от CD Judas Priest, покрытую кокаиновыми дорожками, встает с дивана и идет открывать дверь. В комнате появляется его басист Твигги Рамирез – с бутылкой вина в руке и с опухшим лицом, он объясняет, что перенюхал на сегодня, и падает в кресло. На все вопросы он отвечает одной фразой говорит, что ему нужны только виски и скорость.

– Нюхни немного и мы начнем.

– Да, неплохой порошок для беседы (засасывает дорожку).

– Кстати, как давно ты стал принимать кокаин?

– Не так давно. В первый раз это случилось во время тура с Nine Inch Nails. Мы были в Чикаго, и один из роуди пригласил нас с Твигги в гримерку Трента. Там был полный бардак, везде валялись объедки и грязная одежда. На полу, посреди всего этого безобразия, сидел странноватый хип-повый субьект, который пронес за сцену кучу порошка и рассыпал его аккуратными дорожками на стойке в ванной. Он спросил: "Не хотите присоединиться?" Мы честно признались, что никогда раньше не пробовали. "Попробуйте," – сказал он. Мы нюхнули и поняли, что открыли для себя нечто новенькое, причем хорошо давшее нам по мозгам. В гримерке также присутствовали две симпатичные девки, блондинка и рыжая. Одна из них училась на психиатра, а вторая была просто шлюхой. Я сразу же запал на них. Тогда я носил в качестве нижнего белья резиновое трико с отверстием для пениса и практически не снимал его на протяжении всего турне, так что когда я трахал их в задней комнате, все это было похоже на порноверсию "Супермена". Моя кожа так и не касалась их, я был словно в одном большом презервативе.