Текст книги "Вой и реликвии (ЛП)"

Автор книги: Мелани Карсак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Мелани Карсак
Вой и Реликвии

Глава 1: Снова в красном

Я заложила пароцикл влево, совершая крутой вираж. Не сводя глаз с ряда зданий по соседству, я наблюдала, как оборотень прыгает с крыши на крышу. Волк посмотрел вниз, сверкнув на меня полными ненависти красными глазами.

Волки.

Я выжала газ. У волка заканчивались крыши, а у меня – дорога: мы оба неслись наперерез к Темзе. Я чертовски хорошо знала, что там его ждет корабль. Кто-то из нас должен был оказаться там первым. Кто именно – я пока не была уверена.

Сосредоточив внимание на узкой мощеной улочке, я лавировала между конными повозками, автомобилями и раздраженными пешеходами. Туман был густым, и оранжевое сияние газовых фонарей едва пробивалось сквозь дымку. Мастер Харт сконструировал мне новые очки. Оптика усиливала тени, улавливаемые моим «лунным глазом». Пока я мчалась к реке, мимо проплыл призрачный моряк. До Дня Всех Святых оставалось всего несколько дней. Весь город ожил… ну, точнее, наполнился нежитью. Темный район, дикий и в обычное время, сейчас напоминал сверхъестественный цирк. И как это я, при забитом потусторонщиной городе, умудрилась ввязаться в погоню за похитителями драгоценностей?

Я преследовала эту банду волков всю осень. Хитрые мелкие шавки, всего пятеро в своре. Свои проделки они начали в Риме, перебрались в Венецию, затем ударили по Парижу, и вот теперь они здесь. Обчищая банки, музеи и поместья, эти воры были на редкость хороши по сравнению с обычными неуклюжими вервольфами. Учитывая, что проблема была не местного масштаба, сэр Блэквуд решил оставить это дело на откуп Обществу Красных Плащей. Я почти спорила. Почти. Но между сэром Блэквудом и мной установился решительный нейтралитет, и я хотела сохранить его, поскольку не знала, когда, и планирует ли вообще, Львиное Сердце возвращаться; этот вопрос преследовал мои мысли, вызывая крайнее раздражение. Раз уж тамплиеры остались в стороне, разбираться с этой ячейкой бандитов предстояло Красным Плащам. Там, где мои коллеги за рубежом потерпели неудачу, я добьюсь успеха. От этого зависела репутация Общества. И я не собиралась подводить королевство.

Впереди показались темные воды Темзы. Волны бились о волнорезы. Сбросив скорость, я развернула машину, со скрежетом останавливаясь боком. Быстро соскочила, мой красный плащ взметнулся за спиной. Я рванула к краю пристани и бросила взгляд на воду. Чуть поодаль от берега заметила небольшое судно. Корабль стоял идеально: любой, кто обладал незаурядной, сверхъестественной силой, мог прыгнуть с крыши на краю верфи прямо на палубу.

Я ухмыльнулась. Мой план работал.

Выхватив оба пистолета, я развернулась и замерла.

Вдох.

Выдох.

Оборотень появился на краю крыши.

Я закрыла правый глаз, глядя своим «лунным глазом». Сквозь измененное зрение я видела волка и человека одновременно.

Волк задрал морду, подсвеченный луной, отчего его шерсть будто светилась, и издал громкий вой, празднуя победу.

– Рановато, друг мой, рановато, – прошептала я и спустила курок.

Торжествующий вой оборотня оборвался болезненным тявом.

Мгновение спустя прогремел огненный взрыв: лодка, стоявшая у берега, разлетелась на куски в ярком всполохе.

Тело оборотня рухнуло с крыши. Убрав пистолеты в кобуры, я бросилась к нему. Оборотень Юрий, альфа этой воровской стаи, уже принимал человеческий облик. Он попытался встать, но нога подвела его. Мои выстрелы были точными, но не смертельными, как и задумывалось. Волк упал на колени. Ругаясь на румынском, он свирепо посмотрел на меня. Прижимая одну руку к животу, где сочилась кровь, а другую – к голени, он плюнул в мою сторону, когда я подошла ближе.

– Ну же, Юрий. Это просто грубо. Я ведь могла тебя убить.

Неподалеку от него валялась истрепанная сумка. Я схватила её и открыла. Внутри обнаружилась бархатная коробочка. Я откинула крышку. Бриллиантовое ожерелье, одолженное Её Величеством специально для этой ловушки – под многочисленные угрозы отправить меня в экспедицию в Антарктиду охотиться на снежных монстров, если я позволю злоумышленникам скрыться с её королевскими сокровищами, – было в целости и сохранности.

Я оглянулась на Темзу. Быстроходные катера – Красные Плащи – уже приближались к обломкам. Я усмехнулась, глядя, как волки по-собачьи гребут к берегу так, будто от этого зависели их жизни. Но спасения не было. Они были окружены.

Боковым зрением я уловила движение. Обернувшись, увидела агента Харпер, идущую ко мне с каким-то устройством в руке.

– Достала? – спросила она.

Я кивнула, глядя на бриллиантовое колье.

– Думаешь, она позволит мне оставить его себе в качестве награды?

Харпер рассмеялась.

– Вряд ли.

Юрий, всё еще проклинавший меня, переключил свою ярость на Харпер.

Харпер нахмурилась.

– Не будь неблагодарным. Она могла тебя пристрелить.

– Я ему то же самое сказала.

– Видела мой фейерверк? – спросила Харпер, помахивая детонатором.

– Видела. Отличная работа, старший агент Харпер.

– Ну, я хотела закрыть свое первое официальное дело в качестве твоего напарника с помпой.

Я добродушно закатила глаза.

– Мне казалось, мы это уже обсуждали. Никаких каламбуров.

– Прости. Похоже, набралась дурных привычек в полевых условиях.

– Мы тебя быстро подлатаем, – сказала я и посмотрела на Юрия. – Я бы надела на тебя наручники, но ты, скорее всего, истечешь кровью, – с этими словами я подняла оборотня с земли, таща его к доку, где его заберет агентское судно. – Не волнуйся, Юрий. Мы тебя подлечим как раз к отправке в тюрьму. – Я повернулась к Харпер. – А что с остальным добром?

– Получила весточку полчаса назад. Агент Фокс нейтрализовал охранявших волков и захватил дирижабль вместе со всеми сокровищами.

Я улыбнулась Харпер. Она вернулась из-за границы сразу после дела с Элоди, и Эдвин официально назначил её моей напарницей. К счастью, если не считать этих вороватых дьяволов, было относительно тихо. Но всё равно я была рада её возвращению. Тишина никогда не длится долго.

– Ты чего так на меня скалишься? – спросила Харпер.

– Кажется, я по тебе скучала, Харпер.

– Я, пожалуй, тоже скучала по тебе, Лувель.

Юрий выругался в адрес нас обеих, явно не оценив проявленного нами взаимного уважения, чем заставил нас рассмеяться.

Глава 2: Каждая завидная невеста

Когда волки были надежно заперты, мы с Харпер отправились в штаб – отметиться и, разумеется, заняться бумажной волокитой. Не то чтобы я была против. Я знала, что Эдвин будет там. Однако я удивилась, обнаружив его у моего стола, когда мы прибыли.

Он улыбнулся, увидев меня, той самой мягкой, робкой улыбкой, которую приберегал только для меня одной.

Все мое тело словно согрелось в этом сиянии. По правде говоря, после дела Элоди наши отношения стали немного натянутыми. Эдвин был проницателен и заметил «нечто», промелькнувшее между мной и Львиным Сердцем. Но он ни о чем меня не спрашивал. Это был кредит доверия, в котором я не была до конца уверена, что заслуживаю его.

С отъездом Ричарда я смогла отложить тот странный момент в сторону. Я почти не вспоминала о нем, по крайней мере, именно эту мантру я себе повторяла. Всё вернулось на круги своя. Мы с Эдвином двигались дальше. Ничего не изменилось, кроме моего переезда в «Грот Весты» – бабушка настояла, чтобы мы называли наш новый дом именно так. На эту тему я, возможно, слегка приукрасила правду перед Эдвином. «Подарок от тамплиеров» – так я ему сказала. От какого именно тамплиера, я не уточняла. Он не спрашивал. Я не докладывала. Но я чувствовала изрядную долю вины по этому поводу. И всё же, что мне оставалось делать? Безопасность бабушки перевешивала всё остальное, а Львиное Сердце в буквальном смысле вручил мне ключ к её обеспечению. Несмотря на мои чувства к Эдвину или странность между мной и Ричардом, был один человек, перед которым я была в долгу: бабушка. Таковы были факты. То, что я чувствовала по поводу случившегося с Львиным Сердцем, было куда более запутанным. Но он уехал, так что мне пришлось в одиночку разбираться, что это был за поцелуй. В его отсутствии было гораздо проще притворяться, что ничего не произошло. Гораздо проще забыть. Вроде как.

Когда мы с Харпер подошли, я заметила, что Эдвин держит кожаную папку.

– Новая сводка, – констатировала Харпер.

Я кивнула. Я не удивилась тому, что снова что-то пошло не так, но и восторга не испытала. Джессика должна была родить в ближайшие пару недель, и я предвкушала роль неофициальной тетушки малыша Брайарвуда. Я надеялась, что всё будет достаточно тихо, чтобы у меня нашлось время понянчиться с ребенком, когда придет срок. Ни единого шанса на такую удачу.

– Вижу, ты намерен не давать нам скучать, – сказала я Эдвину, глядя на папку.

– Я хотел убедиться, что агент Харпер как следует освоится на своем новом посту.

– «Как следует освоится»? – в притворном протесте воскликнула Харпер. – Ты ведь читал мой отчет из доков, не так ли?

– Читал, – ответил агент Хантер и усмехнулся. – Ты забыла подать форму 1101.

Харпер рассмеялась:

– Что ж, вычти из моего жалованья.

Эдвин добродушно ухмыльнулся ей, затем повернулся ко мне:

– У меня был запрос от Её Величества.

Я достала бархатную коробочку из сумки.

– Безделушки Её Величества в безопасности. – Я протянула коробку Эдвину, подавив вздох. Мне бы хотелось примерить её, хотя бы разок, просто смеха ради.

Эдвин тихо хмыкнул и взял коробку из моих рук.

– Пойдем? – спросил он, указывая на свой кабинет.

Мы пересекли общий зал. Было почти утро, но многие агенты уже сидели за столами. Это время года всегда было горячей порой для Общества Красных Плащей. Ничто так не будоражит сверхъестественных существ, как преддверие Дня Всех Святых. Я помахала Хэнку и Крессиде, которые были заняты тем, что препирались о чем-то. Они прервали спор ровно на столько, чтобы поприветствовать нас с Харпер, и тут же вернулись к перепалке. Я поискала глазами агента Роуз, но её нигде не было. Также я присмотрелась, нет ли агента Юэна Гудвина – Пеллинора, чьим делом я занималась летом, – но его тоже не оказалось. Несомненно, он был в Уиллоубрук-парке. Эдвин предоставил свой семейный дом обществу для нужд Пеллиноров. Я еще не сообщила бабушке, что её мечта о прекрасном загородном поместье больше не рассматривается.

Мы с Харпер последовали за Эдвином в кабинет и сели напротив него. Он передал папку Харпер.

– Когда я учился в Итоне, я познакомился с лордом Эдисоном Кэбеллом, – начал Эдвин. – Он мой хороший друг, и его семья ежегодно проводит Бал Всех Святых в своем поместье в Фенленде. Его посещают многие знатные пэры, это яркое событие осеннего сезона. Однако на его семье лежит проклятие. Обстановка и само проклятие создают восхитительно жуткую атмосферу для людей, которые были бы крайне скандализированы, узнай они, что их игры в макабр [прим. пер.: пляски смерти] очень близки к истине нашего мира. Как бы то ни было, Эдисон написал мне о некоторых странных событиях в поместье. Он осведомлен, что я работаю со «странностями», и попросил о помощи, – объяснил Эдвин, пока Харпер перелистывала материалы дела.

– Ты посылаешь нас? – спросила я.

Эдвин кивнул:

– Я хотел отправить своих лучших агентов.

Я игриво вскинула бровь.

Эдвин улыбнулся.

– Ты сказал, что Кэбеллы прокляты. Чем именно? – спросила Харпер.

Она вытащила из папки набросок усадьбы и передала его мне. Особняк в готическом стиле так и кричал о старых деньгах и дурных предчувствиях.

– Или кем они прокляты? – добавила я.

Харпер кивнула мне.

– На землях, которыми владеют Кэбеллы, когда-то было небольшое поселение, где, по легенде, обитал ковен. Еще в шестнадцатом веке лорд Бран Кэбелл собрал местных ведьм и сжег их на костре. Умирая, ведьмы прокляли его род. Любой наследник, ступивший на святую землю – место ковена, – умрет в течение двух недель. Самого лорда Брана нашли мертвым на месте сожжения вскоре после казни.

– Похоже, он это заслужил, – вставила я.

– Нашли мертвым. Мертвым как? – уточнила Харпер.

– Лорду Брану разорвали горло, – ответил Эдвин.

– Что ж, этого достаточно, – заметила я.

Харпер закатила глаза.

– Потомки лорда Брана Кэбелла всегда старались избегать того места. Но Эдисон всегда интересовался семейным проклятием, желая узнать, есть ли за ним хоть капля правды. Однажды он даже выразил интерес к тому, чтобы как-то загладить вину предка. Недавно Эдисон посетил руины. Три ночи спустя у поместья Кэбелл-Мэнор раздался вой.

Теперь я поняла, почему Эдвин попросил нас с Харпер взяться за это дело.

– Оборотни? – спросила Харпер. – Проклятие оборотней? Но какая связь с ведьмами? Я не улавливаю.

– Оборотни, адские гончие, банши… одному Богу известно, что это может быть. Но если сложить вой и разорванное горло… – сказал Эдвин.

Я кивнула:

– Оборотень мог жить веками, поддерживая проклятие. И волк мог выжить после сожжения на костре.

– Скверное дельце, – подытожила Харпер. – Значит, Фенские болота? – она повернулась ко мне.

– Работа в провинции. Приобщимся к сельской жизни? – спросила я агента Харпер.

– К сельской – да. К «дикой» – нет, – возразил Эдвин, указывая на рисунок особняка, который я держала. – Кэбеллы очень богаты и занимают видное место в высшем обществе.

– Кэбеллы. Лорд Кэбелл женат? – спросила Харпер.

Эдвин слегка заерзал, то сцепляя, то расцепляя пальцы. Его нервное движение не ускользнуло от моего внимания.

– Нет. Лорд Кэбелл и его сестра, леди Шарлотта, живут в Кэбелл-Мэнор.

– Леди Шарлотта, – прошептала Харпер, делая пометку в сводке.

Я попыталась поймать взгляд Эдвина, но он смотрел на Харпер.

Всё странее и странее.

– Боюсь, всё это затеяно крайне несвоевременно. Поскольку Бал Всех Святых на этой неделе, Эдисон очень хотел бы уладить вопрос до его начала, – сказал Эдвин.

– А, так они надеются, что мы разберемся с этим бардаком до начала вечеринки. Как пафосно, – сказала я, закатив глаза.

– Наличие настоящих монстров на Балу Всех Святых расстроило бы тщательно организованное мероприятие леди Шарлотты, – сказал Эдвин и тихо усмехнулся.

Я постаралась не хмуриться. Кем бы ни была эта леди Шарлотта, она мне уже не нравилась.

– Как только я закончу здесь кое-какие дела, я присоединюсь к вам в Кэбелл-Мэнор, – добавил Эдвин.

– Проклятие, – покачала головой Харпер, пролистывая папку. – Здесь чего-то не хватает. Я проверю наши архивы. Хочу поискать любую информацию о том ковене.

Чувствуя раздражение на Эдвина, на пафосного лорда Кэбелла и на эту вертихвостку леди Шарлотту, я встала.

– Хорошая идея. Почему бы мне не пойти с тобой? В наших архивах была информация о бродячих волках, которые покинули город несколько столетий назад. Настоящие бродяги. С ними никогда не было проблем, поэтому никто ими не занимался. Посмотрю, куда они делись.

– Клем… Агент Лувель, можно тебя на минуту? – попросил Эдвин.

Агент Харпер встала и направилась к двери.

– Я пойду начну. Присоединишься ко мне, когда закончишь?

Я кивнула.

Помахав рукой, Харпер оставила нас с Эдвином наедине.

Подавив свою мелкую ревность, я повернулась к нему. К кому мне ревновать…

Да я даже не знала, к чему именно. К улыбке? К отведенному взгляду? Кто я такая, чтобы беспокоиться о прошлом Эдвина, особенно когда сама не переставала думать о Львиное Сердце ни на миг с тех пор, как он уехал?

– Мне жаль отсылать тебя из города, – сказал Эдвин. Он встал и обошел стол, чтобы подойти ко мне.

– А мне жаль уезжать.

– Я уверен, тамплиеры проследят за порядком, пока тебя нет.

Я кивнула:

– Я пошлю весточку сэру Блэквуду.

Эдвин сцепил пальцы за спиной и слегка кашлянул.

– Есть новости от сэра Ричарда?

Я почувствовала, как в животе словно осел тяжелый камень.

– Нет.

– Клемени, я… я хотел кое о чем спросить.

О нет. Это не к добру.

– Конечно.

– Обычно я посещаю Бал Всех Святых как гость. В этом году меня тоже пригласили. Я надеялся, если дело не выйдет из-под контроля и не испортит праздник, что ты останешься и пойдешь со мной как моя спутница.

– Твоя спутница? На бал?

– Да, – ответил он.

– Я… Конечно. – О Боже, слава Богу.

Эдвин счастливо улыбнулся, его руки снова расслабленно опустились по бокам.

– Прости, что вынуждаю тебя «облачаться в доспехи» и добывать бальное платье.

Я усмехнулась:

– Всё в порядке. Истинная леди должна быть готова и к сражению, и к вальсу.

– Существовала ли когда-нибудь более идеальная женщина?

Я улыбнулась, польщенная комплиментом, но снова ощутила тот странный укол вины. Идеальные женщины не целуются с оборотнями, когда у них уже кто-то есть. Я была далека от идеала.

– Спасибо, Эдвин. Для меня честь, что ты спросил.

Эдвин улыбнулся и мягко коснулся пальцами моего подбородка.

– Для меня честь, что ты ответила «да».

Эдвин наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Я уловила его чудесный аромат корицы. Мое сердце забилось чаще, жаждая большего. Эдвин всё еще был таким сдержанным, таким осторожным. Может, он и прав. Возможно, это мои инстинкты сбились с ритма. Было бы неподобающе просто схватить кого-то и впиться в губы страстным поцелуем. Верно?

Когда Эдвин отстранился, он нежно улыбнулся мне, встретившись со мной взглядом своих голубых глаз.

– Я не знаю, что вы там найдете. Эдисон чем-то всерьез напуган. Будь осторожна.

Я шумно выдохнула сквозь губы.

– Не о чем беспокоиться. Теперь у меня есть Харпер.

Эдвин тихо рассмеялся.

– Можешь передать королеве Виктории, что я иду на бал. То ожерелье отлично подошло бы к моему платью, – сказала я.

Эдвин постучал по коробочке, лежащей на его столе.

– Я упомяну об этом.

Подмигнув Эдвину, я развернулась и пошла к Харпер.

Глава 3: Грот Весты

После тщательной проверки архивов Агентства я отправилась обратно через весь город к гроту. Было уже за полдень, когда я добралась до места. Отперев ворота, закатила пароцикл внутрь. Я уже привыкла ездить на нем после отъезда Львиного Сердца. Когда он вернется, ему будет непросто забрать его назад.

Если он вернется.

Когда он вернется.

Лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь листву деревьев, падая на бабушку, которая работала в саду. Я улыбнулась при виде этой картины. Мне стоило немалых трудов, включая несколько искусно сплетенных враков, чтобы убедить ее оставить свою квартиру и переехать сюда. Мне как-то удалось заставить её поверить, будто я скопила достаточно денег, чтобы купить это место, и что через связи в агентстве я нашла уголок на святой земле, где мы сможем быть вместе и в безопасности.

Мне было ясно, что бабушка не до конца верит в мою историю, но когда она увидела этот домик и прелестный сад, то предпочла не обращать внимания на свои грызущие подозрения, к моему величайшему облегчению.

Искажать правду перед Эдвином было куда тяжелее. Эдвин доверял мне. Он верил: если есть что рассказать, я скажу. Но рассказывать было нечего. Не совсем. Ричард был сломлен смертью Бриони, только и всего. В ту ночь он был в смятении, сам не свой. Дом – просто подарок. Вот и всё. Когда альфа вернется – если вернется, – всё придет в норму. Всё будет хорошо. В следующий раз я буду лучше держать дистанцию.

Когда он вернется.

Если он вернется.

И когда именно, черт возьми, он собирается возвращаться?

Я подавила всплывающие в душе спутанные чувства. Я уже чувствовала, как лицо непроизвольно кривится. Мне не хотелось, чтобы бабушка начала задавать вопросы, на которые у меня не было ответов. Вытряхнув мысли об этом ухмыляющемся оборотне из головы, я зашагала к ней по траве.

– Посмотри, моя Клемени, какие красивые хризантемы, – сказала она, осторожно касаясь кончиками пальцев ржаво-рыжего цветка. – Но остальные цветы увядают, – вздохнула она. Бабушка поднялась, отряхивая землю с рук о свой передник.

– Весь сад прекрасен, бабуля.

– Он станет таким весной. Сейчас земля отходит ко сну. Посмотри на эти цвета, – она указала на дуб, растущий у садовой стены. Листья на нем стали ярко-оранжевыми.

Я посмотрела на листву, чувствуя тепло солнца на лице. Резкий ветер пронесся по лужайке. Приближалась зима.

– К следующему лету я засажу этот сад цветами так, что он будет благоухать, как парфюмерная лавка. Пойдем в дом. Ты, верно, проголодалась. Как прошел вечер?

– Я спасла королевские сокровища.

Бабушка рассмеялась:

– О, моя Клемени. Разумеется. Ну, разумеется.

Я подбоченилась.

– Знаешь, бабулечка, я, правда, это сделала.

Она хмыкнула.

– Уверена, королева будет очень признательна. Теперь – в дом, – сказала она, беря меня под руку и ведя к домику. – Я тут разбирала чердак. Такой беспорядок. Но там нашлись интересные книги, старые церковные записи. Я всё вычищу и каталогизирую как следует. А на старой римской стене я нашла странные отметины. Этот дом – просто сокровище.

– Я рада, что тебе здесь нравится, бабушка.

– Прекрасная находка. Так спокойно. Так тихо. Девочка моя, напомни, как ты всё-таки нашла этот дом?

– Через агентство.

– Но как именно?

– Кое-кто знал об этом месте.

– Да, но кто?

– Я уже и не припомню. У меня есть новости, которые тебе понравятся, – сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему.

– И какие же?

– Меня пригласили на бал.

Бабушка ахнула.

– На бал? Где? В Уиллоубрук-парке?

Я усмехнулась.

– Нет, бабушка. В другом месте за городом. Эдвин пригласил меня стать его спутницей.

– О, моя Клемени! Апельсины и лимоны [прим. пер.: отсылка к англ. стишку про колокола Лондона]. Чудесно. Такой достойный мужчина. Может, он сделает предложение?

– Давай не будем спешить.

– Никогда не знаешь наверняка, девочка моя. Сэр Эдвин определенно к тебе неровно дышит.

Мои щеки вспыхнули.

– А как дедушка сделал тебе предложение?

Бабушка рассмеялась.

– В яблоневом саду. Он наклонился, чтобы сделать предложение, и его в колено ужалила пчела. Он мне не сказал. Делал предложение, а по щекам у него текли слезы. Я была так тронута его чувствами, что ответила «да». И только потом он рассказал мне про пчелу.

Мы обе рассмеялись.

– Нет-нет, бал – это куда лучше. Никаких яблоневых садов. Любовь иногда жалит, – добавила она с усмешкой.

Любовь иногда жалит.

Внутри у меня всё словно растаяло. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Боже правый, а что если Эдвин действительно решит сделать предложение?

Бабушка ущипнула меня за щеку.

– Бледная какая. Тебе нужен завтрак.

– Да. Определенно. И побольше.

Бабушка хмыкнула.

– Надеюсь, ты вернешься вовремя, чтобы увидеть малыша Куинна.

– Уверена, он никуда не денется, даже если я пропущу сами роды.

Она страдальчески вздохнула.

– И всё же, ты нужна Куинну рядом, чтобы он не пал духом.

– Ладно. Ты права.

– Но, Клемени, бал! Как чудесно. Но дорогая, что ты наденешь? Синее платье безнадежно испорчено всей этой… слизью.

– Ты имеешь в виду Филиппа Филлипса.

Бабушка прицокнула языком:

– Что? Неважно. У тебя есть то старое зеленое платье. Возьми его на всякий случай, но оно не подходит для бала. У тебя есть время купить что-то новое?

Я бросила взгляд на окно своей спальни.

– Не волнуйся, ба. У меня есть платье.

Бабушка отправила меня наверх освежиться, пока сама гремела на кухне, готовя завтрак. Она весело напевала по-французски, несомненно, представляя меня Золушкой на балу.

Её слова эхом отдавались у меня в голове. Эдвин ведь не собирается делать предложение, верно? Это кажется… поспешным. Нет. Он просто хочет, чтобы я познакомилась с его старыми друзьями в светской обстановке, даже с этой леди Шарлоттой. Будет полезно увидеть его в том мире. Мне нужно понять, какой он на самом деле.

Я сняла доспехи, накинула халат и подошла к гардеробу. Отодвинув повседневные вещи, выудила чехол, висевший в самой глубине. Повесив его на дверцу шкафа, расстегнула молнию. Красный шелк расцвел, вырываясь из чехла, словно роза под лучами солнца. Я смотрела на платье. Да. Оно идеально подойдет для бала.

Идеально.

Если не считать…

Если не считать того, что это платье предназначалось для другого случая.

Нет. Это просто подарок. Просто платье. Оно ничего не значит. Львиное Сердце просто был в смятении. Всё будет хорошо. Ничто из этого не будет иметь значения, когда он вернется – если вернется. Я застегнула чехол. Это платье вполне сгодится для бала. Подходящий фасон и цвет. И не то чтобы у меня было время или деньги бегать по городу в поисках чего-то другого.

Я достала сундук с верхней полки гардероба и уложила платье внутрь. Прихватила и старое зеленое платье, положив его сверху. Если память мне не изменяет, у него был надорван подол и след от ожога на рукаве – я как-то слишком близко подошла к свече. Надо будет иметь это в виду. Покачав головой, я загрузила в чемодан брюки, корсеты, блузы, доспехи и несколько запасных единиц оружия. Закрыла крышку.

Снаряжение и платья уложены. Я готова ехать на бал.