Текст книги "Серебряное сердце"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

Соавторы: Сторм Константайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
УКРОЩЕНИЕ ДИКИХ ЗВЕРЕЙ

В подземной красоте Шрилтаси продолжали витать призраки прежней жизни. Макс вынырнул из прикрытия леса и оказался на краю широкого поля, где раньше шумели хлеба, а теперь разросся бурьян. Над этим простором раскинулось туманное золотистое небо, словно солнце смотрело вниз через дымку облаков. Там и тут, по колено утонув в траве, паслись стада. Был ли Шрилтаси такого же размера, как Карадур, или больше? Горизонт казался далекой линией.

Макс прошел мимо заброшенных ферм, где странные шустрые наполовину – люди, наполовину – звери, спешно спасались бегством при его приближении. На некотором расстоянии Макс увидел огромный особняк, гнездящийся в медной кроне необъятного дерева. И только подойдя ближе, он смог заметить, что закрытые ставнями окна поросли лозой, крыша разрушена, а на голых стропилах поселились пестрые лиловые птицы. Не мелькнуло ли там лицо в одном из верхних окон? Оно исчезло, как только Макс оказался неподалеку. Исходя из того, что он успел увидеть за время пути, можно было сделать вывод, что обитатели Шрилтаси когда-то жили в обществе порядка и индустрии, как и карадурцы. Когда-то эти заброшенные поля обеспечивали продовольствием весь верхний город. Как печально видеть царящие здесь упадок, разрушение и заброшенность.

Продолжая идти, Макс очутился в лесу тернистых, поросших шипами деревьев. Он сверился с картой и обнаружил, что уже почти добрался до цели. Тихое шуршание в кустарнике по соседству насторожило его, но видно ничего не было. Пробираясь вперед с большей осторожностью, Макс вышел к обвитой ивовыми прутьями арке. Огромный череп был установлен наверху. Его пожелтевшие зубы и пустые глазницы источали угрозу. За этим странным порталом усеянные шипами черные ветви, сплетаясь, образовывали туннель почти правильной цилиндрической формы. Макс вытащил меч и, легко ступая, вошел внутрь. Раздавался только тихий потрескивающий шорох, словно ветви мягко терлись друг о друга, да жужжание вьющихся среди колючек насекомых. По мере продвижения туннель становился темнее и уже, пропитанный запахом плесени, как прелое сено. Воздух стал влажным и спертым.

Макс уловил новый звук и остановился, прислушиваясь и стараясь определить, что это было. Звук повторился: гортанное пофыркивание, словно принюхивался огромный зверь. Звук раздавался сзади. Макс посмотрел наверх, соображая, возможно ли пробраться туда между ветвями, но крыша туннеля была слишком толстой и плотной. Кроме того, он не знал, умеют ли грэффи лазать. Макс догадывался, что большинство животных ждало его впереди. Сзади пока никто не показался, хотя тихое пофыркивание стало громче. Наверное, зверь унюхал или почувствовал его присутствие. Макс осторожно продолжил движение. Это было безумием. В любой момент, повернув за угол, он мог столкнуться нос к носу с хищником. Как можно было спастись, если сзади крался еще один? Но тем не менее Макс все шел и шел, как если бы что-то впереди звало и притягивало его.

Он учуял грэффи прежде, чем увидел. Густой сильный мускусный запах заполнил его ноздри. Макс быстро обернулся. Животное показалось в изогнутом туннеле позади. Оно было огромно. Серовато-черная шерсть. Гигантские челюсти вооружены изогнутыми клыками. Невероятно длинные когти. Желтые глаза светились странным нечеловеческим умом. Животное казалось загадочной помесью представителей семейств псовых и кошачьих. Когда хищник увидел Макса, то остановился, и в течение нескольких бесконечных секунд они оба разглядывали друг друга. Макс ощутил толчок узнавания, похоже, что и грэффи почувствовал то же самое. Они оба поняли, что их схватка неизбежна, предначертана. Максу предназначалась извечная роль героя, побеждающего чудище. В легендах герои всегда побеждали. Оставалось только надеяться, что и теперь будет так.

Грэффи медленно приближался, абсолютно бесстрашный, будто он был уверен, что разделается с этим челове-чишкой одним ударом лапы. Макс направил на него меч, но животное не обратило на него внимания. Огромная туша заполнила собой проход. Оружие Макса было бессильно против такой гигантской твари – оно смогло бы лишь слегка уколоть или поцарапать шкуру. Макс казался карликом по сравнению со своим врагом.

Грэффи остановился в нескольких футах и громко зарычал, обдав Макса своим тяжелым дыханием. Одним ленивым движением лапы меч был выбит из рук и, воткнувшись в грязный пол прохода, согнут и переломлен пополам. Тихо ворча, почти мурлыча, грэффи припал к земле, его треугольные уши прижались к голове. Он был готов напасть в любой момент.

Не успев подумать, Макс вытащил магический камень. Новое заклятие, которое ему показала Дженни, могло уменьшить или увеличить любое живое существо – но как сделать именно то, что нужно? Если направить камень на грэффи, а тот вырастет еще – все будет кончено. Единственной кроме него живностью в тоннеле были на-секоомые: бабочки, пчелы и жуки.

Макс быстро изобразил в воздухе символ, который использовал в Особняке Лунного Металла, и направил магический камень на колючки ветвей, молясь, чтобы сила бариши затронула то, что сможет ему помочь. Тотчас же в воздухе словно возник вихрь, и рой латунных пчел взметнулся перед грэффи жужжащей сверкающей тучей. Животное, издавая жалобные звуки, принялось отбиваться передними лапами. Макс бросился бежать дальше по туннелю. За спиной послышались безумные сдавленные завывания, но он не обернулся посмотреть, что произошло. Шум определенно растревожил других тварей в лабиринте – вокруг слышалось ворчание и фырканье. Теплый удушающий запах мускуса сделался непереносимым.

Проход впереди делился на три. Макс нырнул в центральный туннель. Лабиринт казался бесконечным. Макса не покидало чувство, что по параллельным туннелям рыщут грэффи. Один раз послышался могучий рык откуда-то сверху, что говорило о том, что лабиринт имеет не один уровень, а несколько.

Наконец, в очередной раз повернув за угол, Макс очутился перед входом на круглую, открытую площадку, похожую на арену. Крыши над ней не было. Пораженный, он остановился. Стены арены представляли собой колючую живую изгородь, разрываемую только входами в темные разбегающиеся туннели. Несколько апатичных взрослых грэффи, меньших по размеру, чем зверь, встреченный ранее, – очевидно самки – присматривали за выводком спящих детенышей. Животные подняли головы, но не проявили агрессии. Может, самки вообще не были воинственны. Звуки, издаваемые приближающимися самцами, стали громче.

Макс оглядывал колючие стены вокруг. Он сказал бы, что по ним нетрудно взобраться наверх, но ведь он пришел сюда не за тем, чтобы отступить и сбежать. Где же Коготь? И словно в ответ на его мысли, две самки медленно поднялись на лапы, открыв глазу пятифутовый железный пьедестал. Он был весь в царапинах, как если бы животные точили об него когти. Наверху находился маленький стеклянный купол, внутри которого Макс заметил поблескивание зеленоватого камня.

В ту же секунду лютая боль пронзила его грудь. С криком Макс упал на колени, голова закружилась. Вокруг уже подступали самцы грэффи; их угрожающее рычание, постукивание когтей, тяжелый запах заполняли голову. Может быть, они и не убьют его.

Похоже, в присутствии артефакта – который, как предполагалось, должен был успокоить боль – инородное тело в груди принялось бушевать и сопротивляться. Как мог Макс отрицать истину о Серебряном Сердце, открытую ему Джеком и Дженни? Он теперь чувствовал его там, под ребрами, – твердое и безжалостное.

Издав крик отчаяния, Макс рванул рубашку и впился согнутыми пальцами в плоть вокруг Метки. Она вспыхнула ярким серебряным светом. Макс на долгие секунды застыл, изумленно глядя на свою грудь, потом его тело вдруг затрясла дрожь. Он почувствовал, будто отрывается от земли и парит в воздухе. Затем все внезапно закончилось, и Макс понял, что боль куда-то ушла. Его первым желанием было прыгнуть к ближайшей стене и карабкаться наверх – тело сводило от напряжения в ожидании нападения жестоких когтей и мощных челюстей. Но здесь что-то было не так.

Макс растерянно встряхнул головой, ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что вокруг все стихло. Он заморгал, пытаясь прояснить взор, и обнаружил, что грэффи стоят неподвижно, наклонив головы, а глаза их горят тусклым огнем. Через разорванную на груди рубашку лился странный голубовато-белый свет. Может, это и утихомирило животных?

Не задерживаясь более на размышлениях, Макс прыгнул вперед и сбил стеклянный купол с пьедестала. Купол упал и, дребезжа, покатился по земле, но грэффи не шевельнулись. Артефакт на пьедестале был маленьким – простой завиток из жадеита, в форме птичьей лапки. Макс схватил его, и тут же самки грэффи в унисон вздохнули. Самцы за спиной заворчали и заскребли лапами пол, а детеныши повернули головы и запищали. Казалось, животные одобряли желание Макса взять артефакт. Возможно ли, что грэффи охраняли Коготь только от тех, кто не должен был его получить? Противоречивые чувства бурлили в нем: ощущение огромной силы и удивительного умиротворения. Максу захотелось положить руки на головы животных. Тогда они склонятся перед ним и позволят повелевать собой. Макс отогнал наваждение. Здравый смысл подсказывал, что не следует проверять эту идею на практике; инстинкт самосохранения возобладал. Макс подошел к стене и начал взбираться наверх. Достигнув крыши прохода, он посмотрел вниз и увидел, что грэффи провожают его взглядом. Они знали его и понимали, кто он. Не медля более, Макс поспешил по крыше. Грэффи-то может и согласились с кражей, но вот согласятся ли их хозяева?

Карабкаясь по ивовым прутьям, Макс поскользнулся, и его нога, проехав по изогнутым веткам, провалилась в туннель. Макс выдернул ногу и, не удержавшись, закричал – один из шипов распорол его рану. Упав на четвереньки, тяжело дыша, он пытался унять боль. Пробудилось ощущение опасности. Грэффи могли очнуться от своего транса, начать преследование и напасть. А может, появились их хозяева. Из-за раны Макса легко было поймать. Он собрал последние силы, превозмогая пульсирующую боль. Брючина снова стала теплой и влажной, прилипнув к коже. Наконец, как ему показалось, спустя вечность, Макс достиг конца прохода – рядом с тем самым местом, где он в него входил. Руки и ноги сильно дрожали. Ему удалось сползти вниз по фронтальной стене, и он, прихрамывая и покачиваясь, направился в сторону открытых полей. Ветер свистел, словно шептал то в одно, то в другое ухо, в глазах все плыло. Силы убывали с каждым толчком сердца, вытекая вместе кровью из открывшейся раны на ноге.

Почти в беспамятстве Макс добрел до ручья. Он упал на землю и опустил голову в ледяную воду, которая мгновенно вернула ясность мысли. Глотая воду прямо из ручья, как дикий зверь, он пил и пил живительную влагу, которая словно по волшебству восстанавливала его силы. Затем, когда Макс смог сесть, он осмотрел свою рану. Шипы не пощадили ее, однако большинство наложенных Розой швов держались, вероятно укрепленные целительной энергией Джека Эша. В голове отдавался ритм пульсирующей крови. Не было сил сделать хотя бы шаг. Может, яд оружия Коффина еще гулял по его венам? Так хотелось немного отдохнуть – ведь он уже довольно далеко отошел от прохода Грэффи. С желанием уснуть невозможно было бороться.

Макс лег в высокую траву, убаюкиваемый журчанием бегущей воды и приятным жужжанием насекомых, и смежил тяжелые ноющие веки. Спать. Тело налилось умиротворением и покоем. Макс больше не чувствовал конечностей.

Серебристый свист разбудил его, как удар. Макс открыл глаза, не очень понимая, приснилось это ему или нет. Что-то быстро промелькнуло у его лица. Насекомое? Его инстинкты били тревогу, заставляя насторожиться и сбросить охватившую его дрему. Ему прекрасно было знакомо это чувство – за ним наблюдали, замышляя напасть.

Макс поднял голову с травы и огляделся. Насекомых было не слышно, они словно пропали. Воздух дышал опасностью. Свист раздался снова, Макс издал сдавленный крик – что-то царапнуло его щеку. Маленькая, как шип, стрела упала ему на колени. Затем другая запуталась в волосах, а третья проткнула рубашку. Несомненно, его атаковали – безоружного и обессиленного. Единственным выходом было бежать, но это было абсолютно невозможно. Макс с трудом сел и увидел прямо перед собой перекошенное лицо маленького, похожего на человека, существа. Его кожа была зеленой, покрытой странными колючими бугорками, и он что-то гневно тараторил. Лицо существа напоминало орех, из которого глядели вырезанные черты горгульи, хотя брови были очень подвижны. В одной тонкой ручке оно держало деревянную булаву, в другой – деревянный дротик, которым и тыкало Максу в торс. Макс поднял руки в жесте, который, он надеялся, будет истолкован как подчинение.

– Я не причиню вам вреда, – сказал он. В данных обстоятельствах это прозвучало просто забавно. Макс заметил двадцать или около того окруживших его маленьких существ; они грозно размахивали своим оружием и издавали воинственные крики. Многие держали в руках стреляющие дротиками духовые трубки, то и дело поднося их к безгубым ртам. Их брови тряслись и извивались, как обезумевшие гусеницы.

– Порпоррум, – сказало первое существо, которое, безусловно, было главным.

Макс вспомнил рассказ Дженни о лесных духах. Интересно, существо назвало свое имя, чтобы представиться? Макс решил, что можно попробовать успокоить компанию, и медленно поднялся на ноги, держа руки ладонями вверх.

– Я – Макс Сильвер-Скин, – сказал он. Существа заскакали вверх и вниз, явно возмущенные его наглостью, издавая раздирающие уши крики. Главный дух снова произнес:

– Порпоррум, – и метнул дротик прямо в Метку Ведьм.

Макс, согнувшись в судороге боли, упал на колени. В тот же миг тараторящие существа ринулись вперед немыслимо высокими прыжками. Они кололи его дротиками, раня и царапая кожу, покрывая ее горящими ссадинами.

– Эшенская мерзость! – кричали они, брызжа ему в лицо зловонной зеленой слюной.

Макс нащупал магический камень – единственную вещь, которая могла бы сойти за оружие. Он совершенно не представлял, что будет с ним делать, но прежде чем этот странный народец разорвет его на кусочки, нужно попробовать оба символа в надежде, что хоть один сработает ему на пользу. Но не успел Макс достать кристалл, как вдруг над полями раздался громкий мелодичный крик. Все Порпоррумы мгновенно замерли и потом заверещали еще громче. Макс услышал звук, который было невозможно спутать ни с каким иным, – звук пущенной стрелы – и одно из существ упало на спину, изумленно охнув: из груди виднелось оперение пронзившей его стрелы. Быстрая темная фигура прыгнула на Макса с воинственным кличем. Единственным впечатлением была легкость, почти невесомость фигуры и ее грациозность, летящий плащ и развевающееся знамя волос. Брови Порпоррумов высоко взлетели, и сами они, возбужденно вереща, начали отпрыгивать назад, отступая в траву; некоторые даже обмочились от страха. Макс глубоко вздохнул и опустил голову, в попытке собраться с мыслями.

Маленькая рука обвила его плечи, обжигая жаром. Он невольно вздрогнул и посмотрел в напоминающее эльфа лицо Дженни Эш. Она склонила голову набок:

– Хорошо, что я решила дожидаться тебя здесь поблизости, – сказала она.

– Я невероятно рад тебя видеть, – ответил Макс, – как видишь, я встретил Порпоррумов.

– Мм-м, – Дженни устроилась рядом с ним. – Они построили проход грэффи. Могу только предположить, что ты украл их сокровище.

Макс кивнул.

– Да, – он нахмурился. – Там случилась одна странная штука…

– Расскажешь мне позже, – оборвала его Дженни. – Нужно отвести тебя в безопасное место. Я напугала Пор-поррум, но они скоро придут в себя и осмелеют. Когда они перестанут в ужасе скакать друг по другу, они вспомнят, что я была одна. Пойдем, вставай. Я помогу тебе.

Макс облокотился на Дженни, и они медленно тронулись по пути к Поляне Статуй. Для такого маленького и хрупкого создания она оказалась поразительно сильной. По дороге Дженни рассказала, что раньше Порпоррумы принадлежали их семье.

– В те времена, когда Эшены управляли Шрилтаси, Порпоррум сторожили диких животных – грэффи и гибболдов – дрессировали их для охоты и для охраны домов, – она вздохнула. – Но теперь они нам не подчиняются и не признают нас. Мало того, они повернули наших священных животных против нас, и только врожденная трусость Порпоррумов удерживает их от нападения на Эшхолм.

Макс с минуту помолчал.

– Возможно, животные не так глупы, как те, кто считаются их хозяевами.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я был в лабиринте, с Меткой кое-что произошло. Она… снова ожила. Засверкала серебром. Грэффи сразу успокоились. Я уверен, они просто позволили мне забрать Коготь. Будто что-то внутри меня показалось им знакомым.

– Да, – возбужденно кивнула Дженни. – Это говорит в пользу их ума. Это отличный знак, Сэр Лис. Это должно взбодрить тебя.

Макс грустно рассмеялся:

– Меня взбодрит только лечение твоего брата. Я бесполезен в таком состоянии.

– Я тоже могу так лечить, – кокетливо заметила Дженни, – а также знаю массу других магических вещей. Я могла бы поразить тебя.

– Не сомневаюсь, – ответил Макс. Он из последних сил держался на поверхности сознания. Боль в ноге была адской, а бурление и жар над сердцем затрудняли дыхание. Заметив это, Дженни попыталась разговорить Макса.

– Расскажи мне, что случилось в лабиринте, – попросила она.

Макс рассказал и затем добавил:

– Когда я хотел использовать символ, чтобы увеличивать или уменьшать объекты, – я не знал как. Символа недостаточно – как направлять камень, чтобы добиться нужного эффекта?

Дженни выглядела удивленной.

– Разве в этом есть необходимость? Ты просто вкладываешь свое намерение в камень, когда изображаешь знак. Прости, я думала, ты это понял.

– Надо было уточнить этот момент заранее.

– Не согласна – если бы ты уменьшил всех грэффи, то как бы ты узнал, что они реагируют на тебя именно таким образом, как они это продемонстрировали? Все происходит, как и должно. Судьба работает на тебя.

Прибыв на место, они не обнаружили там Джека Эша. Статуя Менни, казалось, смотрела на Макса с укоризной.

– Нужно немедленно оживить его, – настаивал Макс.

– Ты такой нетерпеливый, – улыбнулась Дженни. – Позволь мне привести Джека. Он спит в Эшхолме, мечтая о русалках. Он не услышит мой зов – он слишком увлечен, мне придется лично идти будить его, – она встряхнула головой в забавной досаде. – Кроме того, нужно подлечить твою ногу и, думаю, нам всем вместе следует рассмотреть артефакт. У нас есть части Совы, но никто из нас не знает, как их собрать воедино.

Она усадила Макса на траву, чтобы он оперся спиной на ногу одной из статуй.

– Тебе нет смысла тащится со мной в Эшхолм. Подожди здесь и отдохни. Тут ты в безопасности. Я скоро вернусь, и тогда мы с Джеком поработаем над тобой.

Максу почудился некий оттенок сладострастия в последней фразе, но он чувствовал себя таким слабым и больным, что ничего не ответил.

– Поторопись, – только и смог сказать он. Оставшись в одиночестве, Макс ощущал дискомфорт от поддерживающей его спину статуи – как предполагалось, живого тела. Он отодвинулся и устроился на траве, опершись на локти. Единственная птичка выводила трели высоко в ветвях над головой. Снова стала охватывать дремота. Глаза закрывались сами собой.

– Менни, ты так мне нужен здесь, рядом, – сказал он статуе своего друга, стоящей напротив. – Мне нужны твое руководство и твоя забота.

Лицо статуи выразило удивление. Несомненно, Менни мог его слышать. Макс встряхнул головой и краем глаза заметил отблеск янтаря. Вроде бы со стороны статуи. Макс моргнул и увидел, что кольцо, которое он оставил Эше-нам, надето на каменный палец Менни. Зачем Джек оставил его на виду? Озадаченный, Макс медленно поднялся на ноги. Перед глазами плыли цветные пятна. Может, ему показалось? Но нет, вот оно, кольцо. Макс взял его в руки и достал жадеитовый Коготь из кармана. Как их совместить? Он почувствовал легкое движение Когтя. Или нет? Но изящная каменная завитушка действительно извивалась в пальцах, словно стремясь куда-то и желая чего-то.

Инстинктивно, Макс прижал Коготь к кольцу. В тот же момент Коготь дернулся и вошел в кольцо. Макс был настолько поражен, что уронил предметы на траву. Каменная птичья лапка проползла внутрь кольца еще немного и непостижимым образом стала сливаться с медным пером оправы и янтарной бусиной. В течение нескольких минут вся эта непонятная смесь была окутана странным облаком, испускала дым и едкий запах вердиг-риса.[8]8
  краска на основе меди – ярь медянка


[Закрыть] Затем из облака вылетел оранжевый язык пламени, и снова все успокоилось – на траве трепетало кольцо, в котором словно билось что-то живое. Максу не хотелось его трогать. В камне что-то шевелилось, словно хотело освободиться.

Макс отступил на шаг назад. Тут же из кольца выпорхнуло крохотное создание. Сова. Ее перышки были металлическими, словно отлитыми из меди. С высоким резким звуком птичка взлетела вверх. Она была не крупнее шмеля. Макс поднял руку, чтобы птичка не влетела ему в глаза. Но вместо этого сова села к нему на палец, выпустив крошечные коготки. Макс поднес руку поближе к лицу, разглядывая малютку. Она была совершенна до мельчайшей детали и тоже глядела на него своими желтыми круглыми глазами. Сова расправила крылышки, будто хотела что-то сказать.

– Что мне делать с тобой, крошка? – прошептал Макс. – Как ты можешь мне помочь?

Сова только повернула голову и мигнула.

– Оживи моего друга, – попросил Макс, – вон там. Сова не пошевелилась. Макс почувствовал, что что-то

не совсем так. Сова должна была быть больше. Бессознательно достав магический камень – «Просто вкладываешь свое намерение…» – Макс изобразил символ и направил кристалл на птичку.

– Обрети свои истинные размеры, – проговорил он. Сова издала низкий крик и взлетела.

Она росла прямо на глазах, словно впитывая в себя субстанции прямо из воздуха. Ее крылья трепетали, глаза уставились на Макса, исполненные древней мудрости. Сова гремела и сверкала во всей своей механической красоте – точно как живая сова, только вылитая из металла. Макс исполнился такого трепета, что боролся с желанием упасть на колени. Сова описала над ним круг. Ее крупное тело держалось в воздухе с неестественной легкостью. Макс почувствовал движение в руке и увидел, что магический камень начал пульсировать. Поднеся его поближе, он заметил, что на одной из граней появилось выжженное изображение символа Совы Войны – старинного тотема Клана Меди. Сова подлетела к Максу, крылья медленно рассекали воздух. Чувствовался сильный запах вердигриса. Птица вытянула вперед одну лапу и положила хищные когти на грудь Макса. Он почувствовал сжатие внутри, но затем пришло успокаивающее ощущение прохлады. Он не чувствовал боли, до тех пор пока Сова не убрала лапу. Когда он научился жить с этой болью? Посмотрев на Сову, он сказал:

– А теперь оживи моего друга. Посмотри на него. Лети!

Птица немедленно повиновалась. Она подлетела к одной из статуй и села к ней на плечо, пристально глядя на Менни сияющими янтарными глазами. Кожу Макса закололо. Он чувствовал силу, исходящую от Совы. Было ясно, что она пытается исполнить его волю, но поначалу ничего не происходило. Макс заподозрил было, что Эше-ны обманули его, рассказывая о свойствах артефакта, однако он не успел додумать эту мысль, поскольку Менни мигнул.

Макс почувствовал неимоверное облегчение и громко рассмеялся. С Менни рядом никакая опасность уже не была столь угрожающей и никакая задача – слишком трудной. Сквозь каменную кожу друга начал проступать цвет, он снова мигнул, потом улыбнулся, узнавая Макса, и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но вдруг его глаза расширились, словно от ужаса. Он смотрел за Макса, за его спину.

– Менни? – закричал Макс. – Что?… – и повернулся назад. Но прежде, чем он успел что-либо увидеть, тяжелый удар по голове свалил его на землю.