Текст книги "Тебя никто не спасет (СИ)"

Автор книги: Майарана Мистеру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Тебя никто не спасёт

1

Дождь в герцогстве Эшборн шел не так, как в столице. Там он деликатно постукивал по крышам, словно просился в гости на чашку чая. Здесь же небеса, казалось, задались целью смыть наш экипаж с лица земли или, по меньшей мере, превратить дорогу в грязное месиво, достойное лишь свиней, а не леди с каплей императорской крови.

Я поморщилась, когда колесо кареты в очередной раз ухнуло в яму. Мой позвоночник отозвался глухим хрустом, а корсет, затянутый по последней столичной моде – «осиная талия или смерть», – мстительно впился в ребра.

– Ты слишком громко дышишь, Эсси, – прозвучал мелодичный голос напротив.

Я открыла глаза. Мелисса. Моя сестра выглядела возмутительно свежей для человека, который трясется в этой деревянной коробке уже третьи сутки. Ни одной складочки на небесно-голубом платье, золотистые локоны лежат так, будто их только что уложил лучший цирюльник Империи, а на лице – выражение кроткой безмятежности святой мученицы, которая наслаждается страданиями.

– Я не дышу, Мелисса, – процедила я, поправляя кружевную манжету. – Я пытаюсь не задохнуться. Есть разница.

Сестра мягко улыбнулась и закрыла томик с любовным романом, который читала всю дорогу. На обложке мускулистый рыцарь спасал деву в беде. Какая пошлость. В моей реальности рыцарем был генерал драконов, которого в столице называли «Безумным», а спасать меня предстояло самой себе.

– Ты нервничаешь, – это был не вопрос, а утверждение, сдобренное такой порцией сочувствия, что у меня свело зубы. Мелисса подалась вперед, и её теплые ладони накрыли мои, ледяные и влажные. – Посмотри на себя. Ты бледная, как полотно. И эти тени под глазами… Тебе следовало спать ночью, а не перечитывать этикет.

– Я должна быть идеальной, – я выдернула руки, чувствуя укол раздражения. – Я невеста герцога Эшборна, а не дочь молочника. Если я выйду из кареты и споткнусь, об этом будут шептаться от Северных гор до Южных морей.

– О, Эсси, – Мелисса покачала головой, и в её больших, наивных глазах плескалась тревога. – Ты думаешь, их волнует этикет? Это Север. Здесь ценят силу.

Я отвернулась к окну. За мутным стеклом проплывали серые пустоши, такие же унылые, как мои перспективы. Герцог Кейран Эшборн. Политический союз. Спасение рода де Грейс от долговой ямы, которую мой покойный батюшка рыл с энтузиазмом крота. Всё, что от меня требовалось – быть красивой, родовитой и молчаливой. С первыми двумя пунктами я справлялась, с третьим, как утверждали гувернантки, были проблемы.

– Я слышала, как кучер говорил с охранником на последней стоянке, – голос Мелиссы стал тише, доверительнее. – Они обсуждали слуг в замке. Говорят, они… дикие. Не признают авторитетов, кроме своего генерала Рейнара. Если они почуют твой страх, Эстелла, они съедят тебя. Фигурально выражаясь, конечно. Хотя, глядя на эти места, я бы не исключала и буквального смысла.

В животе свернулся холодный узел. Рейнар Эшборн. Брат жениха. Человек, который публично назвал наш род «пустышками в шелках». Если слуги действительно преданы ему, то моя жизнь в замке превратится в ад еще до свадьбы.

– И что ты предлагаешь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Вызвать дворецкого на дуэль?

Мелисса тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

– Глупенькая. Нет. Просто… вспомни, чему учил отец. «Бей первого, кто посмеет оскалиться». Ты входишь в этот дом не как гостья. Ты будущая хозяйка. Если ты сейчас выйдешь из кареты, дрожа как осиновый лист, и будешь лепетать «спасибо» за каждую открытую дверь, они сядут тебе на шею.

Она снова взяла меня за руку, и на этот раз я не отстранилась. В словах сестры была железная логика, прикрытая бархатом заботы. Я – леди де Грейс. Во мне течет кровь императоров, пусть и сильно разбавленная поколениями мотов и повес.

– Ты должна показать характер, – шептала Мелисса, словно заговорщица. – Сразу. Найди повод. Пыль на перилах, мятый камзол лакея, косой взгляд. Неважно. Отчитай кого-нибудь. Пусть они поймут, что с новой хозяйкой шутки плохи. Страх – лучшая валюта в этих краях, Эсси. Если они не будут тебя бояться, они не будут тебя уважать. А если они не будут тебя уважать… Кейран увидит в тебе лишь слабую девчонку.

Карета начала замедлять ход. Сквозь шум дождя пробился скрежет тяжелых ворот. Мы прибыли.

Я посмотрела на свое отражение в темном стекле. Бледная, с огромными испуганными глазами. Мелисса права. Я выгляжу как жертва. А жертв в семье Эшборнов не любят. Жертв здесь подают на ужин.

– Ты права, – выдохнула я, расправляя плечи и чувствуя, как корсет снова впивается в тело, напоминая о необходимости держать осанку. – Я не позволю им смотреть на меня свысока. Я покажу им, кто такая леди де Грейс.

Мелисса ободряюще сжала мою ладонь:

– Вот это моя сестра. Будь строгой, Эсси. Будь королевой. Я буду рядом и поддержу тебя.

Карета остановилась с резким толчком. Снаружи послышались торопливые шаги, лязг железа. Дверь распахнулась, впуская внутрь запах мокрой хвои, камня и горьковатый привкус гари, словно где-то рядом было костровище. Холодный ветер ударил в лицо, пытаясь сбить спесь, но я лишь выше вздернула подбородок.

На пороге стоял лакей, низко склонившись, но не глядя на нас. За его спиной темной громадой возвышался особняк Эшборнов – мрачный, угловатый, похожий на спящего хищника.

– Добро пожаловать в Эшборн-холл, миледи, – произнес лакей.

2

Я шагнула из кареты и тут же поняла, что Эшборн-холл решил начать наше знакомство с личного оскорбления. Моя туфелька, обшитая тончайшим шелком, мгновенно утонула в грязной луже по самую щиколотку. Холодная жижа хлюпнула, словно приветственный влажный поцелуй от самой земли.

Лакей, который должен был подставить скамеечку, опоздал ровно на секунду. Или мне так показалось? В любом случае, я стояла одной ногой в грязи, другой – на подножке, чувствуя, как ледяной ветер пытается сорвать с меня шляпку.

– Осторожнее, Эсси! – пискнула сзади Мелисса. – Здесь так… не убрано.

Я сжала зубы, подавила желание выругаться, как конюх, и спустилась на брусчатку, стараясь сохранить остатки достоинства.

Нас встречали. Точнее, «встречали» – это слишком громкое слово. У массивных дубовых дверей выстроилась шеренга слуг в серых ливреях. Их лица были такими же каменными, как стены этого мрачного замка. Ни улыбок, ни поклонов, ни цветов. Только изучающие, колючие взгляды.

Но главное – среди них не было его. Герцога Кейрана Эшборна. Моего жениха.

Вместо него вперед выступил высокий сухой старик с лицом, напоминающим печеное яблоко, забытое в кладовой.

– Приветствуем в Эшборн-холле, леди де Грейс, – его голос скрипел, как несмазанные петли. – Я дворецкий, Хэммонд. Его светлость приносит извинения, но государственные дела задержали его в кабинете.

Внутри меня что-то оборвалось. Я ехала несколько дней. Я тряслась по дорогам, которые больше напоминали полосу препятствий. Я везла с собой последние надежды моего рода. А он… занят?

«Бей первой», – прошелестел в голове голос Мелиссы.

Я почувствовала, как страх, липкий и холодный, подступает к горлу. Если я сейчас проглочу это, они решат, что так и надо. Что невесту можно встречать на пороге, как бедную родственницу. Что я никто.

Я медленно стянула перчатку, глядя на дворецкого сверху вниз. Это было непросто, учитывая, что он был на голову выше меня, но я старалась.

– Государственные дела? – переспросила я, вкладывая в голос столько льда, сколько смогла найти. – Неужели война началась ровно в ту минуту, когда мой экипаж въехал в ворота?

Хэммонд даже не моргнул.

– Герцог – занятой человек, миледи.

– Я – будущая хозяйка этого дома, а не курьер с почтой, чтобы ждать, когда у герцога найдется свободная минута, – мой голос предательски дрогнул, но я тут же повысила тон, чтобы скрыть это. – И посмотрите на этот двор! Грязь, лужи… Вы знали о моем прибытии. Неужели в Эшборн-холле не нашлось никого, кто мог бы расчистить путь? Или вы бережете силы для более важных гостей?

Тишина, повисшая во дворе, была плотной, как вата. Слуги переглянулись. В их глазах я не увидела страха, о котором говорила Мелисса.

– Мы не ожидали дождя, миледи, – спокойно ответил Хэммонд.

– Хороший управляющий ожидает даже землетрясения! – выпалила я. – Если так вы встречаете будущую герцогиню, то я боюсь представить, что творится в комнатах. Там тоже болото? Мне спать в сапогах?

Мелисса, стоявшая за моим плечом, тихонько ахнула и прикрыла рот рукой.

– Эсси, это слишком… – прошептала она.

Проклятье, похоже я действительно перегнула. Теперь я выглядела не просто строгой хозяйкой, а истеричной столичной куклой, которая обижает простых трудяг. Но останавливаться было поздно. Отступать – значит признать поражение.

– Проведите меня в мои покои, – бросила я, отворачиваясь от дворецкого. – И прикажите подать горячую воду. Если, конечно, для этого не требуется личное разрешение императора.

Я взбежала по ступеням, чувствуя спиной десятки колючих взглядов. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала это. Я показала характер. Почему же тогда мне кажется, что я только что собственноручно захлопнула за собой крышку капкана?

Когда мы оказались в огромном, гулком холле, увешанном старым оружием и гобеленами со сценами охоты, Мелисса догнала меня. Она взяла меня под локоть и заглянула в глаза с тревожной заботой.

– Ты была великолепна, Эсси, – прошептала она. – Немного… резко, может быть? Тот старичок выглядел таким расстроенным. Но ты права! Нельзя давать спуску. Просто… может, в следующий раз чуть мягче?

– Я сделала то, что ты сказала, – огрызнулась я, чувствуя, как дрожат колени. – Они не уважали меня.

– Конечно-конечно, – закивала сестра, поправляя выбившийся локон. – Ты всё сделала правильно. Теперь они знают, кто здесь главная.

– Идем, – вздохнула я. – Мне нужно смыть с себя эту грязь.

3

Покои, отведенные мне, пахли пылью и старым деревом. Огромная кровать под тяжелым балдахином выглядела не как место для отдыха, а как саркофаг, подготовленный для заживо погребенной невесты. Едва служанка – молчаливая девица с глазами побитой собаки – наполнила лохань, я буквально заставила себя смыть дорожную пыль, но ощущение липкого страха не исчезало.

– Мне нужно подышать, – бросила я Мелиссе, которая уже успела разложить свои вещи и теперь с энтузиазмом развешивала шелковые платья.

– Конечно, Эсси. Тебе пойдет на пользу свежий воздух, – она улыбнулась своей самой светлой улыбкой. – Только не уходи далеко. Здесь легко заблудиться.

Заблудиться в этом каменном мешке? Я бы предпочла исчезнуть в нем навсегда, лишь бы не чувствовать, как стены давят на плечи.

Сад Эшборнов оказался под стать дому: колючий, неухоженный и дикий. Никаких аккуратных клумб или подстриженных лабиринтов, к которым я привыкла в столице. Здесь правили бал сосны и острые скалы, а дорожки были посыпаны крупным гравием, который нещадно портил мои тонкие подошвы.

Я шла, кутаясь в шаль, пока до моего слуха не донесся странный звук. Ритмичный свист, тяжелое дыхание и глухие удары металла о металл. Любопытство, которое всегда было моим худшим врагом, потянуло меня за угол высокой живой изгороди.

Я замерла.

Посреди утоптанной площадки тренировался мужчина. На нем не было ни камзола, ни рубашки – только серые брюки, заправленные в высокие сапоги. Его спина, перечеркнутая глубокими старыми шрамами, блестела от пота и дорожной пыли. Он двигался с пугающей скоростью, его меч описывал в воздухе идеальные круги, отсекая воображаемые головы.

Это был не танец фехтования, который я видела на турнирах. Это была резня, отточенная до автоматизма.

Когда он обернулся, я невольно сделала шаг назад. Рейнар Эшборн. Генерал драконов. Живое оружие Империи, от одного упоминания которого у столичных дам случались мигрени. Его лицо было испачкано землей, на скуле виднелась свежая ссадина, а глаза… они светились неестественным, янтарным светом. Кровь дракона в его жилах явно кипела.

Он заметил меня не сразу. А когда заметил, не остановился. Он сделал еще один выпад, вонзая меч в деревянный манекен с такой силой, что тот жалобно хрустнул.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Брезгливость – защитная реакция моего сословия – сработала мгновенно.

– Какое варварство, – прошептала я, надеясь, что он не услышит.

Он услышал. Рейнар медленно опустил меч и повернулся ко мне. Пот стекал по его груди, оставляя дорожки на пыльной коже. Он выглядел… первобытно. Грязно. Опасно.

– Леди де Грейс? – его голос был низким и хриплым, как рычание зверя. – Я думал, вы всё еще оплакиваете свою испорченную обувь в покоях.

– Моя обувь – меньшая из проблем этого замка, генерал, – я вздернула подбородок, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. – Я не знала, что будущие родственники герцога предпочитают развлекаться в пыли, подобно наемникам.

Рейнар усмехнулся. Эта усмешка была хуже любого оскорбления – в ней сквозило ледяное превосходство хищника, который забавляется с глупой птицей. Он вонзил меч в землю и направился прямо ко мне. Я заставила себя стоять на месте, хотя всё мое нутро кричало: «Беги!».

Он остановился в двух шагах. От него пахло железом, солью и раскаленным камнем. Тем самым запахом гари, который я почувствовала при выходе из кареты.

– Где ваше воспитание, леди? – спросил он, рассматривая меня так, будто я была насекомым, застрявшим в янтаре. – В вашем родном гнезде не учили, что, заходя на чужую территорию, нужно хотя бы обозначить свое присутствие?

– Я нахожусь в доме своего будущего мужа, – отчеканила я. – Здесь нет «чужой территории» для меня.

– Пока вы здесь – лишь гостья, которую Кейран терпит ради подписей на бумагах, – он сделал шаг еще ближе, нарушая все мыслимые границы приличия. Его янтарные глаза вспыхнули ярче. – И мой вам совет, «пустышка в шелках»: держитесь подальше от места, где проливают кровь. Вы только шелк зря извозите.

Я задохнулась от возмущения. Старая обида, та самая, из-за которой о моем позоре знала вся столица, вспыхнула с новой силой.

– Мой род древнее вашего, генерал, – мой голос сорвался на высокой ноте. – И я не позволю…

– Ваш род – это просто гора неоплаченных счетов и старых тряпок, – перебил он, разворачиваясь ко мне спиной. – Идите в дом. Дождь скоро усилится, а мне не хотелось бы, чтобы Кейран отчитывал меня за то, что его невеста растаяла, как сахарная помадка.

Я стояла, хватая ртом холодный воздух, глядя на его мощную спину. Он снова поднял меч, начисто забыв о моем существовании.

Я развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать. Но я чувствовала его взгляд между лопаток – тяжелый, горячий, как дыхание самого дракона. Между лопаток жгло, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я ненавижу его. Я ненавижу этот дом. И я сделаю всё, чтобы они еще пожалели о каждом своем слове».

Мелисса была права. Здесь нельзя быть слабой. Здесь нужно кусаться.

4

К ужину я готовилась так, словно мне предстояло идти на переговоры о капитуляции. Мелисса настояла на темно-пурпурном платье с непомерно высоким воротником.

– Тебе нужно выглядеть величественно, Эсси, – шептала она, затягивая шнуровку так, что я едва могла вдохнуть. – Помни, ты – дочь маркиза. Ты должна затмить этот мрачный замок своим блеском.

В итоге я чувствовала себя не величественной, а закованной в бархатную броню.

Столовая Эшборнов напоминала пещеру, где вместо сталактитов висели тяжелые люстры, в которых даже свечи горели как-то неохотно. В камине ревело пламя, но тепла от него не чувствовалось – только горький запах дров и старого камня.

Кейран Эшборн уже ждал нас. Когда мы вошли, он поднялся – безупречный, холодный и пугающе симметричный. Если Рейнар был воплощением хаоса и битвы, то его старший брат казался высеченным из того же льда, что сковывал северные реки. Его черные волосы были уложены волосок к волосок, а взгляд серых глаз напоминал заточенную сталь.

– Леди Эстелла, – он коснулся губами моих пальцев. Его дыхание было прохладным. – Надеюсь, ваше путешествие не было слишком утомительным.

– Пустяки, Ваша Светлость, – ответила я, приседая в идеальном реверансе. – Хотя дороги в ваших краях требуют… определенной выдержки.

– Север не любит изнеженности, – раздался хриплый голос.

Я вздрогнула. Рейнар сидел в тени в конце стола. Он сменил пыльные штаны на мундир, застегнутый на все пуговицы, но это не помогло. Он всё равно выглядел так, будто его заперли в клетке и заставили пользоваться вилкой. Янтарный блеск в его глазах никуда не исчез.

– Позвольте представить мою сестру, Мелиссу, – быстро вставила я, чувствуя, как атмосфера начинает искрить.

Мелисса сделала шаг вперед. Она не стала кланяться так низко, как я. Она просто склонила голову, глядя на Кейрана снизу вверх – кротко, с немым восхищением и легким испугом.

– Для меня огромная честь быть здесь, Ваша Светлость, – прошептала она.

Кейран едва заметно кивнул и указал на стулья.

Ужин начался в гнетущей тишине, нарушаемой только звоном серебра. Я чувствовала, что должна что-то сделать. Должна показать Кейрану, что я – не просто «пустышка», которую ему навязали. Я – достойная партия. Образованная, мыслящая женщина.

– Ваша Светлость, – начала я, когда подали фазана. – Я читала последний трактат графа Лероя об экономическом взаимодействии приграничных территорий. Он утверждает, что северные герцогства слишком консервативны в вопросах логистики…

Кейран медленно поднял глаза от тарелки. Рейнар же просто хмыкнул, не скрывая насмешки.

– Трактат Лероя? – Кейран чуть приподнял бровь. – Он теоретик, который никогда не видел снега глубже своего колена.

– Возможно, но его идеи о централизации налогов… – я попыталась продолжить, но Рейнар перебил меня.

– Его идеи – мусор. Если мы централизуем налоги так, как он предлагает, мои солдаты на границе останутся без сапог через месяц.

– Генерал, – я резко повернулась к нему, – если бы вы дослушали до конца, вы бы поняли, что речь идет о долгосрочной перспективе…

– В долгосрочной перспективе мы все умрем от голода, если будем слушать столичных умников, – отрезал Рейнар.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть. Я хотела выглядеть умной, но выглядела… навязчивой. Я перебивала мужчин, лезла в дела, в которых, по их мнению, ничего не смыслила.

А Мелисса? Мелисса в это время молчала. Она сидела, выпрямив спину, и с таким видом слушала Кейрана, словно каждое его слово было священным писанием. Когда он потянулся за солью, она – словно предугадывая его движение – мягко подвинула солонку ближе, даже не глядя на него.

Кейран заметил это. Его взгляд на секунду смягчился, когда он посмотрел на нее.

– Вы очень внимательны, леди Мелисса, – тихо произнес он.

– Я просто не хотела прерывать столь важную беседу, – ответила она, бросив на меня мягкий, полный искреннего беспокойства взгляд. – Эстелла всегда была такой… увлеченной. У нее очень живой ум, она порой совсем забывает о приличиях, когда чем-то искренне заинтересована. Не сердитесь на нее.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Мелисса в своей доброте пыталась защитить меня, сгладить мою неловкость перед этим ледяным человеком, но ее слова – такие честные и бесхитростные – только подчеркнули мою неудачу. Она выставила меня восторженным ребенком, который не умеет сдерживать порывы, и я видела, что Кейран с ней согласен.

– Живой ум – это хорошо, – Кейран снова посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитала приговор. – Но в Эшборн-холле ценят прежде всего умение слушать.

Я замолчала, чувствуя, как внутри всё вымерзает. Мелисса же, напротив, стала тем мягким светом, который сделал этот ужин терпимым. Она не пыталась спорить или доказывать свою правоту; она просто задавала Кейрану кроткие вопросы о его любимых охотничьих собаках и о том, как зацветает вереск на северных пустошах. Её голос звучал так естественно и ласково, что даже Рейнар перестал скалиться и пару раз ответил ей почти без иронии. Пока они втроем вели легкую, необременительную беседу, я окончательно превратилась в тень.

Я посмотрела на Рейнара. Он наблюдал за мной с тем же выражением, с каким кот наблюдает за бьющейся в силках птицей.

«Я ненавижу вас всех», – подумала я, впиваясь ногтями в ладони под столом. Но больше всех я винила себя за то, что даже Мелиссе, при всей её заботе, приходится за меня краснеть.

5

Утро на Севере не наступало – оно неохотно просачивалось сквозь тяжелые портьеры серой, липкой мглой, которая, казалось, могла испачкать даже шелк моих простыней. Я проснулась с ощущением, что по мне проехал тот самый экипаж, на котором мы прибыли. Горло саднило от сырости, а в голове всё еще звенели ироничные интонации Рейнара и ледяное молчание Кейрана.

– Проснулась, соня? – Мелисса сидела у окна. На её коленях покоилось шитьё, а сама она выглядела так, будто спала не в этом каменном мешке, а в императорской опочивальне. – Я пыталась раздобыть тебе кофе, но служанка посмотрела на меня так, будто я попросила её принести голову единорога. Говорит, кофе – это «столичная блажь», а здесь пьют травяной взвар.

Я с трудом села, кутаясь в одеяло. Кофе был моим единственным легальным топливом. Без него мой мозг отказывался даже имитировать аристократическое достоинство.

– Это лечится, Лисса. Дисциплина и правильные инструкции творят чудеса.

– Боюсь, тут нужен экзорцист, а не инструкции, – вздохнула сестра, подавая мне халат. – Я видела список закупок на сегодня. Это не меню герцогского дома, это рацион для осадного гарнизона. Похлебка, копченое мясо, брюква… Если ты сейчас не возьмешь управление в свои руки, через неделю мы начнем обрастать шерстью и выть на луну вместе с их собаками. Кухарку, кажется, зовут Гретта, и она здесь едва ли не старше самих гор – так мне шепнула горничная, когда забирала поднос.

Слова Мелиссы попали в самую цель. Мой единственный способ выжить здесь и не сойти с ума – превратить этот замок в подобие цивилизованного дома. А дом, как учили нас в пансионе, начинается с кухни. Кухня – это сердце замка. Если я покорю сердце, остальное тело сдастся само.

Полчаса спустя, облаченная в утреннее платье цвета «пыльной розы», я решительно направилась в подвальные этажи. Платье было вызывающе ярким для этих серых коридоров, и я чувствовала себя экзотической птицей, случайно залетевшей в угольную шахту.

На кухне царил хаос, который здесь, видимо, считали высшим проявлением порядка. Огромные медные чаны, туши мяса, подвешенные к потолку, и запах… Густой, тяжелый дух жареного сала и лука, от которого моя столичная печень деликатно попросилась в обморок.

За главным столом, словно гранитная скала в чепце, возвышалась женщина. Судя по описанию Мелиссы и тому, с каким священным трепетом на неё оглядывались поварята, это и была та самая миссис Гретта. Казалось, она пережила бы и второе пришествие драконов, не изменив ни грамма соли в своем фамильном рецепте.

– Миссис Гретта? – я остановилась на пороге, стараясь дышать через раз.

Женщина медленно обернулась. Её руки, покрытые мукой по самый локоть, замерли над тестом.

– Леди Эстелла, – она кивнула, но даже не подумала вытереть ладони или сделать хотя бы подобие реверанс. – Кухня – не место для таких кружев. Зацепитесь за крюк – жалко будет.

– Я пришла обсудить меню на неделю, – я проигнорировала её замечание, стараясь звучать максимально по-хозяйски. – На обед я бы хотела видеть легкое консоме из дичи, спаржу в сливочном соусе и… возможно, немного миндального суфле на десерт. Кейрану… Его Светлости наверняка понравится смена рациона.

По кухне пронесся тихий шепоток. Младшие поварята внезапно очень увлеченно начали чистить котлы. Гретта медленно вытерла руки о передник, глядя на меня с тем же выражением, с каким смотрят на капризного ребенка, требующего достать луну с неба.

– На Севере едят то, что дает силы стоять на ногах, миледи, – веско произнесла она. – Его Светлость и генерал Рейнар не наедятся вашим «консоме». Им нужно мясо. Много мяса. И хлеб, который можно жевать, а не разглядывать сквозь него свет.

– Я не предлагаю лишать их мяса, – я почувствовала, как под корсетом начинает нехватать воздуха. – Я предлагаю добавить изысканности. Как будущая хозяйка этого дома, я имею право решать, что будет стоять на моем столе.

В любом благородном доме это было естественным порядком вещей – аксиомой, не требующей доказательств. В столице невеста титулованного дворянина брала ключи от хозяйства в свои руки в тот самый момент, когда её ножка переступала порог дома. Это был не вопрос каприза, а демонстрация готовности нести бремя власти. Покойная матушка учила меня, что дом без присмотра женщины – это корабль без руля, и долг невесты – направить его по верному курсу еще до венчания. Если я позволю слугам и дальше кормить нас едой для лесорубов, я не просто потеряю лицо – я распишусь в собственной никчемности как герцогини.

– Вы еще не хозяйка, – Гретта уперла мощные руки в бока. – Когда станете герцогиней, тогда и будете распоряжаться моими кастрюлями. А пока я готовлю так, как привыкли мои мальчики. Генерал Рейнар особенно ценит мою похлебку. И менять её на соус из травы я не стану – он решит, что я над ним издеваюсь.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это был не просто спор о еде. Это был открытый бунт. Служанка – пусть и привилегированная – только что указала дочери маркиза на её место. И это место было где-то в районе преддверного коврика.

– Вы позволяете себе лишнее, – мой голос предательски дрогнул. – Вы просто служанка…

– Я та, кто кормила их с пеленок, когда их мать ушла за Грань, – отрезала Гретта, возвращаясь к тесту. – Если вам не нравится северная еда, миледи, кухарка в вашем распоряжении может приготовить вам… суфле. И подать в вашу комнату. Но общий стол останется прежним. Можете жаловаться герцогу, если угодно.

Я развернулась и почти выбежала из кухни, чувствуя, как лицо пылает от унижения. Смешки поварят за спиной хлестнули больнее розг.

Я – леди де Грейс. Я – будущая герцогиня. И меня только что выставили из моей же собственной кухни, предложив обедать в одиночестве, как наказанному подростку.

Добежав до своих покоев, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь сдержать злые, горячие слезы. В этом доме не было ни одного камня, который бы не желал мне падения. И, кажется, Эшборн-холл уже начал праздновать свою победу.