сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
На обоих костюмы рабочих полей. На локте взрослой Сейдж висит плетеная корзина, в ее черные косы, что было небывалым для этой девушки делом, вплетены желтые ленты, а на плечи накинут красный платок. В одной руке она сжимает серп.
Маленький Диззи одет в балахонистые штаны и рубаху, подпоясанную обрывком веревки. Мальчишка угрожающе размахивает косой.
Стилисты этого дистрикта явно старались показать простоту быта его жителей.
Хоуп выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок. Девен поддерживает ее за локоть, не позволяя свалиться с колесницы, и рассылает трибунам улыбки за двоих.
На обоих — бараньи шкуры, и на лбу девушки уже выступили крупные капли пота.
Похоже, стилисты перестарались, делая ударение на животноводстве...
Рик изображает из себя яблоню, а Флеш — стройную грушу. На манер ободка девушка надела ленту с привязанными к ней грушевыми дольками.
Пальцы обоих трибутов соединяются на огромной корзине, и весь путь следования колесницы союзники разбрасывают сочные фрукты, к несказанной радости маленьких детишек.
Бледная Пайпер с каждой минутой трясется все сильнее и сильнее, но строгий взгляд брата помогает ей взять себя в руки и даже улыбнуться публике.
Близнецы все перемазаны углем до такой степени, что черная пыль густым облаком следует за колесницей. В руках оба держат кирки, а на лбу горит шахтерский фонарь.
Хоть Пайпер и боится Капитолия, но ее жадный любопытный взгляд обегает все вокруг, подмечая огромные ресницы капитолиек, их чересчур накрашенные губы, длинные ногти... Осекается и отводит глаза девушка только когда натыкается на изучающий взгляд президента.
Едва колесница двенадцатого дистрикта замыкает круг в середине площади, как трибуны взрываются громкими аплодисментами. Каждый уже нашел себе любимчиков, и теперь воздух вокруг гудит от имен трибутов.
Богатые капитолийцы благосклонно улыбаются.
Виста выдерживает паузу, позволяя страстям накалиться до предела, и начинает звонко тараторить:
— Оу, наши стилисты постарались на славу, пытаясь представить своих подопечных в лучшем свете! Ну... — здесь она прижимает палец к губам и шепчет: — не у всех это получилось, но это же в первый раз, не будем ругать несчастных стилистов, в следующие Игры они постараются удивить нас!
Она продолжает говорить, пока на огромном экране показывают парад трибутов. Каждый раз, когда камера останавливается на ком-то, кто-то из толпы громко выкрикивает имя человека.
Видимо, каждый из болельщиков нашел себе фаворита.
— Ну, что ж, вы познакомились со всеми. А продлить наше знакомство поможет... — вновь эффектная пауза. — интервью с каждым из наших счастливчиков! Шоу веду я, Виста Челер! До новых встреч, и пусть удача всегда будет на вашей стороне!
Каждого из трибутов подхватывают стилисты и что-то шепчут. Некоторые трибуты виновато опускают взгляд, кто-то гордо задирает голову.
Толпа пытается прорваться, но миротворцы вскидывают стволы. Каждому хочется до последней минуты сохранить главное "блюдо" этого года — трибутов первых голодных игр.
В этот день наших героев обсуждают даже маленькие дети. Четырехлетняя девочка — дочь одного из самых влиятельных господ Капитолия — подходит к отцу и дергает его за рукав:
— Папа!
— Да, милая? — он наклоняется и невольно ерошит волосы на макушке любимой дочери.
— Как думаешь, кто выиглает? — девочка сжимает губы в упрямую линию.
— А ты кого хочешь?
Девочка уверенно поднимает вверх руку с яблоком:
— Одиннадцатый. Они не жадные, и яблоки очень вкусные, — с обычной детской простотой заявляет она. — Поплобуй!
Мужчина пожимает плечами и покорно откусывает от фрукта. Дочь с нетерпением следит за каждым его движением:
— Ну... одиннадцатый, так одиннадцатый, — наконец выдавливает он. Девчушка радостно верещит, и мужчина улыбается.
Капитолийцы очень любят детей.
========== Подготовка к Тренировке ==========
— Ты их видела?! — Питер вскрикивает и в порыве чувств трясет Кейси за плечи. Девушка мягко высвобождается из его хватки и дарит взгляд, полный удивления. — Наших соперников, — поясняет Питер. — Они такие... дети!
Та фыркает:
— Питер, мы одного возраста, — старается спустить одноклассника с небес на землю, но тот упрямо трясет головой:
— Не все. Ты эту мелочь видела?
Мелочь...В ушах нарастает гул, когда девушка вспоминает лица несчастных маленьких ребятишек, обреченных на смерть.
— Неужели тебе совсем их не жалко? — выпаливает Кейси. Действительно, когда Питер успел стать таким жестоким? В начальной школе они даже дружили, и мальчик защищал ее. От нахлынувших воспоминаний девушка отчаянно трясет головой. Он уже никогда таким не станет...
Заметив странную тишину, Кейси поднимает глаза и натыкается на пристальный взгляд Питера.
— Ты до сих пор не поняла, Кейс? — ее имя он почему-то произносит шепотом. Совсем как тогда... в детстве, когда единственным человеком, называющим ее так, был именно Питер.
— Что не поняла? — так же шепотом отзывается девушка.
— Насмешки помогают... справиться с болью... — он выдавливает из себя слова, а потом уверенно запрокидывает бокал вина и выходит из комнаты. На самом пороге парень слегка пошатывается и прибавляет: — Так же, как и алкоголь.
Дверь хлопает, а Кейси опирается на стол. Она никогда раньше не замечала, чтобы одноклассник пил.
Минуту подумав, девушка залпом выпивает бокал и обессиленно закрывает глаза.
Этажом выше празднуют победу Элис и Тревис. Эти двое бесшабашно смеются, открывая все новую и новую бутылку. Они уже нравятся друг другу.
— Да... — мечтательно произносит парень, обводя рукой комнату. — После созерцания такой картины и умереть не жалко!
Элис вторит его радостному смеху и, отпив глоток, прибавляет:
— Ну... Мы-то точно не умрем!
Тревис внимательно смотрит на девушку и делает рукой выпад, словно перерезая что-то:
— Мы — ни за что, — подтверждает парень.
— А ты умеешь драться? — тихо спрашивает Лео.
Сэм поднимает голову, отрываясь от мотка проволоки:
— Совсем нет, — тихо замечает она. — А ты?
Парень вместо ответа забирает у девушки проволоку и тоже начинает что-то мастерить.
Сэм наигранно возмущается, но вскоре в руках девушки появляется блокнот.
— Ты знаешь, что там будет?
Лео изо всех сил мотает головой, и девушка манит его к себе:
— Давай предположим. Если горы, то действовать будем так... — карандаш описывает несколько линий.
— А если море — то так, — подхватывает Лео, перехватывая пишущую принадлежность...
Единственное оружие этих ребят — умелые руки и знания. Но что-то им не верится, что это может хоть как-то пригодиться против острых предметов.
— Джейсон! Что это у тебя? — голос Скай заставляет парня спрятать браслет за спину.
— Ничего, — с трудом выдавливает Джейсон.
Девушка уверенно подходит к нему и протягивает руку:
— Я знаю, что это.
Ее глаза буквально вопят о том, как сильно девушка хочет ошибиться. Но врать парень не решается. Молча протягивает ей украшение.
При виде этой вещицы Скай взвизгивает, а потом ее глаза наполняются слезами:
— Как ты мог его взять, Джейс? Это же... единственная память о моей маме, — голос опасно дрожит.
Джейсон не отвечает ни слова на этот порыв. Притягивает ее к себе и шепчет на ухо:
— Почему ты вызвалась добровольцем?
Видимо, за этот год он все-таки сумел изучить Скай. Та внезапно обмякает в его руках и тихо признается:
— Моя бабушка — самый дорогой мне человек. И президент этим воспользовался... — ее слова переходят в всхлипывания.
Дальнейшие объяснения Джейсону не требуются. Скай тонко всхлипывает, а парень внезапно подается вперед и робко касается ее губ. Знакомый, практически родной, запах рыбы окутывает юношу, когда девушка отвечает на поцелуй.
Как же давно он мечтал это сделать... Как же боялся, что Скай его оттолкнет!
Девушка же думает только об одном:
Я влюбилась в него, как только он появился на пороге нашего магазина...
И эта пара на несколько секунд забывает о Капитолии, наслаждаясь только друг другом.
Лили злобно швыряет в стену карандаши. Острые концы грифелей чиркают по стене.
— И не боишься испачкать такую красоту? — с иронией осведомляется Саймон.
Лили резко разворачивается к нему, и мальчишка с удивлением видит мокрые следы от слез на ее щеках:
— Разве ты их не видел? Они же такие... маленькие, — с болью шепчет девушка.
Парень аж моргает от удивления. Ему очень непривычно слышать такое от своей несгибаемой напарницы. Лили моргает и смотрит на него так, словно в первый раз видит:
— И ты тоже маленький, — бормочет девушка.
В избытке чувств Саймон делает шаг к сотрибутке, а та крепко обнимает его. Но через минуту выражение ее лица меняется, девушка отстраняет мальчика и твердо добавляет:
— Маленький и такой слабый! — вот эту Лили он уже узнает. Особенно, когда в глазах девушки появляется обычный злобный огонек.
— Уилл мне не простит, — Грейс раскачивается взад-вперед, сжимая в кулаке кольцо. Ее пальцы дрожат так сильно, что Рассел невольно начинает бояться за сохранность украшения.
— Чего не простит? — тихо спрашивает парень.
Грейс не отвечает, продолжая таращиться в пустоту. А потом одними губами все-таки произносит:
— Моей смерти. И если я убью...
— А ты сможешь убить? — невольно переспрашивает Рассел.
Юноша невольно вспоминает, как выхаживал собаку, чуть не погибшую от удара миротворца. Это же живые существа, как можно лишать их жизни?
Грейс качает головой:
— Конечно, не смогу! А ты? — косится на изменившееся лицо парня и великодушно разрешает: — Можешь не отвечать.
Клер отчаянно кричит и открывает глаза. Мэтт мгновенно оказывается рядом.
Он только что это видел. Его напарница словно впала в прострацию. Смотрела остановившимся взглядом, а потом отчаянно закричала. Под тонкой кожей ее лица проступаю синие вены.
— Клер? — и внезапно он понимает. — Что ты видела?
Взгляд девчонки останавливается на нем, и ее тело внезапно сотрясает крупная дрожь:
— Я... не могу... тебе... сказать... — хрипло выдавливает она, а потом внезапно обмякает на руках опешившего парня.
Хрупкая девчушка не может описать картину только что увиденной смерти.
— Ты уверена, что сможешь убить хоть кого-то? — тихо спрашивает Ланс.
Сам он точно не сможет.
Пальцы Син ложатся на медальон на шее. Она несколько секунд смотрит в прострацию, а потом на лице появляется улыбка:
— Я и не собираюсь. Уж что-что, а прятаться я умею лучше всего. Тем более, — она фыркает, — от Капитолия.
Ланс невольно улыбается, вспоминая, как весь дистрикт с замиранием сердца наблюдал за виртуозными играми Син с миротворцами. Она потеряла маму, но ни разу не попала в приют, хотя и была беспризорной.
Пожалуй, ее тактика может сработать.
Сейдж изменилась. Она не похожа на ту буйную Сейдж, крушащую мебель. Но и не похожа на прежнюю отрешенную девушку, которой не интересно ничего, кроме книг.
Она задумчиво рассматривает пожелтевшую фотографию, смятую и с отсутствующим концом.
— Что это? — наконец осмеливается спросить Диззи.
Сейдж — единственная из всех старших ребят, которую он ничуть не боится. Может, потому, что они еще в приюте вечно обсуждали прочитанные книги?
Девушка пристально смотрит на него, а потом неохотно признается:
— Это из личного дела.
— Личного дела? — ахает Диззи. Мальчишка прекрасно знает, что личные дела выдают только после выпуска из приюта. — Где ты ее взяла?
Красноречивый взгляд Сейдж становится самым ясным ответом. Нет, он знал о ее бесшабашности, но проникнуть в кабинет директора?...
— А кто еще может их просматривать? — внезапно подает голос Сейдж.
— Личные дела? Да вроде только директор... — задумчиво отвечает парень.
Выражение лица девушки снова меняется, она стискивает фотографию.
"Кого-то это изображение мне напоминает..." — думает Диззи, но опомнившаяся девушка уже прячет фото.
Хоуп прерывисто дышит. Раздражение и боль исходят от нее волнами:
— Это же дети, Девен! — восклицает девушка. — Это же всего лишь дети!
Девен грустно усмехается, невольно вспоминая худых ребятишек на колеснице. И зачем только Капитолий затеял эти жестокие игры? Слишком страшная месть...
По взгляду Хоуп он внезапно понимает, насколько разозлена девушка. И, непонятно почему, чувствует облегчение. Такая Хоуп, знакомая и родная, нравится ему куда больше, чем дрожащая и испуганно хватающаяся за его плечо.
Хоуп вскрикивает и разжимает руку. На пол летит мелкое крошево осколков. Это треснул бокал, который она сжимала в ладони...
Из мельчайших, похожих на паутинку, порезов сочится кровь.
Мир плывет перед глазами мальчишки, и он оседает на пол. В висках стучит.
— Девен? — подруга бросается к нему. — Девен! Ой, прости, я совсем забыла... — она прячет руку за спину, появившаяся служанка торопливо начинает обрабатывать рану.
Парня отпускает. Пелена перед глазами исчезает, он выдыхает. Его главная проблема в том, что он не выносит вида крови. Нечего сказать, хороший кандидат для Голодных Игр!
— У тебя правда нет семьи? — Рику это кажется ужасно странным. Флеш не похожа ни на приютскую, ни на бомжа. Если бы он встретил ее на улице, непременно подумал бы, что она из богатеньких. Кстати, а почему он ее ни разу не встречал? Она сумела откосить от работы? Но это же невозможно! Миротворцы чуть ли не убивают людей за это!
— Ты уверен, что хочешь обсудить это именно сейчас? — отзывается Флеш.
Рик покорно пожимает плечами:
— Но что-то я должен с тобою обсуждать, — признается он.
За весь день он не сказал своей напарнице ни слова, и эта тишина давит на уши.
— Здесь ты прав... Давай обсудим... твою сестру. Она что-нибудь сказала обо мне?
При слове "сестра" Рик внутренне деревенеет. Он слишком любит Фло, чтобы с кем-то ее обсуждать.
— Нет... Она только просила меня вернуться... — выдавливает юноша.
Флеш улыбается:
— Вот и хорошо. Не хочу быть героем! — восклицает она.
Вызваться на смерть ради незнакомой девчонки? Ты и так герой, Флеш!
Пайпер накручивает на палец прядь волос. Девушке до сих пор кажется, что угольная пыль не отмылась как следует.
— Как ты думаешь, что будет на Играх? — брат знает все и обо всем. Не подводит он ее и на этот раз.
— Говорят же: естественные условия, — отзывается Энди. — Еду придется добывать самостоятельно, спать под открытым небом... Фактически то, что мы в дистриктах и делаем! — бодро заканчивает юноша.
— То есть, хотя бы здесь у двенадцатого преимущество? — немного оживляется Пайпер.
— Выходит, что так. Ешь давай.
Пайпер покорно налегает на еду, тянется за компотом... и графин с красной жидкостью летит на пол.
К растекающейся луже мгновенно подбегает девушка в сером платье с тряпкой в руках.
— Ой! Не стоит, я сама! — дружелюбно восклицает Пайпер и протягивает незнакомке руку. — Как тебя зовут?
Та вздрагивает и отрицательно мотает головой. Пайпер вопросительно смотрит на нее. Девушка показывает на свой рот, и ее глаза наполняются слезами.
— Она не ответит, — тихо подает голос брат. — Ее наказали за преступления против Капитолия. Она безгласая. Просто не может говорить, ей отрезали язык.
— Отрезали язык? — эхом повторяет Пайпер и переводит взгляд на незнакомку. Та кивает и опускает глаза, продолжая работать тряпкой.
Ужас и сочувствие охватывают девушку. А она еще приставала с именем...
— А как нам тебя называть? Как тебя зовут в Капитолии? — продолжает девушка.
Безгласая торопливо пишет в воздухе. Пайпер оглядывается по сторонам и находит лист бумаги и ручку:
— Вот.
Спустя пять секунд появляются цифра "17".
— Семнадцать лет?
Та мотает головой и достает из кармана рабочего платья бумагу. №17.
Кровь приливает к вискам. №17... Вместо имени — безликие цифры.
Пайпер стоит и беспомощно сжимает-разжимает кулаки. Когда она приходит в себя, служанка уже исчезает.
Брат прижимает ее к себе и гладит по волосам. На его ресницах тоже закипают слезы...
КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА
— Диара, — президент останавливает видеотрансляцию. Пара из четвертого целуется, явно забыв обо всем на свете. — Это может быть интересным... — задумчиво тянет он.
— Я поняла вас, — по губам распорядительницы ползет улыбка, а потом она с некоторой жалостью смотрит на влюбленных.
Если Сноу чем-то заинтересовался, это добром не кончится...
========== Новые союзы ==========
Двадцать четыре трибута стоят полукругом в центре просторного зала. На черной форме каждого из них нашит квадрат с номером дистрикта. Пайпер невольно опускает взгляд на тот, что вышит на ее костюме и невольно ежится: это напоминает ей несчастных слуг Капитолия с сухими цифрами вместо имен.
Тренер, которого обступили ребята, разводит руками:
— Это — Тренировочный Центр Капитолия. Здесь вы будете тренироваться, что в дальнейшем может спасти вам жизнь на Арене.
— Мы будем обучаться одним и тем же приемам? — подает голос Тревис. — В чем смысл этого?
Капитолиец переводит взгляд на парня и улыбается:
