Текст книги "Идея Фикс (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Часть 17.2.

Я не должна испытывать чувства ревности по многим причинам. Патрик – не мой парень и это уже весомый факт прекратить злиться на Лизу. Это неприятное чувство поглощало меня с каждой секундой всё больше и больше. Я будто находилась в открытом океане и акула, вынырнув откуда-то снизу, больно ухватила меня за ногу и рывком затянула в водные глубины. Именно так я могла охарактеризовать свою ревность.

Лиза что-то нашептывала Патрику на ухо, и мое воображение подкидывало разные варианты их достаточно интимного разговора. Она предлагает уединиться в одной из комнат клуба или просто шепчет о всяких пошлостях, которые так нравятся мужчинам. Меня всю передернуло, и я уверенной походкой направилась к столику.

– Габриэла?

Я обернулась и увидела перед собой Дэниса. Это была неожиданная встреча. Он мне приветливо улыбнулся.

– Привет, – улыбаюсь в ответ. – Как дела?

– Отлично, а ты как?

– Тоже всё отлично. А ты всё еще пишешь свою статью?

– Да. Знаешь ли, сложно так быстро во всём разобраться.

– Понятно.

– А ты спешишь? Могли бы немного поболтать.

– Прости, но я занята, давай в следующий раз, хорошо?

– Окей, было приятно встретиться, – Дэнис приобнял меня на прощание, будто мы были друзьями.

Никогда не понимала этого. Всё-таки личное пространство должно оставаться личным. Но я ничего не говорю по этому поводу, в конце концов, Дэнис просто хотел быть вежливым.

– Привет, – непринужденно произношу я и сажусь рядом с Патриком.

Лиза немного удивленно смотрит на меня. Она не ожидала меня здесь увидеть. На ее лице меняется тысяча эмоций, прежде чем ее губы изогнулись в приветливой улыбке, что мне казалась фальшивой.

– Привет, не думала, что маленьких девочек впускают в местах для взрослых, – Лиза водит кончиком пальца по краю своего бокала.

– Маленьких девочек, куда только не пускают, – я чувствовала, что наша беседа будет менее дружеской, чем в прошлый раз.

– Я заказал салат на свое усмотрение, ты не против? – спросил меня Патрик.

– Нет, конечно, нет, – я мило ему улыбнулась.

– Рик, тебя не привлекут к уголовной ответственности за растление несовершеннолетних? – спросила Лиза, пристально разглядывая меня, оценивая мои вещи и внешний вид в целом.

Я чувствовала себя некомфортно под прицелом ее внимания. Женщина рассматривала мои волосы, платье, затем медленно перевела взгляд на Патрика. Она пыталась понять, был ли у нас секс. Холланд выглядел абсолютно спокойным, я постаралась тоже прекратить нервничать. Наши отношения останутся исключительно только между нами, и это никак не должно касаться Лизы.

– Не начинай, – ответил Патрик.

– Ну ладно тебе, это ведь вполне резонный вопрос, – Лиза засмеялась, но ей явно было неловко оттого, что Холланд не поддался на ее маленькую провокацию.

– Разве я похож на человека, который собирается отвечать на ряд дурацких вопросов? – голос Патрика прозвучал как-то резко и даже немного грубо.

Я глянула на Лиз и увидела, как на долю секунды она поникла, а затем быстро надела на себя маску безразличия. Интуиция мне подсказывала, что для Лизы Патрик значит гораздо больше, чем она для него. Нет, между ним был не только один секс. Возможно, Лиза была когда-то влюблена в Холланда. И я не исключаю возможности, что эта влюбленность живет до сих пор.

Вскоре нам подали наши салаты. После секса я ужасно проголодалась и практически сразу набросилась на свою еду. Патрик наблюдал за тем, как я уплетаю кусочки соленого лосося и улыбался, поглаживая мое колено.

– Может, тебе еще что-нибудь сказать? – заботливо спросил он.

– Нет, спасибо.

– Малышка, может, ты что-то расскажешь о себе? – внезапно спросила Лиза. – Патрик не очень-то любит рассказывать о своих девушках.

Она специально решила делать постоянный акцент на моем возрасте? Драться я не умела, но если бы между нами не сидел Холланд, я бы ударила Лизу. Она и в самом деле думает, что я такая глупая и не понимаю, когда люди говорят искреннее, а когда пытаются задеть?

– Раз Патрик не счел нужным что-то рассказывать обо мне, то значит и я не стану распространяться, – тщательно подбирая каждое слово, ответила я.

Холланд улыбнулся довольной улыбкой и запил свой ужин водой.

– Вот как, – хмыкнула Лиза.

Я не собиралась давать себя в обиду. Пусть она думает обо мне всё, что хочет, но я буду до последнего защищать себя от ее нападок. Лиза не смогла выступить против Патрика, поэтому решила отыграться на мне, считая меня слабым звеном.

– Какую-то несговорчивую девочку ты нашел себе, – будто, между прочим, заявила Лиза.

– Прекрати. В двадцать ты была такой же, так что не надо здесь давать оценки, ладно? – Холланд вытер свои руки салфеткой.

– Может и была, зато страсти у меня и сейчас хватит на двоих, – это явно был не двусмысленный намек.

Что эта женщина вообще себе позволяет? Поутихшее чувство ревности с новой силой взыграло внутри меня.

– Надеюсь, что ваш муж по достоинству оценить страсть, которая не гаснет с течением времени, – произнесла я, взяв Патрика за руку.

Лиза переменилась в лице. Уверена, ей было трудно сдержать свое недовольство.

Холланд как-то странно посмотрел на меня. Я не хотела тешить себя напрасными иллюзиями, но в его взгляде отчетливо было заметно восхищение. Что именно его так поразило?

– Прости, Лиза, но нам пора, – небрежно бросил Патрик и, встав из-за стола, повел меня в сторону выхода.

– Куда мы? – непонимающе спросила я.

– Ко мне.

– Но нас не выпустят, время еще не закончилось.

– Не переживай, я умею договариваться.

Я стояла в сторонке, пока Патрик решал дела с администратором. Что с ним произошло? Какая идея на этот раз посветила его творческую голову?

В конце концов, администратор положительно кивает головой и прячет во внутренний карман своего пиджака несколько сотен долларов.

– Идем, – командует Холланд.

Мы ехали на бешеной скорости. В окне мелькали огни ночного города, что превращались в одну сплошную светящуюся линию. Я думала, что Патрик просто не мог вынести компании Лизы, поэтому и покинул клуб. Более того, между мной и его старой подругой назревал серьезный конфликт. Может, именно от этого он Холланд хотел меня оградить? Но вскоре всё само собой стало на свои места.

Как только я перешагнула порог квартиры Холланда, он приказал немедленно снять мне верхнюю одежду и пройти в гостиную. Я села на диван, пока Патрик принес свой мольберт и краски.

– Держи, – он протянул мне ремень.

– Зачем?

– Зафиксируй его на своей шеи и держи конец в одной руке.

Я сделала так, как того хотел Холланд. Хотя, если признаться, то эта затея с ремнем мне не очень-то и нравилась.

Патрик принялся за работу. Сегодня он рисовал быстро, чего прежде я за ним не замечала. Обычно, он работает методично, а сейчас, будто гонимый вдохновением Холланд делает размашистые маски на полотне.

Работа была окончена, когда за окном уже начало светать. Я немного устала, а вот пыл Патрика, похоже, не собирался угасать. Сняв со своей шеи ремень, я откинулась на мягкую спинку дивана и вздохнула. Спина немного побаливала из-за того, что несколько часов подряд, я сидела неподвижно, но в целом всё было нормально.

– Что в твоем понимании символизирует ремень? – спросила я, когда Холланд спрятал свой мольберт и краски.

– Ревность, – лаконично ответил он, усаживаясь рядом. – Думаешь, я этого не заметил? – он кратко глянул на меня. – Тебе не нравится Лиза, и ты боишься, что я могу переспать с ней. Этого не будет, уж поверь. Хотя знаешь, мне даже интересно, что было бы, если я не забрал тебя? – Патрик повернулся ко мне. – М?

– Я не хочу об этом говорить, – мне стало так неловко из-за того, что он «раскусил» меня в два счета.

– Мне не нужна твоя ревность. Это чувство только будет портить тебя и наши отношения. Ревность – та самая удавка. Ты добровольно затягиваешь ее на своей шее и начинаешь страдать от нехватки воздуха. Но знаешь, что самое забавное в этой ситуации?

– Что?

– Удавку ведь можно снять в любой момент, но человек почему-то не хочет этого делать. Так глупо, не находишь?

Я не знала, что сказать. Патрик поднялся на ноги и взял с журнального столика ключи от машины.

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

– А ты сумел снять свою удавку? – внезапно спросила я.

Холланд остановился и медленно повернулся ко мне. Несколько секунд в гостиной царила тишина.

– Сумел, – наконец, ответил Патрик.

– И как тебе без нее?

– Легче, намного легче.

Часть 18

Я была бесконечно рада приехать вновь домой. Было что-то особенное в том, чтобы возвращаться к матери после длительного отсутствия. Лишь на расстоянии ты лучше всего понимаешь, насколько дорог тебе человек.

Мама встретила меня на автобусной остановке. Шел сильный снег, и я жутко боялась, что в самый последний момент рейс отменят. К счастью, я всё-таки сумела попасть домой. Выношу на улицу свой увесистый чемодан с вещами, сумку и тут же оказываюсь заключенная в теплые материнские объятия. Чувствую запаха маминых сладких духов.

– Здравствуй, моя дорогая, – она меня целует в обе щеки.

– Привет, мамочка, – я смеюсь и радуюсь, как ребенок тому, что ближайшую неделю я проведу дома.

– Как добралась?

– Нормально, – отвечаю я и поправляю шапку, что вечно съезжает мне на глаза.

– Замечательно. Пойдем скорее в машину, пока ты не замерзла.

Кладу чемодан в багажник и сажусь в автомобиль, где уже работает печка и тихо играет радио. Снимаю рукавицы и развязываю шарф. Мама садится за руль и несколько мгновений просто смотрит на меня. Я знаю, что она по мне жутко соскучилась, как и я по ней. Ничего не произношу и просто обнимаю ее.

– Нам нужно будет по дороге домой заехать в супермаркет, – заявляет мама, когда мы разрываем наши объятия.

– Я готова ехать куда угодно.

Мама вела машину осторожно из-за плохой погоды. Я протерла запотевшее окно и посмотрела на улочки, которые мы неторопливо проезжали. Мой город был небольшим, поэтому с каждой его улицей у меня связаны определенные воспоминания. В фонтан, который сейчас не работал, я упала, когда мне было лет шесть. Мы вышли с мамой на прогулку. Стояло жаркое и душное лето. Я наблюдала за струями воды, что появлялись откуда-то снизу, и терпеливо ожидала, пока мне мама купит сладкую вату. Я так сильно хотела узнать, откуда берется вода в фонтане, что по неосторожности чересчур перегнулась через каменный бортик и упала прямо в воду. Ее было немного – всего лишь по колено. Я до сих пор удивляюсь тому, как ничего себе тогда не разбила. Весь сарафан промок вместе с милыми беленькими носочками и босоножками. Когда я подошла к маме, то увидела на ее лице такое удивление, которое, наверное, никогда не забуду. Она меня не ругала, а просто вручила вату и повела домой. К тому времени как мы дошли, я уже успела высохнуть. Да уж, это было забавно.

– Кстати, как там Марго? Как вообще у вас дела? – с любопытством поинтересовалась мама, когда мы с тележкой расхаживали по супермаркету в поисках необходимых продуктов.

– Всё вроде бы хорошо. Марго начала встречаться с парнем и кажется у них там всё серьезно.

– Вот как. А ты ни с кем не познакомилась?

– Мам, ты вроде как против каких-либо отношений во время учебы.

– Против, – утвердительный кивок. – А разве дети часто слушаются своих родителей?

Я была еще не готова рассказать матери про свои отношения с Патриком. Да и не отношения это вовсе. Если бы мама узнала, чем я занимаюсь, у нас в семье непременно разразился серьёзный скандал. Поэтому я решила, что вообще не стану рассказывать про Холланда. Аккуратно я перевела тему разговора и больше к этому мы не возвращались.

Дома было всё так же тепло и уютно, как и раньше. В центре небольшой гостиной стояла рождественская елка, украшенная фонариками и разными игрушками, а под ней виднелась небольшая коробка, завернутая в блестящую фольгу. Я и без слов поняла, что этот подарок мама приготовила мне. Я тоже кое-что для нее приготовила, поэтому надо будет ночью незаметно поставить подарок рядом с моим.

Когда я закончила разбирать вещи в своей комнате, то вспомнила, что на сегодня запланирован обязательный поход в церковь после праздничного ужина. Все эти католические обряды мысленно перенесли меня в детство. Я скучала по тому беззаботному времени. Даже как-то и не верилось, что мне уже двадцать.

Переодевшись, я спустилась к маме на кухню, чтобы помочь с готовкой. Мама с интересом слушала мои истории об университете и учебе. Я жаловалась на некоторых профессоров и при этом хвалила других преподавателей. Это был самый обычный уютный вечер, который я ни на что другое не променяла бы.

– Знаешь, у меня тоже есть одна новость, – заявила мама, пока я мыла посуду.

– И какая же?

– Я недавно познакомилась с одним человеком, – она немного смущенно улыбнулась.

– Так-так, интересно, – я выключаю воду и вытираю руки полотенцем.

– Он сегодня в командировке и приедет только завтра. Я пригласила его к нам в гости.

– Это же отлично! Мам, расскажи мне всё о своем загадочном кавалере.

– Тут нечего рассказывать. Познакомились на работе. Его зовут Итан ему сорок три, разведен, есть взрослый сын.

– Мамочка, я искренне рада за тебя. Ты заслужила быть счастливой, – я крепко обнимаю ее.

– Спасибо дочка. Но я так переживаю по поводу завтрашнего дня.

– Не стоит, всё будет хорошо. Раз человек хочет познакомиться с твоей семьей, значит у него к тебе серьезные намеренья.

– Я тоже стараюсь себя этим успокоить, – мама тяжело вздохнула. – Но, кажется, я уже забыла, что такое жить с мужчиной.

– Перестань, это лишь с непривычки. Ты у меня такая красивая, такая хорошая. Не волнуйся.

После плотного праздничного ужина, мы отправились в церковь, что находилась на соседней улице. Метель немного поутихла, и лишь крепкий мороз щипал за щеки и нос. Я смотрела в чистое ночное небо и почему-то вспомнила о Патрике. Интересно, как он проведет Рождество?

Когда я сказала ему, что уезжаю домой, он никак не отреагировал на это. Я думала, что Холланд хотя бы спросит, на сколько дней я еду или еще что-то в этом роде. Но ничего подобного не произошло, впрочем, и неудивительно. Он лишь спросил адрес и всё. Я не тешила себя напрасными иллюзиями, Патрик сюда не приедет, это не в его стиле. Но было как-то больно и обидно осознавать, что всё складывается именно таким печальным образом.

После вечерней службы, я почувствовала, как же сильно всё-таки устала за весь день. Я уснула практически сразу, как только моя голова коснулась мягкой подушки.

Мама разбудила меня рано утром поздравлениями наступившего Рождества. Я сонно разлепила глаза и с ужасом осознала, что не поставила подарок под елку. Специально завела будильник на мобильнике, чтобы ночью проснуться, но похоже это мне не помогло.

Спускаюсь в гостиную, прихватив свой подарок для мамы, и торжественно получаю коробку. Она была не очень тяжелой, поэтому я сразу определила, что внутри может оказаться какая-нибудь одежда. Аккуратно раскрываю фольгу, поднимаю крышку и вижу бережно сложенный в несколько раз шарфик цвета темного шоколада с моими инициалами, что сделаны золотыми ниткам.

– Я вязала его всю осень, боялась не успеть, – заявила мама. – С Рождеством, дорогая.

Я взяла шарфик в руки, он был таким мягким, что захотелось немедленно закутаться в него и не снимать. Это был отличный подарок. Теперь частичка маминой любви всегда будет со мной.

– Спасибо, он чудесен, – я поцеловала маму в щеку. – А это тебе, – протягиваю подарок.

– Габи, не стоило.

– Ты ведь не думала, что я оставлю тебя без подарка в этот день? – улыбаюсь и уже предвкушаю мамину реакцию, когда она заглянет внутрь коробки.

Мама изумлённо посмотрела на меня, когда увидела флакон духов, о которых она так долго мечтала.

– Габи, они же стоят кучу денег, – мама немного растерялась.

– Я чуть-чуть подкопила, – жму плечами.

– Не надо было так тратиться.

– Ты их очень хотела, я знаю.

– Ну и что? Хотела и хотела.

– Мама, уже поздно, в магазин обратно их не примут, так что смирись, – я улыбнулась. – С Рождеством.

Внезапно раздался звонок в дверь.

– Неужели это Итан? – встрепенулась мама и поспешила в прихожую.

Я села на диван и закуталась в свой новый шарфик, наслаждаясь его мягкостью.

– Ничего не понимаю, – задумчиво произнесла мама, внося в гостиную огромную корзину белых роз. – Не думала, что курьерская фирма сегодня работает.

– Ого! – воскликнула я. – Мам, похоже, Итан очень щедрый человек.

– Это не от Итана. Он не зарабатывает столько денег.

– А кто тогда?

– Не знаю.

Я подошла к корзине и осмотрела цветы в поисках записки или какой-нибудь открытки.

– Кажется, что-то нашла, – мама вынула из-под цветов маленький синий конвертик, и быстро прочла его. – Габи, это тебе.

– Мне? – удивленно переспросила я.

– Да, это цветы от какого-то П. Холланда.

Услышав фамилию, я просто потеряла дар речи. Я была взволнована и рада одновременно. Патрик подарил мне такие превосходные цветы! Так вот для чего он просил мой адрес. Но с другой стороны радость омрачало то, что мама потребует объяснений и я должна как-то рассказать обо всём том, что со мной творилось в последние месяцы. Не уверена, что она обрадуется моему рассказу.

Часть 19

– Так кто же этот загадочный мистер Холланд? – спросила мама, отдавая мне записку.

Я растерялась и не знала, что ответить. Мы никогда не разговаривали насчет парней. Мне нравились некоторые мальчики в школе, но я об этом маме не рассказывала. Я прекрасно знала, что ей куда важней и интересней знать о моей успеваемости, нежели о подростковых влюбленностях. И теперь, казалось бы, достаточно легкий вопрос ввел меня в полнейший ступор.

– Парень, – единственное, что я могу произнести.

– Стало быть, твой парень? – одна мамина бровь медленно ползет вверх.

Я нервно сжимаю в руках злосчастную записку и до боли закусываю нижнюю губу. Кажется, чувствую металлический привкус крови. У меня ведь даже нет какой-нибудь правдоподобной легенды. Не могу же я сказать, что Патрик намного старше меня, и мы вообще познакомились в клубе для извращенцев. Такая откровенность с моей стороны не приведет ни к чему хорошему.

– Не совсем, – уклончиво отвечаю я.

– Это как? Парень либо есть, либо его нет.

Как же всё это сложно. Лучше бы Патрик вообще не присылал эти проклятые цветы! Сажусь на диван и пытаюсь собраться с мыслями. Оказывается, очень сложно что-то придумывать на ходу.

– Он есть, но мы не совсем пара, – пытаюсь объяснить я.

Мама несет корзину, ставит ее на журнальный столик и садится рядом со мной.

– Я так понимаю, если бы не пришел этот букет, ты так ничего мне и не рассказала? – в голосе отчетливо ощущается укоризна.

Чувствую себя до ужаса неловко. Я не привыкла что-то утаивать от матери, но в данной ситуации, молчание – оптимальный выход. Хотя, какая теперь уже разница?

– Еще рано о чем-то говорить, – тщательно подбирая слова, отвечаю я.

– Кто этот Холланд? Твой однокурсник?

Едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнутся. Однокурсник, а как же.

– Что-то в этом роде, учится вместе с Марго, – лгу.

– А как зовут его?

– Патрик.

– И как долго вы общаетесь?

– Уже несколько месяцев.

– И ты ничего мне не говорила на протяжении нескольких месяцев? – изумленно спрашивает мама.

Я бросаю в ее сторону краткий взгляд и замечаю, что она оскорблена моим поступком.

– Всё очень сложно, я не хотела лишний раз тебя тревожить по этому поводу, – мягко произношу я.

– А у меня есть повод для волнений? – она с подозрением смотрит на меня.

– Нет, конечно, нет, – торопливо отвечаю.

– Так вы встречаетесь или как?

– Иногда видимся, отдыхаем. Он часто работает, так что мы не можем много времени проводить вместе.

– И кем работает этот Патрик?

– Пишет картины, иногда для себя, иногда на заказ.

– Сомнительное занятие, если честно, – мама морщится.

– Зато приносит хороший достаток, – возражаю.

– У тебя с ним что-то было?

Этот допрос с пристрастием вогнал меня в краску. Вспоминаю наш с Холландом секс и смущаюсь еще больше. Чем мы только не занимались!

– Было, – тихо отвечаю я.

– Господи, Габи! – возмущается мама и встает с дивана. – Я тебя совсем не узнаю! Спать с парнем, с которым ты даже не в отношениях. Более того, ты еще учишься, какие вообще могут быть парни?

Я виновато пустила голову вниз. Если бы мама увидела Патрика, то прекрасно поняла, почему ее дочь поступила именно так. Да, может, он и не был самым хорошим человеком в мире, но я его полюбила таким, какой он есть. Я любила его сосредоточенный взгляд, когда он занимался работой, любила его улыбку, пусть Холланд не так часто и улыбался.

– Не до старости же мне учиться, – пробормотала я.

Мама хотела что-то ответить на мое хамство, но в дверь вновь позвонили. К счастью, появление Итана спасло мою шкуру, правда, ненадолго. Я прекрасно знала, что когда мы снова остаемся с мамой наедине, она еще вернется к этому разговору.

Интан, вернее, мистер Лоуренс был высоким и достаточно крепким мужчиной. На висках уже появилась первая седина, но мистеру Лоуренсу она шла. Добрые карие глаза и немного мальчишеская улыбка вызвали доверие.

– Очень рад знакомству, Габриэла, – мужчина пожал мне руку и протянул блестящий красный пакет с милым золотистым бантом. – Надеюсь, тебе понравится мой скромный подарок. С Рождеством.

– Благодарю, – я раскрыла подарок и увидела целую кучу конфет на любой вкус. Это было неожиданно, но очень приятно.

Я всегда любила сладости, удивительно, как еще не растолстела.

– Спасибо еще раз. Это чудесный подарок.

– Я рад, что сумел угодить.

Ощущалась некоторая неловкость, но мама взяла ситуацию в свои руки, и повела Итана на кухню. И почему она так остро отреагировала на новость, что у меня есть мужчина? У самой-то глаза светятся счастьем, когда смотрит на мистера Лоуренса.

Не удержавшись, я съела одну конфету и вернулась к себе в комнату, чтобы переодеться. Когда я была готова, то быстро проверила свой телефон. Марго и еще пара подруг из университета поздравили меня с Рождеством. Я тоже отправила им поздравительные сообщения, и еще раз пересмотрела свою почту. От Патрика ничего не было. Долго не раздумывая, я написала ему СМС с благодарностью за букет и поздравлениями. Увы, но ответа я так и не дождалась.

Обед в компании мистера Лоуренса прошел отлично. Он оказался веселым мужчиной и с хорошим чувством юмора. Мама с восторгом смотрела на него и ловила каждое его слова. Я поняла, что моя мама наконец-то вновь позволила себе влюбиться. Еще недавно она говорила мне по телефону, что очень тоскует и скучает. Надеюсь, теперь эта хандра исчезнет.

Конечно, было немножко странно наблюдать на нашей кухне мужчину. Я уже настолько привыкла, что мы с мамой только вдвоем. Всё-таки еще понадобится некоторое время, чтобы принять эту перемену. Я ничего не имела против мистера Лоуренса и его взаимоотношений с моей матерью. В принципе, я никогда не понимала детей, которые в штыки воспринимают новые отношения своих уже давно разведенных родителей. На мой взгляд, это уж слишком эгоистично. Я бы не хотела, видеть свою мать одинокой женщиной, она заслужила на то, чтобы быть счастливой.

После замечательного и сытного обеда, мистер Лоуренс пригласил маму прогуляться. За окном стояла чудесная солнечная погода, что даже не верилось во вчерашнюю бурю. Меня тоже пригласили, но я вежливо отказалась. Не к чему портить свидание влюбленных. Пока мистер Лоуренс созванивался с кем-то по телефону, мама забрала меня к себе в спальню, чтобы я помогла ей нарядиться.

– Ну как тебе Итан?

– Отличный мужчина. Воспитанный, веселый и даже забавный, – я улыбнулась и уселась на кровать.

– Он, правда, тебе понравился? – мамин голос из-за волнения дрогнул.

– Конечно, но если ты не хочешь, чтобы мистер Лоуренс убежал, то поторопись.

– Да, точно, – мама начала копаться в своем гардеробе в поисках нужного наряда.

Когда я помогла ей с макияжем, мама еще раз покрутилась перед зеркалом, оценивая свой образ.

– Ты хорошо выглядишь, не переживай.

– Честно?

– Да.

– Тогда хорошо, – мама взяла свои перчатки, сумку и еще раз глянула в зеркало. – Кстати, насчет твоего этого Патрика. – Я вновь занервничала, но старалась не подать виду. – Будет хорошо, если ты с ним прекратишь ваше эти встречи. Тебе нужно сосредоточить всё свое внимание исключительно на учебе.

– Дорогая, ты скоро?! – из гостиной донесся голос мистера Лоуренса.

– Ну, всё мне пора. Люблю тебя, – мама чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью.