Текст книги "Идея Фикс (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Часть 23
Я проснулась раньше будильника, не сразу осознав, что нахожусь в реальности. Ночной кошмар, что был связан с Патриком, оказался уж очень натуральным. Холланд всё время насмехался надо мной, говорил всякие оскорбительные вещи, а затем больно толкнул в грудь, я упала и проснулась. Сердце учащенно забилось в груди, а по коже прошелся неприятный мороз. Я чувствовала какой-то непонятный страх, который постепенно рассеялся, когда стало ясно, что мне ничего не угрожает в реальном мире.
Марго еще сладко спала, а до подъема оставалось около получаса. Я тихо встала с кровати и на цыпочках прошла в ванную. Открыв кран, я ожидала, пока холодная вода прогреется и можно будет спокойно принять душ. Смотрю на себя в небольшое зеркало и не могу не заметить этой ужасной грусти в глазах. Ничего, всё пройдет, всё пройдет. Я мысленно повторяла эти слова, как мантру. Конечно, сердце сжималось от боли и осознания, что мои чувства останутся безответными. Но я старалась не падать духом, хотя чувствовала, что руки просто опускаются.
Приняв душ, я, вытирая волосы полотенцем, прошла в комнату. Марго отключила свой будильник и накрыла голову подушкой. Подруга всегда была тяжела на подъем.
– Габи, как ты вообще можешь вставать в такую рань? – слышу приглушенный голос из-под подушки.
– Не знаю, я всегда так встаю. Пора к этому уже привыкнуть.
Хотя сегодня я спала мало и очень плохо, поэтому неудивительно, что я проснулась с утра пораньше.
Есть мне совсем не хотелось, но Марго всё равно настояла на своем. Я ковырялась вилкой в овсянке и никак не могла доесть свою небольшую порцию. Подруга поставила передо мной стакан с минеральной водой и коробки с витаминами.
– Ешь, ты же не будешь на голодный желудок принимать лекарства, – с этими словами Марго ушла в ванную.
Кое-как я приканчиваю свой завтрак и выпиваю витамины. Идти в университет совсем не хочется, но я пересиливаю себя. Каждое движение, каждая мысль даются с невыносимым трудом. Голова вопреки моему желанию полна размышлений лишь о Патрике. Мимо воли прокручиваю в памяти все его слова, сказанные мне тогда вечером. Зачем я это делаю? Сама не знаю.
Пока добираюсь до нужного корпуса, успеваю несколько раз разрыдаться. Прохожие косо смотрят на меня, пока я судорожно вытираю глаза. Одна девушка даже подошла ко мне и поинтересовалась, всё ли со мной в порядке. Я солгала, что всё в норме и продолжила свой путь. Хотя, конечно, на душе скребли кошки. Единственное, чего мне сейчас хотелось так это закутаться в одеяло, и просто забыться. Пусть меня разбудят, когда придет весна. Но, увы, это невозможно, и с ноющей болью в груди придется как-то справляться.
Первые два урока проходят тихо и спокойно. Я сижу на задней парте и не привлекаю к себе лишнего внимания. Стараюсь успевать писать лекцию за профессором, но из головы постоянно вылетают окончания предложений. В конечном итоге, у меня получается не конспект, а какой-то поток сознания.
На большой перемене сижу в столовой и пытаюсь выпить хотя бы чай, но даже он в горло не лезет. Через некоторое время ко мне подсаживается Лео.
– Привет, давно не виделись, – он приветливо мне улыбается.
– Привет.
– Что-то у нас никак не получается встретиться в клубе.
– Я была там недавно, – откашливаюсь. – Но, пожалуй, это был мой последний визит.
– Почему? – Лео удивленно смотрит на меня. – Что-то не так?
– Всё в норме, просто решила, что мне это больше не нужно. Если тебя не затруднит, то пришлёшь мне бумажки, которые нужны для выхода из клуба?
– Конечно, конечно. Слушай, – Лео придвинулся ко мне ближе. – Марго говорила, что у тебя какие-то проблемы.
– Пустяки, – стараюсь выглядеть беззаботно.
– Если что, у меня есть парни, которые могут «поговорить» с твоим благоверным, если ты понимаешь, о чем я, – Лео многозначительно посмотрел на меня.
– Нет, не нужно. Всё уже решилось, так что не надо. Спасибо.
– Как знаешь, – жмет плечами. – Просто иногда некоторым дуракам не мешало бы мозги вправить.
Да, Патрик причинил мне боль. Теперь мне придется с этим жить и мириться. Наверное, я проведу еще много бессонных ночей и стану зализывать раны как побитая собака. Такой участи я никому не пожелаю. Но всё равно, как бы там ни было, а делать плохо Холланду я хотела меньше всего. Всё-таки мне было с ним хорошо. Он стал моим личным проводником в мир секса и похоти. Я повзрослела за этот период времени и теперь уж точно не буду такой наивной, как раньше.
– Да, наверное, но пусть Патрик живет себе спокойно. Извини, но мне уже пора идти.
Остаток учебного дня проходит достаточно сносно. Когда я уже возвращалась в общежитие, Марго написала мне сообщение, что сегодня переночует у Чарльза и ждать ее не стоит. Я была искренне рада за свою подругу, где-то даже немножко ей завидовала. Я всё еще слишком хорошо помнила те вечера, когда долго успокаивала Марго после ее очередного болезненного расставания. Абсолютно ничего не зная о серьезных отношениях, я всячески пыталась подбадривать и раздавать дельные советы. Только сейчас я отчётливо поняла, насколько мои советы были глупыми. Легко рассуждать, когда тебе проблема абсолютно чужда. Да и вообще всегда проще что-то советовать и думать, что ты умный, пока сам не окажешься в подобной ситуации.
Перспектива пробыть всю будущую ночь наедине с собственными мыслями, мне не очень нравилась. Ничто так громко не звенит в твоей голове, как голос отчаянья. Сегодня я как никогда раньше нуждалась в компании Марго. Пусть она бы мне рассказывала последние сплетни и жаловалась на отсутствие вдохновения и гору домашнего задания. Я бы внимательно ее слушала и на какое-то время позабыла обо всех своих проблемах. Ну, ничего, я попробую найти себе какое-нибудь занятие. Поговорю с мамой, послушаю музыку, может, даже посмотрю фильм.
Когда я вошла в общежитие, меня почти с порога встретила Мэри-Энн. Она приветливо мне улыбнулась, и я заметила на ее добром, покрытом морщинами лице ямочки. Вообще Мэри-Энн была очень хорошей старушкой с нелегкой, насколько я знаю судьбой. Она мне нравилась гораздо больше, чем ее сменщица – Мэгги.
– Здравствуй, Габи, – Мэри-Энн поправила синего цвета шаль на своих плечах и подвела меня к своему рабочему месту.
– Здравствуйте, что-то случилось?
– Нет, деточка. Просто никак не могла спросить у тебя, как ты себя чувствуешь? – старушка села за свой стол и что-то принялась искать.
– Уже всё хорошо. Марго заботится обо мне, да и я стараюсь теперь не нервничать лишний раз, чтобы снова не потерять сознание.
– Себя нужно с юности беречь. Ты еще совсем молоденькая, а уже такое с тобой случается. Я сильно переживала за тебя все эти дни.
– Спасибо, но не стоит. Я в полном порядке.
– Это главное. Мне сегодня утром передали для тебя какое-то письмо. Очень просили, чтобы я его тебе отдала, как только ты появишься, – Мэри-Энн достал из ящика стола небольшой красный конверт. – Можешь не переживать, я его не читала, – старушка протянула конверт мне.
– А кто передал? – я скептически посмотрела на послание.
– Просили не говорить. Думаю, в письме всё станет ясно.
– Спасибо. Тогда я пойду к себе.
– Конечно-конечно.
Пройдя в комнату, я бросила сумку с книжками на пол и быстро сняла верхнюю одежду. Кто мог мне это прислать? Может, это Патрик? Я отчаянно хотела в это верить. Может, он всё обдумал и теперь хочет со мной встретиться? Если бы это было именно так! Но подобного не будет и подобная правда не вызывает ничего, кроме горечи.
Взбираюсь на свою кровать с ногами и подрагивающими пальцами вскрываю конверт. Достаю аккуратно сложенный вдвое листок бумаги красного цвета. Не знаю почему, но я заволновалась. Чего мне бояться? Того, что это письмо не от Патрика? Или того, что оно может быть именно от него?
Глубоко вздохнув, я развернула листок и обнаружила небольшое послание, написанное удивительно красивым каллиграфическим почерком. Я быстро всё прочла, и мне даже показалось, что всё это время я не дышала. Перечитав послание еще раз, я просто не поверила своим глазам. Это шутка такая или как?
Это было вовсе не письмо, а обычное приглашение на выставку, что состоится завтра в шесть часов вечера в личной студии господина Патрика Холланда. Я даже не знала, что у него есть студия, он меня туда ни разу не приводил. Что же, пора смириться и принять тот факт, что Патрик всё это время держал меня на приличном расстоянии. Как парадоксально, что даже секс и совместная работа нас ни капли не сблизили.
Выставка носила загадочное название «Идея Фикс». Я приглашена на это событие в качестве почетного гостя. Какая щедрость и воспитанность со стороны Холланда! В который раз перечитываю строчки, которые я уже успела выучить наизусть. Прячу листок обратно в конверт и ложусь на постель.
И как мне стоит поступить? Я отчаянно хотела пойти на эту выставку, ведь это была единственная возможность увидеть Патрика вновь. А мне этого так не хватает. Но с другой стороны – лучше вообще отказаться от этой затеи. Чем дольше я не буду его видеть, тем быстрее выкину из своего сердца.
Я еще очень долго размышляла над тем, идти мне или нет. Лавирование между различными доводами ни к чему меня не привели. Я уснула, и даже не заметила, как это произошло. Планы чем-нибудь заняться резко перестали нести для меня какую-то ценность. Холланд своим приглашением сделал всё, чтобы я не мучала себя гнетущими размышлениями.
Часть 24
– Я бы на твоем месте никуда не пошла, – твердо заявила Марго, создавая очередной эскиз будущего платья. – Что этот Патрик за человек такой? То расстаётся с тобой, то снова зовет к себе. Он какой-то ненормальный и относится к тебе, как к игрушке: захотел – поиграл, захотел – вбросил. Габи, имей хоть каплю гордости и наплюй на это дурацкое приглашение.
Я целиком и полностью разделяла взгляды своей подруги по этому поводу. Холланд и вправду, уже начал немного заигрываться. Мы уже поставили окончательную точку в наших отношениях. Тогда чего он добивается своим приглашением? Я ведь сказала, что на дружбу с ним не согласна. Как по мне, то вообще странно делать вид, будто ничего не произошло, с человеком, с которым у тебя раньше был секс. Но зная Патрика, он в этом вопросе уж очень либерален.
– Но мне так хочется увидеть его и картины, – честно заявляю я и чувствую, что мои щеки из-за стыда начали гореть.
– Ну, увидитесь вы, ну трахнетесь, а дальше что будет? Всё снова пойдет по одному и тому же кругу, – фыркнула Марго.
– Я… Я не собираюсь с ним трахаться, – последнее слово неприятно режет мой слух.
– Ой, Габи, давай только не будет лгать друг другу, ладно? Думаешь, я не знаю, как это всё происходит? Сначала идешь с одними намерениями, потом видишь его, все убеждения летят к чертовой матери, и вот вы уже зажимаетесь где-то за углом. Поверь мне ты не единственная девушка, которая теряет голову из-за мужчины.
И хотелось бы как-то оспорить слова подруги, да не получится. Вновь она была абсолютно права. Я действительно не исключала такого момента, что между мной и Патриком на этом вечере могло что-то произойти. Но унизительней всего того, что я была не против, и даже наоборот – жаждала нашей близости. Такая глупая наивность казалась мне уже какой-то болезненной манией.
– Но это приглашение не просто так доставлено мне, – я села рядом с Марго и несколько минут просто наблюдала за тем, как она рисует.
– Конечно, не просто так! Этот твой Патрик хочет просто тобой воспользоваться, а ты вроде, как и сама не против. Господи, Габи, что с тобой не так?
Я возмутилась таким словам подруги, и даже хотела на этот что-то ответить, но вовремя себя остановила. Марго говорила грубо, зато правдиво, в этом и была вся она. Но, несмотря на разумные доводы, я никак не могла отказаться от идеи посетить выставку. Всё это выглядело, как настоящее безумие. Я металась между здравым смыслом и прихотью. Второе упорно брало верх над первым. А ведь действительно, что со мной не так? Интересно, если бы был жив Фрейд, он дал бы ответ на этот вопрос?
– Решено! – твердо заявляю я, вставая на ноги. – Я иду. Раз меня пригласили, значит, нужно явиться.
– А жалеть потом не будешь об этом? – вздыхает Марго, явно больше не собираясь меня наставлять на путь истинный, ведь всё без толку.
– Не буду, – отрицательно качаю головой.
– Габи, поверь моему опыту, такие затеи ничем хорошим не кончаются. Потом может быть настолько больно, что тебе никто не поможет, пойми ты это, наконец.
– Я справлюсь. Всё будет в порядке, я тебе это обещаю, – целую подругу в лоб и ухожу в ванную.
Мне было страшно снова встретиться с Патриком, но вместе с этим страхом я испытывала и радость. Я вела себя как влюбленная идиотка, но мне впервые за всю жизнь было плевать на то, как я выгляжу в глазах окружающих людей. Сердце подсказывало мне путь, и я не видела веских причин ему не подчиниться.
Сегодня я собиралась с особенной тщательностью и даже позволила себе нанести макияж. Нет, я не хотела как-то выделиться на фоне многочисленных женщин Патрика. Это было уж слишком глупо и бессмысленно, учитывая, что рядом с Холландом вьются женщины удивительной красоты. Я просто хотела дать ему понять, что у меня всё хорошо, и я ни капли не сломлена после нашего разрыва.
Марго одолжила мне свою ярко-красную помаду и даже помогла ее нанести. Я долго провозилась со своими волосами, пока накрутила их. Единственное с чем не возникло проблем, так это с вещами. Я надела черное платье с длинным рукавом и блестящим ремешком с небольшой бабочкой на бляшке. Мне нравилось то, как я выглядела. Ничего необычного, но при этом достаточно ярко, ведь в обычной жизни я так не хожу.
– Ты точно хочешь туда пойти? – никак не отступалась Марго.
– Точно, – ответила я, застегивая сапоги.
– Мне не нужно выглядывать в окно и искать тебя, упавшую в обморок? – язвит подруга.
– Нет, я вернусь домой целая и невредимая.
– Ну, смотри мне, иначе я натравлю на Патрика дружков Лео, – мне показалось, что Марго сейчас говорила абсолютно серьезно.
Я подъехала на такси к студии в назначенное время. У дверей уже толпилась народ – человек тридцать-сорок не меньше и, судя по прибывающим машинам, людей будет еще больше. Вот уж не думала, что в нашем относительно небольшом городе есть столько почитателей искусства.
Расплатившись с таксистом, я направилась в сторону входа. С неба срывался мелкий снег, и не чувствовался тот холод, что царил на улицах последние несколько дней. Но я всё равно бы предпочла поскорее пройти в помещение, где будет явно теплее, чем здесь.
Новые люди всё прибывали и прибывали. Мне казалось, что эта процессия никогда не закончится. Но вот на входе появился какой-то мужчина, который начал проверять пригласительные и после этого запускать посетителей внутрь. Всё было строго, будто на пересечение границы двух государств.
Все мы выстроились в очередь, и пока я стояла в ней и терпеливо ожидала, когда нас пропустят, я услышала много разных разговор насчет Патрика. Несколько женщин, которые стояли позади меня увлечённо обсуждали грядущую выставку. По их словам, она должна быть грандиозней той, что проходила осенью. Видимо имелась в виду та выставка, на которую я ходила с Марго, чтобы выполнить задание по журналистике. А пожилая супружеская пара, что стояла впереди меня разговаривали о том, что мистер Холланд через пару дней со своей вставкой поедет в Париж. И если я не ошибаюсь, то старушка настаивала на том, что и им нужно тоже отправиться в Париж.
Мое сердце больно сжалось, когда я услышала об отъезде Патрика. Нет, я была к этому еще не готова. Я не хотела, чтобы он вот так быстро покинул меня. Может, у нас еще есть шанс всё спасти? Я больно прикусила губу, борясь с подступившим комком слез. Ну вот, только расплакаться мне для полного счастья не хватало.
– И снова мы встретились, – ко мне подошел Дэнис. Он как обычно выглядит радостным и расслабленным.
– Не ожидала тебя здесь удивить, – я искреннее была удивлена его появлению.
– А я тебя. Какими судьбами?
– Вот получила пригласительный билет, решила не упускать возможности насладиться искусством. А ты тут как оказался?
– Это долгая история. Всё еще маюсь над своей работой. Нужно написать несколько абзацев о сексуальности, что изображена в современности. Долго не мог найти подходящего художника, пока друг не подсказал мне Патрика Холланда. Утверждает, что этот тип тот, кто мне нужен. Еще дольше я добивался пригласительного билета. Отвали за него кучу денег, надеюсь, всё это было сделано не зря. Вот примерно так я здесь и оказался.
– Столько труда ради одной выставки! Похоже, твоя эта научная работа действительно очень важная.
– Что-то в этом роде. Если честно, то я рад, что здесь тебя встретил.
– Почему?
– Ну, тут дело в нескольких причинах, – улыбнулся Дэнис. – Никто из моих знакомых не захотел составить мне компанию. И помнится мне, в прошлый раз нам так и не удалось нормально пообщаться. Так почему бы не наверстать упущенное?
– А знаешь, я совсем не против.
– Отлично. Кстати, прекрасно выглядишь, но тебе не холодно без шапки?
– Спасибо, – я немного засмущалась, так как не привыкла к комплиментам. – Пока что не холодно, но если нас не впустят в ближайшие минут двадцать, то я точно превращаюсь в ледышку.
– Девушки такие странные существа, на всё пойдете ради красоты.
– Так ради мужчин идем на такие жертвы, – засмеялась я.
Еще какое-то время мы оживленно разговаривали между собой, не замечая продвижения очереди. Дэнис рассказывал мне всякие забавные истории, интересовался, на кого я учусь и чем люблю заниматься в свободное время. Я охотно отвечала на любой его вопрос. Не знаю, каким образом, но Дэнис располагал к себе, и с ним хотелось разговаривать и разговаривать. Это был первый раз за последние несколько недель, когда я позволила себе смеяться и выбросить из головы навязчивые мысли насчет Патрика. Это было просто удивительно! Как один человек способен вытеснить другого человека?
Конечно, ноющая боль в груди никуда не исчезла, просто в компании Дэниса я могла как-то ее игнорировать и почувствовать себя самой собой, а не рабыней призрачного образа Патрика, который я вообразила в своей голове.
Наконец, очередь медленно доходит и до нас. Хмурый мужчина с зачёсанными назад волосами и в строгом черном костюме внимательно изучил наши пригласительные билеты. Краткий кивок головой, и мы можем свободно пройти внутрь.
Небольшой холл с гардеробной был украшен огромными зеркалами с позолоченными рамами. Под ногами мрамор, а над головой – расписной потолок и люстра. Не удивлюсь, если интерьером занимался лично Холланд.
Мы с Дэнисом сдали свою верхнюю одежду, он даже за мной поухаживал, сняв с меня пальто. Было приятно ощущать на себе, казалось бы, такую незначительную заботу. Обходительный Дэнис резко контрастировал на фоне эгоистичного Патрика.
Подойдя к одному из зеркал, я внимательно осмотрела себя, убеждаясь, что мой внешний вид безупречен.
– Ты превосходно выглядишь, – завил Дэнис, появившись за моей спиной. – Можешь не волноваться. – Мои щеки стали красными, я это заметила в отражении. – Пойдем, – он протянул мне руку и я практически сразу ее приняла.
Часть 25.1.
Первое, что я почувствовала, когда вошла в студию – легкий, совсем ненавязчивый аромат цветов. Этот запах хорошо успокаивал и даже немного расслаблял. Стены, на которых висели картины, были выкрашены в нежно-фиалковый цвет. Небольшая люстра и несколько пуфиков белого цвета прекрасно вписывались в общий стиль интерьера. Под высоким потолком на прозрачных лесках весели клубки ваты, что напоминали по своей форме облака. Они казались такими воздушными и причудливыми, что к ним так и хотелось прикоснуться. В свете люстры и дополнительного освещения эти «облачка» переливались разными цветами.
Приветливая женщина в строгой серой юбке и белой блузке, вручила нам с Дэнисом по буклету, в котором детально описаны все представленные на сегодняшнем вечере картины. Я поблагодарила и подошла к полотну, что висело чуть дальше, чем все другие работы. На картине был изображен силуэт девушки. Ее лицо скрыто во мраке, а на молочное коже ног и живота отчетливо видно черную веревку, что изящным узором опутала тело незнакомки, будто змея. Было что-то в этой картине сексуальное и порочное, хотя все интимные места скрыты во тьме. Мы с Дэнисом долго рассматривали полотно, и мне в голову неожиданно закралась мысль, что на этой картин изображена я.
В памяти мгновенно вспыхнула та ночь в клубе, когда Патрик связал мне ноги и любовался моим обнаженным телом. Такое ощущение, что это произошло миллион лет назад. Тогда Холланд мне казался совсем не таким, каким он есть на самом деле. Помню свое дико бьющееся сердце в груди, когда я встретила Патрика после той завораживающей ночи.
Нет, на этой картине была точно не я. Холланд не стал бы работы со мной демонстрировать публике. У меня обычная и ничем не примечательная внешность. А та девушка, что изображена на этом полотне, будто соткана из сексуальности и природной притягательности.
– Ты если что можешь ходить без меня. Я тут запишу несколько тезисов, пока не забыл их, – Дэнис достал из своего рюкзака ручку и блокнот.
– Хорошо, тогда не прощаемся.
Я пошла дальше и остановилась у картины, что носила вызывающее название «Экстаз». На полотне были изображены мужская и женская ладони, что крепко ухватились друг за друга. Вроде бы и ничего особенного в этом нет, но сознание почему-то будоражит.
Мне, было, интересно изучить все работы Патрика, но когда я поняла, что студия поделена на несколько отдельных комнат, мне стало как-то не по себе. Это сколько Холланд трудился, чтобы устроить подобное мероприятие? Я увидела уже картин десять, а сколько их еще будет! Похоже, он действительно женат исключительно на своей работе, и не лгал мне, когда говорил об этом.
Многие приглашённые гости находились в безудержном восхищение от картин. Я слышала много хвалебных отзывов, пока сама рассматривала ту или иную работу. Мне было приятно осознавать тот факт, что труд, усердие и неоспоримый талант Патрика высоко ценили.
Покончив с первым залом, я не дожидаясь Дэниса, отправилась во второй. Эта комната отличалась от предыдущей. Здесь витал сладковатый аромат, что ощущался гораздо сильнее, чем цветочный. Стены выкрашены в оранжево-красный цвет, а небольшие деревянные столики с закуской, что стояли на достаточном расстоянии от полотен, были черными. В этой комнате воздух будто бы сама собой сгущался.
Здесь картин было меньше, но по своей красоте они ни капли не уступали своим собратьям. В основном в этой зале висели изображения людей, которые повернуты спинами к зрителям. Создавалось такое впечатление, что ты совершил какой-то тяжёлый грех и теперь все от тебя навеки отвернулись. Стало как-то жутко.
Несколько пожилых женщин в изящных вечерних платьях, между собой обсуждали картину, до которой я еще не успела дойти. Мне стало интересно, вокруг чего разразился такой горячий спор. Я подошла ближе и просто опешила. Здесь ошибки абсолютно быть не могло. На картине изображена я! Девушка в обычной юбке, обнаженная по пояс и с ножом за спиной. Я помню, как тогда при этом позировании сильно замерзла.
Старушки спорили о том, что Патрик изобразил несовершеннолетнюю, полуобнаженную девочку, а это недопустимо. Неужели со стороны я выгляжу настолько юной?
– Не беспокойтесь, девушка уже взрослая, – вмешалась я в разговор. – Она уже учится в университете.
– В самом деле? – со скептицизмом во взгляде спросила одна из старушек.
– Да, – киваю головой.
Отхожу в сторону и всё еще не могу поверить, что Холланд осмелился показать картины с моим изображением. Получается, что девушка в веревках – это тоже я?! Голова немного закружилась, и я уже боялась представить, что меня ждет дальше. Спасибо, что хоть лица моего нигде не видно, иначе бы я умерла от стыда.
Третья комната пока что была закрыта, поэтому, я решила подождать Дэниса. Я стояла у одного из столиков и наблюдала за приходящими гостями. Всякий раз, когда я видела какое-то новое лицо, мне становилось страшно. А вдруг в эту самую секунду сюда придёт Патрик? Я и хотела с ним встречи, и в то же время – нет. Но вечер продолжался, а хозяина так нигде и не было видно.
Вскоре ко мне присоединился Дэнис. Он залпом осушил бока с шампанским, что стоял на столике, а затем горящими глазами посмотрел на меня.
– Это удивительная выставка! Ничего более интересного я еще не видел в своей жизни. А сколько материла, я нашел для своей работы! Это просто нечто!
– И какая же картина тебе больше всех понравилась? – поинтересовалась я, не прекращая наблюдать за входящими гостями.
– «В плену», – тут же ответил Дэнис.
– Это какая именно работа? Я уже столько их пересмотрела, что все их названия в голове смешались.
– Женское тело в веревках, – объяснил Дэнис и потянулся еще за одним бокалом.
Я поперхнулась собственной слюной и откашлялась. Вот так новость! В который раз благодарю Высшие силы за то, что Патрик не изобразил моего лица. Даже боюсь представить, что было, если бы всё сложилось иначе.
– Я пойду, посмотрю другие картины. Встретимся уже в третьей зале.
– Хорошо.
Не успела остаться одна, как мой взгляд падает в сторону красивой статной женщины в строгом брючном костюме и с тугими светлыми локонами, что собраны в высокую прическу. Идеальная осанка, фигура и даже маникюр. Женщина с кем-то говорила по телефону, но вскоре завершила звонок. Она явно выделялась из общей толпы посетителей своей эффектной внешностью. Но, несмотря на всю эту дорогую мишуру, женщина мне совершенно не понравилась. И как выяснилось позже, не зря.
Незнакомка повернулась в мою сторону, и я узнала в ней Лизу. Я занервничала, и не знала, куда себе деть. К счастью, третий зал открыли, и я буквально пулей влетела в него. Что эта особа здесь делает? Очевидно, ее пригласил Патрик. Чувствую в груди болезненный укол ревности.
Стараюсь хоть как-то успокоиться, но ничего не получается. Я настолько разнервничалась, что не могла нормально сфокусировать свое зрение на какой-нибудь картине – перед глазами всё качалось. Чистой воды сумасшествие!
Постепенно третий зал заполнился гостями, среди которых была и Лиза. Я отошла в самый дальний угол, надеясь, что она меня не заметит. Но чуда не произошло. Лиза широко улыбнулась, увидев меня. Она была похожа на тигрицу, которая заприметила на своем пути легкую добычу. Я сглотнула и сделала вид, что тоже только ее заметила.
– Габриэла, какая приятная встреча, – Лиза поцеловала меня в обе щеки, будто мы были близкими подругами.
– Добрый вечер, – натянуто улыбаюсь.
– Добрый-добрый. Тебя Рик пригласил?
– Да, а ты не знаешь, где он?
– Вот же, – Лиза кивнула в центре залы, что была самой большой из всех предыдущих.
Я увидела Патрика в сопровождении той девушки, из его квартиры. Кажется, ее зовут Миранда. Они держатся за ручки, улыбаются публике и оживлённо со всеми разговаривают, словно супружеская пара. Когда они успели здесь появиться? Чувствую, как меня начинает подташнивать от созерцания этого ужаса. Холланд выглядит таким счастливым и довольным. Рядом со мной он себе не позволял проявлять подобные эмоции.
– Он нашел себе очередную музу, – с нескрываемой досадой в голосе внезапно произнесла Лиза. – Узнаю в тебе себя несколько лет назад, – она улыбнулась лишь уголками губ.
Я непонимающе посмотрела на женщину, всё еще находясь под отвратительными впечатлениями, после увиденного.
– Пойдем со мной, здесь есть курилка. Нам нужно кое-что обсудить, – решительно заявила Лиза.
Не знаю почему, но я проследовала за ней.
