Текст книги "Идея Фикс (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Часть 9
– Габи, если ты продолжишь мотать мне нервы, то я позвоню твоей матери и всё ей расскажу. Тогда тебя дома будет ждать разгромный скандал, ты слышишь меня? – Марго рассержено посмотрела в мою сторону, а затем вернулась к готовке своего завтрака.
Я сидела на полу, уткнувшись лбом в гладкую и прохладную поверхность журнального столика. После выпитого алкоголя моя голова словно раскалывалась на части, а желудок болезненно сжимался в очередном спазме.
Как только Лео доставил меня домой, я тут же отправилась в туалет, где меня всё-таки стошнило. Не знаю, сколько вот так на коленях я простояла перед туалетом, то на историю журналистики мне уже точно сегодня не успеть. После того, как мой желудок отчистился, я буквально вползла в нашу с Марго импровизированную гостиную и теперь слушаю угрозы подруги.
– Чего молчишь? – не унималась она. – Тебе хоть немного стыдно за то, что ты натворила?
– Стыдно, – раздался мой вялый голос, который я просто не узнавала.
– Какого черта я вообще тебя потащила в тот проклятый клуб? – причитала Марго, ставя передо мной чашку с чаем. – Выпей, должно полегчать, чуть позже я дам тебе еще таблетку.
– Ничего не хочу, – пробормотала я, поднимая голову.
– Это еще что за новости? – возмутилась подруга, уперев руки в боки.
– Он оказался таким же, как и все мужчины, – как-то обреченно заявила я.
– Ты сейчас это о чем? – Марго взяла тарелку с салатом, и удобно устроившись за столом, непонимающе посмотрела на меня.
– О Патрике, – опускаю взгляд на свои сплетенные пальцы. – Я поехала в клуб, чтобы поговорить с ним и понять: кто мы друг для друга. А он… Он развлекался с другими женщинами. Они такие красивые и сексуальные, мне с ними не тягаться. Козел. Ненавижу его! Зачем мне тогда учиться надо? Зачем читать все эти книги? – я кивнула в сторону полок, что висели над моей кроватью, забитые учебниками и литературой на любой вкус. – Зачем забивать голову знаниями, если достаточно просто повертеть огромной задницей и все мужчины тут же окажутся у твоих ног? А? Марго, может, хоть ты мне ответишь на этот вопрос? – я посмотрела на свою подругу широко распахнутыми глазами.
Да, мне было обидно. Да, я злилась. Да, я испытывала боль. Я вела себя глупо и совершенно нелогично. Но мне становилось еще хуже на душе оттого, что я никак не могла взять себя в руки. Ведь знала, что всё это несерьезно, но всё равно питала какие-то иллюзии на этот счет. Получается, я обманула саму себя и теперь страдаю из-за этого.
– Габи, – подруга не стала есть свой завтрак, вместо этого она села рядом и обняла меня за плечи. – Не расстраиваясь так сильно.
– Не могу. Я такая дура. Если бы ты только знала, какая я дура, – я уткнулась в шею Марго и горько разрыдалась.
– Ну чего ты раскисла? – подруга нежно погладила меня по волосам. – Первый опыт нередко становится неудачным, в этом нет ничего страшного. Всё наладится. У тебя будет прекрасный парень, которого ты полюбишь так же, как и он тебя.
– Ну эту любовь к черту, – всхлипнула я. – Нет в ней ничего хорошего. Я просто хотела с ним поговорить, а он… Использовал меня и выбросил, как ненужную игрушку. Он жестокий. Ненавижу его, – я продолжала жаловаться и ругаться, а Марго молча слушала мой пьяный бред.
Теперь я уж точно завязала с этим клубом. Теперь-то ноги моей не будет в этом дурацком месте. Пелена спала с моих глаз и больше такой наивной дурочкой я уж точно не стану. Лео оказался совершенно прав, говоря о том, что в сексе люди полные эгоисты. Мне просто хотелось верить в то, что Патрик окажется другим. Внешне он выделялся из толпы, и я подумала, что внутри он такой же необыкновенный. Может быть, я бы так и не думала, не увидь его картины. Ну не может человек, который создает подобные шедевры оказаться таким циником.
Я всегда думала, что творческие люди ранимые и постоянно нуждаются в поддержке. А может это всего лишь стереотип? Не знаю. Но, во всяком случае, мне нужно всё это поскорее забыть. Да, сейчас мне паршиво, но я справлюсь. Слава богу, мы не так много времени провели вместе. В противном случае, сейчас бы мне было в сто раз хуже.
– Давай ты ляжешь и немного поспишь? – предлагает Марго.
– Нет, мне нужно в университет, – шмыгаю носом и вытираю руками слезы.
– В таком состоянии? – подруга выгибает одну бровь. – Ну, уж нет. Один день прогуляешь, ничего страшного не будет. Отдохни и обязательно выпей чай. Я после учебы зайду в супермаркет и куплю что-нибудь вкусненькое, будем лечить твою хандру, – Марго улыбнулась.
– Спасибо тебе. Ты так поддерживаешь меня.
– Брось, это пустяки. Иди спать, таблетки я оставлю на столе. Потом выпьешь их.
Я поднялась с пола и стянула с себя платье. Надев пижаму, я распустила волосы, сделала глоток чая и улеглась в постель.
– Марго, – позвала я подругу, когда она собралась уходить.
– Что?
– Ты ведь не станешь звонить моей матери?
– Габи, какой ты еще ребенок. Нет, конечно. Спи уже.
* * *
Я сидела на уроке всемирной культуры. Нет, это даже не урок, а факультатив, на который многие профессора советовали записаться. Большинство моих знакомых друзей-студентов уверяли преподавателей, что обязательно запишутся на факультатив, но в итоге в аудитории нас сидит всего лишь двадцать человек из восьмидесяти. Хотя лично мне так нравилось больше. На уроке витала тишина и непринуждённость. Профессор Вайт неторопливо рассказывал лекцию и делился своими личными впечатлениями насчет различных аспектов курса всемирной культуры.
Сейчас мы находились на этапе изучения эпохи Возрождения, и я была уверена, что после этой лекции у меня останется масса приятных впечатлений. Профессор Вайт хоть и был уже мужчиной преклонного возраста, но рассказывал он интересно, с увлечением и к тому же часто позволял себе шутить.
Я старательно выписывала себе в тетрадь все знаковые даты для данной эпохи, при этом стараясь не потерять суть лекции. Уже прошла целая неделя после моего последнего похода в клуб. Надо признаться, держалась я молодцом. К счастью, учеба помогла мне вытеснить из своих мыслей Патрика. Пусть не на все сто процентов, но и этому маленькому успеху я была бесконечно рада. Конечно, во мне всё еще жила обида, но я упорно твердила самой себе, что глупо огорчаться на то, чего не было. Разумом я это понимала, а вот сердцем всё равно хотелось верить в лучшие.
– А сейчас, – внезапно начал профессор Вайт, откладывая свою тетрадь с лекциями на стол. – Я хотел бы немного разнообразить наш урок. На днях мне в голову пришла одна чудная идея и, к счастью, я сумел воплотить ее в жизнь.
Все мы заинтригованно посмотрели на профессора. Уже как-то раз он к нам пришел в образе Аристотеля, когда мы изучали эпоху Античности. Вначале, этот маскарад показалось очень странным, но затем мы сами прониклись азартом мистера Вайта. Когда я шла на сегодняшнюю лекцию, то была убеждена, что наш профессор порадует образом Леонардо да Винчи или может быть Петрарки, чье творчество он так горячо любил. Но нет, мои ожидания не оправдались. И теперь, профессор Вайт смотрит на свою скромную аудиторию заговорщическим взглядом, а мы как малые дети ждем захватывающего фокуса.
– У меня есть приятель, который слушал лекции об эпохе Возрождения в лучших университетах Италии. Уверен, вам будет полезно и что немало важно интересно его послушать. Ко всему прочему наш загадочный гость еще и прекрасный художник. Прошу, Патрик Холланд, – торжественно объявил профессор.
У меня и карандаш из рук выпал, когда я услышала имя Патрика. Этого просто не может быть! Я отказывалась верить в реальность происходящего. Мне даже почему-то стало смешно, но этот смех был нервным. Я откашлялась, стараясь подавить в себе этот нездоровый смешок, и с опаской посмотрела на входную дверь кабинета. Через несколько мгновений на пороге появился Патрик Холланд собственной персоной. Это уже было чересчур! Он вальяжно подошел к профессору Вайту и пожал ему руку. Черные джинсы, синяя водолазка под горло, что так выгодно подчеркивала мускулистое тело Патрика. Очки в тонкой оправе, аккуратная щетина и эти черные вьющиеся волосы, что постоянно находятся в творческом беспорядке. Он великолепен в своем образе. Настоящий греческий бог, который так просто раздавил меня своим равнодушием.
Хотелось убедить себя в том, что Холланд мне отвратителен, но я не могла. Сопротивляться очевидным фактам, как минимум глупо. Но что могло поменяться между нами? Что могла изменить моя безответная симпатия к нему? Верно, абсолютно ничего. И этот вывод удручал меня больше всего.
Я уже ничего не слышала вокруг, мое внимание было приковано исключительно к Патрику. Он что-то рассказывал студентам, сложив кончики пальцев вместе. От него исходила волна уверенности и некоторой вальяжности. Все его внимательно слушали, и Холланд упивался тем, что сейчас он – объект всеобщего интереса. Мне же хотелось поскорей выйти из этой аудитории, желательно до того, как Патрик меня заметит.
Я старалась не поднимать на него лишний раз взгляд, хоть это было очень сложно. Игнорировать Холланда никак не получалось, его природная мужская красота и харизма пленили, более того, порабощали. Но в любом случаи я не собиралась как-то заявлять о себе. Пусть отчитает свою лекцию и уходит как можно дальше от этого университета.
Но остаться незамеченной мне всё-таки не удалось. Впрочем, это было просто невыполнимой задачей, так как в аудитории сидело всего лишь двадцать студентов. Патрик обратил на меня внимание, когда я по неосторожности уронила карандаш на пол. Из-за перенапряжения у меня начали сильно труситься руки и удивительно, как я еще не опрокинула свою парту. Холланд посмотрел на меня, но по его невозмутимому взгляду я ничего не могла понять. Как он так умеет скрывать свои чувства и эмоции? Хотя… Не думаю, что я хоть что-то вызываю в его душе. Этот вывод больно полоснул меня по сердцу. Нет! Нет! Нет! Не нужно себя накручивать. Что было, то было, пора забыть и идти дальше своей дорогой.
Лекция наконец-то подходит к концу, и я слышу долгожданную трель звонка. Патрик прощается со всеми и подходит к профессору. Я быстро собираю все свои учебники, тетрадки и спешу покинуть кабинет. Прижимаю рюкзак груди, словно защищаюсь от невидимой угрозы. Сердце бешено колотится, и я никак не могу успокоиться. Делаю глубокий вдох, затем еще один, кажется, начинает немного отпускать. Сглатываю несуществующую слюну и надеваю рюкзак на плечи. Несколько минут пытаюсь сообразить, в какой аудитории должен состояться следующий урок.
– Третий этаж, – шепчу сама себе и направлюсь в сторону лестничного пролета.
Внезапно кто-то сильно хватает меня за руку и тянет назад. Я вскрикнула и чуть не упала, но меня удержали и поставили на ноги так, будто я была маленьким ребёнком, который только научился ходить. Поднимаю голову и вижу перед собой Патрика. Он осматривается по сторонам и толкает ногой дверь, что была расположена за его спиной. Я не успеваю даже возмутиться такому нахальному поведению, как Холланд вталкивает меня в какую-то комнату и плотно закрывает за собой дверь.
Мы очутились в небольшом подсобном помещении, где хранились швабры, ведра и прочее. Здесь сильно пахло чистящими средствами, что начало раздражать мой нос. Патрик смотрит на меня с высоты своего роста и создается такое впечатление, словно он о чем-то задумался.
– Что ты себе позволяешь? – спросила я, когда в полной мере смогла совладеть с собой.
– Какая разница? – ответил Холланд вопросом на вопрос.
– Издеваешься? Думаешь, я позволю тебе вот так просто вторгаться в мою жизнь? Нет. Не после того, как ты обнимал, танцевал и бог знает, что еще ты делал с теми женщинами. Выпусти меня, – я хотела подойти к двери, но Патрик перегородил мне путь своим телом. – Что ты делаешь? – запаниковала я. – Выпусти.
– Нет, – ровным тоном ответил он. – Думала, что вот так просто исчезнешь? Нет уж, теперь ты моя.
Господи, сколько в нем самоуверенности!
Но не успела я что-либо произнести, как Холланд впился в мои губы жадным и властным поцелуем. Я даже немного испугалась такому резкому порыву с его стороны. Его горячий и влажный язык уверенно лишал меня здравого смысла. Я не должна была позволять Патрику прикасаться ко мне, но он и не требовал моего согласия. Он просто брал то, что хотел, а я… Я кажется не сопротивлялась.
Холланд прижал меня к холодной стене и начал целовать мою шею. В маленькой комнатке резко стало жарко: я чувствовала, как у меня на лбу выступила испарина.
– Мне нравится твой невинный стиль одежды, – тяжело дыша, прошептал мне в ухо Патрик.
Я была одета, как и всегда: тонкая розовая блузка, черная клетчатая юбка и лёгкий темный жакет. Ничего особенного в этом я не находила.
Холланд залез своими большими ладонями мне под блузку и сжал сильно мою грудь. Мое тело сразу же отреагировало на этот нескромный жест. Я и сама не заметила, как начала охотно отвечать на поцелуи Патрика. Его длинные пальцы проникли в мой бюстгальтер и подразнили уже совсе твердые соски. Я едва сдержалась, чтобы не застонать. Мое тело слишком быстро поддалось влиянию Холланда.
– Это нам не понадобится, – он снял мой жакет вместе с рюкзачком и бросил на пол.
Мы оба шумно дышали, но это не мешало сходить с ума. Патрик на мгновение оторвался от моих губ и внимательно посмотрел на меня. Его большие карие глаза в тусклом свете подсобки казались совсем черными.
– Теперь ты никуда от меня не денешься, – он раздвинул коленом мои ноги и проник пальцами под трусики. – Влажная, – на его губах мелькнула едва заметная улыбка.
Я была сбита с толку. Почему он так быстро поменял свои приоритеты? Еще неделю назад он хорошо проводил время в компании других женщин, а теперь… Теперь утверждает, что я от него никуда не денусь. Но анализировать поступки Холланда сейчас было просто невозможно.
Он быстро расстегнул ширинку и осторожно вошел в меня. Стон практически вырвался из моей груди, но Патрик поцеловал меня, и теперь я стонала и мычала ему прямо в губы. Он был предельно осторожен, но внутри меня уже всё буквально взрывалось от перевозбуждения.
– Обхвати меня ногами, – сбивчивым голосом скомандовал Холланд, не прекращая двигаться во мне.
Я седлала так, как он велел, и теперь его движения ощущала намного глубже и острей. Он крепко держал меня и продолжал доводить до полного безумия. Я услышала, как что-то повалилось на пол, по-моему, это была швабра, но мне было всё равно. Патрик целовал меня, облизывал и покусывал мою шею. Я сжимала его напряженные плечи и просто терялась в собственных ощущениях. Так нельзя, это плохо, очень плохо, но уже поздно. Мы находились на грани. Холланд тоже весь вспотел, но темп не собирался сбавлять.
Я стремилась к самой вершине. Еще немного… Еще чуть-чуть и я буквально срываюсь с небес вниз, ощущая невероятное наслаждение. Уши заполняет шум, а глаза сами собой закрываются. Патрик делает еще несколько толчков, и я чувствую, как его горячая сперма стекает по моим ногам. Господи, что же я делаю? Приличные девушки ТАК себя не ведут.
Холланд утыкается лбом мне в плечо, и я слышу его тяжелое дыхание. Он долгое время не отпускал меня, и я была зажата между его горячим телом и холодной шершавой стеной подсобки.
– Я никуда тебе не пущу, – прошептал Патрик, когда я попыталась выбраться из его сильных объятий. – Теперь ты никуда от меня не денешься. – В очередной раз повторил он.
Часть 10
– Я смотрю, ты уже пришла в себя, – подметила Марго, когда мы обедали на большой перемене.
– Можно и так сказать, – я пожала плечами и продолжила с аппетитом есть свой пончик с малиновым джемом.
Повеял прохладный ветер. С каждым днем становилось всё холоднее и холоднее. Скоро пойдут дожди, и тогда уже можно будет забыть о посиделках в университетском дворе.
– Ты что-то от меня скрываешь? – подруга перемешала свой салат и отправила в рот кусочек маринованной спаржи.
– Не хочу, чтобы ты злилась, – отвечаю я.
– Так, что уже стряслось? – Марго раздражённо закатила глаза.
Почти целую неделю мне удавалось скрывать от нее то, что я теперь с Патриком. После всего, что подруга видела и слышала, она бы точно не обрадовалась такому заявлению с моей стороны. Наверное, я бы тоже вела себя подобным образом, будь на месте Марго.
Но с другой стороны, я бы не смогла утаить правду, тем более что мою подругу не так-то просто провести. Я чувствовала себя нашкодившим котенком, которого ожидает неминуемое наказание. Марго занимала в моей жизни далеко не последнее место, и ее мнение для меня всегда было очень важным.
– Ничего особенного, – стараюсь выглядеть максимально непринужденно.
– Но всё-таки что-то есть? – догадалась подруга.
– Есть, – осторожно произношу я. – Недавно я виделась с Патриком и теперь мы вроде как вместе, – делаю глоток сока.
– То есть? – Марго удивленно смотрит на меня. – Вместе? С ним? Габи, ты вообще умом тронулась? – подруга покрутила пальцем у виска.
– Иногда создается впечатление, что и вправду тронулась, – смущенно отвечаю я.
– Ты еще на прошлой неделе плакала у меня на плече. Габи, я вообще тебя не понимаю. Как можно иметь какие-то отношения с человеком, который любит развлекаться с разными женщинами? – возмущению подруги не было приделов. – Ты ведь не маленькая девочка, на этих выходных тебе исполнится уже двадцать. Габи, это не тот человек, который тебе нужен.
– Возможно, ты и права, – заговорила я, когда Марго завершила свою тираду. – Но мне с ним комфортно. Прежде мне никогда не было так хорошо.
– Не было, потому что, он – твой первый мужчина. Поверь, не один он способен дарить тебе подобные эмоции, – подруга скрестила руки на груди.
– Я не хочу искать кого-то другого, мне нравится быть именно с ним.
– Габи, он намного старше тебя. Вы познакомились в клубе для извращенцев. Я не исключаю возможности, что он может быть даже женатым человеком. Неужели этого мало, чтобы понять такие очевидные вещи? – подруга посмотрела на меня в ожидание какого-нибудь рационального ответа.
– Не такой уж он старый для меня. В клубе мне тоже было интересно побывать. А насчет жены, то у него нет кольца на пальце.
– Ты такая наивная, – Марго вздохнула. – Честно, я даже представить не могла, что ты способна вляпаться в нечто подобное.
– Всё будет хорошо, не переживай.
– Как здесь не переживать? У меня на курсе несколько девочек из-за своей любви забросили учебу, а теперь ходят с животами и не знают, что делать.
– Я не собираюсь забрасывать учебу, и заводить детей тоже не хочу.
Подруга лишь махнула рукой, мол, со мной бесполезно разговаривать. Я доела свой пончик в гнетущей тишине. Весь разговор дурно повлиял на нас обоих. Я хотела как-то сгладить внезапно возникшие острые углы, но не успела. На парковке появился чёрный «Ягуар». Через несколько мгновений из автомобиля вышел Патрик. Он был одет в темные джинсы и черный свитер. Плащ кремового цвета был нараспашку и так хорошо подходил к образу Холланда.
– Приплыли, – недовольно пробормотала Марго, заметив Патрика.
– Прости, но мне пора, – заявила я, взяв свой рюкзак.
– У тебя ведь еще один урок.
– Не сегодня, – я улыбнулась подруги и направилась к Холланду.
– Привет, – он улыбается лишь уголками губ. – Взяла то, что я тебя просил?
– Да, – счастливая, я киваю головой и сажусь на передние сидение.
Салон «Ягуара» сделан из белой кожи, ее аромат даже едва уловим в воздухе. Патрик заводит двигатель, и мы медленно трогаемся с места. Мое сердце буквально заходится в восторженном трепете. Только Холланду под силу вызывать во мне такую невероятную бурю эмоций.
– Куда мы едем? – спросила я, когда мы стояли в пробке.
– Ко мне, – кратко ответил Патрик, не сводя сосредоточенного взгляда с дороги.
Раз я еду к нему домой, то могло бы это значить, что он не женат? Когда я готовила работу связанную с выставкой Холланда, то нигде не находила информации о его личной жизни. Мы ведь почти ничего не знаем друг о друге. Но что-то мне подсказывало, что Патрик и не собирался раскрывать передо мной свою душу. Я не хотела делать поспешных выводов, но голос разума не утихал у меня в голове.
На задворках своего подсознания я понимала, что Марго во многом права. Я даже допускала мысль о том, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет. Но глядя на Патрика, я будто забывала обо всем, отдавая всю себя во власть чувств и эмоций.
Вскоре мы остановились у высокого жилого здания, что расположилось почти в центре города. Выйдя из машины, я заметила, что к Патрику подошел какой-то молодой парень. Он взял ключи и видимо собирался отвести «Ягуар» на парковку.
– Идем, – обратился ко мне Холланд.
Внутри здания был просторный светлый холл, которым заведовала приятная на вид женщина, которой явно не больше пятидесяти лет. Она дала Патрику ключи, и мы направились в сторону лифтов.
Весь интерьер вокруг меня был вычурным и дорогим. Я в своей простенькой одежде явно не вписывалась в общую картину изысканности. Это небольшое наблюдение смутило меня. Пройдя в лифт, я мельком глянула на Холланда: он был совершенно спокоен, я бы даже сказала, без эмоциональным. Он смотрел перед собой, иногда поправляя свои очки. Ни единого лишнего движения, взгляда, слова. Мы были будто деловые партнеры, которые должны подписать контракт и полюбовно расстаться. Нет, к этому я уж точно была не готова.
Выйдя из лифта, Патрик провел меня по небольшому, но узкому коридору. Открыв входную дверь, он пропустил меня вперед первой. Я оказалась в шикарной прихожей, что по размерам превосходила наше с Марго жилье раза в два. Первое что бросилось мне в глаза, так это идеальный порядок и множество горошков с различными комнатными цветами.
– Располагайся, – заявил Холланд, вешая свой плащ в шкаф-купе.
Я разулась, сняла жакет и неуверенной проходкой прошла вслед за Патриком. Гостиная с панорамными окнами выглядела просто потрясающе. Чудный камин, живые цветы, изысканные картины на стенах – всё это создавало иллюзию уюта и намекало на то, что здесь живет мужчина.
– Может, ты хочешь что-нибудь перекусить? – спросил Холланд.
– Нет, спасибо.
– В таком случае, не вижу причин медлить.
Я сглотнула несуществующую слюну и нервно кивнула головой. Так сразу? Без разговоров и чего-либо еще? Мне хотелось узнать Патрика, обсудить с ним всё, что только возможно. Но его решительный и в то же время повелительный взгляд не оставлял мне права выбора.
По винтовой лестнице мы поднялись на второй этаж и прошли в хозяйскую спальню, где царил тот же порядок, что и везде. Нигде не было ни холстов, ни красок, ни карандашей. Так, где же тогда творит маэстро?
– Готовься, я скоро подойду, – отдал приказ Холланд и вышел из комнаты.
Во время нашей последней встречи, Патрик попросил меня хорошенько подготовиться к будущей игре. Я должна была взять с собой какую-нибудь не очень длинную юбку, несколько заколок и нож. Последнее, конечно же, смутило меня больше всего, но Халланд заверил, что мне не о чем волноваться.
Достав из рюкзака юбку, я в спешке ее надела и подколола свои длинные волосы. Волнение и любопытство разрывали меня надвое. Мне ужасно хотелось узнать, что он задумал. Через несколько минут Патрик вернулся обратно. Он оценивающе посмотрел на меня и в задумчивости потер подбородок.
– Разденься до пояса, – скомандовал он. – Нож возьми в одну руку и заведи ее за спину. Голову чуть опусти вниз.
Я торопливо выполняла все указания Холланда, хоть и не всегда понимала, чего именно он хочет.
– Отлично, стой ко мне спиной. Когда я закончу с наброском, то дам тебе знать.
Так вот чего он хотел! Я должна стать его моделью для позирования. Мне льстило то, что Патрик хочет запечатлеть мой образ в своей картине. Прежде никто и никогда меня не рисовал, да и красавицей для подобной работы я себя не считала.
– Не двигайся, – строго приказал Холланд.
Крепко сжав нож за своей спиной, я постаралась застыть на месте. Мне было слышно, как Патрик рисует карандашом, как он дышит и что-то тихо шепчет сам себе. Я хотела посмотреть на Холланда во время работы. Уверенна, он выглядит прекрасно, когда увлечен любимым делом.
Не знаю, сколько прошло времени, но мое тело слишком быстро начало болеть, а солнце постепенно уже клонилось к закату. Я не чувствовала пальцев, которыми сжимала рукоять кухонного ножа. Босые ноги замерзли, ровно как спина и грудь. Патрик продолжал молча рисовать, а мне было как-то неловко нарушать этот творческий процесс. Когда начало темнеть я уже не могла сдержать дрожь в теле. Зуб на зуб не попадал, и я то и дело вечно больно прикусывала губу.
– Ты слишком сильно опустила голову, – недовольно заявил Холланд.
Я подняла голову выше и тяжело вздохнула.
– Молодец, – слышу одобрение. – Можешь теперь повернуться.
Я повернулась, чтобы взять свою кофту и скорей надеть ее.
– Замри, – приказал Патрик, подняв одну руку вверх. – Хорошо, очень даже хорошо, – он отложил карандаш, холст и, поднявшись с кресла, медленно подошел ко мне.
Я всё еще жутко дрожала и никак не могла избавить от навязчивой идеи, что хочу скорее согреться.
– Ты вся дрожишь, – Холланд провел кончиками пальцев по моему обнажённому плечу. – Замерзла?
Я лишь положительно кивнула.
– У тебя очень красивая кожа. Изысканного молочного цвета, так и хочется оставить на ней какой-нибудь след, – уголок его губ дернулся в подобие улыбки. – Красивая, – Патрик коснулся пальцами моих губ, а затем резко прижал своим телом к ближайшей стене.
Воздух со свистом вышел из моих легких и уже в следующее мгновение Холланд жадно меня поцеловал и задрал юбку. Его пальцы искусно ласкали меня и я непроизвольно начала извиваться в опытных руках Патрика.
– Я хочу тебя слышать, – у моих губ произнес Холланд.
Я стеснялась выражать сои эмоции подобным образом, но его пальцы приносили слишком много удовольствия. Мое тело балансировало на краю пропасти, к которой то подводил, то уводил Патрик. Когда я уже была готова с головой уйти в пучину наслаждения, Холланд остановился и развернул меня к себе спиной.
Мое дыхание сбилось, а перед глазами заплясали цветные точки. Я хотела Патрика прямо здесь и сейчас. Он не заставил себя долго ждать. Ухватившись за мое горло, он резко вошел в меня и я протяжно застонала. Мы почти не видели друг друга из-за темноты, что царила в спальне, зато чутко ощущали каждое движение наших тел.
Я никогда в жизни не думала, что люди способны дарить такие яркие ощущения. Мне хотелось всё больше и больше, я никак не насыщалась Холландом, мне его было катастрофически мало. Но когда я испытала экстаз, и когда мое тело содрогнулось уже не от холода, а от удовлетворения, я почувствовала, что в этот миг как никогда близко нахожусь к Патрику. Он прикусил нежную кожу на моей шее и нежно поцеловал в висок.
Ноги перестали держать, но Холланд ловко подхватил меня на руки и уложил на кровать. Голова была легкой, а душа лишена каких-либо переживаний. Я чувствовала себя абсолютно свободной и вместе с тем обессиленной.
Сквозь пелену я видела фигуру Патрика. Он поправил свою одежду, забрал холст и тихо вышел из спальни. Эту ночь он со мной не провел, я уснула в одиночестве.
