Текст книги "Идея Фикс (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Часть 20
Остаток моих рождественских каникул прошел хорошо. Мама больше не поднимала тему насчет Патрика, чему я была сильно удивлена. Хотя, если в ее жизни не появился Итан, она бы наверняка проводила мне лекции на тему того, что для начала нужно всего достигнуть, и только потом заводить отношения и создавать семью. Может, мама и была права, но в случае с Холландом мне жутко хотелось ее ослушаться. Ведь невозможно избежать всех тех ошибок, что нам уготовила жизнь.
Время шло, и я начала испытывать непонятную мне тревогу. Прежде со мной никогда такого не случалось. Такое ощущение, будто что-то поселилось в моей груди и теперь днями и ночами разносит по моему телу тупую боль. Нехорошее предчувствие не позволяло даже нормально уснуть. С чем это могло быть связано? Я не знала. Помимо этого всего мне дико стало не хватать Патрика. Это было ужасное чувство, что съедало меня изнутри. Мне не хватало нашей работы, близости и даже совместных походов в клуб.
В конце концов, я решилась сама позвонить Холланду. Мне не нужно было долгих разговоров, всего лишь услышать его голос и узнать, что с ним всё в порядке. Может тогда и пройдет это странное предчувствие? Я звонила Патрику несколько раз, но никто не поднял трубку, а потом вообще абонент стал недоступен. Мои волнения только усилились.
Я уже не могла дождаться того момента, когда вернусь в общежитие. А вдруг с Холландом что-то случилось? Нет, этого я уж точно не переживу. Я старалась себя напрасно не накручивать, но это у меня плохо получалось, особенно, когда Патрик не перезвонил и на следующий день.
Кое-как я пережила выходные, и вот уже в понедельник утром мне надо было выезжать. Мистер Лоуренс любезно предложил подвезти меня до автостанции, я возражать не стала. Еще минут десять мы простояли в ожидании моего автобуса. Мама тщательно перепроверяла вещи, опасаясь, что я по неосторожности могла что-нибудь забыть дома. А мне вообще было всё равно, я постоянно поглядывала на свой мобильник, в надежде увидеть от Патрика или пропущенный звонок или хотя бы краткое сообщение. Но ни того, ни другого я так и не увидела.
Когда подъехал автобус, Итан помог занести мой чемодан. Мама крепко обняла меня на прощание и пожелала, чтобы я успешно закончила этот год. Даже мистер Лоуренс приобнял меня. Он был действительно очень хорошим и внимательным человеком. Маме повезло встретить именно его.
На протяжении всей дороги я не прекращала думать о Патрике. Я понимаю, что мы друг другу практически никто, но неужели ему так сложно просто ответить на звонок? Что он вообще за человек?! До общежития я уже добираюсь ближе к вечеру. Снег шел хлопьями и вечно попадал мне в глаза. Я несколько раз поскользнулась на льду и один раз хорошенько упала, больно забив колено.
Марго уже была дома, когда я вся в снегу и с красным носом, буквально ввалилась в прихожую.
– О! Вот так люди! – подруга засмеялась и помогла мне с вещами. – Я уже думала, ты уже не появишься сегодня.
– Я тоже так думала, – тяжело дыша, ответила я.
– Ты что бежала?
– Есть немного, – снимаю с себя всю верхнюю одежду и обессиленно падаю на свою кровать. – Еще и поскользнулась вдобавок, – жалуюсь.
– Да уж, у нас вообще не заботятся о здоровье студентов. Завтра сама солью посыплю ступеньки, – Марго подает мне чашку с ароматным горячем чаем.
– А ты давно уже приехала?
– Нет, сегодня утром. Хотела вообще завтра, но судя по погоде, хорошо, что отказалась от этой идеи, – Марго садится на мою постель. – Как провела каникулы?
– Хорошо. У мамы появился мужчина, так что теперь не буду за нее так сильно переживать. Кстати, она тебе передала маленький подарок, – я поставила чашку на тумбочку и полезла в свой чемодан. – Вот, это тебе, – отдаю сверток подруге.
– Ух ты! – взвизгивает Марго, как маленький ребенок. – Блин, Габи, твоя мама просто золотце! Я ее обожаю! – подруга быстро распаковала подарок и достала вязаные носки зеленого цвета с симпатичными узорами в виде цветов. – Какая красота! – Марго сняла свои тапки и надела носки. – А мягкие какие! Всё, когда я открою собственное дело, то заберу твою маму к себе. Будем вместе шить одежду, в которой станет ходить весь Милан.
– Тебе нравится?
– Очень! – подруга крепко обнимает меня и целует в обе щеки.
– А ты как провела Рождество?
– Съездила с родителями в горы. Потом несколько дней провела с Чарльзом. Кажется, я влюбилась в него и он тоже. У меня были разные парни, но только с ним мое сердце стучит так быстро, а внутри всё переворачивается, когда он целует меня или даже просто смотрит. Это так странно и невероятно.
Я внимательно слушала Марго и отчётливо поняла, что испытываю нечто подобное в присутствии Патрика. Сердце бьётся как сумасшедшее и будто останавливается, когда Холланд прикасается ко мне. Каждая клеточка моего тела тянется к нему, жаждет его. Может, это и была та самая любовь?
Я резко встала на ноги и начала быстро одеваться. Ушибленное колено болело, но я совершенно не обращала на это никакого внимания.
– Что с тобой? – Марго непонимающе посмотрела на меня. – С тобой всё нормально?
– Со мной всё просто отлично, – воодушевлённо ответила я. – Мне просто нужно срочно уйти, – натягиваю шапку.
– Куда? Уже поздно, ты только с дороги. Да и мороз сейчас на улице, – подруга встала и встревоженно походила туда-сюда.
– Плевать, – отмахнулась я. – Сейчас мне необходимо увидеть Патрика.
– Я так и не пойму, что между вами происходит?
– Сама не знаю. Он мне на Рождество прислал огромную корзину белых роз. Они были такие красивые и пахли хорошо. Почти все каникулы простояли, значит, подарены от всей души. Я хочу сказать Патрику о своих чувствах, и пусть будет то, что будет, – я обмотала подаренный мамой шарфик вокруг шеи и застегнула куртку.
– Ну, ты подруга даешь, – Марго улыбнулась. – Тогда пожелаю тебе удачи.
– Спасибо.
Мне посчастливилось словить такси, хотя я была уверена, что в такую погоду машины ездить не станут. Я жутко нервничала и абсолютно не представляла, как буду вести разговор с Патриком. Мы вообще нормально разговаривали всего-то несколько раз. Но сейчас это казалось таким неважным. Я признаюсь в своих чувствах, и мне станет легче. На взаимность я и не рассчитывала, но упрямо хотела верить в лучшее.
Я приехала, как мне показалось уж слишком быстро. Даю водителю деньги и быстро выхожу на улицу, кажется, я заплатила больше, чем требовалось. Приветливая консьержка сонно смотрит на меня, за ее спиной на маленьком телевизоре идет какой-то сериал. Я киваю женщине в знак приветствия и спешу к лифтам. Учащенный стук сердца уже ощущался где-то в горле, а ладони неожиданно вспотели. Снимаю шапку и глубоко вздыхаю, пытаясь немного успокоиться.
Мы так давно не виделись, что я уже не могла дождаться того момента, когда увижу Патрика и услышу его голос. Внутри всё трепетало, но плохое предчувствие никуда не исчезло. Я списывала это ощущение исключительно на свое волнение.
Створки лифта распахиваются, я нервно одергиваю края своей куртки и выхожу в коридор. Вижу дверь Холланда и сглатываю несуществующую слюну. Такой мощный выброс адреналина кружит голову. Нужно идти, сейчас или никогда.
Уверено подхожу и звоню в дверь. Несколько минут ничего не происходит и эта давящая тишина в коридоре ужасно раздражает. Звоню еще раз и слышу какой-то шум за дверью. Характерный щелчок замка и на пороге появляется девушка. Она примерно такого же возраста, как и я. Худая, высокая с шикарными русыми светлыми волосами, что волнами спадали на хрупкие плечи. Большие зеленные глаза с удивлением смотрят на меня.
Смеряю незнакомку изучающим взглядом и прихожу в шок. Она одета в одну из рубашек Патрика, что едва прикрывает ее берда. Вывод сам собой напрашивался, но я не собиралась делать поспешных умозаключений.
– А вам кого? – спрашивает девушка, заправляя волосы за уши.
– Мне Патрика, – дрожащим голосом ответила я и привалилась одним плечом к дверному косяку, опасаясь, что могу прямо на пороге упасть в обморок.
Часть 21
– Да вы проходите, не стойте в дверях, – девушка отошла чуть в сторону, предоставляя мне возможность войти в прихожую.
У меня настолько тряслись ноги, что я действительно стала опасаться, что могу с минуты на минуту потерять равновесие. Однажды со мной такое уже было. Первый курс подходил к концу и нам должны били уже вот-вот выставить зачеты по физкультуре. Я никогда не отличалась какой-нибудь особенной страстью к спорту. Занималась как все, правда растяжка у меня была самая лучшая в группе. Наш преподаватель, перед тем как поставить итоговый балл, заявил, что каждая из нас должна присесть на одной ноге не менее пятнадцати раз. Никогда не забуду эту ноющую и тянущую боль, что разливалась по ногам, будто лава. Целую неделю я не могла нормально подниматься и спускаться по лестнице.
Конечно, сейчас я не испытывала этой боли в ногах по крайней мере. А вот это чувство какой-то неустойчивости на ровном месте присутствовало. Я быстро села на небольшой пуфик, что стоял в коридоре, и принялась снимать сапоги. В голове кружилось столько мыслей и догадок, что меня даже стало немного мутить.
– Мне позвать Патрика или вы сами? – приветливо спросила блондинка.
Какая-то часть меня хотела изо всех сил верить, что эта девушка – сестра Холланда, но это было не так. Женская интуиция подсказывала, что блондинка однозначно спит с Патриком. Подобное чувство ни с чем невозможно спутать.
– Я сама, – мой голос неожиданно осип, а в горле противно запершило.
– Как знаете, – девушка пожала плечами и исчезла из поля моего зрения, оставив за собой легкий цветочный аромат духов.
Я должна была собраться с силами и встретиться с Патриком лицом к лицу. Если честно, то я уже давно забыла, зачем вообще сюда приехала. Но отступать уже было поздно, именно сейчас всё должно стать на свои места раз и навсегда.
Прохожу в гостиную и вижу Холланда. Он сидит перед мольбертом в одних пижамных штанах и что-то рисует. Диван разобран, вижу на нем смятые белые простыни и отчетливо понимаю, что здесь недавно занимались сексом. Что-то больно колит в груди и к горлу тут же подступает комок слез.
– Что ты здесь делаешь? – как-то безразлично спрашивает Патрик, не отрываясь от своего занятия.
– Тебя хотела увидеть, – тихо отвечаю я.
– Зачем?
На этот вопрос у меня не нашлось ответа. Зачем? Я скучала, сильно скучала. Зачем? Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Зачем? Чтобы знать, что я тебе еще нужна. У меня было в голове столько ответов, но я как дура промолчала. А может и не дура, просто на подсознательном уровне знала, что Холланду всё это не нужно.
– Кто она? – этот вопрос я не могла не задать, хотя этого не стоило делать. Уж слишком унизительно.
– Миранда, – ответил Патрик, по-прежнему не смотря в мою сторону.
– Кто она для тебя? – я смотала свой шарф в клубок и теперь стояла, сжимая его в руках до онемения в кончиках пальцев.
– Моя новая муза, – каждый ответ Холланда был такой спокойный и само собой разумеющийся, что хотелось расплакаться.
– Вот как, – хмыкнула я.
– Рик, всё в порядке? – Миранда выглянула из кухни и взволновано посмотрела на нас.
– Да, иди, ложись спать.
Рик… И Лиза, и эта девушка называют его сокращенным именем. Мне же такая привилегия была недоступна. Боль в сердце лишь усилилась. Миранда поцеловала Патрика в щеку и ушла в спальню. Повисла гнетущая тишина.
– Ты можешь уделить мне хоть каплю своего драгоценного внимания? – раздраженно спросила я.
– Чего ты хочешь от меня? – в голосе Холланда ощущалась усталость. Он отложил кисть и наконец-то взглянул на меня.
– Разве это неочевидно? – я развела руками.
– А разве тебе неочевидно, что я больше не хочу тебя видеть? – этот вопрос меня шокировал и вогнал в ступор.
– Откуда я должна знать, что творится в твоей голове?
– А зачем что-то знать? Я всё написал в письме, что прилагалось к букету, – Патрик вытер руки какой-то тряпкой и покидал все кисти в стакан с водой.
– Я ничего не нашла, только маленькую записку, в которой говорилось, кто отправитель, – хмурюсь.
– Похоже, эти идиоты из службы доставки потеряли письмо, – Холланд надел очки. – Платишь им, а они ничего не делают, – недовольно бормочет.
– Что было в том письме?
– Габриэла, ты ведь помнишь о нашем уговоре? – непонятно зачем, спросил Патрик.
– Да. Между нами только секс, – отвечаю заученную и такую мне ненавистную фразу.
– Этот период закончился, больше нам не по пути, – у меня сложилось такое впечатление, что мое сердце упало куда-то вниз.
– Но почему?
– Так будет лучше, – Холланд встал и начал ходить по гостиной.
– И для кого же? Для тебя? – едко спросила я, не в силах сдержать обиду.
– Знаешь, как бы странно это не звучало, но нет. Так, в первую очередь будет лучше для тебя. Я подобрано всё тебе объяснил в письме, но раз его потеряли, то объясню еще раз. Я не создан для постоянных отношений. Так уж сложилось, и с этим ничего нельзя поделать. Я как-то пытался измениться, но всё напрасно. Характер уже не переделать. Мне необходима свобода, понимаешь? Я женат на своей работе. Картины – это всё, что у меня есть и всё, что мне нужно для счастья. Я нашел в тебе то вдохновение, которого мне долгое время не хватало и только. Ты хорошая и красивая девочка. Мне нравился наш секс, наша работа, но всё прошло, понимаешь? Это звучит жестоко, я прекрасно понимаю. Ты начала влюбляться в меня, я это понял, когда ты меня приревновала к Лизе. Допустить, что твои чувства укрепятся, я не мог. Тебе нужен другой человек, не такой эгоист, как я, – Патрик посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде тревогу и даже стыд.
– Но если тебе не нужны отношения, то зачем ты всё это тогда начал? Я понимаю, что мы обо всем договорились изначально, но… Всё пошло не так, как ты планировал. Да и я не собиралась вот так влюбляться в тебя. Наверное, я просто упустила тот момент, когда обычный интерес превратился в нечто серьезное, – глубоко вздыхаю, чтобы справиться со слезами.
– Мне казалось, что ты именно та девушка, которая не станет выдвигать претензий. Всё получилось так глупо. Я не хотел причинять тебе боль, именно поэтому принял решение порвать именно сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.
– Но если ты не хочешь отношений, то почему Миранда здесь? Не боишься причинить боль и ей?
– Ей, как и мне не нужна любовь, – улыбнулся Патрик. – Мы дружим, иногда спим. Поверь, это лучшее, что может быть. Никто никому не дает обещаний, не лжет насчет вечной любви. Мы честны друг перед другом.
Такие циничные слова Холланда ничего не вызывали во мне, кроме чувства отвращения. Как можно так легко говорить о подобном? Где же тогда искать ту самую любовь? И есть ли она вообще?
Я была не права лишь в том, что захотела нарушить наш уговор. По сути, никто больше не виноват. Патрик и вправду не обещал мне вечной любви и заботы. Тогда почему я влюбилась именно в этого человека? Ужасно, когда ты не знаешь природу собственных чувств.
– Ясно, – шепотом произношу, потупив взгляд в пол.
– Мне бы хотелось остаться с тобой друзьями, – Холланд подошел ко мне, но я отступила назад.
– Нет, на это я не согласна, – нервно улыбаюсь.
– Я знал, что ты не согласишься. Наверное, это даже и к лучшему. Прости, что получается всё именно так. Надеюсь, когда-нибудь ты меня поймешь.
Я ничего не ответила. Натягиваю шапку на голову, иду в прихожую, быстро обуваюсь и покидаю квартиру. В ушах шумело, перед глазами всё плыло. Дул холодный ветер, больно щипая за щеки. Слез не было, они куда-то внезапно исчезли. Я чувствовала, что в моей груди будто образовалась дыра. Может, это всё последствия шока, я не знаю. Мыслей никаких не было, я просто шла вперед, опустив голову вниз.
Он меня бросил еще тогда, когда прислал этот злосчастный букет. Господи, а я еще радовалась! Думала, что между нами что-то зарождается. Патрик бросил меня через какое-то письмо. Как же всё-таки это унизительно! Старалась не тешить себя иллюзиями, но всё равно ничего не получилось. Я испытывала стыд из-за того, что пришла к Холланду. Ведь не зря меня мучало плохое предчувствие.
Как я дошла до общежития – не помню. Уже была глубокая ночь, но я не боясь, прошла больше половины города в одиночку. Топчусь у ворота общежития, и никак не могу заставить себя идти дальше. Марго непременно ждет меня. Она начнет допрос, я не сдержусь и разрыдаюсь. Нужно несколько минут, чтобы собрать всю свою волю в кулак и прийти домой.
Внезапно перед глазами всё зашаталось. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от этого странного чувства, но ничего не получилось. Кочки снега, что лежали в стороне от тротуара начали пульсировать и в переносице заболело. Я привалилась спиной к воротам, закрыла, затем открыла глаза, но всё вокруг продолжало истерично пульсировать. В конце концов, снег закружился так, что наступила тьма, и я упала в обморок.
Часть 22
Я открыла глаза и увидела за окном нашей с Марго комнаты солнце. Во рту было сухо, и чувствовался немного горьковатый привкус. Я уставилась в потолок, соображая, что со мной произошло. Почему я не в университете? Почему всё еще не поднялась с кровати? Я всегда встаю раньше будильника, из-за чего Марго вечно на меня бурчит. Она-то любит поспать как можно дольше, а я к этому совсем не привыкла.
Медленно сажусь и чувствую, что голова немного кружится, но вскоре всё проходит. Постепенно вспоминаю вчерашние события и то, как упала в обморок прямо у общежития. Вот это да! Никогда не теряла сознания и даже не могла предположить, насколько странно ты себя чувствуешь после этого. Вроде бы всё хорошо, но ощущается некоторая усталость и подозрительная легкость во всем теле.
– Ты уже проснулась? – Марго прошла в комнату и села рядом. Она встревоженно осмотрела меня, а затем крепко обняла. – Ты меня так напугала, – подруга глянула мне в глаза. – С ума сошла или как? – Марго была и напугана и зла одновременно.
Я могла понять ее чувства. Не каждый день со мной случается такое. Мне стало жутко стыдно из-за того, что я заставила Марго понервничать.
– Прости, прости, этого больше не повторится, – быстро проговорила я. – А что вообще произошло после того, как я потеряла сознание?
– Тебя Мэри-Энн нашла, она попросила ребят с первого этажа перенести тебя в комнату. Вызвали доктора, он сказал, что обморок произошел на нервной почве. Прописал витамины и сказал, что тебе нужно несколько дней хорошенько отдохнуть.
Мери-Энн – наш комендант. Она частенько выходила на улицу после одиннадцати вечера, чтобы проверить, не стоят ли где-то студенты, которые пренебрегают распорядком. Если такие попадались Мэри-Энн на глаза, она долго читала им нотации, а только потом запускала в общежитие.
– Что случилось между тобой Патриком? Почему ты так поздно сама шла домой? Господи, Габи, ты доведешь меня до белого коленья! – Марго покачала головой и удобней устроилась на моей постели, сев по-турецки.
– Мы больше не вместе. Хотя… Мы никогда и не были вместе, – взбиваю подушку и кладу себе под спину.
– Что? В смысле? Ты ведь хотела ему признаться в своих чувствах, или нет? Я ничего не понимаю.
– Я призналась, но толка от этого никакого нет, – нервно тереблю край одеяла.
– Может, всё еще образуется? – Марго с сожалением посмотрела на меня.
– Нет, на этот раз всё кончено. У него другая девушка. Она открыла мне дверь и расхаживала по дому в его рубашке. Для Патрика я был источником вдохновения и ничего больше. Впрочем, я знала, что всё так и будет… Просто… Даже не знаю, на что я вообще надеялась, – грустно улыбаюсь.
– Это ужасно, Габи. Мне так жаль. Если ты не хочешь, мы не будем продолжать эту тему. Я знаю, насколько трудно говорить о подобном, – Марго взяла меня за руку.
– Всё в порядке. Мне необходимо выговориться, иначе я сойду с ума.
– Сейчас, одну минуту, – подруга куда-то ушла, а затем через несколько минут вернулась с чашками свежезаваренного чая.
Я сделала глоток и глубоко вздохнула, не зная, с чего начать эту исповедь.
– Мы изначально договорились, что между нами ничего не будет, кроме секса. Я была абсолютно согласна на это условие. Но потом всё как-то незаметно изменилось. Мне хотелось большего, но я понимала, что не имею права говорить об этом. Пыталась себя переубедить, что так нельзя, но ничего не получилось.
– Габи, ты всего лишь влюбилась. Эта твоя первая настоящая любовь. Честно, не знаю почему, но первые отношения редко бывают удачные. Обычно всё заканчивается достаточно грустно.
– Я даже не знаю, как смогла выдержать все те слова, что мне говорил Патрик. Мне так больно, так обидно. Марго, если бы ты знала, как мне паршиво сейчас на душе, – я всхлипнула и смахнула с глаз непрошеные слезы.
– Габи, не нужно плакать. Снова голова начет болеть, не надо, пожалуйста, – ласково произнесла подруга.
– Самое смешное, что я подозревала, чем всё закончится. Казалось бы, должна быть готова к любому исходу, а получилось всё наоборот.
– Ты в этом не виновата. Невозможно быть полностью готовой, так не бывает. Если честно, тот этот Патрик и твои с ним отношения мне совсем не нравились. Но я видела, как светились от счастья твои глаза.
– Я действительно была счастлива, – признаюсь и шмыгаю носом. – Он мне понравился практически сразу. Не знаю, что именно притягивало в Патрике, но я почувствовала между нами какой-то импульс.
– Это была банальная симпатия или химия. Меня с моим бывшим связывало нечто подобное. Как видишь, ничего хорошего из этого не получилось, – Марго пожала плечами.
– Но я думала, что у нас всё будет иначе. Черт! Я такая дура!
– Ты не дура, Габи. Ты просто хотела любви, в этом нет ничего дурного, – подруга крепче сжала мою ладонь. – Все мы ошибаемся.
– Я хотела верить в то, что стану для Патрика особенной девушкой.
– Габи, моя Габи, – Марго улыбнулась и снова обняла меня. – Ты еще такой ребенок. Мне жаль, что ты так сильно обожглась любовью.
– Мне кажется, что такими чувствами, как к Холланду, я больше ни к кому не проникнусь, – всхлипываю и начинаю горько плакать, не в силах сдержать ком в горле.
– Так только кажется. Ты думаешь, что твоя жизнь больше никогда не станет прежней. Всё рушиться и такое впечатление, что так будет всегда. Но это временно. Постепенно жизнь наладится, душевные раны затянутся, и ты станешь прежней.
– Думаешь? – я недоверчиво смотрю на Марго.
– Конечно, – она улыбается и прижимает мою голову к своей груди. Это так по-матерински.
– Знаешь, я рада, что ты у меня есть. Не знаю, чтобы я делала без тебя.
– Брось, лучшие друзья всегда должны приходить на помощь, – Марго подала мне платок, чтобы я вытерла слезы.
– А ты разве не идешь на учебу?
– Ну, – подруга посмотрела на свой будильник. – Еще на один урок я вполне могу успеть.
– Прости, что я тебя задержала. Тебе, наверное, влетит от преподавателей?
– Нет. А если и да, то я договорюсь. Не переживай. Ты лучше ложись и попытайся поспать. Я после учебы заскочу в аптеку, куплю тебе витаминов и, наверное, в супермаркете возьму тебе гранатового сока и еще каких-нибудь фруктов.
– Потом скажешь мне, сколько я должна тебе. Как получу стипендию, сразу всё отдам, – допиваю чай и ложусь.
– Прекрати, – махнула рукой Марго. – Не хватало у тебя еще деньги забирать.
– Но я не могу так. Мне неловко.
– Габи, успокойся, ладно? Мне не нужны никакие деньги. Я делаю это безвозмездно, так что тема закрыта, – подруга начала собираться.
– Надеюсь, ты маме про этот инцидент с обмороком ничего не сказала?
– Если честно, то я хотела, – Марго виновато посмотрела на меня.
Я приподнялась на локтях, не веря своим ушам. Нет, только не это!
– Но потом доктор заверил, что причин для беспокойства нет, и я не стала.
Мне тут же стало значительно легче, и я откинулась на подушку. Если бы мама всё узнала, то непременно приехала сюда. Стала бы сильно волноваться, а я допустить этого просто не могла. В сотый раз за этот день я мысленно была благодарная высшим силам за то, что они мне послали именно Марго.
– Спасибо тебя, не знаю, что бы делала без тебя.
– Ладно тебе уже благодарить, – подруга смущенно улыбнулась и принялась натягивать джинсы. – Но ты всё равно ей позвони.
– Да, конечно, – я укрылась одеялом и глянула на картину Патрика.
– Будешь что-то с ней делать? – через некоторое время спросила Марго, наверняка заметив мой пристальный взгляд.
– Скорее всего, нет, – после длительной паузы ответила я. – Картина мне очень нравится. Да и, в конце концов, она же ни в чем не виновата.
– Я тоже так думаю. Ладно, мне уже пора бежать. Если что, звони мне, хорошо?
– Окей.
– И не смей грустить, всё еще наладится.
Хлопнула входная дверь, и я осталась наедине с гнетущими мыслями. Чтобы не погрязнуть в них окончательно, я попыталась уснуть, и на удивление, это у меня получилось.
