290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Сердце Стужи » Текст книги (страница 17)
Сердце Стужи
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Сердце Стужи"


Автор книги: Марьяна Сурикова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Так незаметно дошли и до той границы сада, где у мелкой речушки притаился мой домик на сваях.

– До завтра, – попрощался Авив, настоявший, чтобы я его Вивом звала, – к вечеру перенесут нас с тобой к границе, там и службу начнем.

Я кивнула и с тяжелым сердцем взобралась по высоким ступеням деревянной лестницы. Присела на верхней, прижалась лбом к ладоням, пережидая вновь накативший приступ горького отчаяния, пытаясь изо всех сил изгнать из головы снежный образ, не дававший ни минутки покоя изведать. Проросла окаянная заноза так незаметно, так глубоко, что все сердце сейчас обледенело от горя. И ведь не дарованная, не наколдованная, а из тех, которые откуда ни возьмись берутся. Вздохнула глубоко несколько раз, заставила себя подняться и толкнула дверь. Переступила порог и остановилась.

Зорий ведь предупредил, что разогнал всех помощников, а в доме тем временем красовались на полу два разноцветных тканых ковра, на окне колыхались легкие красные занавески, кресла стояли по кругу, а на них расшитые подушки целой грудой набросаны. Кровать с ярким малиновым балдахином и сеточкой тонкой закрыта до самого низа, а там еще комоды и шкаф обнаружились, все из лакированного дерева и с красивыми узорами, вручную расписанными. Не жилище, а покои дворца огненного.

Прошла тихонько внутрь и тогда лишь на кровати приметила чародейку. Спала поперек нового ложа Ярмила. Раскинула в стороны руки и сладко посапывала, точно она собственными руками здесь порядок навела.

– Ярка, – позвала ее громко.

– Что? – мигом подскочила чародейка. – Ах, это ты.

Потянулась, зевнула и сползла на пол, откинув сеточку.

– А я ждала, ждала, хотела ужин с тобой разделить, – кивнула на круглый столик по ту сторону кровати у окна – там много всего стояло, закрытого полукруглыми крышками, – а ты не шла и не шла.

– Мне Зорий сказал, что прогнал всех.

– Так он и прогнал, – пожала плечами Ярмила, – а они ушли. Сперва ушли, а после, по моему указанию, снова вернулись. Вон тебе даже лестницу починили, а то я едва не свалилась с нее. Там ступеньки прогнили. Как, кстати, Рий? Кричал? Ногами гопал? Да ты иди к столу, небось голодная как волк.

Прикрыла я на миг глаза, ощутив, что очень устала, а весь этот день оказался невыносимо тяжелым. Не было сил пререкаться или протестовать, делала, что говорили, отвечала, когда велели, точно кукла заведенная. Ведь не все ли равно теперь, как дальше жить? Вот и прошла, и села за тот стол, а Ярка сама принялась бегать кругом, крышки поднимать, расхваливая мне их чародейские кушанья.

– Ну и как он решил? – затормошила меня за плечо. Признаться, в какой-то момент ее болтовни я вовсе перестала понимать, что кругом происходит.

– На границу отправляет службу нести. С завтрашнего дня.

– Ссылает, значит? Следовало ожидать. Работа для неродовитых. На границу никто из здешних не стремится, впрочем, позже и сама поймешь почему. Но ничего, Весса, мы еще придумаем, как тебя обратно вернуть. Уж что-что, а лишиться такой замечательной подруги, которая в первую же встречу Зорию нос утерла, я не готова.

Глава 17
О НОЧНЫХ ДЕЖУРСТВАХ

Темная жаркая бархатная ночь укрыла город, когда Зорий шагнул через переход сюда, на самую окраину одного из богатых кварталов. Всего в десятке шагов наискосок стоял огромный особняк, окруженный роскошным садом, чье благоухание разливалось в воздухе ароматами сотни редких цветов. А вот напротив непонятно каким образом затесался совсем невзрачный дом. Его невозможно было отнести к ухоженному кварталу, в котором тщательно следили, чтобы и лишней соринки не осталось на тротуаре. Прежде белые стены когда-то впечатляющего особняка давно облупились, но никто и не думал вновь белить их, яркая мозаика с красивых разноцветных картинок над окнами и дверными проемами сохранилась лишь частично, а причудливые орнаменты на стенах давно выцвели.

«Взять бы и отрезать этот насквозь прогнивший дом от остальной улицы, – привычно подумал огненный маг, – уж слишком портит общую картину». Однако именно к дверям этого особняка лежал его путь. И в них он громко постучал кулаком, когда не нашел на положенном месте бронзового молоточка.

Долго пришлось ждать ответа, настолько долго, что в любом другом случае маг попросту шагнул бы внутрь, игнорируя возмущение хозяев. Он мог позволить себе поведение, которое считал подходящим к конкретному случаю, однако в это убогое жилище ему хода не было.

Кажется, там, в гулкой внутренней пустоте, послышались шаркающие шаги. Загромыхал засов, зазвенела тонкая цепочка, и двери распахнулись. Не отворились до узкой щели, а открылись на всю ширину, а занявший почти весь дверной проем седовласый мужчина в просаленной рубашке, позевывая и почесывая видневшуюся в вороте волосатую грудь, окинул повелителя Южных земель скептическим взглядом.

– Так и думал, что если кого и может принести на ночь глядя, так это самую надоедливую огненную задницу в землях. Чего надо, Зорий?

Маг проигнорировал недовольный прищур и неподобающие слова. Чего еще ждать от такого, как этот. Недаром и ученица переняла подобную манеру и вела себя столь же вызывающе. Но ему нет дела до некоторых отбросов общества, пока они не вмешиваются в его дела.

Он молча вскинул брови и смотрел на собеседника до тех пор, пока тот не сплюнул смачно на пол, едва не выпачкав огненному магу лакированный ботинок. Зорий с трудом удержался, чтобы не отдернуть ногу, но ведь на то и был расчет, зато после нахального жеста мужчина посторонился и впустил пришельца внутрь.

Уже в насквозь пропахшем винными парами кабинете, похожем на единственное обитаемое помещение во всем этом склепе, Зорий презрительно скинул с потертого бархатного кресла весь хлам и уверенно расположился, только внутренне содрогнувшись от скрипа коротких ножек.

– Какими судьбами? – Облокотился о массивный грязный стол хозяин кошмарной берлоги. – Чего на этот раз принесло? Силушка шалит, переходики сбоятся?

– Шпионку твою мне ледяной лорд намедни вручил. Плохо подготовился, Акила. Зараза снежная девчонку отыскал.

– Чего? – уточнил седовласый собеседник, попутно откупоривая початую бутылку вина. Он вытащил пробку прямо зубами, а после приложился сразу к горлышку, игнорируя пустой, но явно давно немытый стакан на столе. – Будешь? – вздумал он проявить гостеприимство и протянул бутылку Зорию.

Тот скривился, но промолчал, отрицательно махнув рукой.

– Так что скажешь, Акила?

– Что скажу про шпионку, которую тебе ледяной лорд подсунул? Я откуда знаю, кого он в шпионках держит?

– Не притворяйся! Не он, а ты! Девчонка чистая чародейка и обучена была так, как в наших школах не учат. Наставник у нее имелся из лучших, по технике сразу заметно. А еще больно знакома мне та техника. Подобной точности в движениях, когда ни одного лишнего мазка, а все выверено до совпадения каждого броска с ритмом дыхания, доводилось видеть лишь у единиц. Вот только в живых из них осталось слишком мало. Потому и хочу спросить, ты надумал вернуться? Неужто пьяная жизнь опостылела? Только, кажется, позабыл про уговор, про данное слово. Раз я беру на себя бразды правления, ты никогда более не вмешиваешься в ход событий.

– Так-с, интересно. То есть начни я говорить, что это не я, все равно не поверишь? Ты там для себя уже все решил и видишь заговор с целью свержения одного зазнайки?

– Я хочу знать, для чего ты выучил ее и отправил к снежным? Еще мне нужна та информация, которую поставляла для тебя девчонка. Ты ведь нарочно выбрал одну из безродных? У нее вряд ли и семья где-то есть, верно? Сирота для этого дела лучше подойдет. Еще и легенду для нее придумал жизни в Северных землях. Так чего ты хочешь?

– А не катиться ли тебе, мой немилый друг, туда, откуда пришел. Коли я тут заговор затеваю, с какой дурости начну вдруг планы раскрывать?

– Сознался! – воскликнул Зорий.

– А то ж! Прям на горячем меня подловил.

– Напрасно ты думал, будто я не узнаю. Одного не пойму, ты правда надеялся, что за информацию, которую девчонка достанет, Яр все эти годы бездействия и пьянства простит? Вновь хотел в доверие втереться? А как же слово твое?

– Слово? А что слово? Оно когда было? За дальностью лет уж не помню, что в горячке порол.

– Нечего с тобой, пропойцей, обсуждать! – решительно поднялся на ноги Зорий.

– И я о том же. Только это, чародейку верни. Я ж ее, понимаешь, взрастил, а ты теперь на все готовенькое? Куда хапаешь?

– И как еще умудрился подчистую мастерство в бутылке не утопить? Чародейка у меня на службе, можешь про нее забыть! – отрезал огненный маг, решительно и быстро направляясь к двери. Акила вполне мог начать орать и требовать ученицу назад, а у Зория были на нее иные планы, только сперва норов следовало усмирить.

Огненный маг напряженно размышлял, что же такое задумал ледяной лорд, раз информация столь важна, и как обо всем проведал этот пьяница, если даже ему, правителю Южных земель, ни о чем не докладывали. Еще интересовал вопрос, удалось ли девчонке что-то вызнать.

«Надо бы понаблюдать за обоими, – решил он, – а пока держать на расстоянии друг от друга».

– Что-то наш главный сдавать начал, – глядя вослед уходящему гостю, покачал головой Акила, – полный непорядок в мозгах образовался.

Ледяные стены тоненько звенели, будто тихонько переговаривались друг с другом, радуясь редкому гостю. Во дворце Стужи их совсем немного бывало, этих самых гостей, люди порога живыми преступить не могли, а уж о том, чтобы по сверкающим палатам бродить, восторгаясь их красотой, и речи не шло. А палатам волшебным было скучно, и они всегда начинали переливаться ярче и красивее, когда их окидывал равнодушным взглядом самый частый гость.

Ледяной лорд шел по прозрачным, горящим синим огнем плитам, размышляя над тем, как не любит богиня, чтобы он открывал переход сразу в тронный зал. Сперва обязательно перенесись к порогу, а после пройдись, полюбуйся великолепием, повосторгайся. И каждый раз ведь меняла что-то, украшала и радовалась, точно дитя малое, если он замечал. А теперь и вовсе стала советы давать, как ему лучше собственный дворец выстроить, приводя свой в пример.

Он шагнул в высокие двери и в кои-то веки узрел богиню на троне. Правда, сидела она вполоборота, закинув одну руку за высокую спинку и скрестив стройные ножки, открытые длинным разрезом.

– Бренн! – обрадовалась Стужа. – Наконец-то зашел! Как там строительство?

– Идет, богиня.

– А я придумала еще слуг тебе отрядить для помощи. У меня есть один толковый, он такие узоры внутри нарисует, красивее не найдешь.

Маг равнодушно пожал плечами. Дался ему тот дворец. Стужа скоро полностью на себя дело перетянет, точно он ради нее постройку затеял. Хотя именно так ведь богиня и считала.

– Я тебя вот по какому делу позвала. Не дает мне покоя случай с чародейкой в нашей стороне. Мне бы хотелось узнать, откуда она и как здесь оказалась. Напрасно ты ее столь быстро Зорию вернул.

– Следующую чародейку я лично к тебе принесу, богиня.

– Да не нужна мне следующая! Эту верни!

Войд неторопливо положил ладонь на пряжку подаренного Стужей пояса и пристально взглянул на богиню.

– И даже не спорь, что это непросто! – проговорила Стужа, собираясь пресечь на корню все его протесты об угрозе со стороны огненных, хотя лорд молчал.

– Что? Не споришь? Тогда ладно. И постарайся побыстрее ее сюда привести. Уж найди способ.

Войд склонил голову.

– Ты приказываешь, богиня, я исполняю.

Почему огненные маги не любят служить на границе, я осознала довольно быстро благодаря разъяснениям нового напарника. Кому же понравится, когда противник по ту сторону не сидит спокойно, а всякий раз упражняется в умении напакостить и мелкие подлянки устроить.

– Вот увидишь, они опять придумают, как защиту всколыхнуть. Придется нам с тобой на всем выделенном участке туда-сюда скакать, на звуки охранки реагируя. Вечно от них покоя нет, а ночные смены самые худшие. Днем-то всякую пакость легче отследить.

– Ледяные, стало быть, всегда хулиганят, а как же огненные? На подначки не отвечают?

– Еще чего! Им можно, а нам нет?

Вот после этих слов я сообразила, что обе стороны хороши, а зависит, кто больше пакостит, не от берега вовсе, а от изобретательности тех, кто вахту несет. Любят друг дружку маги и чародеи, ничего не скажешь, не могут спокойно мимо пройти, хоть и разделены широкой водной лентой.

– Ох, не люблю я этих разборок. Лучше бы Зорий нас в резиденции оставил.

– Не надоело еще зазнайкам прислуживать? – уточнила у напарника. – На побегушках лучше быть, чем со снежными сцепляться?

– А вот сама скоро выводы сделаешь и решишь, что лучше, – заявил Вив, явно обидевшись.

Отошел от меня, одернул голубой китель и уселся прямо на травку, устроив оружие под боком.

Может, и напрасно я язык не удержала? Откуда мне знать, как тут служится, если даже Ярка отметила, что огненные, из Зоревых отборных чародеев, сюда не стремятся.

Прошла туда же, присела рядом и посмотрела на темные воды, неспешно текущие вдоль бережка, на котором мы устроились, и на поблескивавший в лунном свете лед. У снежных магов на берегу снег потаял, виднелась черная земля, а вот вид речки не поменялся. Вскоре уж на нашей стороне пожелтеют листья, а у них вовсю распустятся, однако Зимнелетка наряда не сменит. Зачарованная речка не кололась на холодные льдины по весне и не застывала неровной прочной коркой во время чародейской зимы. Хотя зима здесь была такова, что, по слухам, больше дождей шло, чем снега.

Вот так и сидели мы с Вивом, молчали, пока уставшие глаза не перестали различать деталей на той стороне, а те не слились в общее темное пятно. Я бы даже не заметила, как моя собственная голова склонилась на грудь, не прозвучи в этой ночной тишине резкий звук потревоженной сигналки. Напарник мой вскинулся, подхватился на ноги и выставил вперед длинное древко с острым наконечником, по ребру которого мигом пробежал огонь. А после оружие слегка качнулось в его руках, переместив треугольное навершие из верхнего направления в нижнее. Что говорить о Виве, если от удивления даже я застыла рядом, а ведь была много закаленнее, чем не привыкший к снежным волкам чародей.

Вскидывая над темным речным льдом мощные лапы, Зимнелетку неспешно пересекал снежный вожак. Легко касаясь припорошенной снегом поверхности, он направлялся вперед с явной целью пересечь границу. Не остановило Эрхана даже то, что твердь под ним закончилась, сменившись текучими водами. И чуть позже я поняла, почему не остановило. Там, где лапа касалась воды, та застывала прочной коркой, позволяя зверю легонько трусить дальше, после чего быстро таяла.

– Снежный волчара, – прошептал испуганный Вив, – плохо дело! Говорил же я, сотворят леденюки пакость. Но даже представить не мог, что волка натравят. Ну что замерла, Веска, оружие хватай, можно по шкуре огнем палить. Силы больше в древко влей, ведь специально для чародеев сработано.

И отдав мне этот приказ, быстро упал на одно колено, крепко ухватив свое копье, уперев тупым концом в землю и собираясь бить огнем волка. А довольно скалящийся Эрхан все бежал и бежал вперед, явно направляясь ко мне. В сторону Вива он даже морды не повернул.

Мне понадобилась всего минута, чтобы мысленно представить, как белую шкуру прожигает чародейское пламя, а волк скулит от боли. И я метнулась к напарнику и ухватилась за древко, толкнув со всей силы в сторону, чтобы огненная змея прочертила в воздухе изогнутую линию, промчавшуюся в опасной близости от мерцающего белого бока.

– Р-ряв, – заявил Эрхан и прервал свой неспешный бег, как-то мигом сгруппировавшись и рванувшись вперед в таком прыжке, что мы с Вивом лишь крикнуть друг другу успели: «Что творишь?» и «Не убивай его!»

А вожак уже достиг берега. И пока напарник отталкивал меня в сторону и пытался вновь ухватить оружие, волчара допрыгнул до нас, сделав то, отчего мы с чародеем, скрестив на древке наши руки, позабыли рвануть копье каждый в свою сторону. Волк выронил из пасти щетку и уселся на травку, довольно скаля внушительные клыки.

– Это что? – шепотом спросил Вив, опасаясь теперь привлечь внимание так близко и неподвижно сидящего вожака.

– Щетка, – выдохнула я.

– З-зачем?

– Расчесать.

– Не понял? – Бледный чародей, чье пламя от растерянности и потрясения плясало не только на его ладонях, но растекалось по рукам и капало на траву, с величайшей осторожностью взглянул на расческу. Эрхан на близость чужой магии не реагировал вовсе. Он опустил свою огромную голову и носом подтолкнул ко мне щетку.

Противно завывавшая охранка звенела в ушах, и от громких звуков начинало ломить в висках. Перепуганный и пораженный напарник никак не мог усмирить пламя, а довольный жизнью снежный волк терпеливо ждал, пока я его причешу. Мне вдруг почудилось, что это все сон, нереальный и самую малость нездоровый.

За щеткой потянулась, в этом состоянии находясь. Взялась за ручку и провела, как делала раньше, по звенящему льдистыми иглами боку. После происшествия в снежном лесу не помышляла когда-то вновь прикоснуться к этим иглам, но надуманность происходящего дала ощущение безопасности и внутреннего облегчения. Ведь если это сон, тогда я могу проснуться, а рядом будут Белонега и мальчишки, Севрен с Сизаром и даже тот снежный истукан, что сердце льдом обратил, а после разбил на мелкие кусочки. Ведь не зря чудилось все это время, будто в кошмар попала.

– С ума сойти, – выдохнул, разбивая грезы о нереальности, жестокий напарник. Снежная шерсть заструилась волнами под моей рукой, а чародей, упустивший от потрясения копье, изумился совсем уж громко: – И правда причесаться пришел? Никак шутка снежных! Додумались же, сволочи, подучили, натравили.

Я даже руку остановила, силясь понять, сон или явь, а Вив уже зашептал:

– Скорее чеши, Веска, может, уйдет. А то эта охранка никак не умолкнет. И если быстро не разберемся, то нам может влететь.

Устроившись на том берегу, сквозь невидимую преграду Бренн наблюдал, как чародейка отталкивает в сторону мальчишку, попытавшегося ударить огнем Эрхана. Лорд опустил уже поднятую ладонь и принялся смотреть дальше, усмехнувшись, когда волк уронил рядом с рукой Вессы знакомую щетку.

Расчет оказался верным. Зная Зория, войд полагал, что тот непременно оставит огненную диковинку у себя, а вот зная Весну, – обязательно сошлет с глаз долой, чтобы не доводила. Скорее всего, на границу, хотя мог бы и к Огненным горам.

Однако же Зорий обычно выделял тех особенных чародеев, кого принимал к себе на службу, и в заведомо опасные места мог отправить лишь в крайнем случае. Оттого и почетно было носить форму светло-голубого оттенка, оттого и завидовали чародейской элите остальные огненные. Каждый мечтал хоть раз в жизни добраться до главной резиденции и продемонстрировать владыке Южных земель, на что способен. Мало кто, имея дар, желал прозябать среди рядовых магов, а то и скитальцев, бродящих по дорогам и исполняющих просьбы горожан и сельчан за гроши. Всем хотелось славы, почета, уважения, а их давали либо высокое происхождение, либо заслуги, либо удача. Чародейка же вряд ли понимала, как ей повезло, и уж точно не ценила этой чести. Она могла одинаково спокойно отправиться к опасным горам или ходить голодной по бесконечным пыльным дорогам.

Глядя, как довольный Эрхан подставляет жесткой щетке правый бок, Бренн прикинул, что осталось около двух минут, и неслышно свистнул. Этот звук уловило лишь чуткое ухо вожака, который лениво поднялся, а затем ткнулся мордой в колени сидевшей на земле чародейки, уронив на них свое подношение. После чего волк взял в зубы щетку и потрусил назад, спокойно миновав границу и исчезнув за прозрачной пеленой, насланной ледяным лордом ровно в тот момент, когда стихли раскатистые звуки охранки, а на берег к двум чародеям выскочил небольшой отряд огненных.

Я сжала в ладони знакомую ледяную заколку, по всей видимости, унесенную Эрханом из женского дома, борясь с желанием бросить ее в реку. В итоге просто сдавила со всей силы, прислушиваясь, как объясняет долгий вой охранки Вив.

В первое мгновение удивилась, когда он принялся говорить, что снежные придумали очередную каверзу, заставлявшую сигналку долго верещать, но при этом умолчал о волке. Только потом сообразила, как нам могло влететь за бездействие при нахальном нарушении границы. Волк пришел, как к себе домой, расчесался и ушел, никем не замеченный. Мы обязаны были сразу позвать на помощь патруль. Так после объяснил мне напарник. Оказалось, в первый миг он боялся, что зверь перекусит ему шею за лишнее движение, а после настолько поразило поведение снежного, что Вив позабыл вызвать подкрепление.

– Клянусь тебе, это пограничные маги научили его подобному трюку! Вот как бы не нападает и при этом откровенно издевается. Надо же было придумать! Щетку в пасть сунули. А ведь нас могли погнать со службы! Вот увидишь, если они снова задумают такое провернуть, им мало не покажется. Я тебе обещаю.

Бедный Вив, напрасно он взялся что-то обещать в случае с Эрханом.

Вожак владел пеленой, той самой снежной прозрачной пеленой, за которой можно укрыться не только человеку, но и зверю. Мне прежде казалось, это лишь лорду под силу, но когда на другой день вновь сработала охранка, а патруль, опоздавший прошлой ночью и дежуривший неподалеку от нас, явился почти сразу, они ничего не увидели. Никто не увидел.

Разрывается надрывно охранка, а кругом спокойствие и благодать. Чародеи бегают по берегу в поисках нарушителя, а натыкаются лишь друг на друга.

Устав от верещащего сигнала, из-за которого уже все позажимали ладонями уши, глава патруля заставил охранку умолкнуть.

– Неспроста снежные это затеяли, – отдышавшись, вымолвил он. – Следите в оба, чуть что, сразу мне сигнал посылайте, – передал он Виву медную бляшку.

Напарник кивнул, а я проводила взглядом удалившийся патруль, а после охнула и упала на колени от сильного тычка. Повернула голову и уткнулась лицом в морду снежного волка. Довольный Эрхан уложил возле ладони щетку и сел, а позади сдавленно застонал Вив: «Снова он! Как знаешь, Веска, но я сигнал пошлю».

Прыгнула я на напарника столь быстро, что он не успел выудить из кармана бляшку. Метнулась гибкой рысью и прижала чародея к земле, умоляюще зашептав, что ведь убьют волчика, а он вреда не делает.

– Да это же издевательство! Ты совсем разум потеряла?

– Что плохого он творит? Причесаться приходит, – продолжала убеждать, вцепившись в бляшку пальцами. Вырвать ее из цепкой хватки Вива никак не выходило. Помог убедить Эрхан. Подошел, расставил лапы над головой напарника и широко зевнул, а после так и не закрыл рот. Вив, чья макушка оказалась едва ли не в волчьей пасти, затих, отчего я мигом утащила бляшку и поскорее уложила в собственный карман.

– Вот увидишь, сейчас я его расчешу, и он уйдет.

Подтверждая мои слова, вожак протрусил мимо прикрывшего глаза ладонью чародея и уселся рядом со мной, блаженно жмурясь.

Чесала я быстро и сноровисто, вновь позабыв испугаться игл, а после пушистый волчик уронил мне на колени новое подношение. Пряталась в его шерсти на мощной шее тонкая веревочка, а на ней мешочек висел. Вот его он зубами и сорвал, и мне преподнес. Оболочка истаяла, и на коленках очутился гребень. Тот самый, что я прежде в Северных землях купила. Таскал мне в награду за расчесывание вожак мои же вещи. Видимо, из женской избы уносил.

Вот так и повелось у нас каждую ночь. Сперва охранка срабатывала, а после летел к нам чародейский патруль, затем я волка чесала, а Вив, схватившись за голову, рядом сидел и наблюдал за этим непотребством. Ну и в конце довольный волк мне подарок оставлял и уходил. Уже всю одежду теплую сюда в мешках перенес, кроме платья шерстяного синего. То починять никто не взялся, осталось тряпицей на полу войдовской комнаты лежать, а после лорд его выкинул или снежной трухой обратил.

– Реши уже с ним что-нибудь, – не выдержал к концу недели напарник. – Сил никаких нет. На ином участке границы чародеи от безделья отсыпаются, и только к нам каждую ночь патруль ходит. Явно это тебе снежные мстят за нарушение их границы.

– Как я решу?

– Придумай.

– Плот мастерить и на середине реки его вычесывать?

– Хотя бы и так. Это ты его жалеешь, не я. Давно бы уже разобрались.

При этих словах я обняла снежного зверя за шею, представив, как убили бы его чародеи, подарив искрящуюся шкуру довольному Зорию. А потом бы ледяной лорд всех и каждого из них в снежную муку раскрошил. Ведь не говорила я Виву, что это сам вожак к нам ходит.

– Эрханчик, ну не приходи, а? – умоляюще прошептала в дрогнувшее белое ухо. Правда, я этак уже раз двадцать делала, а вожак все являлся.

– Сделай, чтобы он границы не пересекал, – дал трудновыполнимый совет Вив, – а то я слышал, как начальник патруля говорил, что нужно к Зорию обратиться. Вот увидишь, не выдержит он еще пары таких ночей и на возможное недовольство огненного лорда плюнет. А Зорий волка и за пеленой снежной усмотрит, вот на том и закончится наша с тобой служба. Сошлют куда-нибудь в район пустынь и всех привилегий лишат.

На этой части его речи мохнатый мой любитель причесываться как раз поднялся, тряхнул волнистой шерстью и уронил на колени очередной мешочек. Я взяла его скорее с любопытством, чем с ожиданием. Все вещи из моих запасов уж были перенесены, а потому непонятно, чем вожак в этот раз отплатить решил. Растаяв в ладони, снежный покров открыл моему взгляду черный камень. Будто кусочек гранитной породы, а в нем искристые желтые прожилки скрытой внутри драгоценности.

– Погоди! – вскочив на ноги, я устремилась к потрусившему к реке волку. – Это не мое. Слышишь?

Вожак на призывы внимания не обратил, уверенно ступив передними лапами на застывшую воду. Успев подскочить к нему сбоку и ухватив за загривок, я вымочила по колено сапоги, но сунула камень в приоткрытую пасть.

– Верни, где взял. И чужих вещей не носи больше.

Зверь глянул на меня с такой укоризной, что даже неловко стало, а после отвернулся и пошел себе через границу, растворившись по ту сторону в снежной дымке.

– Не взяла, – принимая от волка солнечный камень, проговорил Бренн.

Эрхан уселся на землю и покаянно опустил голову.

– Ничего, – потрепал его по ушам лорд, – ничего, мой друг. Придумаем иначе.

Я смотрела на верткую круглобокую лодку, прицениваясь к ней, как если бы на ярмарке покупала.

– Ну что ты разглядываешь? Садись! – велел Вив.

– Я едва руку за борт протяну, как это суденышко перевернется.

– Ничего не перевернется. Пускай твой волчара на лед ляжет, так ты до него дотянешься.

– Границу ведь нарушу, а у снежных охранка сработает.

И закусила губу, не отводя взгляда от лодки. Ведь точно ледяному лорду донесут, кто черту преступил. Вот он посмеется и скажет: «Что за чародейка такая настойчивая, ее выгоняешь, а она обратно рвется». А если вдруг сам поймает? Как посмотрит промозглым своим взглядом, так и остановится чародейское сердце от боли и тоски.

– Ты границу преступать не будешь, только руку на ту сторону протянешь. А это не считается.

– Почему не считается? Вдруг я руку протянула что-то подбросить.

– Ты сама посуди, сколько бы тогда умников нашлось руку или ногу протягивать, чтобы магические патрули позлить. Охранка на полноценное пересечение реагировать должна. А насчет «подбросил» там все продумано. Не перекинешь нечто опасное на иную сторону, воздух сразу стеной встанет. Отскочит подброшенная тобой вещь, да как бы тебе не по лбу. Садись давай!

– Проверял уже, что ли? – пробормотала себе под нос.

Не хотелось мне в лодку забираться, но еще больше не хотелось, чтобы Эрхан снова на берег пришел. Ведь точно позовут Зория.

Вздохнула и с помощью напарника слезла в лодку, уселась прямо на дно и, орудуя веслом, как Вив показал, погребла к снежной границе ждать вожака. Чародей еще и когтем металлическим снабдил, привязав его за веревку к носу моего суденышка. «Воткнешь в лед, чтобы течением не сносило», – напутствовал он.

Я его понимала, конечно. Кому бы понравилось в паре дежурить с той, из-за которой неприятностей не оберешься. Разве виноват он был, что Эрхану граница не помеха.

Река сносила лодку в сторону, но мне повезло догрести до ледяной кромки и воткнуть в лед коготь, не сместившись за пределы выделенного нам с Вивом участка.

Лодка закачалась на небольших волнах, но остановилась. Вдохнув поглубже и приготовившись побыстрее выдергивать крюк и удирать обратно, я протянула руку. Ладонь и пальцы защипало морозцем, дохнуло холодом, повеяло знакомым снежным запахом, а после мой огонь мигом согрел и ладонь, и кожу на пальцах, растопив белесый иней. И не всколыхнулось даже по ту сторону, не захлебнулся тихий воздух пронзительным звуком охранки. Как царила тишина, так не нарушилась она ничем.

Обернулась к берегу, махнула засветившейся ладонью, подав сигнал взволнованному Виву. И села ждать, терпеливо сложив на коленях руки, разглядывая по ту сторону лес. Лодку мерно покачивало, я прикрыла уставшие глаза, слушая тихие шорохи и плеск воды. Дрема незаметно накатила, а проснулась как от прикосновения легкого, прохладного, словно провели по щеке, едва коснувшись. Вздрогнула, качнулась назад, огляделась, но по-прежнему пусто было кругом. Не оказалось того, кто вдруг почудился совсем близко, шагнув на холодный берег из тревожно-тоскливого моего сновидения. Потерла лицо и обманулась чувством, будто кожа с правой стороны прохладнее.

– Р-ряв, – послышалось из-за деревьев. Заискрилась между высокими стволами снежная шкура, а довольный вожак, приметив меня, уже скакал по льду, направляясь к самой кромке.

– Эрханушка, – улыбнулась ему, моей связующей ниточке с той жизнью, когда я счастливая среди магов была, когда себя в семье ощущала. И ведь отыскал, не позабыл, как остальные. Протянула ладонь, погладила мохнатый загривок. Волку ничего и объяснять не пришлось. Устроил аккуратно щетку на льду, а сам лег на живот и глаза прикрыл.

В ту ночь впервые не сработала охранка.

Богиня стояла у высокого хрустального окна и недовольно постукивала синей туфелькой по ледяному полу.

Ей доложили, что и правда не так давно повезло Зорию обзавестись еще одной чародейкой, только он быстро девчонку подальше услал. Видать, знатно Бренн огненного разозлил. Умел ее лорд тонко насмехаться. Вот уж в чем ему равных не было. Закусило Зория издевательское подношение, а еще хуже способ, которым оно было сделано. Одно беспокоило богиню – откуда девчонка взялась.

Верные слуги Стужи уж летели по северной стороне, разыскивая огненный след. При описании чародейки лишь возраст не совпадал, молода она была слишком. Та, другая, тоже едва переступила черту в четверть века, когда ее судьба круто изменилась, но то и случилось четверть века назад. Ведь не заснула же она волшебным сном, пробудившись теперь? Тот сон, который ждал чародейку, был вовсе беспробудным.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю