Текст книги "Одна в толпе (СИ)"

Автор книги: Марта Крон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 24

ЛЁНЯ.

– У меня для тебя подарок. – спрятал возникшую неловкость за букетом розовых цветов.

Стоило Акимовой перешагнуть порог нашего сегодняшнего ночлега, то в номере повисло тягучее молчание. А всё потому, что тётя Лена, будучи в сговоре с моей матерью, вздумала «помочь» мне и приказала украсить обычный номер романтичными атрибутами.

От вида лепестков роз на кровати и расставленных горящих свечей, у гномихи напрочь пропал дар речи, зато обострился опасливый взгляд. После поцелуя девчонка избегает долгого зрительного контакта и старается не сокращать между нами расстояние.

Смешно.

Хотел бы, уже давно завалил на кровать, но она всё равно держится в стороне и выжигает у меня на лбу предупреждение.

Гномиха далеко не принцесса.

По щелчку пальцев не раскинет ножки, чтобы продемонстрировать прелести.

Нет. Она не такая.

Она исключительная… Ослепительно скромная.

Этим и притягивает.

Парни слетаются, как мотыльки на огонь.

Разница в том, что каждый хочет от неё своё.

Мне не нужно только её тело, я жажду большего.

Достичь глубины.

Коснуться ядра.

Найти эту чёртову жемчужину, что она в себе прячет.

Раскрыть тайну, что она скрывает в сердце и душе.

Забрать то самое, что она отдаст только избранному.

Я хочу её всю.

Если раньше я согласен был добиться только её расположения и вернуть душевные раны, что она оставила Ромычу, а заодно и мне, то теперь не знаю, как остановить себя. Сейчас я задыхаюсь от тех мыслей, что порочат её, что отдаляют от меня, что устрашают будущим без неё.

Как одержимый не могу выкинуть Алису из своей жизни.

Каждый день я задаю себе вопросы, а что если просто быть с ней без всех этих накрученных причин? Просто сделать своей и жить дальше? Закрыть глаза на недостатки, ведь достоинства уже опустили вторую чашу весов к земле. Задвинуть бы все эти совестливые терзания подальше и наслаждаться каждой секундой с ней.

Но во что тогда превратится наша дружба с Ромычем?

Кто я буду после этого?

Я буду тем, кем вижу сейчас гномиху…

Предателем. Виновником. Разрушителем.

Лучший друг с детства или маленькая девчонка, без которой трудно дышать?

На самом деле ответ прост, и я знаю его.

Достаточно спросить себя, что мною движет в данный момент? Почему я сдерживаю себя и рву чувства на части, не давая им проявиться и сделать меня слабым перед Алисой?

Это страх перед ней.

Страх, что она поступит со мной также, как и с Ромкой. Использует, а потом раздавит.

Я не то, что в другой город захочу съехать… я переплыву океан, доберусь до гор, закроюсь там в каком-нибудь тайном монастыре, замкнусь в себе и буду качаться из стороны в сторону, успокаивая остатки нервной системы.

Это в лучшем случае.

Может и сопьюсь на соседней мусорке перед её домом, пока меня не прихлопнет отец, чтобы не позорил его имя.

Так какой вариант проще и безопаснее?

Лишиться сначала друга, а потом и девушки? Или по справедливости избавиться от девушки, но сохранить крепкую дружбу с Ромычем?

– Астахов, ты ведь не поступишь так со мной? – читая мои мысли, округлила глаза Алиса. – Я согласилась провести с тобой свой день не для этого… – огорчённо вздохнула она, указывая на кровать.

– Можешь мне не верить, но и я не для этого. – приложил немало усилий, чтобы не спугнуть её своим внезапным раздражением ещё больше. – Это инициатива обслуживающего персонала.

– Не уверена, правильно ли я поступила, когда согласилась… ты привык, что девушки безотказны во всём… – с большим сомнением кинула взгляд на цветы в моих руках. – За твоё особое внимание…

Встал, как истукан с веником и принялся мысленно оправдывать дурочку тем, что она ещё юна, дерзка и выпила.

– Ты прикидываешься что ли, гном? – стиснул я челюсть. – Я давал хоть раз тебе повод бросаться такими словами? Или ты всех парней после поцелуя считаешь больными придурками, что не дают девушке выбора?

– Про тебя в универе слагают пошлые легенды… – занервничала она.

От шока вытаращил глаза:

– Тогда зачем поехала со мной?

Девчонка замолчала, а я так сильно разозлился, что не успел вовремя закрыть рот:

– Или таким образом решила цену понизить? Сыграть роль невинной овечки, которой попользовался пьяный Астахов, а потом обвинить меня в этом? Ставка ведь на это, да?

Понял, что совершил ошибку уже в следующую секунду, когда в её глазах отразилось самое, что ни на есть сожаление.

Я ударил по доверию, и оно только что с болезненным хрустом треснуло.

– Нет, Лёня… – с тихой грустью произнесла Алиса. – Я решила, что ты, несмотря ни на что, хороший человек и тебе можно доверять, поэтому выбрала тебя, а не своего лучшего друга, который годами в этот день был рядом…

– Алис, я… – запнулся от обречённости, что парализовала мне все внутренности.

– И всё же спасибо за то, что привёз сюда и устроил замечательный вечер. – через тяжёлый вздох передала свою искреннюю признательность.

Посмотрев на меня пустым взглядом, опустила глаза и повернулась спиной. Едва слышный вымученный выдох и её плечи поникли. В одно мгновение из моих рук выпали цветы, а в следующее я уже прижимал свою честную гномиху к себе.

– Ты убиваешь во мне всё, что было до тебя… – прижался губами к её уху. – Если бы ты только знала, как я жалею, что не встретил тебя раньше…

Алиса не предпринимала ни попыток высвободиться из моих объятий, ни принимала их, только отрешённо смотрела на кровать перед собой. Я уткнулся носом ей в затылок и просто думал, что сделать или сказать, чтобы вернуть её и возродить то хрупкое, что я идиот угрохал.

Паника заполнила собой весь разум и у меня никак не получалось выудить из себя что-то стоящее.

– Расслабься, Астахов, ничего такого не случилось. Я не первая и не последняя. – выдавила из себя Акимова.

От глупости этих слов, мне конкретно так ударило в голову, и я не придумал ничего лучше, чем просто заткнуть этот маленький самоуверенный рот.

Резко развернув гномиху к себе лицом, грубо приник к её губам страстным поцелуем. Не давая ей возможности воспротивиться, подхватил на руки и повалил на кровать прямо на раскиданные лепестки роз. Примяв девичье тело своим, раскрыл языком её сладкие губы и настойчиво углубил поцелуй. Поначалу девчонка от моего напора испуганно обмякла, потом задрожала, а затем начала неистово отвечать. От её ногтей на коже моей головы точно останутся следы. От пожирающего изнутри влечения, не заметил, как переместился на тонкую шею и уже прокладывал губами дорожку к груди. Сквозь толщу шума в ушах, слышал, как громко дышит Алиса и что-то невнятно бормочет.

Если бы у заразы не было крепкое колено, то вообще бы не остановился. Честное слово, возбуждение настолько велико, что я даже не сразу понял, что лежу, скрючившись на полу.

– Астахов, мать твою за ногу! – уже в полный голос крикнула гномиха. – Мы с тобой сейчас о чём разговаривали вообще?!

– Подарок хотел тебе подарить… – ответил я, ещё пребывая в трансе.

– Зашибись подарочек… – прижала она ладонь к груди, восстанавливая дыхание.

Вспомнив с чего вообще всё началось, запрыгнул снова на кровать, мешая вредине взбунтоваться по новой:

– Молчи, Акимова. – навалился сверху и зажал ей рот ладонью. – И просто слушай.

Голубые глаза сверкнули предупреждением, а брови гневно сместились на переносицу.

– Скорее всего, я потом об этом сильно пожалею, но сейчас, пока могу безнаказанно тебя целовать… и из-за этого добрый… – пропустил мимо ушей её насмешливое мычание мне в руку, подразумевающее, чтобы я засунул свою доброту в задницу, и деловито продолжил. – Ты не маленькая девочка и уже должна понимать, что я не просто так из кожи вон лезу ради тебя, а потому что… – задумался, как выразиться. – …имею виды… – усмехнулся, когда маленькие бровки взметнулись вверх. – Не спрашивай, как так получилось. Я сам в шоке, что клюнул на маленького, злобного, противного, неугомонного гнома!! – девичьи глаза угрожающе сузились и я поторопился сохранить себе жизнь. – Но зато частенько бывающую милой, смешной, смелой и даже сексуальной… – на свой страх и риск быстро провёл пальцами по её талии к бедру, но девушка так сильно впала в замешательство, что лишь обездвижено лежала с широко раскрытыми глазами. – Ну, так вот, Алиса. Я настроен серьёзно, и чтобы это доказать… – медленно убрал руку с её рта. – Я прощаю весь твой долг за машину, и ты мне больше ничего не должна. – и не теряя времени даром, безапелляционно закрепил свои слова поцелуем.

* * *

– Бог мой! Лёня! – замерла от восхищения Алиса, когда, утихомирив её поцелуями, я всё-таки решился преподнести подарок и проведя по тонкому нежному запястью губами, надел на него изящный браслет.

Все ювелирные магазины оббегал, пока не нашёл тот вариант, что у меня ассоциировался бы с гномихой. Цена кусалась, но я совершенно точно не жалел денег. Смотря на витрину, где была представлена тоненькая цепочка из жёлтого золота с маленькими бриллиантами, я нутром почувствовал, что это украшение до мелочей передаёт суть Акимовой.

Маленькая. Яркая. Притягательная.

Слегка нервничая, но несомненно уверенно, я прочертил пальцем по золотой линии, украшающей светлую кожу и удовлетворенно улыбнулся. Подарок так гармонично олицетворял мою девочку и то хрупкое согласие, что между нами зародилось, что я задумался, а не приобрести ли весь комплект украшений…

– Вот. – выдохнул я, неуклюже ставя точку в завершении всей подарочной церемонии.

Не привык я так сильно вкладываться в этот процесс. Всю энергию вложил в этот день. Все нервы потратил на поиск идеального подарка и ожидание её реакции.

Примерно так и представлял, кстати.

– Нет. – сразу отклонил её очевидную мысль, когда, вдоволь налюбовавшись красивой побрякушкой, Алиса подняла на меня глаза, полных противоречия и отказа. – Это ничего мне не стоило. – соврал я, когда она начала досадливо мотать головой.

– Это очень дорого… – упрямо не согласилась девушка. – Можно было и без…

– Нельзя было. – прервал поток глупых отговорок. – Просто прими и поцелуй.

Боже, как же женщины любят из мелочей устраивать целые представления.

Перед глазами ещё два примера. Мама на каждый мой подарок пищит от восторга и душит от переполняемых эмоций, а бабушка хватается за сердце и устраивает потоп.

Алиса же так забавно подвисла, не понимая, как ей поступить дальше, продолжить ломаться или принять мой жест, сдаваясь натиску.

– Гном. – щёлкнул пальцами перед её лицом, чтобы вывести из оцепенения и напомнить о поцелуе, а то особого рвения как такового не наблюдается.

Алиса глубоко вздохнула, внимательно на меня посмотрела и подтянувшись на кровати поближе, дотронулась пальцами до моих губ, будто проверяя их на ядовитость.

Не задумываясь, поцеловал мягкие подушечки, очерчивающие контур моих губ.

Такие изучающие манипуляции ускорили сердцебиение до максимума. Всего лишь обычные касания, а носят такой интимный характер, какой я бы не позволил проявить ни одной принцессе.

С уже привычным интересом, заглянул в голубые глаза и меня мгновенно затянуло в густую дымку, которая разрасталась в постигающем мою сущность взгляде. Алиса ненадолго ушла в себя, выясняя своё отношение ко мне. Давно заметил, что она частенько впадает в некий транс, когда между нами возникает тесный контакт, будь то обыкновенное прикосновение к коже или уже наделённое смыслом.

Вот так вот. Попросил девчонку о поцелуе, так меня проверяют на фейсконтроль.

Интересно, с Ромычем также было?

Она также изучала его и прислушивалась к своим чувствам? Или же в их отношениях было всё легко и просто, без взвешивания надобности момента и принятия сложных решений?

Что сложного-то?

Почему она медлит?

Это же просто я… просто поцелуй.

Для неё никакого значения.

Пропустив через себя столько парней, она, по идее, уже ничего не должна вкладывать.

А смотрит так цепко, что в груди у меня всё стягивается в узел. Дрожь в её руке передаётся и мне.

Что она делает этими прикосновениями? Ищет ответы? Налаживает связь? Привораживает?

Не сразу заметил, что начал тяжело дышать. Как наэлектризованный разрядами маленьких пальчиков, загорелся от страсти и судорожно сглотнул.

Почувствовав исходящее от меня напряжение, коварная гномиха приложила ладонь к моей щеке, и примирительно улыбнувшись, поднесла своё лицо близко к моему.

– Я буду это делать по-своему… – прошептала она.

– Да хоть как, гном. Целуй уже! – протянул я на последнем издыхании.

Вот это да!

Чтобы меня, после стольких принцесс в моей постели, развезло всего лишь от предвкушения одного поцелуя… такое впервые.

Я говорил, что я одержим девчонкой?

Чёрт побери, если она и дальше будет выводить меня только своими ласковыми поглаживаниями, то чую, посадят Лёньку в одиночную камеру.

– Ты слишком напорист, Астахов. – выдохнула мне в губы Алиса и я, не сдержавшись, порывисто приподняв девчонку, пересадил её на себя.

– Тогда научи, как правильно. – сжал ладонями её бёдра и взглянул на неё как обезумевший.

Меня довольно редко переклинивает, чтобы вот так потерять контроль, но, если сейчас эта девчонка меня не поцелует, лопну от неудовлетворённости.

Ощутив мою нетерпеливость и двусмысленность позы, в которой я осознанно передал власть надо мной Алисе, она, зачем-то накрыв ладонью мои глаза, не спеша прикоснулась губами к моим.

От сочетания её горячего дыхания и лёгких движений мягких губ, в моих венах бурным потоком понеслась кровь, разгоняя жар по всему телу. Прильнув ко мне всем телом, Алиса осторожно покрывала мой рот нежными поцелуями. Успокаивающе проводя рукой по моим волосам, она неторопливо смягчала мой пыл и вдыхала в меня расслабление. Поймав этот размеренный ритм, я провёл ладонью по её стройной спине и слегка надавил на затылок, желая продлить ощущения от её близости и намекнуть на усиление ласки. Расценив мой намёк правильно, Алиса, забрав мой очередной вздох, робко провела языком по моей нижней губе и углубила поцелуй. Смакуя её сладкий вкус и сминая желанное тело в объятиях, меня накрыло такой мощной волной эйфории, что пришлось напоминать себе, что девчонка в моих руках такая крохотная и я запросто могу её переломить, если не сбавлю обороты.

– Я задыхаюсь, Астахов! – подтвердила мои мысли Акимова, хватая ртом воздух и упираясь руками мне в грудь.

– Привыкай. – только и сказал я, позволяя ей перебраться на свою половину кровати.

Собрав пальцами лепестки роз, девчонка со смехом бросила их мне в лицо.

Выключив ночник на тумбочке и оставив в номере только освещение от свечей, Алиса ловко юркнула под одеяло и повернувшись ко мне лицом, смущённо улыбнулась.

– Спасибо за подарки, Лёнь… – и немного подумав, прижалась ближе, укрывая и меня.

– Я вновь хороший человек, которому можно доверять? – пристально вгляделся в её сверкающие в ночи глаза.

– Нет. – фыркнула гномиха. – Бриллиантами не стереть твою чудовищную натуру. Ты на испытательном сроке…

– Но я же даровал тебе свободу… – театрально возмутился я.

– За это тоже спасибо. – рассмеялась она, убирая с моего лба волосы.

– Что ж… – запустил руку под одеяло и положил её на девичью талию. – Оконцев больше не понадобится. С отцом всё выяснили, от меня защита не требуется… пусть валит. – и улыбнулся от радостной перспективы.

– Лёнь. – и столько угрозы в этом слове.

Сжал зубы, чтобы не ругнуться.

– Мне теперь придётся вымаливать у него прощение… – понизила от грусти голос Алиса. – Ну ничего. В выходные с ним домой поедем, там и расколю орешек.

– Какой ты там орешек ему собралась расколоть!? – вспыхнул я, пугая девчонку раздражением. – Почему я узнаю только сейчас про выходные? Какого чёрта ты решила свалить, гном?

От прилива злости резко стало жарко и я распахнул одеяло.

– Спокойно, Астахов. – грозно процедила сквозь зубы она. – Родители пригласили нас троих в деревню отмечать мой день рождения.

– Троих? – уточнил я.

– Ты не едешь. – сверкнула обидой в глазах Акимова. – Не хочу, чтобы родители видели, как ты пренебрежительно относишься к сельским людям.

– Что за…? Я ж извинился тогда. Это было сказано не про тебя, а про твоего пса…кхм… Ваньку. Невеличка… – и брезгливо поморщился.

– Не оскорбляй его. – предупредила она, выставляя вперёд указательный палец. – Он мой друг.

– Не буду, если поеду к тебе домой. – вынес условие я.

– Ты же гей, забыл?

Глубоко набрав в грудь воздуха, попытался представить море и песок. Мне нужны положительные эмоции.

Много эмоций.

– Даже, если это не так… – продолжила Алиса.

– В смысле «даже»? – уставился на неё негодующе.

– Я всё равно не могу сказать маме и папе… особенно папе, что мы… что ты…

– Нормальный парень, с которым ты спишь? – усмехнулся я, подсказывая, как правильнее выразиться.

Вспомнил на секунду её отца.

– Чёрт, да, я гей. – удручённо передал весь ужас положения.

Встретившись с сочувствующим девичьим взглядом, предпринял попытку исправить ситуацию:

– Тебе уже восемнадцать.

– И уже парень. – парировала Алиса. – Бывший гей, к тому же… Мда-а…

– Со временем расскажем правду… – согласно вздохнул.

Смотря на стремительно хмурившееся лицо гномихи, сам думал о том, что встреча с её батей всё равно обеспечена… он придёт по мои голубые яйца, когда я выставлю ей счёт за себя и Ромыча…

Нервно сглотнув, пристально посмотрел в большие голубые глаза и понял, что не боюсь никаких отцов, а боюсь потерять себя без неё…

Обхватив девчонку обеими руками, уложил её рядом с собой и уткнулся лицом в шелковистые волосы.

– Я хочу понять тебя… – промычал я, успокаивая себя обожаемым запахом. – Так что я еду и на этом тема закрыта.

– Потом не жалуйся. – удивлённо вздрогнув, предостерегла Алиса, прикасаясь губами к моей шее.

– Буду жаловаться. – возразил я, смыкая глаза.

И перед тем, как вырубиться, я, прислушиваясь к её равномерному дыханию и вспоминая взгляд уезжающего друга, сонно пробормотал:

– Дай мне повод не делать этого…

Глава 25

АЛИСА.

– Я тебя не узнаю, невеличка! – пугающе тихо проговорил Ванька, когда мой короткий рассказ о дне рождения подошёл к концу. – Ты и… он?! – озвучив после моих извинений, подкреплёнными ещё и объяснениями, всего лишь эти две фразы, друг схватился за голову.

– А что здесь такого? – встрепенулась я, радуясь про себя, что Лёня уже уехал на учёбу и этот разговор не слышит. – Тебя что больше поражает, что я с ним или он со мной?

– Его-то мотивы мне понятны, но ты-то что в нём нашла? – посмотрел, как на недалёкую. – Внешность? Деньги? Городскую прописку?

– Классное у тебя обо мне мнение конечно… – разинула рот. – Да. Я хочу его тело и полцарства в придачу! Ещё вопросы будут? – скрестила на груди руки.

– Спала с ним? – подошёл вплотную и навис над головой.

– Вань, я тебя вот сейчас не пошлю на хрен, только из-за того, что доверяю как себе, но впредь в трусы ко мне заглядывать мы больше не будем, окей? – прямо в лоб, да по шапке.

– Жду ответ. – продинамил мою речь Оконцев, напирая гневом во взгляде.

– Да. – маленькая ложь, чтобы посмотреть реакцию. – Что дальше? – изогнула бровь.

– Ох, дура… – разочарованно выдохнул балбес, закрывая глаза и отворачиваясь к двери.

– Не смей меня осуждать. – разозлилась я, хлопая ладонью по его напряжённой спине.

– Ещё как смею. – взорвался в ответ Ванька, резко хватая меня за плечи. – У тебя что, совсем мозгов нет? Он же просто-напросто тебя поимел. Развлёкся с игрушкой, которая оказалась под рукой на данный момент. Думаешь, почему он так легко долг тебе простил? Да потому, что понял, отец его раскрыл и смысла скрывать от бабушки своё здесь проживание уже нет. А тебя напоследок использовали, чтоб уж не было так обидно!

От сказанных слов у меня отвисла челюсть и выпучились глаза.

Лучший друг только что пережевал мою честь и выплюнул мне в лицо.

Пропал дар речи, поэтому остановить словесный понос парня пока не в состоянии.

– Плюс я сбил все его планы. – ни на шутку разгорячился он. – Сейчас немного поиграет роль твоего парня для отвода глаз, чтобы не предстать перед бабушкой козлом отпущения после твоего ухода, а потом продолжит кутить и развлекаться в своё удовольствие и дальше. А ты, глупая, уши-то и развесила… – чертыхнувшись, Оконцев притянул меня окаменевшую к себе и прижал голову к своей груди. – И я хорош… Надо было сразу тебя встряхнуть и образумить, а я понадеялся на твою гордость… что не подпустишь к себе того, кто с тобой обращается, как с рабыней…

Очумела настолько, что с трудом восстановила дыхание. Раскраснелась вся, пока сердцебиение успокаивала.

– Всё? Крест на мне поставил? – горько поинтересовалась я, уговаривая себя не пустить от обиды слезу.

– Да нет конечно! – громко втянул в себя воздух и сжал меня сильнее. – Люблю я тебя, невеличка… даже после этого.

– Только поэтому, я до сих пор тебе не врезала, балбес. – приложила к нему ладони и насильно отодвинулась. – А теперь хочу посмотреть тебе в глаза, когда скажу… – на его лбу проступила хмурая морщинка. – …что не было у нас с ним ничего. Выдумала я всё.

Некоторое время Ванька сканировал меня на честность и в комнате повисло ломкое молчание. На его лице было огромное желание пристукнуть меня одним ударом и скрыться с места преступления, чтобы моё дрянное тело больше его не раздражало.

– Так что ошибся ты в нём, балбес! – потихоньку начала отходить от потрясения и встала на защиту Астахова. – Не станет он со мной так поступать… – произнесла как молитву, ведь уверенности особой нет, есть только надежда и непреодолимая к этому человеку тяга.

– Алис, я же не чужой тебе. – хрипло произнёс Оконцев, беря меня за руку.

– Я этого и не говорила.

– Тогда не заменяй меня им. – огорошил меня друг, сжимая мои пальцы и надвигаясь на меня, намереваясь снова обнять.

– Что за бред, Вань? – сама шагнула навстречу и ласково обвела руками его торс. В глазах парня стояла такая паника, что мне просто необходимо показать ему, что наша дружба крепка, как никогда, даже после всех гадких слов, что друг другу наговорили.

– Ты уже меня не слышишь, а веришь на слово ему. – пожаловался парень, целуя меня в макушку. – Что же дальше-то будет, невеличка? Он захочет от меня избавиться и ты помашешь мне рукой?

– Вот ты балбес! – пожурила его я, поднимая голову и всматриваясь в родное лицо. – Нас с тобой никто не сможет разлучить. Ты же мне, как брат… а от семьи не отказываются.

На долю секунды его глаза потемнели и во взгляде проскочило что-то неприятное, но в следующий момент на меня смотрел и ухмылялся уже знакомый Ванька, так что я просто отогнала возникшее недоумение подальше и расслабилась в сильных руках друга, которые всегда меня оберегали.

– Больше не вздумай врать мне, Алис. Я же могу так и покалечить его… – угрожающе стиснули меня до хруста в позвоночнике.

– А ты не командуй с кем мне встречаться, а с кем нет. – возмутилась я, дрыгаясь, чтобы меня отпустили.

– Я остаюсь при своём мнении. – неприступно заявил Оконцев, толкая меня на кровать и ухмыляясь моему бурчанию. – Он – порядочная скотина и я даже не удивлюсь, когда прибежишь вся в соплях говорить, что я был прав. – и высокомерно хмыкнув, развернулся, чтобы уйти.

Ему в затылок полетела подушка, но, естественно, мимо.

– Поднимай свой маленький зад, напяливай такой же лифчик, прикрой этот срам тряпками и поехали в универ. Мы уже прилично задерживаемся. – обернулся, смерил меня снисходительным взглядом и вышел из комнаты.

– Ах ты, бык навозный! – шмыгнула за ним, перечисляя вдогонку его скудные интеллектуальные способности, но упёрлась в жёсткую спину и громко айкнула.

– Совсем из головы вылетело. – с такой силой ударил себя по лбу, что у меня бы точно раскололся череп, но у бугая такая сноровка, что ему не привыкать.

Пока я зажимала ушибленный нос, великан повернулся и подхватив меня под подмышки, с такой торжественной улыбкой поднял в воздух, что от настороженности я гнусаво задышала.

– Я ж тебя не поздравил, счастье моё! – расплылся в широкой улыбке. – Дай расцелую мою девочку! – и свернув губы в трубочку, начал целовать мне всё лицо.

Сопротивление в таких случаях бесполезно. Я уже знаю. Меня так каждый год пытают, а учитывая, что дыхалку и мышцы парень развивает с ненормальной скоростью, то в этот раз отпустят меня нескоро.

Когда мой голос уже охрип от смеха, а лицо распухло от мощных чмоков, меня с благоговением отпустили и сунули под нос какие-то карточки:

– Во! У твоей любимой группы гастрольный тур по стране и они дают здесь в городе концерт. – счастливо воскликнул Ванька, любуясь тем, как вытягивается моё лицо, а от радости начинает дрожать тело. – Еле достал.

– Иии! – подлетела к потолку и приземлилась прямо на руки друга. – Ваня, я ваша навеки! – чуть не задушила от восторга.

Я и не мечтала о таком. Чтобы я, да вживую, да пошла на своих немецких любимчиков.

Да никогда!

Представляю, как это дорого! А ведь Ванька старается каждую копеечку в дом отнести.

Расстроенно свела брови и вздохнула.

– Я копил. – зная меня как облупленную сказал друг. – Маму не ущемлял.

От надежды сделала бровки домиком.

– И себя тоже. – опередил с вопросом Оконцев. – Моя невеличка важнее…

Только хотела расцеловать в благодарность, как вздрогнула от неожиданности, когда прозвенел дверной звонок.

Поджав недовольно губу, Ванька поставил меня на пол и пошёл открывать.

Распахнув дверь и увидев на пороге незнакомого парня, по обыкновению набычился.

– К кому? – грозно спросил мой защитник.

– Могу я увидеть Алису? – раздался голос Михаила и я удивлённо выглянула из-за спины балбеса.

– Привет. – заметил меня водитель Астахова-старшего. – Я хотел убедиться, что всё нормально. – и на мой непонимающий взгляд дополнил. – Меня прислал Владимир Геннадьевич, чтобы передать тебе подарки, которые вы с Леонидом забыли в ресторане и отвезти тебя на учёбу. Но ты, смотрю, не особо торопишься на пару… – не очень приветливо уставился на Оконцева.

Вот настырные. Хватит с меня уже подарков…

– Это лишнее. Мне сполна хватило похода в ресторан. – небрежно оскалилась, вспоминая мандраж от присутствия отца Лёни. – От всей души спасибо, но вынуждена отказаться от подарков…

– Твоё право. – пожал плечами Михаил. – Но до универа я должен проводить. Приказ. – и вновь высокомерный взгляд на Ваньку, прикрывающего меня широкой грудью.

– Хорошо. – уже более уверенно сказала я. – Но мой друг Иван… – мотнула головой на телохранителя. – …со мной.

– Жду в машине. – коротко отреагировал молодой мужчина и вызвав лифт, уехал с непроницаемым лицом.

– Акимова, во что ты ввязываешься? – проводил его недоверчивым взглядом Ванька. – С чего вдруг к тебе водилу приставили?

– Я всем нравлюсь? – весело предположила я.

– Ох, жесть. Нас потом по кускам не соберут. – не проникся шуткой балбес. – Пошли. А то и правда опаздываем. – буркнул он, подталкивая меня к выходу.

Ехали до универа в полной тишине. Михаил с серьёзным лицом был увлечён дорогой, Оконцев гипнотизировал тому затылок, но периодически отвлекался, чтобы рассмотреть салон авто поближе, всё-таки не каждый день удаётся побывать в машине класса люкс. А я прикусив губу, краснела от сообщений Астахова.

Бесстыдник. Сидит на паре, а сам в телефоне сидит и с девушкой своей флиртует.

Безобразие какое!

Я же так весь день в облаках летать буду, а не лекции записывать.

– «Быстрее бы ночь, я снова хочу почувствовать твои руки на своём теле…» – несколько раз перечитала смс.

Стыдливо огляделась. На всякий случай проверила сидение под собой. Вдруг плавится?

Напрягла память.

Чего это я у него там трогала в коматозном состоянии?

Что-то не припомню уж такой сильной инициативы со своей стороны… наоборот, держусь молодцом и до сих пор не облапала парня как подобает.

– «Брехня! Не было такого!» – выдвинула наглецу обвинение.

– «А ещё я мечтаю провести языком по той милой родинке на животе, что ты постоянно прячешь.» – вот мы и перешли на деликатные темы.

Та-ак! А вот это уже интересно! Когда разглядел только? Родинка под самой грудью…

– «Ложь и провокация!» – в миг стала краснющей, как советская помада бабки Вали из нашего посёлка.

– «Мне нужны твои губы, гном. После пары буду ждать в столовой.»

Почувствовав дискомфорт, повернула голову и натолкнулась на тяжёлый взгляд Ваньки, уничтожающий мой телефон.

Гордо проигнорировав упрекающий посыл, послала Астахову целующий смайл и убрала мобильный в карман. За стеклом уже виднелось здание университета и я уповала на приближающееся облегчение.

Как только Михаил припарковался, я уже сгорала от нетерпения унести ноги от напряжённой обстановки и снова почувствовать упрямые губы Лёни на своих.

Но побег не удался, после слов благодарности, Михаил тормознул меня за руку:

– Уделишь пару минут? – и переведя на Ваньку отталкивающий взгляд, добавил. – Наедине.

– Нет. – резко возразил Оконцев.

– Просто разговор, Алис. – настаивал водитель.

Растерянно вздохнув, потрепала друга по плечу и включив в себе все убеждающие сигналы, послала ему незаметно от Михаила.

– Я прямо за дверью. – сдался Ванька, когда от выпучивания у меня уже начали в глазах лопаться сосуды.

– О чём разговор? – спросила я, когда хлопнула дверь.

– О Леониде. – ответил парень, сосредоточив на мне пристальный взгляд.

– Ты нашла с ним общий язык. – мягко начал Михаил. – Как ты заметила, у них с отцом крупные разногласия.

Осторожно кивнула, подозревая запретную тему.

– Владимир Геннадьевич желает сыну только лучшего и старается найти подход к нему любым способом. Всё перепробовал. – в глазах парня заискрилось непринятие положения таких вещей и я невольно ляпнула:

– И вы решили использовать меня?

– Я бы выразился не этим словом. – отрицательно покачал головой. – Мы решили попросить тебя о помощи.

– Даже, если бы я захотела… Он взрослый человек и только ему принимать решения.

– Всё верно, но прислушается на данный момент он только к тебе. – устремил на меня проникновенный взгляд. – Сама оцени перспективы их воссоединения: в семье наступит мир, Леонид встанет в будущем во главе компании, а это – грандиозный опыт и влияние, обеспеченность и доступ к тому, что сейчас он получить не может.

Сжалась от нарастающего давления.

Причём здесь я?

– Его семья… жена и дети… ни в чём не будут нуждаться. – бросил мне на засыпку, чтобы обескуражить ещё сильнее.

– Звучит красиво, но я всё равно не понимаю, что от меня требуется… – стала отползать к двери.

– Ты дорожишь им? – умышленно подцепил на крючок в последнюю секунду.

– Да. – не раздумывая.

– Представь, что твоего отца вдруг не станет и всю оставшуюся жизнь ты проведёшь без него. – усилил напор Михаил, предполагая моё слабое место.

– Не хочу. – сказала наотрез.

– Представь, что перед этим вы поссорились, но, когда у тебя был шанс помириться, ты предпочла гордыню вместо здравого выхода из ситуации. – не смотря на мой отказ, продолжил мужчина. – Сможешь простить себе это?