![](/files/books/160/oblozhka-knigi-slepye-chuvstva-si-378056.jpg)
Текст книги "Слепые чувства (СИ)"
Автор книги: Марк Иванов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 62 страниц)
VI – Влюблённые
– Наконец-то наши внутренние дела улажены, и мы можем вновь переехать в этот замечательный особняк, – сказал Ваня, усаживаясь во главе Т-образного стола. Помимо него за столом сидели всего два человека: Егор и Женя, – и так, давайте сразу перейдём к главному – наступление за портал, – он посмотрел на Женю, опустившую свою голову в тяжёлых размышлениях. Она была одета в точно такую же генеральскую форму, какую носила Мария, а перед ней лежали ножны с её мечом, – Егор, для начала просвети нас и расскажи, как обстановка на той стороне портала?
– За те двенадцать часов, что прошли с момента захвата Андрея, мы отправили на ту сторону три разведывательные роты, при поддержке трёх Скорпов. В итоге мы потеряли все машины и восемьдесят процентов солдат, но зато теперь нам известно наверняка, что мятежники даже не планируют переходить в наступление. Их стратегия проста: занять плотную оборону вокруг портала и не пропускать нас за него, впрочем, при таких мизерных силах это единственное верное решение.
– Генерал, – обратился Ваня к Жене, – повтори ещё раз, что нас ждёт на той стороне?
– Не называй меня так, я не твоя пешка… – буркнула она.
– Ты не в том положении, чтобы возражать. А сейчас, будь добра, ответь на мой вопрос.
– С той стороны находится наш старый город. Сейчас там вовсю бушует зима, поэтому вам стоит принять соответствующие меры. Что касается других людей – все, даже домашние и дикие животные, куда-то исчезли. Из живого там лишь небольшая армия, как вы их называете, «мятежников», – она показала кавычки в воздухе, – да остальные игроки: мои друзья и они. Я знаю, что тебе, царёк чёртов, плевать, но прошу не трогай Аню и Кела.
– Ты права – мне плевать. Сдадутся – никаких вопросов, доставлю их к тебе в целости и сохранности, но если твои друзья начнут убивать моих людей – им не жить. А теперь, – Ваня резко переключился с Жени на Егора, – что будем делать после прорыва?
– Спешить точно не стоит. Мятежников мало, поэтому спокойно подтянем силы, организуем хороший плацдарм, а затем…
– Стойте, стойте, – перебила их девушка, – я ведь ещё не договорила.
– Всё что нам надо мы от тебя уже услышали.
– Разве вам не интересно узнать про финальный этап этой игры? Помните, в самом начале Левиафан рассказал нам про какого-то Колосса и Величайшую Награду?
– Если честно – мне всё равно, – бросил Ваня в ответ, – я и так уже получил всё, что мне надо. Теперь меня заботит лишь благо города.
– Да брехня это всё! – она вскочила со своего места, – тебе просто хочется потешить своё эго и куда-то выплеснуть ту силу, которая совершенно случайно оказалась в твоих руках. По рассказам Андрея, пока он ещё был в здравом уме, я поняла, а после того, как попала в плен лишь убедилась в том, что ты – лишь самодовольный павлин, возомнивший себя лучше других.
– Сядь, – с непроницаемым выражением лица приказал Ваня, достав из кармана свой пульт. У него внутри кипела целая буря эмоций, а перед глазами стояло лицо Седьмой, но он не позволял всем этим чувствам взять над ним верх, – отчасти ты права – я и правда презираю многих, особенно Жертвенников, но не из-за того, что я лучше их, а из-за того, что они хуже меня. В этом городе полно хороших людей, причём даже среди простых рабочих, но вместе с этим тут полно сброда и моя главная задача – избавить наше общество от этой раковой опухоли. В этих идеях меня поддержали почти все трутни, а поступили ли бы они так, если бы, как ты выражаешься, всё это были бы лишь «мои загоны»?
– Он прав, – сказал Егор, – мятеж – настоящее олицетворение мышления жертвенника. Гораздо проще обвинить власть в своих проблемах и объявить ей войну, нежели просто признать свою убогость. Конечно, трутни тоже далеко не идеальные, но, в отличие от этих пьяниц, нам не стыдно показывать свои ошибки и учиться на них.
– Ладно, хватит спорить, – сказал Ваня, – трутни и жертвенники – две противоположности, между которыми никогда не будет компромисса. Либо мы уничтожим их, либо они нас. Сразу после прорыва начинайте готовить плацдарм для дальнейшего наступления. Большая часть мятежников, с высокой вероятностью, отступят, как только поймут, что портал им не удержать, поэтому, прежде чем бросаться им вслед, надо нарастить как можно больше военной мощи. Мы должны воспользоваться своим численным превосходством на все сто и задавить их массой. Затем, когда с восстанием будет покончено сравняйте этот городок с землёй. Мы построим на его месте колонию, куда будем ссылать жертвенников, но это надо обсуждать уже в полном составе. А пока – все свободны. Егор, ты сейчас пойдешь в подвал к Марии? – он кивнул ему в ответ, – отлично, тогда попроси её подготовить для меня список проверенных кандидатов на роль начальника полиции.
Парни вышли из зала собраний, оставив Женю наедине с собой. Едва не срываясь на слёзы, она положила свою голову на руки, пытаясь сопротивляться отчаянному желанию снова увидеть Кела и Аню.
***
Шеренга из шести Скорпов пересекла городскую черту и через покрытые снегом поля направилась на север. В машине под номером один на своих привычных местах сидела взволнованная, но не потерявшая своей былой бдительности троица.
– Штаб, доложите о состоянии отхода, – спросил по радиосвязи Петя.
– Все подразделения заняли свои позиции на северной окраине города, а Семнадцатая дивизия отступила за городскую черту и нашла там что-то странное.
– Да, мне уже доложили. Мы с первой группой направляемся туда, чтобы увидеть всё своими глазами. Кто остался возле портала?
– Две группы прикрытия, готовые в любой момент покинуть свои позиции по вашему приказу.
– Когда было последнее нападение со стороны города?
– Два часа назад.
– Хм… С недавнего времени они активизировали свои набеги… – размышлял он вслух, – Напали уже три раза с промежутком в четыре часа… Узнаю почерк трутней, похоже они что-то готовят, но у нас тоже уже всё готово… Дождитесь следующей атаки, она должна произойти примерно через два часа, и отходите после неё, не дожидаясь моего приказа.
– Есть.
– Мы подъезжаем, – сказал Вася, – вижу машины семнадцатой дивизии. Нас встречает вторая группа.
– Штаб, соедините нас со второй группой семнадцатой дивизии по внутренней связи. Вы меня слышите? – спросил Петя, – Вторая группа?
– Так точно.
– Покажите нам эту фигню, которую вы нашли.
– Следуйте за нами, только осторожно. Сбавьте ход и сохраняйте бдительность. Вот, видите там, на горизонте?
– Что за… Мне кажется, или…
– Вам не кажется. Это – край света. Мы уже разведали обрыв: выглядит крепко, но подходить к нему на Скорпах опасно. Если хотите увидеть всё своими глазами, то оставьте машины там же, где и мы.
Как бы абсурдно это не звучало, но ребята всё ближе и ближе подбирались к горизонту. Эта воображаемая линия пересечения неба и земли медленно приближалась, и в какой-то момент она начала напоминать морскую гладь. Вскоре эта иллюзия рассеялась и, приблизив картинку, Петя смог отчетливо разглядеть обрыв в пустоту.
Последовав совету второй группы, они покинули машину и подошли к краю в сопровождении солдат. Видеть такое же синее небо под своими ногами, уходившее на много километров вниз было… странно. Ребятам хватило лишь одного взгляда, чтобы у них ни на шутку разыгралась боязнь высоты и страх неизвестного. Они поспешно отошли от края на безопасное расстояние, а Петя сказал:
– Как бы то ни было, нашу основную задачу эта находка не меняет, она лишь говорит о том, что отступать нам некуда. Мы ещё успеем разобраться с этой чертовщиной, а пока действуйте по плану: Семнадцатая дивизия – разбейте лагерь максимально далеко от городской черы. На сколько у вас хватит провизии?
– Мы обнесли все продуктовые точки в северной части города и наскребли еды на три дня.
– Хорошо, но, думаю, мы атакуем гораздо раньше…
Чего? Вас совсем не заинтересовало то, что вы только что увидели? Серьёзно? Вам НАСТОЛЬКО пофиг на игру? Конечно, ведь внутренние конфликты куда важнее!
– Чей это голос? – спросил солдат из Семнадцатой дивизии, – как будто говорит прямо в голову… Да и откуда так внезапно туман налетел?
– Не знаю кто это, – ответил Петя, – но именно после похожих слов на нас напали Морфы. Все по машинам!
Что ж, давайте немного поднимем ставки. Встретьтесь лицом к лицу со своим заклятым врагом!
– Командир? – нервно, чуть ли не срываясь на крик, сказал один из пилотов первой группы, – Командир, вы здесь?
– Да, – ответил Петя, ловко запрыгивая в кресло командира и за считанные секунды застегивая ремни, – доложить обстановку.
– Там… – нервы пилота окончательно сдали, – он…
Из клубов плотного тумана, примерно в полукилометре от Скорпов, вынырнула знакомая стометровая туша морфа класса S. Каждая могучая нога этого жука, шагая, зарывалась на пару метров в промерзшую почву, сотрясая её и вызывая неприятный звон в ушах. Два будто стеклянных шара-глаза уставились лишь на одну точку – командирский Скорп под номером один.
– Теперь ты от нас не уйдёшь, – Петя гневно сжал кулаки, а его голос буквально наполнился решимостью от всплывших в голове образов Белова, Майора и других друзей, погибших от этого жука и трусости трутней, – Он смотрит прямо на меня, поэтому план действий такой: первая гвардейская группа ЗОА будет приманкой. Мы заманим его поближе к себе, а вторая группа Семнадцатой дивизии зайдет к нему сбоку. Затем, когда он почти догонит нас, по моей команде дружно залезаем ему под брюхо, благо на Земле Чёрных Песков не бывает, и бьём в его слабое место.
– Вы уверены, что оно там есть? – спросил один из солдат.
– Я ЗНАЮ, что оно там есть. Белов отдал свою жизнь, чтобы получить эту информацию, и сегодня его жертва наконец-то перестанет быть напрасной. Вперёд!
Двенадцать машин разбились на два отряда и двинулись в разные стороны. Как и предположил Петя, Морф, не сводивший с него своего взгляда, целенаправленно шагал в их сторону. Вася, впервые за долгое время, перевёл газ в максимальное положение и Скорпы понеслись со скоростью более шестидесяти километров в час, но против огромных ног чудовища у них не было шансов. С каждым шагом постепенно приближающегося к ним жука, земля начинала трястись всё сильнее и сильнее. Триста метров. Двести. Теперь ребята буквально чувствовали на себе ударные волны, идущие по земле от его ног. Сто метров. Толчки стали сильнее, и их машину начало слегка подбрасывать.
– Вторая группа, готовы? – хладнокровным и спокойным голосом спросил Петя.
– Да, мы движемся в пятидесяти метрах от его левого бока.
– Первая группа, по моей команде, когда он сделает следующий шаг, резко разворачиваемся и проходим между ног. Стрелки, приготовьтесь искать слабое место, оно должно быть где-то у головы. Не факт, что наши ракеты справятся, поэтому залп даём синхронно и по моей команде. И… Пошли!
Одна из передних ног зарылась в почву где-то в пятидесяти метрах от Скорпов. Пока Морф, со страшным гулом и грохотом, вытаскивал из земли вторую, вся первая группа развернулась одним мощным прыжком. Резкая встряска на короткое время дезориентировал Васю, но он, уже привыкший к таким манёврам, быстро пришёл в себя, и вновь дал максимальный газ. Их группа проскочила под ногой жука и ворвалась в тень его панциря, где чуть не столкнулись со второй группой.
– Вижу цель! – разом сказали все стрелки.
– Подтверждаю, – ответил Петя, выводя себе на экран изображение светло-синего просвета в панцире, сквозь который был виден чёрный силуэт огромного сердца Морфа, – по моей команде всадите в него все ракеты, что у вас есть. Огонь!
Раздался пронзительный свист и около пятидесяти небольших ракет устремились вверх из двенадцати жал. В сотне метров над землёй прогремела целая череда взрывов, которую заглушил оглушительный цокот чудовища. Он был настолько громким, что пилотам, защищенным звукоизоляцией Скорпов, пришлось инстинктивно заткнуть свои уши. В следующее мгновение на их машины обрушился настоящий дождь из зелёно-синей слизи, а Морф, занесший свою Правую ногу в очередном шаге, замер и начал медленно наклоняться влево.
– Всем развернуться в сторону моей метки! – приказал Петя, – Уходим отсюда как можно быстрее! Сейчас эта туша упадёт!
Они успели отбежать почти на сотню метров, прежде чем труп Морфа грохнулся на землю. Это был самый сильный и самый мощный толчок, от которого у всех пилотов заложило в ушах и потемнело в глазах, но после него на поля опустилась гробовая тишина.
Браво.
Труп огромного жука растворился в воздухе, но на это никто не обратил внимания.
– Все целы? – Спросил Петя, и продолжил, после того, как получил одиннадцать утвердительных ответов, – так ему, этому уроду! Я бы помочился на твой труп, но мне лень тратить на это силы. Все группы: возвращаемся и продолжаем готовиться к наступлению на трутней.
***
Время? Время… Что это такое? Тонкая нить, что связывает прошлое и настоящее, завтра и вчера, жизнь и смерть? Возможно. Каждый из нас тянет свою нить времени, перекидывая её от настоящего к настоящему, и чем больше таких переходов, тем красивее и прекраснее получается узор жизни. Смотри вперёд, в светлое будущее, скачи вверх и вниз по холмам настоящего и изредка оглядывайся назад, чтобы сделать выводы.
Но что делать, если «сейчас» тянется бесконечно? Как быть, если впереди лишь тьма, а часы, как один, походят друг на друга. Им не видно конца, они слились в плотную, тягучую массу, и назвать эту жижу «временем» уже не поворачивается язык. Выход из такой ситуации лишь один: бежать спиной вперёд, с тоскую и болью в глазах смотря на то, что осталось позади…
Сознание Андрея уже давно покинуло его распятое на стене и закованное в плотные рукавицы из неизвестного сплава тело. Вокруг него ходили какие-то люди, которые время от времени щупали его пульс и делали уколы в шею. Поначалу он даже пытался сопротивляться, но чем больше раз тонкая иголка шприца протыкала его кожу, тем сильнее становилось безразличие.
Пока в теле Андрея поддерживали слабый огонек жизни, его разум пытался найти ответ на бесконечные вопросы: почему она разлюбила его? Почему он никак не может произнести её имя даже про себя? Почему, несмотря на огонь любви, который горит, горел и будет гореть в его сердце, он попытался убить эту чистую девушку? И, наконец, почему ему ТАК стыдно за это? Есть только две возможные причины: Паразит или истинное лицо Андрея?
И опять всё упирается в эту злосчастную дилемму. Интересно, как бы её решил Антон? Разумеется, в своём фирменном стиле: либо бы просто забил на проблему, либо подошёл к её решению самым радикальным способом. Впрочем, он ведь именно так и поступил, бросив его один на один со своей сестрой. А почему Андрей пытается убить её? Животный инстинкт, или потаённые желания? Ну вот опять…
– О, здраствуйте, господин президент, – Мария вытянулась посреди сырого подвала и жестом прогнала крутящихся вокруг пленника врачей и гвардейцев, – извините, я ещё не приступила к отчёту. Мы погружали Андрея в полу-транс, полу-сон, и я должна была лично контролировать весь процесс.
– Ничего страшного, – ответил Ваня, подходя медленным к центру комнаты и волоча за собой стул, – я всё понимаю, у вас сейчас полно работы, генерал. Расскажите мне про его состояние, – он кивнул в сторону Андрея.
– Формально он находиться в сознании, но не может контролировать своё тело, поэтому даже в случае возникновения ЧП пленник не представляет никакой опасности. Также мы регулярно снабжаем его тело разными препаратами, чтобы руки не затекали, тело не ныло и так далее.
– А кормите как? – Ваня «оседлал» стул и сложил руки на его спинке.
– Насильно.
– Избавь меня от подробностей. Самый главный вопрос: он точно случайно не помрёт от этих адских условий.
– С уверенностью могу заявить, что вероятность такого исхода равна нулю. Если Андрей и умрёт, то лишь от ваших рук.
– Хорошо, можешь быть свободна. Займись отчётом и вели, пока я здесь, отключить всё, что может подглядывать и подслушивать.
– Разрешите поинтересоваться зачем?
– Хочу переговорить с ним наедине и без лишних глаз. Правда в таком состоянии он, скорее всего, даже не услышит меня, но так даже лучше.
– Как прикажете. Я дам сигнал, как только отключу наблюдение.
Мария вышла из подвала и через пару минут из динамиков по углам комнаты раздался протяжный гудок.
– Андрей, Андрей… Что ж ты делаешь со мной? – глаза Вани, в которые для фотогеничности искусственно добавили голубизны, опустились вниз, – жил я в этом городе, не тужил, а потом пришли вы с Женей… Эх, а всё ведь было так хорошо… Честное слово, будто не я тебе врезал, а ты мне во второй раз. После того удара я вдруг понял, что в моих руках, – он до побеления сжал свои кулаки и посмотрел на них, – сила не хуже твоей. До этого всё было как-то проще – несмотря на то, что творилось вокруг, я в первую очередь, находился в кругу друзей, где мы, между делом, решали городские вопросы, но теперь… Теперь я вижу в них лишь подчиненных. Вначале это была мимолетная мысль, граничащая с шуткой: «как хорошо, что я не такой, как ты, Андрей», но она всё приходила и приходила ко мне в голову и с каждым разом в ней становилось всё меньше и меньше иронии. Всё больше я начинаю задумываться о своих возможностях, особенно по отношению к Жене. Так уж сложилось, что ты, а, вернее, судьба её брата, ей далеко не безразлична. Соглашусь, я поступил очень подло, и натурально взял её в своё рабство. Она – моя рабыня, готовая сделать всё, что я ей прикажу, – голос Вани дрогнул и он перешёл на шёпот, – Понимаешь, ради своего брата она будет готова буквально ВСЁ! Ты даже не представляешь, какие ужасные идеи приходят мне в голову! Однако сейчас я формирую их в ключе: «как хорошо, что я никогда не опущусь до такого уровня», но, Андрей, я боюсь… Боюсь, что однажды они из этого «я никогда не» превратятся в навязчивое желание. Боюсь, что у меня не хватит силы духа перебороть его и тогда, – к его горлу подступил ком, и он перешёл на шёпот, – я превращусь в очередного диктатора, который сдохнет от пули в затылок в какой-нибудь канаве. И как я тогда посмотрю ей в глаза? В глаза той единственной, чьё даже не знаю имя… – Ваня закрыл лицо руками, а его тело начало вздрагивать от хаотичных всхлипов, – ну зачем вы сюда припёрлись? Зачем показали на пулемёт в моём подвале? Да и зачем я вообще открыл эту чёртову игру?
В дверь тихонько постучали. Ваня выпрямился, рукавом пиджака смахнул со своей щеки слезу и собрал все остатки воли в кулак, которых хватило лишь на то, чтобы сказать непринуждённым тоном всего две буквы:
– Да?
– Прошу прощения за беспокойство, – в проём просунулась голова Егора, но Ваня сидел спиной к двери, поэтому он не мог увидеть его лица, – срочные новости. Четвёртая разведгруппа вернулась. Потери всё те же, но и с той стороны портала всё по-старому. Все готово, Женя на своей позиции. Можем начинать по твоей команде.
– Десять минут, – Ваня сделал долгую паузу, чтобы отдохнуть и восстановить силы в голосе, – я дам указания.
– Хорошо.
Дверь с лёгким скрипом закрылась, и этот звук послужил сигнальным выстрелом. Перед Ваней вновь всплыл образ Седьмой, и он, поддавшись порыву, опустил свою голову.
VII – Колесница
Ветер был единственным явлением природы, который хоть в какой-то мере напоминал о жизни, недавно царившей среди этих деревьев. В любом, даже самом маленьком летнем лесу, жизнь кипит не хуже, чем в каком-нибудь мегаполисе. Все в нём заняты своим делом: муравьи, выстроившись ровным строем, тащат опавшие иголки, листья и прочий мусор к себе в муравейник; комары, мелкие мушки и другие насекомые кружат, сбившись в облака, в поисках добычи, пока сами не превращаются в еду для лесных птиц; и лишь статные деревья, не обращая внимания на всю эту суету у их корней, молча стремятся ввысь. Зимой же природа спускает пар своей машины жизни, замедляя, но не останавливая её. Звери, которые не отдались многомесячному сну, продолжают выходить из своих убежищ за пропитанием, зимние птицы всё так же скачут с ветки на ветку, стряхивая с них снег, а деревьям по прежнему всё равно…
Теперь же, небольшой лесок, вплотную примыкавший к восточной части городка, казался заброшенным и мертвым, как какая-нибудь пятиэтажка с выбитыми стёклами. В гробовой тишине, которую изредка нарушал хруст снега под тремя парами ног, стало бы не по себе даже человеку с самыми крепкими нервами. И это ещё солнце было на середине своего короткого дневного пути, а что тут творилось ночью… Ясное дело, что ничего, но непроглядная тьма, пугающая неизвестность и давящая со всех сторон мёртвая тишина… Такого испытания не пожелаешь даже Олегу.
Костя сделал последнюю затяжку, бросил ещё тлеющий красным огоньком окурок на чистый снег, выпустил из своего рта клуб пара вперемешку с табачным дымом и натянул себе на нос шарф. Оглядевшись, он бросил взгляд на двух своих спутников и сказал:
– Ну чё, Биба и Боба, холодно вам?
– Д-да пошёл ты, – с дрожью в голосе и во всём теле ответил Крыса, перекладывая лопату из одной замерзшей руки в другую.
– Небось надеялись, что накатите пивка и любой мороз будет нипочем, – продолжил Костя, немного повернув свою голову так, чтобы его друзья маячили на периферийном зрении, – я вот, хлопнул баночку, оделся потеплее и сейчас мне ой как хорошо! Порой думаю, чтобы вы без меня делали…
– Конечно… Спасибо, что хоть мамочкой не просишь называть, – Вороба поправил СВД, которую нёс на своём правом плече.
– Погоди… – сказал Костя, обернувшись на его голос, – ты какого хрена фиолетовый?
– Всегда нужно быть наготове.
– Наготове к чему? Я же сто раз пересказывал вам, идиотам, план от будущего меня и объяснял, как работает наша сила, а вы всё равно… Эх, да ну вас. Хотите окончательно слететь с катушек и начать убивать всё, что движется – вперёд. Не зря же эту силу называют Зверем – она стирает все моральные и этические барьеры в голове и превращает нас в настоящих кровожадных зверей. Но вы, пустоголовые дурни, всё равно упорно отказывайтесь это понимать.
– Не такие уж мы и идиоты, – ответил Вороба. Его глаза вновь стали нормальными.
– Да вам можно доверить разве что держать кого-то, пока я буду избивать его. Вот Жучара да, был интересный человек. С ним и поболтать иногда можно было, и ответственности побольше, чем у вас двоих вместе взятых. Правда поумнел пацан… В отличие от вас, которые никогда этого не сделают. Дай вам волю, и вы бы пошли на север, чтобы устроить ещё одну резню, по типу лагерной. В ваших куриных мозгах даже не возникло бы и мысли о том, что там – люди будущего с крутыми пушками и в итоге вас тупо пристрелил бы какой-нибудь снайпер. Так что за спасение ваших жизней я имею полное право называть вас идиотами. Да и чего уж греха таить, за эти годы я прикипел к вашим тупым мордашкам, как к каким-нибудь котятам.
– Да как ты… – начал возмущаться Крыса, но Костя перебил его.
– Лучше лови момент, пока я добрый. А то как стану злым, как врублю Зверя… Мы пришли, аккуратнее.
– Что за… – хором воскликнули Дима с Максом.
Костя уже давно заприметил что-то неладное на горизонте, но эти двое так ничего и не заметили, пока не подошли к краю света вплотную. Крыса и Вороба осторожно вытянули свою голову за линию обрыва, и тут же в испуге отпрыгнули от него, а Костя, как ни в чём не бывало, сел прямо на край, и сказал, свесив с него свои ноги:
– Крыса – копай, Вороба – на стрёме. Вот сейчас можешь врубить силу.
Макс покорно взялся за лопату и начал вгрызаться сначала в снег, а вслед за ним и в промёрзшую землю. Диман же достал нож и провёл лезвием по ладони. Его зрачки вновь стали фиолетовыми, он скинул с плеча винтовку и начал осматривать окрестности через оптический прицел.
Костя, привет ещё. Прошу, не бей меня, я хочу всего лишь поговорить.
Рядом с Костей, прямо на краю обрыва, вдруг появился тот самый человек, который недавно заходил к ним в «гости». Крыса резко отпрыгнул в сторону и потянулся за ножом, а Вороба развернулся на сто восемьдесят, взяв незнакомца на прицел.
– Парни, чё вы такие дерганые, – не поведя и бровью сказал Ломик, – работаем, девочки, работаем. Ну а ты… Я сегодня добрый, так что давай потрещим.
Хорошо. Я сяду рядом, если ты не против. Скажи, может ты знаешь, почему всем всё равно на игру? Почему все, кроме вас и Ани с Келом, грызутся между собой, вместо того, чтобы искать Величайшую Награду. Это ведь куда интереснее, чем пытаться убить друг друга!
– Для начала я тоже задам тебе вопрос: почему ты спрашиваешь? Да ещё с таким расстроенным тоном… Ты имеешь прямое отношение ко всему, что здесь происходит?
Да, но я не король, а один из многих ферзей на этой шахматной доске.
– Значит, ты напрямую заинтересован в том, чтобы мы играли в вашу игру?
В этом заинтересован король, а желание короля – закон для пешек.
– Что ж, тогда я отвечу на твой вопрос…
– Костян, – перебил его запыхавшийся Макс, – готово…
– Дело в том, что мы… немного считерили, – Костя не обращал никакого внимания на слова своего друга, – По вашей задумке, мы должны были сами разобраться в том, что нужно сделать, и что ждёт нас за это в конце, но прошлые обиды участников оказались гораздо сильнее этого желания. Наверное в этом и есть ваша главная ошибка: если бы вы взяли в свою игру рандомных людей, то всё прошло бы как раз по вашему плану, а так мы получили что получили: набивать морду своему заклятому врагу гораздо интереснее, чем разгадывать ваши тупые загадки. К нам же пришли мы из будущего, которые рассказали всё напрямую, – Костя поднялся, подошёл к краю ямы и протянул над ней крестик Лены с медальоном в форме сердца, – почему мы мчимся вперёд и не обращаем ни на кого внимания? Всё просто: у меня есть чёткая цель, и я знаю, что ждёт нас в конце, – он разжал свою руку и медальон с крестиком упали в промерзшую землю, – всемогущество.
***
В марширующих строем войсках есть что-то… угрожающее, но в то же время и величественное: ровные людские прямоугольники, готовые лишь по одному приказу командования ринуться в бой и разом полечь от меткого артиллерийского залпа внушают одновременно и трепет, и ужас… Однако каждый солдат в этом пугающе ровном строе, которого командиры приравнивают к простой пешке, боится, чувствует и хочет вернуться домой. Но, кто он такой, чтобы лишний раз молоть языком? Винтовку в руки, каску на голову, магазины в подсумок и шагом марш в неизвестность, терять друзей и теряться самому…
Ваня широкой хваткой взялся за пластиковое ограждение крыши одного из побитого взрывами домов близ портала. С неё открывался шикарный вид на городские окрестности и войска, которые подтягивались сюда со всех сторон. Сам разлом, тихо и без единого звука, пожирал одного Скорпа за другим, а они всё продолжали заходить в него, покорно опустив свои жала. Ваня, глядел на всё это зрелище пустым и безразличным взглядом, в котором изредка проскакивала яркая искра подсознательного восхищения.
Справа от него стоял, теперь уже без всяких сомнений, его правая рука – верховный главнокомандующий Егор. Он, как всегда, не признавал военную форму и позволял себе ходить в простой рубашке и брюках, но о своих обязанностях он не забывал ни на минуту: командующий не отрывал бинокль от глаз, рассматривая с высоты шеренгу Скорпов, и время от времени давал какие-то указания по рации. Слева же от Вани, прислонившись спиной к ограждению, безучастно смотрела в даль Женя. Она перекидывала свой меч из одной руки в другую, время от времени бросая на него взгляд и рассматривая причудливый узор на ножнах. В очередном стыдливом порыве Ваня случайно посмотрел на неё и… Как хорошо, что он… Ну вот опять. Надо срочно как-то отвлечься.
– Так, я хочу поплотнее уложить всё в своей голове, – сказал Ваня, – поэтому прошу расскажите мне ещё раз, что случилось во время наступления.
– Опять? – Женя закатила глаза и недовольно покосилась на него, – Ах… ну ладно. Как и планировали, я перешла через портал и сразу же пошла устраивать переполох в тыл, но возникла одна маленькая проблема: там никого не было. Вообще никого: ни людей, ни машин, НИЧЕГО!
– Скорее всего они просто решили сделать ставку на какую-нибудь подлость, – продолжил Егор, – может быть даже попытаются застать нас врасплох. Как только мы обустроим элементарный плацдарм, я отправлю разведчиков, и они прочешут весь город вместе с его окрестностями.
– И сколько это всё займет времени? Сейчас то ты можешь ответить на этот вопрос?
– Наверное… – Егор начал бубнить себе под нос, – мы решили перебросить половину всех наших сил и такими темпами закончим к вечеру… параллельно можно заняться делами на той стороне… Да, – он повысил голос, – вечером, максимум под утро, разведчики будут уже в пути.
– Отлично. Узнайте любыми методами, что именно они задумали. С их силами вряд ли получиться провернуть что-то серьёзное, но к неожиданностям лучше быть готовым.
– Выходит, – сказала Женя, смотря Ване в глаза, и от этого взгляда ему снова стало не по себе, – мои услуги вам больше не нужны? Вы прорвались на ту сторону, а это значит…
– Извини, но я успокоюсь только тогда, когда увижу Петю. Связанного или мертвого.
– Так и знала, – она с презрением отвернулась от Вани, – потом тебе ещё что-то взбредёт в голову, а после этого – третье. Давай уж для антуража ты разденешь меня до гола, закуёшь в цепи и посадишь в подвал, в соседнюю каморку с Андреем.
Ваня не ответил, он лишь глубоко вздохнул и снова уставился на портал, стараясь думать о Седьмой, а не о девушке, которая находится буквально в паре метров от него.
***
Охота – это одно из тех искусств, которому юное человечество научилось в первую очередь и встроенный инстинкт охотника дремлет в каждом из нас. Казалось бы, по воле самой эволюции мы должны воспринимать охоту как повседневный ритуал, дарующий нам жизнь. Она давно должна была стать для нас чем то естественным, вроде похода в магазин, не вызывающим ни единой эмоций, но, разумеется, это не так. Убийство, пусть и ради собственного спасения, никогда не станет естественным и повседневным поступком для всего человечества и современного общества. Мы можем развить в себе коллективную эмпатию к безголовым курицам, что лежат в магазине – их убил не я, а кто-то другой, когда-то давно где-то далеко на фабрике, но без дрожи в душе смотреть через оптический прицел в глаза приговорённого, без его ведома, к смерти зверя смогут лишь те, кто упорными тренировками пробудил спящий внутри себя инстинкт охотника.
«Я – охотник, а они – моя добыча», – шептал Олег себе под нос, – «Я – охотник, а они – волки, что загрызли стадо. Я – охотник, а они – кровожадные разбойники, не заслуживающие жизни». Аня и Кел делали вид, что не слышат его слов, и тихонько переговаривались между собой, на заднем сидении девятки.