![](/files/books/160/oblozhka-knigi-slepye-chuvstva-si-378056.jpg)
Текст книги "Слепые чувства (СИ)"
Автор книги: Марк Иванов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 62 страниц)
Баррикады – странная штука. Если соединить натрий, способный буквально взорваться от контакта с водой, и хлор, смертоносный газ, унёсший десятки тысяч жизней в Первую Мировую войну, то получится простая соль, которую мы, без всякой задней мысли, едим каждый день. Тоже самое и с баррикадой – различный мусор и хлам, который по отдельности не представляет из себя ничего страшного, соединившись превращается в пугающий символ городских боев и протестов.
Роберт, стараясь как можно меньше высовывать свою голову из-за укрытия, смотрел в бинокль на позиции противника. Петя, Вася и Рита, одетые в странные чёрные плащи, доходящие до самой земли, прижались спинами к баррикаде и застыли в страхе случайно выдать себя. Сейчас они находились на самой передовой линии позиций ЗОА, и уже через двести метров начиналась территория под контролем трутней.
– Всё как мы и думали… – шепнул Роберт, не отрываясь от бинокля, – они стягивают людей и технику, в том числе десантную. Похоже собираются высадиться к нам в тыл и окружить, но раньше рассвета не начнут, ещё не готовы… Так, а этот небольшой музыкальный магазинчик, видимо, их передовой штаб… что-то подозрительно много офицеров и гвардейцев крутиться возле него… Близко они расположились, хотя, с другой стороны, чего им бояться? Внезапного и дерзкого прорыва на одной машине?
Раздался глухой выстрел, и Роберт слегка покачнулся от сильного удара пули в лоб. Придя в себя, и немного помотав головой, он нырнул к ребятам и сказал:
– А ещё у них есть снайперы с тепловыми прицелами, так что наша предосторожность оправдана. Эти плащи и маски спрячут вас от инфракрасных камер.
Ребята кивнули.
– Давайте ещё раз пробежимся по нашему безумному плану. Пункт первый: под покровом ночи вы подбираетесь к их штабу на максимально близкое расстояние. С прожекторами и наблюдением за нейтральной полосой они заморачиваться не стали, а от тепловизоров вас скроет снаряжение, но, всё равно, остерегайтесь патрулей и держите в голове то, что ваше снаряжение довольно большое и громоздкое. Пункт номер два: подобравшись к их позициям, найдите какую-нибудь ровную площадку, а затем Петя должен дать мне сигнал: два раза нажми на кнопку вызова и сбрось. Ясно?
– Да, два раза и сбросить. Вот так, – он с ровной паузой в секунду стукнул по своему запястью двумя пальцами.
– Именно. Через пару минут после этого, мы пришлем к вам две машины: первая, бронированная полицейская, сделает дымовую завесу, а вторая, десантная, наподобие тех, что сейчас туда-сюда гоняют трутни, доставит вам вашего Скорпа.
– С этой частью плана точно не возникнет проблем? – Рита недоверчиво посмотрела на него, – меня смущает его дерзость, как будто его разрабатывал Петя.
– Не волнуйтесь, я всё перепроверил. Они смогут засечь машины только когда те поднимутся в воздух, а от точки старта до вас им лететь меньше минуты. Автоматических систем ПВО мне разглядеть не удалось, а люди просто не успеют среагировать за это время. Есть ещё вопросы?
– А почему нас нельзя просто сбросить в Скорпе?
– Он не предназначен для десантных операций, поэтому падение даже с пяти метров будет жёстким. Очень жёстким, и способа смягчить его у нас нет. Машина его переживёт, а вот вы вполне можете сломать себе что-нибудь, и тогда вся операция будет под угрозой. Ещё что-то?
– Да, может просто сбросим на их штаб пару бомб? – спросил Петя.
– Бомб? – удивлённо переспросил Роберт.
– Ну знаете, такие взрывающиеся штуки, которые кидают с высоты.
– Не знаю, о чём вы говорите. Армия, в сражениях против Морфов, использует настенную артиллерию, которая гораздо эффективнее этих ваших «Бомб с воздуха», а полиции такое оружие просто ни к чему. Однако вы правы – сейчас эти «Бомбы» нам бы неплохо помогли, но на их разработку у нас нет и никогда не было времени… И так, на чём мы остановились? Пункт три: как только вы займете своё место в Скорпе, подберитесь поближе и откройте огонь из всех орудий по их штабу. Не оставьте от него и камня на камне, поняли?. Естественно, поднимется тревога и на борьбу с вами отправят специальных людей со специальным снаряжением, поэтому, как только запахнет жаренным, то отступайте со всех ног. До наших позиций вам надо будет преодолеть где-то пятьсот метров, так что, Вася, держи это в своей голове. В случае чего, остальные пилоты уже находятся в машинах и готовы прикрыть вас и поддержать отход.
– Они тоже знают об этой операции? – Петя удивлённо поднял бровь.
– За потенциальных шпионов в их рядах можете не волноваться: я поднял их по учебной тревоге, а о деталях сообщу только после вашего выдвижения. Думаю, внезапных сюрпризов не предвидится. Задачи ясны? Уничтожить штаб и вернуться живыми. Считайте это задание последним тестом – ваш успех окончательно убедит меня в вашей чистоте, и я позволю вам командовать нашими Скорпами.
– Ясно, задачу поняли, – сказал Петя, – последний вопрос: почему вы не отправитесь с нами? Помощь бессмертного «киборга-убийцы» нам бы не помешала.
– Сейчас мы не можем позволить себе пойти на такой риск: в Скорпе я буду бесполезен, а в бою меня вполне могут задавить числом и взять в плен. И тогда разом придёт конец и ЗОА, и нашему восстанию.
– Мы вас поняли. Ну что, – Петя обратился к Васе и Рите, – готовы?
– Чем быстрее начнём, тем быстрее помрём, – пессимистично ответила она, – несмотря на ваши убеждения, я до сих пор не верю в этот план. Какой-то он… самоубийственный.
– Я понимаю, но нам жизненно важно выиграть время, чтобы сделать как можно больше Скорпов. Уверен, что внезапное нападение на штаб полицейского руководства внесёт в ряды трутней знатный переполох.
– Ладно, пойдём, что-ли? – Вася надел на свое лицо толстую черную маску с полупрозрачной сеткой на глазах, – боже, ну и видимость.
– Как только займёте место в Скорпе, смело сбрасывайте с себя весь лишний наряд. Идти лучше по правому флангу – там больше укрытий. И помните про патрули, – ребята кивнули Роберту и развернулись, поэтому последнюю фразу он шепнул им уже в спину, – удачи!
Они прижались к земле и поползли в сторону передовой. До ближайшего укрытия – угла потрепанного от снарядов жилого дома, было около двадцати метров – нужно было лишь переползти дорогу. На каждый метр у ребят уходило больше пятнадцати секунд – передвигаться нужно было так, чтобы камуфляжный плащ полностью закрывал всё тело. Малейшая неосторожность, и внимательный снайпер тут же заметит подозрительную активность. Они ползли, выстроившись в цепочку: Петя расчищал путь от крупных камней и препятствий, Рита, на самой безопасной позиции в центре, то и дело поглядывала на окрестности, а Вася замыкал их строй и следил за тем, чтобы никто не отстал. Тяжкими усилиями им удалось добраться до укрытия и с облегчением перевести дух.
– Их штаб на углу в следующем квартале, – едва слышно шепнул Петя, – можем попробовать пройти вдоль дальней стены этого дома, там гораздо меньше снайперов.
– С той стороны широкая улица, – возразила Рита, – её наверняка патрулируют и просматривают со всех сторон. Лучше идти со двора, там полно укромных мест.
– Я согласен с Ритой, – поддержал её Вася.
– Ну ещё бы! – раздражённо ответил Петя, – раз большинство за, то пошли. Вот только как перебраться через этот забор?
Они снова прижались к земле и поползли вдоль забора. Наконец удача повернулась к ним лицом: целый кусок заграждения был вырван с корнем и валялся неподалёку. Ребята заползли во двор дома…
– Мы на нейтральной территории, – не оборачиваясь шепнул Петя, – будьте внимательны…
– Здесь открывается прямой вид на наши позиции, – ответил Вася, – сюда никто не сунется – побоятся снайперов.
– Чёрт, мы забыли про дом! – испуганно сказала Рита, – из окон нас видно как на ладони! Они вполне могли послать туда пару стрелков караулить двор от таких, как мы.
– Надо прижаться к нему, и тогда нас никто не увидит.
Ещё медленнее, чем до этого, они поползли к длинной стене дома. Чёрный плащ полностью скрывал их в ночной тьме, но не превращал их в невидимок. Пару раз ребятам казалось, что со стороны окон раздаются подозрительные звуки, и в такие моменты они замирали на месте, задерживали дыхание и пережидали опасность. Спустя десять минут им удалось подползти к стене вплотную.
– Тот дом, – сказал Петя, указывая на такое же здание напротив них, – где-то в трёхстах метрах. Оттуда нас можно разглядеть разве что в бинокль или прицел. Идём вдоль стены и аккуратнее с подъездами – в любой момент из них может кто-нибудь выскочить. Держите руку на пистолетах. Вася, следи за тылом, Рита – на тебе окрестности.
Первые два подъезда из шести они преодолели благополучно: остановились, прислушались и, убедившись в отсутствии опасности, быстро проскочили сквозь тёмный проём.
Но рано или поздно, проблемы всё равно бы начались: с третьим подъездом у них всё-таки возникли неприятности: остановившись перед ним, Петя услышал едва различимые голоса:
– … вот мы сейчас выйдем и я получу пулю в лоб. В отличие от нас, эти снайперы-фанатики наверняка не спят…
– Мы не будем выходить. Просто быстро осмотримся и вернёмся.
– На тепловизорах всё было чисто.
– Да, но другие приборы засекли вторжение. Может это просто особо крупная крыса или какой другой зверь, но мы должны убедиться в этом. Всего пять минут и ты снова будешь храпеть.
Эти двое были уже на первом этаже, и Петя решил напасть первым – быстро, неожиданно и дерзко. Он поправил глушитель, снял пистолет с предохранителя, медленно, прикрывая тело плащом поднялся на корточки и резко прыгнул в дверной проём. Те двое успели лишь раскрыть рты от шока и удивления, и два метких выстрела в лоб повалили их на землю.
– Спасибо, папаша за то, что научил меня стрелять, – убирая пистолет, торжествующе сказал Петя.
– Ты что творишь? – угрожающе шептала Рита, – своими прыжками ты наверняка выдал себя.
– Ты права… отсюда до магазина около трёхсот метров, освещенные участки начнутся через сто. Мы могли подобраться ближе, но и это тоже не плохо. Я вызываю Скорпа, – подав условный сигнал, Петя продолжил, – Рита, напомни, какая убойная дистанция у пулемётов?
– Сто метров.
– Вася, за сколько мы сможем добраться до их штаба?
– Мне понадобится не больше минуты.
Вдалеке, со стороны завода, в небе блеснули два красных огонька, а над позициями противника прокатился резкий сигнал тревоги. Красные огни стремительно приблизились, и над их головами с огромной скоростью промчался небольшой бронированный автомобиль. Он сбросил на землю десяток небольших гранат, из которых повалил густой белый дым. Вслед за этим большой транспортник, летевший не выше пяти метров, с глухим гулом промчался над двором, скинув Скорпа в десятке шагов от ребят. Они тут же скинули с себя плащи с масками, отработанными движениями запрыгнули на крышу своей машины и залезли в люк.
– База, мы на позиции, – сказал Петя, – начинаем движение.
– Рад слышать, – ответил Роберт, – другие Скорпы готовы прийти к вам на выручку в любой момент.
– Рита! – сказал Вася, прибавляя газу, – возьми клешни под ручной контроль и расчищай дорогу.
– Всегда мечтала это сделать!
Из клубов белого дыма, размахивая клешнями и круша всё на своём пути, выбежал Скорп. Он нёсся просто с невероятной скоростью, и снайперы, с перепугу, открыли по нему огонь, но простые пули лишь со звоном рикошетили от тяжёлой брони.
– Мы приближаемся к предполагаемому штабу, – сказал Петя, – Роберт, сколько им понадобиться времени, чтобы сообразить что к чему и развернуть специальное вооружение?
– Не больше минуты.
– Чёрт, времени в обрез. Вась, сколько осталось?
– Двести метров. Можете готовить пулемёты.
– Петя, – крикнула Рита, – возьми хвост под свой контроль: отбивайся и защищай нас, а по моей команде пусти в магазин три ракеты. Думаю этого хватит.
– Мы на позиции.
– Огонь!!!
Гвардейцы и офицеры испуганными глазами смотрели на из ниоткуда выскочившего Скорпа, размахивающего огромным хвостом. Буквально минуту назад всё было тихо и спокойно, а теперь грозная машина раздвинула свои массивные клешни и обнажила два тяжёлый пулемёта…
Десяти секунд плотного огня хватило для того, чтобы от магазина и всех, кто был внутри осталась лишь гора обломков, стекла и мёртвых тел. Три ракеты завершили начатое и поставили жирный крест на штабе полиции.
– Отличная работа, – не сдерживая радости крикнул Роберт, – а теперь возвращайтесь.
– Уже. Пусть остальные машины встречают нас на линии фронта.
Вася двумя ловкими прыжками развернул Скорпа и бросился к позициям ЗОА.
– Чёрт, мы на мушке! – сказал Петя с неприкрытым отчаяньем, – чуть-чуть не успели! Вася, по моей команде резко нырни вправо. И… давай!
Самонаводящаяся ракета почти коснулась их хвоста, но резкий рывок сбил её с курса, и она взорвалась, ударившись о землю.
– Двести метров до наших позиций! Я уже вижу баррикады и Скорпов!
– Ещё две ракеты на хвосте. Похоже так просто уйти нам не дадут… База, высылайте подмогу, нужна эвакуация…
Петя не успел договорить. Снаряд попал им в хвост и, взорвавшись, оторвал его, резко подбросив машину в воздух. Ребят тряхнуло так, что всё вокруг заходило ходуном.
– Мы потеряли хвост… – отдышавшись, сказала Рита.
– И две задние лапы… Дальнейшее движение невозможно.
– Помощь уже в пути, – отчаянно крикнул Роберт, – четвёртая машина, открыть спасательный люк, остальные – прикрывайте!
Петя увидел сквозь мерцающие мониторы, как мимо них пронеслись четыре Скопа. Они встали живой стеной, загородив их от вражеского огня. Пятая машина, с открытым в задней части люком, подошла к ним вплотную.
– Выходим! – крикнул Петя.
Он выпрыгнул из люка первым и без малейших колебаний встал во весь рост, подавая своим друзьям руку. Вокруг гремели взрывы, трещали пулеметные очереди, пули с неприятным звоном рикошетили от стальной чешуи прикрывавших их Скорпов. Вокруг творился настоящий ад, и от этого вида ребята опешили буквально на секунду. Эта потерянная секунда оказалась для них роковой: прямо в боекомплект одной из четырёх машин прикрытия попала ракета. Прогремел мощный взрыв и она разлетелась на куски. Один большой и горячий осколок со свистом пробил Рите левую ногу. Невероятная боль тут же пронзила всё тело девушки и повалила её на землю, заставляя кричать от отчаянья. Мальчики с ужасом переглянулись, но внезапный страх продлился всего мгновение. Взяв себя в руки, они бросились на помощь своей подруге. Видя этот кошмар, командир спасательной машины так же выскочил наружу, и, втроем, им удалось поднять Риту по обшивке и аккуратно положить её в спасательный отсек.
Тем временем взорвалась ещё одна машина, защищавшая их. Петя окинул её горящие останки своим взглядом и закрыл спасательный люк.
– Мы внутри, – с грустью в голосе доложил он, – с нами одна раненная, так что готовьте доктора.
– Вас понял, – сказал Роберт, – всем машинам – отступаем!
Три оставшихся Скорпа развернулись и поспешно отступили из нейтральной полосы. Полиция не рискнула кинуться в погоню – они испугались, что всё это ещё одна хитроумная ловушка от Роберта. Вася оказывал Рите первую помощь, накладывая на её ногу жгут и безуспешно пытаясь остановить кровь; она кричала и корчилась от адской боли; а Петя смотрел в пустоту, думая о погибших ради них пилотах.
Глава 4 Найти решениеКольцо Стены диаметром пятьдесят километров спасало город Чести от безжизненной пустыни, но вместе с этим навсегда заключало его в свои бетонные оковы. Каждый квадратный миллиметр свободной земли здесь был на вес золота, поэтому получить небольшой кусочек «два на один» для личных нужд можно было лишь за большие деньги и разрешение сверху. В связи с этим, почти все граждане выбирали для себя кремацию, а быть похороненным на кладбище считалось чем-то выдающимся. В основном такой «чести» удостаивались: знаменитые трутни, внёсшие огромный вклад в развитие города; богатые и состоятельные люди, работавшие всю свою жизнь и нажившие огромное состояние; Жертвенники, которые копили на свои похороны с самого совершеннолетия, чтобы выделиться из серой массы и показать всем свою «элитарность»; а так же трагически погибшие или единственные дети в семье, чьи родители отдали последнее ради того, чтобы не сжигать своего любимого ребёнка в печи.
Всего кладбищ в городе было четыре и благодаря подходу, описанному выше, каждое из них было заполнено лишь на половину. К одному из них приближалась целая колонна бронированных и военных машин. По всем законам кинематографа, сейчас должен был идти сильнейший ливень, будто само небо плачет по умершему, но на Марсе никогда не было не то что дождя, даже маленького облачка, а воду здесь получали искусственно, в промышленных масштабах соединяя водород и кислород в специальных аппаратах на пищевых комплексах.
Немного покружив над зелёной лужайкой с однотипными, но красивыми прямоугольными памятниками из светло-красного камня, колонна из десятка машин ровным рядом приземлилась у нараспашку открытых ворот. Главный смотритель кладбища и два его заместителя, одетые в свои самые лучшие костюмы, встречали важных гостей и тряслись от страха. За свою сорокалетнюю службу им удалось повидать много людей важных, но молодого парня, который так дерзко и безапелляционно захватил власть и держал в страхе весь город, они боялись как огня.
Выйдя из машины и невольно зажмурившись от яркого солнца, резко ударившего в его глаза, Ваня надел солнцезащитные очки и поправил галстук. Следом за ним вышел Егор и их окружили четыре гвардейца во главе с Марией. Из других автомобилей высыпалась целая куча людей в парадной форме – от тех, чья смерть могла бы повлиять на ход гражданской войны, ни на шаг не отходил личный охранник, но таких здесь было меньшинство. Отдельно среди крепких мужчин и подтянутых девушек выделялась хрупкая женщина в черном платье и красными от слез глазами. Она старалась держаться в стороне, прижав к себе двух девочек семи и двенадцати лет, одетых в такие же черные наряды.
Перебросившись парой слов друг с другом, Ваня и Егор возглавили эту мрачную процессию и направили её к воротам. Смотрители выпрямились и стряхнули невидимую пыль со своих пиджаков, а по мере приближения гостей их страх усиливался в геометрической прогрессии.
– Добро пожаловать! – сказал один из них, как только Мария, шедшая впереди всех, зашла на территорию кладбища, – всё уже давно готово, можете проходить.
Ему никто не ответил и даже не обратил внимания на его слова: все просто прошли мимо, как будто этих троих вовсе здесь не было.
– Грёбанные трутни… – гневно прошептал смотритель, как только процессия удалилась достаточно далеко, – Поскорее бы Роберт и ЗОА освободили нас, а то от этой тирании уже дышать невозможно.
– Кхм… – кашлянул за их спиной гвардейский офицер, отставший от остальных.
Глаза троих рабочих тут же округлились от невероятного испуга. Мысленно они уже представили, как им надевают на голову мешки, увозят в какой-нибудь темный подвал, пытают просто ради пытки, а в конце простреливают голову, но офицер просто бросил на них взгляд, полный презрения, и прошел мимо.
Красивый коричнево-белый гроб из редкой синтетической древесины стоял на тонких металлических подставках. На закрытой крышке был выгравирован логотип «Гражданина», а у могильной ямы, в свете яркого солнца, уже блестел новенький светло-красный памятник с надписью:
«Начальнику полиции, Виноградову Павлу Валерьевичу, героически погибшему в кровопролитной войне с мятежниками.
5534–5576 г.г. Новейшей Эры».
Рядом с гробом стояла небольшая чаша с красноватым Марсианским песком. Город Чести стоял на искусственно выведенной почве, по составу и свойствам напоминавшую наш земной чернозём, но провожая покойных в последний путь, люди всё равно отдавали дань красной планете. Каждый из присутствующих, после того, как гроб опустят в землю, должен был высыпать на него сверху небольшую горсть песка из чаши.
Все встали полумесяцем вокруг гроба и, как по команде, сняли с себя головные уборы и солнечные очки. Ваня, после недолгих внутренних колебаний, вышел в центр и положил правую руку на гроб.
– Сейчас от меня, как временного городского главы, – сказал он, – все ждут какой-нибудь воодушевляющей речи, но я, в первую очередь, всего лишь семнадцатилетний парень, и сейчас мне очень трудно подбирать даже самые простые слова… – Ваня сделал паузу и посмотрел на рыдающих маленьких девочек. В его голове яркими искрами тут же вспыхнули два воспоминания, которые он так старательно пытался подавить…
Первое. Ване шесть лет и он прижался к окну, высматривая с третьего этажа машину родителей. Ранним воскресным утром они поехали в соседний город за подарком ему на День Рождения, который должен был состояться через три дня. Папа пообещал, что они вернутся до обеда, но кухонные часы уже показывали два часа дня. Сначала Ваня злился на них, за то, что они так сильно задерживаются, но эта злость ушла, когда пришёл голод. Ему казалось, что они уже вот, буквально за поворотом, и через пять минут будут дома: мама накормит его, поцелует в лоб, а отец пожмет руку, прямо как настоящему мужчине, и похвалит за то, что он так смело просидел несколько часов в одиночестве и даже не заплакал…
Когда на часах минуло семь вечера, а на город опустилась темная январская ночь, ему стало страшно. Очень страшно. Ваня держался как мог, но шестилетний мальчик может сопротивляться истерике ровно с тем же успехом, как сонная курица против лиса. Он залился громким плачем и кричал, колотя своими кулачками в окно: «Мама! Папа! Вы где!». Вскоре в дверь постучали. Ваня вытер слёзы со своего лица и радостно открыл её, но вместо родителей на пороге показалась их соседка с встревоженным лицом. Он с горечью посмотрел на неё, по его лицу опять потекли слёзы, а дальше… провал в памяти.
Второе. Он стоит на городском кладбище, посреди плотного снегопада, а его окружили люди, которых он видит впервые. Все Бабушки и дедушки у него давно умерли, а других родственников у мальчика не было – Ваня остался один, но его детский мозг попросту не мог осознать этого в полной мере…
Все эти незнакомцы то и дело подходили к нему, говорили какие-то слова, но всё внимание мальчика было приковано к двум закрытым гробам. Кто-то сказал ему, что там лежат его родители, но это просто не могло быть правдой. Они уехали в город ему за подарком, чуть-чуть задержались и уже скоро будут дома, а эти два ящика – простые коробки, которые странные взрослые почему-то решили зарыть в землю… Ваню заставили скинуть на них сверху горсть земли. Странные. Мама непременно будут ругаться, когда узнает, что он руки, может быть даже лишит его сладкого, а этого ему ой как не хотелось. Вслед за ним, каждый из присутствующих кинул по горстке земли на ящики, а затем крепкие дяди с лопатами начали закапывать яму. Ваня не понимал, что в этом такого, и почему все вокруг рыдают. «Надо будет спросить у папы, как только они вернуться», – подумал он.
Могила медленно наполнилась землёй, а у её края воткнули большой деревянный крест. Ваня хотел прочитать, что там было написано такими красивыми золотыми буквами на чёрном фоне, но какая-то женщина взяла его за руку, а затем… начались три года ада на Земле…
Он вздрогнул. Пауза явно затянулась дольше положенного.
– Простите, – извинился Ваня, – хоть я и не в первый раз прощаюсь с дорогими для меня людьми, но привыкнуть к этому попросту невозможно… Я знал Павла Валерьевича всего около месяца, но этого времени мне вполне хватило, чтобы понять его как человека… Возможно эта фраза покажется вам голословной, но мы действительно многое сделали друг для друга, и это навсегда останется в моей памяти, – Ваня убрал руку с гроба, – предлагаю начинать прощание. Если вам есть что сказать – говорите.
Он отошёл в сторону и встал поодаль. Следующим с покойным пришёл проститься Егор.
– Этот человек был тем, кто встретил меня в мире трутней и помог найти свой жизненный путь, и за это я навсегда останусь в долгу у него и его семьи. Павел Валерьевич стал для меня не только наставником, но и настоящим и самым первым другом, и я сделаю все, чтобы ответственные за его смерть понесли суровое наказание.
Егор закончил и встал рядом с Ваней. После него к гробу подошла вдова с детьми. Она положила на его крышку трясущуюся руку, но слёзы не позволяли ей сказать даже простого «Прощай». Простояв в таком положении минуту, бедная женщина резко подняла голову и отошла в сторону, потянув за собой рыдающих дочек.
Далее настала очередь его коллег, друзей и подчиненных. Кто-то обходился односложными фразами, в духе: «Вы были лучшим начальником полиции» или «Жаль, что я больше не смогу оказаться в твоей компании», а кто-то говорил настолько длинные речи, что все присутствующие ненароком забывались и начинали скучать.
Когда церемония прощания подошла к концу, то настало время отправлять покойного в последний путь. Два крупных кладбищенских работника с дрожащей аккуратностью опустили гроб на дно могилы, и все присутствующие бросили на него сверху горсть воздушного марсианского песка. Лопаты застучали, крупные комья земли полетели вниз, а тишину, нарушал лишь горький плач вдовы и девочек.
***
Ваня сидел на заднем сидении между Марией и Егором. После похорон ему было трудно подбирать слова для разговора, однако сейчас он был необходим.
– Как настроение на Стене? – для «разгона» спросил он у Егора.
– Прекрасно. Дисциплину удалось восстановить в короткие сроки и теперь большинство солдат нас поддерживают.
– И что же послужило причиной? Неужели трибуналы и казни?
– Нет, они наоборот держат солдат в страхе. Когда мы запустили информацию о связи Роберта с Морфами, то город и армия восприняли её по разному. Для первых эти жуки – нечто далёкое за пределами Стены, да и Роберт выставил этот факт так, что он насылал на Небесную Кару и Морфов лишь для того, чтобы ослабить власть трутней «извне» и подготовить почву для революции. Ясное дело, недовольные с большей вероятностью поверят своему лидеру, нежели нам. А вот с армией все обстояло иначе: солдаты сталкиваются с Морфами почти каждый день, и узнав, что Роберт связан с ними напрямую связан, многие солдаты изменили свое мнение о нём. В итоге небольшая часть личного состава всё-таки взбунтовалась, но тут уже своё дело сделали трибуналы и теперь на Стене очень даже спокойно, не считая того факта, что каждый день нас терроризируют жуки и Небесная Кара.
– Кстати об этом, – зацепился Ваня, – надеюсь пятой лаборатории удалось продвинуться за три дня.
Егор пожал плечами и ответил:
– Прилетим, узнаем.
– Да, если мы найдем возможность…
Резкий сигнал тревоги прервал Ваню.
– Что такое? – спросила Мария у водителя.
– Мы на мушке!
– Так бери управление в свои руки и делай то, чему тебя учили!
– Есть!
Он взял руль и начал маневрировать, уклоняясь от летевших в автомобиль ракет. Комфорт пассажиров в данной ситуации был на последнем месте, поэтому их нещадно трясло и болтало во все стороны, но даже в таком положении Мария продолжала выполнять свою работу.
– Внимание всем машинам сопровождения! – кричала она в рацию, – на конвой напали! Защищайте нас от ракет, а также найдите атакующих и нейтрализуйте их!
– Так точно!
Колонна рассредоточилась и направилась на поиски огневых точек. Тем временем, что-то резко ударило Ванин автомобиль в левый борт – машина дёрнулась, потеряла управление и камнем рухнула вниз.
– Чёрт, всё-таки попали… Сделай так, чтобы мы приземлились живыми! – приказала водителю Мария.
– Так точно. Запускаю двигатели торможения и смягчающие подушки.
На случай внезапного крушения, в каждой летающей машине были предусмотрены две важные системы безопасности, спасшие от смертельного падения с высоты кучу жизней. Первая: двигатели торможения – два небольших реактивных движка по бортам выравнивали машину в «нормальное» положение, а четыре более мощные установки под днищем гасили скорость. Вторая система: смягчающие подушки. Из названия понятно, что они раскрывались перед контактом с землёй и уменьшали силу удара.
Обе эти системы сработали безотказно и благополучно опустили Ваню и его спутников на землю. Вокруг них фейерверком взрывались ракеты, которые сбивали ловушки, выпущенные с машин прикрытия. Немного отдышавшись после удара, Мария приказала:
– Сбросьте на нас дымовую завесу! Тут могут быть снайперы.
И правда, стоило ей закончить, как правое заднее стекло треснуло от попадания пули. Бояться было нечего: оно было пуленепробиваемым даже для мощной снайперской установки, но находиться в машине под обстрелом было тем ещё испытанием для психики. Ваня пригнулся и прикрыл свою голову руками, прямо как в старые добрые времена, когда его избивали они. Мария и Егор не теряли самообладания и приготовили своё оружие, на случай прямого нападения. Водитель и гвардеец на передних сидениях так же были в полной боевой готовности и в любой момент были готовы перейти к исполнению приказов своих командиров.
Над ними пролетела ещё одна бронированная машина, которая сбросила дымовую завесу. За считанные секунды она полностью окутала подбитый автомобиль, и все внутри наконец-то смогли выдохнуть.
– Все огневые точки найдены, – доложили по рации, – приступаем к их нейтрализации.
– Принято. Покончите с этим как можно быстрее, – она отключила рацию и ненадолго задумалась, – из рабочих о нашем визите на кладбище знал только смотритель… Его рожа мне сразу не понравилась, – Мария снова включила рацию и приказала, – арестуйте смотрителя кладбища и его помощников. Устроим показательный суд и казнь, для острастки мятежников.
– Генерал, все точки противника уничтожены.
– Городской глава – слишком ценный человек. Дважды прочешите всю округу и убейте каждого подозрительного типа.
– Есть!
– Ну что, Ваня, – сказал Егор, убирая пистолет в кобуру, – поздравляю с первым покушением. Было страшно?
– Не то слово, – ещё не до конца придя в себя ответил он.
– Городской глава, какие будут дальнейшие указания? – спросила Мария, – вернуть вас в особняк?
– Нет, покушение не помешает нашим планам. Доставьте нас в пятую лабораторию.
– Вас поняла. Мы сменим машину, как только полностью убедимся в отсутствии противника, а пока сидите здесь.
***
От внезапного покушения Ваня отделался лишь испугом и небольшими синяками. Оперативники, сопровождавшие их колонну, быстро зачистили округу от террористов. Откуда они взялись на северо-востоке города было не столь важно – скорее всего это была просто группировка партизан Роберта. Сейчас Ваню заботило лишь одно: добраться до пятой лаборатории и получить ответы.
Наконец они пролетели над заветным трехэтажным зданием. Их высадили прямо у главного входа, и Ваня, в сопровождении Егора и Марии, вошёл внутрь лаборатории. Гостей встретили два сотрудника, которые протянули им чистые белые халаты, и повели их по её стерильным коридорам.