Текст книги "Новые горизонты (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

Соавторы: Джек из тени
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Закрываю глаза и мысленно представляю конструкцию будущего оружия. В памяти инженера всплывают чертежи пневматических систем, принципы баллистики, расчёты давления и скорости…

Стальной ствол длиной сто двадцать сантиметров, калибр двенадцать миллиметров. Воздушный резервуар объёмом два литра, рабочее давление в сто пятьдесят атома сфер. Это даст начальную скорость болта около трёхсот метров в секунду и дальность эффективной стрельбы двести– двести пятьдесят метров. Достаточно, чтобы доставать до вражеских магов.

За стенами мастерской слышатся звуки ночной крепости: окрики часовых, скрип ворот, далёкий лай собак. А где-то за этими звуками, в темноте за стенами, расположилась огромная вражеская армия, готовящаяся к решающему штурму.

Но у них пока нет ответа на то, что я создаю. У них нет оружия, которое умещается в руках стрелка, спрятанного в тени возле бойницы, может убить мага на расстоянии до трёхсот метров. Завтра я начну работу. Завтра родится первая в этом мире пневматическая винтовка.

А пока нужен сон. Тело кузнеца требует отдыха после контузии, а разум инженера должен быть свежим для предстоящей работы.

Задувая последнюю свечу, бросаю взгляд на разложенные материалы. Груда металлолома и обломков для окружающих. Основа спасения для меня.

Посмотрим, что скажут тёмные эльфы, когда их маги начнут падать от невидимых ударов.

Глава 2

Рассвет встретил крепость Каменный Щит настороженной тишиной. Даже птицы словно понимали: сегодня может стать решающим днём для всех, кто укрылся за древними стенами. В воздухе висело особенное напряжение, которое появляется перед большой бедой: звуки обостряются, краски становятся ярче, а время тянется, как густой мёд.

Проснулся я раньше обычного, старая привычка не исчезла вместе со сменой тел. Кузница встретила прохладой и сумраком, лишь угольки в горне слабо тлели под пеплом. За единственным окном маячили серые силуэты дозорных башен, а где-то в вышине прокричала ворона, дурной знак по здешним поверьям.

Суевериями заниматься было некогда. Сегодня предстояло увидеть врага собственными глазами, оценить силы и возможности, найти слабые места в его, казалось бы, безупречной организации. Подъём по узкой каменной лестнице занял больше времени, чем ожидалось. Тело кузнеца, хоть и сильное от постоянной работы у горна, всё ещё не оправилось от контузии. Каждая ступенька отдавалась болью в висках, дыхание сбивалось быстрее обычного.

– Куда это ты так рано? – окрикнул часовой у входа на боевой ход стены.

Коренастый гном в кольчуге, с топором за спиной и густой бородой, заплетённой в боевые косички, изучал меня внимательным взглядом.

– Хочу посмотреть на наших гостей, – ответил я, кивнув в сторону вражеского лагеря.

– Любопытство мучает? – гном ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы. – Понятно. Бури, из клана Железных Молотов. А ты кузнец Михаил, верно? Слышал, тебя балкой приложило.

Протянутая для рукопожатия ладонь была шершавой от мозолей и заметно шире моей – типичная рука мастера, привыкшего к тяжёлому труду.

– Живой, одно это уже бодрит, – сказал я, отвечая на крепкое пожатие.

– Дельно говоришь, – одобрительно кивнул Бури. – Пойдём, покажу лучшую точку обзора. Только осторожнее, тёмные – меткие стрелки. Вчера двоих наших сняли, пока на стене показывались.

Гном повёл меня к угловой башне. Здесь, на высоте двадцати метров над землёй, открывался превосходный обзор на всю окрестность. То, что предстало взору, превзошло самые мрачные ожидания.

Лагерь тёмных эльфов раскинулся во всех направлениях. Но это не было хаотичное скопление палаток, передо мной предстала образцовая военная организация. Ровные ряды чёрных шатров тянулись правильными линиями, образуя кварталы и проспекты. Между ними двигались дозоры, их маршруты выверены с математической точностью.

– Боги… Сколько их…

– Нам хватит, – мрачно ответил Бури, поплевав через зубец стены. – Видишь красные знамёна? Элитные сотни тёмных.

Взглянув в указанном направлении, я увидел особый квартал в центре общего расположения. Огромный шатёр из чёрного шёлка с серебряными узорами возвышался над меньшими палатками. Даже на таком расстоянии от этой центральной группы строений веяло чем-то зловещим.

– А это что, требушеты? – спросил я, указывая на деревянные конструкции, возвышающиеся над лагерем.

– Они, – коротко ответил гном. – Семь штук построить успели. Вчера пристреливались, сегодня, видимо, всерьёз за стены возьмутся.

Требушеты – тяжёлые осадные орудия, способные метать каменные ядра весом до ста килограммов на расстояние до двухсот метров. Грозное оружие, но с серьёзными недостатками, сразу бросавшимися мне в глаза.

Прежде всего – расположение. Артиллерийские позиции находились на открытой местности, без прикрытия. Орудийные расчёты были прекрасно видны и могли стать идеальными целями для снайперов, если бы у защитников имелось дальнобойное оружие. В нашем случае с помощью магов тёмные вывели из строя всю крепостную артиллерию, так что отвечать особо нечем. Пытаться убить обслугу машин лучниками то ещё удовольствие, дорогое и крайне бесполезное.

Сами машины работали по принципу противовеса: тяжёлый груз падал вниз, поднимая стрелу с зафиксированным снарядом. Перезарядка занимала минут двадцать, что делало их крайне уязвимыми для быстрой контратаки.

Но самое интересное: возле каждого орудия стояли группы людей в тёмных одеждах, что-то обсуждавших и размахивавших руками. Даже на расстоянии было видно, что это не обычные солдаты.

– Бури, а кто это у требушетов? В чёрных балахонах?

Гном проследил направление взгляда и сплюнул с откровенным отвращением:

– Маги, пусть будут прокляты их души! Заклинаниями наводят снаряды на цель и усиливают удар. Без них требушеты бьют не точнее пьяного кузнеца молотом по наковальне. А с ними… – он показал на свежие выбоины в крепостной стене. – Вот результат.

Маги у осадных орудий меняли всё. Получалось, что артиллерия противника была не просто мощной, но и крайне точной. Обычными средствами против такого сочетания бороться было практически невозможно. Практически, но не совсем. У магов имелась одна критическая слабость: они дышат, у них течёт кровь. А значит, их можно убить обычным оружием, если достать на нужном расстоянии.

– На каком расстоянии стоят требушеты?

– Метров двести, не меньше, – ответил Бури. – Наши баллисты туда доставали в натяг. А если б и доставали – толку мало. У них щиты магические, стрелы отводят.

Двести метров. Для пневматического оружия вполне рабочая дистанция. А магические щиты… Интересно, защищают ли они от физических снарядов, летящих с высокой скоростью?

Продолжая изучать вражеский лагерь, я обратил внимание на периметр. Частокол из заострённых кольев, земляные валы, волчьи ямы, классические полевые укрепления, выполненные с завидной тщательностью. Каждый элемент обороны продуман и рассчитан на отражение возможных вылазок.

– Дозоры как ходят?

– Строго по расписанию. Каждые два часа смена, маршруты одни и те же. Наши разведчики уже заучили наизусть.

А вот это ошибка. Предсказуемость в военном деле – путь к поражению. Хороший стрелок всегда найдёт закономерность в движении цели и воспользуется ею. Но пока такого стрелка у защитников крепости не было. Пока.

Перевёл взгляд ближе к стенам и увидел картину, заставившую невольно зауважать противника. На расстоянии примерно ста метров от внешней стены тёмные эльфы рыли систему окопов. Работа шла методично, по всем правилам осадного искусства: зигзагообразные траншеи, позволяющие штурмующим подбираться к стенам под защитой земляных валов.

– Когда начали копать?

– Позавчера, с наступлением темноты, – ответил гном. – Работают только ночью, днём отсиживаются в укрытиях. Умные, зараза. К завтрашнему утру доберутся до самых стен.

– А мы не мешаем?

– Чем мешать-то? – Бури развёл руками. – Вылазки пробовали, потери большие, толку никакого. А стрелять из луков по ночам – так только стрелы переводить.

Типичная проблема средневековой обороны. Отсутствие ночного видения и точного дальнобойного оружия делало защитников практически беспомощными против грамотно организованных осадных работ.

– Бури, можешь дать подзорную трубу?

– Зачем она тебе, кузнец?

– Хочу лучше рассмотреть их позиции. Может, что-то полезное замечу.

Гном пожал плечами и ушёл в караульное помещение. Через несколько минут вернулся с медной трубой длиной в полметра – простейший оптический прибор, но для данных условий достаточный. Настроив фокус, направил трубу на центральную часть вражеского лагеря. Картина стала намного детальнее, и я смог рассмотреть то, что было недоступно невооружённому глазу.

Первое впечатление – дисциплина. Каждое движение в лагере подчинялось строгому порядку. Дозоры ходили по точно размеченным маршрутам, смены происходили с хронометрической точностью, перемещения людей и грузов выполнялись по заранее определённым путям.

Высокий уровень военной организации, но одновременно уязвимость. Слишком жёсткий порядок означал предсказуемость, а предсказуемость давала возможность подготовить эффективные контрмеры. Второе наблюдение касалось командной структуры. В центре лагеря находился огромный чёрный шатёр, украшенный серебряными рунами, которые даже на расстоянии излучали зловещий свет. Явно ставка местного главнокомандующего, ставленника той самой Мортаны Кровавая Роза.

Интересно было не само здание штаба, а его окружение. Вокруг главного шатра располагались палатки поменьше, жилища старших офицеров и магов. И все они стояли на открытом пространстве, без защиты сверху. Идеальные цели для дальнобойного оружия.

Третье: организация артиллерийских позиций. Семь требушетов расставлены в один ряд. Между механизмами выдерживались точные дистанции, позволяющие обслуживающим расчётам свободно передвигаться. Рядом с каждым орудием аккуратные штабеля каменных ядер, деревянные конструкции для транспортировки противовесов и маги в тёмных балахонах, занимающиеся наведением и усилением снарядов.

Приоритетные цели. Уберёшь магов и требушеты превратятся в громоздкие, неточные машины.

Четвёртая особенность, это ночная активность. Даже сейчас, среди бела дня, в лагере множество эльфов готовились к работе в тёмное время суток. Группы сапёров проверяли инструменты, штурмовые отряды изучали планы крепости, разведчики получали задания.

– Они каждую ночь штурмуют?

– Не штурмуют, а готовятся к нему, – мрачно поправил гном. – Копают траншеи, ставят ростовые щиты, сколоченные из толстенных досок, готовят вязанки хвороста и небольшие курганы с землёй, чтобы быстро засыпать ров. А мы ничего поделать не можем.

– А факелы на стенах не помогают?

– Помогают им нас видеть, – фыркнул Бури. – А мы по-прежнему слепы, как кроты.

Проблема ночного боя в доиндустриальную эпоху была практически нерешаемой. Защитники полагались только на слух, интуицию и случайность. Нападающие получали огромное преимущество, особенно имея опытных ночных бойцов.

Пятое наблюдение касалось снабжения. Обозные телеги непрерывным потоком шли к вражескому лагерю и обратно. Со строительным материалом, с оружием, стада скота, всё требовало серьёзной логистической системы. Здесь крылась серьёзная уязвимость. Коммуникации – самое слабое звено любой армии. Несколько точных ударов по ключевым обозам могли подорвать боевую готовность всей группировки.

– Ну что, насмотрелся? – спросил Бури, заметив, что я опускаю подзорную трубу.

– Пока да. Очень познавательно.

– И что скажешь?

Помедлил с ответом. Сказать правду, что враг силён, но предсказуем, и у него есть серьёзные уязвимости? Или промолчать, чтобы не давать ложных надежд?

– Посмотрим, что можно сделать, – сказал наконец. – Может, что-то и получится.

– Хм, – гном недоверчиво посмотрел на меня. – Не похож ты больше на обычного кузнеца, Михаил. Что-то в тебе изменилось после того удара по башке.

«Больше, чем ты можешь себе представить», – подумал я.

– Времена меняют людей, – сказал вслух. – А такие времена меняют особенно быстро.

* * *

Спустившись с крепостной стены, направился к внутреннему периметру укреплений. Увиденное оказалось не менее поучительно, но в совершенно ином смысле. Крепость Каменный Щит была построена около двухсот лет назад по всем канонам фортификационного искусства тех лет. Толстые каменные стены высотой в пятнадцать метров, угловые башни, обеспечивающие фланговый огонь, глубокий ров с подъёмным мостом, в своё время это делало укрепление практически неприступным. Но время шло, военное искусство развивалось, а крепость оставалась неизменной. Теперь, под давлением современной осадной техники, недостатки проявились во всей красе.

Начать можно с состояния стен. Даже один день интенсивного обстрела требушетами оставил свои следы. Кладка во многих местах дала трещины, несколько зубцов разрушены полностью, а в южной стене зияла брешь шириной в добрые три метра. Радует, что на самом верху.

– Как дела с ремонтом? – спросил у гномского каменщика, пытавшегося заделать одну из трещин.

– Плохо, – коротко ответил тот, не отрываясь от работы. – Раствор точно не успевает схватиться и набрать крепость, а этой ночью уже будут новые повреждения. К тому же камня для серьёзного ремонта уже нет.

Второе наблюдение касалось боевого хода стены. Узкий, местами заваленный обломками, он не позволял быстро перебрасывать защитников с одного участка на другой. Отсутствие прикрытия сверху делало передвижение по стене крайне опасным.

Третьей проблемой были орудийные позиции. Места для установки баллист и катапульт планировались исходя из тактических реалий двухвековой давности. Углы обстрела, дистанции до целей, высота над уровнем земли, всё уже не соответствовало современным требованиям. Большинство позиций были разрушены вражеским огнём, а уцелевшие не позволяли эффективно поражать цели на нужных дистанциях.

Но самой серьёзной проблемой была даже не техническая сторона обороны, а человеческая.

– Эй, Михаил! – окликнул знакомый голос.

Обернулся и увидел Элиаса, молодого лучника, которого знал ещё по мирным временам. Парень лет двадцати пяти, худощавый, но жилистый, с внимательными серыми глазами и мозолистыми руками стрелка.

– Привет, Элиас. Как дела?

– Да никак, – мрачно ответил лучник. – Стрелы на исходе, лук треснул, а врагов всё больше. Слушай, а правда, что ты какое-то новое оружие придумываешь?

– С чего ты взял?

– Люди говорят. Видели, как ты в арсенале копался, всякий хлам собирал. Может, и правда что-то получится?

В голосе Элиаса слышалась та же надежда, которая была в глазах всех защитников крепости, последняя, отчаянная надежда на чудо.

– Может быть, – осторожно ответил я. – Но пока только идея. Не факт, что получится.

– А какая идея?

Посмотрел вокруг. Рядом никого не было, но всё равно понизил голос:

– Дальнобойное оружие. Которое сможет доставать до их магов.

Глаза Элиаса вспыхнули:

– Серьёзно? Больше чем на двести метров?

– Может, и дальше.

– Миха, если это не шутка… – лучник схватил меня за плечо. – Ты понимаешь, что это значит? Мы сможем убивать их колдунов! А без колдунов они просто толпа с мечами!

– Это далеко не толпа, друг мой, – ответил ему. – Даже без магической поддержки пятнадцать тысяч хорошо вооружённых и дисциплинированных воинов представляют для нас смертельную угрозу. Но магическое преимущество действительно является ключевым фактором доминирования.

– Элиас, а ты хорошо стреляешь? – задумавшись, спросил у него.

– Лучший стрелок крепости, – без ложной скромности ответил он. – Могу белку подстрелить на сотне шагов. А что?

– Может, понадобится помощь. Если у меня что-то получится.

– Рассчитывай на меня, – серьёзно сказал лучник. – Что бы ты ни придумал, готов попробовать.

Продолжая обход крепости, заметил ещё несколько важных деталей. Склады были полуоткрытыми, что делало припасы уязвимыми для навесного огня. А главное, этих самых запасов оставалось критически мало.

Медицинское обеспечение. Лазарет располагался в подвальных помещениях главной башни и был переполнен ранеными. Лекари, пожилой человек по имени Альберик и два десятка его помощников, выглядели измотанными.

– Дела плохи, Михаил, – сказал он, когда я заглянул в лазарет. – Раненых больше, чем могу лечить, а травы целебные закончатся со дня на день. Если штурм начнётся всерьёз…

Он не закончил фразу, но и так было ясно. Без нормального медицинского обеспечения санитарные потери среди защитников станут катастрофическими.

Не менее важное, моральный дух. Разумные разных рас держались вместе, но единства между ними не было. Каждая группа варилась в собственном соку, с подозрением относясь к остальным. Орки считали людей слабаками, люди не доверяли оркам, гномы презирали всех за неумение обращаться с техникой. А между тем именно единство могло стать главным оружием против превосходящего противника.

Закончив обход, поднялся в одну из угловых башен, чтобы окинуть взглядом всю систему обороны. Картина была неутешительной, но не безнадёжной. Крепость ещё держалась. Стены, хоть и повреждённые, всё ещё представляли серьёзное препятствие для штурмующих. У защитников была серьёзная мотивация – им некуда отступать, а значит, они будут сражаться до конца. Главное правильно использовать имеющиеся ресурсы и найти способ переломить ход событий в свою пользу. А для этого нужно было создать то, чего враг не ожидал. Оружие, которое изменит правила игры.

* * *

Вернувшись в мастерскую к середине дня, я точно знал, что именно нужно создать. Анализ позиций противника и состояния собственной обороны дал достаточно информации для технического задания. Требовалось оружие с дальностью эффективной стрельбы не менее трёхсот метров, способное поражать легкобронированные цели, обладающее достаточной точностью для поражения конкретных людей, а не площадных целей. Кроме того, оружие должно было быть относительно бесшумным, простым в изготовлении и надёжным в эксплуатации. Всем этим требованиям идеально соответствовала пневматическая винтовка.

Сев за верстак, разложил перед собой листы пергамента и начал чертить. Память инженера послушно выдавала нужные формулы, расчёты, принципиальные схемы.

Баллистические расчёты: для поражения небронированной или легкобронированной цели на дистанции двести метров необходима начальная скорость снаряда не менее двухсот м/с. Стальной болт массой пятьдесят граммов при такой скорости будет иметь кинетическую энергию достаточную, чтобы пробить ушастого мага навылет.

Пневматическая система: для получения нужной скорости потребуется воздушный резервуар объёмом около двух литров и давление порядка ста восьмидесяти атмосфер. Вполне достижимо с помощью ручного насоса.

Ствол: оптимальная длина для калибра двенадцать миллиметров будет сто двадцать сантиметров. Должен быть нарезным для стабилизации полёта снаряда.

Спусковой механизм: можно адаптировать механизм от арбалета, вместо освобождения тетивы он должен открывать клапан, пускающий сжатый воздух из резервуара в ствол.

Материалы и время: у меня есть максимум сорок восемь часов до крупного штурма. В нормальных условиях для местных мастеров такая разработка заняла бы месяцы, но у меня есть готовые инженерные решения.

План работы сложился сам собой. Если всё пойдёт по плану, через два дня у защитников крепости появится оружие, способное поражать цели на недоступных для традиционного вооружения расстояниях. Но один образец погоды не делал. Нужно минимум пять-шесть винтовок и команда обученных стрелков. Но если принцип окажется работоспособным, производство можно наладить быстро. Главное, чтобы хватило времени.

Отложив пергамент с расчётами, встал и подошёл к окну мастерской. За стенами крепости виднелся вражеский лагерь, где десятки тысяч воинов готовились к решающему штурму. Они не знали, что против них будет использовано оружие, опередившее их время на несколько столетий. Не знали, что их маги, главная основа военного превосходства, станут лёгкими мишенями для невидимого стрелка.

Я уселся корпеть над подробным чертежом…

Глава 3

Свечи в кузнице догорали, стекая восковыми потёками по краям деревянного верстака. За окном царила глухая тьма, изредка прорезаемая факелами дозорных на стенах. В такой тишине каждый звук казался громче: отдалённый лязг оружия, приглушённые голоса караульных, скрип ворот в глубине крепости.

Но всё это отступало перед листом пергамента, исписанный чертежами. То, что раскинулось передо мной при мерцающем свете, ещё вчера казалось невозможным, детальные планы оружия, которого этот мир не знал.

Пневматическая винтовка. На бумаге она выглядела как странное сочетание знакомых элементов: длинный стальной ствол, массивный деревянный приклад, система трубок и клапанов. Для местного кузнеца – набор деталей без смысла. Для инженера двадцать первого века – точно выверенный механизм.

Воспоминания двух жизней снова смешались в сознании. Руки Михаила Молота помнили правильный хват молота для точного удара. Разум Михаила Родионова подсказывал углы сверления и распределение давления в стальных цилиндрах.

– Сто восемьдесят атмосфер, – прошептал я, проверяя расчёты. – При такой энергии снаряд пробьёт кольчугу или пластинчатый доспех на нужной дистанции.

Звучало убедительно в теории. Но теория и средневековая практика – разные вещи. Взял кусок стали из арсенала. Даже при тусклом свете видно было качество: однородный серый цвет, отсутствие включений, правильная структура. Гномы знали толк в металле.

Следующий час потратил на проверку каждой детали конструкции. Медная трубка из разобранного кальяна – для пневматических магистралей. Кожаные уплотнители, пропитанные маслом. Пружинная система клапанов, адаптированная с арбалетного замка. Самая сложная часть – баллистические расчёты. Траектория снаряда в атмосфере требовала учёта множества факторов. В условиях ограниченных возможностей приходилось упрощать, но основы были ясны.

Стальной болт весом пятьдесят граммов, разогнанный до двухсот метров в секунду, обладал достаточной энергией для пробития большинства типов брони. Тем более экономика войны никуда не делать даже для тёмных эльфов. Выковать для всей армии стальные нагрудники просто невозможно. Среди живой силы как противника, так и с нашей стороны господствовала кольчуга в разные вариантах, от короткой жилетки, до огромной рубахи по колено. Вариант бригантины я тоже учитывал, но, судя по остаточным воспоминаниям, она выдавалась у тёмных массово только в элитных частях, да и то не всем.

Так что пробить кольчугу с поддоспешником для моего творения не составит труда, всё остальное если не пробьёт, то оставит серьёзные запреградные травмы, выводя из боя солдат.

Эффективная дальность в теории порядка четырёх сотен метров. Более чем достаточно для снайперской стрельбы по вражеским магам, не сильно любящим таскать на своих нежных телах громоздкую защиту.

За окном прокричал петух. Рассвет? Время пролетело незаметно. Окинул взглядом исписанные листы: два десятка чертежей, страницы расчётов, подробные спецификации. Всё готово для воплощения в металле.

– Завтра узнаем, – пробормотал я, складывая чертежи. – Либо это сработает, либо придётся искать другие способы.

* * *

Утренние сигналы тревоги прервали краткий сон. Дозорные заметили активность в стане врага: перестроение боевых порядков, подвоз припасов. Тёмные эльфы готовились к решающему штурму. У меня были собственные планы.

Сунув чертежи за пазуху, направился в кладовые крепости. Без качественных материалов даже гениальные расчёты останутся макулатурой. Складские помещения располагались в подвальной части главной башни. Каменные своды, прохлада, запах металла и дерева. В полумраке высились штабеля: железные полосы, медные слитки, мотки верёвок, кипы кожи.

– Что требуется, кузнец? – окликнул дежурный, пожилой гном с седой бородой.

– Материалы для срочного заказа, – ответил уклончиво. – Покажите лучшую сталь.

Гном молча провёл к дальнему углу, где под брезентом лежали стальные заготовки.

– Работы мастера Торгрима, – сказал он, сдёргивая покрывало. – Для особых нужд.

Качество превзошло ожидания. Сталь была с однородной структурой, без дефектов, с характерным блеском хорошего металла. Взял в руки пруток, он оказался тяжёлым и плотным.

– Какую закалку держит?

– До белого каления, потом в воду. Твёрдость как у лучших клинков, но хрупкости нет.

Закалка в воду означала высокую прочность готового изделия. Для ствола винтовки просто идеально.

Медь тоже оказалась отличного качества, ювелирная, почти розового цвета, с хорошей пластичностью. Именно то, что нужно для точных пневматических соединений.

– Мне понадобится этот стальной пруток и метр медной трубки, – сказал я.

– Для экспериментального оружия, – добавил, видя вопрос в глазах гнома. – Возможно, поможет в обороне.

Следующим пунктом стала кузница Торина. Мастер ремонтировал повреждённый доспех, но отвлёкся при моём появлении.

– А, Михаил! Как самочувствие после удара балкой?

– Лучше не бывает. Торин, можно задать технические вопросы?

Мастер отложил молот:

– Слушаю.

– Какую точность можешь обеспечить при сверлении стали?

– Зависит от диаметра. Для отверстия толщиной в палец – точность в половину волоса. Для более толстых чуть хуже.

Половина толщины человеческого волоса, это около сорока микрон. Для средневекового мастера результат потрясающий.

Достал чертёж ствола в разрезе:

– Нужно просверлить отверстие диаметром двенадцать миллиметров на глубину сто двадцать сантиметров. Поверхность должна быть идеально гладкой.

Торин изучил чертёж с профессиональным интересом:

– Интересная задача. Зачем такая труба?

– Часть нового устройства. Сможешь сделать?

– Смогу. Но времени потребуется дня три.

Три дня! Слишком долго при приготовлениях врага к штурму.

– А если упростить? Не сто двадцать сантиметров, а восемьдесят?

– Тогда за день управлюсь.

Экономия двух дней стоила небольшого снижения характеристик.

Показал чертёж клапанного узла с резьбовыми соединениями:

– А что с такими деталями?

Торин долго изучал спиральные канавки:

– Хитро придумано. Никогда такого не делал, но принцип понятен. Резцы изготовлю, но потребуется время на подгонку.

– Сколько на всё?

– Ствол к вечеру. Резьбовые детали к завтрашнему полудню.

Оставалось решить вопрос с деревянными компонентами.

– Подскажи, где найти хорошего столяра?

– Мастер Альрик в северной башне. Лучший резчик в округе.

По дороге встретил лучника Элиаса, подгонявшего древко копья.

– Михаил! Как дела с секретным проектом?

– Потихоньку движется. А у тебя как?

– Никак. Стрелы кончаются, железа на наконечники не хватает.

Идея пришла внезапно. Мне нужны болты для пневматического оружия, полностью стальные, без экономии металла.

– Элиас, хочешь помочь в создании нового оружия?

– Конечно! Что делать?

– Научиться изготавливать особые болты. Покажу чертежи, объясню принципы.

– Когда начинаем?

– Завтра вечером, когда закончу с основными деталями.

Мастер Альрик оказался худощавым стариком с золотыми руками. Его мастерская была забита образцами резьбы – от грубых стульев до изящных шкатулок.

– Что требуется? – спросил он, не отрываясь от рубанка.

Показал чертёж приклада:

– Деревянная основа для нового оружия. Дуб или другая твёрдая древесина. Требования к точности высокие.

Альрик изучил чертёж с интересом:

– Необычная форма. На что это похоже?

– Принципиально новый тип оружия. Форма обусловлена особенностями применения.

– А эти пазы и выемки?

– Для металлических деталей. Всё должно точно подходить.

– Дуба хватает, выдержанного. Когда нужно?

– К завтрашнему вечеру.

– Успею. Сначала шаблон сделаю, размеры проверим.

К полудню материальная база была готова. Торин уже разжёг горн и приступил к изготовлению ствола. Процесс был медленным: каждые несколько сантиметров приходилось чистить сверло, смазывать маслом, проверять точность.

– Металл твёрдый, – пыхтел мастер. – Хорошая сталь, но трудная в обработке.

– Это хорошо. Значит, готовое изделие будет прочным.

* * *

Обеденный перерыв провёл в библиотеке главной башни, проверяя финальные расчёты. Разложив пергаменты, погрузился в математические выкладки. Дальность в вакууме достигала бы почти трёх километров. Но сопротивление воздуха существенно сокращало эту цифру. С учётом аэродинамических потерь реальная эффективная дальность составляла около пятисот метров, более чем достаточно для поражения вражеских магов.

Точность зависела от качества изготовления и стабильности снаряда. При аккуратной работе кучность стрельбы на сто метров не должна превышать пяти сантиметров. На дистанции триста метров разброс увеличится до пятнадцати сантиметров, но в человеческую фигуру не промахнуться.

Пробивная способность тоже впечатляла. А тряпки на магах не в счёт, вопрос оставался только по барьерам, но это я узнаю только во время реального использования, а также комбинации брони со щитами разного типа в руках бойцов.

Время перезарядки составляло проблему. Восстановление давления ручным насосом требовало около тринадцати минут. Для снайперской стрельбы приемлемо, но можно сократить, используя сменные резервуары.

Закончив расчёты, ощутил уверенность в правильности технических решений. Цифры выглядели оптимистично, оружие получалось мощным, точным, относительно быстрым в изготовлении.

За окном послышались крики и топот ног. Группа дозорных спешила к командному пункту с тревожными лицами.Что-то происходило. Быстро собрал чертежи и направился к выходу. Теория готова, пора переходить к практике. Вернувшись в мастерскую, застал Торина за финальной обработкой ствола. Мастер выглядел уставшим, но довольным.

– Готово, – сказал он, вытирая пот. – Отверстие ровное, стенки отшлифованы. Можно приступать к остальным деталям.

Взял ствол на просвет, ровная цилиндрическая поверхность без видимых дефектов. Торин превзошёл себя.

– Превосходная работа. Теперь резьбовые соединения.

Пока мастер занимался сложными деталями, у меня появилось время для мысленной проверки всей системы. Нужно было пройти полный цикл от заряжания до выстрела.

Первый этап – накачка резервуара. Стрелок подключает ручной насос, создаёт давление сто восемьдесят-двести атмосфер

Второй этап – заряжание снаряда. Стрелок открывает затвор, вкладывает болт, закрывает механизм. Критический параметр, это точность диаметра. Допуск всего одна десятая миллиметра.

Третий этап – прицеливание. Эргономика важна для точности. Центр тяжести должен располагаться правильно. Решил разместить резервуар под стволом, это улучшит баланс.

Четвёртый этап – выстрел. Нажатие на спуск освобождает клапан. Сжатый воздух разгоняет болт до расчётной скорости за тысячные от секунды. Клапан должен сработать точно, открыться максимально быстро, почти мгновенно, а затем закрыться.