Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

33 глава

Вот Миша всегда умел всё вывернуть так, что виноват он, а теперь я чувствовала себя глупой и протестующей, будто с подростковым бунтом.

– Я смотрю на тебя, а вижу её, ты ко мне прикасаешься, а я думаю, что и к ней прикасался так же, и что она прикасалась. Как мне с этим жить? Мне кажется, я не смогу ни понять, ни простить, ни забыть.

– Мы вытесним эти воспоминания новыми, счастливыми.

Я подняла взгляд, муж смотрел прямо на меня, и я отрицательно покачала головой.

– Я так не могу. Слишком много всего, оказывается, происходило за моей спиной. Вдруг вообще это был не единичный случай? Других женщин, которые были на заданиях, ты тоже не считаешь?

– Никаких других женщин никогда не было. И этой не должно было быть.

Я встала, увидев в углу кофемашину и капсулы для неё. Похоже, пока я вчера играла с Сашей, Миша реально ездил в магазин, и запасся продовольствием. В подтверждение открыла холодильник, и увидела, что он был почти полностью забит. Интуитивно нашла шкафчик с кружками, и поставила одну в машинку, проведя все манипуляции, чтобы получить бодрящий утренний напиток.

Миша молча наблюдал за мной. А я, пока делала кофе, думала. В его словах был смысл, конечно, но что мне было делать с этой дырой внутри? Она от его откровений не зарастала, а всё тлела, и тлела, никак не переставая разрастаться.

– Ладно. – Я села напротив Миши. До этого мы сидели рядом. Передо мной была теперь дымящаяся и ароматно пахнущая кружка с кофе, и, что удивительно, я даже почувствовала легкие позывы голода, чего не было у меня уже несколько дней точно. – Расскажи мне всё с начала. До того момента, как я увидела это фото на штрафе.

Миша взъерошил волосы, и прикрыл глаза. Не хотел рассказывать? Он же говорил, что ничего такого не было...

– Мне тоже нужен кофе. Сейчас сделаю и расскажу. – Он встал, параллельно продолжая говорить. – Только ты должна понимать, что информация, которую я тебе сообщу, не должна выйти абсолютно никуда за пределы этой комнаты.

– Кому мне рассказывать... – Пожала я плечами.

– Тане, например. А я вообще не должен был тебе всего говорить. Ты даже не представляешь, как я подставляюсь и рискую, сообщая тебе. Просто я понимаю, что если не скажу, то всё просто закончится, а я так не могу.

Я терпеливо ждала за столом, попивая свой кофе. В конце концов не выдержала, и встала, решив сделать себе хотя бы бутерброд. Хотелось нестерпимо какого-то мяса, и я обрадовалась, обнаружив в холодильнике кусок карбоната, который сразу же достала, чтобы нарезать.

Наконец, мы оба оказались снова сидя напротив, но Миша не торопился начать, наверное, собираясь с мыслями.

– Если ты ещё дольше будешь молчать, то проснётся Саша и твоя мама, и поговорить уже вряд ли получится.

– Я уже частично рассказывал тебе сокращенную версию. Нашей задачей было выйти на Гошу, довольно известного в криминальных кругах человека. Он занимался и занимается до сих пор пока, в основном, легализацией разного товара, ввезенного в нашу страну незаконно, и наоборот, сбытом продукции из нашей страны, ну и при этом ещё является главой крупной преступной группировки. Слава о нём ходила, как о человеке безжалостном и бескомпромиссном, на совести которого не одна человеческая жизнь. Возможно, нашей организации было бы не до него сейчас, но с одного из заводов пропала очень большая партия оружия. Просто исчезла со всех радаров. Все пути вели к Гоше, что сбыт будет происходить через него. К нему вообще было никак не подобраться. Все люди вокруг него – проверенные годами. Новых в свой круг он пускал лишь после глобальной проверки и с крайней степенью осторожности. И именно поэтому и оставался до сих пор неуязвимым. Единственной слабостью, которая у него была, были женщины. У него их было много, и никто толком о нём ничего не знал. Что можно было узнать после разового секса? Но последние полтора года в его компании была замечена одна и та же мадам. Ты знаешь, какое было у меня лицо, когда я увидел фотографию воспитательницы Саши? Я чуть не упал. Последнее, что я мог подумать, это что такой человек как Гоша свяжется с обычной воспитательницей. Он настолько осторожный, что даже новый человек в окружении его женщины его бы насторожил. Не зря его не могли поймать и ни за что прижать уже очень много лет. Поэтому меня, можно сказать, уговорили участвовать в этом задании. Как завершающем в моей карьере спецслужб.

– Под «уговорили», ты имеешь в виду угрожали? – Нахмурилась я, мне показалось, что тут Миша что-то недоговаривал.

– Там, где я работал, были свои рычаги давления. Я не хочу об этом говорить, да и ты, кажется, спрашивала немного не о том. Я так понял, тебе интересен сам факт моего общения с воспитательницей. В общем, мне пришлось согласиться. Мне нужно было поставить прослушку ей на телефон. Самое простое было – подарить новый уже с прослушкой. В идеале было сыграть в то, что мы с родителями от группы ей дарили, но ты же знаешь, у нас так было не принято.

– Это тот телефон, что я нашла в бардачке? – Сразу догадалась я.

Миша виновато потупил глаза куда-то вниз, где лежали на столе его сцепленные замком руки.

– Да. Дарить телефон было как-то... не представилось повода, но у меня получилось поставить программу специальную на телефон к Екатерине Алексеевне, через которую мы слушали её разговоры. Это произошло как раз в моей машине. Мне нужно было её доверие, и это время с ней. Поэтому... дальше будет не самая приятная часть, как ты понимаешь.

34 глава

– В общем, мне надо было как-то остаться с ней наедине, завладеть её телефоном. И я, если ты помнишь, несколько раз вызывался забирать Сашу из садика.

Миша метнул немного виноватый взгляд в мою сторону. Значит, понимал, как именно это сейчас звучало.

– Вот этого я понять никогда, мне кажется, не смогу. Ты использовал нашу семью просто как инструмент для достижения цели. А я ведь так радовалась тогда. Думала, какой у меня заботливый муж...

– Мама? – В кухню зашёл Саша, и нам пришлось прекратить разговор, так как он был не для детских ушей. Интересно, сколько вообще он слышал? Надеялась, что не слишком много.

– Привет, солнышко. – Я тут же заключила в объятия ещё теплого от сна сына, понимая, что он только проснулся, и, соответственно, скорее всего, только что спустился. – Как ты поспал?

–Я испугался, когда проснулся. Забыл, что мы уехали, а вас никого рядом не было.

– Прости, малыш. Я думала, ты проснёшься чуть позже. Кушать будешь? – Саша довольно кивнул, забравшись на один из кухонных стульев.

Миша всё это время наблюдал за нами, сцепив руки в замок, и время от времени делая редкие глотки кофе, ничего при этом не говоря.

– Мне надо будет сегодня уехать. – Наконец, разорвал он тишину.

Пока я делала кашу, Саше оставила свой телефон, включив на нём мультики, и ребёнок тут же отвлёкся, перестав обращать на нас с мужем внимание.

– Я помню. Нам с Сашей надо будет остаться здесь? – Я не поворачивалась, глядя в окно за раковиной, которое выходило на задний двор дома. Тут было бы, наверное, очень мило, если бы этот дом не был нашей клеткой.

– Да. Так будет лучше и спокойнее и для вас, и для меня. Про этот дом никто не знает практически. Но на всякий случай не открывай никому. У меня есть ключ, и я смогу войти сам. Все, кто будут стучаться или пытаться попасть внутрь – не друзья, запомни.

От слов Миши стало как-то жутко. Неужели к нам действительно кто-то мог забраться?

– Не пугай меня, пожалуйста, заранее.

– Я не пугаю. Хочу, чтобы ты была осторожна. Покажу, как закрываются все замки, когда буду уходить.

– Угу. – Поставив кашу перед сыном, я вернулась к своему бутерброду и уже давно остывшему кофе. Но всё равно сделала пару глотков. Удивительно, как хорошо я себя в моменте чувствовала.

– Мы договорим, когда я вернусь?

– Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю, договорим или нет. Получится, значит, договорим.

– Тебе правда надо всё это слушать? Мне кажется, главное я тебе уже рассказал. Есть ощущение, что остальное будет не очень приятно.

– А мне, когда я узнала, и было не очень приятно. Представляешь? Я подумаю.

Я встала из-за стола, сполоснула кружку, и вышла из кухни. Разговаривать при сыне нам больше было не о чем. Чтобы занять чем-то руки, начала обратно собирать диван, складывать плед и подушки. В комнату внезапно вошёл Миша, прикрыв за собой дверь.

– Что ты делаешь? – Замерла я, глядя на него краем глаза.

– Ничего. Просто зашёл. И прикрыл дверь, чтобы быть подальше от лишних глаз и ушей.

– Тебе не пора будить маму и собираться выезжать?

– Пора. Но я хочу ещё пару минут побыть с тобой. Подойди ко мне, Свет. – Прошептал он, и я чувствовала его взгляд, который буквально прожигал мою спину.

Медленно повернувшись, я встретилась с Мишей глазами.

– Не буду подходить. Ни к чему это всё. То, что я согласилась тебя выслушать, ещё ни о чём не говорит. Не строй лишних иллюзий.

Но Миша меня уже не слушал. Несмотря на мои слова, он быстрыми большими шагами сократил дистанцию между нами, и заключил в свои медвежьи объятия. Прижал к своему телу так крепко, что я, кажется, даже услышала, как что-то у меня хрустнуло.

– Отпусти. – Прошептала я в район его шеи, так как моя голова была на уровне его плеча, а ноги даже не касались пола.

Миша чуть ослабил хватку, и я стала стоять уже на своих ногах, но до конца не опускал. Зарылся носом в мои волосы, и стоял, шумно вдыхая и выдыхая. Его руки были обёрнуты вокруг моего тела, мои же безвольно висели вдоль. Я не собиралась идти у него на поводу, и тоже его обнимать.

– Ты мне нужна, Свет. Как воздух, как вода, как солнце. Без вас нет никакого смысла, слышишь? Поэтому не отпущу. И не надейся. Ты можешь разводиться со мной, ругаться, что хочешь делать, но отпустить не смогу. Ты же моя женщина, моя половинка. Я не могу остаться неполноценным. А я без тебя такой.

– Я не твоя собственность, Климов. Я свободный человек. И могу выбирать, с кем мне быть. У нас был договор, и ты его нарушил. Мне не нужен неверный.

– Да я как пёс, Света. Самый верный. Готовый скулить, и сворачиваться калачиком у твоих ног. Ты разве этого не видишь?

– Отпусти. Тебе самому приятно обнимать кого-то против его воли?

– Не отпущу. – Вместо того, чтобы ослабить хватку, Миша наоборот снова прижал меня крепче, перехватив одной рукой, а второй взял меня за подбородок, чуть подняв моё лицо к своему.

Теперь я не только смотрела ему в глаза, но и чувствовала его дыхание на своих губах‚ на которые он тоже метал взгляды.

– Хочу тебя поцеловать. С ума схожу всё это время без тебя.

– А её ты тоже целовал? – Спросила я, смотря ему в лицо. Он не смог бы скрыть от меня правды. Я увидела бы её, даже если он не сказал.

35 глава

Сердце билось в груди, как бешеное. И я очень надеялась, что Миша не мог чувствовать сейчас то, как взволнована я была. От всего. От его близости, потому что, в конце концов, я была не железная, и тоже скучала. Моему телу было не объяснить, что его к себе прижимал предатель, а не родной человек, к которому оно привыкло за столько лет. И его объятия, запахи, всё было таким знакомым...

А ещё, от вопроса, который задала. Задала, и ждала, что же он ответит. Для меня, неожиданно, этот ответ был крайне важным.

– Не целовал. Честно. Только тебя с тех пор, как мы вместе.

Казалось, ни один мускул на его лице не дрогнул. Действительно говорил правду? Или я просто разучилась читать по его лицу, когда он врал, а когда нет. Я уже ни в чём не была уверена.

– Отпусти. Пожалуйста. – Ещё раз тихо попросила я. Кричать прямо в лицо другому человеку было странно.

Вместо того, чтобы исполнить мою просьбу, Миша прижался вдруг своими губами к моим. Меня всю бросило сначала в жар, потом в холод, от нахлынувших чувств и эмоций. Его губы были суше, чем были раньше, а ещё, отчего-то горячими. Я не собиралась пока сдаваться, и плотно сжала рот, пытаясь оттолкнуть Мишу от своего тела. Но силы были явно неравны. Его богатырская мощь против моей хрупкой женственности не оставляла мне ни шанса. Только сжимать губы и зубы, не давая ему пробраться дальше, и сломать барьеры.

Он довольно быстро понял, что я не собиралась целовать его в ответ, и чуть отстранился, прижавшись к моему лбу своим. Мы оба тяжело дышали. Я всё это время зачем-то задерживала дыхание, а вот от чего пытался отдышаться Миша было непонятно.

– Зачем ты так со мной? Свет, ты моя. Моя была, есть, и останешься. Я ведь всё равно добьюсь своего. Ты знаешь, какой я упертый.

– А ты зачем со мной так поступил? И что ты сделаешь? Склонишь меня к близости, как какой-то насильник или маньяк?

Миша же в ответ схватил меня неожиданно за ягодицы обеими руками, и с силой резко вжал в своё тело. В зоне паха я чувствовала у мужа сильное напряжение. Это он хотел мне показать?

– Хочу тебя. Всегда. И сейчас тоже. Даже когда ты злишься и обижаешься. Ты можешь говорить что угодно, но наши тела, подсознание, оно не врёт. Если я сейчас засуну руку тебе в трусики, не думаю, что ты будешь там сухая. Проверим?

– Ты больной? – Я с силой оттолкнула Мишу, и на этот раз, так как он сместил руки и больше не удерживал меня, мне удалось, наконец-то, отодвинуться от него подальше.

– Да. Больной. Болен тобой, неизлечимо.

– Оставь эти цитаты из статусов в социальных сетях для каких-нибудь сопливых дур, которые могут на это повестись. И, господи, ты можешь просто пока оставить меня в покое?

Мы могли бы бесконечно бродить по кругу, то отдаляясь, то снова сближаясь, но нам помогли сын и свекровь, которая без посторонней помощи проснулась и спустилась вниз.

– У вас почему ребёнок один на кухне, а вы тут вдвоём за закрытой дверью? – Недовольно и бесцеремонно просто ворвалась она в гостиную. А если бы мы чем-то неприличным занимались?

– Ребёнку шестой год. Он вполне способен самостоятельно проводить время даже на кухне. Тем более, что мы оставили его там совсем недавно.

Я перехватила взгляд Миши, покачала головой, и, запахнув свой кардиган, который отрыла в вещах, которые я впихнула в сумку, когда поехала сюда, прошла мимо него и мимо его матери, направившись на кухню.

Разумеется, с Сашей ничего страшного не произошло. Он всё так же сидел, залипая на мультики, и даже ещё не доел свой завтрак.

– Ты наелся? Или ещё будешь? – Уточнила я.

– Всё. – Уверенно сказал он, отодвинув от себя тарелку. Не став уговаривать его доесть, я просто убрала тарелку и приборы, а после взяла телефон в руки, поставив мультфильм на паузу. Вот это он уже заметил. – Ну ма-а-ам, хочу досмотреть!

– Досмотрим в детской наверху. Пошли, поиграем там.

Взяв сына за руку, я повела его на второй этаж, но не успела уйти окончательно, Миша появился в коридоре.

– Саш, иди в комнату, я ещё парой слов с мамой переброшусь. – Обратился он к сыну, а тот, маленький манипулятор, сразу схватился за телефон.

Я тяжело вздохнула, но телефон Саше отдала, позволив ему уйти вместе с ним. Общаться сейчас, когда нас с мужем разделяла целая лестница, было, к слову, немного проще. Надо было взять на вооружение: не оставаться с ним близко, особенно в замкнутом пространстве.

– Что ещё ты хотел сказать? Мы, кажется, всё обсудили?

– Я вернусь сегодня вечером. Поезжу пока на работу отсюда. Приеду в районе восьми часов.

– Ладно. Мне без разницы. Мог и не предупреждать. – Я уже начала разворачиваться, собираясь тоже скрыться в комнате Саши.

– Тебе надо что-то привезти? Может, забыла взять что-нибудь?

– Судя по всему, только гордость и смекалку. Потому что ума не приложу, как я оказалась снова в одном доме с мужем, который должен вскоре стать бывшим, и позволяю ему себя зажимать по углам.

– Ты так это называешь? – Я ничего не ответила, и Миша продолжил. – Я тебя люблю, Света. И Сашу люблю. Вы моя жизнь. Берегите себя, ладно?

– Заверши скорее это всё. Я хочу уехать домой вместе с сыном. И чувствовать себя безопасно. Мне не нравится, когда меня принуждают слушать, делать или говорить что-то. Хочу быть свободной. С твоей мамой, прости, прощаться не буду. Попрощайся за меня. Думаю, у нас с ней это взаимно, и она не сильно расстроится.

– Я по тебе скучаю.

– Ты меня почти выкрал. Как будто странно скучать теперь. Не считаешь?

– Нет, я про другое. Я очень скучаю по своей прежней Свете. По своей жене. Которая была, будто, совсем другой.

– Получается‚ ты её совсем не знал. Как и она тебя. Хорошо, что разводитесь.

36 глава

Миша

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Светы. Моя женщина, даже когда злилась и обижалась, всё равно была прекрасной. Как мне было показать ей, доказать, что я хотел быть лишь с ней одной? Что она была моим кислородом, без которого не жить.

Те несколько дней, что мы были в разлуке, я чуть на стену не лез. Спасало лишь то, что я думал, что когда расскажу ей всё, она поймёт, простит, но всё оказалось намного сложнее. Она задавала вопросы, на которые у меня не было ответа. Я сделал ей больно, и я клянусь, ненавидел себя за это. Когда я видел, как в её глазах мелькало всё это, что у неё было на душе, меня разрывало на тысячи мелких кусочков.

Мне бы сейчас побежать за ней, ещё остаться наедине, завершить наш разговор. Ведь я чувствовал, возможно, ещё немного, и она бы сдалась? Только вот я безбожно опаздывал на встречу, которую было никак не перенести. А от неё сейчас зависело слишком многое. Возможно, в том числе и моя семья.

Я, выругавшись про себя, и сосчитав до десяти, чтобы хоть как-то снизить градус у себя в штанах, где по-прежнему был стояк от объятий с женой, схватил ключи с тумбочки у входа, и пошёл на улицу, чтобы прогреть машину.

Снаружи было свежо и прохладно, и даже думалось, будто бы, легче. Выйдя за порог, я поднял глаза на окна второго этажа, и встретился взглядами со Светой. Следила, смотрела, значит было не всё равно. А пока ей было не всё равно, это значило, что ещё не было совсем поздно. Заново добьюсь. Задарю цветами, подарками, буду ухаживать, но верну свою жену. Это я для себя уже решил твёрдо.

Уже стоя на крыльце дома, я понял, что так и не показал Свете, как закрываются все замки. Но что-то мне подсказывало, что это ей и не понадобится. Я надеялся, что она будет благоразумной, и сбежать не попытается, а я её закрою снаружи, так что всё должно было быть нормально.

– Абсолютно невоспитанный ребёнок. – Раздался голос матери, выходящей из дома. – Позавтракал, оставил тарелку на столе. А мать его куда смотрит? Что, так сложно за своим ребёнком убрать?

– Мам, не капай на мозги с утра пораньше, а? Саше пять всего, а Света, я уверен, чуть позже всё уберёт. Она отличная мама.

– Да я сама уже всё помыла и убрала. Её пока дождешься...

– Вот чего ты прицепилась к мелочи какой-то? Я же тебе объяснил, что накосячил, она обижена на меня. Я виноват. Я! Слышишь? Она вообще ни при чём. А она отличная мать, жена, и человек тоже. Так что говорить про неё гадости я тебе не дам.

– Получается, это я плохая? Растила, столько лет вкладывала в него, всё до последнего. И вот. Мама плохая.

Я закрыл лицо руками, присев на корточки. Как же меня всё достало. Когда этот цирк закончится? Когда я мог вернуться к своей обычной жизни, где у меня своя семья, в которой свои правила.

Я любил маму, был ей очень благодарен за всё. В том числе и за то, что отпустила меня в пятнадцать учиться в колледж в Питер, хотел тогда подальше от дома быть. Отец только умер, и мне было тяжело там находиться. Получается, рано выпорхнул из гнезда. Сейчас понимал, что это было правильно. Несмотря на то, что получалось, что оставил маму одну с этим горем. Она ведь мужа похоронила. Но кем бы я вырос, оставшись при маминой юбке? Ничего хорошего однозначно бы не вышло.

Только вот с каждым годом общаться с родительницей мне было всё тяжелее. Как-то так получилось, что в некоторых вопросах мы вообще не сходились.

– Ты готова? – Встал я на ноги. – Поехали.

Мама в ответ лишь фыркнула, и пошла к машине, а я ещё пару секунд таращился ей вслед. Надеялся, что помощь в таком деле расшевелит её материнские чувства. Всё-таки, внук и сын могли находиться в опасности, но нет. Ничего не вышло. Попытаться всё-таки стоило.

Подхватил сумку, которую мама оставила рядом со мной, я закинул её в багажник машины, после чего сел за руль. Насколько мне было известно, в городе уже было более-менее безопасно, сегодня утром прислали сообщение, так что за маму я не волновался. А вот Свете смалодушничал, не сказал. Просто давал себе ещё хотя бы день, или пару дней, чтобы попытаться наладить с ней контакт. В замкнутом пространстве делать это было проще.

– Твоя Света дура. – Выдала мама, когда мы уже полчаса примерно ехали в тишине. – И я такой же дурой была. Гордой. Только кому эта гордость нужна потом, лет через двадцать, когда ты осознаешь, что ты уже не молод, и совсем один...

***

Забросив маму к ней, я позвонил своему человеку, и уточнил, что тот был уже на посту. Всё-таки, несмотря на заверения, что было уже спокойно, я попросил приставить к маме кого-нибудь приглядеть. Хотя бы на пару дней. Она об этом, разумеется, была не в курсе.

После мамы сразу поехал в «офис», как мы его называли. Сегодня предстоял сложный день. На входе сразу встретились с несколькими сослуживцами, которые пожали мне руки, торопясь куда-то, и пошёл прямиком в кабинет к своему коллеге и по совместительству другу. Ну, как минимум, раньше я его таковым считал, пока он не навесил на меня это дело, которое уже почти разрушило мою жизнь.

– Привет, Мих. Только тебя ждём. Без тебя допрос не начинали. Ты как, зрителем или участником?

– Привет. Я бы понаблюдал для начала, а там как пойдёт. Воспиталка уже сказала что-то путное?

– А что с неё взять? По ощущениям, она вообще не в курсе ничего. Просто баба.

– Скинешь видео с допроса?

– Без проблем, если тебе интересно. Но там ничего такого.

– Ладно. Пошли. Как вам вообще удалось Гошу схватить? Я думал, если честно, уйдёт.

– Проблема в том, что взять-то мы его взяли, только вот у нас на него ничего толком нет. Лишь косвенные улики. Вся надежда, что сумеем как-то вытащить из него информацию.

– Уж постарайтесь. Я не позволю, чтобы этот гад разгуливал после всего на свободе рядом с моей семьей. Ты же понимаешь, как сильно меня это подставит?