Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

29 глава

От бессилия у меня то опускались руки, то накатывала такая злость, что я просто готова была броситься с кулаками на пока всё ещё мужа. Как моя жизнь за такое короткое время из размеренной и понятной превратилась в не пойми что?

Разумеется, я проверила слова Миши. Почти сразу, как он мне сказал, что выйти никто из дома не даст, я вылетела наружу, только чтобы обнаружить закрытые на замок ворота. Посмотрела наверх, почти по всему периметру участка стояли камеры. Допустим, я могла бы сама перелезть через забор, но Саша? Оставить тут своего сына одного? Ни за что.

Мне нужен был телефон. С него я бы позвонила Тане, и попросила что-то придумать, как-то вызволить нас. Пусть бы, в конце концов, приехала полиция. Нас же удерживали в доме против нашей воли, можно сказать!

Хотя, я уже представляла лица сотрудников власти. Истеричная жена позвонила, и сообщила, что её муж и свекровь насильно удерживают их загородом в шикарном доме...

Я пыталась выдохнуть, и найти какое-то решение, но пока я была на таком эмоциональном дне, в голову мне ничего не приходило.

Пришлось идти обратно в дом, бегать по участку не было смысла. Сразу направилась туда, где играл сын. Миша был где-то на первом этаже, а с Сашей в комнате сидела свекровь.

– Светлана Леонидовна, – обратилась я к ней, делая максимально спокойный и вежливый голос, – а у вас не будет телефона позвонить? А то мне с сестрой надо поговорить по важному делу, а мой разрядился.

– Света, ты же слышала, что сказал Миша. И я не глухая, знаю, что твой телефон у него. Если он сказал никому не звонить, значит так и нужно делать. У вас, современного поколения, напрочь отсутствует понятие «глава семьи». Никаких авторитетов.

– Глава семьи должен свою семью оберегать, а не подставлять под риски, не находите?

– Поговори с Мишей. Видишь же, на работе у него проблемы, какая-то опасность, ещё ты ему нервы треплешь. Хорошая жена – мудрая жена. Знает, когда надо поддержать, а когда права качать.

– А я не хорошая жена, наверное. От хороших не гуляют. Да скоро и не женой буду совсем, так что имею право. Думаю, разберусь как-нибудь без ваших советов, до этого вполне справлялась.

Светлана Леонидовна поджала губы, распрямившись во весь рост. Она была немаленькой женщиной. Не сказать, что полной, но высокой, крепкой... Я никогда не видела отца Миши, так как он скончался, когда ему было пятнадцать, но даже по матери было понятно, в кого муж пошёл такой здоровенный.

– Ты на что намекаешь, милая? – Псевдоласковым голосом спросила она. Я кинула взгляд на Сашу‚ тот не обращал на нас внимание, играя с какими-то животными, но вполне возможно, что информация уже откладывалась у него в голове. Это только казалось, что дети ничего не понимали.

– Я не намекаю. Говорю прямо. Мне не нужны советы, я сама буду решать, как мне жить, что делать, и как реагировать на происходящее. Простите, но вы не лучший советчик по счастливой семейной жизни.

Со слов Миши я знала, что, когда его отец был жив, в семье у него не всё было гладко. Когда Мише было где-то тринадцать, отец загулял и завёл любовницу. Дома были скандалы, Светлана Леонидовна выгоняла мужа из дома, а потом он заболел и оказался не нужен той женщине, с которой завёл роман. А Светлана Леонидовна до конца его выхаживала, пока он не покинул этот мир.

Наверное, с одной стороны это был сильный поступок любящей женщины, с другой, я не была уверена, что была бы настолько благородной. Ну и, получалось, что сама свекровь мириться с изменами мужа не хотела, так почему я была должна? И где и в чём тогда проявлялась её мудрость?

Что я успела понять к своим годам, так это то, что не все взрослые люди были мудрыми. У кого-то больше опыта, у кого-то меньше, но все мы жили на земле впервые, и реагировали исходя из своего характера и того, что уже успели пережить раньше. Можно было казаться мудрым и в двадцать пять, и в шестьдесят. Только вот что есть мудрость? Вопрос философский. Я считала, что всепрощение, смирение мудростью не были. Может, в дальнейшем я и могла передумать, но пока это было моей точкой зрения.

– Мне кажется, ты забываешь, с кем разговариваешь.

– Теперь я знаю, откуда у Миши эта фраза, и чувство, что его все должны безоговорочно слушать.

Свекровь покачала головой, ничего мне не сказав. Я видела, как в ней боролись демоны, желая вырваться наружу, и наговорить мне всякого, но она молчала. А после вообще вышла из комнаты, оставив нас с сыном.

Мы остались вдвоем, и в помещении сразу стало почти тихо. Я присела на небольшую кроватку у стены, почти такую же, как была у Саши дома, и уронила голову на руки, которыми упёрлась в колени. У меня не было сил для борьбы. Более того, я не понимала, с чем я боролась, с кем. Что вообще было лучше для нас двоих? Словно потерялась в небольшой роще. Вроде бы и выход видно, а куда идти непонятно.

Не хотела общаться с Мишей. Не верила ему больше. Не хотела общаться со свекровью, её непробиваемость в некоторых вопросах просто поражала. Но я застряла, похоже, с этими людьми в одном доме. Когда нас с сыном должны были отпустить? Завтра? Послезавтра? Через неделю?

А ещё, действительно ли Миша забрал бы меня, если бы я не пришла домой раньше, или просто увёз Сашу? Думая о последнем, я сползла на пол, и, подобравшись ближе к сыну, притянула его снова в свои объятия, уткнувшись носом в сладко пахнущую макушку.

– Мам, ты чего... – Попытался высвободиться из моих объятий Саша, но я продолжала держать.

– Просто люблю тебя. Дай обнять немного.

Саше не нравилось вот так сидеть, а я наслаждалась каждой секундой. Он дарил мне силы. В такой позе нас и застал Миша, когда открыл дверь комнаты.

– Я там обед приготовил. Пошли есть. – Спокойно произнёс он, пожирая меня взглядом. Я встретилась с ним глазами лишь на секунду, и тут же отвела свои.

Нужно было лучше понять, что происходит, чтобы найти выход. А значит, придётся какое-то время поиграть по его правилам.

30 глава

Муж дождался, что я начала подниматься на ноги, и ушёл из комнаты первым. Словно давал мне дистанцию, которая была мне так необходима.

– Пойдём, Саш. Надо покушать.

Мы с сыном спустились вниз, и я не сразу нашла кухню, которая оказалась в отдельном помещении, которое от входа не было заметно.

Тут было мило, надо признать. Но чувствовалось, что в доме никто не жил. Повсюду были какие-то пакеты и коробки. Видимо, Миша закупался для нашего «заточения». Или, просто так совпало?

– Продуктов было не так много, я ближе к вечеру съезжу в магазин. Ближайший в километрах трёх, наверное, находится, но на машине быстро.

Я укладывала информацию по крупицам в своей голове. Ближайший магазин в трёх километрах. Это значило, скорее всего, что в самом коттеджном посёлке магазина не было. Если бы мне удалось выбраться, куда бежать? Посёлок охраняемый, и не факт, что охрана была бы на моей стороне, а не на стороне Миши.

Молча сев за стол, я подвинула к себе тарелку. Макароны с сосисками. Сын, разумеется, уплетал обед за обе щёки. Это вообще была практически его любимая еда, а вот я лениво тыкала вилкой в макароны, насаживая их, и так и не донося до рта. Аппетита опять не было.

Такими темпами я могла скоро исчезнуть, просто исхудав до растворения. Головой понимала, что поесть надо, но что-то противилось внутри.

– Не бойся, еду я ничем не травил. Ты же теперь меня во всех смертных грехах подозреваешь? – Бросил муж, свекровь при этом ела, не глядя ни на кого из нас. Обиделась на мои слова. Да и плевать. Мне с ней больше детей было не крестить, как это бы смешно сейчас не звучало.

Я не смотрела на мужа, косясь периодически лишь на Сашу. Пересилив себя, засунула вилку с нанизанными макаронами в рот, и, почти не жуя, проглотила. Мне нужны были силы, а это значит, мне нужно было есть.

– Сколько ты будешь нас тут держать? – Стараясь звучать спокойно спросила я.

Взглядами с Мишей не встречалась, уставившись в тарелку.

– Ты так говоришь, как будто вы у меня в заложниках. Вообще-то, это твоя семья, Свет.

Я фыркнула непроизвольно, но сразу вязла себя в руки.

– Сколько мы тут пробудем? Мне нужен телефон. Таня будет волноваться, я должна с ней поговорить. Мы каждый день созваниваемся, она поймет, что что-то не так.

– В лучшем случае несколько дней. Может два-три.

– А в худшем? – Я всё же посмотрела на Мишу. Он тоже не ел. Пилил меня взглядом, а в нём почему-то читалась и похоть, и страсть, и всё то, что я так искала в нём раньше, но не сейчас. Сейчас было уже будто бы поздно.

– Телефон не дам. Не безопасно. Особенно сообщать что-то Тане. Я знаю тебя как облупленную, Света. Ты тут же попросишь её тебя вызволить, и вы вдвоём натворите какой-то хрени, которую потом придётся расхлебывать.

Я замолчала, обдумывая ответ.

– Я всё, не хочу больше. – Отодвинул Саша тарелку от себя. Я посмотрела, что он съел больше половины порции, что, в принципе, было уже неплохо, и кивнула ему, будто давая немое разрешение вернуться обратно к играм наверх.

– Пойду с Сашей. – Встала из-за стола свекровь. – А вы тут разговаривайте. – Она недобрым взглядом посмотрела на меня, показывая своё отношение к моей персоне.

Не сказать, чтобы у нас с ней были когда-то натянутые отношения, но я всегда почему-то чувствовала, что она хотела бы видеть рядом с Мишей кого-то другого. Возможно, такую, как она? Чтобы в рот мужу заглядывала? А я ведь и заглядывала, ну, мне так казалось.

Секунда, и мы на кухне остались одни. Я снова лениво засунула вилку с макаронами и сосиской в рот. Мне говорить с Мишей было не о чем.

– Света, я понимаю, что на тебя сейчас навалилась вся эта информация, но очень прошу, веди себя благоразумно. Пока ты с Сашей в этом доме, вы в безопасности. Поверь. И лучше вам сейчас быть здесь.

– Это ничего не поменяет. – Я отодвинула от себя тарелку. М-да, съела меньше, чем сын. Но хоть что-то.

– О чём ты?

– Всё когда-то закончится, и мы всё равно разведёмся. Я не прощу тебя, Миш. Какие бы причины не были у твоего поступка, но он был. Уже не исправить. И мне этого не понять, а потому и не простить.

– Я знаю... И сам себя ненавижу за это. Мне без вас не жить, Свет.

– Вот только не надо тут устраивать сцен, вызывая жалость. Это уж точно не в твоём духе, и тебе совершенно не свойственно.

– А я просто говорю, как есть. Ты или со мной, или ни с кем. Я тебе сразу это говорю. Не захочешь быть со мной, лучше пристрели, ей богу. Потому что я только так могу.

– Где моя комната? Мне надо отдохнуть. Голова разболелась и немного кружится.

– Потому что ты не ешь нифига. Комнаты отдельной нет. Наверху три спальни. В одной Саша, в другой мама, в третей будем мы с тобой.

– Значит, я буду спать с сыном. С тобой в одну кровать я больше не лягу.

Я встала из-за стола, сгребла всё со своей тарелки в Сашину, и быстро помыла пустую в раковине. Миша следил за мной взглядом. Я чувствовала его затылком, между лопаток, по всему позвоночнику, и даже на пятой точке. Словно у меня был третий глаз. Я всегда знала, когда он на меня смотрел.

– Прости, Свет. Я знаю, что облажался. И до конца дней буду вымаливать у тебя прощение. Но тебя верну.

– Угу. Мечтай. – Пробурчала я себе под нос, и тоже ушла, оставив Мишу в одиночестве доедать приготовленный им обед.

Запоздало как-то подумала, что он раньше почти никогда не готовил, а тут вдруг... Но это был вовсе не повод добавлять плюсик к его листу минусов. Потому что одним из этих минусов он просто перечеркнул всё.

31 глава

Миша пока больше не пытался со мной поговорить, его мать со мной тоже не разговаривала... Ну и отлично. Мы провели время до вечера в небольшой комнате, которая была определена Саше. Я почему-то испытывала дискомфорт‚ оставляя его одного надолго, хотя дома он спокойно играл в своей комнате. Просто тут всё было мне незнакомо, и ощущалось, как будто сын мог куда-то деться, пока меня не будет рядом с ним.

– Мама, а мы когда домой поедем? – Спросил меня Саша, а у меня не было для него ответа. Пришлось придумать что-то, с детьми разговаривать было в этом плане легко.

Часов в доме почти нигде не было, телефон у меня забрали, так что по времени ориентировалась сугубо по ощущениям и картинке за окном.

В какой-то момент отвела Сашу умываться и чистить зубы, и стала укладывать спать, попутно примеряясь, куда бы лечь самой. Хоть я и сказала, что буду спать с сыном, сейчас уже не была так уверена.

Из горизонтальных поверхностей в комнате имелась лишь детская кроватка, в которой мне было не разместиться вместе с Сашей. Зато я вспомнила, что в гостиной видела диван. Он, как будто, немного больше подходил для сна. А если ещё и раскладывался...

Захватив покрывало с кроватки сына в качестве одеяла для себя, спустилась вниз. Из кухни доносились приглушенные голоса свекрови и Миши. Я сначала замерла, начав прислушиваться, но, так ничего особенного и не услышав, ушла в гостиную.

Диван действительно раскладывался, и я организовала себе неплохое спальное место. Легла, но сна не было ни в одном глазу. Низкий гул от голосов с кухни, незнакомое пространство, а, следственно, незнакомые запахи, ощущения... Плюс эмоциональные переживания, всё это не давало мне уснуть. Я ворочалась из стороны в сторону, никак не могла найти удобное положение.

Слышала, как дверь кухни открылась, потому что голоса стали ярче.

– Я всё сказал, мама. Ещё раз от тебя подобное услышу... – голос Миши стих. Видимо, он заметил меня, лежащую на диване. – Тише. Тут Света спит.

– Я пошла к себе. И вызови мне завтра машину. Я тут с ней одна не останусь.

– Так-то я тебя просил за Сашей присмотреть. При чём тут Света? Уже навозилась с внуком?

– Детей рожают для себя, а не для родителей. Я на тебя никогда не давила в этом плане, так что сейчас ничего предъявлять мне не нужно. И так сорвалась по первому твоему звонку, бросила всё.

– Что всё? Ты на пенсии, сидишь дома. Что ты бросила?

– Миша, не передёргивай. У меня что, дел не может быть? Работа, вообще-то, не центр вселенной. И тебе бы тоже стоило об этом помнить. Я вообще всё ещё в шоке, что ты мне не рассказал, и я только сейчас узнала про всё.

– Ладно, мам, всё. Ты хотела спать? Иди. Машину завтра вызову, я тебя услышал.

С лестницы доносились звуки, и я поняла, что мама Миши ушла наверх. Только вот с закрытыми глазами непонятно было, Миша тоже ушёл с ней, или всё ещё стоял где-то недалеко от меня. Только почувствовав, как за моей спиной немного прогнулся диван, поняла, что никуда он не ушёл.

Мягкое, почти невесомое прикосновение в районе плеча, которое проскользило до подъема бедра.

– Света. – Тихий шёпот. Я не открывала глаза, усиленно считая про себя, пытаясь не сбиться с размеренного дыхания, чтобы не выдать, что я не спала. – Я без тебя не могу. – Так же тихо. Непонятно даже, хотел он чтобы я это услышала, или нет. – Моя девочка.

Сначала было горячее дыхание на задней стороне шеи, а потом последовал лёгкий поцелуй туда же.

Я думала, что Миша уйдёт в спальню наверх после этого, но он лёг за мной, обняв меня за талию, и притянув моё тело к своему. Было так привычно лежать вот так. Наша излюбленная поза для сна. Жар от его тела передавался моему.

Мне бы вскочить, убежать, но я только на секунду позволила себе вспомнить, какого это было быть с ним. Противная мысль о том, что ОНА тоже это теперь знала, отравила момент, но я не двигалась.

Раз уж попала в такую ситуацию, то можно было вынести выгоду из неё. Дождаться, когда Миша заснёт, и попытаться найти, куда он дел мой телефон, чтобы всё-таки выбраться отсюда. Без гаджета, кажется, дёргаться смысла не было. Только вот я не подрасчитала, что, прислушиваясь к мерному сопению Миши, сама провалюсь в сон.

Проснулась от тошноты. Обнаружила себя прижатой к телу мужа. Во сне я ещё и сама его приобняла в ответ, прижавшись к его груди. За окном только-только начинало светать. Стараясь минимально шуметь, понеслась в ванную, где мне было плохо, и эти звуки заглушить было уже очень сложно. Но, кажется, получилось.

Когда меня немного отпустило, я постояла у дивана, убеждаясь, что Миша не проснулся, и полезла в карманы его джинсов, которые он скинул прямо на пол у дивана. В передних карманах ничего, а в задних...

– Думаешь, я такой тупой, что стал бы хранить твой телефон, или ключи от входа или машины в карманах джинсов? – Голос Миши заставил меня вздрогнуть, я подняла взгляд, и столкнулась с глазами Миши. Он лежал на диване, и смотрел на меня с болью, которая читалась во всём выражении его лица.

– Я слышала, что ты сегодня будешь вызывать машину для мамы. Да ты и сам, вроде бы, собирался поехать в город. Забери нас тоже.

– Не могу. Не безопасно.

– Мы можем с Сашей пожить у Тани. Там Слава, если что он нас защитит.

– Свою семью я буду защищать сам. Никому не доверю. Значит, ты слышала, как я вчера лёг. И не сбежала.

Кажется, Миша по-своему расценил то, что спала с ним эту ночь. Я ничего не ответила. Кинула джинсы на пол, они были бесполезны, в них ничего не было.

– Твой телефон на кухне на столе. – Я сразу двинулась в сторону, указанную Мишей. – Свет, только помни, что вовлекая кого-то ещё в эту ситуацию, ты их тоже подставляешь. Я тебя люблю, и Сашу люблю. И я вас никогда не дам в обиду, во мне ты можешь быть уверена.

– Проблема в том, что тебе я тоже больше не верю.

32 глава

Миша проигнорировал мои слова, только чуть скривился, словно ему ткнули в болезненную рану.

– Я проснулся, потому что услышал, как тебе было плохо в ванной. Что случилось? Ты заболела? Плохо себя чувствуешь?

– Какая разница, сама разберусь. К врачу надо сходить, тошнит периодически, голова кружится.

Миша резко сел на диване, смотря на меня не мигая.

– А может ты... Я просто помню, как ты когда с Сашей ходила, у тебя тоже утренняя тошнота была.

– Не может. Больше детей от тебя рожать я не планирую. Если хотел много наследников, советую озаботить этим кого-то другого. У нас в саду, вот, ещё пара молодых незамужних воспитательниц бездетных осталось.

– Ты снова начинаешь? Я думал, это уже пройденный этап.

– А знаешь, ты прав. Пройденный. Мы с тобой – тоже пройденный этап. И то, что я тебя не выгнала ночью, к твоему сведению, ничего не значило. Я просто думала, что мой телефон в твоих штанах, и ждала, пока заснёшь. Правда, сама случайно вырубилась.

Развернувшись, ушла на кухню, где взгляд сразу упал на телефон, лежащий прямо по середине стола. Интересно, как долго он тут находился. Взяла телефон в руки, и сразу обратила внимание на то, что было лишь пару новых уведомлений. Такого просто быть не могло через почти сутки отсутствия меня в сети.

Как я и думала, оказалось, что на сообщение Тани кто-то, вероятней всего Миша, ответил. Написал сестре, что мы с Сашей уехали на несколько дней отдохнуть. Разумеется, что Таня тут же закидала меня сотней вопросов, но вот они уже остались не отвеченными. И самое смешное, что Миша так убедил меня, что Тане теперь было небезопасно писать, причём для её же блага, что и я не знала, что ей ответить.

Набросала пару строк о том, что поговорим и отпишусь, как мы вернёмся, и что у нас всё хорошо, переживать не стоит. И, получалось, что больше и обратиться-то было не к кому. Более того, я даже не знала, что мне было делать дальше. Бежать уже не хотелось так остро. За ночь я чуть успокоилась, и стала мыслить рационально.

Со мной и Сашей всё было в порядке, в доме было красиво, и, по словам Миши, безопасно. Процесс развода запущен, воспитательница задержана, не лучше ли было пересидеть это время действительно здесь?

– Я хотел тебе рассказать сразу же, как всё произошло. – Голос Миши застал меня врасплох, забравшуюся на кухонный стул с ногами, и смотрящую перед собой в никуда.

Я повернула голову, и столкнулась с его взглядом. Он стоял, опершись плечом на косяк дверного проёма, и убрав руки в карманы джинсов, которые успел натянуть. От этого движения мышцы на его руках бугрились, казались более рельефными, и я невольно скользнула по ним взглядом.

– Это бы ничего не изменило. Хотя, возможно, я не наделала бы столько. Просто ушла бы и всё. Не пришлось бы сейчас тут скрываться, и маму твою не пришлось бы дёргать от её «важных дел».

– Она не со зла это сказала, ты же знаешь. – Миша сразу понял, что я слышала их разговор.

Эта тема уже давно не обсуждалась между нами, но сейчас, на фоне общей обиды, снова всколыхнулась. Наши с Таней родители были уже немолодые, и жили далеко от города. Мы были обе поздними детьми, и у наших родителей просто не было возможностей, в основном физических, чтобы приезжать и нам помогать.

Мишина же мама жила с нами, можно сказать, рядом, по меркам столицы. Была ещё довольно молодой и энергичной‚ но просто сама не хотела принимать участие в жизни нашей семьи.

Когда Саша ещё был совсем маленьким, и мне было тяжело одной, а с чужими людьми оставлять его я боялась, мне очень хотелось, чтобы была какая-то помощь. Но потом уже смирилась. Мы нашли няню, и жизнь заиграла новыми красками, потому что я смогла хотя бы на пару часов в неделю куда-нибудь выходить из дома без ребёнка. А уж когда Саша в садик пошёл, вообще началась сладкая жизнь.

Миша прошёл вглубь кухни, и сел рядом со мной. Я не дёргалась. Видимо, если очень долго что-то болит, то потом ты просто перестаешь это чувствовать. Вот и у меня, от Миши теперь уже ничего не дрогнуло. Хочет сидеть – ну и пусть.

– Это было моё последнее задание. Я уже написал заявление, сказал, что буду уходить. Не мальчик уже, да и не очень безопасно, если честно. Поэтому и согласился на такой рискованный шаг, чтобы к кому-то знакомому внедриться в круг общения. Думал, что пообщаемся, выясню всё, и уйду в закат. Купил этот дом, собирался тебе подарить на годовщину, и перевезти вас с Сашкой сюда. А тут уже свой есть детский сад в посёлке. И школа недалеко хорошая.

– Классный, наверное, план был. В твоей голове. А меня ты не хотел спросить, было ли у меня желание уезжать из города? У меня, вообще-то, там сестра, с которой мы близки, почему ты принял это решение один?

– Не думал, что это будет проблемой. Ты сама мне всегда рассказывала, что мечтала бы жить в большом доме, и тут всего полтора часа от города. По меркам Москвы это почти ничего.

– Знаешь, может всё и не так плохо. Зато тебе будет где жить после развода. Мы с Сашей останемся в нашей квартире, а ты сможешь жить здесь.

– Зачем мне этот дом, если тут не будет вас? – Миша поставил локти на стол, обхватив руками голову.

Было тихо на кухне, и при этом тишина такая тягучая, такая эмоциональная, что плакать от неё хотелось.

– Свет, ты меня больше не любишь? Просто скажи. Я не понимаю. Для меня ничего не поменялось. Я с тобой всю жизнь хочу прожить. И на всё готов, что хочешь проси, если это возможно, то я это сделаю. Потому что, если любишь, разве можно вот так взять, и выбросить человека из жизни, просто из-за нелепого стечения обстоятельств? Я по собственной воле бы никогда не допустил произошедшего. Хочешь сказать, что больше ко мне ничего не чувствуешь?