Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

53 глава

Света

В квартиру сестры вернулась в задумчивом настроении. То, что сказал мне Константин... Мне не хотелось в это верить. Ни в то, что у моего мужа были постоянные интрижки по работе и просто так. Ни в то, что он работал на преступную группировку. Но было так больно. В очередной раз. И Миша уже так подорвал моё доверие, что я просто не понимала, кому мне было доверять.

Таня встретила меня с порога, наверное, увидев ещё с балкона, как я возвращалась.

– Это кто был? – Сразу спросила она. А я подняла на неё глаза.

– Сказал, что коллега Миши.

Слёз никаких не было. Полнейшая прострация и растерянность. Как же я устала от всей этой заварушки. Почему мне надо было пройти это всё? Какой урок вынести?

– Чего хотел? – Таня отошла от двери, запуская меня внутрь, а я достала мобильный и посмотрела на него, как на какое-то оружие.

– Есть пакет? – На мой вопрос Таня вопросительно подняла брови, но ничего не сказала, а просто молча пошла на кухню, откуда вернулась уже с пакетом.

Я положила в него телефон, обернув пакетом гаджет несколько раз, а потом прямо так в пакете засунула в рукав висящей рядом теплой куртки Славы.

Таня следила за моими действиями хмурясь. Я кивком указала ей на спальню. Она находилась от входа дальше всего. Я уже и сама не понимала, что было в моей голове. Но мне надо было выговориться. И, вроде бы как, уже начала соображать, что нас могли прослушивать.

Как только мы зашли в спальню, Таня уже не выдержала.

– Если ты мне сейчас не объяснишь, что происходит, я позвоню в больницу, и сдам тебя обратно, сказав, что тебя не долечили.

– У меня на телефоне программа какая-то стоит. Через неё можно местоположение моё узнать. Так этот «коллега» меня и нашёл у тебя. Вдруг там ещё и прослушка. Я, конечно, не уверена, насколько там продвинулись у нас технологии, и не будет ли слышно через пакет и толстую ткань куртки...

– Вы завязывайте, давайте, оба с этими шпионскими играми. А то меня всё это пугать начинает. Тем более, когда происходит в моём доме. У меня тут, как никак, семья живёт, ребёнок. Один маленький, один внутри ещё не рожденный.

– А ты думаешь мне легко? – Вдруг сорвалась я, прохрипев на пределе возможностей.

Казалось, что в моменте меня никто не понимал. Это я осталась со всеми знаниями, которые на меня свалились, абсолютно один на один. И мне надо было теперь принимать решение, что с этим делать.

– Блин, Свет, ладно, прости. Но я правда немного напугана.

– Я сама виновата. Это ты извини. Мы с Сашей сейчас уйдём.

– Да стой ты. – Остановила меня за руку сестра, как только я встала и направилась ко входу, в решимости покинуть её квартиру.

Обернулась на неё, Таня руку не отпускала.

– Рассказывай. Хотела же сказать что-то. Что тебе там этот Константин наплёл.

И я поделилась с Таней. Чем дольше рассказывала, тем больше сестра хмурилась. Почти как я, пока мы разговаривали с мужчиной.

Наверное, я нарушала какие-то законы, только вот не надо было возлагать больших надежд на беременную и тоже напуганную девушку, находящуюся на распутье в своей жизни.

– Слушай, я одного понять не могу. Зачем он тебе это всё рассказал? – Мы с Таней всё ещё говорили полушёпотом. Сначала просто пытались разговаривать тише, а потом само собой как-то перешли на полутона.

– Говорит, если Миша не выкарабкается, я должна знать правду. И чтобы помочь следствию, потому что они подозревают, что в их отделе всё это время был крот, и думают на Мишу. Вдруг я могла как-то это подтвердить или опровергнуть.

– Какой-то бред. – Покачала головой Таня. – Явный расчёт на нестабильную женскую психику. Словно давят на больные точки, чтобы подтолкнуть тебя к необдуманным действиям.

– Зачем это коллеге Миши?

– Вот именно. Зачем это коллеге твоего мужа. Представь. Ты работаешь с кем-то много лет, знаешь про какие-то скелеты в шкафу. Кто на корпоративе там с кем зажимался, кто сумму себе списал мимо кассы когда-то. И что, если с человеком что-то случится, ты побежишь к его семье рассказывать о том, что тебе известно? Ну странно же, нет? Тем более, ты сама говоришь, что там всё супер секретно. А тут тебе какие-то подробности рассказывают про дело, которым муж твой занимался...

Я молчала, ожидая, что ещё она скажет. Но сестра больше не успела ничего сказать, потому что очень вдалеке, еле различимо, но я услышала звонок своего мобильного. Чёрт, он же был запрятан.

– Я сейчас. Вдруг что-то важное.

Быстрым шагом дошла до курток, и выудила телефон сначала из рукава, потом и из пакета. Звонил незнакомый номер. Я уже боялась всего на свете, но тут, словно повинуясь какой-то чуйке, ответила. А после побежала обратно в комнату к Тане, совсем забыв про всё, и зажимая телефон в руках.

– Таня! Он очнулся! – Крикнула я со слезами на глазах, и та вскочила, смотря на меня расширенными глазами. И в них, несмотря на то, что она мужу моему не доверяла, всё равно тоже плескалась радость.

– Иди ко мне! – Раскрыла сестра объятия, а мне дважды просить было не нужно.

Я бросилась к ней, и тут же снова разрыдалась от облегчения. Даже не подозревала, что это всё сидело во мне таким грузом.

– И что теперь делать? – Подняла я на неё заплаканные глаза.

– Любишь его? – Тихо спросила Таня.

– Он своей жизнью ради меня готов был пожертвовать. Как ты думаешь?

– Тогда не верь никому. Иди и говори в первую очередь с Мишей напрямую. И уже потом решай. И, если готова быть рядом, даже если всё действительно плохо, и против него, то стой плечом к плечу, подавая «патроны». Несмотря ни на что.

54 глава

Такси ехало как будто специально так медленно, что мне то и дело хотелось просить водителя прибавить скорости. Я уже изнывала от нетерпения. Мне многое хотелось спросить, сказать, просто невыносимо от этого было. Словно распирало изнутри.

А ещё, почему-то было не по себе от того, что я не была рядом, когда он очнулся. Да, мне сказали, что не было смысла караулить в больнице, прогноз по тому, придёт ли он в себя, и когда это будет... да его попросту не было. И меня убедили, что в палате с ним должны были дежурить по очереди коллеги. Но он очнулся, а меня не было рядом. И это было словно неправильно.

Удивительно, но сейчас я вдруг снова чувствовала ту связь между нами, что была, когда мы только познакомились. Будто мы были одни целым, только разделенным на части. Почему именно сейчас? Анализ был не самой сильной моей чертой.

К палате я подошла без особых трудностей. Меня пропустили на входе. А вот дальше пройти оказалось сложнее.

– Простите, пока нельзя. Врачи делали какую-то процедуру, сказали, что Михаилу нужно отдыхать, и попросили всех покинуть палату. – Остановил меня незнакомый мужчина, выставив вперёд сильную руку.

– Но мне надо его увидеть. Пока он в сознании, вдруг что-то ещё случится...

Я стала бояться всего на свете, и уже ни в чём не была уверена. Словно не было ни вчера, ни завтра, только этот момент, в котором я могла делать лишь то, что должна.

– Не положено. – Снова пробасил он. Но из палаты вдруг донёсся хриплый голос.

– Света? – Я думала, мне показалось. Но я точно его услышала. А вот мужчина не шелохнулся.

– Ну вы разве не слышали? Он меня зовёт. – У меня глаза уже были на мокром месте.

И, глядя на меня, мужчина тяжело вздохнул, и, приоткрыв дверь палаты, заглянул внутрь, видимо, чтобы проверить мои догадки. Спал Миша, или действительно кого-то звал.

Теперь, когда дверь была открыта, было слышно уже чётко:

– Света тут? – Миша. Голос такой слабый, сиплый, что внутри всё разрывалось от невозможности как-то на это повлиять.

Неужели не пустят?

– Ладно. Чёрт с вами. Только не долго. А то мне врач потом шею свернёт. – Кивнул на приоткрытую дверь мужчина, а мне не надо было повторять дважды. Я тут же прошмыгнула внутрь, закрыв за собой.

Миша смотрел на меня не мигая. А я тоже почему-то замерла у двери, хотя несколько секунд до этого рвалась внутрь.

– Свет... – мне показалось, что в углу глаз у Миши встали слёзы.

А дальше я уже и рассмотреть не могла, что к чему, потому что сама разрыдалась. Закрыла лицо руками, почувствовав волны облегчения, и просто опустилась на корточки, выплакивая всё, что было внутри. А там был такой коктейль... Обида, боль, непонимание, доверие и недоверие. Благодарность, страх, надежда... И любовь. Она тоже была здесь же.

– Света, – тихо повторил Миша, и я заставила себя встать, растирая слёзы, скользящие из глаз по щекам, и подойти ближе.

Рядом с койкой Миши стоял стул, на который я и приземлилась. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга. Слёзы всё лились беззвучным потоком из глаз, уже без всякой, казалось бы, на то причины. Может, от чувств, а может... чёрт его знает. Гормоны беременной женщины?

– Я всё испортил, да? – Тихо прохрипел он. Было видно, что каждое слово и жест давались мужу с трудом. Когда грудная клетка слишком поднималась, он чуть морщился от боли.

– Ты меня спас. И сам чуть не умер. – Всхлипнула я, а он протянул мне дрожащую руку. – Ненавижу тебя, Миша. Ты что, вообще офонарел? Хотел меня тут одну оставить?

– Я не раздумывая отдал бы за тебя свою жизнь, если бы потребовалось. Свет, прости меня за всё, если сможешь. Я знаю, слов недостаточно. Но меня тут подлатают немножко, и я, как и обещал. Что хочешь. Я понял, что мне знать, что ты в порядке, что с Сашкой всё хорошо, что все здоровы, счастливы, большего и не нужно. Но пытаться я собираюсь.

– Какой же ты... – Закусила я солёную от слёз губу, качая головой.

– Какой?

– Невыносимый. Почему ты мне не сказал про свою работу раньше? Думаешь, я кому-то бы могла рассказать, если бы ты мне сказал, что нельзя?

Миша сглотнул, и снова поморщился, а я тут же вскочила. Видела у входа графин с водой. Налила стакан воды, и помогла Мише попить. Он прикрыл глаза на несколько секунд, чем меня только напугал, но потом почти сразу распахнул.

– Я так думал. Для самого себя была такая отговорка. Но, оказавшись тут, я многое что понял. Тут, я имею в виду в больнице, на этой койке, неспособный обнять тебя, или поцеловать. Хотя очень хочется, веришь?

Я молчала, ждала, пока он продолжит.

– Я боялся именно вот этого. Ты сидишь тут у койки, плачешь, переживаешь. А если бы ты знала, кем я работаю, что вообще происходит, то вся твоя жизнь была бы такая. Я в командировку на задание, а ты бы места себе не находила. Я же тебя знаю. Когда очнулся, и понял, что не вижу тебя, запаниковал сначала. Подумал, что не спас тебя, не успел. И это были самые страшные секунды в моей жизни. Не дай бог никому такое пережить. Так вот. Я не хотел бы, чтобы кто-то был на моем месте. Тем более, чтобы это была ты, Света. Потому что я тебя люблю. Поэтому и молчал. Глупо, по-своему, тебя оберегая.

Подняв голову к потолку, я часто-часто моргала, пытаясь прекратить этот бесконечный поток слёз.

– Мне сказали, что я недели две тут ещё пробуду точно. Но я у тебя боец. Не плачь. Оклемаюсь, и ещё крепче стану. Ты же знаешь, на мне всё, как на собаке...

– Как раз через две недели суд назначен у нас по разводу. – Вырвалось из меня, а Миша весь сник. Даже краски с лица спали.

– Свет, ты...

– Но я теперь даже не знаю, как разводиться с тобой, блин, Климов. Ходить потом разведёнкой с двумя детьми...

Сначала Миша нахмурился, потом ещё сильнее. А потом вдруг широко распахнул глаза.

– В смысле, с двумя, Света?

55 глава

Я была уверена, что если бы он мог подскочить, поднять меня на руки, и закружить, то непременно бы это сделал. Но сейчас, пока прикованный к кровати, он просто улыбался как умалишенный, не переставая что-то говорить.

– Ты ведь понимаешь, что хрен я теперь с тобой разведусь? Буду жить с тобой всю жизнь. Оберегать, любить, работу новую найду, хотя и пенсия у меня по выслуге должна быть неплохая. И накопления кое-какие имеются... С ума сойти. Ты даже представить не можешь, какой я счастливый.

– Представляю, у тебя на лице написано. – Не могла сдержать улыбку и я. Потому что внутри медленно начинало оживать то хрупкое чувство, напоминающее моё счастье.

– А какой срок? Когда ты узнала? Уже понятно, девочка или мальчик?

– Срок совсем маленький ещё, шесть недель. Помнишь, мне плохо стало в доме, и ты меня в больницу отвёз? Там и сказали.

На лице Миши застыла гримаса. Он сцепил зубы, и почти не сказал, а выплюнул.

– Получается, этот козёл ещё и на тебя беременную наставлял пушку, и возил, пугал тебя? Я его точно прикопаю где-нибудь в лесочке. Он у меня не выйдет из тюряги, там и загнётся.

– Я об этом как раз тоже хотела поговорить, Миша. – И я опасливо обернулась на дверь. Наверняка в палате была прослушка. Я бы точно установила.

– По поводу? – Чуть сдвинул брови Миша к переносице.

– Сегодня ко мне приходил твой коллега поговорить. И, если честно, то, что он сказал... В общем, я решила поверить не ему, а тебе. А наш разговор показался мне подозрительным.

– Что за коллега? Никто из наших не стал бы вылавливать мою жену, и говорить с тобой просто без свидетелей и не под запись, если это касалось какого-то дела.

Я выдохнула, поняв, как права оказалась Таня. И как вообще хорошо, что я оказалась рядом с ней в момент, когда меня нашёл Константин.

– С тобой работает Костя? Он представился Константином.

Миша

После нашего разговора со Светой всё закрутилось дальше с бешеной скоростью. Я уже успел озвучить кое-какие свои догадки относительно Кости, до того, как попал в больницу, но, как оказалось, ход этому делу почти не дали, так как были в моменте проблемы поважнее, а зря.

Сейчас я не сомневался, что Костя работал на Гошу. Причём, по-видимому, довольно долго, раз несмотря на свои крупные преступные деяния мы никак не могли его поймать за хвост.

Даже если было судить по последнему случаю, когда мы Гошу и взяли. Мозги у него варили, но не так быстро, как у нас. Например, он додумался вызвать меня ровно туда, где хранил украденное оружие, по которому мы и возбудили дело против него. Значит, прятаться всё это время и уходить от нас ему кто-то помогал. Какой-то осведомитель.

А в этот раз осечка вышла, так как я действовал в обход Кости, и ничего ему не сообщил, несмотря на то, что он по факту был моим прямым руководителем. Похоже, он уже понял, что я до чего-то догадался, и теперь пытался максимально выиграть время.

Зачем он приходил к Свете? Всё понятно, как белый день. Она должна была обидеться на меня за всё то, что он рассказал в добавок к тому, что я и сам натворил, и что было ей известно. И проблемами в личной жизни, которые, он был уверен, стояли у меня на первом месте, а так и было, отвлечь меня от проблем на работе, в том числе и от него самого.

Более того, если бы мы со Светой не общались, она затаила обиду, а её ещё раз допрашивали, а там она ляпнула что-то про то, что я мог быть причастен к группировке Гоши, проверки начались бы в мою сторону, и мы снова потеряли бы время.

Но моя девочка оказалась не так проста, а наши чувства с ней сильнее, чем думал Костик. Поэтому игра развернулась в нашу пользу. Ведь теперь мы знали то, что знать были не должны, и это дало нам фору.

Пока лежал в больнице следующие дни, не слезал с телефона и ноутбука, который мне принесли. Отсматривал, отслушивал материалы, пытаясь найти зацепки, улики того, что он был не чист. И мы нашли. Потому что тот, кто ищет, рано или поздно найдёт что бы то ни было.

Только вот от найденного волосы дыбом вставали. Потому что оказалось, что Костя работал на два фронта вот уже пять последних лет. И, к слову, это была именно его идея со мной и Катей, воспитательницей. Он знал, что мы вышли на след Гоши, и ему нужен был человек, которого легко в случае чего можно будет шантажировать.

Я смотрел видео его допроса, и он дословно так и сказал:

«– Я знал, что Миша сдастся. Не дойдёт до конца с воспитательницей. Не сможет. У него были все карты на руках. Нагнул её, трахнул, и она бы всё рассказала. Где обычно встречались с Гошей, с кем Гоша при ней говорил... Но нет. Миша у нас слишком правильный. Думал только о своей жене ненаглядной. И я его на этом подловил. Обернул ситуацию в другую сторону. Теперь Гоша следил за отделом через Мишу, а не мы через воспитательницу за ним. Вот поэтому я и не связываю себя с бабами. И остальной хуйней не занимаюсь. Потому что, если у тебя есть хоть одно слабое место, кто-то им обязательно воспользуется. Так и случилось.»

А я не жаловался. Да, у меня было слабое место. Но оно же делало меня просто непобедимым. Самым сильным на свете. Потому что, если тебе есть, ряди чего или ради кого жить, и, соответственно, есть что терять, то только тогда в этом и появляется смысл.

И я собирался сказать об этом Косте в лицо, пока ещё не было суда над ним. Я как раз должен был выйти из больницы, и успеть «навестить» своего бывшего друга.

56 глава

Я стоял за стеклом допросной. Чувствовал себя ещё слабо, но всё происходящее вокруг дарило мне силы, так что я знал, что скоро восстановлюсь, и буду жить хорошо. Может, даже ещё лучше, чем раньше. А вот он, сидящий по ту сторону, присядет надолго. А тех, кто работал раньше в службах, в тюрьмах не любили. И он это прекрасно осознавал.

Именно поэтому всё бахвальство на его лице, которое было ещё две недели назад, теперь сошло на нет. Полная скорбь и безысходность. Но мне было не жалко Костю. Вообще. Более того, зная, что он подставил мою беременную жену... Ему повезло, что я ещё не мог как следует работать руками. А то непременно получил бы от меня в лицо. И пусть бы мне влетело после этого.

– Ну чего? Ты идешь? Надо закругляться, и в камеру его вести уже. – Заглянул в дверь коллега, а я кивнул.

– Три минуты. Может даже меньше. Мне много не нужно.

Вздохнул, мысленно приготовился, и вошёл в допросную. Костя сразу словил мой взгляд, и усмехнулся.

– Пришёл, всё-таки. Что, решил позубоскалить на дорожку?

– Нет. Пришёл пожелать тебе всего хорошего. – Спокойно выдал я.

– Чего? Ты обдолбанный что ли? – Нахмурился Костя, а потом расплылся в улыбке. – А, твоя, значит, простила тебя. Так и будешь всю жизнь одну дырку пялить, нашёл радость.

Я, в миг вскипев до тысячи градусов, подскочил к Косте, взяв его за грудки. Ответить он не мог, так как был в наручниках. Со стороны раздался кашель, и я медленно вернул Костю на стул. Это я сам попросил дать мне сигнал, чтобы я остыл. Все допросы велись под видеонаблюдением. А мне проблемы были ни к чему, на самом деле. Да и не за этим я пришёл. Хотя был уверен, что крышу у меня сорвёт определенно.

– Надо же... Остановился даже. Я, кстати, указал в показаниях, что ты Гошу о стол приложил. Так что жди письмо счастья. И тебя вылечим.

Сев напротив, я с отвращением посмотрел на своего бывшего начальника, человека, которого даже называл другом. Иуда он, а не друг, вот кто.

– Знаешь, тебе ведь в любом случае впаяют большой срок. Особенно после того, что на твоём рабочем компе нарыли. Все сливы, и прочее. А в тюрьме наших не любят. Так вот, когда тебя будут драть там, как петушка, думай о большой и чистой любви. Чтобы хоть что-то светлое осталось. Потому что я в это время буду на свободе. Со своей семьей. И мне есть ради чего жить, и делать я это буду качественно. А всё, что у тебя осталось это... да ничего у тебя не осталось. Можешь засунуть свою улыбку нахальную куда подальше. Думал, что удастся выйти сухим из воды? Рассчитывал, что я такой дурачок, что на мне сыграть можно, раз у меня есть принципы? Так я тебя просвещу. Есть такая штука, как карма. Получается, твоей кармой стал я. Это я нашёл первую ниточку, за которую мы размотали твой клубок. Вот и всё. Не желаю тебе сдохнуть там, а просто желаю, чтобы ты получил за всё, что когда-либо делал. Этого для меня будет вполне достаточно.

Я встал, и направился к двери. Я всё сказал, что хотел.

– Ах, да. Забыл. Подарок на прощание. – И достал из кармана свернутый лист, разложив его перед Костей.

Когда уходил, слышал, как он орал, словно баба, и матерился. Потому что перед ним лежали записи с допроса Гоши, и в них он сдал Костю с потрохами. Там было столько всего, в чём он им помогал... Свободы ему не видать было очень и очень долго. А, возможно, даже и никогда.

И вот теперь, под вопли того, кто перевернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов, я спокойно вышел в последний раз из нашего отделения. Вот и всё. А теперь вперёд. В новую жизнь.

Света

Я немного волновалась. Завтра Миша должен был приехать из больницы домой. Мы с ним, вроде бы как, помирились. Когда я приходила, чтобы навестить его, много разговаривали, возвращались к случившейся ситуации, ко всему произошедшему, и я бесконечно слушала от него слова извинения.

Они меня трогали, я стала слишком сентиментальной. И, что самое главное, я ему верила. Видела, что он был абсолютно искренен. В душе я, наверное, его уже простила. В тот же момент, когда он, не раздумывая, бросился ради меня под пулю. Но внешне всё ещё иногда говорила ему, что сомневаюсь, шутила про заявление, лежащее в суде. Хоть никому из нас и не было смешно.

Просто так странно было после всего произошедшего возвращаться к прошлой жизни. Потому что как раньше уже не получится. Придётся выстраивать всё по-новому. И вот, завтра он возвращался в нашу квартиру. Сын ждал его с нетерпением, а я с волнением, что у нас не получится. И всё-таки я останусь одна с двумя детьми.

Чтобы хоть как-то отвлечься, вернулась к своему хобби, которое уже во второй раз забросила. Но Бог любит троицу, ведь правда? Может, на третий раз всё выйдет?

Замешала тесто на бисквит вместе с сыном. Для него готовка была игрой, он веселился как мог, и я смеялась вместе с ним, отгоняя от себя дурные мысли.

Поставив бисквиты в духовку, взялись за крем. И тогда-то в дверь и позвонили. Я вздрогнула. Таня была сегодня на работе, кто ещё мог заявиться ко мне? Но, вытерев наспех руки о фартук, пошла к двери. Быстро мазнула взглядом по газовому баллончику, стоящему на тумбе у входа, который приобрела недавно.

– Кто? – Спросила, дрожащим голосом. В глазок было ничего не видно. Ещё вчера перегорела лампочка на этаже.

– Тот, кого ты, надеюсь, ждёшь. – Раздалось из-за двери, а я начала быстро-быстро открывать замки на двери, чтобы её открыть.

Открыла, а там Миша. С сумкой и букетом цветов. Красивых.

– Я не смог дождаться завтра и попросился домой пораньше. Просто я так давно не был дома, и очень по вам соскучился. Свет, ты моя жизнь. Можно я буду рядом? Пустишь?

Миша ждал ответа, напрягшись всем телом. Мне казалось, было понятно, что он может возвращаться. Или, только для меня?

– Папа! – Раздался крик сына сзади, и он побежал к отцу со всех ног. – Ты чего не заходишь? Мы с мамой тебя так ждали! Мама каждый день про тебя рассказывала!

– Рассказывала? – Перевёл Миша на меня свой взгляд.

– Рассказывала. – Кивнула я. – И ждала. Как же я тебя ждала... – Слезинка выкатилась из глаз. – И тоже скучала.