Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

49 глава

– Вам сейчас нельзя волноваться. Постарайтесь успокоиться. Михаил жив, но состояние тяжелое.

Я присела на край койки, не отводя взгляд от мужчины, словно он мог вдруг раствориться и оставить меня в неведении.

Жив. Облегчение волнами тепла начало расходиться по всем моим конечностям. Если выжил, то будет жить, почему-то сомнений у меня в этом не было, хоть мне и сказали про тяжелое состояние.

Все вопросы, обиды, отходили на второй план, когда дело касалось жизни и здоровья. И понимал ты это уже только вот в таких вот ситуациях.

– Что с ним? Я плохо помню, но я не видела, что бы где-то была кровь, если его ранили. Должна же была быть кровь?

– Не всегда бывает. – Вздохнул мужчина, смотря на меня чуть с прищуром, как будто взвешивал, стоило мне говорить или нет. – Пуля угодила Михаилу в легкое, воздух и кровь попали в плевральную полость.

У меня от всех этих слов и терминов голова шла кругом, но звучало страшно.

– И что теперь?

– Нужно ждать. Никто не даёт точного прогноза. Повезло, что на все операции с нами в квартале дежурит наша скорая. Оказали первую помощь, быстро доставили в больничку. Тут уже остановили кровотечение, дренировали пневмоторакс.

– К нему можно?

– Нет. Он в реанимации после операции. Ещё какое-то время точно будет нельзя. Да и не смысла, он без сознания.

Я кивнула, хотя поняла из всего, что говорил мне мужчина лишь половину. Странно, что он выглядел как военный, а говорил, как врач. Или за годы службы они уже много в чём разбирались?

– Мой сын, Саша, должен был быть с Мишей. Я не знаю, кому он его оставил.

– Ваш сын у нас в штабе, в полной безопасности. Как станет легче, сможете забрать его. Или можете попросить забрать кого-то из близких родственников, если имеются.

– Спасибо. – Кивнула я, и прилегла обратно на подушку. Голова снова немного кружилась. Когда это прекратится?

– Светлана... Возможно, это не моё дело, но я немного в курсе всей произошедшей ситуации. Так получилось. Мы с Михаилом не часто пересекались по работе, но бывало. Последнее время он был сам не свой из-за задания. И очень переживал то, что ему приходилось вас обманывать, хоть и не показывал этого, но я замечал. Знаете, таких мужчин мало. Кто кинулся бы на защиту своей женщины, был готов отдать за неё жизнь. Если у вас с ним были какие-то разногласия, вы подумайте, прежде чем принимать решения. Чаще всего, всё сложнее, чем кажется. Нет белого и черного, только серое. И у каждого своя правда, которая может не нравиться другому.

Мужчина ушёл‚ оставив меня наедине с моими мыслями, которые роились в голове. Я еле как отыскала телефон среди вещей, которые были вместе со мной в палате. Как он здесь оказался, кстати? Я же точно оставляла его в той клинике, откуда меня украли. Но ответить на все мои вопросы было уже некому, да и не так важно это было.

Первой, кого я набрала, стала сестра. Я была уверена, что та места себе не находила. Мы никогда так надолго с ней не расставались в плане общения. Даже когда мы с Мишей уезжали в отпуск, я всё равно звонила ей оттуда или писала каждый день.

Трубку подняли с той стороны быстро, но никто ничего не сказал. Ясно. Переживает‚ но обиделась, что я в прошлый раз так закончила разговор, и что не выходила на связь.

– Привет, Тань. – Сказала я, а по щеке почему-то потекла слеза. То ли от жалости к себе, то ли потому, что поняла, как сильно на самом деле я по ней скучала, и по своей обычной жизни.

– Ну привет, сестрёнка. Неужели про меня вспомнила? – Обиженно ответила Таня.

– Тань, можешь забрать Сашу к себе? Я тебе адрес скину, откуда забрать.

Тишина, и Таня продолжила уже своим голосом, явно не ожидая, что после затишья я обращусь к ней с такой странной просьбой.

– Да вообще без проблем, конечно. А что значит забрать? Вы не вместе что ли? Что происходит, Свет? Ты где?

– Ой, Таня... У нас тут такое. Многое тебе надо будет рассказать, только не сейчас. Сил нет.

– Ничего не понимаю. Каких сил? Ты болеешь, или чего?

– Я не болею, я беременна, со страшным токсикозом. Лежу в больнице на капельнице после того, как сильно перенервничала.

– Что? Беременна? А-а-а-а! Я так и знала, как чувствовала! Я же говорила! – Голос сестры сменился на радостный, только вот радость во мне не отзывалась, потому что казалось, что для того, чтобы радоваться, мне теперь надо было, чтобы ещё у одного человека всё было хорошо.

– Угу. А Миша ранен. Из пистолета. И с серьезной травмой без сознания лежит в больнице. Мне к нему нельзя. А он меня от этой пули защитил, представляешь? – Я уже говорила, и всхлипывала, не в силах сдерживать эмоции. Так всегда бывало, когда говорил с кем-то родным, кто мог тебя пожалеть.

– Господи, Свет. Что случилось? Ты серьезно сейчас это всё, или это прикол какой-то? Потому что я ничего не понимаю.

– Я бы очень хотела, чтобы это была шутка. Так ты Сашу заберешь? И ко мне можешь приехать, если хочешь. Я спрошу, можно ли. Сейчас уже, наверное, можно.

– Кого спросишь? И почему к тебе может быть нельзя? У меня одни вопросы, блин.

– Я обещаю, что расскажу тебе всё, что будет можно. А сейчас я устала. Я сброшу адрес сообщением.

Я отключилась, и рука безжизненно упала с зажатым в ней телефоном на койку. Всё было сделано. Решать больше было нечего. Оставалось только ждать, что ещё приготовила нам судьба. И это было самое сложное.

50 глава

Прошло два дня, а Миша так и не приходил в сознание. Я и сама словно из-за всего этого была в каком-то перманентном состоянии полусна. Врачи говорили, что он был стабилен, но почему он тогда ещё не очнулся?

Зато мне стало значительно лучше. Мне прокапали множество разных полезных штук, от которых я будто восстала. И аппетит появился, причём просто конский, я никак по ощущениям не могла наесться, и энергии стало значительно больше. Единственное, днём всё так же ещё тянуло прилечь и поспать хотя бы часик. В любом случае, меня выписывали. Больше в больнице мне делать было нечего.

С меня взяли подписку о неразглашении какие-то мужчины, работающие раньше с Мишей, и я призадумалась, как собиралась рассказывать обо всём произошедшем сестре, я ведь уже пообещала.

Первым делом после больницы как раз направилась к ней, чтобы забрать сына, и поехать наконец-то домой. Прошло не так много времени с тех пор, как Миша забрал нас с Сашей из квартиры, но по ощущениям приблизительно вечность.

До дома Тани спокойно добралась на такси. Сестра открыла мне сразу же, как только я позвонила в домофон, будто всё это время стояла у трубки, и караулила, когда я подойду к подъезду.

– Света!!! – Таня бросилась мне на шею, крепко-крепко обнимая. – У меня такое ощущение, что я год тебя не видела. – Словно продублировала она мои же мысли. – Я так рада тебя видеть! Заходи, будешь сейчас мне всё рассказывать. Я из твоих спутанных речей не поняла нифига.

– Я тоже скучала. Спасибо, что забрала Сашку к себе, не знаю, что бы я без тебя делала, если честно. А вот с рассказом, похоже, облом. С меня взяли подписку о неразглашении. Там всё серьезно. Я после пережитого побаиваюсь всего, если честно.

– Какую ещё подписку о неразглашении? Ты чего там, в шпионскую группировку попала?

– Почти. Ладно, пошли, попробую без подробностей просто в двух словах рассказать.

Первым делом я прошла в детскую, и наобнималась с сыном, который, кажется, тоже скучал. Он всё не хотел меня отпускать, когда Таня потащила меня на кухню почти силой, жался ко мне, обнимая.

Господи, я очень надеялась, что для него всё произошедшее останется лишь непонятным детским воспоминанием, которое он воспримет как игру. Ведь ему тоже было страшно, когда он оставался с незнакомыми ему людьми и в незнакомом месте.

– Мама, не уходи! Ты снова пропадешь!

– Обещаю тебе, Саша, что мы теперь с тобой будем всегда-всегда вместе. Каждый день. Я же всегда выполняла, что обещаю, правда? Так что можешь не волноваться. Поиграй ещё с Лёвой, а я поговорю с тётей Таней, а потом мы поедем домой.

С горем пополам, Саша меня отпустил, и мы с сестрой закрылись на кухне.

– Ну давай, выкладывай.

– Ой, боюсь, на трезвую голову такое и не воспримешь. Я-то теперь беременная, мне нельзя, хоть ты себе налей.

– Так и мне нельзя. – Закусила губу, улыбаясь, Таня.

– Что? – Вскочила я на ноги от удивления, а сестра только кивнула. Я тут же бросилась ей в объятия, сжимая тонкую фигуру почти до хруста.

Вот это мы ювелиры! Первых детей родили с небольшой разницей, а теперь и вторые будут так же? Это же был просто подарок судьбы.

– Когда ты узнала?

– Помнишь, я тебе сказала тест сделать? Ну, ты ещё говорила, что у тебя отрицательный показал. Ну вот, я тебе сказала, и решила и сама за компанию тоже. У меня оставались как раз тесты, после Лёвы ещё, там срок годности подходил уже к концу. Сделала дела, без задней мысли смотрю тест, а там две полоски... Мы, вообще, думали о втором, конечно, но не планировали. Но Славка рад. Ты бы видела его, когда я ему сообщила.

– Ты у врача была? Сколько недель у тебя?

– Да, ходила, как только тест положительный увидела. Тогда было всего четыре недели. Сходила на УЗИ, ну, плодное яйцо где надо, остальное, сказали, чуть позже уже всё. Срок слишком маленький.

– Обалдеть. Получается, у нас с тобой чуть ли не в один день роды могут быть.

– Ладно, с беременностями мы ещё разберемся, у нас будет куча времени, чтобы поболтать. Ты мне лучше скажи, что там с Мишей. Почему он сейчас после пулевого, ещё и тебя от пули защитил, и какого фига вообще ты с ним вместе оказалась после всего?

– Если коротко – Миша военный, но работа секретная. Ну, была. Уже, вроде бы как, он ушёл оттуда. И вот, из-за его работы всё и закрутилось.

– Ну и что? Причем тут работа? Ты же ушла от него, когда про измену стало понятно. И что, кстати, с воспитательницей? У нас там такой вой в садике... Воспиталки твоей до сих пор нет, говорят, что заведующую будут менять, а нашу «попросили».

– Из-за моего того письма, что ли?

– Вот чего не знаю, того не знаю. А что там с Мишей? Только не говори мне, что вы снова вместе после всего, что он сделал.

– Я в растерянности, Тань, если честно... – Я поджала колени к себе, забравшись на стул прямо с ногами. – С одной стороны, обидно до сих пор. Он меня обманывал все годы замужества. Насчёт работы. А измена... он мне так всё рассказал, будто и не было ничего.

– Как не было? Я вместе с тобой запись с видеорегистратора слушала. Она до сих пор у меня на компе, кстати, скопированная лежит. Если хочешь – послушай, может, мозги на место встанут. А то Миша тебе, кажется, знатно лапши на уши навешал.

– Если я говорила, как ты, представляю, как сложно было Мише мне что-то доказать... В общем, Тань, я тут сама разберусь. Плюс, ты не пережила то, что пережили мы. Когда он летел, чтобы меня собой заслонить... он не думал вообще ни о чём. Поставил мою жизнь выше своей, понимаешь? И это что-то да значит. Вернее, вообще значит всё. А ещё, я ведь снова беременна. Только вот Мише так и не успела рассказать.

– Ну не знаю, Света. – Нахмурилась Таня, скрестив руки. И в этот момент во входную дверь кто-то позвонил. – Слава, наверное, забыл дома что-то. – Встала Таня, отправившись открывать.

Но вернулась довольно быстро, ещё более озадаченная.

– Там к тебе. Мужчина какой-то...

51 глава

Я, не менее ошарашенная, чем сестра, поднялась с места, и пошла к входной двери, где сразу встретилась взглядом с неизвестным мне мужчиной. Точнее, мне показалось, что я видела его когда-то. Возможно, на каких-то общих снимках с Мишей с работы, или ещё где. Но точно не помнила. Что он забыл здесь, в доме моей сестры? Как узнал, что я была здесь, вообще?

Мысль о том, что за мной была приставлена слежка, неприятно царапнула внутри. А ещё страх, вдруг меня вообще прослушивали, а я что-то сказала Тане такого, что нельзя было говорить. Хотя, вроде бы, старалась себя сдерживать.

– Добрый день, Светлана. Меня зовут Константин, мы работаем с вашим мужем вместе. Точнее, работали. Вы, наверное, уже в курсе, что он решил уйти в отставку.

Я только кивнула, не торопясь пропускать мужчину внутрь. Раз он работал вместе с Мишей, то не должен был представлять опасности, но внутри всё ещё и сидел червь подозрения теперь уже вообще ко всем. Не уверена была, как скоро я вообще начну доверять людям.

– Вы по какому вопросу? – Я повернулась, чтобы убедиться, что за моей спиной никого не было, и Таня не слушала нас. Но она ушла в комнату к детям, так что не должна была, вроде бы как.

– Хотел с вами поговорить. У нас деликатная ситуация, нужно убедиться‚ что вы понимаете, что вообще произошло, и что можно кому говорить, а что нет. Вы, конечно, подписали соглашение о неразглашении, но, боюсь, что неподготовленный человек не до конца понимает, что к чему.

Я пару секунд размышляла, впускать мужчину или нет. Мы были вдвоём с сестрой, плюс двое маленьких детей. Главный преступник, конечно, вроде бы был уже пойман, но кто знал, сколько у него там было последователей? Я как будто не могла так рисковать.

– Можем говорить не здесь, а где-то в общественном месте? Мне так будет более комфортно, да и неудобно перед сестрой занимать её квартиру.

– Как скажете. – Пожал плечами Константин, и я попросила его подождать меня внизу.

Как назло, даже позвонить было некому, чтобы спросить, что это было, и всё ли нормально. Так что приходилось решать всё самой. Я заглянула в детскую.

– Тань, я спущусь до кафе ненадолго, ладно? Скоро вернусь.

– Всё нормально? – Посмотрела на меня сестра с пола, где она сидела и играла с нашими мальчишками. Она знала меня как облупленную, и читала мои эмоции, словно открытую книгу.

– Да, нормально. Не переживай. – Поспешила я её успокоить, и чуть улыбнулась.

Только вот она, кажется, на это вообще не повелась.

Быстро вставив ноги в обувь, я поспешила на выход. Внутри было тревожно, но я списывала всё на то, что сейчас всё для меня было странным и подозрительным. Константин действительно ждал меня спокойно у дома сестры, сидя на скамейке, и встал на ноги, как только я вышла из подъезда.

На первом этаже соседнего дома была небольшая кофейня со столиками, она выглядела достаточно безопасно, как по мне, и я предложила мужчине туда и отправиться. Никаких возражений он не выразил, так что я чуть вздохнула с облегчением.

– Скажите, пожалуйста, а как вы меня нашли? Это квартира моей сестры. Как вы узнали, что я буду здесь? За мной что, ведётся слежка?

– Обычный маячок в телефоне. Ещё Миша установил. Он же, наверное, забирал у вас телефон на какое-то время?

Я сразу вспомнила, как в доме он действительно отобрал у меня телефон почти на сутки, или больше. Всё произошедшее казалось теперь сном, и подробности вспоминались с трудом. Даже и не думала тогда, что именно он с телефоном моим делал.

– Понятно. А это можно будет как-то отключить сейчас? Мне не очень нравится, что кто-то может следить за моими перемещениями.

– Не волнуйтесь, как только следствие завершится, вас от всего отключат. Но пока вы проходите по делу, то ничем не могу помочь.

– В смысле, я прохожу по делу?

– Ну, вас фактически выкрал человек, за которым наш отдел пристально наблюдал долгое время. Так что, готовьтесь, вас ещё не раз вызовут для дачи показаний наверняка. Или уже вызывали?

– Нет. Но сказали, когда я выходила из больницы, что свяжутся со мной в ближайшие дни.

Странно. У них что, в их этом секретном отделе вообще между собой не общался никто, что Константин был не в курсе того, допрашивали меня или нет. На самом деле, один раз их мужчина вопросы мне уже задавал в больнице, но я не назвала бы это допросом.

Мы зашли в кофейню, я сделала заказ, чтобы хоть как-то оправдать то, что мы здесь будем находиться. Константин любезно мой заказ оплатил, пусть там и был лишь кофе и круассан. Себе он ничего не взял.

В помещении было несколько столиков, сейчас все они были свободными. Константин сразу пошёл к самому дальнему, находящемуся в углу. Пока мы до него шли, я неосознанно смотрела по углам, и отметила, что внутри висели камеры видеонаблюдения.

– Ну что, перейду сразу к сути, Светлана. Расскажите, пожалуйста, что при вас говорил Георгий, когда вас выкрали? С кем разговаривал? Вам что-то удалось услышать, или запомнить? – Мужчина смотрел на меня выжидающе.

– А разве это не должны спрашивать как раз на допросе, а не на неформальной встрече в кофейне?

– Все формальности будут соблюдены позже, а сейчас времени нет, нам нужно действовать на опережение, не до этого.

– Я не знаю, ничего не запомнила особо. Он всё время с кем-то говорил по телефону, но мне было как-то не до этого вообще.

– Постарайтесь вспомнить. Может, какие-то имена, клички, хоть что-то?

Я отрицательно покачала головой. На самом деле, у меня было, что ему сказать. Я не была до конца откровенна. Но мужчина меня настораживал, а я привыкла доверять своей женской интуиции.

– Допустим. А Миша рассказывал вам, почему вызвался на это дело? Ведь под удар попадала его семья. Вам это не показалось странным?

– В смысле, вызвался?

– В прямом. Это дело должно было перейти другому сотруднику. Но ваш муж сам проявил желание, причём очень настойчиво. Вот мы сейчас и пытаемся разобраться, дело было в Екатерине, с которой у него была любовная связь, и он хотел её скрыть, или в том, что он был как-то связан с Георгием ранее?

– Что?

52 глава

Миша

Я бредил в каком-то сером помещении. Тут словно не было ни стен, ни пола, ни потолка, и гравитации не существовало. Просто абсолютная пустота. И только вдалеке еле различимо брезжил свет. К нему я и направлялся, раз других ориентиров для меня не было. Почему-то никаких вопросов в голове, по типу: как я тут оказался, или что происходит, у меня не было. Ведь я и так знал. Кажется, я умер.

Я помнил выражение лица Светы, когда Гоша держал её на мушке, оно ужасом осталось выжжено у меня на сердце, помнил, как бросился наперерез пуле, понимая, что ещё секунда, и пуля будет не во мне, а в ней.

И, похоже, всё получилось. Раз здесь я был один. Когда сознание уплывало от меня, я чётко чувствовал, что под моим телом шевелилась Света. И, знаете, что? Даже будь я в курсе такого расклада, что мне придётся потерять жизнь, защищая Свету, я бы сколько угодно раз сделал то же самое. Потому что это было правильно, я бы всё равно без неё сдох где-нибудь в канаве.

А так... пусть она живёт и будет счастлива. Только бы жила она, и наш сын. Две главных ценности в моей жизни. Ещё я очень надеялся, что она меня простит. За то, что натворил на этом задании, за то, что скрывал от неё свою работу все долгие годы, за то, что оставил их одних. Мне было жаль.

Странно, что я был мёртв, а всё равно ощущал это жужжащее чувство за грудиной, чувство неправильности произошедшего, чувство вины, если будет угодно. Может, это был мой крест за всё, что я сделал? Моё персональное наказание: не забыться, а помнить, что я творил, и не иметь возможности ещё хоть раз сказать «прости».

Свет был всё ближе, и ближе, а вместе со светом усиливались и звуки. Казалось, будто какие-то голоса, писк. Наверное, правду рассказывали, что по ту сторону реальности нас кто-то ждал?

Свет потух быстро. Как только я дотронулся до него рукой. Вместо него появились другие ощущения. Сухость во рту, как будто бы я был в пустыне и не пил лет десять, какое-то распирающее чувство в горле. И ноющая боль в грудине. Такая, что, казалось, стоит мне пошевелиться, и я весь распадусь к чертям. Всё-таки не попал в рай, да?

– Мих, брат, ты меня слышишь? – Раздался голос, слишком знакомый, и принадлежал тому, кто никак не мог оказаться на небесах вместе со мной.

Я, повинуясь позыву, попытался чуть приоткрыть глаза. Получалось с трудом, но всё же выходило.

– Он очнулся! – Тут же вскочил со стула, стоящего рядом со мной Данил, мой коллега, с которым мы раньше часто вместе ходили на задания, но потом его перевели в другую группу. Он побежал в сторону входа, продолжая кричать: – Очнулся! Врача сюда!

А дальше всё закружилось с какой-то запредельной скоростью. В палату влетели несколько человек в медицинских халатах, начав у меня тут же что-то спрашивать, смотреть на показатели пищащей штуки, рядом со мной.

Я не мог толком говорить из-за трубки в горле. Ебать... Я что, лежал на ИВЛ в больнице? Не помер от пули? Глаза сами прошлись по всем конечностям, и проследили, чтобы все шевелились. С болью, трудом, но всё двигалось. Значит, буду жить. Значит, Света, мы ещё поборемся.

С ужасом понял, что Светы в палате не было. Где она? Спросить не мог, а у самого по кругу в голове одна и та же мысль: успел спасти? Нет, только не это, твою мать, только не она вместо меня. Я же сделал всё, что мог. Как она могла...

– Дышит самостоятельно. Пробуем убрать аппарат. Свет, помоги. – Знакомое имя словно пощёчина ударила по мне, но только вот врач звал не мою Свету, а просто какую-то медсестру.

Операция была не из приятных, но теперь я мог что-то сказать. Точнее, думал, что мог. На деле из горла лишь вырвался невнятный хрип. Что за хуйня...

– Не торопитесь говорить. Всему своё время. Ещё наболтаетесь. Вы в больнице. Вас привезли сюда после ранения. Вы помните, кто вы? Как вас зовут, сколько вам лет, как вы здесь оказались?

Доктор внимательно смотрел мне в лицо, словно пытаясь найти на нём признаки интеллекта. Он издевался? За дурочка меня держал? Но я кивнул. Мне нужны были силы лишь на один вопрос. Но горло пока было со мной не в одной команде.

– Отлично. Что-то хотите? Воды, может быть?

Ещё один кивок. Вода должна была помочь. Промочу горло, и спрошу. Пока шёл к графину с водой, и наливал стакан, врач продолжил для меня короткий экскурс в моё состояние. Которое оказалось, конечно, хреновым, но не настолько, насколько могло быть. Всё же, я был жив.

– У вас было пробито лёгкое. Очень повезло, что оказали своевременную медицинскую помощь. Вам пока лучше минимально двигаться, и вообще, придётся ограничить физическую активность на месяцы, а, возможно, и...

– Что со Светой? Что с моей женой? – Вырвалось из меня, после нескольких жадных глотков.

– Что? – Нахмурился врач, видимо, не разобрав. Сказать вышло только с хрипами.

Но зато услышал Данил. Он подлетел к кровати, глядя на меня с какой-то необычной эмоцией.

– Ты спас её, Мих. С ней всё хорошо. Ты спас свою жену.

И я никогда никому бы не признался в этом моменте, сказав, что это от боли, или чего-то ещё, но у меня из глаз градом покатились слёзы. Она была жива. Господи, спасибо. Я больше не подведу. Клянусь.