Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

37 глава

Света

Машина Миши отъехала от дома, и вокруг будто сразу затихли все звуки. Даже несмотря на присутствие рядом ребёнка, было так тихо, что даже не привычно. Я давно не слышала такой тишины. Привыкла в городе. Открыл окна, а оттуда голоса, кто-то играл на площадке, какие-то люди ходили, машины, сигналы... И так это уже было само собой разумеющееся, что давно перестала слышать этот фоновый шум. А тут тихо. По-настоящему.

– Мам, можно я открою коробку? – Показал мне новую коробку с какими-то роботами-трансформерами Саша. И вот зачем было покупать сюда столько новых игрушек? Сын совсем разбалуется. Можно было хотя бы порционно их выставлять.

– Открывай. – Всё же разрешила я, а сама решила пройтись по дому. Всё-таки осмотреться не мешало. – Я загляну в комнаты рядом, не была там ещё. Кричи, если что, ладно? Туалет запомнил где находится?

Саша уже не отвечал, будучи увлечённым новой игрушкой. Он иногда был слишком увлекающимся. Мог погрузиться в игру, и не слышать и не видеть никого вокруг. Но я была рада, что он умел играть сам с собой, в отличие от моего племянника, к примеру. Тому всё время надо было, чтобы с ним кто-то был.

Напротив детской, как я её про себя стала называть, располагалась большая спальня со своей ванной. Видимо, подразумевалось, что это главная спальня в доме. Кровать была большой, и идеально заправленной. Конечно, на ней ведь никто не спал сегодня.

Я заглянула в длинный, растянувшийся вдоль всей стены шкаф, стоящий напротив кровати. Там были вещи Миши. Не много, пара рубашек, костюмов, и пара домашних и спортивных нарядов. Мои вещи всё ещё были сложены в сумке, которая осталась внизу в гостиной. Я не собиралась их сюда вешать, как будто всё было нормально.

На той же стороне, что и детская, была ещё одна дверь. За ней спряталась комната поменьше основной спальни, но не менее уютная. Тут кроме двуспальной кровати и комода ничего не было. Что ж, похоже, эта гостевая спальня могла теперь перейти от свекрови ко мне. Так должно было быть безопаснее для меня, потому что когда Миша был слишком близко, и говорил все эти правильные будто бы слова, контролировать себя было сложно.

Получалось, Миша не обманул. Действительно три спальни сверху, кухня и гостиная на первом этаже. На самом деле здорово. Практически дом моей мечты. Если бы не обстоятельства...

Мобильник, который был в заднем кармане моих джинсов, завибрировал, и я выудила его, и застыла, когда прочитала на экране имя сестры. Чёрт. Она волновалась, и я её понимала. Ответить или нет? Я колебалась ещё пару секунд, и в конце концов всё же подняла трубку.

– Привет, Тань.

– Света! Господи! Ты понимаешь, что ты своими пропажами меня чуть в могилу не свела? Я же тебя потеряла. Пропала, главное, и сообщение только странное отправила. Ты где? Что с вами? Почему вас дома нет? Я была у вас, никого нет. Пришлось открыть дверь своим ключом, уже думала, вдруг вы подрались с Мишей, прибили там друг друга. А в квартире бедлам, вещи какие-то разбросаны, словно собирались в спешке...

Внутри неприятно сжалось. Так ведь всё, по сути, и было.

– Мне пришлось неожиданно уехать, ты не обижайся, но я не могу тебе сказать пока где мы. Саша со мной, всё хорошо.

– Ты сейчас серьезно? Что всё это значит?

– Танюш, правда, не могу сказать. И я даже разговаривать с тобой, наверное, по-хорошему не должна бы. Но знаю ведь, что ты переживаешь.

– Быстро говори ты где, пока я в полицию не обратилась. Тебя там в заложниках что ли держат? – Сказала, скорее всего, в шутку сестра, даже не подозревая, как близко от правды она была.

– Тань, не могу. Вернусь через пару дней, и, клянусь, всё тебе расскажу. Мы тут отдыхаем за городом. Пока мне лучше не пиши, я сама с тобой свяжусь. Люблю тебя, Лёве и Славе привет!

– Све... – Я отключилась до того, как Таня сказала что-то ещё. И как Миша мог меня обманывать, и говорить, что любит? Я вот сейчас просто не договорила сестре всю информацию, и меня всю прямо скрутило от неправильности происходящего. Когда любишь человека, хочется рассказать ему обо всём, и сделать так, чтобы он не переживал.

Пару мгновений спустя вздохнула, и выключила телефон вообще полностью. Я знала Таню, она не успокоится, и начнёт названивать мне и дальше. Раз Миша сказал, что это могло быть небезопасно, я не могла так рисковать...

Засунув телефон обратно в карман, подошла к небольшому окну в коридоре, выходящему на подъездную дорожку и ворота. Окинула взглядом рядом стоящие дома. Все они были похожи друг на друга. Моё внимание привлекло какое-то движение на дороге недалеко от нашего дома. Я вздрогнула, когда в зону моей видимости попал крупный мужчина какой-то бандитской наружности, ведущий на поводке немецкую овчарку. Он шёл по улице мимо домов, и смотрел то по сторонам, то вперёд. Собака упорно тащила его в сторону дома, где мы находились с Сашей.

Внутри неприятно задрожало. Сразу захотелось вернуться в комнату с сыном, и убедиться, что с ним всё было в порядке. Мужчина, подойдя к нашим воротам, остановился, а я отпрянула от окна, боясь быть замеченной. Кто это был? Друг? Враг? Приставленная к нам охрана или недоброжелатели?

Я стояла в метре от окна, и считала от одного до десяти, пытаясь успокоиться. Не справившись с собой, всё-таки пошла в комнату сына, где, ожидаемо, ничего не поменялось за те пятнадцать минут, что меня не было. Он всё так же сидел на полу, разбираясь с трансформерами.

– Ты в порядке? – Зачем-то спросила я.

– А? – Отозвался Саша, прослушав вопрос. Конечно, какой вообще был смысл спрашивать подобное пятилетнего ребёнка.

Быстро подошла к окну уже в детской. Оно тоже выходило на переднюю часть дома. Никого рядом с нашим домом больше не было. Я очень надеялась, что это просто был какой-то житель посёлка, который просто ушёл.

38 глава

Миша

Костя, друг и коллега, первым вышел из кабинета, сказав, что ждёт меня, а я остался на пару секунд один, собираясь с духом. Мне предстояло сделать усилие над собой, чтобы не ворваться в допросную, и не выбить нахрен всю дурь из этого Гоши. Потому что в моих глазах он был тем злом, из-за которого моя жизнь по кирпичику рушилась.

Нет, я понимал головой, что именно служило причиной‚ но как я мог поступить иначе? Эти мысли не давали мне покоя вот уже который день. Я всё прокручивал ту сцену в машине. Ведь сразу же понял, что запахло жареным. Почувствовал внутри такое отвращение, что невозможно описать. А ещё то чувство вины перед женой, которое испытывал...

Самое смешное, она ведь даже не поняла тогда, что что-то было не так. Я пришёл домой, словно нагадивший в неположенном месте пёс, а она там была, такая родная. Прижималась весь вечер, спрашивала, как дела на работе.

Как дела на работе? Первые дни мне казалось, что она всё поймёт, а потом закрутило другими делами, и я просто решил, что проскочили, забыли. В моей-то голове это изменой не было. Я бы в жизни на другую бабу не полез, если бы не дело. Тем более на воспитательницу сына.

Провёл ладонью по лицу, стараясь хоть как-то собраться с мыслями, но был сегодня абсолютно разбитым. Света разбередила мне душу. Не давала к себе прикасаться, а у меня и тело, и душа горели, когда я её видел. Она же словно запретный плод, стала только ещё более сладкой. Так и хотелось её закрыть где-то, и взять силой. Чтобы знала, понимала: моя. Только моя. Никуда она не уйдёт. Я не дам.

Тянуть дальше было некуда, и я вышел из кабинета, и направился в допросную, находящуюся всего в паре дверей от него. Допросная состояла из двух помещений с отдельными входами. Всё, как показывали в фильмах. Да, так оно и было на самом деле.

Пустое помещение со столом и стульями, и «зеркалом» на стене. Зеркало было фальшивкой, прозрачным с одной стороны, чтобы за допросами можно было наблюдать вживую. Только вот ни для кого уже, благодаря тем самым фильмам, никакой тайны в том, что это вовсе не зеркало, уже не было. Это я понял сразу, как зашёл. Потому что в допросной на стуле сидел Гоша, пока что один, и смотрел, ехидно улыбаясь, будто прямо на нас.

Во втором помещении, где я и оказался, нас было трое. Костя, который должен был проводить допрос, и ещё один сотрудник, ведущий запись. Я кивнул мужчинам, сев на свободный стул.

– Я пошёл. – Просто выдал Костя, и вышел от нас. Через мгновение он уже появился за стеклом. Но Гоша даже не вздрогнул, и не перевёл взгляда на вошедшего, продолжая смотреть на нас.

Костя сел напротив Гоши, и сложил руки на столе, сцепив их в замок.

– Георгий, мы будем начинать допрос. Хочу вас предупредить, что ведётся видео и аудиофиксация нашего разговора.

Гоша нарочито лениво перевёл взгляд на Костю, а я сжал зубы. Этот гад вёл себя слишком высокомерно для человека, которого взяли за яйца.

– Почему ты? – Спросил вдруг он, и мы оба с сотрудником, находящимся рядом со мной, повернули головы к допрашиваемому.

– Вопросы здесь буду задавать я, а вы на них отвечать. По собранным нами данным, вам принадлежит общество с ограниченной ответственностью «База». Второго февраля этого года на счёт вашей организации поступила...

– Я думал, что он сам захочет меня допросить. Ему ведь наверняка не терпится, кулаки уже чешутся. Разобрались бы по-мужски. Он воспользовался моей бабой, а я возьму его. Дело времени. А то как-то некрасиво с его стороны получилось, в одностороннем порядке.

Я вскочил со стула, готовый броситься туда, где сидел этот мудак. Нужно было быть дебилом, чтобы не понять, что он говорил о моей жене. Что он там собрался делать? Красная пелена просто застилала глаза, и я уже плохо себя контролировал. Если бы не коллега, схвативший меня за руку, я уже был бы там, квася Гошу рожей об стол. Он даже сопротивляться бы не смог.

– Не надо, Миш. Это всё только усугубит. Сиди и не высовывайся. Костя знает, что делает.

– Вы ведь понимаете, что вам придётся меня отпустить максимум через двое суток? Иначе вас мои адвокаты сожрут. У вас ничего на меня нет. То, что моя компания получает прибыль, так в этом её задача и есть. – Начал говорить снова Гоша, и я, сжав зубы, уставился на него, продолжая стоять, не в силах разжать кулаки.

Было видно, что Костя тоже еле сдерживался, но продолжал играть в «правильного», в отличие от меня.

– Организация, от имени которой поступил платёж, числится в нашем реестре как преступная. И, уже доказано, занималась она продажей нелегального незарегистрированного оружия. Какое совпадение, не правда ли?

– Правда. Потому что мы не были в курсе этого. Откуда нам знать? Мы люди честные, уважающие закон. А то, что они там чем-то занимаются, так вы с них и спрашивайте.

Возникла небольшая пауза.

– Знаешь, что я не люблю больше всего на свете? – Вдруг чуть наклонился Гоша к Косте. – Гнид и крыс, пытающихся что-то вынюхать за моей спиной. Хорошо, что я по натуре хищный кот, и крыс чувствую за версту. – Он снова посмотрел в «зеркало». – Когда я выйду, я найду её. У меня уже стоит, веришь или нет? У неё, судя по фотографиям, отличный рабочий ротик, даже получше чем у моей бывшей. Думаю, с этого мы и начнём. Засажу ей по самые гланды, чтобы её слюни капали на пол, и она хрипела от того, как мой член...

Я уже не слышал, что он говорил дальше, потому что мне окончательно сорвало крышу. Всё последующее я помнил обрывками. Как я вбежал туда, где проходил допрос, и как схватил своей рукой этого клоуна за волосы, и приложил о стол так, что кровь просто брызнула из его носа в разные стороны.

39 глава

Света

Мы были с Сашей вдвоём весь день. Сначала мне было тревожно, после того мужика, которого я увидела через окно, потом наступила какая-то апатия. Просто тревожиться постоянно было невозможно, и нервная система переставала реагировать на постоянный стресс. Плюс, я старалась не волновать сына, и вести себя как обычно. Только вот к вечеру мы с ним оба уже готовы были лезть на стенку от сидения вдвоём взаперти.

Если вы когда-то оставались в квартире один на один с не самым спокойным пятилеткой, я думаю, вы понимали, о чём я. Саша задал мне бесконечное количество вопросов, на которые у меня не было ответов. Ныл, что ему скучно. Играл один, играл со мной, бесился, так как выхода детской энергии тут просто не было.

На улицу одна я выходить боялась. Миша меня всё-таки запугал, у него это получилось. Так что ничего не оставалось, кроме как справляться с навалившимися обстоятельствами. Хорошо хоть еды в доме было предостаточно. Я смогла накормить сына, и приготовить впрок, а вот мой аппетит уехал куда-то, видимо, вместе с почти бывшим мужем. Не смогла заставить себя даже ложку супа съесть. От одной мысли, что он окажется в моём рту, уже воротило. К вечеру моё состояние не стало лучше, как я ожидала. Ещё и, ко всему прочему, на часах уже было почти одиннадцать, а Миша так и не вернулся.

С горем пополам уложив сына спать, я спустилась вниз в гостиную, чтобы слышать, когда он придёт. В голову лезли разные дурные мысли. И про Мишу, что могло с ним случиться, и про меня. Особенно, учитывая состояние. Голова была чумной. А я лежала и думала зачем-то о самых плохих исходах событий. Что, если у меня было что-то реально серьезное, а я тут, с пятилетним ребёнком, взаперти...

О себе я волновалась в последнюю очередь. Голова только и думала о том, что будет, если я потеряю сознание, или ещё чего хуже, а Саша остался бы тут один. Он ведь даже двери не смог бы открыть! До ближайших жилых домов сколько? То, что Миша знал, где мы находились, не сильно утешало с учётом того, что он сам пропал. Что, если он был не в порядке?

Поэтому, когда где-то около полуночи я услышала, что кто-то подъезжал к дому, я просто закрыла глаза, и начала молиться. Только бы это был Миша, а не какие-то преступники. Потому что реальность была такова, что я боялась, что у меня не хватило бы сейчас сил с ними бороться.

Но, дверь открылась, и я сразу поняла, кто зашёл. Удивительно, что я всё ещё чувствовала эту связь между нами. Словно тонкая натянутая ниточка. Миша тоже, кажется, заметил меня сразу. Так как прозвучал его тихий голос:

– Я думал, ты уже спишь. Света нигде не было. Ты чего тут?

– Тебя ждала. Ты сказал, что приедешь вечером. Можно уже отвезти нас с Сашей домой?

– Прости, Свет. – Миша прошёл в гостиную, и плюхнулся рядом с диваном, прямо на пол, уронив голову на колени. – Я, кажется, сегодня сделал всё только хуже. Наворотил дел, не сдержался...

– Что это значит?

– Для тебя – ничего. Просто надо будет побыть тут ещё какое-то время. Завтра приедет охрана, чтобы мне было спокойнее. Не волнуйся, я всё решу. Как-нибудь решу.

Я смотрела на затылок Миши, сидящего рядом, и, несмотря на моё собственное состояние «не стояния» мне хотелось протянуть руку, и провести по его волосам, чтобы он чувствовал, что не один. Слишком бесхребетная, видимо. Но чувствам не прикажешь. Хорошо хоть внешне это никак не проявлялось.

– Иди спать. Тебе нужно отдохнуть. А я поработаю ещё тут снизу, нужно кое-что прослушать, я наушники забыл, так что, боюсь, тебя звук может разбудить, даже если я буду на кухне.

Сил спорить с Мишей у меня не было. Я еле сползла с дивана, и поковыляла наверх. Миша всё ещё сидел на полу, закрывая теперь лицо ладонями, и не смотрел в мою сторону, так что, наверное, даже не заметил, что со мной было что-то не так.

– Слушай. А хоть куда-то выехать можно? – Мне стоило обратиться в больницу раньше. Сейчас сама на себя была зла, что дотянула до такого состояния.

– Опять хочешь сбежать? – Горько усмехнулся Миша. – Правда небезопасно, Свет. Я же объяснял. Если с тобой что-то случится... Я же не переживу просто, пойми. Мне без тебя вообще, оказывается, нахер ничего не надо. Хочешь развод потом? Давай. Я понял, что урод, мудак. Рви до конца, давай. Ударь, в конце концов, наори. Я в любом случае, походу, буду жить с этим чувством вины всю свою жизнь. Всё что хочешь, слышишь? Но после. Я буду заново потом добиваться, с самого начала. На полном обнулении, если решишь. Только позволь мне позаботиться о главном, твоей безопасности. Побудь, пожалуйста, тут. Что тебе, настолько невыносимо здесь? Настолько противно уже быть рядом?

Миша поднял на меня глаза, и в тусклом свете мне показалось, что они были красными. Я ничего не стала говорить. Знаю. Дура. Пыталась заснуть, надеясь, что проснусь, и всё пройдёт как по мановению волшебной палочки. Только вот ничего не выходило.

Когда терпеть уже стало невыносимо, пошла сдаваться с поличным. Скажу, чтобы вёз в больницу. Иначе, какая разница, умирать от рук бандитов, или от собственной глупости. Кое-как спустилась вниз, где из-под двери кухни лился тонкой струйкой свет, и доносились голоса, видимо, с какой-то записи.

– Я не буду ничего говорить. – Голос, похожий на голос воспитательницы.

– Вы ведь понимаете, что от ваших показаний зависит сейчас очень многое? – другой, мужской.

– О, да. Понимаю, что если скажу хоть что-то, что ему не понравится, то лучше мне отправиться в тюрьму, чем выйти отсюда.

Я толкнула дверь на кухню, и она открылась. Миша сидел за столом, и смотрел что-то на компьютере.

– Света? Ты чего ту...

Наверное, это было последнее, что я услышала, потому что сразу начала падать вниз, словно из моего тела вынули все кости, и я погрузилась в блаженную темноту.

40 глава

Миша

Я ещё минут пять сидел на полу. Чувствовал себя полнейшим дерьмом. Всё шло наперекосяк, и я не понимал, когда именно это началось. Наверное, сразу. Тогда, когда Костя заставил меня взять это задание. Я хорошо помнил его слова.

« – Да ладно тебе. Последнее задание. Мы везде тебя будем страховать. Что может пойти не так? К тому же, ты сам рассказывал, что дом какой-то купил, переезжать собрался. Ты наш единственный шанс, Миш.

– Это моя семья, Костя. Не шутки. Я не хочу впутывать их. Света ведь даже не в курсе, где именно я работал все эти годы.

– Я думал, ты давно ей рассказал. – Поднял брови Костя. Сегодня мы сидели в неформальной обстановке, в баре, недалеко от работы. Я понимал, что он повёл меня выпить, чтобы усыпить мою бдительность, и я всё равно зачем-то попёрся.

– А ничего, что мы подписывали документы о неразглашении? В чём тогда смысл? Плюс, знания – не всегда сила. Иногда это чистое наказание. Света бы с ума сошла, зная, что почти каждый день я уходил на работу, а по факту рисковать своей жизнью. В нашем случае, меньше знает, крепче спит.

Костя откинулся на стул, внимательно меня разглядывая.

– А я в тебе ошибался. Думал, ты сразу разболтаешь, как только женишься. Слишком ты «поплывший» был на своей жене. Знаю, что у многих наших семьи в курсе. Хоть и не положено. И именно поэтому ты мне на этом задании и нужен.

– Прости, но нет.

– Или это, или я не подписываю твоё увольнение, и ты едешь отбывать службу подальше от столицы и нагретого места. Если ты понимаешь, о чём я. Я давно тебя прикрывал от всего, но теперь и ты должен пойти нам навстречу. Мне кажется, так будет честно, Миша. Ты нам, мы тебе. Последнее дело, и ты свободен, как птица. Переезжай, живи свою счастливую спокойную жизнь о которой мечтал.»

Хотелось выть, кричать, но что было теперь толку? Самое смешное, получалось, я сам всё сделал своими же руками. И, если бы сегодня себя сдержал...

Как орал Костя, оттаскивая меня от Гоши. Удивительно, как не оставил в изоляторе меня самого на ночь. Сказал, чтобы я смотрел записи, у меня теперь были сутки на то, чтобы найти какую-то зацепку, позволяющую нам предъявить ему уже какие-то серьезные обвинения.

Не время было расклеиваться. Теперь я был уверен, что, если Гошу выпустят, это бы действительно угрожало моей семье. А значит, надо было действовать. Ни о какой безопасности, о которой я думал ещё с утра, уже не было и речи. Всё закручивалось куда серьезнее.

Я со вздохом встал, и посмотрел на лестницу. Света ушла, возможно, уже спала. Наверное, я опять её обидел. Только вот я не понимал, как сейчас было действовать по-другому. Сам запутался в этой паутине лжи и недомолвок, которые нагородил.

Взяв ноут из сумки, переместился на кухню. Не кстати, конечно, было то, что у меня не было наушников. Это было неправильно, вот так тут прослушивать допрос и прочие записи, но что поделать. Начал с допроса. К файлу, скопированному с видеорегистратора в моей машине прикасаться пока не хотелось. Он был как напоминание, из-за чего именно всё разрушилось. Интересно, а если бы Света просто узнала про то, что я скрывал свою работу столько лет, всё так же бы закончилось? Хотя, не время пока было опускать руки. Ещё был не конец.

Запустил файл допроса. Воспитательница сидела там же, где сегодня сидел и Гоша, и дрожала, как осиновый лист. Мне сказали, что, судя по анализам, она приняла что-то перед тем, как завалиться к нам со Светой в квартиру. От вспоминания воспиталки, направляющей пистолет на жену, внутри что-то дёрнулось, но я заставил себя нажать на «play».

«– Екатерина, перед началом предупреждаю вас, что наш разговор записывается. Расскажите, пожалуйста, откуда вы знаете Георгия Луначевского. Его контакт был найден в вашем телефоне.

– Я не буду ничего говорить. – Её голос дрожал. И вообще вся она была какая-то дёрганая.

– Вы ведь понимаете, что от ваших показаний зависит сейчас очень многое? – Костя выглядел так же спокойно, как сегодня с утра, когда допрашивал Гошу.

– О, да. Понимаю, что если скажу хоть что-то, что ему не понравится, то лучше мне отправиться в тюрьму, чем выйти отсюда.»

Я нажал на стоп, и запрокинул голову, потом перевёл взгляд на продолжительность видео. Судя по цифрам, оно длилось почти два часа. Ну, не играли же они с Костей всё это время в отказную. Наверняка им что-то, да удалось вытащить.

Я закрыл файл, и всё же решил для начала прослушать запись с регистратора. Освежить память, так сказать. Как будто я мог что-то забыть. И уже потом вернуться обратно к допросу. Изображение дороги, снимаемой из движущегося транспорта заполнило весь экран.

«– Михаил, ты такой напряженный... Интересно, везде такой? – Я помнил, как Катя абсолютно неожиданно для меня вдруг чуть наклонилась, положив руку мне на бедро.

В тот день мне везло. Она попросила меня подкинуть её куда-то, так как у неё сломалась машина, а я решил, что это был идеальный шанс для того, чтобы установить ей на телефон прослушку.

И, более того, мне удалось даже быстро поставить приложение ей на телефон, пока она заходила в магазин, случайно оставив свой гаджет на кресле машины. Теперь оставалось дождаться, пока программа активируется с помощью моего ноута, находящегося тоже в салоне на заднем сидении. Для этого требовалось минут пятнадцать, а примерно столько пути, если верить навигатору, у нас и оставалось. Так что всё, что от меня требовалась, это просто не высадить пассажирку раньше времени.

– Что ты делаешь, Катя? – Спросил я, максимально напрягшись. Мне это не нравилось. Намёк был недвусмысленный, но в мои планы подобное не входило совершенно. Как можно было потянуть время?

– Хочу сделать тебе приятное, разве непонятно? Расстегни ремень. – Катя настырно руками вела к моему паху.

Только вот там её ждал сюрприз. У меня на эту женщину реакции было ноль целых, ноль десятых. Чёрт. И что было делать?

– Я, вообще-то, за рулём. – Хрипло отозвался я, изображая страсть в голосе.

Актёр из меня был, как мне казалось, слабоватый, но хоть что-то...

– Так от тебя ничего и не требуется. Просто продолжай рулить, и получай удовольствие. Я всё сделаю сама.

– Это небезопасно. – Предпринял я ещё попытку, но кто бы меня слушал.

С ужасом я наблюдал, как Катя ловко расстегнула мой ремень на брюках, и уже расстегивала ширинку...»