Текст книги "Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

13 глава

Я стояла, прижатая спиной к стене, и просто открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Он ведь в чём-то был прав, и я это понимала. Так что мне было нужно? Просто выпустить эмоции? Или я хотела, чтобы он извинился? Вот только... чтобы что?

Миша стоял так близко, что я чувствовала его дыхание, и слышала, как у него в груди быстро бахало сердце. Он тоже был на взводе. Давно не видела его таким. Обычно он вёл себя довольно сдержано, а дома, особенно при сыне, вообще вёл себя как большой плюшевый медведь. Вот только сказка закончилась, и оказалось, что я не одна Маша, которая к этому мишке ходила.

Он наклонился, попробовав меня поцеловать, но я резко убрала голову. Ещё одна его попытка тут же провалилась с треском снова. У нас раньше была такая практика: решать ссоры в постели. Вот только это были мелкие недопонимания, а сейчас доступ к моему телу был для него закрыт. Миша замер, поняв, что сама я ему не сдамся. А силой, мне хотелось в это верить, он бы брать меня не стал.

Когда пауза уже несколько затягивалась, я всё же заговорила, пытаясь хоть немного обличить свои чувства и мысли в слова.

– Ну, для начала, хотя бы объяснений. Почему ты так поступил? Что тебе не хватало? Ты не понял, что даже не извинился?

– А это поможет?

– Что именно, и с чем?

– Мои извинения, объяснения... Они что-то дадут? Я не рассказал, потому что тебе не нужно было знать. И, честно тебе скажу, если бы ты не узнала сама об этом, то не узнала бы совсем. Это просто осталось бы в прошлом. Ничего не значащем прошлом. И к нашей жизни с тобой это вообще никаким образом не относится. Понятно? Что ты хотела услышать? Подтверждение, что это было? Я не могу тебе врать, ты же знаешь. Но и извиняться не умею.

– Нет, не понятно. Сделай шаг назад, чтобы я отошла. – Я опустила голову, потому что когда смотрела Мише в глаза, задирая свою голову вверх, встречалась с его взглядом, и создавалось ощущение, что мы вот-вот поцелуемся.

А этого не могло произойти. Больше никогда.

– Не хочу. – Односложно ответил Миша, продолжая стоять. – Я тебя люблю. Соскучился, пока мы не виделись. И не хочу съезжать и разводиться. – Он начал говорить более спокойно, видимо, наша близость так на него влияла.

– Теперь другого исхода нашей истории просто нет.

– Почему? Что такого случилось, объясни мне? – Миша всё же сделал шаг назад, а я тут же отскочила от стены чуть дальше по коридору, где была возможность в случае чего скрыться в ванной.

– Господи, мне кажется, что мы бегаем по бесконечному кругу. Ты меня спрашиваешь, что случилось, и что ты сделал, а я тебе говорю о том, что ты мне изменил, и что для меня это неприемлемо.

– Я не об этом, Света. Я тебя люблю, люблю нашего сына, всё для вас делаю, обеспечиваю, у вас всё есть...

– Ты меня собрался деньгами попрекать? Если да, то можешь сразу заканчивать.

– Да дослушай ты меня, блядь! Можно не перебивать? – А вот этот блеск в глазах мужа был мне хорошо знаком.

Он начал снова заводиться. Хотя, это было понятно и потому, что с более-менее ровного тона он перешёл почти на крик.

– Что изменилось? В нашей жизни ничего не поменялось! Про это я и говорю! Если бы не та ебаная фотография, мы бы жили как раньше! Так какого хуя нельзя просто начать с той точки, на которой мы остановились. Для тебя неприемлемы связи с другими женщинами? Окей! Я это услышал, сказал, что больше не допущу. Готов загладить вину, чтобы твоя обида стала чуть меньше. Что хочешь? Браслет, кольцо, серьги, гаджеты... Но разводиться? Сразу после первой осечки? Получается, для тебя наша семья вот настолько была ценной? Вот так ты не можешь даже гордость свою чуть убавить и навстречу пойти?

– Интересно ты заговорил... Из твоих слов выходит, что если бы на твоём месте оказалась я, то ты бы нашёл в себе силы меня простить, и жить как ни в чём не бывало. Ну, ехали мы, к примеру, с тренером Сашки из бассейна, подвезти он меня решил, и так мне что-то захотелось писечки пососать, что я не удержалась и на член ему ртом упала.

– Света... Не беси меня! Это вообще другое. Ты не знаешь всех моих обстоятельств!

– Да какие, к чёрту, у тебя могли быть обстоятельства? Член задымился, и надо было срочно тушить? Очень резкая эрекция? Херня все твои аргументы, понял?

– Мне лучше реально уйти, пока я не наговорил или не сделал лишнего. – Задрал голову Миша к потолку, а я, пользуясь возможностью, встала в дверях ванной комнаты.

– Знаешь, а я, наверное, придумала, что можно сделать. – Он тут же быстро перевёл взгляд на меня. – Ты же мне изменил, я даже не знаю, сколько раз, но, допустим, ты говоришь правду, и это было единожды. Мне просто тоже надо с кем-то переспать. Сравнять счёт, так сказать, а вот потом будем уже разговаривать. Как тебе?

По красным белкам Миши я видела, что ему «очень» понравилась эта идея. Он бросился ко мне, но я была быстрее, и закрыла дверь, закрыв её изнутри. Глухой удар на секунду заставил меня усомниться, что спрятаться тут было хорошей идеей, и дверь выдержит.

– Свободен, Климов! Вещи забирай свои, и уматывай отсюда.

– Ты, так-то, тоже Климова.

– Ненадолго. Разведусь и верну себе обратно свою девичью фамилию.

Ещё один удар показал, что идея пришлась Мише не по вкусу.

– В следующий раз, прежде чем засовывать свой член кому-то в рот, или любые другие отверстия, ты подумаешь дважды. Я тебя простить не смогу, если ты ещё не понял. Всё кончено, Миш.

– Блядь! Блядь! Блядь! – Три крика и три удара. И я почему-то не сомневалась, что на стене рядом с дверью, когда выйду, обнаружу вмятины. Удары судьбы бесследно не проходят...

14 глава

Хлопок входной двери я слышала отчётливо. Сначала Миша с кем-то говорил по телефону, но он ушёл в комнату, и разговора его я не слышала. Только низкие ноты его голоса. Говорил таким тоном, каким он обычно разговаривал с кем-то по работе.

Всё, что касалось его работы обычно проходило у меня мимо ушей. Он не любил о ней распространяться, а мне было не слишком интересно всё это слушать. Просто знала, что работал, в какой сфере, и что зарабатывал неплохо. В подробности не вдавалась. Доверие было полным.

А сейчас вдруг стало интересно. В голову тут же пришли воспоминания о том, как часто Миша, когда звонили по работе, выходил поговорить туда, где никто не слышал. Может, у него и на работе была любовница? Этого мне, скорее всего, было уже не узнать. Да и чего теперь крыльями было махать...

Несмотря на то, что я понимала, что в квартире осталась одна, выходить не спешила. Села на закрытую крышку унитаза, и выудила телефон. Что меня зацепило в словах Миши, так это то, что он был прав насчёт отсутствия моих действий, и это надо было исправлять. Жаль, что в юридических вопросах я была вообще никакая... Обычно, всё, что касалось формальностей брал на себя муж. Как-то надо было мне резко повзрослеть, и понять, что за меня отвечать никто больше не собирался. Более того, я была теперь ответственной не только за себя, но и за сына.

Информация в интернете по моему вопросу была неутешительной. У нас имелось и общее имущество, и несовершеннолетний ребёнок, да и супруг не горел желанием разводиться, а, значит, развод для нас должен был стать делом непростым, и возможно его было совершить только через суд.

Нашла какую-то фирму, предоставляющую юридические услуги, в том числе услугу помощи расторжения брака, и сразу им позвонила. Знала себя, отложу – потом опять начну сомневаться. Мне повезло, и у них сразу нашлось окошко, чтобы меня принять. Я продиктовала почту, и мне скинули список документов, которые мне надо было собрать для встречи. Сидеть в ванной комнате было уже бессмысленно, так что я, осторожно приоткрыв дверь, и осмотревшись, вышла.

Все документы мы хранили в специальной коробке. Там же лежали наши фотокниги, которые я когда-то заказывала после свадьбы, рождения Саши, и ещё одна с прошлого года, туда вошли фото с прошедших памятных событий. Я сразу отложила их в сторону. Не хватало начать предаваться ностальгии. Всё же, восемь лет – не маленький срок. У нас в жизни много чего происходило, больше хорошего. Действительно ведь казалось, что мы были крепкой, любящей семьей. Но вот она я. Сидела на полу, обложенная бумагами, откладывая в отдельную стопку всё, что мне перечислили для того, чтобы подать на развод.

Фирма, в которую я записалась, располагалась от меня довольно далеко. Но мне уже было всё равно. Только бы запустить процесс. Я и так вычитала, что наш развод мог затянуться и на три, а то и четыре месяца. Потому что я очень сомневалась, что Миша не будет вставлять палки в колеса.

Чего я не понимала до сих пор, так это того, зачем он начал выгораживать в разговоре свою любовницу. Сам себе противоречил. И не лезь к ней, и оставлю в прошлом... Разве это было возможно? А ещё, он что, не понимал, что мне придётся теперь ещё и решать вопрос с садиком сына? И это была ещё одна головная боль.

Эмоциональное состояние оставляло желать лучшего, так что до юридической фирмы решила ехать на такси. Хотела параллельно, пока еду, начать решать ещё вопросы. Как минимум, можно было изучить вопрос перевода в другой детский сад, или резюме себе составить. Только вот ничего не вышло.

В такси меня сильно укачало, видимо, из-за того, что смотрела в экран телефона, пока ехали. И я не смогла ничего сделать. Пришлось таращиться в окно на серость города. Погодка была под стать. Начало марта я никогда не любила. Уже не белая зима, но до весны ещё далеко. Какое-то сплошное «недо...».

Я даже заволновалась, что не смогу нормально дойти, когда вышла на улицу, но меня довольно быстро отпустило, как только я оказалась на своих двоих.

Пока слушала, как со мной говорил штатный юрист фирмы, к которому я попала, меня всю мелко потряхивало. То ли от волнения, то ли ещё от чего. Теперь всё было таким реальным... Может, я не хотела объяснений Миши, а боялась вот именно этого? В какой-то момент осознать, что я действительно разводилась, это была не шутка, не брошенная в пылу ссоры фраза.

– Вы точно не хотите поговорить с супругом, и решить имущественные споры и то, с кем будет проживать ваш ребёнок, и как обеспечиваться в мирном порядке? По опыту могу сказать, что это упростило бы всю процедуру.

– Я не могу с ним нормально разговаривать. И, как я и говорила, он не согласен на развод. Так что не думаю, что мы можем прийти с ним к общему знаменателю и по вопросам детей и имущества.

– В этом случае, вы должны понимать, какие в этой ситуации имеются риски.

– Риски? – Напряглась я. Я вообще ненавидела иметь дело с законом, бюрократией, и прочим.

– Ну конечно. Это ведь не вы просто решаете, как что будет. Ваш супруг, если я правильно вас понял, может вполне захотеть, чтобы несовершеннолетний сын проживал с ним. Таких случаев, особенно в наше время, очень много. А на его стороне сейчас играют многие факты. У него есть работа, у вас, поправьте меня, если я ошибаюсь, нет. Имущество у вас только совместно нажитое, и он может претендовать на раздел, условия для проживания ребёнка у него могут быть более выгодными.

– Но я же мама... И на работу я устроюсь. Как только найду. – У меня внутри всё опустилось, стоило только подумать, что слова юриста могли сбыться. Я никогда не оставлю Сашу. Ни за что. В лепёшку расшибусь, но не отдам его жить отдельно от меня.

– А он отец. У него такие же права. А сын ваш ещё слишком мал, его мнения о том, с кем он хочет проживать, никто спрашивать не будет.

– И что вы мне предлагаете? – От всего услышанного мне стало снова нехорошо.

– Давайте поступим так. Мы с вами исковое заявление составим сейчас, как есть. А вы всё же попытайтесь поговорить с вашим супругом. Может, всё не так страшно? Нет – пустим заявление в ход, направим в суд. Но вдруг получится?

15 глава

Мише звонить мне совсем не хотелось. И несмотря на то, что с юристом мы договорились о том, что я поговорю с мужем, и попытаюсь прийти к какому-то консенсусу, я оттягивала этот момент как могла. В конце концов решила, что могла подождать до вечера. Он же обещал прийти, чтобы провести время с Сашей. Хотя, после того, что случилось утром...

Домой обратно я тоже не торопилась. Не хотелось сидеть в пространстве, где всё напоминало тебе о твоей жизни, которую ты терял. Так что я зашла в какое-то кафе, заказав просто чай, и начала прямо на телефоне «рыться» в свободных вакансиях.

Аппетита особого до сих пор не было. Я едва вспоминала, чем питалась за эти дни. Но стресс у меня всегда так проходил. Я помнила, как похудела на пять килограмм, когда сдавала ГОСы в университете.

Вакансий, куда я бы подходила, было мало. И условия почти везде мне не подходили. Я не могла работать два через два, так как приходилось бы каждые рабочие выходные оставлять с кем-то сына, мне не подходили двенадцатичасовые смены по той же самой причине.

В общем, немного побродив по рынку предложений работы, я вдруг вспомнила, что когда сидела в декрете, у меня возникла идея стать кондитером и делать тортики и пирожные на заказ. Печь я всегда любила, и получалось у меня очень даже неплохо. Так воодушевилась тогда, что по моей просьбе Миша накупил мне кучу разных вещиц, которые были для этого необходимы. Только вот времени, пока ребёнок был маленький, у меня совсем не хватало.

То коржи сожгла, потому что заплакал Саша, то крем невкусный получился из-за того, что положила что-то не то, не спала полночи, невнимательная была совсем. Если коротко, идею я тогда бросила, так и не успев толком начать. А вот всё необходимое, кроме продуктов, разумеется, у меня осталось. Может, снова можно было попробовать?

Воодушевленная своей идеей, я заказала такси до ближайшего супермаркета, но до него не доехала. Мне позвонили из садика.

– Да? – Номер был незнакомый, но звонили через приложение на телефоне, и я узнала по аватарке, что это была подменная воспитательница Саши.

– Светлана Вениаминовна, добрый день. Вы не могли бы в детский сад подъехать? – Спросила она, и что-то мне не нравился голос, которым она со мной говорила.

– А что случилось? – Я моментально напряглась. – Что-то с Сашей?

– Да, он себя, кажется, плохо чувствует. Говорил, что живот болит. Другие родители могут быть недовольны, вдруг ротавирус, или что-то вроде этого.

Я нахмурилась. Ещё с утра никаких признаков болезни у сына не было, а я всегда старательно следила за его состоянием, даже если сопли появлялись, или легкое недомогание, старалась в сад его не вести, понимала же, что это может повлечь. А мне не сложно было провести с сыном день дома, и последить за его состоянием. В любом случае, надо было ехать, и выяснять, что там случилось. Кажется, врываться в мир профессии кондитера мне придётся в другой день.

Словно специально, водитель отказался везти меня по другому адресу, и высадил на середине пути. Пришлось вызывать другую машину, а всё это было время и нервы, которые и без того у меня были ни к чёрту. Беспокойство по поводу наших с Мишей отношений и грядущего развода, беспокойство из-за того, что мне нужно было с ним поговорить о том, о чём вообще не хотелось, беспокойство за наше с Сашей будущее, за здоровье сына и ещё куча всего. Бесконечный круг беспокойств.

Внутри, пока ехала, разрасталась такая тревога, что, добравшись до сада, мне уже физически было сложно дышать. Мутило, трясло, и, как я не пыталась взять себя в руки, ничего не помогало.

Еле добравшись до группы, не удержалась, убежала в туалет, где меня вырвало чаем, который я недавно пила. В желудке больше ничего не было. Может, меня поэтому и тошнило? В группу попала бледная. Воспитательница вышла сразу же, с уже одетым Сашей. Он что, так и сидел в верхней одежде в группе?

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. А почему мой сын уже одет? Он же сопрел весь, наверное...

– Так чтобы вы сразу его забрали. Я же знала, что вы сейчас подъедете. Не успел ещё вспотеть.

Саша выглядел, к слову, нормально. Не казался вялым или грустным. Естественно обрадовался, что я пришла забрать его пораньше. Только вот вдруг меня не просто так тошнило, а мы всей семьей уже носили вирус? Такое не раз бывало, к сожалению.

– Я пару дней за ним понаблюдаю, и, если всё нормально, то снова приведу.

– Вы знаете, у нас заведующая рекомендует сейчас деткам с подозрением на ротавирусные инфекции и прочие заболевания хотя бы недельку отсиживаться дома.

– Ах, заведующая... – Поняла я, откуда ноги растут. Наклонилась к сыну. – У тебя живот болел сегодня? – Тот, естественно, отрицательно покачал головой.

– Саша, ну что ты такое говоришь? Ты же сам подошёл ко мне, и пожаловался, что животик больно?

Сын смотрел на воспитателя, которая была для него, очевидно, авторитетом, и кивал, потом его спрашивала я, он и мне отвечал утвердительно. Чудо-ребёнок, всем хотел угодить.

– Я вас поняла. – Сухо улыбнулась я воспитательнице. – Про вас отзывались, как про грамотного специалиста, а вы, значит, детей домой отправляете, причины придумывая...

– Светлана Вениаминовна, вы меня тоже правильно поймите, – закусила губу воспитатель, – у меня самой сын в этот сад ходит, я тут работаю...

Она могла и не продолжать. Похоже, заведующая чем-то пригрозила воспитательнице, дав «надлежащие инструкции». Видимо, вопрос с новым детским садом выходил вообще на первый план. Здесь нам спокойно жить давать не собирались. И вряд ли что-то могло наладиться.

Хотя, почему это должны были быть только мои проблемы? Сын ведь у нас с Мишей был общий, и всё происходящее было не по моей вине. Точнее, изначально не по моей вине. Да и нам так и так надо было поговорить.

Я, скупо попрощавшись с воспитательницей, взяла Сашу за руку, и повела к выходу, параллельно набирая номер Миши.

16 глава

Миша мне не ответил. И я даже не знала, удивляло меня это или нет. Вообще, я старалась не звонить ему во время работы, он сам меня приучил к этому. Говорил, что его нельзя было отвлекать. С другой стороны, он же всё ещё пытался придерживаться версии «ничего страшного не произошло» и, вроде бы, развода совсем не хотел. Так почему не брал трубку?

Такси с детским креслом вызывала долго. Но хорошо, что рядом с садом была детская площадка, где Саша смог поиграть. А я смотрела на него, и всё думала, что же мне было делать. Моя выстроенная жизнь будто распадалась по кирпичику. И я металась между тем, чтобы ловить кирпичи, которые летели вниз, строить что-то новое, или для начала хорошенько пройтись кувалдой по всему, что было.

Звонок мужа застал меня уже когда мы подъезжали к дому. Очень «вовремя». Именно тогда, когда мне нужно было расплачиваться с таксистом и отстёгивать Сашу от детского кресла. Но я всё равно ответила. Вдруг, потом бы не смогла снова дозвониться. А вопрос стоял острый.

– Алло, Свет, ты звонила. Что, всё-таки передумала?

– Звонила. Но сейчас уже не могу говорить. – Я покосилась на водителя, который наблюдал периодически за мной через зеркало заднего вида, потом на сына, сидящего рядом.

Конечно, по факту, водителя я видела в первый и последний раз, а про сына можно было сказать, что он ещё маленький, и ничего не понимает. Но у меня было другое мнение на этот счёт. Я чётко помнила какие-то разговоры родителей, когда мне было пять. А наш разговор с Мишей, который планировался, был точно не для детских ушей.

– Не понял, а ты где?

– Забрала Сашу из сада, попросили. Еду домой на такси. Я была не дома, и не на машине.

– А где ты была? – Было приятно, и немного злорадно осознавать, что я могла сейчас хотя бы вот таким образом немного злить Мишу. Он терпеть не мог неизвестность. Ему всегда надо было знать о моих планах на день, куда я собиралась поехать, с кем и так далее.

А ещё, мне бы хотелось видеть его лицо, когда я сказала, что была в юридической фирме, и занималась вопросом нашего развода. Но слово на букву «р» я пока при Саше тоже произносить не хотела.

– Ездила по делам. Тебя моя жизнь больше не касается. Я перезвоню тебе через двадцать минут уже из дома.

– А что с Сашей? Почему его попросили забрать так рано? Он заболел? – В голосе Миши сквозила тревога.

– Через двадцать минут. Мне неудобно разговаривать.

Спокойно поставив телефон на беззвучный режим, я, не торопясь, выбралась из такси, и направилась с сыном домой. Моё физическое состояние стало чуть лучше, это радовало. Когда мне стало плохо в саду, я испугалась, что в такой момент окажусь ещё и больной. Это было бы сильно некстати.

Пока я думала, что моё физическое состояние было вызвано стрессом, тем, что я мало ела, возможно, каким-нибудь гастритом... Просто пообещала себе дойти до врача, как только моя жизнь станет хоть чуть-чуть спокойнее.

Саша выглядел огурчиком. Никаких признаков заболевания я у него не обнаружила, и только убедилась в том, что это была спланированная диверсия от заведующей детским садом. В голове сразу засела мысль о том, что надо было сходить к врачу, и взять справку о состоянии сына. И уже со справкой развернуть если не «войну» с заведующей, то хотя бы не оставлять последнее слово за ней. Просто так уходить я не собиралась. Зло должно было быть наказано.

Перезвонила Мише где-то через полчаса. На этот раз он взял трубку сразу же. Видимо, ждал звонка. Плюс на телефоне уже висело два пропущенных от него.

– Света, ты доиграешься на моих нервах... Что с Сашей? И о чём ты хотела поговорить?

– Мне позвонила временная воспитательница Саши. «Твоя» же ушла на больничный. И мне невзначай так намекнули, что нам надо будет искать новый садик. Не водить я его не могу, мне нужно будет работать, а как посещать этот, я даже не представляю. Стоило это предположить, когда положил глаз на воспитательницу сына.

На той стороне провода замолчали. Я даже отодвинула телефон от уха, и посмотрела, не оборвался ли звонок. Так как Миша молчал, я продолжила.

– Что, как с воспитательницами ездить по машинам, так это твои вопросы, а как потом последствия разгребать, так мои проблемы? Поэтому молчишь?

– Я не хотел, чтобы так произошло. – Довольно спокойно ответил Миша.

– Ах, ты не хотел... Ну, раз не хотел, то это всё меняет. Миш... ты прикалываешься?

– Займусь этим вопросом. – Просто сказал он, а у меня что-то облегчения вообще не наступило. Мне почему-то казалось, что это было впустую брошенное обещание, хотя раньше Миша никогда слов на ветер не кидал. Разве что, брачные клятвы, получается... – Ты только из-за этого звонила?

– Нет. Хотела ещё обсудить, как мы будем воспитывать Сашу после развода, и насчёт имущества обсудить. Но это лучше, наверное, при встрече. Думаю, мы вряд ли сойдёмся во мнении.

И снова пауза. Миша явно был не готов к моим «нападениям».

– Я могу прийти сегодня. Ещё раз поговорим. Правда, сегодня у нас уже ничего не вышло. Потому что чтобы говорить, надо чтобы оба готовы были и слушать. Ну так что?

– Ладно. – Я сглотнула. Предчувствие мне уже подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

Мы ещё перебросились парой фраз, договорившись о времени, и я отключилась, пялясь в экран телефона. Тогда и заметила, что наш «неофициальный» чат родителей группы активизировался.

Я нажала на сообщение, чтобы прочитать его полностью, и у меня по спине забегали мурашки, но не от холода. Сообщение было от одной из самых активных наших мамочек.

«Уважаемые родители, до меня тут дошла информация, что из-за одного ребёнка в нашей группе Екатерина Алексеевна собирается увольняться. Я, лично, в шоке. Она проработала уже с нашими детьми три года, и я не хочу подвергать свою дочь стрессу, что у группы поменяется воспитатель. Почему из-за одного ребёнка должны страдать все?»

Следом сразу посыпались сообщения с вопросами, что случилось, про кого речь и так далее. Кажется, незаметной наша ситуация точно не пройдёт. Видел бог, не я это начала.