Текст книги "Измена. О чём кричит тишина (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

17 глава

17 глава

Глеб поднял ногу, и на весу вытащил оттуда осколок. Нога кровила, но я со своего места видела, что ничего криминального не произошло. Простой порез. Как-нибудь уж переживёт. У меня вот вся душа изранена тоже сейчас.

Посмотрела на кастрюлю на плите, всё ещё пустую, и толкнула её к стене. Она откатилась по гладкой поверхности и стукнулась о кухонный фартук.

Я же закрыла лицо руками и села на корточки, приходя в себя.

От недавней стычки всё ещё потряхивало.

Выждав несколько минут, я встала на ноги. Ничего не происходило, больше ко мне никто не подходил. Взяла веник с совком из кладовки, и быстро смела все осколки в кучу, после чего прошлась ещё пылесосом. Не знаю, все ли осколки убрала, но ходить стало точно безопаснее.

На полу в направлении гостиной остался кровавый след от ноги Глеба, его убирать не стала. Не маленький, разберется что делать, если что.

Вернувшись в спальню переоделась, и подхватила сумку, которую собрала ещё вчера. На этот раз проверила, что с собой был паспорт, ноутбук, телефон и зарядки на все устройства.

И, пока не передумала, дошла до выхода. Обулась и выскочила на площадку прикрыв за собой дверь. Даже была не уверена, слышали ли Глеб с Никитой мой уход.

Ключи от машины тоже взяла с собой, так что с транспортом проблем не возникло.

Сразу поехала к дому мамы, попутно глядя на часы. Судя по времени, она должна была уже отвести Лизу в детский сад, и как раз возвращаться домой. Она не работала последние два года, вышла на пенсию.

Я помогала ей финансово, насколько могла, вроде бы пока никто не жаловался. Если придётся жить одной с Лизой, и снимать квартиру, то, конечно, помогать маме уже не получится…

Я уже сворачивала в мамин двор, когда на автомобильном дисплее высветился звонок с телефона. Звонил Глеб. Видимо, обнаружил, что я ушла. А что он хотел после того шоу, что он мне устроил?

Сбросила звонок. Поговорим, когда оба успокоимся. Вот только предмет разговора вряд ли поменяется. Всё закончилось.

Глеб позвонил ещё раз, но я сбросила вновь. Если продолжит в том же духе, то просто пойдет в блок.

У меня были ключи от квартиры мамы, и, припарковавшись у её дома, и поняв, что она ещё не вернулась, я зашла к ней.

В животе урчало, так что я на скорую руку сделала пару бутербродов, и вскипятила чайник.

Сегодня и без того был сумасшедший день, так ещё и дел была куча.

В дверь постучали, и я напряглась. Кто это мог быть? У мамы были свои ключи, и я вообще оставила дверь незапертой, о чём уже пожалела.

Первой мыслью, конечно же, было то, что за мной приехал Глеб. Было довольно очевидно, что я поеду к маме. Я работала из дома, так что офиса у меня не было, ещё и с учётом того, что я сказала ему, что отправила Лизу сюда.

На цыпочках подойдя к двери, я заглянула в глазок, но перед дверью стоял какой-то незнакомый мне мужчина.

– Кто там? – Строго спросила я, намеренно понизив голос. Так он звучал более грозно.

– Соседи. – Ответил мужчина, нахмурившись.

Я, выждав пару секунд, и решая, что делать, всё же вздохнула и чуть приоткрыла дверь.

– Здравствуйте. Что случилось?

– У меня с потолка капает. Вы меня топите. – Строго пробасил мужчина, и я чуть внимательнее на него посмотрела.

Высокий, плечистый, темноволосый. И злой. Сегодня что-то мне приходилось разговаривать исключительно со злыми мужиками.

– У нас всё сухо. Не знаю, что там у вас течёт. Вызывайте службы, чтобы проверяли.

– Вы даже не посмотрели, сухо ли у вас. Течёт на кухне, со стороны мойки. Давайте я зайду и посмотрю, что у вас действительно не протекает ничего.

– Не надо к нам заходить. – Начала возмущаться я, когда за нашими спинами раздался ещё один голос: голос моей мамы.

– А что здесь происходит? – Возмущенно начала спрашивать она, пока не увидела моего лица, торчащего из открытой двери. – Валя? Ты чего здесь? А вы, простите, кто?

Мама развернулась к соседу, хмурясь. Судя по всему, они не были знакомы. Либо это был никакой не сосед, может, вообще маньяк какой-то, либо он переехал совсем недавно, потому что обычно мама всех соседей знала хотя бы в лицо. Да и я сама часто бывала здесь, и что-то до этого я не видела этого мужчину.

– Сосед ваш новый снизу. И вы меня заливаете. Девушка, так вы тут живёте или кто?

– Как заливаем? Только позавчера ведь трубы меняли. – Тут же засуетилась мама, и я поняла, что, возможно, обвинения соседа были не беспочвенными. Похоже, какие-то манипуляции с трубами были, а значит, они реально могли подтекать.

Мама выдернула дверь из моего захвата, и побежала безошибочно сразу на кухню.

Сочное ругательство, донесшееся оттуда, не оставило шансов предположить, что проблема заключалась в нас. Я вздохнула. День был просто кошмарным.

– Заходите. – Открыла я шире дверь маминой квартиры, теперь уже пропуская соседа внутрь.

– Уже не вижу смысла. Устраните течь. Счёт за порчу имущества пришлю позже.

Всё так же недовольно ответил мужчина, прежде чем развернуться и пойти к себе. Неприятный какой! Счёт, видите ли, он выставит.

Я закрыла дверь, и пошла на кухню, где вовсю копошилась мама.

– Что, сильно там течёт?

– Да я воду уже перекрыла, сейчас сантехника вызову. Ты лучше скажи, что ты тут делаешь? И почему мне Глеб звонил четыре раза за утро, пока я Лизу в сад отводила?

18 глава

18 глава

– Как она, кстати? Как вела себя вчера? – Переключила я тему на дочь. Параллельно принесла из ванной комнаты таз, куда мама начала активно выжимать тряпку, которой убирала последствия подтопления, скопившиеся в шкафу под раковиной.

– Да как она может быть. Ребёнок же. Ну, поплакала немного, погрустила. Купила ей яйцо шоколадное, забыла обо всём. – Вздохнула мама. – Ты давай, с темы не съезжай. Я так понимаю, вчерашний концерт был по поводу вас с Глебом?

– Ага, и его любовницы, и сына.

– Чего? – Мама даже присела на пол, отложив тряпку в сторону.

Я сидела, не двигаясь, и смотря на магниты на холодильнике. Вон тот, синий, мы привезли ей из Турции, а с янтарём который, это она к подруге ездила в Калининград.

– Валь, ты серьезно? Какая любовница? Какой сын?

Мама встала на ноги, а после села вместе со мной за кухонный стол, терпеливо ожидая ответа.

А я, почему-то, не могла говорить, смотря ей в глаза. Было как-то стыдно, что ли… Что не оправдала надежд, что не смогла построить крепкую семью, что проморгала момент, когда мой мужчина решил сходить налево. Да, может, вообще просто из-за того, что выбрала не того мужчину.

Так что я наоборот подошла к тряпке и заняла мамино место, продолжив вытирать лужу у раковины.

– Вчера Кира мне рассказала, что, когда я была беременной Лизкой, они с Глебом переспали. И что Никита – это сын Глеба.

Молчание затягивалось, и я повернулась к маме, чтобы посмотреть, почему она молчала. Та сидела, прижав руки к груди, и выпучив глаза. Немного бледная.

– Вот и я была, мягко говоря, в шоке.

– Я могла предположить всё, что угодно… но такое… Да ещё и Кира. У меня в голове не укладывается. Это точно? Может, Кира всё выдумала? Вот всегда я в ней что-то чувствовала такое…

– Да брось. Ничего ты не чувствовала. И в гостях всегда принимала, и относилась к ней хорошо. И я не чувствовала. Столько лет… Представляешь?

– Ты с Глебом разговаривала по этому поводу?

– А как ты думаешь, почему я здесь? Потому что дома у меня мужик с замашками бабуина. Начал орать, и пытаться ещё и меня во всём виноватой выставить. Кира ночью приходила ещё, Никиту с собой притащила…

– Дурдом какой-то!

– Ага. Дурдом – это очень точное определение.

Я взяла таз с водой с пола, которую удалось отжать, и вылила её в туалет, после чего помыла таз, и поставила его на место. Бытовые дела успокаивали.

Теперь я понимала, что имела в виду мама, когда говорила, что прибирается, когда тревожится. Я вот до этого такой способ никогда не пробовала.

Вернулась на кухню. Мама всё ещё сидела за столом, и там же стоял мой недопитый чай с бутербродом. Чай уже совсем остыл, наверное.

– И что сейчас будет, Валь?

– Ну, как ты думаешь? Ты же сама меня растила. Прекрасно знаешь, что жить с тем, кто меня предал, я не собираюсь.

– Развод? – Печально подытожила мама, и я кивнула.

Засунула остаток бутерброда в рот, а чай вылила в раковину, запоздало вспомнив, что вода перекрыта. Ну, что уже теперь.

– Валь, может у них раз всего было? Что они говорят-то вообще?

– А есть разница? Раз, десять, что? Факт уже свершился. Мне изменили, мама! И давай, хотя бы ты встанешь на мою сторону, и не будешь сейчас говорить, что я должна понять и простить мужика, который не выдержал нескольких месяцев без секса. В штанах у него горело всё, видите ли! А мне легко тогда было? Он не думал ни обо мне, ни о нашем ребёнке, когда это происходило. И этого для меня более, чем достаточно, чтобы принять решение.

В дверь квартиры снова позвонили.

– Наверное, сантехник пришёл, которого я вызывала. – Встала из-за стола мама, оставив меня на кухне, кипеть в своей желчи.

Но, от двери я услышала до боли знакомый голос.

– Она у вас?

– Уходи отсюда. Чего пришёл? Раз ушла, значит видеть тебя не хочет, и разговаривать. Ещё и ребёнка припёр с собой, нагулыша.

– Нажаловалась уже? Я, вообще-то, Ольга Леонидовна, за своей женой пришёл. И мой ребёнок тоже тут, насколько я знаю.

– Слышь, папаша. Ногу убери свою, я дверь закрой, чтобы рожи твоей предательской не видеть больше.

– Позовите Валю. Мы поговорим, и я уйду.

– Хрен тебе с маслом, а не Валя. Глеб, у нас всегда нормальные отношения были. По-хорошему тебя прошу, уйди, а?

– А я по-хорошему прошу, что хочу увидеть Валю. Что непонятного?

– Мальчишка, значит, будет слушать, как вы ругаетесь? Вы зачем ребёнка приплели и мучаете?

– Мне просто не с кем его было оставить.

– Здравствуйте. – Вклинился третий голос в диалог мамы и мужа. – Сантехника сюда вызывали?

– Да, да. Сюда. Проходите, пожалуйста. На кухню. – Пауза, и мама продолжила. – Глеб. Сейчас не время и не место. Я поговорю с Валей, но она будет общаться с тобой только если сама захочет. А сейчас, как видишь, мне некогда.

– У нас, так-то, семья рушится. А вам некогда?

– Хватит. Глеб. – Не выдержала я, выйдя в коридор. – Семью нашу разрушил ты. И мы, кажется, всё друг другу сказали. Из квартиры меня выкурил, теперь отсюда хочешь? Уйди. Оставь мне хоть одно место, где я тебя могу не видеть, и не слышать, чтобы пережить всю ту боль, что ты мне причинил.

19 глава

19 глава

Сантехник, мужик лет сорока пяти, кажется, был немного в шоке от того, в какую заварушку попал, застыв на пороге, и не понимая, что делать, и куда идти.

– Кухня там, – показала я в направлении кухни мужчине, голос звучал сухо и напряженно.

Кивнув, он принял самое верное решение, просто исчез за дверью кухни, и даже закрыл её.

– Я пойду покажу ему, что там к чему. – Мама недовольно посмотрела на Глеба, покачала головой, и тоже начала удаляться. – Валь, если что, я тут. И я его не впускала.

– Я слышала, иди.

Скрестив руки на груди, я прислонилась плечом к стене коридора, а Глеб с Никитой стояли на пороге квартиры, как бедные родственники. Прихожая у мамы была совсем небольшой, и крепкий муж занимал почти всё пространство.

– Ну, говори. Я тебя слушаю. – Строго сказала я. Глаза были сухими, ни одной слезинки. Похоже, уже всё выплакала.

– Не при нём же, Валь. – Кивнул на Никиту Глеб, и я тяжело вздохнула. Достал. Реально.

– Так, может, не стоило вместе с ним приходить сюда? Наверное, стоило подумать об этом до того, как выйти из дома? А так теперь будет всегда, привыкай. Я с Лизкой сколько таскалась, пока ты на работе был, потому что оставить было не с кем? Вот и тебе ответочка от кармы прилетела.

– Лизу не приплетай сюда, пожалуйста. А где она? – Глеб заглянул в гостиную, вход в которую был рядом с ним, а я ещё раз вздохнула.

– Там, где дети дошкольного возраста бывают по будням, позволяя родителям работать, прикинь? В детском саду. И ты, к слову, если бы подумал, мог бы и Никиту в сад отвести. Тем более, что прекрасно знаешь, в какой именно сад он ходит.

– Твой сарказм сейчас вообще не уместен. Я не подумал о детском саде. У меня вообще голова кругом от всего происходящего!

– Представь себе, у меня не лучше. Но мне надо работать, улаживать дела с несостоявшейся годовщиной, и ещё и ты не делаешь ситуацию проще. Точка поставлена, Глеб. Всё. Я всё услышала, всё прекрасно поняла, мне не нужно в уши лить карамельные сиропы про любовь и прочее. Нам больше не о чем разговаривать. Так что можешь идти домой. Кстати, если ты думаешь, что я оставлю ситуацию просто так, и съеду из квартиры, то ошибаешься. Просто мне некогда пока устраивать с тобой разборки.

– Тебя никто не выгонял. Можем поехать домой прямо сейчас.

– Ты специально делаешь вид, что вообще меня не слышишь?

Я перевела взгляд на Никиту, который стоял чуть за спиной Глеба. Мальчик был бледным, и казался напуганным. Ещё бы. Мать привела его ночью к семье своих друзей, исчезла, ничего не сказав, а теперь взрослые, и, в его понимании, не родные ему люди ругались.

Плюс, он был не таким уж и маленьким. Мог что-то, наверное, сложить в своей голове из услышанного. «Нагулыш» от моей мамы, и прочее… Я даже уже и не помнила, что сама умудрилась сказать при нём.

– Глеб, заканчивай. Посмотри на Никиту, у парня сейчас культурный шок случится.

Глеб действительно обернулся, посмотрел на мальчика, и нахмурился.

– Никит, можешь раздеться, и пока вон там в комнате посидеть?

Никита был в квартире моей мамы впервые, и испуганно отрицательно закачал головой, забиваясь ещё дальше в угол. Жалко было его чисто по-человечески. Им все кидались, словно ненужной игрушкой.

– Мне надо работать после обеда, так как я пропустил командировку. По видеосвязи будут звонить. – Вдруг выдал Глеб, и я чуть не засмеялась ему в лицо.

– И я тут при чём?

– Как я с Никитой… – Плечи Глеба опустились. Кажется, до него наконец-то начал доходить смысл сказанных мной слов, что это был конец.

– Я бы сказала, как. – Фыркнула я. – Ему не два года. Вполне можно оставить одного в комнате. Посидит, поиграет.

Мне на секунду показалось, что ещё немного, и Глеб попросит оставить Никиту у нас, вот тогда бы я разошлась уже не на шутку. Но, похоже, благоразумия у него ещё хоть чуть-чуть оставалось, так что он просто кивнул.

– И что ты собираешься делать? – Уже спокойно спросил Глеб, но всё его спокойствие было напускным. Я видела, как билась венка у него на лбу, как он сжимал челюсти. Ему всё это не нравилось до чёртиков.

– Ты о ближайших, или долгосрочных планах?

– Ты поняла, Валь. Подашь на развод? А если я откажусь?

– Кажется, ты не в курсе, что для развода не нужно согласие обеих сторон. В нашей стране прекрасно разводят и без него. Через суд, правда, но ничего, я потерплю, если что.

– Давай ты не будешь торопиться. Не подавай заявление. Пожалуйста.

– С чего бы это?

– Хотя бы пока я не сделаю тест. Ну, чтобы убедиться…

– Это ничего для меня не поменяет. Я тебе уже говорила. Не вижу смысла тянуть. Пластырь лучше отрывать быстро, будет больно, но не так долго.

– Мы десять лет были вместе. И вот так, значит.

– Если бы ты признался мне раньше, могли бы и не ждать десять лет. Жалеешь об упущенной молодости? Обычно, это женская прерогатива. Но я, видишь, держусь.

– Я любил только тебя десять лет. И это нельзя просто выключить щелчком пальцев. Я уйду сейчас, но я с тобой не согласен. И ещё поборюсь за свою семью.

Глеб дёрнул ручки двери, открывая её, и впуская подъездный прохладный воздух внутрь.

– Бороться надо за что-то, а нашей семьи больше нет.

20 глава

20 глава

Чуть более шести лет назад

– Давай тогда никуда не пойдём. Зачем нам идти? – Остановился Глеб в коридоре прихожей нашей съемной квартиры.

Я сидела на пуфике рядом, потому что у меня снова закружилась голова. У меня была четырнадцатая неделя беременности, и я очень надеялась, что, как только закончится первый триместр, мой токсикоз магическим образом пройдёт, но всё становилось будто бы лишь хуже.

Что уже я только не делала. Ездила постоянно на капельницы, так как мы с врачом думали, что причиной моего жесткого токсикоза была железодефицитная анемия, которая выплыла по анализам. И мне даже вроде бы казалось, что начало помогать, но я, скорее всего, сама себя обманывала. Потом я пила витамины, пустырник, садилась на специальные диеты, последним стал половой покой.

Просто мой токсикоз уже достигал таких пиков, что была вероятность угрозы прерывания беременности.

Я видела перемены, которые были в Глебе из-за этого, но он держался, как мог. Срывался не на меня, и слава богу. Он был страстным мужчиной с высоким либидо. И половой покой для него проходил сложно. Но это же всё было ради ребёнка, так что никто не спорил.

– Я обещала Кире, что мы придём. Ты же помнишь, её недавно парень бросил, надо поддержать.

– И как с тем, что её бросил парень связано то, что мы идём праздновать восьмое марта?

Я откинулась спиной на стенку позади меня. В таком положении, кажется, тошнило чуть меньше. Удивлялась, как был устроен человеческий организм. Физически мне было почти постоянно плохо, а разум чистый, голова всё понимала.

– Так, что восьмое марта – женский праздник. Раз она рассталась с парнем, то её даже поздравить некому. Представляешь, как ты чувствуешь себя, когда все вокруг празднуют, а ты одна, да ещё и брошенная.

– Ладно. Только вот что ты мне предлагаешь? В машину тебя сейчас с этим пуфом нести? Всё ещё тошнит? – Глеб посмотрел на меня заботливо, а я, поджав губы, кивнула.

Было видно, что он за меня переживал. И за ребёнка тоже… Вообще, сейчас у нас был довольно тревожный этап жизни. Я ещё и начиталась в интернете, что, оказывается, двадцать пять процентов всех беременностей заканчивались потерей ребёнка, и периодически капала этим на мозги мужу, устраивая истерики. Ну а что, гормональный фон был ни к чёрту. Ничего не могла с собой поделать.

– Сейчас, посижу ещё пару минут, и поедем. В цветочный надо заехать ещё.

– Тебе не хватило того букета, что я подарил? – Улыбнулся Глеб, привалившись плечом к стенке.

Он с утра разбудил меня огромным букетом тюльпанов. Очень красиво. Даже вазы не нашлось под него, пришлось ставить в ведро.

– Для Киры. И не хмурься так. Привезём ей букетик, поднимем настроение.

Глеб, около шести лет назад

Я не очень любил находиться с Кирой в одной компании. Меня часто напрягали её действия. Но жена была с ней близка, а особенно сейчас, я не мог ей отказать.

Началось всё ещё тогда, когда мы познакомились.

Я сразу же запал на Валю, в тот же момент, когда мы столкнулись с ней в клубе, что-то стрельнуло внутри: «это она». Никогда не был особым романтиком, но тогда поверил, что это та самая любовь.

Возможно, у нас бы даже получилось с Валей всё быстрее, если бы не её подруга Кира, которая пёрла напролом, как танк. Я ей тоже понравился, по всей видимости. И если Валя ждала от меня первого шага, то Кира свой шанс не упускала.

Даже когда уже вроде бы всё было понятно, что я отдал предпочтение Вале. Мы весь вечер болтали, я приглашал её на медленные танцы, проводил в последнюю очередь до дома… Кира всё равно не оставляла меня.

Проснулся с утра, после нашего знакомства с девушками, а на телефоне несколько сообщений от Киры. Предложила встретиться, сходить куда-нибудь… Плюс какие-то двусмысленные фразы…

Я тогда свёл общение на нет, как-то аккуратно писал ей так, чтобы и не обидеть, но и не развивать наши отношения. Вроде бы получилось. Вале говорить о сообщениях подруги не стал. Не понимал, стоило или нет. Вдруг у нас бы и не вышло тоже ничего.

А вот сейчас прямо подмывало рассказать ей, какова была подруга, о которой она так заботилась. За её спиной прекрасно делала всё, что ей хотелось, не смотря на чувства и потребности Вали. Только сейчас было уже поздно. Столько воды утекло… Жена уже и не поймет меня, скорее всего.

По дороге заехали в цветочный, Валя сама выбрала какой-то букет, мне было всё равно, я лишь оплатил. К букету взяли ещё бутылочку игристого. Пить сегодня я не планировал, если только чуть-чуть. Не хотелось оставлять Валю одну в пьяном царстве. Я старался её поддерживать, и на время её беременности тоже практически оставил все свои вредные привычки.

До Киры добрались быстро, когда подходили к двери подруги жены, услышали музыку, которая доносилась оттуда и голоса.

– Что-то не очень похоже, чтобы она страдала. Есть ещё шанс развернуться, и уехать домой. – Повернулся я к жене, но та лишь вздохнула.

В любом случае, мы не успели и с места сдвинуться, так как в тот же момент открылась входная дверь.

– Ой, Валя, Глеб! – Заулыбалась Кира, которая стояла на пороге. – А я покурить с ребятами пошла, удачно открыла.

И, да, подруга у жены была явно «плохой компанией». Ничем особо хорошим не занималась. Но, когда я начинал эту тему с Валей, та лишь закатывала глаза, утверждая, что они со школы вместе, и что она сама разберётся, с кем ей дружить.

– Это мне? – Закусила губу Кира, глядя на цветы, и посмотрела на меня из-под порхающих ресниц.

Я еле сдержался, чтобы не вздохнуть, выдав своё отношение к происходящему.

– Угу. Тебе. С праздником. – Пробасил я, всунув цветы в руки Кире.