Текст книги "Измена. О чём кричит тишина (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

49 глава

49 глава

Глеб

Мне стало так хорошо, сразу даже немного отпустило. А то я думал взорвусь, когда увидел Валю и этого с цветочками.

Я уже понял, что он, по всей видимости, был как-то связан с оформлением нашего развода, но просто юристы к клиентам с цветочками не ходят, и так не смотрят. Поэтому, пока я официально был мужем Вали, считал, что имел полное право.

– Филипп! – Тут же бросилась к мужику Валя, а я просто стоял, тряся рукой. Нормально я ему так вмазал, костяшки ныли, и точно собирались распухнуть через некоторое время.

– Ты больной? – Чуть отодвинув Валю вскочил на ноги юрист, и сразу же встал в боксёрскую позу. Значит, занимался спортом, или занимается. В принципе, по нему это было заметно.

– Мне кажется, это ты больной, раз к чужим жёнам ходишь с цветочками. – Я не боялся его. Настолько, что стоял абсолютно расслабленно, но был при этом готов к нападению в любой момент.

– А ты бьёшь всех, кто твоей жене цветы дарит? Тогда не удивительно, почему она с тобой разводится. Я не привык подставлять вторую щёку, чувак, привык бить в ответ.

Он действительно дёрнулся, пытаясь меня ударить, но я был готов, и поэтому смог уклониться.

– Перестаньте немедленно! – Закричала Валя, и я перевёл на неё взгляд, за что и был моментально наказан пропущенным ударом. По «чайнику» прилетело так, что и птичек увидел, и звёздочки. Чёрт, нельзя было отвлекаться. – Я сейчас полицию вызову, если вы оба не успокоитесь!

– Он первым начал. – Тихо сказал мужик.

– Ты ещё мамочке пойди пожалуйся. – Не выдержал я от язвительности. Чувствовал же, что стоило молчать, но это было просто выше моих сил.

– Так. С меня хватит. Вы чего оба припёрлись? Рабочий день в разгаре. И у меня тоже, между прочим. Всё, лавочка закрыта, выходим отсюда все. – Валя вытеснила плечом этого Филиппа, а я и так стоял на лестничной площадке. – Без приглашения больше не заходите.

Это было последнее, что она сказала, прежде чем запереть дверь. Причём не просто её закрыла, а было слышно, как повернула ключ на несколько оборотов изнутри.

Мы с вторым «калекой» начали пилить друг друга взглядами. Я был готов и хотел ещё драться. Оказывается, мне очень не хватало этого выхода энергии. Наверное, лучше бы было поехать позаниматься в спортзале, и более полезно, но хорошая мысль, как говорится, приходит уже когда и не надо.

В итоге, так ничего мне больше и не сказав, Филипп прошёл мимо меня, проигнорировав лифт, и выбрав лестницу, и начал спускаться вниз. Я последовал его примеру, только нажал на кнопку лифта.

И чего приходил, спрашивается? Как обычно, всё только будто бы усугубил.

Уж не знаю, что это была такая за особенность, но каждый раз, как я честно пытался как-то выправить ситуацию, сделать лучше, всё только становилось ещё запутаннее. То ли я слов правильных не мог подобрать, то ли ещё что…

В любом случае, Валя точно меня сейчас не ожидала снова видеть, даже пытаться не стоило. И это я прекрасно понимал.

Поэтому спустился обратно в машину. С цветочным мужиком мы вышли почти одновременно. Он снова завернул за угол, то ли у него была там машина припаркована, то ли он был не за рулём…

Я уже доехал до офиса, когда мне позвонили из агентства, куда я обратился за помощью с оформлением документов на Никиту. Наверное, им пришло письмо, которое я вчера отправил, с просьбой ускорить это дело.

– Добрый день, Глеб Александрович.

– Здравствуйте. Вы, наверное, по поводу моего письма вчерашнего? Видите ли, мне правда нужно, чтобы вы ускорились…

– Нет-нет, не по поводу письма. Можете не сомневаться, мы и так работаем настолько быстро, насколько позволяет наша правовая система. Поверьте, все задержки не по нашей вине, а исключительно из-за бюрократических проволочек.

– Тогда в чём дело? Неужели всё готово.

– Тоже нет. Появились некоторые обстоятельства, которые, возможно, изменят ваш запрос. Вы не могли бы подъехать к нам в офис?

– А, может, вы скажете, что случилось, по телефону? У меня работа…

– К сожалению, информация конфиденциальная, и по телефону подобное мы не разглашаем. Давайте подберём время, когда и вам и мне было бы удобнее встретиться…

Именно из-за встречи с юристом мне пришлось перебороть себя, и позвонить маме, чтобы попросить её забрать Никиту из детского сада. Она, конечно же, сразу попыталась «присесть мне на уши», но я остановил её речевой поток, пообещав, что мы поговорим с ней, когда я вернусь.

Я даже представить не мог, что такого мне могли сообщить. Сколько не перебирал в голове, вообще ничего не лезло в голову.

Припарковавшись на парковке бизнес-центра, чуть не зарычал, снова увидев Филиппа, с которым мы с утра неплохо друг другу втащили. Даже выскочил из машины, успев подбежать к нему прежде, чем он сел в машину.

– Ты что тут делаешь? Следишь за мной, что ли? – Предположил я, но тот лишь фыркнул.

– Корона не давит? Я здесь работаю. У меня компания по оказанию юридической помощи. И, как я понимаю, ты именно туда и спешишь?

Он не дал мне договорить, сев в машину, и просто сорвавшись с места.

Как вообще я умудрился обратиться в ту же контору, которой владел этот хлыщ?

Но вскоре, меня это волновать абсолютно перестало. Потому что я сидел на диване в кабинете своего юриста, и тот говорил мне вещи, которые полностью меняли всё.

– В общем, по результатам независимой экспертизы, Никита не ваш сын. И я, если честно, очень слабо представляю, как в прошлой клинике могли допустить такую серьезную ошибку.

50 глава

50 глава

– Подождите, это точно? – Я даже приосанился, потому что для меня эта информация меняла всё.

– Точно. После получения противоположного результата от того, что получили вы, мы делали ещё один запрос в другое место.

– Но как это возможно… – Хмурился, действительно пытаясь понять. – Там же вероятность девяносто девять, и десятые ещё даже… Неужели я попал в тот самый мизерный процент…

– Честно? Не думаю. Я бы на вашем месте обратился в клинику, в которой вам делали первый тест, а, может, вообще бы на них в суд подал. Как, кстати, вы её выбрали?

– Да просто поехал в знакомое место. Подруга жены работала там когда-то администратором, я там бывал много раз.

– Не та ли это самая подруга, которая является мамой Никиты? – Прищурившись, и наклонив голову чуть в бок, посмотрел на меня юрист.

– Она… – Почти шёпотом ответил я, паззлы начали соединяться в единый рисунок.

Пусть Кира уже и не работала в клинике, но, наверняка, какие-то подвязки у неё там остались. Зачем она решила спихнуть Никиту на меня? Испугалась, что не победит болезнь, и хотела, чтобы ребёнка кто-то обеспечивал? Так мы и так с Валей не бросили бы мальчика. Только для нас было бы всё гораздо лучше.

– В связи с этим вопрос: мы продолжаем оформлять отцовство, или пока приостановим?

– Давайте поставим на паузу. Я вам позвоню если что, хорошо?

Сделав копии двух новых заключений с теста ДНК, а оригиналы забросив в бардачок машины, я первым делом поспешил к дому Киры. Мне не терпелось ткнуть её носом в эти бумаги, и спросить, какого чёрта происходило, и зачем она всё это делала, зачем разрушила мою жизнь.

Но, приехав к Кире, я натолкнулся лишь на запертую дверь. Запоздало вспомнил, что она, кажется, говорила про то, что хотела лечь в больницу. Может, всё-таки легла?

По какой-то счастливой случайности, когда я хотел уже начать спускаться вниз, открылась соседская с Кирой дверь.

– Молодой человек, вы девушку из этой квартиры искали? – На пороге появилась женщина в возрасте, на вид лет на десять старше моей мамы.

– Да, а вы знаете, где она?

– Я слышала звуки из её квартиры какие-то нехорошие, и сердце неспокойно. Она не выходила никуда, я точно знаю, я за всем этажом нашим слежу, как вернулась вчера в ночи, так больше и не выходила на площадку. Но совсем ведь не слышно её. Уже часа два думаю МЧС вызвать.

– Вызвать МЧС из-за того, что вы не слышали, как ваша соседка ушла, или что она ходит? – Нахмурился я. Я думал, женщина поможет с какой-то реальной информацией, но она, похоже, просто местная сумасшедшая.

– Так ведь наркоманка она. Может, и померла там уже. А мне это зачем? Вонь потом вся ко мне перейдёт, итак не пойми чем уже пахнет. Погоди… – Прищурилась женщина. – Или ты и сам из её дружков? А выглядишь вроде бы нормально так…

Я замер. Я же и сам на днях подумал, что у Киры проблемы с наркотиками, но я видел своими глазами, как она что-то забрала, предположительно запрещённые вещества. А откуда это могла знать эта женщина?

В общем, не знаю, что меня сподвигло, но я решил довериться незнакомке, которая на первый взгляд казалась не в своём уме, и мы с ней действительно вызвали службу спасения, чтобы вскрыть дверь.

Вместе со службой спасения к месту сразу выехала скорая, как нам сообщили.

Если честно, я давно так не был благодарен своей интуиции. Потому что Киру мы со спасателями, которые в начале тоже не отнеслись серьезно к проблеме, обнаружили в квартире без сознания.

На крики и звуки она не реагировала, у неё были почти белоснежные кожные покровы, она полулежала-полусидела, привалившись к стене. Под глазами синюшные круги, в общем… зрелище не для слабонервных.

Я хотел пройти, но меня остановили, попросив оставаться на месте.

В помещении стоял зловонный запах. И я даже испугался, решив, что Кира была уже не жилец, но, один из спасателей, которой к ней подошёл, и начал пытаться прощупать пульс в какой-то момент крикнул:

– Пульс есть, но слабый! Передайте скорой, чтобы ехали быстрее.

Дальше всё закрутилось-завертелось. Врачи скорой помощи вбежали в квартиру, выпроводив при этом зевак, которые уже стали собираться у раскрытой двери входа в квартиру.

Оставили только меня, так как Киру из присутствующих никто не знал, а врачам нужно было кому-то задавать вопросы.

– Тут же явный передоз… – Выругался медбрат, осматривающий Киру, и быстро начавший вводить ей какие-то препараты. – Что она принимала? Как давно?

– Я не знаю. – Честно сказал я. – Узнал только на днях. Видел у неё какой-то белый порошок. Что с ней сейчас будет? Она выживет? У неё ещё и онкология на поздней стадии…

– Разберёмся. Повезём в седьмую городскую. У нас не так много вариантов, что будет, и выживет ли она. Пятьдесят на пятьдесят. Тем более организм ослабленный, если онкология. Чудо, что вообще дотянула столько времени. Носилки, Макс!

– Ох, как чуяло сердце у меня… – Вошла соседка, когда работники скорой помощи вышли.

– Спасибо вам за бдительность. Я останусь ненадолго. Вызову слесаря, чтобы замок на дверь квартиры поставил. Тут же вырвали всё с мясом.

– Конечно, конечно. А я пойду, дела у меня.

В больницу, куда направили Киру, добрался только через три часа. Но, можно было не торопиться. Мне сообщили, что её удалось откачать, и что мы успели в последний момент, но к ней было нельзя.

А я ведь вообще за этим спасением жизни и забыл даже, зачем именно шёл к Кире.

От разговора ей всё же сбежать не удастся, как бы она не пыталась отправиться на тот свет…

51 глава

51 глава

Валентина

У меня весь день было какое-то странное предчувствие. Даже не знала, что именно я ждала, но словно жила, ожидая, что вот-вот что-то произойдет. И даже не понимала, хорошее, или нет.

Конечно, было вполне возможно, что это утренний инцидент так разбередил мне сердце, но кто знал…

И вроде бы всё нормально, нашла пару новых заказов даже сегодня по работе, забрала дочь из сада, приготовила ужин, а сердце было не на месте.

Когда на часах было десять вечера, а мне позвонил Глеб, сразу взяла трубку, даже не раздумывая, потому что чувствовала, что было что-то важное.

– Валь, привет. Не бросай только трубку, пожалуйста.

– Привет. – Тихонько, чтобы меня не было слышно вне спальни, ответила я. – Я и не хотела. Что случилось?

– У Киры передоз. Я к ней зашёл кое о чём сообщить, соседка тревогу забила, вызвали службы, дверь вынесли, а она там лежит.

– Она что… – Замерла я, чувствуя, как холод прилил к щекам. Удивительно, как бы я её не ненавидела за то, что она сделала, но видит бог, смерти я ей не желала.

– Нет. Она выжила. Всё нормально. Вовремя успели. Она сейчас в больнице, потом, наверное, отправят её куда-то. Даже не знаю, как это обычно бывает…

– Понятно. – Сдержано ответила я. Сердце всё ещё учащенно билось. – Никита с тобой был? Всё видел?

– Нет, я был один. Даже не представляю, как сказал бы ему, если бы что-то случилось всё-таки…

Так было странно слушать родной голос на том конце провода. Мы словно снова были вместе, просто Глеб был в командировке, и он звонил мне, как всегда делал это по вечерам, чтобы узнать, как у меня дела, и мы болтали по часу или больше.

Будто в подтверждение моих мыслей, Глеб тоже заметил:

– Ты первая, кому я позвонил. Мне надо было с кем-то поделиться, и сразу о тебе подумал. Валь… – Он очень тяжело вздохнул.

– Глеб, не надо. – Попросила я, а сама закусила подушку, на которой лежала. Слёзы уже начали скапливаться в уголках глаз, угрожая в любую минуту начать скатываться по щекам.

Лиза сегодня уснула на удивление рано, и я решила тоже лечь пораньше, почитать перед сном, или просто позалипать в телефоне.

– Есть ещё кое-что, но я бы хотел сообщить это лично. Можно я приеду?

– В десять вечера? А с кем Никита?

– С мамой. Мне очень нужно, Валь. Я не дотерплю до утра. Это может всё поменять.

– Что всё? – Не унималась я. Я всё пыталась закрыть дверь этой истории, но она снова и снова распахивалась. Когда же Глеб, наконец-то, поймёт, что это был конец.

– Просто позволь мне приехать. Откроешь, если я приеду?

– Лиза спит уже. Ты её разбудишь. Она сегодня рано уснула.

– Я тихонько. Открой просто сразу дверь, чтобы я не звонил. А для домофона у меня приложение осталось. Буду через двадцать минут.

Слабовольная. Вот какой я была. Не могла ничего с собой поделать.

А ведь так гордилась, как выставила с утра этих двоих. И что сейчас? Встала, так ещё и начала расчёсываться, зачем-то губы бальзамом намазала…

В квартире было тихо, а двадцать минут тянулись как вечность. А, может, так было потому, что я сидела на пуфике у входа и ждала. Реально ждала, когда же он придёт.

Что он хотел мне сказать? И как это могло всё изменить?

Когда раздался звук движущегося лифта, тут же подскочила, начав расправлять невидимые складочки на своём домашнем халатике.

И вот, несколько долгих секунд, и Глеб вышел из лифта. Застыл, смотря на меня, стоящую в открытых дверях квартиры, а потом быстрыми шагами начал двигаться в моём направлении, и зашёл внутрь. Я даже шаг назад сделала, потому что казалось, что он сейчас мог меня просто снести.

– Тише, Лиза спит. – Ещё раз зачем-то повторила я Глебу, обхватив себя руками, и прислонившись к стене спиной. – Давай, выкладывай, что там у тебя, и я хотела тоже пораньше лечь сегодня.

– У меня вот. – Протянул мне Глеб какие-то бумаги, а сам начал пристально следить за моей реакцией.

Я взяла документы из его рук, и попыталась вникнуть, что это такое было. Со второй попытки догадалась, что это были результаты теста на определение отцовства.

Зачем Глеб мне их показывал? Я ведь всё видела ещё в электронном виде тогда. Но, когда мой взгляд упал на заключение, я чуть глаза не выронила, потому что там было написано совершенно не то, что читали с ним мы.

Я даже ещё раз на всякий случай прочитала имена, для кого именно проводился тест.

– Это какой-то прикол? И почему документ черно-белый? Просто фотошоп? Опустился уже и до такого? – Подняла я взгляд на Глеба.

– Нет, просто это ксерокопии. Оригиналы у меня в бардачке остались лежать, если надо, могу принести. Просто как-то не сообразил сразу с собой захватить. Валь, мне сделали ещё два теста в разных клиниках, и оба они отрицательные. Никита не мой сын.

– Но как же… Я не понимаю.

– Я тоже пока ничего не понимаю. Просто мне было важно, чтобы ты это знала. Он не мой сын. У меня есть только Лиза. Лиза и ты.

– И что это значит? Зачем Кире было обманывать меня? И всё равно ведь это не отменяет той ночи между вами, когда я была беременна.

Я была в шоке, и пока не знала, как реагировать, на происходящее.

– Не отменяет. – Сглотнул Глеб. – Валя, я тебя люблю. Я больше так не могу.

Глеб сократил дистанцию между нами в один шаг, и впился в мои губы.

52 глава

52 глава

Быстрый, но такой жаркий поцелуй. Глеб будто пил меня, и никак не мог напиться. Сначала, от того, что я растерялась, я даже позволяла ему меня целовать. Конечно, растеклась лужицей из-за того, что так давно не ощущала себя в родных и любимых руках.

Но, довольно быстро мой мозг вернулся на место, и я стала отстраняться, отпихивая мужчину.

– Глеб, что ты делаешь! Не надо… – я старалась говорить шёпотом, чтобы не разбудить дочь, и при этом толкала Глеба в грудь. Но он всё жался ко мне своим телом, а я, конечно же, была не в той весовой категории, чтобы с ним соперничать.

– Не могу отпустить, Валь. Меня крутит всего, ломает. Без вас просто жизнь не нужна. Правда. – Глеб склонился, перейдя к поцелуям шеи, так как я уворачивалась, и не давала целовать себя в губы.

– Зачем тогда изменял! Глеб… – Я шептала, задыхаясь от эмоций. Он словно не чувствовал моих сопротивлений, идя просто напролом. Целовал, удерживая у стены, и не давая ни единой возможности для манёвра.

– Я не знаю, не помню. Хочешь, брошу пить, не буду никогда больше в жизни, клянусь. И к женщине другой не притронусь, обещаю. Да если надо, и разговаривать ни с кем не буду, всё, что хочешь. Только позволь мне вернуть тебя, Валь. Я хочу быть твоим мужем, чтобы ты была моей женщиной. Мне кажется, я умру, если ты будешь с кем-то другим.

– Не разбрасывайся такими словами, Глеб. Ты же как-то жил до встречи со мной. Я не готова пока тебя простить.

– Что ты хочешь? Скажи, просто скажи мне, что мне сделать, чтобы это случилось?

– Если бы я знала… Слишком больно, и рана слишком свежа. Если бы я её не знала, может, попыталась бы сделать вид, что было давно, непонятно с кем… Но Кира! Та, кто была вхожа в наш дом, с кем ты общался и после вашей ночи… Это мне понять очень сложно.

Глеб, наконец, остановил это поцелуйное безумие, застыв, и прислонился своим лбом к моему.

Так близко, но так далеко одновременно мы никогда ещё не были.

Одно дыхание на двоих, как раньше, только вот кроме него ничего общего у нас почти не осталось.

– Иди, Глеб. Тебя, наверное, ждут дома. Твоя мама, Никита. Хоть он и не твой сын, тебе о нём, похоже, придётся пока позаботиться.

– Я не хочу уходить. Хочу остаться с тобой, навсегда.

– Зачем ты продолжаешь это мне повторять, если это ничего не изменит?

– А что изменит? Что, Валя? Дай мне хоть какую-то подсказку. Мне снова начать ухаживать за тобой? Дарить цветы каждый день, подарки… Что изменит?

– Наверное, только машина времени. Вернись в прошлое, и не спи с моей подругой. Сможешь? Вот и я так думаю. А иначе… Я устала, Глеб. Устала от твоей непрошибаемой уверенности, что ты можешь что-то сказать мне, рассказать, как тебе плохо, и вернуть. Устала от мыслей о разводе. Устала от истерик Лизы по поводу того, что она по тебе скучает, но и без повода тоже у неё бывает. Из всей этой формулы, ты почему-то всё время исключаешь мои чувства. Что Я должна делать, если мне обидно? Если я не могу принять мужчину, который не был мне верен? Почему я должна поставить твои чувства выше своих? Те, кто действительно любят, так не поступают, Глеб. Разве что те, кто любят исключительно самих себя.

Глеб молча пилил меня взглядом. Я бы и сама не знала что сказать, после своих слов. Просто выложила всё, что было у меня на душе. Мне давно так не хотелось душевного равновесия, как сейчас. Постоянная тревога и бесконечные мысли по кругу меня просто добивали. Казалось, ещё немного, и я реально могла бы сойти с ума.

Пара мгновений, и вот, Глеб со вздохом отстранился, но не оторвал от меня взгляд.

– Хорошо. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Ты права. Я думал в первую очередь о самом себе. А я тебя люблю. И, если ты просишь уйти, потому что так тебе будет лучше, я это сделаю.

Я кивнула, закусив губу. Почему-то хотелось плакать, хотя ничего такого Глеб мне не сказал.

– Валь. – Обернулся он, стоя уже в дверях квартиры.

– Что? – Хриплым шепотом спросила я. Я как стояла, прижатая спиной к стене, так до сих пор не сделала и шага.

– Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Будь счастливой, ради себя, ради Лизы, и ради меня. И пусть нас с тобой разведут через… сколько там? Две недели? Я всегда буду тем, к кому ты можешь прийти по любому вопросу. И я помогу, не сомневайся. Поцелуй от меня Лизу. Я заберу её на неделе, наверное, проведем вместе вечер, а ночевать отправлю к своей маме. Она по ней тоже соскучилась.

Я плохо видела Глеба. Он размывался у меня перед глазами, потому что в них стояли слёзы. Они ещё держались на поверхности глаза, не выкатываясь за пределы, но, казалось, ещё немного, и плотину прорвёт.

Почему так хотелось плакать? Дура потому что, наверное. Обыкновенная дура.

Хотелось быть мудрой женщиной. Сильной. С твёрдым словом.

Но, какая уж есть. Мягкосердечная. Ну и плевать. Кому меня судить? Боюсь, только перед смертью я и пойму точно, какие решения в жизни были правильными, а какие нет.

– Спасибо. – почти на одном дыхании произнесла я, и Глеб очень осторожно и тихо закрыл за собой дверь.

Я закрылась изнутри, и заглянула в комнату к Лизе. Та безмятежно спала, видя уже десятый сон.

Комната дочери выходила окнами на ту же сторону, куда выходил подъезд, и я подошла к подоконнику, начав вглядываться в тёмную улицу.

Вот, дверь подъезда распахнулась, и вышел Глеб.

Он подошёл к машине, а потом вдруг задрал голову, смотря на наши окна, и замер. Я была уверена, что так как света в комнате не было, с улицы ему меня было не видно.

Так мы и стояли, смотря друг на друга. Вроде бы смотрели, но ничего не видели и не замечали…