Текст книги "Измена. О чём кричит тишина (СИ)"

Автор книги: Мария Владыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

13 глава

13 глава

Что было ответить ребёнку? И почему мне постоянно приходилось держать себя в руках помня о чьих-то чувствах? Сейчас меня это просто выводило из себя, но я пока не сдавалась.

– С чего ты взял? – Зажмурилась сильно, и открыла глаза. Стало немного полегче. Мой взгляд встретился с ясным голубым взглядом мальчика.

– Я слышал, как мама говорила по телефону. А ещё у нас в саду у Насти недавно умер дедушка. Она видела его прямо мёртвым, и рассказывала, что они его похоронили, положили в гроб и под землю спустили.

– Послушай… – Я взяла Никиту за плечи, и села с ним на один уровень, чтобы наши лица были напротив друг друга. – Мы все люди когда-нибудь умрём. Но не стоит этого бояться, чаще всего это случается в старости, когда человек уже прожил долгую жизнь. Сейчас твоя мама просто болеет, никто не знает, как закончится её болезнь, вполне возможно, что она просто выздоровеет, и продолжит жить дальше.

– Она уже долго болеет.

– Я знаю, Никит. Но бывают простые болезни, а бывают сложные. Вот у неё попалась сложная. Так уж получилось.

Мальчик очень серьезно на меня смотрел. Внутри меня боролось сейчас столько чувств и эмоций… Но они были отнюдь не для детского мира. Я всё продолжала повторять себе, что он был ни в чём не виноват. Но отчего же смотреть на него стало в разы сложнее?

– Уже поздно, к твоей маме сейчас приедет врач и ей станет лучше. А ты давай ложись спать. Ты уже умывался сегодня?

Никита кивнул, и я начала помогать ему снимать свитер. Дальше он разделся сам. Было видно, что несмотря на всё происходящее, детский организм не выдерживал таких нагрузок, и его клонило в сон.

Я расправила кровать Лизы, и откинула одеяло, приглашая туда Никиту.

Мальчик лёг, я подоткнула одеяло, и присела на самый край кровати.

– Спи, Никит. Добрых снов.

– Тётя Валя, а мама сказала, что я буду с вами жить, когда она уедет лечиться. Это правда?

Я сглотнула. Интересно, кому она об этом сказала первому: мне или своему сыну.

– Мы ещё обсуждаем этот вопрос с твоей мамой.

– А ещё, она сказала, что я скоро познакомлюсь с папой. И у меня тогда тоже будут мама и папа.

Это уже было выше моих сил, так что я встала с кровати, и пошла к выходу. Приглушив свет, оставив светящимся лишь ночник на полке.

– Спокойной ночи. – Прошептала я, и вышла за дверь.

Оттуда, к слову, практически не доносилось ни звука. По пути взглянула на часы, висящие в коридоре, они показывали полчетвёртого утра. Неудивительно, что все были такие эмоциональные. Усталость тоже накладывала свой отпечаток.

У входа, где ещё некоторое время назад лежала Кира, уже никого не было. Наверное, Глеб перенёс её в гостиную, или сама дошла. Проверять не хотелось, но и просто оставить всё в своём доме на самотёк я не могла.

Так что подошла тихонько к двери гостиной, и заглянула. Всё оказалось, как я и думала. Кира лежала на кровати с закрытыми глазами, Глеб сидел рядом в кресле роясь в телефоне.

– Она ещё здесь? – Негромко спросила я, игнорируя присутствие Киры.

– Сейчас врач приедет. Сказал, что возможно, придётся её в больницу забрать. – Спокойно ответил Глеб, подняв на меня глаза.

Видок у него был не очень. Было видно, как сильно он устал. Но вёл он себя уже совсем трезво.

– Валь, ну не смотри ты на меня так. Мне тоже непросто. Я и правда не хотел, чтобы так получилось.

– Да я уже поняла, что вы оба не при делах, и оно как-то само, а я должна по вашему мнению понять и простить. Я правда только так и не могу никак дойти, зачем ты Киру позвал с Никитой сюда.

– Я не звал. Позвонил, чтобы поговорить. Узнать, правда ли про Никиту. Она сама сказала, что сейчас приедет.

– И какой был смысл? Тут не загадка человечества. Всё просто. У нас с тобой была семья, во время моей беременности вы оба решили, что ничего не случится, если за моей спиной потр*хаться. А случился ребёнок. Кира зачем-то придумала, что будет воспитывать его одна, а ты жил, словно тебя пронесло, и действительно та ночь ничего не значила. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Теперь Кира больна, у тебя оказывается двое детей, а я скоро стану разведёнкой с прицепом. Если отбросить все эмоции, то нечего тут обсуждать.

Глеб смотрел на меня исподлобья, сцепив руки в замок.

– Ты дура, Валя. – Вдруг отозвалась Кира. – Такими, как Глеб, не разбрасываются. Я тебе рассказала, чтобы ты успела перебеситься, пока я не уехала. Так и думала, что взбрыкнешь. Могла же просто попросить Никиту забрать, как крестника. Но всё равно бы ты узнала. Не сейчас, так потом. Я завещание составила, Никите всё завещала. Правда у меня не так и много что есть… Но там же рассказала, кто его отец. Он должен знать.

– Почему ты сразу не рассказала Глебу, когда забеременела? В чём был сакральный смысл твоей тайны? И это я ещё и после всего дура?

– Это уже моё личное дело. Не хочу об этом говорить.

– И с чего ты взяла, что я должна сейчас вдруг захотеть решать твои проблемы?

– Потому что это ты. Не бросишь же Никиту. Я тебя знаю.

– Пошла ты, Кира, на х… – Я не успела договорить, когда в дверь позвонили. Похоже, пришёл врач.

Не дожидаясь, пока Глеб встанет, чтобы открыть, сама пошла в коридор. Схватила куртку с вешалки, сунула в карман телефон, который таскала в руках, надела ботинки, и открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в годах.

– Здравствуйте, я к Тарасовой…

– Да-да, здравствуйте, проходите. Она там, в гостиной лежит.

– А вы… – Нахмурился мужчина, а я уже начала спускаться по лестнице.

– А я уже ухожу.

14 глава

14 глава

Я не торопилась, не сбегала, просто уходила оттуда, где мне было физически плохо.

Я сейчас в доме была лишней. Хорошо хоть хватило ума отправить Лизу к маме, даже не представляла, что было бы, если бы дочь стала свидетелем всего этого цирка.

Проигнорировав лифт, спустилась по лестнице. Как только вышла из подъезда, с балкона меня сразу окрикнули:

– Валя! Ну куда ты пошла? Стой! – Прозвучал сверху голос Глеба, а я даже не стала утруждать себя поднять голову. Не хватало мне ещё устраивать разборки на улице, перекрикиваясь, на радость или наоборот, судя по времени, соседям.

Достала из кармана телефон, и уставилась в открытое приложение такси, думая, куда ехать.

Вариантов было не так много.

Из родных и близких, кого можно было бы побеспокоить в такое время, в городе осталась только мама. Второй вариант – гостиница.

Подумав немного, решила, что гостиница была лучше. Там меньше людей, которые будут задавать вопросы.

Вот только уже вбив адрес ближайшей гостиницы, и почти занеся палец над кнопкой вызова, вспомнила, что паспорта с собой у меня не было, а чтобы заселиться в гостиницу он был нужен. Ехать в какой-нибудь пригородный мотель, где могли закрыть глаза на отсутствие документов, одной ночью было сомнительно.

Не успела ничего сделать, как подъездная дверь хлопнула, и на улицу выбежал Глеб, практически раздетый, только куртку накинул, а на ногах были домашние тапочки.

– Валь, ну не дури, куда ты собралась сейчас! Ночь, темно, холодно. Пошли домой. Киру сейчас заберут в больницу.

– Что же ты её бросил там одну с врачом? Мог просто позвонить, я на большее и не рассчитывала.

– Не дерзи, тебе не идёт. Я устал, у меня трещит голова, уверен, ты чувствуешь себя не лучше. Давай просто вернёмся и ляжем спать, пожалуйста…

Я смотрела на Глеба, а внутри всё сжималось от обиды. За что он так со мной поступил? Как посмел разрушить мою личную сказку?

Я прикрыла глаза, и подняла голову вверх, словно прося кого-то сверху направить меня, подсказать, что делать дальше. И вдруг почувствовала, как капля дождя упала на моё лицо.

Потом ещё одна, и ещё… Капля за каплей дождь начал становиться всё сильнее.

Словно небо плакало вместе со мной. И что мне было с этим делать?

– Валь, заболеешь ведь… апрельский дождь не лучшая вещь.

– Заболею, и станет у тебя две больных женщины… Придётся разрываться между нами. – С усмешкой заявила я. Небо плакало, а вот мне больше не хотелось.

– Валя… – Глеб подошёл, обхватив меня своими руками, и посмотрев в моё, всё ещё запрокинутое кверху лицо. Его рост это вполне позволял сделать, особенно с учётом того, что выбежала я в ботинках с плоской подошвой. – Мне не нужна она. Сколько раз тебе повторить. И никогда не была нужна. Я люблю тебя. Это не изменится, и всегда так было.

– Тогда почему ты так со мной поступил? – Тихо проговорила я, смотря ему в глаза. Я не сопротивлялась объятиям, и чуть опустила голову, так как шея начала уже затекать.

– Я не знаю. Не контролировал себя.

– Что это за любовь, которую надо всегда контролировать, а когда отпускаешь себя, то она распространяется и на других… Всё кончено, Глеб.

– Ничего не кончено. Перестань.

– Ты ещё не устал повторять одно и то же?

– Буду повторять, пока ты не поймешь, что я никуда уходить не собираюсь. Вы с Лизой будете со мной. Всегда. Вы моя семья.

– Просрал ты свою семью. Так бывает. Одно неверное решение может загубить и большее. Там, где нет доверия, ничего больше нет.

Подъездная дверь снова открылась, и мы почти синхронно обернулись. Из подъезда вышел врач, ведущий под руку Киру. Она шла сама, за него лишь немного держалась.

– Я отвезу её в больницу, раз уж приехал. Простите, а вы кем моей пациентке приходитесь? – Очень «к месту» спросил врач, и я фыркнула.

– Вот, сегодня всю ночь пытаемся разобраться в этом вопросе. Спросите что-нибудь полегче.

– Мне, в общем-то, всё равно, просто её, скорее всего, оставят в больнице на пару дней, так как судя по осмотру, состояние ухудшилось, и нужен будет присмотр, так что если сможете подвезти какие-то вещи первой необходимости, и документы…

– У меня с собой документы. – Почти шёпотом проговорила Кира, задев свой карман куртки. – Всегда с собой на всякий случай. Мне ничего не нужно.

Дождь уже разыгрался не на шутку. Мои волосы были мокрыми, и холод проникал под кожу, когда они липли к шее, и капли скатывались по спине под ворот. Хотя там и без него был настоящий ледник. Теперь я была холодной вся, и снаружи, и внутри.

Врач помог Кире забраться в машину, а после, кинул взгляд на неё, откинувшуюся на сидения, и прикрывшей глаза, и пошёл в нашу сторону. Видимо, разговор ещё не был окончен.

Глеб отошёл от меня, выпустив из своих объятий, я посмотрела на него, но что было у него внутри, так и не смогла понять.

– Послушайте, не знаю, что у вас между собой произошло, – обратился к нам доктор, – но просто хотел предупредить, что волноваться пациентке сейчас нежелательно. Мы стараемся стабилизировать её состояние, чтобы отправить на лечение. Это один из её последних шансов. А, наверное, никакие проблемы не могут быть важнее чьей-то жизни. Вы уж постарайтесь как-нибудь решить всё без её участия.

– Обязательно. – Первой отреагировала я. – Она уже сделала всё, что могла.

15 глава

15 глава

Я первой пошла обратно в подъезд, Глеб почти сразу последовал за мной. Мой энтузиазм уехать куда-нибудь прошёл с уходом Киры из моей квартиры.

Моей квартиры. Я действительно так считала. И меня выбесило, что она пыталась предъявить какие-то права на мою жилплощадь через ребёнка.

Я не была юристом, но даже я понимала, что сын Киры не имел абсолютно здесь никаких прав. И всё-таки, если её целью было выбить меня из колеи, то этого она добилась.

Квартиру мы купили с Глебом вместе после свадьбы. С первоначальным взносом нам помогла его мама, мы тогда ещё оба не слишком много зарабатывали, но потом, Глеб поднялся по карьерной лестнице, и стал начальником, я успешно начала работать на фрилансе, выйдя на приличный заработок, и мы вместе погасили ипотеку.

Так что права на неё могли предъявить я, Глеб, может, даже, чуть-чуть мама Глеба, но точно никак не Кира, которая никаким боком тут не была связана.

Свою квартиру, к слову, Кира продала совсем недавно. Мне сказала, что хотела купить другую, но сейчас я уже сомневалась.

Лечение в Израиле было дорогим удовольствием. Может, она нуждалась в деньгах для него? Но, удивительно, но именно денег она у меня никогда не просила.

Одновременно с Глебом зашли в лифт, и он сам нажал на кнопку нашего этажа. До квартиры добрались молча. Мне нечего было сказать, как, видимо, и мужу.

Оказавшись в квартире, я сразу сняла верхнюю одежду, и отправилась в ванную комнату. Я сильно промокла, и мне снова необходим был душ, на этот раз, чтобы не заболеть.

В квартире было тихо. Никита, судя по всему, крепко спал и уже не слышал ничего.

Наспех обмывшись, и зайдя в спальню, увидела, что Глеб был в кровати.

– Глеб. Ты вообще мои слова ни во что не ставишь? Или хочешь заставить меня идти спать на диван?

– Просто хочу спать со своей женой. Как обычно.

– Капец, ты упёртый. Я иногда забываю, насколько. Ничего больше не будет как обычно. Сколько бы ты не упрямился. Я не понимаю, ты сам переспал с ней, а теперь пытаешься сделать так, чтобы не отвечать за свои поступки…

– Это было шесть лет назад, Валь. Шесть! Даже чуть больше. Даже у преступления есть срок давности. Неужели я за эти годы не доказал тебе, что верен?

– А я не знаю. Сегодня вскрылось, что ты, оказывается, переспал с Кирой. Завтра ко мне ещё придёт кто-нибудь. Может, и детей у тебя по итогу не двое, а целая футбольная команда…

– Про ребёнка я не уверен. Я всё равно сделаю ДНК-тест. Кира сейчас в таком состоянии, мало ли, что пришло ей в голову. А что касается остального, то у меня больше никого никогда не было, клянусь.

Я прошла в комнату, и села на свою половину кровати, где обычно спала. Сил спорить особо не было. Только периодические вспышки злости, которые накатывали, позволяли ещё что-то говорить, а не просто сдаться, и лечь спать рядом с мужем.

– Если Никита твой сын, я не смогу жить с ним, воспитывать, и каждый раз, глядя на него, понимать, что он родился от другой женщины, с которой ты переспал. Это как постоянное напоминание о твоей неверности. Я так жить не хочу.

– А если он не мой сын? Если Кира всё придумала?

– Это бег по кругу, Глеб. Уйди. Я хочу лечь спать. У меня завтра куча дел. Например, нужно до конца отменить всё, что получится, по нашей годовщине. Сколько денег просто так на ветер…

– Так не надо ничего отменять. У нас же годовщина. Давай отметим. Поставим точку в прошлом, и пойдем к будущему.

– Хорош заливать. Мне не шестнадцать, и на красивые слова я уже не ведусь. Исключительно поступки. А твои меня огорчили. Плюс за сегодня я уже успела много чего отменить. Ты же должен был быть в командировке. Видишь, кстати, как оказывается. Когда тебе нужно – все решаемо. А мне ты с утра сказал, что никак не можешь перенести.

Глеб, наконец, встал с кровати, и пошёл к выходу. Замер в дверях, обернувшись.

– Я не сдамся. Буду сражаться за нашу семью.

– Угу. На словах мы все такие. Но я обратила внимание, как ты себе язык в жопу засунул, как только Кира тут оказалась.

– Валя, не забывай, с кем ты разговариваешь и как. – Строго бросил Глеб, прежде чем выйти из комнаты.

Последнее слово, по ощущениям, осталось за мной. Только вот облегчения от этого никакого я не испытала. На душе было гадко. Дождь, под который мы попали на улице, будто переместился внутрь меня, и я стала одним большим грозовым облаком.

Заснула не сразу, но всё же мне это удалось, хотя казалось, что меня вырубит в ту же секунду, как открою глаза.

Проснулась от звука будильника. Я и забыла, что его ставила, так как дел и правда было много. Поморщившись посмотрела на часы, с прискорбием констатировав, что спала всего четыре часа. Маловато.

Эмоциональное состояние и без того оставляло желать лучшего, а теперь день точно не предвещал ничего особо хорошего. Когда я не высыпалась, то была не слишком хорошим и приятным человеком.

В квартире было тихо, но, когда вышла в коридор, то поняла, что был слышан приглушенный звук работающего телевизора. Неужели кто-то ещё не спал?

Подкравшись к двери гостиной прислушалась.

Оттуда доносились голоса Глеба и Никиты.

– Выбирай, что именно будешь смотреть? Этот или этот?

– Вот этот. – Похоже, Никита проснулся, и первым разбудил Глеба. Так ему было и нужно.

Я развернулась, пока меня не заметили, и пошла на кухню готовить завтрак. Себе. Но ребёнка, уж так и быть, тоже могла покормить.

Зашла в кухню, а там, на столе в самом центре стояла ваза, с огромным букетом красных роз.

– С годовщиной, любимая. – Раздался сзади голос Глеба. Он серьезно ничего так и не понял?

16 глава

16 глава

Я прикрыла глаза. Только проснулась, а уже устала.

Медленно развернулась на пятках, а там Глеб в одних пижамных штанах. Специально не одевался? На что-то рассчитывал?

Я даже ничего не сказала. Просто посмотрела на мужа, и отвернулась обратно, встав к плите, и начав готовить кашу.

– И что означает твоё молчание? – Спросил он, подходя ближе.

– Ещё шаг, и твоими же цветами в тебя запущу. Что за цирк?

– Значит, всё ещё дуешься. – Констатировал он, а я громко бахнула кастрюлей о плиту. Звук был громкий, надеюсь, не разбила ничего.

– Дуться можно, Глеб, когда сказала, что ничего не нужно мне покупать в магазине, и ты реально ничего не купил. А когда ты переспал, пока я была беременной, с моей подругой, и в результате этого ещё и родился ребёнок, уже никто не дуется. Я просто собираюсь вычеркнуть тебя из своей жизни.

Глеб закрыл лицо руками, и так тяжело выдохнул, словно я стояла тут и трепала ему незаслуженно нервы.

– Не надо тут теперь стоять над душой и вздыхать. Я тебя не звала, не знаю, чего ты припёрся. Иди обратно в гостиную, знакомься и играй с сыном. Ты же всегда сына хотел. Видишь, как. Оказывается, если правильно загадываешь, желание сбывается.

Глеб меня резко развернул, с силой схватив за руку. А, развернув, прижал моё тело к столешнице своим.

– Ты чего-то, мне кажется, попутала берега немного, Валя. Я терплю, потому что виноват, но какого хрена я должен тут обтекать потом после твоих обвинений стоять. Да, изменил. Трахнул Киру. Виновен. А что, мне надо было лучше, не смотря на запреты, с тобой спать?

Я толкнула Глеба в грудь, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Простая физика, никаких чувств. Ну не смог сказать нет. Всё дымилось будто в штанах от напряжения, ручной режим уже не спасал. Не помню даже ни хрена, был бы на эмоциях, запомнил бы. Я тебя люблю и любил всю жизнь. Всё для тебя. Работал, старался выбиться в люди. Квартиру хочешь? Купили. В отпуск давно не ездили? Пожалуйста, любимая, конечно. Думаешь, нам вторая машина нужна, чтобы Лизу удобнее было возить везде? Без проблем, заработаю. Всё для тебя. Но нет, с*ка. Стоило один раз оступиться, один раз пойти на поводу у своего тела, так всё. Перечеркнула всё, что я для тебя делал, и что ещё собирался сделать.

– Отпусти меня. – Толкала я Глеба в грудь сильнее, но он был крупным, спортивным мужчиной, а я никогда не любила спорт, так что проигрывала в этой битве максимально.

– Не отпущу. Поняла? И я это обо всём. Правила она тут решила устанавливать, кто где жить будет, и кто куда пойдёт. Я тут главный. Глава семьи. И ничего мы не будем менять. Никита будет жить у нас, параллельно выясним, сын или нет. Это ещё тоже вопрос пока подвешенный. Попробуй только Лизе сказать что-то. И вы с Лизой тоже будете здесь. Моя семья живёт вместе со мной.

Глеб обхватил довольно грубо моё лицо, и поднял на себя, потому что до этого я на него не смотрела, стараясь вырваться из захвата.

– Иди в жопу. – Почти выплюнула я в лицо мужу, глядя прямо на него.

– Сейчас договоришь. Действительно пойду. В твою. Но боюсь, тебе не сильно понравится, с моим-то размером.

– Ты вообще больной? – Скорчилась я. От слов, сказанных Глебом, внутри всё кипело. Злость, вперемешку с небольшим страхом и обидой.

– Представь себе, меня не сильно радует, когда окунают в говно с головой.

Глеб, наконец, отлип от меня. Сделал пару шагов назад, не разрывая зрительный контакт между нами.

– Веник свой забери. Засушишь, подаришь через год Кире на годовщину вашего секса в марте. Я тебе пришлю напоминание, чтобы не забыл.

Глеб почти взвыл. Было полное ощущение, что ещё секунда, и из носа повалит пар от злости и напряжения.

Он резко подошёл к столу, одним движением взял розы, и пошёл к окну, где открыл одну створку и вышвырнул букет на улицу. Цветы было жалко. Розы были красивыми. Но я не двигалась и молчала.

Хотел психовать? Пожалуйста. Я тоже не собиралась давать себя в обиду, и приказывать мне, что делать, и как на что реагировать.

Но Глеб удивил меня, пойдя дальше. Он вернулся к вазе, и запустил её в стену.

Ваза была стеклянной. Самой обычной. И, конечно, от удара такой силы, моментально рассыпалась на множество осколков.

Глеб не выглядел удовлетворенным, озираясь вокруг, будто собираясь разрушить что-нибудь ещё.

– Давай, чего ты стесняешься? Меня может ударишь ещё? Ну а чего, я же в твоих бедах сейчас виновата. Такая плохая, обиделась, за то, что изменил. Ну кто бы мог подумать! Ещё и разводом угрожаю… Просто зло в человеческом обличии!

– Я тебя когда-то бил? Ты чего несешь такое?

– Ну, все когда-то начинают. У нас же к этому всё идет. Или, может, хочешь меня к батарее привязать, или ещё куда-то? Запретить выходить, чтобы не ушла ненароком? Что скажешь, глава семьи?

– Скажу, что можешь делать всё, что хочешь. Достала. Я к тебе с душой нараспашку, а тебе лишь бы плюнуть.

– Реально, злодейка. Такого рубаху-парня довела.

Глеб хотел что-то ещё сказать. Застыл на пороге кухни, чуть приоткрыв рот, но в конце концов, просто махнул рукой, и пошёл в коридор. Похоже, забыв, что парой минут ранее кинул туда вазу, и разбил.

Потому что через секунду я уже увидела, как он наступил на осколок. Наверняка, поранился.

– Б**ть! –Громко заорал Глеб. А потом ещё раз, и ещё раз.