Текст книги "Наш "Титаник" не затонет, обещаю... (СИ)"

Автор книги: Мария Тетюшева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

7.

Bryan Adams – Get Off My Back

POV Bill

Следующий день начинается для меня с горячего крепкого кофе и с тостов с карамельным сиропом, которые нам приносят услужливые работники судна прямо в каюту. Вылезать из мягкой воздушной кровати мне совсем не хочется, но после того, как мама приходит ко мне второй раз, чтобы разбудить, мне ничего не остаётся, как вырваться из объятий воздушного покрывала и, потянувшись, выскочить на свободу.

Не помню, что мне снилось, но это точно было что-то приятное, потому что моё настроение просто зашкаливает. И ничто не сможет его сегодня испортить, я просто уверен!

Я надеваю тёплую кофту, намереваясь снова провести немного времени на палубе после завтрака, джинсы и кроссовки. Мой взгляд цепляется за шарф Тома, который спокойно висит на спинке кресла, и вспоминаю его улыбку. Немного краснею, понимая, что мне придётся сегодня вернуть ему позаимствованную вещь, а потом фыркаю, понимая, что мне хочется оставить его себе. Но эта мысль быстро исчезает под давлением совести.

Я вздыхаю и хватаю пальцами шарф, накручивая его вокруг шеи. Хочется поносить его ещё немного, пока не наступит момент расставания. Зарываюсь в него носом, вдыхая приятный запах, и смущаюсь, сам не зная почему.

Прежде чем мама приходит ко мне в третий раз, я успеваю покинуть комнату и присоединиться к ним в гостиной. Родители сидят в креслах за столиком и завтракают. Эта картина мне напоминает девятнадцатый век, особенно оттопыренный мизинец матери.

– Доброе утро, – улыбаюсь я, подходя ближе.

На столике моя порция тостов и ещё не остывшая кружка с кофе. Хочется поскорее подкрепиться и отправиться на поиски приключений, поэтому я сажусь в свободное кресло и тут же хватаю пальцами кружку.

– Завтрак почти остыл, – упрекает меня мама.

Я вижу, как отец закатывает глаза, и усмехаюсь.

– Но не остыл же, – смеюсь я.

Мама поджимает губы и осматривает меня, словно маленького ребёнка, решившего, что он сам может одеваться. Её глаза замирают на шарфе.

– Не помню, чтобы у тебя был такой шарф, – подозрительно тянет она, прищуриваясь.

Моя кружка замирает в воздухе, не долетая до рта, и я понимаю, что обложался. Они же не видели вчера, как я вернулся в комнату в этом шарфе, да и на отговорку, что, мол, вы забыли, как покупали мне его, они не поведутся. Я прищуриваю правый глаз, быстро думая, что же сказать, а потом понимаю, что ничего путного в голову не лезет.

– Нашёл, – смотрю на маму невинными глазами. – Какой-то парень оставил его на скамейке, где я сидел, поэтому я хочу поискать владельца и вернуть ему шарф.

Мама внимательно смотрит на меня, и мне кажется, что она видит меня насквозь. Становится немного стыдно, и, когда я уже собираюсь во всём признаться, она вздыхает и расслабляется.

– Хорошо. Не забудь вернуть потом, – она делает глоток из керамической кружки, придавая себе вид аристократки, и мне вдруг становится смешно.

– О, да, не забудь вернуть, а то в следующий раз «терять» будет нечего, – иронично тянет отец.

Я смотрю на него и ловлю его странный взгляд. Неужели он догадался, что мне его дал тот парень, которого он видел рядом со мной в баре? Я подозрительно кошусь на папу, наконец, делая глоток, но тот больше ничего не говорит.

Родители начинают о чём-то беседовать между собой, а я доедаю тосты и ставлю пустую кружку на поднос. Собираюсь уже сказать, что ухожу на палубу, но меня опережают.

– Билл, мы вчера нашли отличное местечко, – мама улыбается. – Веранда на палубе с восточной стороны. Там очень уютно и тепло, не хочешь с нами посидеть там?

– Веранда? – мои глаза загораются, потому что я ничего подобного вчера так и не нашёл, и я быстро меняю свои планы. – Отлично, как раз дочитаю свою книгу.

Я хлопаю в ладоши и вскакиваю на ноги, направляясь в сторону комнаты. Решаю не брать с собой ноутбук и прочую ерунду. Лишь книгу. Будет классно почитать на веранде среди такой безумно волшебной атмосферы. Нахожу нужный мне предмет на дне сумки, которую так и не удосужился вчера разобрать, и выхожу обратно.

Мне приходится ждать ещё какое-то время, пока родители соизволят закончить свои дела и показать мне дорогу к веранде. Хочется уже поскорее оказаться там и почитать.

Вскоре мы выходим из каюты и направляемся на палубу, а когда мы проходим мимо той скамейки, на которой мы вчера так мило побеседовали с Томом, я вдруг думаю, а где он сам? Что делает? О чём думает? С кем проводит время?

Я чему-то улыбаюсь и иду дальше. Мы поднимаемся на второй этаж палубы и проходим вдоль открытого коридора. Вид отсюда гораздо красивее, чем снизу, и я уже жалею, что не взял с собой фотоаппарат.

Мы доходим до середины и оказываемся рядом с небольшой стеклянной стеной, внутри которой я вижу несколько столиков с мягкими креслами. Мама первая властно открывает прозрачную дверь и оказывается внутри, тут же направляясь к свободному столику. Я с отцом плетусь следом – здесь почти никого нет, лишь несколько человек.

Тут действительно тепло – я присаживаюсь в кресло, но шарф не снимаю. Мне в нём уютно.

Я смотрю через стеклянную стену на проходящих мимо людей, затем вдаль на океан, и вдруг понимаю, что тут прекрасно ощущается ветер, пытающийся пробиться своей плотной массой к нам, однако у него ничего не получается. Я улыбаюсь своим мыслям и открываю книгу, находя нужную страницу.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я отрываюсь от чтения и вырываюсь в реальность. Кажется, что тут ничего и не изменилось, словно бы прошло всего мгновение. Родители о чём-то болтают, людей здесь, кажется, стало меньше, а ветер так и не прекратился.

Я вздыхаю и смотрю в сторону палубы, вдруг случайно замечая знакомую фигуру. Парень медленно идёт мимо, спрятав руки в карманы, на нём уже другой шарф. Я немного улыбаюсь, следя за ним взглядом, – Том склоняет голову и бросает взгляд на меня, но не останавливается. Его губ касается усмешка.

А потом он пропадает из виду.

Я прокашливаюсь и оглядываюсь, словно боясь, что меня могут застать за этим постыдным занятием: наблюдать за парнем, который одолжил мне шарф. Я захлопываю книгу и встаю.

– Пойду, прогуляюсь.

Родители не отвечают, и я решительно выхожу из тепла, понимая, что меня мгновенно накрывает холодный ветер. Я думаю, что мне нужно поспешить, чтобы догнать Тома, но мне не приходится этого делать.

Парень стоит в нескольких метрах от меня и смотрит на горизонт, облокотившись локтями о перила. Я улыбаюсь и иду к нему, начиная неловко стаскивать с себя шарф.

Том обращает на меня внимание, и, когда я подхожу, перехватывает моё запястье, заставляя меня непонимающе замереть.

– Оставь себе. У меня их полно, – парень улыбается и отпускает меня.

– Правда? – мои глаза загораются, и я плотнее кутаюсь в тёплую вещь, чувствуя, как за шиворот начинает пробираться холод.

– Конечно.

Я смущённо опускаю голову и прикусываю губу.

– Привет, кстати, – усмехается он, отходя от перил.

– Доброе утро, – я склоняю голову к плечу и сильнее сжимаю книгу пальцами.

– Прогуляемся? – Том кивает на палубу, и я вспыхиваю ещё больше.

– Да, конечно, – нервно смеюсь я, делая пару шагов в сторону.

Что это со мной? Краснею, как девчонка…

Том усмехается, отчего я смущаюсь до невозможного, и медленно шагает вдоль стены в ту сторону, откуда мы с родителями пришли. Я догоняю его и прячу одну руку в карман, смотря себе под ноги. День будет замечательным! У меня хорошее предчувствие.

8.

Christina Perri – Arms

POV Tom

Мы идём вдоль второго яруса – я смотрю вдаль на океан и с лёгкой улыбкой на губах наблюдаю за тем, как солнечные блики отскакивают от поверхности. Билл идёт рядом, и я никак не могу понять, почему он такой красный. Толи от смущения, толи от холодного ветра. Я усмехаюсь и глубже прячу руки в карманы, выпуская изо рта пар. Немного хочется курить, но я не собираюсь пока доставать пачку со своими пленными и казнить их один за другим.

– Что читаешь? – решаю спросить я.

Мальчишка вздрагивает и поворачивает ко мне голову – половину его лица закрывает мой шарф. Билл рассеянно смотрит на меня, и я понимаю, что он прослушал вопрос.

– Читаешь, говорю, что? – усмехаюсь я.

– А, – он показывает мне книгу и кое-как вертит её в воздухе. – «Последний вервольф». Глен Дункан.

– Интересно? – мы спускаемся по ступенькам на палубу и идём вдоль перил, проходя мимо той скамейки, на которой мы вчера с ним сидели.

– Ага, – мальчишка неловко прижимает книгу к себе и опускает голову.

Мы медленно плетёмся по палубе, огибая других пассажиров. Я смотрю на наручные часы и думаю, что мне ещё нужно кое-что проверить на нижней палубе, потому что это не даёт мне покоя со вчерашнего вечера. План должен быть идеальным, и если что-то пойдёт не так, я просто покончу с собой, спрыгнув в ледяную воду.

– Спешишь куда-то? – спрашивает мальчишка, замечая, что я слежу за временем.

– Нет, – я пожимаю плечом. – Просто есть ещё одно дело, но его можно и отложить.

Я подмигиваю ему, отчего он смущается и начинает улыбаться, опуская голову.

– Уже придумал, чем будешь заниматься всю неделю? – я останавливаюсь и подхожу к перилам, облокачиваясь о железные поручни предплечьями. Внизу лайнер разрезает воду, словно нож масло, отчего волны разбредаются во все стороны, постепенно успокаиваясь. Дельфинов почему-то не видно.

– Ну, – Биллу приходится остановиться рядом. – Я пока не знаю. Я столько много читал о «Титанике», что хочется побывать во всех его уголках, – он смотрит на горизонт, а потом поворачивается спиной к воде. – Я хотел бы побывать в кабине капитана и посмотреть, как они управляют кораблём, но сомневаюсь, что меня туда впустят, – он тихо смеётся.

Я тоже поворачиваюсь спиной к воде и прислоняюсь к перилам, снова пряча руки в карманах. Жалко, что там нет обогревателя…

Я смотрю на верхнюю часть корабля, где отсюда смутно можно различить очертания штурвала и прочей техники, за которой следят капитан и другие его подручные. Думаю, мне удастся уговорить их впустить туда мальчишку за определённую плату. Ему радость, и я от этого многое получу.

Я усмехаюсь себе под нос и думаю, что нужно будет после моего дела наведаться к капитану.

– Так ты многое знаешь о «Титанике»? – отвожу взгляд и кошусь в сторону мальчишки.

– Да! – он вскидывает голову и как-то сияет, словно только и ждал, пока я заведу разговор об этом лайнере. – Ты знал, что лайнер 269 метров в длину и 28, 19 в ширину?

Я вскидываю брови.

– Теперь знаю.

– А то, что у него мощность в 55 тысяч лошадиных сил? – он смотрит на меня, и я вижу, как сияют его глаза, словно ничего прекрасней этого корабля на свете и быть не может.

– Покруче любой тачки будет, – улыбаюсь я.

– Ага, – он облизывает свои губы и прячется в шарфе. – Я всегда мечтал покататься на нём, это ведь так круто!

Я встаю к нему в пол оборота.

– Мечты сбываются, – я прокашливаюсь и смотрю вдаль на то, как какая-то девочка играет с собакой. Она бросает ей мячик, заставляя принести его обратно. В какой-то момент мяч отскакивает от палубы и падает в воду. Девочка и собака приближаются к перилам и смотрят вниз, однако мама быстро отводит их в сторону. Билл тоже смотрит в ту сторону и улыбается.

– Жалко, я камеру не взял, – бормочет он, прикусывая губу. – В следующий раз обязательно захвачу с собой.

– Из тебя получится хороший фотограф.

Я пристально смотрю на него, и Билл снова смущается. Он поворачивается лицом к воде и смотрит на горизонт.

– Наверное.

Мы стоим молча какое-то время – я снова смотрю на часы и думаю, что через пятнадцать минут на нижнем отсеке будет как раз перерыв, и я смогу попасть туда без трудов. Нужно идти прямо сейчас, если я не хочу опоздать.

– Мне нужно кое-куда сходить, – я отстраняюсь от перил, и мальчишка поворачивается лицом ко мне. – Встретимся здесь в пять вечера? Надеюсь, ты не против? У меня для тебя будет сюрприз.

Билл улыбается и кивает. Его щёки краснеют ещё больше.

– Хорошо, – говорит он, и я щёлкаю его по носу пальцем, после чего отступаю и направляюсь в сторону выхода с палубы, буквально чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Я оказываюсь в тепле и иду в сторону лифтов. Мне приходится доехать до нижнего уровня корабля, а затем спуститься по служебной лестнице в сторону машинного отделения. Почти никого нет, только некоторые работники, которые следят за работой двигателя. Здесь жарко и ужасно душно из-за пара, шумное железное оборудование поддерживает работу корабля, всё здесь кружится в одном ритме – сразу видно, что это настоящее сердце лайнера. Я скольжу взглядом по пространству и нахожу лестницу, которая ведёт в грузовой отсек. По ней мы доберёмся до оружия и сможем без проблем вытащить оттуда груз. Единственное, что меня волновало, – это автоматические железные двери, которые закрываются при экстренной ситуации. Например, если отсек будет заполняться водой.

Но вряд ли это нам грозит.

Я последний раз бросаю взгляд на машинное отделение и возвращаюсь по лестнице обратно. Теперь нужно наведаться к Капитану и уговорить его на небольшую экскурсию. Думаю, это будет проще простого. Я уже представляю, как будет радоваться мальчишка, когда узнает, что я поведу его к штурвалу. Это будет даже как-то забавно…

9.

POV Bill

Tokio Hotel – Down On You

Ровно в пять вечера, после продолжительных раздумий на счёт этого странного сюрприза, о котором говорил парень, я стою на том же месте, где мы с ним расстались несколько часов назад. За всё это время я только и думал, что же это может быть за сюрприз? Мою голову посетили разнообразные варианты, но все они быстро были раздавлены под натиском разума. Потому что казались ему совершенно нереальными. Я даже пару раз думал на счёт чего-нибудь извращённого, отчего краснел из-за собственных мыслей. Это было невыносимо.

Я трясу головой и шумно вздыхаю, прислоняя холодные ладони к щекам, затем разворачиваюсь лицом к океану и облокачиваюсь предплечьями о поручень. Я же не настолько извращенец, чтобы думать о подобном, особенно в такие моменты. Наверное, по сравнению с Томом, я кажусь абсолютным ребёнком с глупыми мыслями и представлениями о жизни. Наивный озабоченный подросток с кучей комплексов. Наверное, жутко смотрится со стороны.

Я кутаюсь в шарф и кладу подбородок на предплечья, наблюдая за тем, как отблески солнца играют на поверхности ледяной воды. Наверное, там меньше двух градусов, так что мне как-то не хочется случайно оказаться за бортом. Да и плаваю я плохо, если честно. Помню, как в фильме Джек рассказывал о том, как он провалился под воду. Словно тысячи иголок вонзаются в твоё тело, и ты даже не можешь больше ни о чём думать, кроме как о невыносимой боли.

Я содрогаюсь и тихо выдыхаю воздух. Не хочу думать о том, что будет, если по неосторожности полечу в воду.

Я прикрываю глаза и вспоминаю, как Том укутывал меня в свой шарф, – тогда его пальцы случайно касались моей кожи – и невольно начинаю улыбаться. Его вещь всё ещё хранит в себе запах парня. А он приятно пахнет…

– Привет, – раздаётся у меня за спиной голос, и я резко распахиваю веки, оборачиваясь.

Том стоит в паре шагов от меня, спрятав руки в карманах, и пристально смотрит с лёгкой усмешкой на губах. Я теряюсь.

– Привет, – только и могу выговорить я.

Я отстраняюсь от поручней и облизываю губы, которые из-за холодного ветра начинают немного неметь.

– Я тут думал, – зачем-то говорю я, отведя взгляд в сторону, – каково мне будет, если я свалюсь за борт.

Парень вскидывает брови, непонимающе смотря на меня, и я смущаюсь, мысленно коря себя за то, что вообще сказал это.

– Неприятно, наверное, – тянет Том. – Вода там ледяная. Так что тебе лучше не падать туда, – он улыбается.

Я облегчённо фыркаю, осматриваясь, – вокруг почти никого нет, наверное, все сейчас в обеденном зале.

– Ну, – я опускаю голову и вожу подошвой кед по палубе. – Так что там у тебя за сюрприз?

Том фыркает, отчего я поднимаю на него взгляд и смотрю исподлобья, думая, что он вообще пошутил на счёт этого дурацкого сюрприза. Становится обидно, и я прикусываю губу.

– Пошли, – он кивает в сторону, показывая, чтобы я шёл за ним, а потом разворачивается и идёт вдоль поручней.

– Куда? – я срываюсь с места, догоняя его.

– В рубку Капитана.

Я хмурюсь, невольно бросая взгляд на самую высокую часть лайнера, где располагается рулевая рубка, и ещё не до конца понимаю смысл слов парня, а когда до меня доходит, я охаю и шумно выдыхаю.

– Серьёзно? Мы идём в рулевую рубку? Ты не шутишь? – я обгоняю Тома и встаю перед ним, начиная идти задом, чтобы видеть его лицо. Тот довольно улыбается.

– Серьёзно, – он поднимает руку, наверное, собираясь потрепать меня по волосам, но я уворачиваюсь. – Я договорился с Капитаном, и он согласился провести для тебя экскурсию.

Я чувствую, как пылают мои щёки, как тело начинает покалывать от жары, всё ещё не могу поверить в то, что Том ведёт меня туда, где я мечтал побывать с того самого момента, как оказался на борту. Это же то самое место, откуда управляется лайнер! Просто невероятно…

Я расплываюсь в улыбке, сверкающими глазами смотря на парня, который с интересом наблюдает за моей реакцией, становится неловко, и я отворачиваюсь, ускоряясь.

– Как тебе удалось уговорить его? – восторженно спрашиваю я, когда мы поднимаемся на верхний ярус по небольшой лестнице, которая ведёт прямо к рубке.

Парень пожимает плечом, загадочно улыбаясь.

– Наверное, у меня хороший дар убеждения, – Том подталкивает меня, и я взбегаю по ступенькам, замирая. – Пошли, нам туда.

Он идёт влево по открытому коридору, затем сворачивает направо к арочному проходу, и только когда я догоняю его, я вижу окна, ведущие в рубку. Там кто-то стоит за штурвалом, помощник капитана изучает какие-то карты, разложенные на столе, а сам Капитан стоит у дверей с кружкой чая в руках и смотрит на горизонт. Только когда мы заходим в рубку, он оборачивается и смотрит на нас.

Мне кажется, что он вот-вот разозлится, мол, чего мы сюда пришли, но я замечаю лёгкую улыбку на его губах и успокаиваюсь. Том подталкивает меня.

– Так это и есть юный поклонник «Титаника»? – Капитан делает глоток чая и подходит к нам.

– Ага, – Том всё-таки добирается до моих волос и взъерошивает их. – Только и говорит о лайнере.

Я смущаюсь и убираю его руку с моей головы. Скольжу быстрым взглядом по штурвалу, замечаю курсоукозатель, тахометр, индикатор лага, вижу радиолокатор и кренометр, восторженно выдыхаю и подхожу ближе, чтобы разглядеть их. Слышу, как Капитан усмехается, но не обращаю на него никакого внимания. Сейчас меня волнует только то, что здесь находится, ведь это так прекрасно!

– Это судно поистине прекрасно, – Капитан подходит ко мне. – Хотя с настоящим «Титаником» ему не сравниться.

– Ага. Томас Эндрюс был гением, – я облизываю губы и иду вдоль приборов. – 8 стальных палуб, второе дно, которое занимало 9/10 длины судна, мощность паровых машин была почти 55 тысяч лошадиных сил, четыре эллипсоидные трубы размером 18,5 метра, к сети было подключено 10 тысяч лампочек, 562 электрообогревателя, 153 электромотора, 4 лифта, плюс телефонная станция и радиосвязь, вентиляторы, десятки приборов на кухне, холодильники. Телефонный коммуникатор обслуживал 50 линий! – я с восторгом рассматриваю радиопередатчики. – 15 водонепроницаемых переборок в трюме, создающих 16 условно водонепроницаемых отсеков; пространство между дном и настилом второго дна было разделено поперченными и продольными перегородками на 46 водонепроницаемых отсеков! Лайнер мог поддерживаться на плаву с 4 затопленными отсеками! Это судно действительно должно было быть непотопляемым.

Я замолкаю, понимая, что мне не хватает дыхания на такой длинный монолог, но я всё равно восторженно рассматриваю всё, что тут только есть. Хочется пищать и кричать от радости, но это будет уже как-то неловко.

– Но, к сожалению, «Титаник» всё-таки оказался не таким уж и непотопляемым, – Капитан ставит пустую кружку на стол и прячет руки в карманы.

– Потому что он был слишком мощным, чтобы им легко можно было управлять, – я поворачиваюсь к ним лицом. Том стоит у стены и наблюдает за мной. – Айсберг был замечен поздно, да и судно двигалось слишком быстро, чтобы можно было успеть его развернуть. Глупо было бы надеяться, что существуют такие лайнеры, которые невозможно потопить.

Я пристально смотрю на Капитана, который изучающе разглядывает меня.

– В этот раз «Титаник» точно закончит своё путешествие, – мужчина улыбается, и я фыркаю, отворачиваясь.

Конечно, закончит, я ведь не собираюсь помирать посреди океана в ледяной воде, смотря на то, как лайнер уходит на дно, забирая с собой сотни жизней. Второй раз трагедия не повторится. Я просто уверен в этом. Иначе и не может быть…