Текст книги "Наш "Титаник" не затонет, обещаю... (СИ)"

Автор книги: Мария Тетюшева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

16.

Skillet – Forgiven

POV Bill

Как только за мной закрывается дверь каюты Тома, я поспешно направляюсь в сторону служебной лестницы, по которой мы сюда пришли – если верить словам парня, то про неё не знает ни один из террористов, так что я могу спокойно пройти по ней и не попасться на глаза. Этот проход действительно до сих пор пустует – я осторожно поднимаюсь на уровень, где расположены каюты первого класса, и замираю за поворотом. Сердце гулко бьётся у меня в груди. Что, если меня поймают? Что, если моих родителей уже поймали? Что тогда делать дальше?

Голова разрывается, и я не могу даже думать. Нужно успокоиться. Нужно срочно успокоиться...

Я вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза, затем осторожно выглядываю за угол, чтобы проверить коридор. Он пуст. Тишина накрывает, и я не знаю, что делать дальше. Никого неслышно и не видно, но мне нельзя расслабляться. Мало ли они притаились где-нибудь за углом и схватят меня, как только я покажусь.

Я бесшумно выскальзываю из своего укрытия и быстро иду в сторону своей каюты. В ушах звенит, сердце бьётся со скоростью света, легкие горят от напряжения. Я замираю возле дверей и прислушиваюсь – в каюте тишина. Ладони потеют, и я вытираю их о штаны, только после этого я немного приоткрываю дверь, замираю, испуганно прислушиваясь, а потом тихо заглядываю внутрь.

Здесь никого нет – я ныряю в каюту и прикрываю дверь, осматриваясь. Всё на месте, словно бы никто и не приходил. Нет ничего подозрительного.

– Мам, – тихо зову я, направляясь в сторону спальни родителей и в тайне надеясь, что они спят. – Пап, – приоткрываю дверь и замираю.

Никого. В каюте никого нет. Либо они где-то в другом месте, либо их уже схватили и заперли в столовой.

Я быстро пересекаю комнату и захожу в свою спальню – не знаю, что я хочу там найти, ведь у меня нет ни пистолета, ни ножа, чтобы хоть как-то себя защитить. Кроме камеры у меня нет ничего.

Я нервно перемещаюсь по комнате, надеясь, что какая-нибудь идея внезапно посетит меня, но ничего в голову не идёт. Наверное, стоит вернуться в каюту Тома и подождать его. Точно. Зачем я вообще оттуда вышел?

Я поспешно выскакиваю из своей спальни и иду к выходу. Распахиваю дверь и тут же врезаюсь в кого-то. Смех заполняет пространство и продолжается ещё пару секунд, а потом меня вдруг хватают за плечи. Я не успеваю отскочить.

– А ты откуда взялся? – удивленно спрашивает парень.

Я пытаюсь вырваться, но руки перехватывают меня и хватают за шкирку.

– Из богатеньких, наверное, – гогочет кто-то за его спиной. – Наверное, пришёл с нижнего уровня.

Они вваливаются в нашу каюту – их трое и они все вооружены.

– Пусти меня! – я начинаю вырываться, хотя мой разум так и орёт, чтобы я этого не делал.

– Не рыпайся, – шипит парень, держащий меня, но я его не слушаю и продолжаю извиваться в его руках, словно кролик.

– Отпусти, я сказал! – ору я.

Мне удается задеть его колено ногой – хватка слабеет, но не до конца. Я выскальзываю из его рук и на несколько секунд оказываюсь свободным, но меня тут же хватает кто-то другой.

– Вот засранец, – выдыхает террорист. – А ну стой смирно, иначе прострелю тебе что-нибудь!

Не обращаю на него внимания и продолжаю извиваться, панически пытаясь избавиться от его рук.

– Да выруби ты его уже, – устало тянет кто-то.

Я пугаюсь ещё больше и практически взвизгиваю, когда руки хватают меня за талию. А потом я чувствую удар пистолетом в затылок и отключаюсь.

Просыпаюсь я только спустя минут двадцать – меня кто-то тащит на плече, словно мешок с картошкой. Мне требуется время, прежде чем сообразить, где я.

Я слышу голоса, но они такие расплывчатые, что кажется, будто это просто моё воображение.

– Я принес ещё одного... Заплутал в каютах первого класса.

Чья-то рука ударяет ладонью по моей попе, и меня снова прорывает. Я выгибаюсь, ударяя коленом кого-то в рёбра, падаю на пол и сдавленно стону.

– Эта сука совсем дикий! – меня пинают в живот, и я шумно выдыхаю – боль пронзает тело, но я всё равно пытаюсь встать, думая, что если я этого не сделаю, то случится что-то плохое, но понимаю, что могу лишь сесть на колени и упереться руками в пол.

Цепкие пальцы неожиданно сжимают мои волосы и заставляют поднять голову – я сдавленно стону и смотрю на своего мучителя.

– Да это же подстилка Трюмпера, – насмешливо тянет террорист, разглядывая меня. – Он с ним всё время таскался.

Я морщусь, собираю все силы и плюю ему прямо в лицо. Парень морщится и тыльной стороной ладони стирает мои слюни.

– Свяжите его, чтобы не рыпался, – зло бросает он.

Террорист отпускает меня, но в тоже время кто-то грубо заламывает мне руки за спину, да так сильно, что я даже вскрикиваю.

Толстая веревка стягивает мои предплечья – я не могу теперь даже пошевелиться. Меня хватают за шкирку и поднимают на ноги, таща в сторону столовой, – тело меня не слушается, словно и не моё вовсе. Голова после удара раскалывается, лёгкие сдавливает, суставы плеч просто разрываются из-за положения рук. Мы оказываемся в столовой – все столы сдвинуты в сторону, а у стены на полу расположены испуганные люди. Я судорожно пытаюсь найти среди них моих родителей, но ничего не получается. Картинка перед глазами пульсирует и расплывается, словно плохо настроенный объектив.

Меня толкают на пол – я падаю на лицо и немого морщусь – а потом ногой переворачивают на спину, нажимая на грудь.

– Смазливый, ублюдок, – фыркает парень, наставляя на меня пистолет. Я так и вижу, что он хочет выстрелить, но не решается.

– Ты бы полегче с ним, Питер, – тянет парень, который притащил меня сюда. – Том взбесится.

– Да срал я на твоего Тома, – выплевывает Питер. – Как представлю, что он трахнул этого мальчишку, хочется придушить его, – он сильнее нажимает на мою грудь, и я сдавленно стону, сдерживая слёзы обиды и боли.

– Питер, он здесь, – кричит кто-то.

Парень замирает, затем проворно разворачивается и идёт к выходу.

Я пытаюсь сообразить, что мне делать и что вообще здесь происходит.

Меня поймали и связали – я лежу на полу посреди столовой, и на меня смотрят все пассажиры. Я не могу освободиться, да и если бы и мог, тут куча террористов. Мне не сбежать.

Голова не соображает.

Я слышу голоса, но они расплываются в пространстве, надеюсь, что у меня нет сотрясения. А потом кто-то подходит ко мне и силой заставляет встать. Меня тащат куда-то, затем кому-то передают. Я еле стою на ногах с опущенной головой, хочется уже сесть и не двигаться, но меня хватают за волосы и заставляют поднять голову.

И я вижу его. Я вижу направленный на нас пистолет.

Я вижу Тома.

17.

Florence and The Machine – Seven Devils

POV Tom

Секунды длятся неимоверно долго – мне кажется, что время замедляется и постепенно замирает, забирая последние остатки моего разума. Толстая плёнка моего самообладания трескается и растворяется, словно корочка льда под весенним солнцем. Сердце пропускает несколько ударов, ладони, сжимающие пистолет, потеют, и я понимаю, что моя решимость рушится к чертям. Я не знаю, что мне делать и что будет правильным в этой ситуации.

Если я попытаюсь сопротивляться, Питер тут же пристрелит Билла. Если я сдамся, мой план провалится, и вся надежда будет только на Джоша.

Я пытаюсь понять, в какой же момент этот беззащитный мальчишка успел проникнуть в мою душу и занять там важное место, но не могу этого сделать.

– Опусти пистолет, Том, – спокойно приказывает Питер. – Иначе я застрелю его.

Парень сильнее хватает мальчишку за волосы и направляет на него оружие. Билл болезненно морщится, но всячески игнорирует меня. Я не могу встретиться с ним взглядом и показать, что всё в порядке. Это сбивает с мыслей, и единственный выход, который приходит мне в голову – подчиниться.

Я расслабляю руки – пистолет крутится на моём пальце и замирает – поднимаю их в воздух и вздыхаю.

– Хорошо. Только отпусти его, – медленно говорю я.

Я нагибаюсь, не сводя взгляда с предателя, и кладу оружие на пол, затем ногой толкаю его в сторону парня. Питер опускает пистолет, но не расслабляет хватки, поэтому мальчишка стоит рядом с ним на слегка согнутых коленях с цепкими пальцами в волосах.

– Отправьте их к остальным. И глаз с них не спускайте, – брезгливо бросает Питер, кивая в сторону столовой.

Парень перехватывает Билла за шкирку, слово бездомного котёнка, и ждёт, пока Дин подойдет ко мне и либо свяжет, либо просто потащит меня к другим заложникам.

Я вскидываю руки и говорю:

– Я сам.

Однако через несколько моих шагов меня всё равно хватают за локоть и ведут к нужному месту. К моему счастью меня не связывают. Я проходу мимо Питера, бросая в него испепеляющий взгляд, и оказываюсь в столовой.

Люди сидят на полу и испуганно наблюдают за происходящим, некоторые тихо переговариваются, кто-то плачет, позволяя себя утешать и говорить, что всё будет хорошо. Меня ведут прямо к ним, а потом толкают в толпу. Я падаю, и один из мужчин неловко ловит меня, чтобы смягчить падение, – я благодарно киваю и сажусь на пол, наблюдая за тем, как Питер за шкирку тащит Билла ко мне.

– Забирай своего щенка, – выплевывает он и сильно толкает мальчишку ко мне.

Билл зажмуривается, ожидая столкновение с полом, но я успеваю поймать его в свои объятия так, что он оказывается между моих ног. Я обнимаю его, наблюдая за тем, как Питер и Дин уходят обратно и оставляют нас.

Билл связан так плотно, что не может даже пошевелиться.

– Зачем ты вышел из каюты? – устало спрашиваю я, чувствуя, как тонкое тело начинает дрожать в моих руках. Мне кажется, что мальчишка плачет.

Я глажу его по спине, продолжая разглядывать столовую. Всего один парень с оружием. Питер и Дин в коридоре, остальные, либо всё ещё грабят каюты, либо расположились в рубке капитана или у лифтов. Нас было здесь не так уж и много, всего 17 человек. Интересно, Джош уже понял, что мой план провалился?

– Я хотел найти своих родителей, – бормочет мальчишка, вырывая меня из мыслей.

Я вздрагиваю и смотрю на него – Билл утыкается носом в мою грудь и немого вздрагивает. Я вздыхаю и хватаю ладонями его лицо, чтобы заглянуть в глаза, и с удивлением замечаю, что он не плачет.

– Всё будет хорошо, – обещаю я.

Я силой разворачиваю мальчишку и усаживаю спиной к себе между своих ног. Скольжу руками по веревкам и вздыхаю.

– Объясни мне, что происходит, – тихо просит мальчишка.

Я поджимаю губы и бросаю взгляд на нашего охранника. Он не смотрит на нас.

– Я потом всё расскажу, – незаметно скольжу рукой к ноге и достаю припрятанный нож. Хорошо, что Питер не додумался меня обыскать.

– Сиди тихо, я перережу веревки, – шепчу я – мальчишка недоверчиво пытается заглянуть через плечо, чтобы проверить, что у меня в руках, но я сильно сжимаю его за плечо и не даю пошевелиться. Начинаю осторожно резать путы, поглядывая в сторону охранника. Несколько человек рядом со мной замечают мои действия и начинают опасливо коситься. Я смотрю на выход, где в коридоре расположился Питер, и на дверь за барной стойкой, которая, очевидно, ведет к выходу для персонала или на кухню. До этой двери метров двадцать открытого пространства, и вероятность того, что нас застрелят, очень велика.

Верёвка, наконец, поддаётся, и Билл осторожно опускает руки, начиная разминать их.

– Видишь дверь за стойкой? – шепчу я на ухо парню – он бросает туда быстрый взгляд и кивает. – Нам нужно добраться до неё, через служебное помещение доберемся до безопасного места.

Билл возится на полу, растирая предплечья.

– Мне нужно найти своих родителей, – бормочет он.

Я вздыхаю и машинально осматриваюсь.

– Здесь сотни людей, мы не сможем их найти...

– Но они должны были меня заметить, – упрямо говорит парень.

Я облизываю сухие губы, бросаю взгляд на охранника и замираю, потому что он смотрит в нашу сторону. Его автомат покачивается на плече, он мгновение медлит, а потом решительно направляется к нам. Я быстро хватаю руки мальчишки и завожу за спину, создавая видимость, что он ещё связан.

Охранник подходит ближе и несколько секунд смотрит на нас – автомат направлен в нашу сторону и опасливо подрагивает. А потом парень отворачивается и смотрит в другую сторону. Я замираю. Вот он, мой шанс.

Мгновение я медлю, затем отталкиваюсь от Билла и вскакиваю на ноги, обхватывая шею нашего охранника предплечьем, в руке которой зажат нож. Парень от неожиданности отступает и случайно нажимает на курок – автоматная очередь проходит по пассажирам и задевает нескольких. Столовая заполняется криками и паникой, все начинают вскакивать на ноги и хаотично искать выход. Я одним движением вырубаю парня, который падает на пол и отключается. Мне требуется мгновение, чтобы забрать из его кобуры запасной пистолет, после чего я оборачиваюсь и хватаю за руку растерянного Билла, который машинально осматривается в поисках родителей. Я тяну его к нужной двери, ловко огибая людей и стараясь, чтобы никто не задел нас локтями или коленями. Мы почти добираемся до неё, но знакомая фигура преграждает нам дорогу. Питер. Я вскидываю руку, чтобы выстрелить, но не успеваю. Он спускает курок, и я точно вижу, что оружие направлено на Билла.

Но за пару мгновений до попадания чья-то фигура появляется перед нами и вскрикивает из-за боли. Женщину отбрасывает назад, и она падает на пол. Билл зажимает рот рукой, и я смутно узнаю в бедняжке его мать. Она заслонила сына своим телом.

В эту же секунду какой-то мужчина бросается на Питера и хватается пальцами за его шею, но предатель направляет пистолет ему в живот и стреляет в упор, отчего колени мужчины подкашиваются, и он сползает на пол, цепляясь за террориста. Это всё происходит настолько внезапно, что я не успеваю сообразить, что происходит.

Я отступаю назад и тяну невменяемого Билла к двери, пока Питер не хватился нас. В голове крутится только одна мысль: родители мальчишки мертвы. Мертвы из-за меня. Из-за моей операции.

Он меня никогда не простит. Такое не прощается.

__________________

18.

Florence and the Machine – Over The Love

POV Bill

Голова кружится, и я не вижу, куда иду, – коридоры проносятся мимо, словно размытое пятно плохо настроенного объектива, я не чувствую ног, я вообще ничего не чувствую. Только крепкие пальцы на моём запястье, которые сильно сжимают кожу и тянут меня куда-то. Крики стихают, но шум в ушах не прекращается. Словно на замедленном повторе я вижу, как мои родители истекают в крови прямо передо мной, как содрогается тело матери у моих ног, и как отец отчаянно хватается за террориста, пытаясь задержать его.

Голова кружится, и следующее, что я помню, – это то, как я стою в какой-то каюте первого класса. Том запирает дверь и быстро осматривает другие комнаты, а я всё ещё стою и смотрю в пространство, не зная, что мне делать и что вообще думать.

Возможно, мои родители ещё живы и сейчас лежат на полу в столовой среди паникующих пассажиров и истекают кровью. Если я поспешу, то, может быть, ещё успею. Успею спасти их.

Хочется сорваться с места и выскочить в коридор, а потом вернуться обратно в столовую, но я понимаю, что если сдвинусь хотя бы на сантиметр в сторону, то мои колени не выдержат, и я упаду.

Я сглатываю и с силой сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как сердце сдавливается, а к горлу подступает тошнота.

Мои родители мертвы.

Я видел эти пустые глаза мамы, когда она лежала у моих ног. Я видел, как жизнь покидает её тело, как она оставляет меня в одиночестве на этом чёртовом корабле.

Я моргаю, мне хочется плакать, но я почему-то не могу. Не могу даже выдавить из себя хотя бы одну слезинку, потому что лёгкие горят, а голова заполняется жгучей смесью ненависти и злости.

Питер. Я убью его. Убью собственными руками.

– Билл…

Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что нахожусь здесь не один.

Том. Он стоит у меня за спиной, и я буквально чувствую его прожигающий взгляд на своей спине. Он как-то связан с террористами, они его знают. Они говорили что-то на счёт того, что из него плохой лидер. И если бы не он, паника бы не началась, моих родителей бы не убили. Если бы он только подождал, пока корабль прибудет на сушу, пока они не заберут, то, что хотят, и не исчезнут отсюда. У нас был бы шанс спастись, если бы мы сидели тихо и не привлекали к себе внимания.

Я чертыхаюсь и резко оборачиваюсь, смотря на него с презрением и ненавистью. Парень стоит в трёх метрах от меня с опущенными руками, в одной из которых находится пистолет. Он смотрит на меня спокойно и как-то печально. Он жалеет меня.

– Какого чёрта… – мой голос срывается, и я прокашливаюсь. – Какого чёрта ты наделал?! – срываюсь на крик я.

Том медленно прикрывает глаза, затем так же открывает их.

– Мне жаль.

Я шикаю и разворачиваюсь, намереваясь уйти отсюда, лишь бы не видеть этого раздражающего меня лица. Как же я его ненавижу.

– Билл.

Моё имя заставляет меня остановиться, и я снова поворачиваюсь к нему лицом.

– Рассказывай! – почти кричу. – Рассказывай всё, я знаю, что ты замешан во всём этом, чёртов ублюдок!

Парень немного дёргается, но глаз не отводит. Я мельком замечаю своё отражение в зеркале, которое висит на стене сбоку от меня, и понимаю, что выгляжу дико. Раскрасневшееся от злости лицо, растрёпанные волосы, грязь и ссадины на скулах. Никогда в жизни я так не выглядел, да и не чувствовал себя настолько злым тоже.

Том облизывает свои засохшие губы и сглатывает – я вижу, как шевелится его кадык. Хочется врезать ему со всей силы, сделать больно, чтобы он почувствовал, что я ощущаю на самом деле. Хочется…

– Хорошо, – спокойно говорит парень. – Я расскажу.

Он перекладывает пистолет в левую руку, а правую прячет в карман. Какое-то время нас охватывает молчание – я пытаюсь поймать взгляд парня, но ничего не получается. Хочется увидеть, что же он чувствует, и что думает.

– Наша группа выполняет различные незаконные задания. Нам платят за то, чтобы мы забрали что-то или же тайно перевезли куда-нибудь, – Том сжимает пальцами пистолет, и мне кажется, что он вот-вот вскинет руку и застрелит меня, но он этого не делает. – У нас было задание. Мы должны были поехать на этом лайнере и забрать груз. За час до прибытия в порт за нами должен прийти катер, чтобы увезти отсюда, – он замолкает и пару секунд молчит. – В наши планы не входило брать заложников, а грабить их тем более. Я рассчитывал, что это будет лёгкая и незаметная операция, но пока я проводил время с тобой, Питер решил, что я недостаточно хороший лидер. Он всегда меня ненавидел, и мои методы особенно. Давно пора было от него избавиться, но если бы не он, оружие мы бы сюда не протащили, а искать другого поставщика времени не было.

Я пристально смотрю на Тома, который стоит здесь с таким невозмутимым лицом, что это бесит меня ещё больше.

– Я знаю, что я виноват. Не надо было ставить личную жизнь выше работы.

Меня охватывает гнев и ярость. Том во всём виноват. Если бы не его операция, то ничего бы не было. Если бы я его не встретил, то всё было бы в порядке. Если бы его только не было в моей жизни, всё было бы прекрасно!

-Я ненавижу тебя, – хриплю я.

Том, наконец, смотрит на меня, и его глаза наполняются лёгким разочарованием. Я жду, что он будет оправдываться и говорить, что не знал, что так получится и что во всём виноваты его подчинённые, но парень этого не делает, и это бесит меня ещё больше. Почему он молчит? Почему не просит прощения? Почему он вообще втянул меня во всё это?

Я отвожу взгляд в сторону и цепляюсь им за оружие. Какое-то время смотрю на пистолет и даже забываю, что нахожусь в этой каюте не один.

– Хочешь убить меня? – спокойно спрашивает Том.

Я вздрагиваю и резко вскидываю голову, смотря ему в глаза. По коже пробегает дрожь, и я чувствую, как тело немеет. Его взгляд спокойный и равнодушный. Парень какое-то время медлит, затем делает несколько небольших шагов в мою сторону и подходит ближе. Мне хочется отступить назад, но ноги приросли к полу.

Том подходит ближе и останавливается, протягивая мне пистолет. Наши взгляды приклеиваются друг к другу, и я не могу отвести его в сторону. Парень не опускает руки и продолжает протягивать мне пистолет, и я, наконец, беру его. Он тяжёлый и холодный.

Том отступает назад и останавливается – в его взгляде какое-то смирение и пустота.

Я медленно поднимаю руки, хватаясь ими за оружие и сжимая пальцы, и направляю его на парня. Стоит сделать один лишь выстрел, и ему конец. Всего одно нажатие на курок. Только одно движение пальцем. И всё.

– Стреляй.

Том прячет обе руки в карманы и продолжает смотреть на меня так спокойно, что мне становится даже страшно. Я сильнее сжимаю пальцы, чтобы оружие не тряслось, но руки меня подводят. Пистолет быстро дёргается из стороны в сторону, и я никак не могу унять дрожь в руках. Я облизываю сухие губы и сглатываю. Хочется пить. Очень.

Плотная пелена тумана застилает мой разум, и я не могу сфокусировать взгляд на Томе. Я смотрю сквозь него, и думаю, что если я убью его, то ничего не изменится. Том не стрелял в моих родителей. Он пытался спасти меня и себя. Он пытался спасти всех.

Пусть и неудачно.

Курок спустил Питер. Питер заслуживает смерти больше, чем Том.

– Эти пули не для тебя, – говорю я, опуская оружие.

Том даже не удивлён. Он мгновение медлит, затем подходит ко мне и осторожно забирает пистолет, а потом его рука хватается за моё плечо, и парень обнимает меня. Я утыкаюсь носом в его грудь.

– Я всё равно тебя ненавижу.

Парень вздыхает.

– Я знаю, – он отступает и отходит в сторону. – Я вытащу тебя отсюда. Я не позволю тебе умереть.

Том встаёт ко мне спиной и вынимает из пистолета обойму, проверяя наличие патронов, а я внимательно смотрю на него.

– Мы заберём груз и подождём катера. А потом уплывём отсюда. Надо только найти Джоша, – Том оборачивается – его движения решительные и резкие, не то что мои.

Я моргаю, качаю головой и сильно сжимаю челюсть.

– Нет. Сначала я убью Питера.

Парень смотрит на меня свысока, словно оценивая, а потом прикрывает веки.

– Хорошо. Как скажешь.

Он направляется к двери и осторожно отпирает её, выглядывая в коридор, затем возвращается обратно и смотрит на меня.

– Идти можешь?

Я киваю и нерешительно подхожу к нему. Злость отступает, и на её место приходит какое-то отчаяние и усталость. Хочется, чтобы это поскорее закончилось. Хочется уже оказаться дома и понять, что это был просто сон. Страшный ужасный кошмар…