Текст книги "Помощница для Генерального (СИ)"

Автор книги: Мария Русланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

14. Сонечка

Мечусь по коридору старого казённого здания перед закрытой дверью кабинета, где сейчас решается судьба моего непутевого брата.

Меня просто выставили за эту самую дверь, когда я чуть не устроила истерику с требованием немедленно выпустить Никиту.

Сергей, устав от моих воплей, просто взял меня за плечи, развернул на сто восемьдесят градусов и самым беспардонным образом выставил в коридор. А перед тем как закрыть дверь посоветовал мне пойти подышать свежим воздухом и успокоиться. Серьезно?! Да я от возмущения чуть не задохнулась, буравя взглядом... дверь с облупленной краской.

Прошло уже не менее получаса, а я до сих пор в полном неведении, что натворил этот мальчишка. Радует сейчас только то, что до мамы не смогли дозвониться. Она иногда очень рассеянная и часто забывает зарядку от телефона дома. А ведь ее слабое сердце могло и не выдержать такой новости.

Нервы все-таки сдают, и я подбегаю к набившей оскомину двери. Уже хочу начать в нее тарабанить, как вдруг она резко открывается, и я со всей дури влетаю в стальную грудь моего босса. Удар смягчают сильные руки, которые молниеносно успевают обхватить меня за талию и, прежде чем отпустить, на доли секунды прижимают к себе.

– А ты, как я погляжу, горячая штучка, – Сергей подмигивает и довольно улыбается, тогда как мне сейчас вот совсем не до его шуточек.

– Где Никита? Что он натворил? Его посадят. Да?!

– За драку навряд ли. Но если так пойдет дальше, то все может быть.

Говоря это, лицо Сергея становится серьезным, а в голосе звучат металлические нотки. И мне совсем не нравится перемена в его настроении, потому что такой Сергей меня пугает.

– Что?! Боже, что он натворил?

– Массовая драка. И у некоторых участников нашли холодное оружие и слезоточивый газ.

– Не может быть… Я уверена, что Никита не мог… Почему его взяли?

– Ну, во-первых, было у него оружие или нет еще неизвестно, – Сергей подносит палец к моим губам и не дает произнести слова протеста, готовые слететь с них, – А во-вторых, кто там в суматохе будет разбираться? Берут всех подряд, кто под руку попал.

– А вы откуда знаете?

Смотрю на Сергея с подозрением, но он и бровью не ведет. Только уголки губ едва заметно подрагивают в улыбке.

– Чего я только не знаю, Сонечка. Давай на выход. Никиту сейчас отпустят.

Не могу поверить тому, что слышат мои уши. Он так просто все решил? Меня даже не вызвали к следователю, хотя именно я прямой родственник этого малолетнего драчуна. Даже обидно как-то.

Выходим на улицу и я с жадностью вдыхаю свежий воздух. На улице уже начинают спускаться сумерки. Жара летнего дня спала и кожу приятно щекочет легкий ветерок. Дядя Вова стоит недалеко от машины и о чем-то важно разговаривает с мужчиной в форме. До меня вдруг доходит, что со всеми нашими поездками, он сегодня и не обедал, наверное. Когда мы были в кафе он сослался на дела и отъезжал на время.

Проходит не больше пяти минут, как дверь отделения милиции распахивается и на улицу вылетает взлохмаченный и взбудораженный Никита. Вид у него злой, на скуле большая ссадина, а в глазах нездоровый блеск.

– Никита!

Бросаюсь к нему навстречу и хватаю за локоть, но он раздражённо отмахивается и отталкивает меня.

– Да отстань, чё пристала. Нормально все.

Никита грубо огрызается и уже хочет пройти мимо, как вдруг тяжелая рука хватает его за ворот футболки. От неожиданности он втягивает голову в плечи и ошарашенно глядит на Сергея, который стальными тисками держит Никиту на месте.

Мне самой становится страшно, потому что такого Сергея даже я еще не видела. На скулах перекатываются желваки, челюсть плотно сжата, а в прищуренных глазах поблескивает недобрый огонек. Он смотрит на моего брата, который сейчас похож на нашкодившего щенка, и медленно цедит каждое слово.

– Быстро извинился перед сестрой.

– Чёё?

– Не чё, а извинился, – Сергей еще крепче хватает Никиту за шкирняк и хорошенько его встряхивает.

У брата такой растерянный и жалкий вид, что мне становится его жалко и я на правах старшей сестры бросаюсь к нему на защиту.

– Сергей, не надо, что вы…

– Я сказал, извинился, – Сергей игнорирует мои попытки заступиться за брата, и я понимаю, что пока Никита не выполнит его требование, мы и шага отсюда не сделаем.

– Сонь, ну это… извини. Я погорячился немного. – брат видимо тоже это осознает и тараторит извинения ломающимся от страха голосом.

– Ладно, пойдет на первый раз. А теперь оба в машину.

– Ну что вы, мы сами доберемся. Вы и так нам так помогли…

– Я долго буду ждать? ОБА.БЫСТРО. В МАШИНУ.

Сергей как есть за шкирку тащит Никитку в машину, а мне не остается ничего, кроме как семенить за ними, охая и ахая на каждом шагу как старушка. Сергей запихивает нас на заднее сиденье, а сам садится рядом с дядей Вовой, который с любопытством наблюдает за развернувшимся бесплатным представлением.

– Поехали, Дядь Вов, вот адрес.

Сергей вбивает адрес в навигатор, и мы трогаемся в путь.

Через несколько минут поездки в полной тишине, я не выдерживаю и, пихнув брата в бок, громко ему шепчу:

– Ты что творишь? С ума сошел? Ты о маме подумал?

– А что я мог поделать? Нас вызвали на драку. Не пошли бы, то потом по одиночке отпизди… побили., – Никита вжимает голову в плечи и бросает испуганный взгляд на передние сиденья.

– Ты же знаешь, у мамы и так сердце больное. А случись с тобой что? Как бы она это пережила?

Не дожидаясь ответа от брата отворачиваюсь к окну и закрываю рот ладонью. Кажется, только сейчас до меня полностью доходит, что произошло и какие это могло иметь последствия без вмешательства Сергея.

Стресс последних часов дает о себе знать, и я чувствую, как по горячим щекам начинают скатываться слезинки. Вытираю щеки дрожащей рукой и в этот момент сталкиваюсь с серьезным взглядом Сергея, который смотрит на меня через зеркало заднего вида.

Резко отворачиваюсь и сжимаюсь в калачик, стараясь больше не попадать в поле его зрения. Мне стыдно, какого он теперь мнения о моей семье.

Когда мы приезжаем к нашему дому, и я спрыгиваю с подножки машины, до меня вдруг доходит, что я не говорила Сергею свой адрес.

– Спасибо большое, Сергей Викторович. Вы так помогли. Я теперь ваша должница. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

В глазах Сергея вспыхивает хищный огонек, и он наклоняется ко мне ближе, чтобы никто больше не услышал его слов.

– Думаю, мы что-нибудь придумаем, Сонечка.

Отвожу смущенный взгляд от его глаз, которые кажется еще ярче блестят в спустившихся сумерках. И этот блеск не оставляет никаких сомнений в том, о какой благодарности идет речь.

– Мы тогда пойдем? – издаю какой-то позорный писк, стараясь все также не встречаться взглядом с Сергеем.

– Да-да, пойдемте, – Сергей разворачивается и уверенным шагом идет к нашему дому, безошибочно направляясь к нужному подъезду.

– А вы куда? – бегу за ним следом, и меня начинает охватывать паника от мысли, что он не собирается сейчас просто сесть в свою люксовую машину и покинуть наш скромный двор. Он что, ко мне в гости собрался?

Вспоминаю его шикарную двухэтажную квартиру с панорамными окнами и невольно сравниваю ее с нашей хоть и трехкомнатной, но довольно скромной квартиркой. Я понимаю, что стыдиться мне нечего и живем мы неплохо для нашего уровня, но Сергей человек высокого полета и ему сразу бросится в глаза и старая мебель, и стены, давно требующие ремонта.

– Я еще не закончил с вами. Вернее, с твоим братом, – Сергей смотрит на Никитку, который после произнесенных слов извинения у отделения милиции и слово лишнее боится произнести. Давно я не видела, чтобы кто-то так гасил его.

– Подождите, – я не так долго работаю со своим боссом, но уже поняла, что спорить с ним бессмысленно, – Дядя Вов, пойдемте с нами? Вы голодный, наверное. У нас пирог мясной есть.

– Ммм, пироги мясные я люблю. Ну что ж, пойдем, – дядя Вова поднимает стекла, запирает машину и догоняет нас у входа в подъезд.

– Значит дяде Вове есть пирог, а мне даже не предлагаешь, – Сергей недовольно бурчит и буравит меня взглядом исподлобья. Не могу сдержать смешка, потому что сейчас он кажется мне ровесником моего брата, такой же нахохлившийся и вечно недовольный.

Я открываю дверь подъезда, и Сергей при этом недовольно цокает. Домофон сломали еще несколько месяцев назад и с тех пор наш подъезд стал проходным двором. Да уж, это вам не пост охраны около дома, где он живет.

Меня совсем не удивляет, что, зайдя внутрь, Сергей не спрашивает на каком этаже и в какой квартире мы живем. Уверенным шагом поднимается вверх по лестнице, потому что вызывать лифт на третий этаж нет никакой необходимости. Вздыхаю, и обреченно тащусь за ним вслед.

15. Сонечка

Открываю дверь своим ключом и, смущенно склонив голову, пропускаю всех внутрь. Воровато поглядываю на Сергея, но его кажется абсолютно ничего не смущает. Он оглядывается по сторонам и снимает обувь.

– Ой, не снимайте. У нас нет тапочек… ну мужских…

– Думаю пора прикупить, Сонечка.

Не успеваю сообразить, что мне хочет сказать Сергей, как раздаются звуки шагов и к нам навстречу выбегает мама. Широкая улыбка медленно тает на ее лице, когда она видит Сергея и дядю Вову.

Сергей же не раздумывая берет инициативу в свои руки и галантно обращается к маме, изобразив на своем лице самую доброжелательную из всей его коллекции улыбок. Вот гад, а мне только его наглые ухмылки и достаются.

– Добрый вечер. Позвольте представиться – Сергей Астахов, Директор Элит Строй и босс вашей чудесной дочери.

Чудесной?! Серьезно?! Я в шоке.

– Очень приятно. Проходите., – мама озадаченно смотрит на меня, я же только плечами пожимаю. Сам пришел, сам пусть и объясняет причину своего визита. Но все внимание мамы мгновенно переключается на Никиту, когда его побитая мордашка появляется из-за моей спины.

– Никита, что с тобой?!

– А вот это мы как раз сейчас и выясним. Никита, а ну ка проводи меня в свою комнату.

Сергей отдает приказ Никите голосом, не допускающим даже попытки ему возразить. Но Никита явно делать это и не собирается. Сейчас он похож на маленького нашкодившего щенка перед матерым волком. Они оба идут в комнату Никитки, а я, конечно, следом, стараясь не отстать ни на шаг.

Но только я хочу переступить порог комнаты брата, как Сергей поворачивается ко мне лицом и не дает сделать шаг внутрь.

– А ты иди пирог пока разогрей.

– Чего? Это еще почему?

– Потому. У нас мужской разговор. И маленьким пугливым зайчишкам здесь присутствовать совсем не обязательно.

Он захлопывает дверь прямо перед моим лицом, а я только и могу, что открывать и закрывать рот не в силах издать и звук от возмущения. Это что ж такое происходит то. Передо мной второй раз за день самым возмутительным образом захлопывают дверь, отправляя то подышать свежим воздухом, то пирог подогреть.

Поразмыслив, решаю, что пирог я и потом смогу разогреть, да и вообще на кухне сейчас мама хозяйничает. Стою под дверью и прислушиваюсь в страхе, что из комнаты раздадутся крики или плач. Но вопреки всем ожиданиям, в комнате слышны лишь приглушенные звуки разговора, слова которого я не могу различить.

Промаявшись еще несколько минут в зале, все же плетусь на кухню, где как я и ожидала, мама уже все разогрела и накрыла на стол. Дядя Вова не стал дожидаться, когда мы соизволим к нему присоединиться и уже с аппетитом уплетает суп. Видимо ему нравится еда, потому что его бледные щеки покрылись румянцем, а усы кажется еще сильнее завернулись в крендель.

Он о чем-то оживленно рассказывает маме, смешно втягивая при этом свой живот и выпячивая богатырскую грудь. С радостью замечаю, что на щеках мамы тоже появился легкий румянец. И как давно я не видела этот блеск в ее глазах и не слышала веселое хихиканье. Это, наверное, лекарства, которые я ей купила, так хорошо действуют.

При виде меня мама слегка смущается и вскакивает с места.

– Сонечка, садись. Голодная, наверное. А где Сергей? – мама с подозрением смотрит мне за спину, но я в очередной раз только плечами пожимаю.

Проходит минут пятнадцать, когда на кухне наконец-то объявляется Никита. Брови нахмуренные, взгляд задумчивый. Не знаю может ли человек измениться за один день, а то и час, но сейчас передо мной не нахальный мальчишка, путающий все видимые и невидимые берега, а серьезный и собранный парнишка.

– Никита, садись, покушай. А где Сергей?

– Не знаю. За мной вроде шел.

Догадка вспышкой проносится в моей голове, и я несусь в зал. Еще издалека вижу открытую дверь моей комнаты. Я же так и не прибрала бардак на столе после сессии. Книги и тетради громоздятся на нем в полном беспорядке. Вот стыд то какой!

Но когда я забегаю в комнату, то понимаю, что стол Сергея интересует меньше всего. Он стоит около моей кровати и разглядывает аккуратно сложенную пижаму. Шортики и маечка с оторочкой из кружева.

– Кхм, – пытаюсь отвлечь его внимание от моего нижнего белья.

Сергей поворачивается и с лукавой усмешкой смотрит на меня. Он подозрительно производит впечатление человека, который только что нашкодил и при этом совершенно в этом не раскаивается.

Его взгляд падает на прикроватную тумбочку, где лежит еще непрочитанная мной книга.

– Ммм, Медвежий угол*.

– Да, давно хотела прочитать. Там как раз…

– О подростках.

– Да. Вы читали? – удивленный возглас вырывается совершенно непроизвольно, о чем я сразу же жалею. Ну, что поделать, я думала его только журналы о бизнесе, да отчеты финансового управления интересуют.

– А ты думаешь я только твои сообщения в чатах читаю, – Сергей смеется, а я, неожиданно для самой себя, вторю его добродушному смеху. Мне кажется, что именно в этот момент меня отпускает напряжение последних часов и все благодаря моему … бывшему боссу. Ведь уже бывшему, да?

– Спасибо вам, правда… я бы сама не справилась.

– Да, справляетесь вы не очень. Ну, пойдем, а то мне пирог не достанется. Знаю я дядю Вову.

Мы выходим на кухню и когда я поворачиваю лицо к Сергею, то вижу, что он разглядывает маму и дядю Вову как-то странно прищурив при этом глаза. И что интересно его могло так заинтересовать.

Мама тем временем подрывается навстречу к Сергею и заломив руки чуть не со слезами на глазах начинает его благодарить.

– Владимир рассказал мне, что произошло. Спасибо вам большое. И садитесь к столу. Вот пирог остался. Сонечка пекла.

– Сонечка?! – Сергей с округлившимися от удивления глазами смотрит на меня. Я же только поджимаю губы и складываю руки на груди. Он что ж, думал, что я белоручка и ничего делать не умею.

– Да, она моя маленькая помощница. Уже давно мне по дому помогает. И убирает, и готовит.

– Какое совпадение. Она и моя помощница.

Хочу добавить – бывшая помощница, но замолкаю, столкнувшись с внимательным взглядом моего бывшего босса.

Видимо у Сергея талант создавать вокруг себя непринужденную и беззаботную атмосферу, потому что я не замечаю, как в веселой болтовне и шутках пролетают два часа, и гости начинают собираться домой.

– Ну что ж, мы пойдем уже. Сонечка, проводишь нас? – Сергей многозначительно смотрит на меня, и я, под внимательным взглядом мамы, киваю ему в знак согласия.

В коридоре стало совсем темно, лампы то у нас выкрутили сразу как сломался домофон и вечером приходится передвигаться с включенным фонариком на сотке. Дядя Вова прощается с мамой, галантно поцеловав ее руку, и, включив фонарик, сбегает по лестнице вниз. Не замечала раньше в нем такую легкость и это при его то комплекции.

Мы же, словно сговорившись, не включаем свет и идём вниз по лестнице медленным шагом, иногда совершенно случайно соприкасаясь в темноте руками.

Когда мы спускаемся на первый этаж и уже почти доходим до двери, мою талию неожиданно обхватывают сильные руки и прижимают к горячей вздымающейся груди.

В наступившей тишине я кажется слышу, как в унисон лихорадочно колотятся два сердца. Сергей прижимает меня к себе еще ближе, стискивая при этом подрагивающими руками.

До моего обоняния доходят нотки его парфюма, который действует на меня как самый настоящий наркотик, иначе как объяснить то, что вместо того, чтобы оттолкнуть его и гордо уйти наверх, я еще крепче прижимаюсь к нему всем телом. Чувствую тяжелое дыхание над ухом и громкий шепот заставляет меня содрогнуться всем телом.

– Что ж ты делаешь со мной… Мозги уже в кисель.

Его ладонь грубо сжимает мое бедро и с еле сдерживаемой силой вжимает в себя. Стараюсь не думать о том, что сейчас упирается в мой живот и делает едва заметные поступательные движения.

– Тираннозавр значит, да?!

Нервно хихикаю, потому что за всеми волнениями дня совершенно забыла о своем маленьком фиаско.

– Извините, глупо получилось.

Сергей еще раз наклоняется к моей макушке и шумно втягивает воздух.

Болезненный стон исходит из самого его нутра, когда он невероятным усилием воли отрывается от меня. Даже в темноте я вижу его одичавший взгляд и сжатую челюсть. Кажется, ему сейчас физически больно смотреть на меня и дышать одним со мной воздухом.

Мне становится страшно, потому что я вдруг отчётливо понимаю, что если он сейчас протянет руку, то я не раздумывая вложу в нее свою ладонь и последую за ним, куда бы он меня не повёл.

Но, издав еле слышный стон, Сергей срывается с места и вылетает из подъезда. Раздается грохот закрывающейся двери и кажется только сейчас я делаю свой первый вдох с тех пор, как вышла из квартиры.

Еще несколько минут я просто стою в подъезде дома, пытаясь выровнять свое дыхание и успокоиться.

Когда я захожу в квартиру, то сразу сталкиваюсь с подозрительным и весьма озабоченным взглядом мамы. Сейчас я просто не способна отвечать на ее вопросы, потому что в моей голове такой же кисель, как у Сергея, и я сама себе не смогу дать на них ответы. Быстро чмокаю ее в щечку и скрываюсь в своей комнате. Я понимаю, что нас ждет разговор, но пусть он произойдет завтра.

Облокачиваюсь о дверь и несколько секунд бездумно таращусь на свою кровать. Неожиданно меня словно ударяет током, и дурацкая улыбка сходит с лица.

Подбегаю к кровати и откидываю пижаму. Утром я положила рядом с ней свои атласные с кружевом трусики. Я торопилась, поэтому решила аккуратно сложить их в шкаф вечером.

Но сейчас их нет. Их нет ни на кровати, ни за ней, ни в шкафу. Нигде.

Я еще по инерции осматриваю все вокруг, но уже точно знаю, что искать их бесполезно и в чьих наглых лапах они сейчас находятся. В подтверждение моих догадок оживает телефон с оповещением о входящих сообщениях.

Судорожно открываю мессенджер и не могу сдержать нервный смешок.

Как я и ожидала, на экране фото моих трусиков, сжатые крепкими мужскими пальцами. И судя по ремешку часов я даже не сомневаюсь, кому эти самые пальцы принадлежат.

Сергей: Завтра на работе верну. Но это не точно.

Закрываю пылающее лицо руками и пытаюсь заглушить вырывающееся из меня глупое хихиканье, которое я сама себе не могу объяснить. Где присущие мне рассудительность и здравомыслие? Похоже они покинули эту комнату вместе с моими любимыми трусиками и возвращаться не собираются. Еще раз прокручиваю все события этого насыщенного дня и каждый раз наталкиваюсь в мыслях на один и тот же вопрос.

Может я все-таки ошибалась в нем?

* Фредрик Бакман, "Медвежий угол"

А в следующей главе послушаем, что там в голове у нашего серого волка))))

17. Сергей

Может я все-таки ошибался в ней?

Этот вопрос уже который день надоедливой мухой зудит в мозгу. Мыслями возвращаюсь в день нашей первой встречи. Может и правда споткнулась? Может и правда просто танцевала? Может и правда не в ту дверь зашла? Зрение то у нее без очков так себе.

Нетерпеливо постукиваю по рулю пальцами, передвигаясь по метру в нескончаемой веренице машин. Ненавижу пробки, поэтому взял за правило рано вставать и добираться до работы по свободным дорогам. Сегодня же позорно проспал, что со мной не случалось уже много лет.

А всему причина одна вредная девчонка, которая полночи не давала мне уснуть, не желая покидать мою голову. Да и вообще она уже совершенно беспардонно в ней обустроилась и уходить кажется не планирует.

Вчера пробкой вылетел из подъезда ее дома и мне потребовалось не менее десяти минут, чтобы утихомирить взбесившееся сердцебиение. Нашел глазами окна ее спальни, и так и стоял, облокотившись о машину и наблюдая как в них зажигается свет и задергиваются занавески.

Вытащил из кармана свой случайный трофей и с довольной лыбой отправил ей фото, чувствуя себя при этом ошалевшим от первой влюбленности подростком. А потом всю дорогу украдкой перебирал пальцами шелковую нежность трусиков, которые так нагло стырил из ее комнаты. Испытывал ли я чувство вины? Ни капельки.

Уже лежа в постели после холодного душа, я мыслями вновь и вновь возвращался в старенький пошарпанный подъезд. Ладони все еще ощущали бархат ее кожи, и каждый изгиб желанного тела.

Я знаю, что давно мог сделать ее своей. Давно мог настоять и сломать ее не очень-то и настойчивое сопротивление. Мой волк-одиночка уже в лохмотья истерзал мою душу своим требованием присвоить и заклеймить девчонку. Но там, в подъезде ее дома, мне пришлось в очередной раз загнать зверюгу в угол, где она сейчас тихонько сидит и скулит от обиды.

Не сомневаюсь, что Соня пошла бы за мной, протяни я ей тогда руку. Ее дрожащее от желания тело не могло меня обмануть, но при этом я нутром чувствовал, что что-то держало ее в оковах непонятного для меня страха. Как и в тот день, когда она удрала, оставив меня выть от тоски на долгие месяцы, и ничего не объяснила и даже не попрощалась.

Как я ни стараюсь, не могу понять в чем причина ее страха и недоверия. Но теперь, из чувства уязвленной мужской гордости, я хочу, чтобы она сама пришла ко мне и между нами больше не было преград и недомолвок.

Понимаю, что долго ждать я не смогу, иначе мой волк просто сгрызет меня изнутри и обглодает напоследок кости. Дам ей, пожалуй, недельки две осознать, что она все равно будет моей и убежать ей уже никто не позволит.

А ведь еще совсем недавно я не верил в ее порядочность. Специально провоцировал, чтобы она сбросила маску правильной девочки и явила наконец то передо мной ту Милану, которая так чувственно и откровенно соблазняла меня в клубе.

В итоге все мои попытки привели к одному результату – я начал чувствовать себя полным идиотом. А тут еще Сашка решил-таки доказать мне свою правоту и притащил на нее целое досье. Ну как досье, вся ее история жизни поместилась на два листочка, полтора из которых заняли перечисления ее наград на разных Олимпиадах, да конкурсах.

Сам то я ни на одной Олимпиаде в жизни не участвовал. И не потому что тупой, или не дотягивал по знаниям. Сначала улица занимала все время, а потом стал отцу в его, по тем временам мелком, бизнесе помогать, да учебу подтягивать. Но никаких сожалений по этому поводу я не чувствую, потому что главную Олимпиаду по жизни я все такие выиграл.

Но я всегда уважал однокашников, которые старательно учились и получали за это грамоты, да медали там разные. Сейчас большинство из них работают в моей компании на хороших позициях и за приличные деньги.

Эти два листочка ее богатой биографии красноречиво говорили сами за себя. Соня старательная ученица, но при этом не дотошная зубрилка. Еще первый раз, когда она не просто механически выполнила мое задание, а отнеслась к нему с пониманием, да творческой жилкой, легкое сомнение стало подтачивать мою уверенность в ее недалекости.

Но из чувства вредности не хотел признаваться, что зря потратил время разыскивая ее во всех известных клубах города, а в студенческую библиотеку и заглянуть не догадался.

Потому что если это так, то почему в тот вечер эта хорошая девочка села в мою машину?

А потом сбежала, сверкая пятками, как напуганный ребенок. Хотя она и есть еще совсем ребенок. Жизненного опыта у нее совсем нет. Из мелочи может трагедию раздуть, а действительно важное не замечает.

Во время переговоров, когда с ее рубашкой случился легкий форс-мажор, то мы через пять минут и думать о нем забыли. У нас на столе лежал многомиллионный контракт, и даже вид ее шикарных сисек не мог нас от него отвлечь.

Не сказать, чтобы я был в восторге, что толпа взрослых половозрелых мужиков таращилась на ее грудь, но и конец света за этим не последовал. Мы просто посмеялись, да забыли обо всем, а эта маленькая дурочка такие мультики себе в голове нарисовала, что мама не горюй.

У меня сердце сжалось, когда увидел эту дуреху на полу, всю в слезах да соплях. А потом рассердился на нее – столько времени своей аппетитной жопкой на холодном полу просидела. Ей еще детей рожать, если что. И почему интересно от этой мысли моя зверюга на задние лапки встает, да хвостиком виляет, как последняя дворняга?

Вообще я еще с утра заметил, что около пуговки ниточка торчит. Поэтому и сомнений не было, что это просто случайность, которая с любым может приключиться и делать из этого трагедию точно не стоит.

Но хотел немного развеселить девчонку, вот и ляпнул, не подумав, глупую шутку. А эта гордая птица, расправив свои крылья в три пера, помчалась заявление на увольнение катать. Ага, как же, хрен тебе, а не увольнение. Будешь у меня под боком и постоянным присмотром теперь. Чтобы и питалась нормально, и жопка в тепле была.

Специально неделю ее не трогал, а только наблюдал за ее метаниями и сомнениями. Не хотел давить на нее и говорить, что никто ее заявление то в целом всерьез не принял. Хотел, чтобы сама осознала, что неправильно проблемы бегством решать.

Решение взять ее на стройку было спонтанным, хотел показать ей весь масштаб компании, и что она по своей глупости решила променять на блестящую карьру официанта. Ну и сам хотел немного покрасоваться, чё уж там. Когда она на меня за рулем строительной машины увидит то.

И не пожалел о принятом решении, потому что история с ее братом могла закончиться далеко не так оптимистично, как могло показаться.

У Никиты был с собой нож, и только чудом он не успел им никого задеть в драке. Следователь ни в какую не шел на попятную и делал вид, что не понимает моих намеков.

А намеки между прочим не маленькие были, с несколькими нулями. Но то ли следователь принципиальным оказался, то ли проверка у них в то время проходила, но все мои попытки были напрасными.

Выхода не было и мне в очередной раз пришлось звонить на номер телефона, который до скрипа в зубах хочется удалить из телефонной книжки.

У меня даже лицо перекосило от омерзения, когда в трубке раздался смех, напоминающий лай гиены, а потом раздался фальшиво добродушный голос генерального прокурора. К счастью, разговор был недолгим, и проблема была решена за считанные минуты.

Только я прекрасно знаю, что в мире, где я вращаюсь, никто и ничего не делает за просто так. Я и так уже прилично задолжал генеральному прокурору и не сомневаюсь, что наступит день, когда мне предъявят за все счет.

Несмотря на то, что этого засранца удалось вытащить, настроение было испорчено. А когда я увидел, как этот маленький щенок обращается с сестрой, то тут я просто озверел. То, что он еще подросток и ни хрена в этой жизни не понимает, не дает ему право так вести себя с сестрой. Да и впринципе с любой женщиной.

Беседу я с ним провел основательную. На пальцах разложил, как мужчина себя вести должен и куда может привести его дорожка, на которую он так опрометчиво ступил.

Я не кричал на него и не давил своим авторитетом. Сам то был когда-то таким же щенком и сидел перед отцом побитой собачонкой, когда он вытаскивал меня из очередной заварушки.

Паренек оказался далеко не дураком, слушал меня внимательно и кажется даже дышал через раз. И это правильно, пацана надо в строгости держать. Распустили его мать, да сестра своими телячьими нежностями. Одного разговора, конечно, мало, тут нужно работу на постоянной основе проводить. Но фундамент для здания, как говорится, мы заложили.

Соня была смущена, что я прорвался в ее скромное жилище. По большому счету я мог бы провести профилактическую беседу с Никитой и на улице, но соблазн увидеть место где она живет, спит и ест был намного сильнее чувства такта.

Отправил Никиту вперед, а сам пробрался в комнату Сони. Я представлял ее себе совсем по другому. Ну, что там обычно в девчачьих спальнях – сопливый розовый цвет, куча одежды на спинке стула, и заваленное косметикой трюмо.

Здесь же я даже охренел от количества книг на столе. В спальне полный порядок, каждая вещь на своем месте, в отличии от срача в комнате ее брата. За что он кстати получил от меня отдельный нагоняй.

Но еще больше охренел, когда увидел на ее постельке аккуратно сложенную пижаму, от одного вида которой мне в паху прострелило. Увидь я эту пижаму на Соне, то зубами бы разорвал ее в клочья, а опомнился бы уже наверное когда затрахал девчонку до полусознательного состояния.

Но тут я приметил рядом с пижамкой нежно голубые атласные трусики, которые оказались в моем кармане, быстрее чем я принял решение стащить их.

Хищно улыбаюсь и вытаскиваю свой трофей из кармана. Я пообещал, что верну ей его. Но это не точно, и только если будет хорошо себя вести. И то подумаю. Мне оно нужнее, если что.

Пока стою на красном свете, подношу трусики к носу и шумно втягиваю воздух. Они пахнут лавандой и свежестью. Но даже за этими невинными ароматами мой волчара чует запах, который принадлежит только ей.

С довольным видом въезжаю в подземную парковку офиса, где паркую машину на специально отведенном для нее месте. Вызываю лифт и он как всегда останавливается на первом этаже. Створки широко открываются, являя моему взору опоздавших сотрудников, которые, увидев меня, громко ойкают и совершенно неожиданно решают подняться на свой этаж по лестнице.

Посмеиваюсь и даже желания нет устроить нагоняй тем, кто нарушает дисциплину. Сам то сегодня не пример для подражания.

Выхожу на своем этаже, где сталкиваюсь с Людмилой, нашим финансовым менеджером и с ходу ныряю в пучину рабочей атмосферы.

– Сергей, я тебя с утра ищу, мне документы нужно подписать.

– Люд, сорян, проспал немного.

– Чего?!

Люда смотрит на меня в шоке, смахивая со лба рыжий локон. Но тут на ее лице появляется лисья улыбочка, а в глазках вспыхивает лукавый огонек.

– А она в отличии от некоторых бессоницей не мучается. Давно уже на работе.

– Она?! Ты о ком? – усиленно делаю непонимающий вид, но лыба на роже выдает меня с потрохами.

Со смехом заходим в приемную и тут моя лыба превращается в хищный оскал, а глаза застилает кровью.

Кажется, сегодня кому-то все таки достанется за плохое поведение.