Текст книги "Помощница для Генерального (СИ)"

Автор книги: Мария Русланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

28. Сонечка

Несколько метров по узкому коридору кажется никогда не закончатся. Наконец-то останавливаемся напротив массивной двери, покрашенной в облупившийся серо-зеленый цвет.

– Пятнадцать минут, – надзиратель отходит в сторону и провожает недовольным взглядом, пока я переступаю порог комнаты.

От запаха плесени к горлу подступает тошнотворный комок. Закрываю рот руками и делаю несколько вдохов, чтобы привыкнуть к затхлому воздуху.

Дверь за спиной захлопывается с громким лязганьем замка, но я даже не вздрагиваю.

Оглядываюсь по сторонам. Я совсем по-другому представляла себе комнату для свиданий. Хотя откуда мне знать, как она выглядит. Все мои познания сводятся исключительно к кинофильмам – решетка, или перегородка из стекла, трубка телефона.

Здесь же обычная невзрачная комнатушка. Высоко над уровнем головы небольшое окно с решеткой, через которое с трудом пробивается дневной свет. Под окном обшарпанный стол и два пластиковых стула.

В углу замечаю глазок камеры, который охватывает все помещение.

Две недели назад я и в страшном сне не могла представить, что у меня будет свидание с Сергеем в подобном месте.

Сергея арестовали. На работу не приезжай.

Две короткие фразы от Вики, которые за секунду разрушили мой беззаботный мирок до основания.

Две короткие фразы, которые, как клеймом, выжгли часть меня изнутри. И на этом выжженном месте родилась другая я.

Темная и жесткая, готовая бороться со всем миром и горло перегрызть за своего мужчину, если понадобится.

Слушать Вику я, конечно, не собиралась. Уже через час уверенным шагов ворвалась в здание офиса. Но на проходной меня перехватил Саша и буквально насильно затолкал в кабинку охраны. Мимолетного взгляда хватило, чтобы Михалыч суетливо подскочил со своего кресла и выбежал из комнаты.

Саша был максимально собранный и серьезный. Ледяной взгляд лазером пронзал меня, и только перекатывающиеся желваки выдавали волнение.

В нем я видела отражение себя.

– Соня, привет. Вика же тебе написала…

– И что, вы серьезно думали я буду сидеть дома и ждать от вас новостей?

Саша запнулся и только брови слегка приподнялись от удивления. Да и я сама вздрогнула от стальных ноток, которые прозвучали в моем голосе.

– В кабинет Сергея не ходи. Бесполезно. Там все опечатали. Да и сейчас тебе лучше не отсвечивать.

– Что значит не отсвечивать? В чем его обвиняют?

– Много чего… Адвокаты уже взялись за дело.

Саша что-то еще долго говорил, но я улавливала только обрывки фраз– финансовые нарушения, уклонения от налогов, махинации с покупкой земли, взятки должностным лицам… И только одна мысль четко пульсировала в моей голове – легко не будет.

Все обвинения просто повод для одного мелкого и мстительного человека отомстить Сергею за свое унижение на глазах десятков людей и камер.

– Серый, конечно, не ангел. В бизнесе по-всякому приходится. Но то, что раздули… это просто пипец.

– Саш, я хочу все знать и помогать всем чем могу. Держи меня в курсе.

– Конечно, Сонь. Сейчас ты поможешь нам, если просто будешь беречь себя. Нам нужно время.

Но время словно остановилось. Почти месяц мучительного ожидания. Адвокаты делали все возможное, чтобы устроить нам встречу, но каждая попытка заканчивалась отказом. Словно кто-то специально ставил палки в рычаги правосудия.

Поэтому, когда Саша позвонил и сообщил, что адвокаты все-таки сотворили чудо, я не могла спать всю ночь. Бродила по квартире как привидение и считала минуты. И только под самое утро организм все-таки потребовал свое и я задремала, полулежа на диване.

Замок на двери снова издает лязгающий звук и дверь открывается.

К горлу подкатывает комок и первый раз за все эти мучительные дни на глазах наворачиваются слезы.

Практически вслепую бросаюсь вперед и оказываюсь в крепких объятиях родных рук. Напряжение последних недель все же дает о себе знать и мне становится больно в груди от рвущихся наружу рыданий.

– Ну-ну, малыш, – Сергей щекочет своим дыханием мою макушку, но по судорожному объятию понимаю, что наша встреча и ему дается нелегко.

Вытираю глаза тыльной стороной ладони и со страхом поднимаю голову. Постепенно расплывшиеся черты лица обретают очертания, и я выдыхаю.

Я боялась, когда шла сюда. Боялась не тюрьмы, не надзирателей, не решеток и беспросветности, которой здесь пропитаны стены. Я боялась увидеть Сергея сломленным и уничтоженным.

Да, он похудел и прилично осунулся, на щеках неухоженная щетина, а волосы всклокочены. Но в глазах горит тот огонь, который всегда зажигал нас всех. И наш враг не понимают, что этот огонь потушить не так-то просто. И даже если он погаснет, я разожгу его еще ярче.

– Смотри-ка, не удрала, – Сергей издает веселый смешок, а я гневно ударяю его по груди.

– Дурак! Не шути так больше!

– Да какие уж тут шутки, Сонь. У меня могут все конфисковать. И посадить на несколько лет. Будешь меня здесь навещать?

– Буду, – бурчу и насупившись смотрю в глаза, которые внимательно следят за каждым моим движением и словом.

– Ну и зачем тебе такой как я? Без денег, еще и с волчьим билетом.

– Дурак ты все-таки. Ты мне любой нужен.

Сергей ласково берет мое лицо в ладони и вытирает большими пальцами слезы. Но неожиданно хмурится.

– Ты что-то бледная совсем. Синяки под глазами. И похудела так. Ну, хоть сиськи на месте, – Сергей мельком бросает взгляд на камеру и аккуратно стискивает мою грудь руками.

– Ай, осторожно! – морщусь от внезапной ноющей боли в груди и дергаюсь от него.

Последние дни и правда вымотали из меня все жизненные силы. Просыпаюсь совершенно разбитая, как будто и не спала. Есть не могу, кусок в горло не лезет от всех переживаний. Ну, хоть грудь не сдулась, и то хорошо.

– Это же все он? Генеральный прокурор?

– Есть сомнения?

– Это все из-за меня. Я должна была поговорить с ним, объяснить все…

– Дурочка, он тебя и слушать бы не стал. Он меня не послушал, когда я просил не трогать тебя.

– Что? Ты о чем?

– Он хотел забрать тебя к себе на дачу еще при первой встречи. И не стесняясь сказал мне об этом. Намекнул, что пора платить по счетам. Не знаю, как я сдержался, чтобы прямо на этом злосчастном ужине не начистить ему морду. Я предупредил, что тебя трогать нельзя. Я надеялся, что он все понял. Но…

– Но он все равно отправил своих псов.

– Да, он всегда берет то, что хочет. Не одной девушке он испортил жизнь.

– И все молчат?

– Думаешь кто-то хочет оказаться здесь? – Сергей обводит глазами помещение и смотрит на меня с грустной иронией.

– Кто-то должен остановить этого человека. Мы так просто не сдадимся. У Саши уже есть наметки, они с Кириллом роют день и ночь, я помогаю Люде и Вике, и мы вместе…

– Все-таки у меня звериное чутье, – запинаюсь и в недоумении смотрю на Сергея.

– Аа? Ты о чем?

– Я не ошибся с выбором своей женщины. Ради тебя, Сонь, я из ада выберусь.

Игнорируя камеру и истекающее время, Сергей хватает меня в охапку и сминает губы в поцелуе. Никогда еще секунда времени не была такой бесценной и катастрофически быстрой.

Нашу мимолетную идиллию прерывает лязганье двери и в комнату заходит надзиратель.

– Время!

Сергей еще раз крепко прижимает меня к груди и стискивает руками. Зарываюсь носом в его футболку и вдыхаю запах, который неспособен заглушить даже этот затхлый воздух.

– Сонь, всегда помни – я люблю тебя. И будь осторожна. Чуть что – сразу к Саше. Ты поняла?

– Да, сразу к Саше.

Сергей несколько секунд смотрит на меня, словно пытается запечатлеть каждую черточку лица, резко поворачивается и выходит, больше не оглядываясь.

Ноги подкашиваются от внезапно навалившейся слабости, даже пот на лбу выступил. Присаживаюсь на стул, но резкий оклик заставляет меня вздрогнуть и вспомнить где я нахожусь.

– Гражданочка, на выход. Чего тут расселась.

Медленно выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. Саша припарковал машину недалеко от входа в СИЗО и все это время терпеливо ждал меня.

Плюхаюсь на переднее сиденье рядом с ним и обессиленно растекаюсь по креслу.

– Как все прошло?

– Хорошо. Он не собирается сдаваться.

– Серега то? Пффф. Чтобы он сдался. Меня только одно покоя не дает.

– Что?

– Откуда у них столько компромата. Переписки, документы. Даже у меня ко всему этого доступа не было. Все в его ноуте и телефоне под паролем.

– Но как же тогда до них добрались?

– Это мы и выясняем. – Саша задумчиво смотрит на меня и тут словно приходит в себя, – Сонь, ты что-то бледная совсем. Ты ела сегодня?

– Сегодня? Нет кажется. Не хочется.

– Так дело не пойдет. Поехали к нам. А потом я тебя отвезу куда скажешь.

– У меня теперь только один адрес.

Саша только улыбается и жмет газ. За всю дорогу он не произносит больше ни слова, и я благодарна ему за эту тишину. Прокручиваю в голове встречу с Сергеем, каждое слово, взгляд. Под ложечкой противно сосет от понимания, что следующая встреча может быть не скоро.

Вика обнимает меня, как только я переступаю порог их дома. Саша быстро целует жену, треплет своих сынишек по непослушным вихрам и сразу уезжает. По дороге ему не раз звонил Кирилл и они о чем-то напряженно разговаривали.

– Садись Сонь. Тебе нужно хорошо питаться. Ты совсем исхудала.

Вика ставит передо мной мои любимые тефтели с томатной зажаркой, но после первого же кусочка меня всю перекашивает.

– В чем дело? Пересолила? – Вика пробует тефтелю и с удивлением смотрит на меня.

– Нет, очень вкусно. Просто мне совсем не хочется есть. Я попью чай с печеньками, и все.

– Хорошооо, – Вика бросает на меня подозрительный взгляд, и мне становится стыдно. Я кажется обидела ее, но в рот действительно ничего не лезет.

После обеда я устраиваюсь на диване в гостиной. С улыбкой наблюдаю, как Вика собирает с сынишками конструктор и не замечаю, как тяжелые веки опускаются, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Просыпаюсь укутанная одеяльцем и успеваю ухватиться за обрывки своего сна. Я в лодке, вокруг прозрачная гладь озера. К лодке подплывает рыба с розовой чешуей. Протягиваю руку, и рыба не пугается. Подплывает и касается моей руки.

Меня наполняет чувство необъяснимого счастья. Хочется и дальше вот так плыть по глади озера, но сон становится все более поверхностным, и постепенно я совсем просыпаюсь. Впервые за долгое время я чувствую себя выспавшейся и полной сил.

Саша отвозит меня домой и провожает до самого консьержа.

– Сонь, будь осторожнее. Что бы ни случилось – сразу звонишь мне. Договорились?

– Да, конечно. Саш, спасибо вам!

С благодарностью обнимаю Сашу и бегу к лифту. Створки закрываются, и я машу ему рукой на прощание. В лифте облокачиваюсь о стенку и наблюдаю как лениво меняются на табло цифры.

Наконец раздается характерный щелчок, и я выхожу на своем этаже. Открываю дверь квартиры и замираю.

В гостиной горит свет. Но я уходила из дома днем, и он точно был выключен. Стараясь двигаться как можно тише, заглядываю в гостиную и замираю, когда вижу какой гость к нам пожаловал.

Гость стоит около огромного панорамного окна и смотрит на ночной город. Словно каким-то шестым чувством почувствовав меня за спиной, гость поворачивается и пронзает меня взглядом полным ненависти и презрения.

– Ну здравствуй секретарша. Думала, что уже не придешь.

29. Сонечка

– Рита?! Как ты сюда зашла?

Рита презрительно ухмыляется и делает несколько шагов мне навстречу. Грациозная. Ухоженная. Хищница. Но не волчица.

Когда она подходит совсем близко, платье слегка задирается выше колена, и я со злорадством отмечаю, что ноги у нее не такие и идеальные. И талия, подчеркнутая элегантным пояском, далеко не осиная.

Эта женщина знает свои плюсы и минусы. И очень мастерски подчеркивает первое, и маскирует второе.

В ответ она так же оценивающе скользит по мне взглядом и морщит нос. На мне джинсы и футболка, волосы собраны в обычный хвост, но я не тушуюсь. Смотрю прямо в глаза в ожидании ответа на свой вопрос.

Рита демонстративно поднимает руку и прокручивает на пальце связку с ключами.

– Как я сюда зашла? Да, как всегда. Или ты думаешь, что у тебя одной есть ключи от этой квартиры?

В сердце неприятно колет от мысли, что до меня здесь могла быть другая женщина. Но даже если и так, сейчас хозяйка здесь Я. Это мой дом, моя среда обитания, моя крепость. И у меня в принципе большие сомнения, что Рита сейчас не блефует.

Когда я переехала сюда, нигде не было и намека на женское присутствие. В ванной была одна зубная щетка, на полках шкафа только мужская одежда, на комоде не было женских примочек, которые Сергей иногда с недоумением вертит в руках. Это я заполнила эту пустоту своими вещами и запахами.

– Сергей не водил сюда женщин. Не думаю, что ты была исключением.

Рита откидывает голову и наигранно смеется.

– Ну да, ну да. Наивная дурочка. Хотя это так похоже на всех мужчин, – Рита громко вздыхает и смотрит на меня, как на несмышленого ребенка, – Каждой говорить, что до нее ни одна женщина не оскверняла своим присутствием его жилище. Только вот оскверняли мы его регулярно. В его спальне, здесь в гостиной, вот на этом самом диване, и даже в его рабочем кабинете, – на этих словах Рита взмахивает рукой и указывает на второй этаж. От сердца отлегает. Теперь моя очередь смеяться, что я с искренним злорадством и делаю.

– Ты никогда здесь не была. Иначе бы знала, что кабинет Сергея на первом этаже. Вон там, видишь? Лучше надо было все изучить, Рита. Или времени не хватило? Ну да, за раз все не осмотришь.

Рита на секунду теряется, и самоуверенная улыбка сходит с лица. Но нужно отдать должное самообладанию этой женщины. Она быстро берет себя в руки и, словно гадюка, выплевывает мне в лицо свой яд.

– Неважно была я здесь или нет. Важно сколько ты еще здесь пробудешь.

– За меня можешь не волноваться.

– Еще мне не хватало из-за тебя волноваться. Тебя вообще не должно было быть в моей жизни. Ни в моей, ни в жизни Сергея. Это ты всё испортила. Всё!

Голос Риты срывается на истеричные нотки, а красивые черты лица искажает гримаса ненависти.

– Рита, он ведь никогда не обещал тебе ничего. Он встречался с тобой только ради одного... ты ведь понимаешь.

– Тебе откуда знать для чего мы встречались?

– Знаю. Он не имел на тебя серьезных планов. Ведь ты не была у него единственной.

Лицо Риты дергается словно от болезненной судороги.

– Не имел серьезных планов, говоришь? Это он так думал! Я избавилась почти от всех его любовниц. И он не сильно скучал по ним. Ему нужна была только я. Просто он еще не понимал этого. Еще чуть-чуть… И откуда ты взялась?! Что он вообще нашел в тебе?

– То, что не нашел ни в тебе, ни в других женщинах!

Мы стоим напротив друг друга словно две хищницы, готовые вот-вот ринуться друг на друга в смертельной схватке. Лицо Риты искажено гримасой ненависти и злобы, пальцы рук сжаты в кулаки, а грудь вздымается от шумного дыхания.

Но в какой-то момент она выдыхает и подаётся назад, при этом не сводя с меня изучающего взгляда. Готова поклясться, что в ее глазах, где все также бушует ненависть и злоба, мелькнуло что-то отдаленно похожее на интерес и даже уважение.

– А ты изменилась. Была безликой драной овцой, а смотри ка, зубки уже стали прорезаться.

– С волками жить, по волчьи выть.

– Тут не поспоришь. Без клыков у нас никак.

– Рита, ты красивая женщина. Красивая и умная. Ты ведь понимаешь, мы с Сергеем любим друг друга и …

– Да что ты знаешь о любви!

Замолкаю, ошеломленная той сдерживаемой болью и отчаянием, которые звучат в ее голосе.

– Я потратила на него три года. Три чёртовых года! Я же только из рук его не ела. Ублажала, любила, делала все что он скажет. Я же слова против никогда не сказала. Ты знаешь, что значит проснуться утром в своей постели и понимать, что он ушел? А потом увидеть в телефоне сообщение о денежном переводе? Ты знаешь, что значит ждать, когда он пригласит тебя не на сраный ужин в ресторан через дорогу, а выведет в общество, заявит всему миру, что я его женщина. Три года я жила в этом аду, потому что любила. Любила так, как ты никогда не сможешь его любить! И где справедливость? Где справедливость, я вас спрашиваю! Тебе досталось всё и сразу. За что?!

Рита выкрикивает последние слова и отчаянным жестом руки смахивает со стола вазу. Осколки разлетаются во все стороны и я непроизвольно отскакиваю на пару шагов назад, чтобы не порезаться.

– Это не ты, это я была его помощницей. Или ты думаешь он только трахать меня приходил? Сколько раз он находил у меня уединение, когда нужно было решить рабочие вопросы. Я оберегала его покой, делала ему массаж, когда его плечи затекали. Это я должна быть здесь хозяйкой!

Щеки Риты блестят от льющихся слез. Тело сотрясает нервная дрожь и мне становится искренне жаль её. Она не виновата, что любила, но не была любимой.

Она замолкает и поворачивается ко мне спиной. Прикладывает ладони к щекам и громко дышит, стараясь успокоиться. Проходит несколько минут, прежде чем она судорожно выдыхает и выпрямляет спину, все также не поворачиваясь ко мне.

– Рита, успокойся. Я понимаю…

– Понимаешь? Ни черта ты не понимаешь. – ее голос теперь звучит безжизненно, словно вместе со слезами ее покинули и жизненные силы, – Я подбирала крошки со стола, а тебе досталось основное блюдо. Но рано или поздно за пиршество нужно платить, моя дорогая. Если бы ты любила его как я, то он не сидел бы сейчас в тюрьме.

– О чём ты? Мы делаем все возможное…

– Не всё. И ты прекрасно это знаешь, – Рита поворачивается и мне становится жутко от холодного и бездушного взгляда. Под ложечкой начинает сосать, потому что каким-то неопнятным образом я понимаю, что она собирается сказать.

– Ты можешь помочь ему. Достаточно набрать один номер телефона и удавка на шее Сергея ослабнет. Никто не говорит, что он сразу получит свободу, вернет свою репутацию и деньги. Но у него появится хороший шанс облегчить свою участь.

– О каком телефоне ты говоришь? – мой голос садится, потому что меня все-таки настигает то, чего я бессознательно все это время боялась и гнала из своих мыслей.

– Не строй из себя дурочку. Прекрасно ведь знаешь.

– А ты откуда знаешь про этот номер?

– Ты про черную визитку? – Рита ухмыляется и не спеша подходит к дивану, на котором лежит небрежно брошенная люксовая сумочка. Подхватывает и отточенным движением зажимает ее подмышкой, – Дорогая, моя, я много что знаю. Думаешь мне так хочется тратить время на разговоры с тобой? Я можно сказать сейчас выполняю мирную миссию во спасение Сергея. Если любишь его, то действуй. В нашем мире ничего не дается просто так. И кажется, тебе счет уже выставили.

Рита проходит мимо меня к выходу, профессионально покачивая своими бёдрами. Спокойно и не торопясь, словно не рыдала от отчаяния всего несколько минут назад. И только по бледному, слегка припухшему лицу можно догадаться, что сейчас творится у нее в душе.

Дойдя до входной двери, она поворачивается и холодно чеканит каждое слово.

– И лучше поторопись. Что бы вы не делали, как бы не старались, ЕГО вы не победите.

Вздрагиваю от громкого хлопка дверью и медленно оседаю в кресло. Только теперь понимаю, как сильно я была напряжена все это время. Ладони пронзает резкая боль от впившихся ногтей. Судорожно хватаю ртом воздух и тут к горлу подступает тошнота.

Вскакиваю и несусь в ванную комнату. Едва успеваю нагнуться над раковиной, как меня буквально выворачивает тем малым, что находилось в желудке. Тяжело дышу и пугаюсь, когда вижу свое отражение в зеркале. Бледная, под глазами синяки, на лбу выступили капли пота.

С трудом собираю себя в кучку и поднимаюсь по лестнице в спальню. Нахожу в самом углу большого шкафа свой старый рюкзачок. Визитка лежит в том же кармашке, куда я ее закинула в тот злополучный день. Только теперь я слишком хорошо знаю, что означают эти выбитые золотом инициалы.

Сажусь на кровать и верчу ее в руках. Закрываю глаза и громко выдохнув, беру в руки телефон. Времени на размышления нет, поэтому быстро набираю номер и замираю, слушая длинные гудки.

В глубине души теплится надежда, что я не дозвонюсь. Но лающий смех, который внезапно сменяет гудки, разбивает мои надежды вдребезги.

– Соооонечка, ну здравствуй. Наконец-то позвонила.

– Добрый день! Мне нужно с вами поговорить.

– Конечно, конечно! Нам обязательно нужно поговорить. О многом. Приезжай прямо сейчас. Локацию я скину.

– Может поговорим по телефону? Уже поздно и …

– СЕЙЧАС. Я и так слишком долго жду.

Вздрагиваю, потому что металл и бескомпромиссность в голосе по ту сторону трубки не дает и капли надежды на понимание.

Несколько минут так и сижу на постели, не в силах пошевелиться. Слышу как приходит уведомление о входящем сообщении и к горлу снова подступает тошнота. Тяжело поднимаюсь с постели и выхожу из спальни как есть – в джинсах и с растрепанными волосами.

Сбегая вниз по лестнице, вызываю такси и выбегаю из квартиры. В одном Рита права – поговорить с этим человеком мне все равно нужно.

Уже в лифте вздрагиваю от звонка телефона и вижу на дисплее имя Вики.

– Да, Вик.

– Сонь, как ты? Все хорошо? Решила перед сном тебе еще раз позвонить.

– Да, Вик, все хорошо. Спать собираюсь, – стараюсь говорить, как можно спокойнее, но голос дрожит от нервного напряжения.

– Ммм… у тебя точно все хорошо? Зря я тебя отпустила. Переживаю теперь.

В это момент лифт останавливается и в кабину заходит парочка – парень и девушка. Девушка что-то громко рассказывает парню и они весело хохочут.

– Сонь, а это кто там смеется?

– Это… а это, я телевизор включила. Какой-то турецкий сериал. Я засыпаю уже, Вик, пока. Спокойной ночи!

Сбрасываю звонок и встречаюсь взглядом с двумя парами любопытных глаз. Неловко улыбаюсь и пулей вылетаю из лифта, который наконец-то добрался до лобби.

Такси уже ожидает меня около подъезда. От свежего ночного воздуха по телу проходит нервный озноб, и я обнимаю себя руками.

Поднимаю голову к небу и несколько секунд смотрю на звездное небо. По щеке скатывается слеза, но я решительно вытираю ее тыльной стороной ладони и уверенной походкой иду к ждущей меня машине.