Текст книги "Последний день империи (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

– Лара, все хорошо? – спросил хмурый маг тихо.

– Да, – просто ответила я, тряхнув головой.

Примерно через час мы добрались до конца тоннеля. Глухая стена выросла прямо перед нами, перекрывая путь, но сверкающая на ней метка Изначальных давала понять, что делать дальше. Я просто приложила к знаку ладонь, камень рассыпался и открыл выход, из которого пахнуло снегом и морозом.

Я сделала шаг вперед и тихо ахнула. Потому что это оказалось грандиознее, чем на фресках атараксийского храма. Грандиознее, чем в моих собственных снах. Высокие пики со снежными шапками на вершинах окружали круглую горную долину. Они поднимались до самого ночного неба, затянутого пеленой облаков, из которых сыпались крупные хлопья снега. Они медленно падали вниз, оседая на волосах и плечах. И было так тихо вокруг…

– Что дальше? – хрипло спросил Кас, разрушая эту сверхъестественную тишину.

– Вперед, – я храбро шагнула в снег, не обращая внимания на холод.

Да и не было здесь холодно. Морозный воздух не причинял никаких неудобств, а снежинки не таяли на коже, словно все законы природы вдруг перестали работать. Может так оно и было. Ведь вокруг разлилось слишком много силы. Не той магии, которой когда-то пользовались одаренные. В воздухе текла энергия, объединившая в себе все. Сама суть Нортана. А ее источник находился впереди. Там, где среди падающих снежинок можно было рассмотреть луч чистого голубого света, бьющий прямо в небо.

– Это он? – задал вопрос Кас.

– Да. Тот самый полюс. Источник, который должен был питать Нортан, но сейчас извращенный и просто теряющий силу.

– Ясно. – Маг остановился и развернулся, взяв меня за плечи. – Лара, послушай внимательно. Сейчас ты повернешь обратно к тоннелю и пойдешь туда по нашим следам. Хорошо?

– Пойду к тоннелю?

– Да. Ты выполнила свою миссию. Теперь моя очередь.

– Но ведь это не так. – По моим губам скользнула немного грустная улыбка. – Я должна войти в источник, не ты. Я была для этого рождена.

– Ты знаешь? – помрачнел Кас. – Откуда?

– От Нортана, – ответила, погладив его по щеке.

Но мага мой ответ не смутил. Он сжал губы, нахмурился и тряхнул головой:

– Все равно. Я сам пойду в источник. Ты не погибнешь.

– Это моя судьба.

– Мне плевать. Пусть мою силу жрет. В конце концов, я больше, сильнее и у меня тоже есть метка.

– Нет, родной, – вздохнула я. – Нортан ждет меня. Ты его не слышишь и не чувствуешь. Я единственная, кто может помочь нашему миру.

Отодвинув край рубашки, показала магу горящий на груди знак.

– Прости, – прошептала. – Но так надо.

– Нет! – отчаянно выдохнул Кас.

– Если сейчас поверну назад, то все равно погибну. Только чуть позже.

– Лара! – маг зажмурился и тихо застонал. – Должен быть другой выход.

– Его нет, – мягко возразила я.

– Тогда я пойду с тобой. И мы рухнем в этом источник вместе. Потому что мне не нужен мир, в котором не будет тебя. Никогда не думал, что скажу это, но ты вся моя жизнь, Лара! С тобой я начал жить, а не просто существовать!

Неожиданно он покачнулся и упал на одно колено, не удержавшись на ногах. Я обняла его за плечи, придерживая.

– Что со мной? – выдавил Кас.

– Энергия этого места – чужая тебе. – Я опустилась рядом, прямо в снег. – Ты не сможешь идти дальше.

– Нет…

– Ш-ш-ш… – прошептала я, – все хорошо.

– Лара…

Силы окончательно оставили мага, и он обмяк, падая на снег. Я положила его голову себе на колени, погладила по темным волосам и повторила:

– Все хорошо.

– Не хочу… тебя терять… – выдавил Кас.

– Я вернусь к тебе, – пообещала тихо. – Обязательно вернусь. Ты только дождись, ладно?

– Дождусь…

– Я люблю тебя, Кастэр Кайер.

– И я… тебя…

Серые глаза моего любимого мужчины закрылись. Я поцеловала его в висок и уложила на снег, мягкий, как пух.

– Позаботься о нем, – попросила у мира. – Обо всех позаботься.

– Обещаю… – прошелестел снег.

Стерев одинокую слезинку со щеки, я встала и пошла вперед. Мне нужно все это закончить. Один человек, его дикие идеи и непомерные амбиции едва не обрушили наш мир в хаос. Так пусть же искренняя жертва другого его спасет.

Нортан не заслуживает гибели. Я хочу, чтобы он жил, хочу искренне и сильно. В нашем мире много хорошего. Гораздо больше, чем плохого. И я иду на жертву без всяких сомнений. Ради того, чтобы жил Кас. Чтобы вернулся к супругам Кримтам, которые любят его как родного, и нашел свое место в жизни. Чтобы исполнилась мечта Нейта, так сильно жаждущего изменить мир к лучшему. Чтобы Крыс смог стать тем, кем хочет, и произносил свое имя с гордостью и достоинством. Чтобы господин Сэдли обрел внутренний покой, которого был лишен больше двадцати лет. Чтобы люди имели шанс на будущее. А наш Нортан снова стал цельным и гармоничным.

…Темноволосый парень сидит на крепостной стене и с яростью смотрит в ночную темноту, которую разрезают огни разбитого под крепостью отряда. По его пальцам пробегают синие искорки заклинания, готового сорваться по легкому щелчку. Но маг медлит. Противников стало слишком много. Он мог бы уничтожить их всех, вот только им на смену придут новые. Что в этом мире пошло не так? Как он мог так сломаться, что теперь люди вроде него превратились в изгоев, которых ждет только тюрьма и палач?

– Кас? – к нему подходит невысокий блондин. – Они снова предлагают нам сдаться.

– Пусть катятся, куда подальше, вместе со своими предложениями, – шипит маг, не оборачиваясь.

– Думаешь, это имеет смысл?

– Только это и имеет смысл, – твердо произносит Кастэр Кайер, глядя в темноту. – Пока мы живы, мы будем бороться. Потому что от нас зависит будущее…

Чем ближе я подходила к источнику, похожему уже не на луч, а на столб, тем сильнее чувствовала мир. Ощущала, как океанские волны нервно бьются о берег на далеком южном побережье. Была птицей, парящей над степью в поисках добычи. Слышала шелест листьев, опадающих с деревьев в густых аришварских лесах. Видела живущих в Нортане людей и все многообразие чужих судеб, мелькающих передо мной, как картинки в калейдоскопе.

…Худенькая женщина в огромных очках лежит в кровати, зябко кутаясь в одеяло. Ее лоб покрывает испарина, а щеки – нездоровый лихорадочный румянец. Но она не обращает на него внимание. Всю мысли женщины занимает текст, который выходит из-под ее пера. Неровные буквы покрывают бумагу, иногда срываясь кривыми каракулями. Но она продолжает писать.

– Элена… – в комнату заходит вторая женщина, постарше. – Тебе бы отдохнуть.

– Не сейчас. – Из груди писательницы вырывается судорожный кашель.

– Пожалей себя, прошу. Ты совсем плоха.

– Не переживай за меня. – Она продолжает писать, но все же находит в себе силы улыбнуться. – Я скоро закончу. И тогда все будет хорошо. У всех у нас появится будущее…

Свет источника стал таким ярким, что затмевал все вокруг, но он не причинял боли глазам. Мои волосы трепал ветер, а уже всю кожу покрывали знаки древнего языка. Мне не было страшно. Теперь я знала, что все будет хорошо. Этот день не станет последним для близких мне людей, для империи, для всего Нортана. Теперь у нас будет будущее. И у меня оно обязательно будет.

…Молодой мужчина с густой растрепанной шевелюрой выходит на веранду маленького домика, где в кресле сидит женщина, которая греется на солнце и ласково гладит внушительный живот.

– Осталось совсем немного, – шепчет она со счастливой улыбкой. – Через три дня ты появишься на свет.

– Тьяна… – мужчина растерянно ерошит свои волосы и поправляет очки. – Думаешь, это правильно? То, что мы делаем… И то, что будет потом… С ней…

– Конечно.

– Но это ведь ребенок. – Он садится на подлокотник и хмуро смотрит на свою жену. – Наш ребенок. Который родится для того, чтобы умереть.

– Не переживай, – женщина чуть прикрывает глаза, словно смотрит куда-то далеко. – Все будет хорошо.

– Тьяна…

– Все будет хорошо, – повторяет та, прижимая к животу ладонь. – Наша дочь спасет Нортан. А Нортан будет ей благодарен…

Последний шаг дался легко. Я просто ступила в пустоту, где не было никакой опоры, но не упала. Голубоватый свет лился отовсюду, даже из-под закрытых век. И я сливалась с ним, чувствуя, как через меня проносятся обрывки прошлого, настоящего и будущего. Чувствуя, как моя суть растворяется в них, становясь частью Нортана. И как невидимый ветер уносит мой последний выдох:

– Позаботься о них…

– Обещаю, – шепчет мне мир.

…Светловолосая женщина идет по лугу, заросшему травой и цветами. Солнце ласково пригревает, а легкий летний ветерок шаловливо треплет пряди длинных волос. Воздух вокруг напоен тем самым ароматом, который бывает только летом: ароматом жизни, тепла и свободы.

Впереди бежит мальчишка с растрепанными темными волосами. Он пытается поймать крупную яркую стрекозу, но та не дается в руки. Летает кругами, играя, садится на худое детское плечико и тут же срывается прочь.

– Маркус, не убегай далеко, – зовет женщина скорее для приличия.

– Ну ма-а-ам…

– Маркус Кайер!

Махнув на стрекозу рукой, мальчишка задирает голову вверх, замечает в небе стремительно приближающуюся темную точку и бросается к матери:

– Там папа летит!

– Уже?

Женщина поднимает голову и всматривается в небо. Темная точка быстро превращается в летающий автомобиль, гладкий, блестящий свежим лаком. Он опускается на землю, водительская дверь открывается, и оттуда выглядывает мужчина с очень светлыми серыми глазами. Он подхватывает запрыгнувшего на колени сына и улыбается жене:

– Поедем домой…

ЭПИЛОГ

Высокий мужчина в строгом черном мундире стоял у окна своего кабинета и смотрел, как ливень поливает Атараксию. Это лето было очень ясным и теплым, но жара уже изрядно утомила людей, и теперь они искренне радовались дождю. Будущие студенты не стали исключением и весело носились по газону внизу, прямо под окнами ректорского кабинета, совсем забыв о том, что великий и ужасный ректор может их увидеть. Впрочем, тот не собирался мешать чужому веселью, пусть оно его изрядно раздражало.

– Ректор Кайер? – стук в дверь заставил мужчину обернуться.

– Да, госпожа Мельвинг?

– Все личные дела абитуриентов переданы в канцелярию. – Седовласая дама поправила очки. – Я могу уйти пораньше? Помните, я говорила, у моего внука день рождения.

– Конечно, помню. – Ректор улыбнулся уголками губ. – Идите.

Госпожа Мелвинг, бессменный ректорский секретарь, попрощавшись, скрылась в приемной. Кастэр Кайер вздохнул, достал из шкафа бутыль виски, налил немного в бокал и сел в свое кресло. Но пить не стал, отставив напиток в сторону. А придвинул поближе к себе стоящий на столе портрет, который был укрыт от посторонних глаз самыми мощными чарами. Портрет той, кого он потерял ровно восемнадцать лет назад.

Да, с того дня, когда Иллара Дэй спасла целый мир, пожертвовав собой, прошло восемнадцать лет. Восемнадцать лет, за которые мир изменился так сильно, что это казалось неправдоподобным. Годы, полные перемен, потрясений, а для него, Кастэра, еще и полные боли.

Жертва Лары не была напрасной. В Нортан действительно вернулась магия. Особенно сильно магическая вспышка зацепила тех, кто находился рядом с источником. Нортан как будто щедро одаривал людей, пришедших ему помочь, излечивая раны, раздувая искру магического дара. Кастэра вспышка так вообще превратила в сильнейшего мага на всем материке, если не в целом мире. Но самому одаренному тогда на это было плевать.

Иллара погибла, и жизнь потеряла для него всякий смысл. Он так и остался бы там, в долине, но Нейт и Хиро, пришедшие по следам магии, выволокли оттуда практически силой. Впрочем, Касу это не очень помогло. При первой же возможности он оставил их и ушел к себе в лес, в дом на берегу реки Игалин. Где просидел почти год, каждый день напиваясь до беспамятства, чтобы забыть боль потери.

Из леса его вытащил Нейт. Просто один раз явился, приложил его каким-то заклинаем, макнул головой в чан с водой и сказал, что Лара расстроилась бы, если бы узнала, как бездарно Кастэр Кайер тратит бесценный дар, ради которого она пожертвовала жизнью. А не помогает восстанавливаться спасенному ей миру.

И Кас будто очнулся. Ведь Лара действительно подарила ему будущее, которым маг так легкомысленно пренебрег. Это было похоже на кощунство, на самую черную неблагодарность, и Кастэр понял, что не может так поступать и дальше. Стоило жить, пусть не ради себя, а хотя бы ради памяти Иллары.

Он вернулся с Нейтом в Атараксию и стал делать все, чтобы магия и маги заняли положенное им место. Тем более, что узнавший об этом Дариан Третий полностью встал на сторону одаренных и даже предложил Касу должность своего советника. Но тот предложение не принял, отдав должность вернувшемуся из лесов Аурелию Амалору. Ему показалось более важным искать и помогать тем, у кого проснулся дар. Ведь это происходило не только с детьми, которых в первый год родилось очень много, но и со взрослыми. Поэтому маг основал университет, куда могли прийти все, обладавшие хоть каплей дара.

Было непросто. Иногда невыносимо. Особенно, когда в самом начале молодые студентки изо всех сил пытались заполучить в свои сети холостого мага в самом расцвете сил, обласканного императором и слывущего настоящим героем. Но оно того стоило. И сейчас Кастэр Каейр возглавлял самый большой в Равероне магический университет, куда съезжались учиться маги не только со всей империи, но и из других стран.

К слову, студентки к нему уже почти не липли. Несмотря на привлекательную внешность (а благодаря магии он выглядел и чувствовал себя лет на тридцать максимум), Кастэр Кайер жестким подходом заработал себе славу женоненавистника. Но самого мага это волновало мало. Все эти годы он хранил верность той, кто сумела навсегда занять его сердце.

В общем, почти все их мечты исполнились. Магия вернула себе почет и уважение, церковники потеряли большую часть своей власти. Император отдал одаренным три раверонских Первохрама, а Кас сумел открыть тайники с бесценными книгами, которые были сокрыты долгие сотни лет. Нейтон Мур выучился на мага-механика и теперь стал известным на весь материк изобретателем, хозяином трех заводов и счастливым отцом семейства. Крыс – Хиро Мораис, тоже получивший магию, с головой ушел в целительство. Вильмер Сэдли уехал куда-то на юг и по слухам основал там школу для маленьких магов-сирот. Даже Черный Барт пришел в себя. Лара оказалась права на его счет. После долгого забытья у него в голове словно что-то сломалось, и теперь ищейка использовал свой дар не для поиска еретиков, а для того, чтобы разыскивать людей с искрой и помогать им.

Они жили яркой, насыщенной жизнью. Кастэр, Нейт и Хиро поддерживали связь и каждый год собирались в этот день, чтобы почтить память Лары. Правда, сегодня Кас первый раз остался один. Три часа назад Леона Мур родила своему супругу второго сына, и счастливый Нейтон сидел у ее постели. А Хиро вчера перенапрягся в своей больнице, вытаскивая безнадежного пациента, и сейчас валялся в отключке в соседней со спасенным палате.

Касу было не привыкать к одиночеству. Все эти годы он жил один. Сначала вместе с Нейтом вернулся к Кримтам, где обретался и Крыс, потом купил себе дом недалеко от новоявленного университета и поселился там. Ему не нужны были ни новые друзья, ни светская жизнь с ее яркими развлечениями, ни женщины. Только тишина и покой, дающие отдых истерзанной душе. И воспоминания…

Он глотнул виски и бережно погладил кончиками пальцев портрет Лары, который специально для него по памяти нарисовала Леона. Этот портрет стал самым драгоценным сокровищем мага.

Тихий стук в дверь, а потом и скрип петель бесцеремонно прервали его уединение. Не глядя на вошедшего, Кастэр бросил резко:

– Я не принимаю. Приходите завтра.

– И для меня не сделаешь исключение? – произнес голос, который маг теперь слышал только во снах.

Кастэр бестолково моргнул и глянул на бокал с виски, подозревая, что тот умудрился так испортиться, что от одного глотка у него начались галлюцинации. Но шорох плаща все же заставил поднять взгляд на ту, кто так нахально вторглась в его кабинет.

Бокал покатился в сторону, расплескав содержимое по столешнице. Только Кас не обратил на это никакого внимания и медленно встал с кресла.

– Это мне мерещится, да? – пробормотал он самому себе, лихорадочно шаря взглядом по лицу, которое только что рассматривал на портрете. – Наверное, я напился и уснул.

– Нет, – ласково улыбнулась Иллара. Ее не могло быть здесь, никак не могло, но она была. – Я же обещала, что однажды вернусь.

Бледный, как смерть маг вышел из-за стола, натыкаясь на мебель. Подошел к девушке, которая сбросила мокрый плащ прямо на пол, и протянул к ней руку. Но не коснулся, словно боясь, что она растает он неловкого прикосновения. Тогда она сама сделала шаг навстречу и прижала его ладонь к своей щеке.

– Лара… – прохрипел Кас.

– Я вернулась, – счастливо жмурясь, сказала та. – Второй шанс – как благодарность от Нортана за помощь.

– Лара… – маг, наконец, отмер и сгреб ее в охапку, покрывая поцелуями лицо.

А она только улыбалась, наслаждаясь его ласками. Они были разлучены на целых восемнадцать лет…

– Как? – выдохнул Кастэр, с трудом оторвавшись от любимой, чтобы дать ей перевести дыхание. – Почему так долго?

– Нортан дал мне возможность вернуться. В теле младенца, родившегося в день, когда вернулась магия.

– В теле младенца? – прохрипел Кас. – Как это?

– Я родилась второй раз, в хорошей благополучной семье. Сначала росла обычным ребенком, в котором не было ничего странного, кроме искры магического дара. Но постепенно ко мне стали возвращаться воспоминания. Снами, видениями, просто знаниями о прошлом. Не быстро, иначе я бы просто сошла с ума, но к восемнадцати годам память восстановилась полностью. И я отправилась к тебе.

Кас медленно кивнул. Ему и в голову не приходило подозревать неожиданную гостью в обмане. Он знал, что его любовь вернулась. Он чувствовал это. Между ними словно натянулась невидимая нить, оборвавшаяся восемнадцать лет назад. И сейчас пустота в душе стремительно заполнялась, а раны зарастали, будто их и не было. Будто не было этих невыносимо долгих лет порознь.

– Моя девочка… Моя Лара… Я так долго ждал.

– Кстати, – лукаво улыбнулась та. – Меня и в этой жизни зовут Иллара. Родители назвали в честь девушки, которая однажды плыла с ними на барже из Гальвара в Нургим.

Кас прищурился, вспоминая то путешествие и беременную женщину с супругом, но потом махнул рукой. Прижал Лару к груди и глухо прошептал ей в волосы:

– Не оставляй меня больше.

– Не оставлю, – твердо пообещала та. – Никогда.

– Я люблю тебя. Всегда любил.

– Знаю, – улыбалась Иллара, млея в объятиях любимого. – И я тебя. Очень-очень. Теперь у нас все станет хорошо. Нейт и Кас тоже будут рады меня видеть. Ты станешь учить меня магии. Я ведь маг, знаешь? И собираюсь поступать в твой университет.

– Возьму без экзаменов, – сообщил ректор этого самого университета – И сразу женюсь.

– Я не против, – рассмеялась Лара. – Но только насчет «женюсь», потому что экзамены мне не страшны, я честно готовилась и буду сдавать.

– Ты не представляешь, как я счастлив, – тихо признался Кас.

– Ну почему же, представляю, – она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Мне тоже было плохо без тебя. Но оно того стоило, ведь правда? Мы спасли мир, теперь у Нортана и его жителей есть будущее. И у нас оно есть, я видела.

– Мы сделаем его таким, каким нам хочется. И обязательно будем счастливы.

– Обязательно…

Над Атараксией лил дождь. Вечерние сумерки потихоньку вступали в свои права. Мир жил и дышал. А его невидимое благословение опустилось на пару, которая целовалась в ректорской башне, как благодарность за неоценимую помощь. Теперь все стало именно так, как нужно.