Текст книги "Последний день империи (СИ)"
Автор книги: Мария Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
– Здорово, – улыбнулась я.
– Мы не ожидали встретить в такой глуши чье-то жилье, – признался господин Сэдли.
– Да, мы… Нашего дома нет на картах, – пожала плечами девушка. – И… у нас тут не бывают гости.
– Мы не сделаем вам ничего плохого, – сказал Нейт. – Вообще прошли бы мимо и не стали тревожить, если бы не волки.
– Вы не потревожили. То есть…
Леону прервало появление Каса, Крыса и господина Аурелия. Завидев их, она резко встала, едва не опрокинув чашку, которую ловко подхватил Нейтон.
– Как Лейс?
– Все хорошо. – По губам отца семейства расплылась улыбка, полная какого-то недоверчивого изумления. – Лейс жив. А если повезет, у него даже хромоты не останется. С ним сейчас мама.
– Хвала богам…
– Спасибо вам. – Господин Аурелий повернулся к Касу. – Я не думал… Я уже и не надеялся… что когда-либо еще увижу такое. Неужели магия возвращается в Нортан?
– Нет, – разочаровал его маг. – Я единственный. И последний.
– Как же жаль… – Хозяин дома выглядел искренне расстроенным.
– Нам тоже, – тихо сказал господин Сэдли.
– Что ж, несмотря ни на что, я обязан вас накормить, как минимум. – Господин Аурелий шагнул к печи. – Леона, помогай.
– Будем благодарны, – склонил голову Кастэр.
А я обратила внимание на темные круги под его глазами и усталый вид. Кажется, помощь далась магу непросто. Пока хозяева в четыре руки накрывали на стол, я подошла к нему и тихонько спросила:
– Все хорошо? Ты выглядишь вымотанным.
– Не переживай, – Кас немного через силу улыбнулся и ласково сжал мою руку. – Высплюсь, и все будет в порядке. Просто целительство – вообще не мой конек. Все, что я мог – это вливать в парня силу, чтобы поддержать и дать возможность восстановиться. Вот и поистратился.
– Ладно.
Уж выспаться под крышей нам-то точно должны позволить.
Вкусная домашняя еда сделала свое дело. Кас, за которым я наблюдала краем глаза, заметно ожил, и уже не напоминал ходячий труп. Наевшись, он довольно вздохнул, откидываясь на спинку стула, и отставил миску.
– Я все еще не могу поверить, – подал голос господин Аурелий, не сводя с него глаз. – Настоящий маг… Как же так получилось?
– Кто бы мне сказал, – пожал плечами тот.
– У меня ведь тоже когда-то была магия, – вздохнул бородач, – да вся вышла.
– И я лишенец, – кивнул господин Сэдли.
– Давно здесь живете? – поинтересовался Кас.
– Давненько. У нас тут уже и дом, и хозяйство. Пару раз в год хожу в Сарвол, меняю шкуры на то, что не можем делать сами. Да и детей с собой вожу, чтобы хоть знали, как другие люди выглядят.
Леона сидела тихо, переводя заинтересованный взгляд с Каса на Нейта. Меня кольнула ревность. Нет, на Нейтона пусть смотрит, сколько захочет. Но маг – только мой.
– Что там вообще слышно? – спросил господин Аурелий. – На большой земле?
– Ничего хорошего, – господин Сэдли решил быть честным. – Разве что смерть архиприора…
– Амальфеус подох-таки? Ну наконец-то.
– Этот тот самый архиприор? – спросила Леона тихонько.
– Да. Тот самый, из-за которого все в Равероне перевернулось с ног на голову, и наша жизнь в том числе. Может теперь все начнет меняться в лучшую сторону.
– Не хочу вас разочаровывать, – вздохнул мой бывший начальник. – Дариан Третий пытается навести порядок и исправить то, что натворил его отец, но…
– Но стало слишком поздно, – понятливо закончил хозяин дома. – Жаль. Дариан всегда был смышленым мальчишкой, у него могло бы получиться.
– Мальчишкой? – изумленно хмыкнул Кас.
– Да. Правда, последний раз я видел его в возрасте пяти лет, но это хорошо, что самодур-отец не испортил парня.
– Вы так вольно отзываетесь о наших императорах, – пробормотал Нейт.
– Имею право. – Бородач помолчал, но потом все-таки признался. – Я когда-то был первым советником Дариана Второго.
– Так вы – Аурелий Амалор? – Брови господина Сэдли подскочили к лысине. – Мне казалось, вы покоитесь в роскошном склепе на кладбище в Атараксии.
– Видимо, не только мне захотелось скрыться в глуши, – улыбнулся Кас.
Я только пожала плечами. Имя Аурелия Амалора мне вообще ни о чем не говорило, но этот человек явно занимал важный пост в империи, был богат и успешен. А потом вдруг стал неугоден.
– У меня не осталось другого выхода, – вздохнул бородач. – Да, я стал советником императора, самым молодым и амбициозным. Но моей карьере помешало то, что я был против травли магов и не стеснялся высказывать это вслух. Пытался повлиять на Дариана, пользовался своим правом вето, только это не помогало. Все плясали под дудку Амальфеуса, и наш правитель в том числе. Уж не знаю, чем тот его так впечатлил.
– Сказочками про вечную жизнь, – буркнул Крыс.
– Естественно, мои убеждения вышли мне боком. Несколько лет Амальфеус терпел, потом терпение лопнуло, и он приказал арестовать меня, как еретика. Хорошо, что о приказе мне удалось узнать заранее. Я схватил в охапку жену, новорожденного сына и сбежал. Мы мотались по разным городам, скрываясь. Через пять лет родилась Леона, и нам захотелось осесть. Нашли это место – тут было старое зимовье лесника – и стали устраивать новую жизнь. Отстроили крепкий дом, завели хозяйство. Так и живем. Зимой тяжело, конечно, зато спокойно.
– Понимаю, – Кас кивнул.
– Вот только волки этим летом будто озверели. Подходят к самому забору, воют ночами, а сегодня вот напали. Хотя раньше хватало выстрела в воздух, чтобы они убирались, поджав хвосты.
– Все меняется, – господин Сэдли уже в который раз повторил эту прописную истину.
– Каким ветром вас занесло в наши края? – спросил хозяин дома. – Тоже решили осесть?
– Нет, – ответил Кас. – Мы идем дальше, к Мертвым горам.
– К Мертвым горам? Но зачем?
– Так нужно, – уклончиво ответил маг.
Господин Амалор бросил на него серьезный взгляд. Но приставать не стал, словно поняв для себя что-то важное. Просто спросил:
– Помощь нужна?
– Справимся, – Кас покачал головой. – Разрешите только переночевать во дворе.
– Конечно. И даже не во дворе. Комнат у нас тут мало, но спальня Лейса будет свободна. Девочку с Леоной поселим. А кому не хватит места, поспят в амбаре. У нас там хорошо, да и ночи еще теплые.
– Да, амбар – это не проблема, – кивнул маг. – Главное, чтобы Лара в доме осталась.
– Я тоже могу в амбаре, – пробормотала еле слышно.
Но Кас услышал, и по его губам скользнула легкая улыбка.
– В доме тебе будет удобнее, – тихо сказал он.
– Ну ладно.
Перед сном Кас еще раз сходил проведать беднягу Лейса, от которого не отходила мать. Потом мужчины ушли спать, а Леона завела меня в свою комнату на втором этаже. Ее кровать была слишком узкой для двоих, поэтому мне выдали толстенький набитый травой матрас и чистое постельное белье, приятно пахнущее мятой.
Вообще комната девушки была хоть и маленькой, но очень уютной. Видно, что в ней жил человек, умеющий чувствовать красоту. Это проявлялось в симпатичном тканом коврике, в вышитых занавесках, в небольших букетиках из сухих цветов. На полках стояли книги, что оказалось совсем неожиданно для хутора в глуши, а в углу комнаты – мольберт с незаконченным рисунком.
– Очень красиво, – заметила я, рассматривая уже готовый кусочек леса.
– Спасибо, – Леона чуть смутилась. – Папа всегда привозит мне из города бумагу и краски.
– Ты сама училась рисовать?
– Мама учила. Я еще не родилась, когда родители жили в Атараксии, и могла бы и не узнать, что они были аристократами из высших. Но мама стала нашим с братом учителем, чтобы воспитать нас так, как воспитывали ее. Так что кроме шитья, охоты и готовки, я знаю историю с географией, математику, умею петь и рисовать.
– Это здорово, – искренне похвалила я.
– Мама говорит, у меня отличная память и легкая рука. Мне очень нравится рисование. Вот только готовые картины девать некуда. Папа как-то продал несколько штук какому-то заезжему торговцу в Сарволе. Но кому сейчас вообще нужны картины?
– Тебе. Твоей семье. Не для денег или другой выгоды, а просто для души.
– Наверное, – Леона улыбнулась.
Я шагнула вдоль стены, рассматривая висящие на ней полотна. Неожиданно одно из них показалось знакомым. Подумав минуту, я вспомнила, что похожая картина висела в нашем с Касом номере гостиницы Кримтов. Ну да, точно! Такая же ель на пригорке, огромная, кривая. Только там было другое время года.
– Знаешь, кажется, один из твоих рисунков дошел до Атараксии, – хмыкнула изумленно.
– Серьезно? – удивилась Леона.
– Да. Он висит у одних очень хороших людей.
– Надо же. Никогда бы не подумала.
– Я тоже. Но как же интересно иногда сплетаются события.
Где-то вдалеке завыл волк. Но мне не было страшно. Это место казалось очень уютным и безопасным. Может, не зря нас сюда завела судьба?
– Давай спать, – сказала Леона тихо. – Кажется, у всех нас сегодня был непростой день.
Я быстро разделась, забралась под одеяло и счастливо выдохнула. Девушка задула свечу, погружая спальню в темноту, и тоже легла. Но когда я уже начала уплывать в сон, вдруг спросила:
– Скажи, а Нейт, он… Ну… Он тебе кто?
– Нейт? – переспросила, сбрасывая дрему. – Он мой лучший друг. Мы выросли вместе в приюте для сирот.
– Ой, прости.
– Да ничего.
– А вы с ним… То есть…
Я приподнялась на матрасе, но в темноте все равно не смогла рассмотреть Леону. Та же явно жутко смущалась и с трудом подбирала слова.
– Нейт твой парень? – решилась она наконец.
– Нет. – Я не смогла сдержать улыбку, сообразив, что же ее так смутило и заинтересовало. – Он мне как брат.
– Угу. Понятно.
В голове вертелись разные вопросы. Но я упала обратно на подушку, так и не решившись их задать. Если честно, то просто не знала, как нужно обсуждать все эти сердечные дела. Подруг у меня не было, опыта в отношениях тоже, если не считать один поцелуй с Касом. Наверное, здорово, что Нейтон понравился Леоне. А может быть и нет, ведь мы сейчас совсем не в тех условиях, чтобы крутить романы. Но и отговаривать девушку было бы странно. Нейт в ее присутствии вел себя как-то неадекватно. Может она ему тоже понравилась?
Вздохнув, я повернулась на бок и закрыла глаза. Жизнь все расставит по своим местам. Наверное…
ГЛАВА 22
…Девушка в студенческой мантии сидит на подоконнике и внимательно смотрит в окно. Светлые глаза выискивают кого-то в толпе веселящихся на улице студентов. Тонкие пальцы правой руки неосознанно гладят левую по предплечью, там, где под грубой серой тканью прячется ее метка. Метка Древних…
– Тьяна! – невысокая блондинка с кудряшками забегает в коридор. – Ты чего тут сидишь? Опять своего аспиранта караулишь?
Та равнодушно пожимает плечами, не отрывая взгляд от окна.
– Ректор приказал всем разойтись по комнатам. В университете церковники.
– Церковники? – Это слово отвлекает Тьяну, заставляя обратить внимание на подругу.
– Они ищут какого-то еретика. Пойдем, а то мало ли что.
– Пойдем.
Неуловимо хмурясь, она легко спрыгивает с подоконника. Церковники в университете – это очень плохо. И дальше будет только хуже. Кажется, пришла пора не просто смотреть, но и действовать…
…Неповоротливая баржа медленно плывет по реке. Сидящая у борта женщина рассказывает худенькой девушке:
– Я прожила хорошую жизнь. Родила четверых детей. Вырастила их достойными людьми, которые сейчас уже воспитывают своих детей. Только одну дочь не уберегла.
– Почему?
– Тьяна всегда была мечтательницей вроде меня, искала какую-то эфемерную, иную жизненную цель. Поступила в университет, но не закончила его. Влюбилась в преподавателя и, заявив, что именно в этом ее предназначение, сбежала с ним.
– Сбежала? Вы были против брака?
– Нет, что ты. Но ее избранник был магом, и, когда начались гонения, он решил все бросить, чтобы скрыться от церковников. Моя дочь уехала с ним. Не знаю, куда. Больше о них я ничего не слышала…
Я проснулась ранним утром. Солнце еще не показалось из-за древесных крон, и в комнате царили сероватые утренние сумерки. Леона спала. А ко мне сон больше не шел. Так что я тихонько оделась, стараясь не разбудить ее, нашла свои ботинки и вышла из комнаты.
Спустившись на первый этаж, я выбралась во двор и вдохнула свежий воздух, напоенный ароматом хвои и трав. На земле еще блестела роса, похожая на россыпь драгоценных камней. Было очень тихо. Только первые птицы распевались где-то за частоколом.
Во дворе нашелся колодец. Решив умыться, я попробовала достать оттуда воду. Хитрая система шестерней на вороте, как оказалась, здорово облегчала подъем, и я почти без усилий потащила наполненное ведро наверх. А в самом конце его подхватили чужие руки и поставили рядом со мной.
– Добро утро, – тепло улыбнулся Кас.
– Доброе. – Я смутилась. – Ты рано встал.
– Ходил проведать Лейса.
– Как он?
– Полегче. Жара нет, и рана затягивается.
– Это хорошо, – вздохнула я, не зная, куда себя деть.
А маг такими сомнениями не страдал. Он шагнул ко мне и провел кончиками пальцев по лицу, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь.
– Выспалась?
– Как обычно, – я неопределенно дернула плечом.
И ведь не соврала. Теперь вещие сны снились мне каждую ночь. Сегодняшняя не стала исключением. Вот только в чем его смысл? Я увидела прошлое далекое и прошлое недавнее. Девушка в мантии явно была дочерью слепой старушки, плывшей с нами на пароме. Это Тьяна, вышедшая замуж за своего преподавателя-мага и сбежавшая с ним. Если сон не врет, у нее была моя метка, метка Изначальных. Но что мне это дает? Не понимаю…
Может она жива, и нужно ее найти? Только где и как? Мы забрались слишком далеко в глушь, чтобы поворачивать обратно в поисках неизвестной женщины. К Амалорам она точно не имеет отношения. Да, госпожа Вейра подошла бы по возрасту, но высокая жгучая брюнетка с царственной осанкой совсем не похожа на маленькую худенькую блондинку Тьяну.
– Тебя что-то тревожит. – Кас раскусил меня в два счета.
– Тревожит, – тихо призналась я. – И чем ближе к горам, тем тревожнее становится. Сны не показывают ничего полезного, и я совсем не представляю, что будет дальше.
– Не бойся, – сказал маг, обнимая меня за плечи. – Что бы ни случилось, я буду рядом. Никому и ничему не позволю тебя обидеть.
– Правда? – я улыбнулась и уткнулась ему в грудь.
– Правда. Даю слово.
А потом тихий шепот на грани:
– Ты самое дорогое, что у меня есть.
Я не могла не ответить:
– Ты тоже очень дорог мне.
– Потерпи немного. – Сильные руки погладили меня по спине. – Скоро это закончится, и все станет совсем по-другому.
– Обязательно станет, – выдохнула я. – Ведь мы это заслужили?
– Да…
И было так здорово просто стоять в объятиях Каса, наслаждаясь их надежностью и силой. Слушать размеренные удары чужого сердца и чувствовать, как внутри расслабляется туго натянутая струна. Такое хорошее утро, уютное, умиротворенное и красивое. И хочется верить, что таких в нашей жизни еще будет много.
***
У Амалоров мы задержались еще на день. Кас понимал, что Лейсу нужно побыстрее восстанавливаться, чтобы защищать семью, поэтому решил еще немного подпитать его своей магией. Я была совсем не против. Чувствовала, что, хоть у нас и оставалось мало времени, так будет правильно.
Сам Лейс, оказавшийся веселым и неунывающим молодым мужчиной, уже к вечеру бодро рассекал по двору, опираясь на костыли, которые ему собрал отец. Он даже пытался флиртовать со мной, но Кас ненавязчиво обозначил «право собственности», обняв меня у всех на виду, и наш раненый понятливо отступил.
Господин Амалор и его супруга оказались безумно рады магической помощи и были совсем не против, чтобы мы жили с ними не только лишний день, но и неделю или месяц. Крыс тоже согласился пожить еще немного с нормальной семьей. Нейт так вообще целый день провел с Леоной. Господин Амалор не разрешил выходить в лес, поэтому они наворачивали круги по двору, болтая обо всем на свете и не обращая внимания ни на кого вокруг. И только господин Сэдли был странно мрачен и задумчив.
Я не понимала, что с ним происходит в последнее время. Иногда ловила на себе его взгляд: тяжелый, пристальный, пробирающий до самого нутра, но искренне старалась не забивать голову и не думать о плохом.
Раз у нас случилась такая незапланированная передышка, в тишине и безопасности, нужно использовать ее для отдыха, а не тревог.
Но как бы хорошо ни было на хуторе, задерживаться слишком надолго мы не могли. И уже на следующее утро собрали рюкзаки, чтобы отправляться дальше. Все семейство вышло нас провожать.
– Спасибо вам, – тихо сказала госпожа Амалор, глядя то на сына, то на Каса.
– Да, – кивнул Лейс. – Это просто невероятная удача, что вы оказались рядом с нами, когда напали волки. Словно древние боги привели вас.
– Может и привели, – улыбнулась я. – Потому что ты нужен Нортану.
– Вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, – господин Аурелий серьезно кивнул. – Что бы ни случилось, двери этого дома будут открыты для вас.
– Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, принесем хорошие новости. – Кас пожал ему руку.
А Нейт не сводил глаз с Леоны, которая отвечала ему тем же. Кажется, эти двое умудрились влюбиться друг в друга за пару дней.
– Ты можешь остаться, – прошептала я другу неожиданно для самой себя. – Амалоры не будут против.
– Нет, – твердо ответил Нейтон. – Я дойду с тобой до конца, как и обещал. А потом вернусь.
Девушка слабо улыбнулась и кивнула, принимая его выбор. Нейт забросил на плечи рюкзак и развернулся.
– Нам пора. Долгие прощания только травят душу.
Хмурый господин Сэдли проверил по карте направление, которое успел рассчитать вчера, и мы покинули гостеприимный дом. Наша дорога снова лежала через густой хвойный лес. Туда, где за сочной зеленью прятались Мертвые горы.
***
Мы шли, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить место, способное сойти за Белые башни. Нам ведь так и не удалось выяснить, что это такое. Господин Аурелий тоже не смог помочь, он никогда не видел в окрестностях своего дома ничего похожего. А лес стал совсем диким. Здесь не то что башен или других построек, вообще никаких следов человека не было заметно.
Мне всерьез начало казаться, что мы прошли нужное место. Или пройдем, ведь эти башни уже давно поглотил лес, разрушила сила природы. И только уверенность в том, что сестра госпожи Алисдэр не стала бы писать о них, если бы это не смогло нам помочь, придавала сил.
Ночевка в лесу прошло без происшествий. Мы снова питались пойманными Касом зайцами и птицами. Волки выли вдалеке, но близко подходить не решались, а небо радовало чистотой.
На следующий день мы снова двинулись в путь и сразу обратили внимание на то, как менялась природа. Лес постепенно редел и становился ниже.
– Мы приближаемся к горам, – заметил господин Сэдли, глянув на карту. – Еще день, два – и мы упремся прямо в них.
– Нам ведь нужно где-то свернуть, – пробормотала я нервно.
– Да, нужно, – Нейт прямо на ходу перечитывал книгу, пытаясь найти новые подсказки. – Написано, что на выходе из леса герои остановились возле Белых башен, а потом повернули на север.
– На выходе из леса… – Крыс сосредоточенно осматривался по сторонам. – Совсем скоро…
– Если только мы не ошиблись, – сказала я еле слышно. – Если только не промахнулись…
– Не волнуйся, – Кас поравнялся со мной и поймал мою руку, ласково сжимая. – Мы не промахнулись.
– Спасибо, – улыбнулась я неуверенно.
– Конечно, мы не промахнулись, – проворчал господин Сэдли. – Я точно зарисовал весь пройденный путь на карту, и после Амалоров нам удалось выйти четко на него.
– Тут совсем нет описания, – недовольно заявил Нейт. – Я не уверен, что это постройка. Может это скала. Или… или водопад. Или вообще все что угодно. Наверное, автор очень торопилась. Понимала, что не успевает закончить книгу, и…
– Вау! – прервал его восхищенный возглас Крыса.
Я подняла голову и обомлела. Обычной хвойный лес заканчивался, превращаясь в рощу из редких деревьев. Но что за деревья здесь росли! Ровные стволы со снежно-белой корой поднимались на высоту футов в сто и только на самой верхушке расходились кроной из ветвей с такими же белыми листьями. Очень красивое место. Светлое, спокойное и не тронутое человеком.
– С ума сойти! – выдохнул Нейт.
– Это и есть Белые башни, да? – спросил Крыс.
– Все может быть, – пробормотал господин Сэдли, которого это красота тоже не оставила равнодушным.
– Никогда не видел ничего подобного. – Кас приложил ладонь к одному из стволов и закрыл глаза. – Занятно.
– Что такое? – Я подошла ближе.
– Попробуй тоже.
Коснувшись ладонью гладкой, словно шелк, коры, закрыла глаза, как и просил маг. И вдруг ощутила, что там, в самой глубине дерева билось огромное сердце. Слабо, еле слышно. Но оно билось.
– Они… живые? – вырвалось у меня.
– Ничего не чувствую, – обиженно заявил Крыс, обнявший соседнее дерево.
– Наверное, потому что мы не маги, – вздохнул Нейт.
– Я когда-то читал легенду о древних деревьях, в которые Изначальные вложили частичку своей магии. – В голосе господина Сэдли слышалось настоящее благоговение. – Они оставили их как память и как помощь. Там говорилось, что маг мог прийти к такому дереву, чтобы подпитаться. А если повезет, получить ответ на важный вопрос.
– Ничего себе, – впечатлился Крыс. – А нам они что-нибудь ответят? Например, что нужно делать, чтобы заткнуть эту дыру в магическом поле? Дерево, скажи, пожалуйста.
Я открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Присев на землю, подняла опавший лист. Крупный, размером с мою ладонь, он оказался приятно бархатистым наощупь, с красивыми серебристыми прожилками. Вокруг было много таких листьев…
– Они тоже умирают, – прошептала я. – Они тоже не могут без магии, которой в Нортане больше не осталось.
Словно в подтверждение моих слов сверху медленно спланировал очередной лист и с тихим шелестом упал на землю. На глаза отчего-то навернулись слезы.
– Лара… – Кас опустился рядом и обнял меня за плечи. – Не плачь, не надо.
– Все будет хорошо, – оптимистично заявил Нейт. – Мы ведь уже почти добрались. Сейчас дойдем до гор, отыщем этот полюс, решим проблему и вернемся обратно. Ты соскучиться по этим деревьям не успеешь.
– Хватит болтать, – зло оборвал его господин Сэдли. – Пора идти.
Мы с Нейтом недоуменно переглянулись, ошарашенные такой странной вспышкой. Кас нахмурился. И только алхимик не заметил ничего странного, продолжая щупать деревья.
А господин Сэдли, не глядя на нас, вытащил компас и проверил направление.
– Куда нам там надо? На север? Так идемте.
– Ну идемте, – пожал плечами Нейтон.
Как бы нам ни хотелось задержаться, пришлось надевать рюкзаки и двигаться дальше. Лес окончательно уступил свои права степи, сухой, каменистой, с редкими островками невысокой травы и высохшими кустами. Ничто не мешало нам видеть горы, которые оказались неожиданно близко и теперь возвышались впереди неприступной темной стеной.
Шли мы быстро. В степи было удобнее, чем в лесу. Солнце пряталось за пеленой перистых облаков, которые спасали нас от жара. А тяжесть рюкзаков словно не замечалась из-за близости цели.
Мы совсем не разговаривали. Не рассуждали о том, что нас ждет дальше, не делились идеями и мыслями. То ли волнение было слишком сильным, то ли мы просто решили не тратить силы на разговоры.
Хотя иногда поболтать хотелось. Степь была тихой и какой-то даже неживой. Тишину разбавляли только шорох травы под ногами, стук камней и крик одинокой птицы, пронзительный, отчаянный. Она кружила далеко на востоке, но ее голос доносился до нас, заставляя вздрагивать от неприятного ощущения. Да, предгорная степь – не самое дружелюбное место. Как будто Мертвые горы убивают все вокруг себя.
– Давайте устроим привал на пару минут, – попросила я, когда жажда стала серьезно мешать.
– Устала? – внимательно глянул на меня Кас, останавливаясь и сбрасывая рюкзак.
– Не очень, – ответила честно. – Просто пить хочется.
Конечно, можно было попить и на ходу, но хотелось сделать хотя бы маленькую передышку.
– Интересно, успеем сегодня дойти до гор? – задумчиво пробормотала Нейт.
– Возможно. Если мы…
Неожиданно земля под ногами задрожала. Да так сильно, что мне пришлось схватиться за Каса, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Странный низкий гул пронесся от гор на юг, в сторону леса, и затих вдалеке.
– Что это такое? – Глаза у Крыса стали размером с блюдца.
– Землетрясение? – предположил ошарашенный Нейтон.
– В этом регионе никогда не бывает землетрясений, – отрезал господин Сэдли. – Горы не активные.
– Все меняется, – поморщился Кас и глянул на меня. – Ты как, нормально?
– Вроде бы.
– Тогда давайте поторопимся, что ли, – попросил алхимик.
И мы поторопились. Шли, не жалея сил. Больше не трясло, но в воздухе разлилось странное напряжение, которое не давало дышать полной грудью. Моя метка под рубашкой время от времени нагревалась, почти обжигая кожу. А иногда мне казалось, что она начинает пульсировать в такт ударам сердца.
До гор мы дошли, когда уже почти совсем стемнело. Спрятавшееся солнце еще золотило кусочек неба на западе, но над головами уже разгорались звезды. Перед нами вырос горный склон, суровый и неприступный, загородивший половину небосвода. Здесь не было ничего: ни растений, ни тропинок, ни следов человека. Только камни и небольшой ручей, пробивавшийся из земли.
– Надеюсь, мы пришли правильно, – устало вздохнула я, сбрасывая рюкзак и устраиваясь на еще теплом валуне.
– В книге было написано про развалины. – Нейт не стал доставать рукопись, чтобы свериться, и процитировал: – «От Белых башен иди строго на север. У самых гор найди развалины древней крепости, и за этими развалинами будет скрытый проход, отмеченный рукой Изначальных».
– Наверное, сегодня уже слишком темно, чтобы искать.
– Угу. И есть хочется.
– Устроимся на ночевку, – предложил Кас. – А завтра утром посмотрим.
– Эй, глядите, что там! – Крыс, оказавшийся то ли самым зорким, то ли самым бодрым, подскочил и побежал куда-то направо.
– Мелкий, подожди меня! – Нейт тут же забыл про голод и рванул следом.
– Тут что-то есть. – Алхимик шустро забрался на россыпь огромных валунов. – Это точно какие-то развалины. А дальше вообще похоже на остатки башни.
– Все равно лезть туда в темноте глупо, – проворчал господин Сэдли. – Лучше бы ветки поискали для костра.
По пути нам удалось насобирать сухих веток, но этого будет явно недостаточно на всю ночь. Вот только я сильно сомневалась, что среди этих камней удастся что-нибудь найти, поэтому не стала вставать. Ноги гудели, а плечи ныли, натертые лямками рюкзака. Хотелось просто расстелить одеяло и лечь, хоть с костром, хоть без него.
– Может пора достать светилики? – предложила я. – Уже…
Неожиданный рывок вверх не дал закончить. Сильная рука сдернула меня с валуна и прижала к чужой груди, выбивая воздух из легких. К виску прижалось холодное дуло, а знакомый голос хрипло произнес:
– Ну что, добегалась?
У меня внутри все замерло. Это же Черный Барт! Как он умудрился нас найти?
Господин Сэдли замер над рюкзаком в нелепой позе. Нейт чуть не свалился с валуна, на котором стоял. Крыс вообще растворился в темноте. Кас развернулся, вскидывая руку, но Черный Барт рявкнул:
– Дернешься, и я вышибу ей мозги.
Кас застыл. Даже почти в полной темноте мне было видно, какая ненависть горит в его глазах. Он медленно опустил руку, явно с трудом сдерживая себя, и процедил:
– Что тебе нужно?
По телу ищейки прошла странная дрожь, словно он раздумывал: то ли придушить свою пленницу, то ли оттолкнуть. А меня вдруг охватило странное спокойствие. Только знак на груди потеплел.
– Что тебе нужно? – повторил Кас, не сводя с нас пристального взгляда.
– Мне нужно… То, что вы ищите.
– Вечная жизнь? – скривился мой маг.
– Да! – выкрикнул Черный Барт.
– Зачем? – спросила я вроде бы негромко, но в ночной тишине мой голос разносился, казалось, до самого леса за нашими спинами. – Зачем нужна вечная жизнь в мире, который обречен на скорую гибель?
– Гибель? – рука возле моего виска дрогнула. – Ее не будет, если я получу… получу…
– Это просто пустые слова архиприора Амальфеуса.
– Вы убили его, – снова напрягся ищейка.
– Я убил, – сказал Кас. – Хочешь мстить, мсти мне. Только Лару отпусти.
– Архиприор Амальфеус почти уничтожил наш мир, – произнесла я, чувствуя, как метка нагревается все сильнее. – Уничтожил магию.
– Магия – это проклятие. Зло, которое не должно существовать.
– Магия – не зло. Зло – это жадность, зависть, жестокость и черствое, как камень, сердце. А тебя просто обманули.
– О чем ты говоришь?
– Об архиприоре.
– Он был мне как отец! А вы убили его!
– Хороший отец любит своего ребенка, – криво усмехнулась я. – Заботится о нем, помогает вступить во взрослую жизнь. А не превращает в покорное орудие ради своих эгоистичных целей.
Черный Барт чуть отвел руку с огнестрелом в сторону. Господин Сэдли вдруг рванулся к нам. Барт дернулся, грянул выстрел, и мой бывший начальник рухнул, хватаясь за ногу.
– Нет! – вскрикнул Нейт.
– Стойте спокойно, – приказала я.
Мой голос эхом отразился от горных склонов. Замерли все. Даже сам стрелок. А я глянула на звездное небо, схватила мужчину за предплечье, там, где под рубашкой пряталась почти пропавшая метка, и прошептала:
– Посмотри на жизнь, которую отнял Амальфеус.
Чужие пальцы сжались на моем плече, сильно, наверняка оставляя синяки. Из груди мужчины вырвался вздох, больше похожий на стон. Его метка под ладонью стала горячей. Странная сила, поднявшая во мне голову, переливалась из тела, закручивалась жгутами, электризовала воздух вокруг. А я сама шестым чувством понимала, что сейчас видит Черный Барт у себя в голове. Правильное детство. Радость от того, что просыпается магия. Учебу, веселые студенческие будни, первый поцелуй под бескрайним ночным небом. Счастливое лицо девушки в белом подвенечном платье. Улыбки детей. Жизнь, которую этот человек мог прожить. Но которую отнял архиприор Амальфуес, оставив только боль, одиночество и собственную волю.
Черный Барт оттолкнул меня, хрипя. Огнестрел выпал из ослабевших пальцев. Сам мужчина медленно опустился на колени, не сводя глаз со светящегося знака на своей руке. А потом и вовсе – упал на землю и потерял сознание.
– Вот это да! – выдохнул обалдевший Крыс.
Алхимик стоял футах в десяти от нас с камнем в руках, который явно собирался опустить на затылок моего пленителя. Но в этом уже не было нужды.
– Лара! – Кас подскочил ко мне, оттолкнул ногой огнестрел и схватил меня в объятия, прижимая к груди. – Девочка моя.
– Все хорошо, – прошептала я, подставляя лицо под лихорадочные поцелуи.
Сила ушла, оставив после себя легкую слабость и звон в ушах. Крыс бросил камень и поспешил к стонущему господину Сэдли. А Нейт – наоборот, к нам.
– Что с ним? – он склонился над бессознательным телом.
– Просто увидел, чего его лишил Амальфеус, – ответила я. – Этого человека ждала совсем другая судьба. Жаль, что она не сложилась.
