Текст книги "Последний день империи (СИ)"
Автор книги: Мария Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 13
…Этот храм очень похож на Нугримский. Такая же большая круглая площадь, к которой боятся подступить дома. Такие же старые каменные стены, помнящие времена еще до основания Раверона, купол черепичной крыши и толстые колонны у входа. Поэтому человек в плаще, стоящий на углу ближайшего к Храму дома, знает, куда ему нужно идти. Он поправляет капюшон, оглядывается по сторонам и спокойно идет через площадь. Но не ко главному крыльцу, а на зады, где прячется маленькая неприметная дверь.
Мужчина сначала просто стоит рядом с ней, словно прислушиваясь, потом делает странный пасс рукой и открывает деревянную створку. Ветер чуть шевелит капюшон, открывая улыбку ночного гостя, полную какого-то ядовитого злорадства. Он шагает в коридор и запирает дверь за собой.
Ночь остается все такой же темной и тихой. Никто не замечает бесцеремонное вторжение. Старый храм еще не знает, что под его своды ступил тот, кто когда-то был тут хозяином и кого сейчас так ненавидит церковь. Сюда вернулся маг…
Я проснулась прямо посреди ночи и с минуту лежала, бестолково глядя в ночной мрак. В комнате было совсем темно, а значит, сейчас не больше трех часов. Сон разбудил так рано. Странный сон… Надо же, мне приснилось, что Кас отправился в главный храм Раверона. Прямо туда, где сидят взбудораженные происшествием в Нугриме церковники. Но он ведь не стал бы делать такую глупость, правда?
Повернувшись, я попыталась рассмотреть спящего мужчину. И нахмурилась. Мне показалось, или кровать действительно пуста?
Тихонько поднялась и на цыпочках подошла к его постели. Свет зажигать не хотелось, чтобы не будить, и я осторожно протянула руку, пытаясь нащупать одеяло. Нащупала. Вот только под ним никого не было.
Метнулась к выключателю и повернула рычаг. Неяркий свет залил скромный гостиничный номер и пустую кровать. Да как так-то?
Я растерянно осмотрелась. Каса нигде не было. Судя по тишине – душ тоже был пуст, в чем я убедилась, заглянув за тонкую дверцу. Ну и куда он делся? Ушел к господину Кримту? Или во вторую нашу комнату? А может очередной сон все же был не просто сном? И Кас действительно отправился в храм?
Ушел, никому ничего не сказав! Постарался сделать это так тихо, чтобы не разбудить меня. Зачем?
Мне стало немного тревожно. Храм, он ведь как осиное гнездо. Одно неловкое движение – и на тебя вылетит сотня разозленных ос. Там же вотчина Святой стражи. Это в Триме они просто балаболы в сутанах. А в Атараксии… Здравый смысл подсказывает, что столичные стражи смогут и полицию за пояс заткнуть. Они хорошо обучены и опасны. Кас пошел туда совсем один. Мы ведь не узнаем, если с ним что-то случится.
Накрутив по комнате несколько нервных кругов, я остановилась и обхватила себя руками. Тревога за Каса побуждала куда-то бежать и что-то делать. Но рассудок оказался сильнее. Мало того, что непонятно, где храм находится, так и помочь вряд ли чем-то смогу. Вот уж кто и способен разворошить гнездо злых ос, так это я. Поэтому единственное, что могу и должна – это просто сидеть и ждать.
Ждать оказалось совсем не просто. Естественно, ни о каком спокойном сне и речи не шло. Я выключила свет, чтобы не привлекать внимание, уселась на кровать и обняла колени руками. Хоть бы с Касом ничего не случилось.
Наверное, я просидела так почти час, когда дверь тихонько скрипнула, открываясь, и в комнату вошла высокая фигура в плаще.
– Кас! – выпалила я и подскочила на кровати.
– Лар-р-ра, – прорычал мужчина, вздрогнув. – С ума сошла?
– Чего?
– Я ведь мог ударить.
– Где ты был? – спросила, отмахнувшись от чужого возмущения.
– Ходил по делам, – сухо ответил Кас и сбросил плащ.
– Куда? В храм?
В комнате уже немного посветлело, так что я вполне могла оценить тяжелый взгляд, которым наградил меня маг.
– Ложись спать, еще рано.
– Нет, скажи мне, – я не отставала. – Ты правда ходил в храм?
– Ходил. И что?
– Зачем? Это ведь опасно. Там же церковники и Святая стража. Ты мог попасться.
– Ну не попался же, – он пожал плечами так равнодушно, словно совершил развлекательную прогулку в ближайший ресторан.
– Кас, – я возмущенно выдохнула.
– Лара, – он резко оборвал меня, но потом покачал головой и сказал гораздо мягче: – Вообще-то я маг. Знаю, как сделать так, чтобы меня не заметили даже те, у кого буду маячить перед самым носом.
– Ну… – вспомнив о магии, я сдулась. – Да… Как-то… забыла.
– Забыла, – усмехнулся Кас и одним движение снял рубашку.
Я отвела взгляд. Густые утренние сумерки не могли полностью укрыть обнаженный торс мага. А пялиться было как-то неприлично.
– Просто я… волновалась за тебя, – буркнула тихо. – И не подумала, что с магией ты можешь… наверное, многое.
– Не бойся, – ответил Кас и лег в постель. – Я не собираюсь подставляться и лезть на рожон. Но откуда ты вообще узнала, куда меня понесло?
– Увидела во сне.
– Занятно…
– Зачем ты пошел туда? – Я тоже легла и повернулась на бок, чтобы видеть мужчину. – Искать наши знаки?
– Нет. – Он помолчал, потом тихо признался: – Искал… сам не знаю, что. Мне не дает покоя твой сон.
– Какой?
– Тот, где ты видела архиприора Амальфеуса. Вернее, то, о чем ты рассказала утром. О его мыслях.
Покопавшись в воспоминаниях, я нахмурилась:
– Ты имеешь в виду то, что ему нужна сила магов?
– Да.
– Но… – забормотала сбивчиво. – Ты воспринял это так серьезно? Даже я сама не уверена, что мои сны полностью правдивы. И можно ли в них узнать чужие мысли или чувства.
– Я верю тебе, – Кас парой слов оборвал мои метания. – Просто верю. А еще я помню… что было тогда, двадцать лет назад. Как церковники арестовывали магов, сначала выбирая самых сильных. Когда сильных не осталось – хватая всех подряд. Как собирали артефакты и вывозили их в Атараксию. И помню… – он запнулся, – чего хотели от меня, когда держали в своих казематах.
Мне было страшно спрашивать. Но я все же пересилила себя и прошептала еле слышно:
– Расскажешь?
Кас невидяще уставился в потолок.
– Одурманенный какими-то зельями, я мало что соображал тогда. Но до сих пор помню их вопросы. Почему мои способности не ослабли? Кем были мои родители? Какими артефактами я пользовался и где бывал? Какое максимально сильное заклинание способен сплести? А еще они раз за разом опустошали мой резерв, который и так еле чувствовался.
– Резерв?
– Да. Способности магов никогда не были бесконечны. У каждого из нас имелся максимальный объем энергии, который мы могли накопить и использовать.
– Как топливный бак в машине, – сообразила я.
– Именно. Тогда я не понимал, зачем они это делают. Но твои слова натолкнули меня на мысль…
– Что над магами ставили эксперименты, – мне без труда удалось продолжить.
– Когда я учился, один из наших преподавателей рассказывал о странных случаях исчезновения одаренных, которые происходили еще до декрета «О ереси». Ну а потом магов начали, что называется, лопатой грести.
– Ты нашел какие-нибудь доказательства?
– Пока нет, – вздохнул Кас. – Но я уверен, что у приора Амальфеуса что-то осталось с тех времен.
– Значит, завтра ты снова туда пойдешь.
– Пойду. – Несмотря на темноту, я поняла, что маг улыбается. – Не бойся. Все будет хорошо.
Меня это почти успокоило. Но засыпая, я все равно недовольно хмурилась и думала о том, что наше путешествие становится все более и более опасным.
Утром о своем походе в храм Кас никому не рассказал. Я тоже молчала, понимая: это его тайна и он имеет полное право ее хранить. Да и вряд ли мы сумели бы его переубедить, даже если бы привлекли тяжелую артиллерию в лице супругов Кримтов.
После завтрака Кас и господин Сэдли о чем-то пошептались и ушли. Я попыталась узнать, куда они собрались, вот только меня проигнорировали. И от этого стало очень обидно. Я понимала, что они взрослые, знающие мужчины, у которых явно есть какой-то свой план, но нельзя же относиться к нам, как к детям. Я вообще имею право знать, что происходит. Ведь все началось именно с меня. А теперь мной как будто пренебрегают. Несправедливо.
Кажется, нужно все брать в свои руки. И когда Кас вернется, не отставать от него до тех пор, пока он сам все не расскажет.
***
В этот раз Фил даже не впустил старого друга в квартиру. Сунул в руки записку с адресом, буркнул, что человек, его давший, последний раз Альбехта Дорна видел почти десять лет назад, и захлопнул дверь. Впрочем, Вильмер Сэдли особенно не расстроился. Кажется, с бывшим коллегой и разговаривать было совсем не о чем.
Адрес с записки оказался почти на самом краю города, в предместьях. Это был район коттеджей, обширный, но тихий. Более-менее приличные дома, окруженные садами, соседствовали с дряхлыми халупами, а иногда и вовсе с заброшенными участками.
Коттедж, к которому мужчин привела записка, оказался как раз из таких. За проржавевшим металлическим забором раскинулись буйные заросли кустарников и бурьяна. По веткам кустов, стеблям и прутьям ограды полз плющ, сплетая все это в непроходимые заросли. Не было видно ни дорожек, ни хозяйственных построек. Сам дом, и тот почти полностью скрылся за зеленью. Сквозь нее проглядывала только часть облезлой стены с закрытым ставнями окном, покосившееся крыльцо и крыша.
– Это правильный адрес? – поинтересовался Кас, скептично осматривая участок.
– Да, – кивнул Вильмер Сэдли. – Слева четвертый дом, справа – восьмой. Значит, этот должен быть шестым. Вот только в нем, кажется, никто не живет.
Еще раз глянув на записку, бывший историк мрачно констатировал:
– Наверное, Фил оказался прав, и Альбехт Дорн уже давно умер. А жаль. Что-то подсказывает, что он был бы нам очень полезен.
– Я бы не спешил с выводами, – прищурился маг и кивнул в сторону дома.
Вильмер Сэдли присмотрелся и понял, что имеет в виду Кастэр. Из кривоватой трубы на крыше сочился еле заметный дымок. Там все-таки кто-то жил.
– Что ж, надеюсь, хозяин будет рад гостям.
Кас хмыкнул и открыл калитку. Добраться до крыльца оказалось не так легко. Разросшиеся кусты цеплялись за волосы и одежду, а под ногами путались гибкие плети сорняков. Но маг старался слишком уж не прореживать зеленую массу, подозревая, что хозяину она может быть полезна, пряча дом от любопытных глаз.
Коттедж встретил их захламленным крыльцом и крепко запертой дверью. Кас дернул за ручку, но та не поддалась. А потом из дома послышался визгливый голос:
– Вы кто такие? Я вас не звал. Убирайтесь вон!
– Здесь живет господин Альбехт Дорн? – спросил Сэдли.
– А вам какое дело? Живет или не живет… Проваливайте.
– Послушайте, мы не желаем вам зла. Меня зовут Вильмер Сэдли. Мы с вами когда-то работали в одном университете. Я преподавал историю магии.
– Не знаю я никакого университета и никакой истории магии. – Старик то ли впал в маразм, то ли просто не хотел иметь дел ни с чем магическим. – Сказано вам, проваливайте.
– Нам очень нужно с вами поговорить.
– Я все сказал.
Кас оттеснил бывшего историка от двери и медленно произнес:
– Мое имя Кастэр Кайер. И я хочу узнать о магическом поле Нортана.
За дверью многозначительно замолчали. Потом щелкнул замок, петли заскрипели, открывая небольшую щель, и хозяин дома недоверчиво спросил:
– Тот самый Кастэр Кайер?
– Видимо, да.
Старик немного подумал и распахнул дверь шире. Внимательно осмотрел визитеров своими светлыми, почти бесцветными глазами и кивнул:
– Ладно.
Развернувшись, он поковылял вглубь дома, опираясь на кривую палку. Кас пошел следом. Господин Сэдли запер за ними дверь.
Старик привел их в комнату с заколоченным окном и керосинкой в углу. В ней было темно и очень тесно. Низкий потолок покрылся некрасивыми темными пятнами копоти от ламп. У стен друг на друга городились шкафы, а в углу притаилась маленькая печка.
– Подумать только, – пробормотал Дорн, не сводя глаз с Каса. – Тот самый маг… Единственный, кому хватило сил противостоять церковникам. Пока они не задавили его своей подлостью.
– Вы поразительно осведомлены.
– Старый Дорн вообще много чего знает, – хмыкнул старик. – Вот только его никто не хотел слушать. Даже тогда. А сейчас уж и подавно.
– Мы пришли, чтобы послушать, – подал голос господин Сэдли. – Про магический полюс.
– Магический полюс, о да. – Бесцветные глаза заблестели. – Моя миссия, моя идея фикс. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет найдутся те, кто захочет узнать о нем.
– Вы расскажете?
Он немного помолчал и начал говорить.
– Много лет, веков и тысячелетий маги пользовались силой, не задумываясь о ее природе. Принимали как должное тот факт, что она может накапливаться внутри, а потом расходоваться на заклинания и чары. Но ведь все гораздо сложнее и интереснее.
Кастэр нахмурился. Раньше магу и в голову не приходило попробовать вникнуть в этот вопрос. Единственное, что волновало его, да и не только его, – это сколько единиц энергии требует то или иное заклинание, каким законам подчиняются магические манипуляции, и на что способен персонально он сам. А энергия… Она всегда была, и одаренные всегда ей просто пользовались.
– Я занимался этой проблемой десятки лет, – вздохнул старый профессор. – Объездил весь материк. Проводил опыты, измерения, собирал данные. Без всякой поддержки, без понимания и одобрения. А потом и вовсе рискуя жизнью, когда за любую «ересь» церковники могли казнить без суда и следствия.
– На чем строилась ваша концепция? – поинтересовался господин Сэдли.
– Всегда было известно, что магическая энергия присутствует в любой точке нашего мира. Я решил, что у нее обязательно должны существовать свои собственные глобальные законы. И через годы исследований понял: это не просто рассеянная в пространстве сила, а поле, пронизанное силовыми линиями. Энергия течет по этим линиям, образуя непрерывный круговорот магии, который поддерживает само существование Нортана. Обычные люди не способны его ощутить, а вот маги включены в этот круговорот и могут черпать энергию, преобразуя в заклинания и чары.
– И что это нам дает? – просил Кас хмуро.
– Маги – не просто люди с особыми способностями. Они – как маленькие источники, которые являются неотъемлемой частью поля. Которые обеспечивают его стабильность и непрерывность здесь, над поверхностью, как узелки рыболовной сети. А магия – залог жизни Нортана.
– А как это соотносится с концепцией Изначальных? Ведь магов создали они, а не Нортан, – скептично прищурился господин Сэдли, сложив руки на груди.
– Отлично соотносится, – немного сумасшедше улыбнулся Альбехт Дорн. – Когда-то именно Изначальные хранили в Нортане эту самую стабильность. Но думаю, со временем они поняли, что чем больше «узелков», тем лучше. Поэтому научили магии обычных людей, обеспечив тем самым прочность и надежность поля.
Он помолчал немного и скривился:
– Вот только кажется, что поля почти не осталось. Оно ослабло, прорвалось, и магия начала уходить из Нортана. А за ней – и вся остальная жизнь.
– Почему оно ослабло?
– Потому что лишилось своих «узлов».
– Подождите, – медленно произнес Кас. – Вы имеете в виду, что не магия покинула Нортан и поэтому маги потеряли силу? А наоборот? Маги потеряли силу, и именно поэтому истончилось поле?
– Именно так, молодой человек. Нет, тот процесс, который стал очевиден всем, – когда массово начали слабеть одаренные, стали рассыпаться чары и артефакты – он был вторичным. Что-то судьбоносное произошло еще раньше.
– Занятно, – пробормотал господин Сэдли.
– Сомневаетесь? А ведь раньше о важности магов явно знали. Вы же историк, изучали Третью Калисийскую войну?
Сэдли задумчиво кивнул. Конечно, он знал этот период почти двадцатилетней войны, в которую было втянуто восемнадцать стран.
– Потери после нее были ужасны, – продолжил Дорн. – Особенно потери среди магов, которые всегда являлись основной ударной силой армий. И поэтому сразу в нескольких больших странах появился закон, действовавший на протяжении следующих ста пятидесяти лет.
– Закон «О магическом наследии», – легко вспомнил бывший историк. – Который гласил, что пара, состоящая хотя бы из одного мага, обязана обзавестись минимум тремя одаренными детьми.
– Именно, – довольно улыбнулся старик. – Причем, это были не пустые требования. Парам помогали зельями, которые гарантировали зачатие, после рождения детей – деньгами и наставниками. Несмотря на то, что страны были разорены войной, никто не жалел ресурсов на восстановление магической популяции. И совсем не потому, что людям было плохо без чар и артефактов. Просто маги – залог существования всего Нортана.
– Но что же тогда случилось сейчас? – Господин Сэдли растерянно потер виски.
– Я не знаю. И вряд ли уже смогу узнать.
– Как именно магия утекает из Нортана? – спросил странно задумчивый Кас.
– О, – Альбехт Дорн оживился и, поднявшись, поковылял к одному из шкафов. – Я думаю, что, когда «узлы» стали пропадать, поле начало слабеть, и этот отрицательный импульс пошел по силовым линиям прямо в точку их схождения. То есть, в магический полюс. И там образовалась дыра.
– И где этот полюс?
– Сейчас-сейчас, – старик вытащил из шкафа большую папку и торопливо отряхнул с нее пыль. – Вот. Карта, которую я когда-то создал.
Большой лист плотной бумаги развернулся. Дорн сунул его под нос гостям и торжественно завил:
– Вот полюс магии!
Кастэр прищурился и осторожно провел пальцами по бумаге. Это была карта материка, не слишком четкая и подробная. Да и не были нужны ему эти подробности. Гораздо более интересными оказались линии, которые проходили снизу наверх и сходились в одной единственной точке.
– Мертвые горы, – неверяще покачал головой маг.
А про себя подумал, что Лара и Нейт будут рады, когда это узнают.
– Да, Мертвые горы, – как-то скис старый профессор. – Безжизненные и неприступные. А второй полюс лежит в самом центре Южного океана, за многие тысячи миль от нас.
Он отложил карту, тяжело опустился в кресло и махнул рукой.
– В общем, расчеты есть, а пользы от них никакой. Где-то в Мертвых горах дыра, через которую утекает жизнь, вот только мы ничего не сможем с этим сделать.
– Спасибо, – кивнул Кас и поднялся.
– Надеюсь, вам было хоть немного интересно слушать бредни безумного старика, – чуть улыбнулся Дорн.
– Не знаю, как все сложится дальше, – тихо произнес маг, – но то, что вы делали, было не зря.
– Я бесконечно рад это слышать, – старый рунолог склонил голову.
Они вышли на улицу так же, как и вошли в дом: продираясь через заросли кустов и трав. И только оказавшись на тротуаре, господин Сэдли спросил:
– Неужели появилась идея?
– Да. Но сначала нужно все как следует обдумать…
ГЛАВА 14
Мы с Нейтом маялись от скуки. Кас и господин Сэдли где-то пропадали целыми днями. Крыс возился со своими отварами и настойками, то и дело отбегая, как он говорил, за ингредиентами. А мы чувствовали себя какими-то неприкаянными. Нейтон от безделья подремонтировал Кримтам отопительный котел и замки на дверях. Я иногда помогала госпоже Дори с готовкой. Но больше нам делать было особо и нечего.
Вот и сейчас, мы вдвоем сидели в моем номере и придумывали, чем бы заняться.
– А пойдем погуляем? – предложил Нейт. – Мы уже два раза были с госпожой Дори на рынке, знаем, куда едет трамвай и как вернуться в гостиницу. В конце концов, у тебя теперь есть фальшивые документы.
– А давай, – согласилась я. – Сколько можно сидеть в комнате?
Предупредив госпожу Кримт, что решили отправиться на прогулку, мы взяли с собой немного денег и пошли уже знакомой дорогой: направо, потом еще раз направо и прямо до трамвайной линии.
– До Храмовой площади нам нужно ехать двенадцать остановок, – сказала я, выглядывая вдалеке трамвай.
– Ты хочешь к Храму? – удивился Нейт. – Я думал, мы просто тут погуляем.
– Хочу. Надо же посмотреть на него вблизи. Вдруг интуиция проснется?
– Это может быть опасно, – неуверенно заявил друг.
– Брось, – я поморщилась. – Сейчас середина дня. Там центр города, наверняка будет много людей. Никто не обратит на нас внимания.
– Ну ладно…
Нам повезло и трамвай приехал быстро. Мы сунули по мелкой монете в щель билетного автомата и втиснулись в узкий проем между спинками сидений. Так никто не будет мешать смотреть в окно.
Трамвай неторопливо полз в сторону центра. Мимо проплывали улицы, дома и заводы. Атараксия казалась бесконечной. И в стороны, потому что за эти двенадцать остановок можно было два раза проехать весь Трим. И вверх, куда стремились высокие многоэтажные здания из темно-коричневого кирпича и трубы заводов.
Свою остановку мы чуть не пропустили, засмотревшись по сторонам. В последний момент выскочили из вагона, чуть не получив дверями по мягкому месту.
– Лучше не зевать, – хмыкнул Нейт. – Куда нам идти?
– Думаю… – я огляделась, – сюда.
Широкий проспект оказался самой большой улицей из всех, что мы когда-либо видели. Значит, он точно должен был вести к чему-то грандиозному. И я оказалась права. Десять минут неспешной ходьбы – и мы оказались на огромной круглой площади, в самом центре которой стоял храм.
Я остановилась на краю тротуара, изумленно таращась на грандиозное сооружение. Это храм оказался еще больше нугримского. Громадный купол, казалось, был способен вместить всех жителей Трима, и под ним осталось бы место. Мощные колонны подпирали портик крыльца. По многочисленным ступенькам поднимались и спускались люди, которые в сравнении с храмом казались небольшими букашками. Но самое главное: все, что я видела сейчас, полностью совпадало с моим сном. И это осознание собственной правоты просто убило всю осторожность.
– Зайдем внутрь? – улыбнулась я.
– Внутрь? – Друг запустил пальцы в волосы на затылке. – Ты уверена?
– Уверена. Не бойся, никто нас там не тронет, – заявила решительно. Но потом немного подумала и добавила тихо: – Только Касу мы об этом не расскажем.
Высокие, в четыре моих роста двери были широко открыты, будто приглашая всех желающих. Я храбро шагнула вперед, а на пороге вдруг замерла от странного чувства. На меня словно накатила холодная мощная волна, на грани слышимости раздался вздох, тяжелый, но полный невыразимого облегчения.
– Эй, ты чего? – тихо спросил Нейт.
– Все хорошо, – хрипло ответила я, тряхнув головой. – Идем.
Внутри было немноголюдно. И темно. Высокие узкие окна пропускали не слишком много света. У стен стояли стойки со свечами, но их тоже не хватало, поэтому тут царил полумрак. В нем терялись серые каменные стены, колонны и купол, который они подпирали.
Оглядываясь по сторонам, я медленно пошла вперед. Туда, где у дальней стены, прямо напротив входа стояла статуя Всеотца. Наш тримский храм был слишком маленьким, и там можно было увидеть только изрядно потемневшую от старости фреску. А в Атараксии мы могли воочию полюбоваться на того, кому поклонялся почти весь Нортан.
Статуя была огромной, футов сорок в высоту. Неведомый мастер выточил из светлого камня мужчину в плаще, который спадал до самого пола широкими складками. Капюшон плаща закрывал лицо, оставляя его в густой тени. В руках Всеотец держал меч, воткнув его острием в пол и опираясь обеими ладонями на эфес.
– Забавно, – пробормотал Нейт. – Тот, кто должен нести в Нортан мир и добро, держит в руках меч.
– Церковник в Триме рассказывал на проповеди, что этим мечом Всеотец очищает Нортан от злобных порождений Хаоса, – объяснила я, обходя статую по кругу.
Поддавшись странному порыву, я положила ладонь на подол плаща. Камень был прохладным и шершавым. А местами слишком шершавым, как будто на нем что-то вырезали.
Я наклонилась, присматриваясь, и заметила маленькие значки, идущие по краю подола. Некоторые из них были мне знакомы.
– Нейт, смотри-ка, – позвала негромко. – Это же ар-раэн!
Друг присел на корточки и хмыкнул:
– Точно. Тут есть один из твоих. А вот этот я помню по книге Сэдли. Кажется, он обозначает «удар» или «атака».
Он потер пальцами камень.
– Их как будто пытались содрать, стереть. По идее, знаки должны были идти по всему краю.
– Наверное, эта статуя осталась еще от Первохрама, – согласилась я шепотом. – И изображает она совсем не Всеотца, а кого-то другого.
Почему-то меня это совсем не удивило. Я словно чувствовала, что этот храм представлял собой, да и сейчас представляет нечто большее, чем оплот главной религии Нортана. Нечто большее, чем то, что могут построить люди. Когда-то под его сводами жила магия…
Мы зашли за спину каменного мужчины, где было совсем темно. Не сумев рассмотреть там ничего интересного, собирались уходить, но неожиданно рядом раздался скрип и чужие голоса. Футах в двадцать от нас в стене пряталась незаметная дверца, и сейчас из нее вышли двое церковников в балахонах. Мы с Нейтом притаились в густой тени. Просто на всякий случай.
– …к императору, – закончил фразу тот, что был повыше.
– Зачем? – спросил второй, невысокий и полный.
Служители принялись менять почти догоревшие свечи на новые.
– Архиприор просил у императора выделить ему людей из гвардии. Пресветлый хотел поставить посты на всех больших дорогах, на вокзалах и в гостиницах. Святая стража не так многочисленна, чтобы обеспечить все это своими силами.
– И что император?
– Он отказал, – горестно вздохнул первый. – Сказал, что гвардия и армия занята другими делами. На юге случилось наводнение. Мост где-то рухнул, железная дорога… Мол, пусть Пресветлая Церковь пока справляется сама.
– Всеотец покарает его за это. – В голосе второго слышалось неподдельное негодование.
– Покарает. Церковь просит о помощи, а он… Какой мост, когда где-то бродят еретики, убившие самого приора?
– Спаси нас, Милостивый Всеотец…
Они пошли дальше и голоса затихли. Нейт схватил меня за руку, вытащил из-за статуи и повел к выходу. После прохладного храма уличный воздух показался душным и теплым, а свет – ярким, пусть солнце так и не порадовало нас своим появлением. Мы спустились со ступенек крыльца и побрели по улице прочь от площади. После услышанного мне казалось, что меня вот-вот окликнут, остановят, узнав одного из тех самых еретиков, но все было спокойно. А когда мы отошли от храма на приличное расстояние, Нейт тихо выдохнул:
– Да уж, преступница номер один.
– Я подозревала, что все серьезно, но чтобы настолько… – кивнула, поежившись. – Хорошо, император им отказал.
Нейтон внимательно осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли кого любопытного рядом, и тихо произнес:
– Говорят, Дариан Третий никогда особенно не благоволил Церкви, в отличие от своего отца. Да и магов с удовольствием вернул бы на прежние позиции. Вот только магов больше нет.
Да, молодой император, получивший корону всего четыре года назад, после смерти прежнего, наверное, мог бы изменить Раверон к лучшему. Но что сделаешь, когда весь мир просто разваливается на части?
– Знаешь, поехали уже домой, – вздохнула я. – Нагулялась.
Мы сели в трамвай, идущий обратно к гостинице. Время близилось к вечеру, поэтому людей стало гораздо больше. В вагон заходили мужчины в костюмах и с портфелями в руках, утомленные женщины, спешащие к своим семьям, подростки. Звенели монеты в билетном автомате, ворчали пассажиры, придавленные своими соседями, а трамвай натужно скрипел и катился по рельсам, чтобы развезти всю эту толпу по городу.
Меня прижало к сиденью, где дремала старушка с корзиной на коленях. Нейт устроился рядом, цепляясь за поручень, благо рост позволял. Трамвай разогнался на спуске и резко затормозил перед очередной остановкой. Пассажиры разворчались еще сильнее. Меня кто-то сильно толкнул в бок, и я попыталась развернуться, чтобы стать поудобнее. А развернувшись, замерла.
Рядом со мной стоял мужчина. Высокий, c гладко зачесанными черными волосами и в темно-сером костюме, он ничем особо не выделялся среди заполнивших трамвай клерков, торговцев и служащих.
Просто ехал куда-то, безразлично глядя в окно и не обращая внимания на толчею вокруг. Вот только на руке, державшейся за поручень, у него были четки. Те самые четки, которые я видела во сне у незнакомца в плаще.
Трамвай снова тряхнуло, и мужчина перехватил поручень поудобнее. Четки мягко блеснули в дневном свете, а потом рукав пиджака чуть сполз, и у меня глаза на лоб полезли. На коже предплечья виднелся точно такой же знак, как у Каса! Только еле заметный, будто выцветший на сильном солнце.
– Вы не выходите сейчас? – старушка в мятой шляпе поинтересовалась у моего соседа.
– Нет, не выхожу, – ответил тот, давая ей пройти.
А у меня по спине потек холодный пот. Я узнала голос. Тот самый голос из сна! Значит, и мужчина тот же самый! Которого архиприор послал отыскать меня.
Я опустила голову, стараясь закрыть лицо волосами, и чуть сгорбилась. Нужно не выдавать свою панику, иначе это только привлечет внимание ищейки. И как же меня так угораздило? В огромном городе, среди тысяч людей просто случайно наткнуться на того, с кем встречаться вообще нельзя! Стоять с ним плечом к плечу. Эх, правду говорил Кас, нужно было сидеть в гостинице и не высовываться.
От испуга показалось, что ищейка уже заметил меня, хотя тот стоял спокойно и все так же смотрел в окно. Вот только нам еще так долго ехать, и за это время может случиться что угодно. Не знаю, насколько подробно ему меня описали, но кажется, что лучше не испытывать судьбу и сбежать отсюда, пока не поздно.
Как назло, трамвай еле полз. Долгие остановки на светофорах, автомобили, которые лезли прямо под колеса – все это жутко нервировало. А толпа все плотнее прижимала к соседу. Еще чуть-чуть – и он точно обратит на меня внимание.
Наконец, показалась остановка. Я дернула Нейта за руку и пробормотала, стараясь сделать голос пониже:
– Нам пора.
– Пора? – удивился ничего не подозревающий друг. – Нам разве сейчас выходить?
– Да, сейчас, – прохрипела я тихо и стала протискиваться к выходу, не поднимая головы.
– Ладно… – К счастью, он не стал со мной спорить.
Трамвай с лязгом раскрыл двери, и мы вывалились на тротуар в толпе других людей. Новые пассажиры сразу начали заходить в вагон, а я схватила Нейтона и потащила вперед. Ужасно хотелось оглянуться, только попадаться ищейке хотелось еще меньше, поэтому я сдержалась и просто пошла по улице, искренне надеясь, что это выглядит естественно.
– Подожди, но это ведь не наш район, – растерялся Нейт.
– Знаю, – скупо ответила я, слушая, как трамвай позвякивает, отъезжая от остановки. – Сейчас…
Наконец, он затих за поворотом, я украдкой осмотрелась по сторонам на предмет кого-нибудь или чего-нибудь подозрительного, и облегченно выдохнула:
– Все.
– Что-то случилось? – нахмурился друг.
Я быстро рассказала ему про мужчину, с которым нам не повезло попасть в один вагон.
– Хм… Я ведь не обратил на него внимания. – Нейтон почесал затылок, выслушав меня.
– Главное, он не обратил внимания на нас.
– Что будем делать?
– Можно пойти вперед на следующую остановку и сесть на трамвай там.
– Можно, – Нейт секунду подумал и кивнул. – Только не вперед, а назад. Чтобы уж с гарантией не встретиться.
