Текст книги "Попала! Проверка на истинность (СИ)"

Автор книги: Мария Минц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Иштван

– Значит, мне приготовиться к отчислению? – негромко спросила Василиса и подняла на меня свои бездонные карие глаза.

Меня будто обухом по голове ударили. Они сияли каким-то невероятным золотистым светом, будто горные озёра, в которых отражались звёзды.

Где-то вдалеке послышалось рычание Призрака. Будто он пробормотал что-то себе под нос.

Да я и сам знаю, что он имел в виду. Нельзя позволить себе расслабляться.

И всё же, почему меня так тянет к Василисе? Почему я так неистово хочу прикоснуться к ней, притянуть к себе? Не может же она быть моей…

Нет. Нельзя даже думать в эту сторону. Тема истинных закрыта для меня раз и навсегда.

«Может, она ведьма?» – мелькнула неожиданная догадка, но я тут же отмёл её в сторону. На ведьму Василиса была похожа примерно так же, как дракон – на заварочный чайник.

Я коротко выдохнул, беря себя в руки, и вернулся в реальность. Да, порой приходится принимать сложные решения, которые причиняют боль. Однако я несу огромную ответственность за Академию и всех, кто в ней находится. Если буду принимать решения, исходя из собственных чувств, можно сразу прощаться с этой должностью.

Такого я себе позволить не могу. Иначе вновь появятся такие, как Фелиция Батори.

При воспоминании о ней меня передёрнуло от отвращения, зато это придало мне уверенности.

«Во имя памяти Вероники», – жёстко сказал я себе и сухо ответил вслух, чеканя каждое слово:

– В Правилах всё написано однозначно, Василиса-тар. Как бы мне не хотелось обратного, но боюсь, что да. С завтрашнего дня вы уже не будете числиться студенткой Академии. Я лично отправлю вас обратно, в ваш мир.

***

Василиса

Слова Иштвана калёным железом пронзили сердце. Они стали таким потрясением, что я не сразу осознала их смысл. А, осознав, тут же вскочила с места.

Пусть это другой мир. Возможно, здесь принято смиренно принимать свою участь и не сопротивляться. Но я не собираюсь опускать ручки и покорно плыть по течению! У меня есть цель, и я к ней приду. Кто, если не я, найдёт мою маму?

– Знаете, что, Алдериан-тар! – в запальчивости выпалила я. Внутри клокотало такое негодование, что меня подхватило и понесло на волнах эмоций, – я отказываюсь признавать себя виновной! И в Академии я остаюсь.

Иштван поднял бровь и пристально посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось интересом.

– Не ожидал от вас такого ответа, Василиса-тар, – хмыкнул он. На секунду в его тоне мне почудилось… облегчение. Но на нём я не стала зацикливаться, – что ж, прошу вас, продолжайте.

– Хорошо. Спасибо, – выдохнула я, – итак. Вы решили, что я виновна, на основании косвенных улик. Даже не потрудились провести хотя бы минимальное расследование. Меж тем я со всей ответственностью заявляю, что по доброй воле я к двери не прикасалась, и что меня просто толкнули в спину!

– Кто? – негромко повторил свой недавний вопрос Иштван. Он наблюдал за мной, слегка прищурившись, и я отчего-то почувствовала себя диковинной куклой, которая вдруг научилась петь, танцевать и разговаривать на потеху публике. Тряхнула волосами, отгоняя этот образ, и вздёрнула подбородок:

– А вот это выяснить – уже ваша забота. Вы же ректор, или кто? Да ещё и Верховный Инквизитор, если я не ошибаюсь. Проведите расследование, найдите больше улик… попробуйте пытки для разнообразия. Или у вас Инквизиция липовая?

Меня уже несло, и я болтала, невесть что, с ужасом слушая себя со стороны. Но остановиться не могла. Такое ощущение, что мне дали высказаться в последний раз перед казнью, и теперь я вдохновенно молола всё, что приходило в голову.

– Пожалуй, доля истины в ваших словах есть, – вдруг сказал Иштван и шагнул ко мне. Я ойкнула и в испуге попятилась. Только сейчас пришло осознание, что в кабинете мы совсем одни, он дракон, про него ходят жуткие слухи… ой, что я наделала!

– Ой, – пискнула я, делая ещё шаг назад. Нога запнулась обо что-то, я покачнулась и бестолково замахала руками, чтобы не упасть.

Но Алдериан не дал мне этого сделать. Одним неуловимым движением он поймал меня за плечо и притянул ближе, заставив устоять на ногах.

Я замерла, как зачарованная глядя на него. Наши глаза встретились. В ту же секунду из внешнего мира исчезли все краски и звуки. Мы оба застыли; Иштван стоял так близко, что я могла разглядеть не только собственное отражение в его глазах, но и крохотные ярко-зелёные огоньки, мерцающие в самом центре его зрачков.

Обмирая от внезапного озарения, я вдруг с невероятной чёткостью поняла, что сейчас произойдёт. И, поддавшись внезапному испугу вперемешку с волнением, закрыла глаза, чуть поддавшись вперёд. Сердце грохотало в ушах, руки дрожали, а ноги подгибались, но ничего я так не желала сильнее, чем почувствовать прикосновение его губ к своим…

***

Иштван

Золотистое сияние, исходящее от неё, окутало нас обоих, и на один миг для меня не было никого желаннее, чем она. Всё это – происшествие в восточной башне, завещание Беньямина, его семейные дрязги – отошло на задний план и стало несущественным. В этот миг были только она и я, и весь мир вокруг вздрогнул и пошёл трещинами.

Поддавшись порыву, я притянул её ближе и наклонился к её лицу и доверчиво подставленным губам. До слуха донеслось приглушённое, как раскаты далёкого грома, рычание Призрака, и я с изумлением ощутил его удовлетворение.

– Алдериан-тар! – вдруг послышался взволнованный голос магистра Амалии Граймс из-за двери, – вы здесь?

Василиса вздрогнула и распахнула глаза. Я выпрямился, чувствуя, как затуманившее разум наваждение рассеивается. Что это за демонщина?

Призрак клацнул зубами и разочарованно зарычал.

Я отпустил Василису и отступил на шаг. Она прерывисто вздохнула и отвернулась; мелькнули только раскрасневшиеся щёки.

– Вам надо идти, – с заметным усилием выдавила она, – вас ждут. А я пойду попрощаюсь со всеми.

Я провёл рукой по глазам. Внутри вдруг вспыхнула ярость на Амалию – за то, что помешала.

Демоны знает, что происходит. Ладно. Разберусь со всем этим позже.

Но в одном я был уверен точно. Василису я никуда из Академии не отпущу, и обучение она закончит. У меня появилась одна идея. Она была безумной, и когда я думал над этим вариантом, внутри всё переворачивалось, но другого варианта, чтобы остаться, у Василисы не было.

Демоны. Но как же не хочется идти по этому пути.

– Вы по-прежнему хотите остаться? – мрачно спросил я.

***

Василиса

– Вы по-прежнему хотите остаться? – вопрос Иштвана не сразу достиг меня. Меня всё ещё колотило от случившегося – вернее, не случившегося.

Я с недоверием покосилась на него.

– А что, есть варианты?

– Есть один способ, – медленно произнёс он, и моё сердце радостно подпрыгнуло. Я просияла, окрылённая неожиданной надеждой. Но радость тут же поутихла при виде лица Иштвана – он мрачнел на глазах.

– Это… это же хорошая новость? – несмело уточнила я и едва не хлопнулась в обморок, услышав его ответ:

– Я бы так не сказал.

Глава 15

– Вы меня так до инфаркта доведёте, Арделиан-тар, – сердито сказала я. Голос хрипел от волнения и плохо сдерживаемых эмоций. Перед глазами плавали ярко-зелёные и оранжевые круги. Неужели Иштван меня почти поцеловал? Или мне померещилось? – что вы там такого придумали?

– Видите ли, Василиса-тар… – начал Иштван, но его опять грубо прервали. В дверь постучали – пусть и деликатно, но настойчиво.

– Господин ректор! – вновь донёсся из-за створки приглушённый голос Амалии Граймс, – тут…

На лице Иштвана промелькнула досада, но быстро исчезла. Я невольно восхитилась его самообладанием. Будь я на его месте, давно настучала бы Граймс не по двери, а по голове.

– Прошу прощения, Василиса-тар, – сухо бросил он и вышел из кабинета. Дверь за собой прикрыл, но я, не удержавшись, на цыпочках подкралась к ней и прильнула к створке, пытаясь разобрать хотя бы слово.

Не то, чтобы мне было так уж любопытно. Просто после несостоявшегося поцелуя меня била нервная дрожь, в голове царила полная сумятица, и усидеть спокойно на месте я просто не могла.

Такое состояние было для меня новым, и я никак не могла подобрать ему подходящего названия. Одно я знала точно: когда я встречалась с Игорем, ничего подобного и близко не испытывала.

Прослушка – точнее, подслушка – ничего не дала. Из-за двери можно было различить только какое-то невнятное бормотание на два голоса. Причём, голос Амалии был просящим и даже каким-то заискивающим, а Иштвана – холодным и отстранённым.

В какой-то момент бормотание умолкло и послышались шаги, быстро приближающиеся к двери. Спохватившись, я метнулась обратно на кресло, чинно сложила ручки на коленях и напустила на себя максимально невинный вид.

– Итак, Василиса-тар, на чём мы остановились? – с этими словами Алдериан вернулся в кабинет и посмотрел на меня. «На поцелуе», – едва не брякнула я и вспыхнула. С трудом заставила себя выдержать его взгляд: от смущения глаза так и норовили вильнуть в сторону. Кротко улыбнулась:

– Вы сказали, что есть какой-то способ для меня остаться в Академии и учиться дальше.

Иштван заметно помрачнел.

– Верно, – сухо отозвался он, – такой способ действительно есть.

Он устремил взгляд куда-то поверх меня, и его глаза несколько мгновений затуманились. Словно он обдумывал, как получше преподнести мне неприятную новость.

Я смиренно ждала, чувствуя, как внутри снова разгорается волнение.

– Когда Академия только начала работу, – начал он негромко, – она сразу получила поддержку от королевской гвардии. Был заключён взаимовыгодный обмен: Академии оказывается поддержка, а в её стенах создаётся экспериментальный класс.

Последнее словосочетание меня напрягло, правда, я не смогла толком понять, почему.

– И в чём его экспериментальность? – уточнила я. На ум приходили только отдельные классы для самых хулиганистых учеников школы, где их держали в ежовых рукавицах.

Что ж, учитывая историю с чёрной дверью, не удивлюсь, что меня сейчас попробуют в один из таких классов запихнуть. По спине тут же продрал мороз, но я тряхнула головой и отогнала от себя плохие мысли. Ничего. Всё вытерплю. Лишь бы это помогло мне найти маму.

Но Иштван меня удивил.

– У меня с ними личный договор, – сухо сказал он, – они дают деньги и не влезают в дела Академии, а я выделяю один класс, студенты которого обучаются по экспериментальной программе, но при этом они целиком и полностью подчинены тому, кто представляет гвардейцев.

Эти слова я пропустила мимо ушей. Меня больше интересовало другое.

– А в чём экспериментальность-то? – уточнила я, нетерпеливо постукивая ногой по полу.

– Студенты осваивают программу сразу по трём специальностям, – пояснил Иштван, – Гвардия хочет подготовить мага-универсала, который владел бы сразу многими искусствами. Правда, я так и не понял, как они собрались это сделать.

Лёгкая улыбка скользнула по его лицу, и я на мгновение отключилась, зачарованно уставившись на неё.

– Первый набор в такой класс был как раз в этом году. Так что, Василиса-тар, я могу предложить вам выбор. Либо добровольно уйти из Академии, либо перейти в этот класс. Однако вам следует помнить, что…

– Я согласна! – выпалила я. Мысленно перевела дух. Всё оказалось не так уж и страшно. Подумаешь, эксперименты! Подумаешь, три направления изучать! Так даже лучше получается, выполню условия завещания в тройном размере. Всё складывается просто отлично!

– Боюсь, вы не слишком хорошо меня слушали, Василиса-тар, – терпеливо повторил Иштван. Я не слушала его, ёрзала и чуть ли не подпрыгивала на месте, не в силах сохранять спокойствие от радостного возбуждения. Исключение отменяется! Ура! Сегодня надо отметить с ребятами! Даже буку-Эстер надо позвать, может, оттает.

Потом я почувствовала на себе его пронзительный взгляд и слегка пришла в себя.

– Что такое, Алдериан-тар?

– Вам нужно знать две вещи, прежде, чем примите окончательное решение, – сказал Иштван, – пожалуйста, отнеситесь к ним как можно более серьёзно.

Его голос прозвучал гулко и внушительно, как набат. Я невольно собралась, выпрямилась и приняла, как говорила одна из моих преподавательниц в институте, обучаемый вид.

– Во-первых, как я уже сказал, этот класс мне не подчиняется, так что я передам вас под руководство представителя гвардии.

На этот раз я расслышала его хорошо. Это известие холодным душем упало мне на голову, и радость утихла.

– Так, ладно… а во-вторых? – тихо спросила я, заранее приготовившись к ещё одному неприятному сюрпризу.

– Этот класс подчиняется тому, кого я хорошо знаю, – сухо продолжил Алдериан, и его глаза странно блеснули, – это командор гвардии Рейнольд Альварес. И то, что я его знаю совершенно не значит, что я ему целиком и полностью доверяю. Одно могу сказать точно: учиться под его началом вам будет трудно.

Он сделал паузу. Я сидела, обуреваемая самыми непонятными чувствами.

– Ну так что, Василиса-тар? – отрывисто спросил Иштван, не сводя с меня глаз, – Уход из академии или перевод в этот класс. Что выберете?

Глава 16

С тем же самым успехом Иштван мог бы предложить мне выбрать между переходом в экспериментальный класс и прыжком с крыши Академии. Решение я уже приняла и менять его не собиралась.

– Класс, – коротко ответила я, не моргнув и глазом.

– Уверены? – прищурился Иштван, – в этот раз даже не возьмёте времени, чтобы подумать?

Я ожесточённо замотала головой. Нет. Если сейчас начну думать, то надумаю себе такого, что самостоятельно слиняю из Академии куда подальше, роняя тапки. Я себя знаю. Подобные решения мне нужно принимать молниеносно, иначе потом сама же обеспечу себе лишних проблем и нервотрёпки на пустом месте.

И потом, я уже шагнула в эту реку. Тут либо плыть, либо совсем не храбро идти ко дну.

– Не нужно мне никакого времени, Алдериан-тар, – сердито сказала я, – и вообще, теперь у меня складывается ощущение, что вам больше хочется выпроводить меня вон.

На лицо Иштвана легла тень, а глаза потускнели. На секунду, не более, но от меня это не укрылось.

– Благодарю, что так быстро определились, Василиса-тар, – глухо сказал он, – идите к себе в комнату. Завтра я провожу вас в ваш новый класс под руководство командора Альвареса, и мы с вами распрощаемся.

Эти слова вонзились в сердце тупым ножом. Ох ты ж, точно… Иштван же говорил, что тот класс ему не подчиняется! Так что же, это значит, что…

– Неужели мы совсем не будем видеться? – брякнул мой язык, и я, спохватившись, прикусила его. В буквальном смысле. Зубами. Вышло больно, но боль была ничем по сравнению со стыдом, в который я опрокинулась, сообразив, что позволила себе слишком многое.

Но Иштван то ли не заметил моей оплошности, то ли сделал вид, что не заметил.

– По меньшей мере, на экзаменах вы меня увидите, – бесстрастно сказал он и подал мне руку, чтобы помочь подняться с кресла.

На мгновение, показавшееся вечностью, наши пальцы переплелись. Я порывисто встала и на долю секунды мы вновь очутились в опасной близости друг от друга. Мне даже показалось, что я вижу собственное отражение в его глазах; Иштван коротко вздохнул и наклонился ко мне, будто собираясь что-то сказать… и остановился, нахмурившись. Медленно выпрямился и отрешённо произнёс:

– Завтра, в восемь утра, я и командор Альварес будем ждать вас в холле Академии.

– Я поняла, – эхом отозвалась я и поспешно выскочила из кабинета, чтобы он не успел заметить моих блестящих от разочарования глаз.

***

Этой ночью мне спалось плохо. Навалились все переживания и мрачные мысли, которых я боялась. Меня то била нервная трясучка, лишь стоило представить весь тот объём знаний, который мне предстояло осилить, то лихорадило от острейшего приступа синдрома самозванки. До этого мне пока ни разу не доводилось демонстрировать свои магические навыки (точнее, их отсутствие), как будто преподаватели меня жалели. А если эти, экспериментальные, жалеть не будут, что тогда? Прослыву посмешищем на всю Академию и Баллашьярд.

Тихонько взвыв от совсем не радужных перспектив, я сунула голову под подушку и попробовала размышлять под другим углом.

С Иштваном будем видеться реже. Оно и к лучшему. Верно? Верно (неверно, заныло сердце, но я стоически проигнорировала его). Не стоит даже и мечтать о нём. Он дракон, да ещё и вдовец, да ещё и окружённый всякими жуткими слухами… конечно, я в них ни на грош не верю, но…

На этом последнем «но» я сломалась, запутавшись окончательно, и строго велела себе немедленно спать. Завтра предстоял тяжёлый день.

Но не успела я погрузиться в сон, как на ноги мне опустилось что-то тяжёлое, словно большая кошка решила прикорнуть прямо на моих ступнях.

Только вот откуда у нас кошка? Или девчонки притащили?

Я подскочила от неожиданности, вынырнула из-под подушки и уставилась… на Эстер. Она присела на краешек моей кровати и пристально смотрела на меня. Лунный луч, проникший сквозь неплотно закрытые занавески, запутался в её волосах, отчего казалось, что её голова окружена серебристым ореолом.

– Нате-здрасти, – буркнула я, – Эстер? Ты чего не спишь? Вон, Ханна уже десятый сон видит.

Словно в подтверждение моих слов Саланне сладко всхрапнула на своей кровати и пробормотала что-то неразборчивое.

Эстер даже не обернулась на неё.

– Тебя не выгнали, – сказала она, и это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Я кивнула:

– Ну да, всё обошлось. Меня переводят в экспериментальный класс, знаешь, что это такое?

Глаза Эстер превратились в две колючие точки, которые впились в меня. По спине пробежал холодок, и я невольно натянула одеяло повыше. Что-то в этой короткой фразе насторожило меня, но что именно?

– Слышала про такой, – протянула она, – они учатся в отдельном корпусе, мы с ними никак не пересекаемся. Надо же, – вдруг усмехнулась она, и мне её усмешка показалась недоброй, – а я думала, как туда попадают… оказывается, вот как.

Это общение начало меня напрягать. Я никак не могла взять в толк, чего Эстер от меня нужно.

– Слушай, – устало сказала я, – если есть, что сказать по делу, говори быстрее. Если нет, извини, но я спать хочу.

Эстер шумно выдохнула и отвернулась, словно собираясь с мыслями.

– Не доверяй… – едва слышно начала она, но тут же осеклась. Я насторожилась.

– Кому? Кому не надо доверять?

– Неважно, – вдруг огрызнулась Эстер и вскочила с места, – забудь! Это все ерунда!

И, юркнув в свою кровать, плотно закуталась в одеяло. Я последовала её примеру. Сон уже почти одолел меня, и сил на новые переживания совсем не осталось.

***

Ровно в восемь утра я вышла в холл Академии. Посередине абсолютно пустого – что логично, учебный день уже начался – помещения стояли двое мужчин. При виде одного моё сердце радостно подпрыгнуло и забилось, а вот второй был мне незнаком.

– Алдериан-тар! – выпалила я, направившись к ним, изо всех сил стараясь притвориться равнодушной, – а это, наверное…

И запнулась, с ужасом поняв, что напрочь забыла имя и фамилию того, кто руководит экспериментальным классом.

Вроде, на А начинается… или на Ф? Или на М? Может, на Г? Надо было записывать!

Ага, хороша бы я была, если бы сейчас начала зачитывать имя с бумажки. Ладно, рискну.

– Гальварес-тар, – бодро закончила я фразу, никакой бодрости при этом не ощущая.

Иштван кашлянул в кулак. Высокий плечистый мужчина с огненно-красными прямыми волосами ниже плеч, в стильной тёмно-синей мантии, расшитой серебристыми узорами, немедленно нахмурился, и я с ужасом поняла, что села в лужу.

– Моё имя – Рейнольд Альварес, – ледяным голосом отрезал он, и мне захотелось провалиться сквозь пол, – Арделиан, и это та самая подающая надежды студентка, которую ты так хвалил?

– Каждый может ошибиться, Альварес, – откликнулся Иштван. Его голос звучал серьёзно, но в глазах скакали бесенята. Я слегка расслабилась.

Рейнольд метнул на него недовольный взгляд, и мне показалось, что Иштван вложил в свои слова какой-то намёк.

– Как бы то ни было, – процедил Альварес, смеривая меня испепеляющим взглядом с головы до ног, – вам сейчас предстоит доказать мне, что вы достойны учиться под моим началом. Я уверен, что Алдериан вас сильно переоценил.

И добавил, зловеще усмехнувшись:

– Готов поставить золотой, что моё испытание вы не пройдёте.

Глава 17

– То есть, ты хочешь, чтобы я взял в свой класс какую-то девчонку просто потому, что ты за неё вступаешься? – уточнил Рейнольд Альварес, испытующе глядя на меня.

Мы сидели у него в кабинете, в штабе королевских гвардейцев. Я выдержал паузу, держа перед собой бокал ледяного кофе. Последнее, что мне хотелось – выставлять себя в качестве просителя перед Альваресом. Этот разговор был мне неприятен и меньше всего хотелось, чтобы он состоялся, но события назад не отмотаешь.

– Это звучит так, словно она моя любовница, – спокойно отреагировал я, – но это не так. Я просто не хочу, чтобы талантливая девушка вылетела из Академии, где её потенциал может раскрыться в полной мере.

– Послушай, Алдериан, – сухо бросил Рейнольд, – мне совершенно безразлично, что это за девчонка и кем она там тебе приходится. Я просто не хочу, чтобы в элитный гвардейский класс, где собраны студенты с уникальными талантами, проталкивали всякую шушеру по знакомству.

Эта формулировка меня покоробила, и в душе всколыхнулось что-то тёмное. Перед глазами встало милое личико Василисы, и мне вдруг захотелось немедленно врезать Альваресу за то, что он посмел походя оскорбить её.

– Думаю, совсем скоро ты возьмёшь свои слова назад, – спокойно ответил я, ничем не показывая то, что фраза Альвареса меня задела. Рейнольд никогда не отличался сдержанностью, но я не собираюсь становиться с ним на один уровень. Слишком свежи воспоминания о том, сколько дров он наломал из-за своей импульсивности.

Рейнольд недоверчиво уставился на меня.

– Пусть будет так, – протянул он, – но просто так она в мой класс не попадёт. Пусть сначала на деле докажет, что достойна, а ты сможешь за ней понаблюдать.

Я чуть склонил голову и приподнял бокал в знак благодарности.

Что ж, остаётся только уповать на Василису. Почему-то я был уверен в том, что она выкрутится и с блеском пройдёт любое испытание, какое бы Альварес ей не уготовил. Хотя у меня были сомнения в том, что он собирается сильно лютовать. Мы уже давно не враги, чтобы так в открытую устраивать конфликт.

После приснопамятных событий с Фелицией и Дахемским ковеном дружбы между нами с Альваресом не установилось – так, скорее, нейтрально-деловые взаимоотношения. После истории с основанием Академии Инквизиторов Рейнольд был первым, кто начал проталкивать идею экспериментального класса, и я быстро догадался, что он искал рычаги давления на меня, чтобы не давать мне полную свободу действий. Но я настоял на собственных условиях, и король принял их, прекрасно понимая, какую неоценимую пользу я могу принести в качестве Верховного Инквизитора и ректора свободной Академии.

С тех пор со стороны Альвареса я стал чувствовать некое недоверие, пусть и не высказываемое вслух. До определённой поры мне на это было совершенно плевать, но теперь на игровом поле появилась новая фигура.

Василиса.

Теперь мне предстояло не только своими руками отдать её под начало Рейнольда, но и сделать так, чтобы всегда иметь возможность прийти к ней на помощь, если что-то вдруг пойдёт не так.

Конечно, я это делал из сострадания к девочке, отчаянной настолько, чтобы добровольно взвалить на себя невыполнимую ношу в чужом мире…

«СОСТРАДАНИЕ? ЧУШЬ! – прогремел у меня в ушах ехидный голос Призрака, – КОГДА ТЫ ПРЕКРАТИШЬ СКРЫВАТЬ ПРАВДУ ОТ СЕБЯ САМОГО, АЛДЕРИАН?»

Я только хмыкнул. Призрак обожал говорить загадками, но сейчас у меня не было ни времени, ни желания их разгадывать.

***

Василиса

Один из вопросов, который занимал меня насчёт хвалёного экспериментального класса – где он располагается? Йоланда Гальне ни словом не обмолвилась о чём-то подобном, когда показывала мне Академию, и я тут же начала подозревать, что дело с этим классом не совсем чисто.

Недаром же Иштван упомянул, что не имеет там власти. Может, и учится этот класс тоже не на территории Академии?

«В лесу! – вдруг прорезался неуместно радостный внутренний голос, – на пеньках!»

Я невольно фыркнула.

– Я сказал что-то смешное? – тут же ледяным голосом отреагировал Альварес.

– Никак нет, ваше… э-э… Высокопреосвященство, – поспешно ответила я, сходу выдав первое пришедшее в голову обращение к высокопоставленному человеку. Наткнулась на изумлённо расширившиеся глаза Альвареса и тут же прикусила язык. Надо было заранее спросить у Иштвана про подобные правила этикета, которые тут приняты! Эх, ну почему я всегда сначала делаю, а потом уже думаю!

– Прошу следовать за мной, – сухо велел Альварес. Развернулся и зашагал к входной двери. Я послушно, как в тумане, двинулась за ним, но в панике обернулась к Иштвану и облегчённо выдохнула: он шёл совсем рядом.

Поймав мой взгляд, он ободряюще улыбнулся мне и тихо сказал:

– Не бойтесь, Василиса-тар. Всё будет хорошо.

– Вам легко говорить, – жалобно пробормотала я, но его улыбка успокоила меня. В голову опять полезли неуместно игривые мысли, но на этот раз я была им только рада: они отвлекали меня от размышления над мрачными перспективами будущего.

Мы вышли из Академии, пересекли двор и подошли к двум раскидистым дубам, росшим на самом краю мощённого булыжником широкого двора. Жестом приказав мне остановиться, Альварес встал ровно посередине между ними и поднял руку, на которой сверкнуло массивное золотое кольцо. Начертил в воздухе какие-то символы, и перед нами возникла высокая массивная дверь.

Я ойкнула и невольно попятилась. Казалось бы, уже не первый день в этом мире, а всё никак не привыкну ко всем этим чудесам.

На плечо мне легла твёрдая ладонь Иштвана. Я замерла, почувствовав, как от неё по коже брызнули сладостные мурашки волнения. Потянулась, чтобы положить на неё свою руку, но вовремя опомнилась и нещадно обругала себя за дерзость.

– Всё хорошо, Василиса-тар, – повторил Иштван и, наклонившись к моему уху, с едва заметной иронией шепнул:

– Не показывайте ваши настоящие эмоции лишний раз. Иногда это могут повернуть против вас.

– Хорошо, – пискнула я, исподволь отчаянно мечтая, чтобы он задержал свою руку на моём плече подольше. Но Иштван только кивнул и отстранился, а я подавила разочарованный вздох.

Альварес оглянулся на меня и коротко сказал:

– Следуйте за мной. Мне расхвалили вас, как очень талантливую студентку. Пришла пора вам убедить меня в этом самостоятельно.

Он окинул меня с ног до головы колючим взглядом и безжалостно добавил:

– Пока ни грамма таланта я у вас не вижу.