444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Летова » Не смотри на меня (СИ) » Текст книги (страница 7)
Не смотри на меня (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 17:31

Текст книги "Не смотри на меня (СИ)"


Автор книги: Мария Летова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 24

Глава 24

Все его присутствие в итоге сводится к тому, что он сливается с обстановкой.

Не издает звуков, не вмешивается.

Его телефон тоже не проявляет признаков жизни, но даже если бы и проявлял, я отключилась настолько, что не заметила, как в комнате на одного человека прибавилось.

В дверь просочился какой-то парень, и я увидела его, только когда закончила. Даже несмотря на то, что он громко топтался возле стола, за которым Кут сидел, тихо что-то ему говорил.

Пустой желудок – это лучшее из того, что могло со мной сегодня случиться. С этим выводом я собираю в пакет одноразовые инструменты, чтобы выбросить, и мне кажется, что они весят наравне с кирпичами.

Я отправляю пакет в урну рядом с кулером. Возражений по этому поводу нет. Всем все равно.

Мои руки скользкие, они дрожали все время. У моего пациента настолько притупленные реакции, что можно было и без анестезии обойтись, но даже с ней я все равно боялась сделать ему больно.

Мой почерк пляшет, когда на тетрадном листе я нацарапываю инструкцию по уходу за раной, надеясь, что ничего не забыла.

Красные пятна со своих щек мне хочется стереть, я чувствую их, когда прикладываю ладонь…

– Проспится и пусть валит…

– В смысле? Совсем?

– Да. Чтобы я его здесь больше не видел.

– Кут…

Я просовываю руки в рукава куртки, бросая взгляд на дверь, у которой этот разговор происходит. Провожу ладонями по волосам у висков, убирая от лица все лишнее.

Резко и топорно.

Вижу, что задерживаться мне здесь не придется – Кут берется за ручку, открывает дверь. Смотрит на меня в ожидании. Его кожаная куртка скрипит при каждом движении, взгляд прямой.

Я быстро пересекаю комнату, вручая листок с инструкциями тому, второму парню, потому что уверена – мой пациент его потеряет. Он сидит на диване с закрытыми глазами, может уже в отключке.

– Если будут вопросы, можно посмотреть в интернете… – советую я, проскальзывая в дверь.

И все время, пока иду по зданию, гляжу под ноги, мечтая попасть на свежий воздух. Ориентируюсь на скрип кожаной куртки впереди, задевая носом остатки повисшего в воздухе запаха мужского парфюма.

Он перебивает запах медикаментов, может поэтому я позволяю ему мои рецепторы трогать. Пользуюсь этим запахом, вместо того, чтобы избавиться.

Мне приходится поспевать, ведь, как и до этого, шаги впереди хоть и не очень быстрые, но широкие. Еще они тяжелые из-за манеры движения, и эту походку я уже успела запомнить.

Я встряхиваю на ходу ладонь, которая после моего “вышивания” теперь немеет. Ее все никак не отпустит после перенапряжения, которому я позволила скопиться кажется по всей руке до плеча.

Я сжимаю и разжимаю пальцы, выходя вслед за Кутом на улицу.

Он просовывает руку в карман куртки и припаркованная почти у входа машин очень громко пищит сигнализацией.

Я отсюда слышу, как щелкают замки.

Компания у входа в мойку на этот звук вся оборачивается, в том числе блондин, которого… я отшила.

Я на него не смотрю, только мажу по лицам беглым взглядом, в том числе потому, что от адреналина у меня перед глазами все пляшет. Я двигаюсь к машине без каких-то инструкций, и у меня хватило опыта общения с ней, чтобы дверь открыть с такой сноровкой, будто я каждый день это делаю.

Я забираюсь внутрь, больше занятая тем, чтобы убрать с лица волосы, которые приклеило к нему ветром.

Скрип кожаной куртки рядом раздается почти сразу.

Щелкнув замком ремня, я бросаю взгляд на компанию у бокса, потому что любопытство, которое я сдержала, все же побеждает. Там четверо человек, и, несмотря на то, что они слишком далеко, чтобы досконально видеть меня в салоне, все же прячу глаза, когда вижу, что тот блондин тоже смотрит.

Стоит, обернувшись.

Резко повернув голову, я смотрю на Кута.

Взгляд задевает дорожки татуировки у него на шее. Я не представляю, что это за рисунок, по этим штрихам ничего не понятно, но он однотонно-черный.

Кут тоже бросает на меня взгляд. Как раз в этот момент мой желудок решает очнуться и на весь салон урчит, будто от голода прилип к позвоночнику.

Блин.

Я кусаю изнутри щеку и глубоко зарываюсь спиной в кресло. Чтобы скрыть позорную неловкость, говорю:

– Через пару дней швы нужно осмотреть. Могут быть воспаления. И еще я забыла написать, что нельзя отрывать корку…

Боюсь представить сколько всего еще из моей головы от волнения выскочило!

Кут заводит машину.

– Дальше он сам разберется, – слышу я. – Он не такой тупой, как кажется. Почти умный.

Его слова мне не нравятся, ведь у меня свой собственный огромный запрос на то, чтобы убедиться, – я все сделала нормально!

Я не спорю. Прямо сейчас не знаю, должна ли. Или мне просто нужно принять озвученное решение, потому что Куту лучше знать, как поступить?!

Бросив еще один взгляд на компанию прямо по курсу, я отворачиваюсь, теперь в другую сторону. Смотрю в окно, тихо спрашивая:

– Ты его уволил?

– Да.

– У него точно плохой день…

– Он сорвал мне сделку, – проговаривает Кут.

Его голос не звучит зло, он звучит резко, но у меня явно переизбыток впечатлений, чтобы я могла об эту резкость резаться или ударяться. Или это тоже привыкание?!

– А как же первое предупреждение? – произношу я.

– Он его получил на собеседовании.

Я издаю елеслышный смешок, пытаясь понять справедливо это или нет. Правда в том, что мне того парня жалко. Побитый вид у него был не только из-за травм.

Повернуть лицо меня заставляет вопрос, который слышу через секунду:

– У тебя время есть?

– Зачем? – спрашиваю я, скользнув взглядом по лицу напротив.

– Видимо, надо пообедать, – говорит он с усмешкой.

Моя неловкость возвращается вспышкой, щеки опять теплеют.

Сейчас, когда у моих эмоций откат, я чувствую голод, как черную дыру внутри, но я в состоянии потерпеть, правда комната в общежитии сейчас представляется мне коробкой, в которой можно задохнуться.

У меня слишком много… лишней энергии...

Я все равно не пойду домой, даже если меня высадят прямо у двери, и в голову при этом больше нихрена не приходит.

Всем хороших выходных!

Глава 25

Глава 25

Несмотря на сорванную сделку с настроением у него явно все в порядке, ведь на то, что перед нами на дорогу вдруг влезает другая машина, Кут реагирует просто тем, что сигналит.

Не знаю какие именно провода в моей голове от перенапряжения сегодня перегорели, но я не успела испугаться, даже несмотря на то, что машина резко сбросила скорость и меня качнуло вперед. И в скорости ли моих реакций дело или в том, что я уверена, – водитель машины, в которой я нахожусь, точно свои водительские права не купил.

Это просто-напросто уверенность в том, что ездить с Кутом в одной машине безопасно.

Понимание заставляет прорезаться складку у меня на лбу, ведь это ощущение… хоть какой-то настоящей безопасности теперь постоянно от меня убегает, и поймать его – до кома в горле волнительно.

Я смотрю на свой маникюр, чтобы приклеиться к чему-нибудь взглядом.

Кут на дорогу много времени не тратит, кажется, и ехал целенаправленно – в кафе прямо по ходу движения. В этом вопросе я уж точно не советчик, поэтому и не лезу. Молча выхожу из машины, когда мотор глохнет.

Внутри кафе от запахов еды захлебываюсь и, как только сажусь за стол, хватаю меню…

Кут все делает медленнее.

И раздевается, и устраивается, из-за этого и я себя торможу, особенно, когда ловлю его взгляд мимоходом.

Заставляю себя предметы брать, а не хватать, упрямо заставляю.

Вопроса о том, кто будет платить, Кут не поднимает. Ни тогда, ни теперь. Для меня это не в порядке вещей, а наоборот. Среди моих знакомых принято платить только за себя, исключением был разве что мой первый парень, но я всегда принимала это со скрипом, как и… его внимание…

Деньги для Ярослава Кутова явно не проблема, может поэтому у меня никакой реакции на то, что он заплатит за мой обед. Как и у него самого.

Я диктую свой выбор официанту, и он дико жадный, но передумать я не успела. Сразу после этого я отправляюсь в туалет, чтобы помыть руки. Кут сосредоточенно набивает сообщение в своем телефоне, когда возвращаюсь.

Процессу отдано достаточно его внимания, чтобы я посмотрела в его лицо дольше, чем одну секунду. Целых пять, прежде чем он убирает телефон в сторону, подняв от него взгляд.

– Возьмешь отсюда такси, – говорит он. – Мне нужно в другую сторону, отвезти уже не успею.

Это не просьба и не предложение.

Кажется, он указывает всем, не только мне. Будто в его жизни все на его условиях. Я не знаю, почему это работает! Может потому что его слова, как камни? Первая мысль – сделать так, как он говорит, вторая… где-то застряла.

Я не знаю, как вести себя с ним. В моей жизни он такой каменный один!

Я смотрю в окно, наконец-то по-настоящему присматриваясь. Словно помня, как плохо я в этом городе ориентируюсь, Кут говорит:

– Мы рядом с объездом. Через полкилометра развязка и выезд на проспект.

Он указывает подбородком на окно в направлении, которое озвучил. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть. Строю в голове маршрут, но он быстро рассыпается. Я все еще не привела в порядок нервы.

То, что я остаюсь немой, Кута, как и всегда, не смущает.

Я никогда и не была… разговорчивой, чтобы вести себя по-другому, но вопрос, насколько ему по барабану, глохнет, потому что не хочу над этим думать!

Достав из заднего кармана джинсов маленький складной кошелек, Кут заглядывает в него и, не выбирая, достает купюры, которые кладет на стол. Накрыв их ладонью, двигает ко мне, говоря:

– Это “спасибо”.

Я цепляюсь взглядом за его ладонь. Он ее убирает, но даже после этого я медлю с тем, чтобы забрать деньги. Там много, по крайней мере для той работы, которую я сделала. Много! Я даже не уверена в том, что сделала ее хорошо, и я медлю потому, что не знаю, – за что он мне платит?! За что в действительности?

За эту работу или… доплачивает…

Я глотаю слюну, которая на секунду застряла в горле.

Поджав губы, протягиваю руку…

– Я могу дать ему свой номер… – говорю я.

– Ты Мать Тереза?

Слегка злясь от этой насмешки, поясняю:

– Нет. Я просто люблю доводить дело до конца.

Кут смотрит на меня расслабленно.

– Хорошая привычка. Может пойдешь ко мне работать? – продолжает усмехаться он.

На эту шутку я ничего не отвечаю.

Отвожу глаза, потому что продолжаю слегка кипеть.

– Так у тебя освободилось место? – спрашиваю я.

– Открылась вакансия.

Вспомнив про Джона, я выпаливаю:

– Мой знакомый ищет работу.

– И что? Хочешь за него впрячься?

В ответ я пожимаю плечом.

– Когда за кото-то впрягаешься, спрос с тебя, – реагирует Кут. – Тебе точно это надо?

Каменная твердость этого вопроса давит достаточно, чтобы от идеи отказаться, но я все равно придерживаю ответ. Может потому что задумалась гораздо глубже, чем планировала. О себе, о том, сколько у меня смелости и готова ли я за кото-то отвечать.

Мой ответ – не знаю.

Я стискиваю его между зубов.

Ему это как будто понятно. На его губах все та же усмешка.

Я чувствую себя маленькой. Маленькой, глупой рядом с ним. Чувствую себя ребенком.

Сколько ему лет?!

Я стреляю взглядом по его лицу. По обратной стороне красивой картинки. По ее реальной стороне со всеми неровностями и “зазубринами”.

– Если надумаешь, скажи, – бросает он в ответ на мое молчание. – Но затягивать не советую.

– Много желающих?

Этот вопрос тоже его веселит. Он даже не сразу отвечает, но все же отвечает:

– Пара человек точно найдется.

Я смотрю в тарелку, которую передо мной ставит официант. Смотрю пару секунду, чтобы не хвататься за вилку оголтело. Как всегда вспоминая, что Таня так бы никогда не сделала!

От удовольствия у меня закатываются глаза.

Моя паста сумасшедше вкусная, креветки в ней – тоже. Я останавливаюсь, только когда в тарелке становится пусто. За это время Кут успел сходить в туалет и приступить к своей еде. У него тоже паста, и я позволяю себе увидеть, как двигается его челюсть, пока он жует. Как на ней активно двигаются желваки и напрягаются мышцы, ведь жевать медленно – это явно не про него.

Еще мне видно, как его пальцы держат вилку, но, столкнувшись с ним взглядом всего один раз, я больше не смотрю.

Он запивает свой обед кофе, а я приступаю к салату, игнорируя то, что кофе Кут выпил одним глотком. Он закончил и теперь просто за мной наблюдает. Руки, лицо, волосы…

Я быстро комкаю салфетку, которой вытерла губы.

Отбиваюсь от его взгляда тем, что проговариваю:

– Я прислушаюсь к твоему совету.

Помолчав, он говорит:

– Могу еще насыпать.

Посмотрев на него, я произношу:

– Попробуй.

– Если упал, лежи, – бросает он.

Собственная шутка явно его радует, а моя способность смеяться сейчас в коме. Я чиркаю взглядом по скобке, которая возникла у него на щеке.

– Моя соседка курит в комнате, – говорю, снова опустив глаза на тарелку. – Я просила ее так не делать, а она продолжает…

Мы оба молчим до тех пор, пока я не поясняю:

– Что посоветуешь?

– Не присоединяться. Курить вредно.

Он заставляет меня чувствовать себя ребенком снова. Интонацией, взглядом. И в этот раз… я злюсь.

– Я не курю, – отрезаю.

– Молодец…

Кут молчит, его пальцы крутят на столе телефон. Он говорит спустя время:

– Наверное, нужно объяснить доходчиво.

– То есть?

– Объяснить, а не просить, – расшифровывает он. – Люди быстро перестают делать то, что приносит им проблемы. Что-нибудь сообразишь.

Я закусываю губу, глотая этот… совет и без движения наблюдая за тем, как Кут расплачивается, приложив к предложенному официантом терминалу свой телефон.

– Еще вопросы? – спрашивает он у меня.

Отголоски злости пляшут где-то под кожей, так что я отвечаю с радостью:

– Нет.

Он вырастает над столом в полный рост.

Снова скрипит его куртка. В движениях по-прежнему нет спешки, а мой пульс наоборот частит.

Я смотрю в стол, даже когда над головой раздается:

– Пока…

Я лишь киваю, через секунду уже по традиции глядя на пустой стул перед собой, но с той разницей, что в этот раз я перевожу взгляд на окно, чтобы увидеть, как за стеклом крупный мужской силуэт быстрым шагом перемещается к машине и в нее садится.

Хлопает дверь, и моя ладонь наконец-то выпускает зажатую в ней салфетку…

Глава 26

Глава 26

Тая

– Я тебе должен… – эти слова Джона заставляют меня прикусить изнутри щеку.

Этот звонок сам по себе взволновал, потому что я его ждала, а слова… от них внутри все подскочило, сердце в том числе.

Оно на секунду заходится, так что мне нужно надавить на свой голос, чтобы он не плясал. Не выдавал моей заинтересованности, по крайней мере того, насколько она сейчас сильная.

– Да? – проговариваю я, сумев ее сдержать. – Все круто?

– Ну как… – тянет он. – Я на испытательном сроке, но у Кута испытательный срок типа бессрочный…

Он смешком обозначает это повторение, а я его игнорирую. Мне интересна информация, и я лишь секунду выжидаю, чтобы спросить:

– Это как?

– Он в любое время может нахер послать, – поясняет Джон. – За косяки всякие. Ну и вообще, зарплата, как бы, черная… – через еще один смешок добавляет. – Но это секрет…

– Тогда не рассказывай… – предостерегаю я.

– Да ладно. У него крыша нормальная…

– Нормальная?

– Ага. А ты не в теме?

Вопрос неудобный хотя бы потому, что это я отправила своего знакомого к Куту. И хоть представление о том, чем Ярослав Кутов занимается, у меня очень общее, по Сеге точно могу сказать – не знаю, кто… за него впрягся, но Сега явно не жалуется.

Я отвечаю, сведя свой ответ к шутке:

– Видимо нет…

– Его крестный… такой человечек с большими связями, – делится Джон. – Полулегальными… ну знаешь, авторитетный человек, который отмылся. Теперь все легально. Это он Куту денег дал на раскрутку. Видимо, дохрена дал. Он же чисто премиум сегментом занимается…

– Ты про машины?

– Ага. Про тачки.

Все в том же взбудораженном режиме я перевариваю информацию, но в какую-то устойчивую картину она все равно не складывается.

Я не берусь ничего считать. Ни сейчас, ни потом. Предполагать, кто такой этот человек, крестный Кута, – тоже. Мне хватит того, что есть, на остальное в голове просто нет подходящих полок.

–... сейчас тут все чисто, – фоном слушаю я Джона. – Правда конкурентов дофига, тесновато… А ты откуда Кута знаешь? – слышу я вопрос, который мне задают уже не в первый раз.

Он не успел меня достать, просто я к нему неравнодушна. Буду неравнодушна и через год, и через десять. Я никогда не забуду нашу встречу, в этом можно не сомневаться! Перестать о ней думать – да, но не забыть.

– Пф-ф-ф… – выдыхаю беззвучно. – Я… – произношу. – Это было случайно… – отвечаю.

Джон смеется.

Кажется, он взбудоражен не меньше моего. Он курит, делает частые затяжки.

– В общем, я уже прошел боевое крещение… – посмеивается он.

Вспомнив свой собственный опыт недельной давности, я бормочу:

– Да. Я тоже…

– Это надо отметить, – вносит Джон предложение. – Надо затусить…

От его предложения в мою голову словно ракета врезается.

Мне хочется издать придушенный смешок, но я перебиваю его ответом:

– Нет… Я занята.

Я отказываюсь не раздумывая, ведь мое вящее желание – держаться подальше от любых тусовок. Из чувства самосохранения, из желания так себя наказать. Не знаю что сильнее, первое или второе, но я отказываюсь, потому что внутри у меня большой жирный запрет!

– Если передумаешь, звони, – отвечает Джон.

Он так прощается, после чего кладет трубку.

Я быстро убираю телефон от уха, потому что за время разговора он раскалился. Судя по всему, это я его поджарила своим волнением.

На прошлой неделе я дала Джону номер Кута.

В общих чертах описала ситуацию и сказала, что если ему это интересно, он может позвонить и сказать, что звонит от меня.

Я не была уверена, что он позвонит. И в том, чем ему ответят – тоже, но через пару дней Джон сообщил, что его попросили подъехать…

Я никак не вмешивалась, больше ничего не делала, и сейчас никак не уйму чертов мандраж.

Где-то на этаже сверху громко хлопает дверь.

По лестничному пролету, на котором я стою, гуляет сквозняк, но сейчас я рада подставить ему щеки.

Я рисую на стекле окна бессмысленные крестики, задерживаясь здесь еще на пару минут, прежде чем вернуться в комнату, которую, надеюсь, моя соседка уже покинула.

Мое сердце все еще стучит частой дробью.

Я не знаю, как нужно это ощущать, но ощущаю подъем внутри. Какую-то… внезапную уверенность в себе.

Особенную.

Она испаряется уже на следующее утро, но ее отголоски и через два дня бодрят! И через два дня мое настроение можно назвать приподнятым, ведь после занятий меня впервые за два месяца занесло в парк даже несмотря на то, что уже пять вечера.

Замерев посреди дорожки, я смотрю на сообщение, которое упало мне еще пятнадцать минут назад, но сегодня после занятий я забыла включить звук.

Мое сердце не успевает никак отреагировать.

Ни скачком, ни короткой остановкой, ни мерцанием, наверное, потому что эти реакции успели сильно обтесаться!

Нырнув в сообщение от Кута, я быстро осматриваю фото относительно знакомого лицо. Относительно, потому что с него сошел отек, остались только синяки и… свежий розовый шрам над бровью со следами моих стежков, которые после снятия швов выглядят… нормально…

Я ожидала худшего.

И мне неимоверно приятно знать, что я ошиблась!

Я не имею понятия откуда у него это фото, ведь это селфи, но только через минуту понимаю, что Кут прислал его, чтобы закрыть мой личный гештальт.

Вот так, между делом и с одной единственной припиской: “Как-то так”.

Бросил сообщением.

Все это вместе… и результат, и ситуация приводят к тому, что стоя посреди полупустого парка я чувствую, как мои губы разъезжаются в широкой улыбке…

Продолжение завтра️

Всех, кто доехал с нами до этого момента, искренне благодарю за терпение) Пора нам наверное уже потрясти танцпол)

Глава 27

Глава 27

Тая

Зайдя в кафе, я сразу тяну за молнию на куртке, потому что успела согреться, пока перебегала дорогу в неположенном месте.

Хотела срезать, теперь слегка задыхаюсь.

Я здесь была когда-то давно, тут ничего не поменялось, ни обстановка, ни меню. Первым делом я заглядываю в него, потому что пришла поесть.

Тру руки, закладываю за уши волосы…

Моя задница на стуле пляшет, когда, сделав заказ, я выкладываю перед собой телефон и вдыхаю глубже, чтобы после той пробежки остыть.

Этот звонок я откладывала два дня.

Твою мать, это сложно! Нет, не нажать на вызов, а сказать то, что собиралась. Любому другому человеку легко, только не этому.

Мое волнение не от страха, а потому что я хочувсе это сказать. Делаю, потому что хочу, а не потому что надо. Такое у меня настроение.

Хотя бы не страдаю от тахикардии, пока идут гудки, теперь у меня в сторону этого номера отложенный эффект: меня торкает только после того, как Кут берет трубку. На секунду, в тот момент, когда его голос ударяет по перепонке.

– Да… – слышу я ответ, который звучит на фоне тикающего поворотника.

Я делаю вывод, что он в машине, поэтому произношу торопливо:

– Привет…

Его голос придавлен эхом:

– Привет.

– Я на минуту, – проговариваю я.

– Да, говори, – дает он “добро”.

Я зажимаю между зубами губу. С силой на нее давлю.

– Я хотела сказать… – выбираю я слова. – Я рада, что Женя тебе подошел…

– Рановато для выводов.

Мысленно я согласна, но я ведь и не то хотела сказать!

Я озвучиваю, сгруппировавшись:

– Я просто хотела… поблагодарить за доверие.

Собственные слова заставляют щеки слегка покраснеть.

– М-м-м… – тянет Кут. – Я понял.

То, что он делит внимание между мной и дорогой, ощущается на сто процентов, но так же отчетливо я ощущаю, что он отлично меня слышит. Слышит. И продолжает слушать, даже когда я молчу.

Мое настроение слишком цветное, чтобы молчать дольше пяти секунд.

– Еще спасибо за фотку, – озвучиваю я.

Слова вылетают из меня легко, но даже несмотря на это сказать, что мне было приятно, значит умереть! Я сбивчиво, но легко говорю другое:

– Теперь я буду спать спокойно…

– Всегда пожалуйста, – отзывается он.

Повторяя слова Джона, я уже тише произношу:

– Я прошла боевое крещение, но это мой потолок. Швы и еще максимум капельница. Так что, если нужна будет реанимация, это не ко мне…

Я слышу его смешок, будто воздухом, который выдохнул, он коснулся моего уха.

– Договорились, – произносит Кут.

Поток моих мыслей на этом закончился, но чтобы об этом сообщить, я набираю в легкие воздуха, правда в этот первый заход просто его выпускаю. Не раздувая паузу, ведь быстро набираю воздух заново, правда выдохнуть слова не успеваю, Кут подает голос первым.

– Отпраздновала? – интересуется он.

Сбитая с толку, спрашиваю:

– Что?

– Боевое крещение.

Впившись зубами в щеку, я с ответом копаюсь.

На самом деле я праздную прямо сейчас. Моя прогулка и это кафе... так я провожу свой выходной. На все наплевав. На деньги, на лекции, на то, что со вчерашнего дня не помыла посуду, но ему... вряд ли нужна вся эта информация.

– Еще не успела, – отвечаю, радуясь тому, что мой ответ звучит легко.

Его вопрос звучит после паузы. Так, будто во время нее он его взвешивал, а потом просто выдал. Расслабленно, после длинного выдоха:

– А хочешь?

– Отпраздновать? – уточняю я недоверчиво.

– Да.

Смешавшись, я открываю рот, но секунду молчу.

– Я… – тушуюсь. – С тобой?

Он снова будто взвешивает. Секунду. Потом говорит:

– Да. Хочешь в клуб?

Сейчас этим вопросом меня по голове не бьет, потому что при общении с этим человеком все мои рефлексы работают вразнобой. Смешанные в одну кучу, перепутанные. Страх, злость… доверие.

Полная хрень!

Я отвечаю отрывисто, с запалом, у которого много оснований:

– Я не очень люблю тусовки.

Если он и понял, откуда этот запал взялся… проигнорировал.

Отрезал твердым вопросом:

– Я спросил: хочешь или нет?

Краска на моих щеках уже горячая.

Я поджимаю губы, стоя перед выбором. В поисках гребаного ответа. Для этого смотрю в окно, на еду, которую передо мной поставили. На потолок, на чертов пол.

Не прикидывая того, хочу ли вернуться домой. Или того, насколько цветное у меня настроение.

Я толком ничего не в состоянии взвесить, кроме того, что слово “нет” с языка не идет. Если скажу – это будет неправда. И даже злиться на себя из-за этого не выходит, ведь сегодня просто не тот день.

Разжав наконец-то губы, я тихо спрашиваю:

– У тебя что, нет планов?

– Отменились, – отвечает он. – Могу зависнуть на пару часов. Ну и? Хочешь или нет? – повторяет Кут без особого нажима.

Интонация его голоса звучит так, словно выбор у него все равно есть, независимо от того, отменились его планы или не отменились.

Я не знаю, между чем и чем он выбирает…

В трубке опять тикает поворотник, отсчитывая секунды, в течение которых я представляю себя в шумном, набитом людьми помещении, где у тебя постоянно воруют личное пространство.

Вибрацию воздуха, оглушающие биты в ушах.

Мой пульс уже поднят, может поэтому картинка в голове укладывается. Даже несмотря на то, что самое нарядное из того, что на мне есть, – это мой маникюр…

Продолжение должно быть завтра


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю