444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Летова » Не смотри на меня (СИ) » Текст книги (страница 2)
Не смотри на меня (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 17:31

Текст книги "Не смотри на меня (СИ)"


Автор книги: Мария Летова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5

Глава 5

Сега раньше не был качком, и сейчас им не стал, но до этого он был худым, а теперь рубашка на нем не висит и под ней явно есть мышцы. Не настолько, чтобы это бросалось в глаза, больше в глаза бросаются часы на его запястье – большие, с золотыми вставками, если конечно настоящие, хотя, вряд ли бы он так их демонстрировал, если бы они были с рынка.

Он закатал рукава на своей рубашке, не заметить эти часы нельзя.

Я стараюсь не смотреть в лицо его девушки.

Уже посмотрела, и она со мной не поздоровалась, зато изучила вдоль и поперек, как и те, другие.

Сама она одета и джинсы и короткий топ, а на ногах туфли на шпильке. Ее волосы выглажены до блеска, глаза подведены толстыми стрелками, которые ее кукольному лицу очень идут. Она тянет из трубочки какой-то коктейль, на ее ногтях красный лак.

Сега мне улыбается.

Его явно расслабило алкоголем, но я сто раз видела его нетрезвым, и знаю, что он безобидный. И я… рада его видеть. От его вида мне даже тепло, ведь он не чужой. В этой ВИПке и вообще. Это ощущение на минуту перекрывает все другие, и я тоже улыбаюсь, не очень удачно сложив под грудью руки.

– Ну так как дела? – спрашивает Сега, кивнув в мою сторону подбородком.

Я никогда не видела на его лице щетины, не помню такого, может потому что он блондин. Сейчас его подбородок тоже гладкий, а зубы точно побелели.

– У меня? – задаю глупый вопрос. – Хорошо. Учусь…

– В медицинском?

– Да. В колледже…

– Медсестричкой будешь?

– Пока да. Потом планирую учиться дальше. На врача.

Мои планы писаны вилами по воде, ведь я не знаю, потяну ли экзамены, но мне положена квота, и я хочу ею воспользоваться.

– На врача это круто, – ухмыляется Сега. – На какого?

Я понятия не имею, но в шутку брякаю:

– На венеролога.

– На венеролога… – гогочет он. – Слыш, Колямба, возьми телефончик, – свистит он кому-то. – Возьми телефончик у девушки, она венеролог!

Его веселье подхватывают все, даже я. Издаю смешок, закусив губу, и еще раз осматриваю присутствующих. На этот раз помедленнее, хоть и исподлобья.

Помимо Сеги и его подруги здесь еще четверо парней и три девушки.

Тот, к которому Сега обращался, показывает средний палец. Часов у него нет, но через грудь перекинута кожаная сумка с логотипом, который я не отличу, если не пробью в интернете.

Я снова смотрю на Сегу.

Я все равно никого почти не запоминаю. Слишком громкая музыка и слишком стучит внутри от попыток слиться с обстановкой, чтобы перестать быть неуклюжей. По крайней мере я вспомнила имя Сегиной девушки, как будто у меня включился нужный отдел мозга.

Ее зовут Алиса, она шепчет что-то ему на ухо и они целуются. Без скромности, с языком.

Я отвожу глаза.

Плаваю ими по полу и потолку, дожидаясь, пока этот поцелуй закончится, хотя успеваю зацепить еще немного: того, как они улыбаются друг другу в губы, и это… слегка колет внутри.

Здесь такой мощный кондиционер, что на моих плечах мурашки, но я не пытаюсь их разгладить, все так же держа руки скрещенными под грудью.

Сега возвращается и его голос звучит еще более лениво:

– Короче, я с тобой дружу.

Я слегка улыбаюсь.

– А ты… работаешь на кого-то?

– Ага. На дядю, – фыркает он.

– Перепродаешь машины?

– Задвигаю лохам.

– Буду знать, – слегка смеюсь я.

– Проехали. Пить будешь? Бери че хочешь, тут шведский стол. Ол инклюзив.

На столе еда, стаканы с коктейлями и бутылки. Одно я знаю точно: в незнакомой компании пить что-то уже открытое – очень плохая идея! Наверное, это написано на моем лице, когда смотрю на Сегу, ведь он с весельем заверяет:

– Да, ладно. Изи. Тут все свои. Не парься.

Даже после этого я ни к чему не притрагиваюсь. Я не планировала употреблять алкоголь, уж точно не за свои деньги, и за чужие тоже не планировала. Не хочу рисковать, когда буду возвращаться в общежитие.

Вид еды будит аппетит, но и к ней я не хочу прикасаться.

Мне стало почти комфортно, и этого достаточно, чтобы просто присутствовать. Через полчаса даже звучащие здесь шутки заставляют меня улыбаться, пусть я и чувствую себя не в своей тарелке.

У меня с этими людьми слишком разные интересы, но я все равно слушаю. Про их проблемы, про их увлечения, ведь рада послушать что-нибудь, далекое от инструкции по приготовлению дезинфицирующего раствора.

Даже за час меня это не утомляет, и лица примелькались, а мой сосед с другой стороны, кажется напился до отключки.

Его пытаются привести в чувства тем, что отводят в туалет. Он возвращается с мокрыми волосами, но и этого не достаточно.

– Веталь, блин, – раздражается Сега. – Нас из-за тебя опять попрут. Короче, сворачиваемся, пока за этим телом не пришли…

Чтобы не суетиться, я жду, пока за официанткой, которая принесла счет, закроется дверь.

Счет оплатил Сега, сумма осталась для меня загадкой.

Я встаю вместе с ним, вешая на плечо сумку. Я успела… неплохо взбодриться за проведенное здесь время, может еще и музыка помогла. Теперь она как будто снимает с меня чертов стресс, и я воспринимаю слова Сеги через вату.

– Давай с нами, – говорит он, забрасывая мне на плечо руку.

Он нормально стоит на ногах, его рука не тяжелая.

– Пошли… – тянет его за собой Алиса.

Она проскальзывает мимо меня, не посмотрев, но Сега все равно повторяет предложение:

– Давай с нами, время детское.

Я делаю вид, будто роюсь в сумке. На самом деле уже почти одиннадцать. Я смотрю на дверь и по сторонам, суетливо спрашиваю:

– Куда?

– Дальше бухать, – скалится он.

Кусая губу, я топчусь на месте. От окружающего нас красного у меня ощущение, что я в другом измерении, но даже несмотря на это, я помню свой план.

Снова смотрю в сумку, с задержкой отвечая:

– Мне нужно вернуться в общежитие до часа ночи. Иначе буду спать на улице…

Его рука снова ложится на мое плечо

– Да забей! – отмахивается он. – Мы до утра, нахер спать. Суббота, – смеется Сега.

– До утра? – жую я губы.

– Ну естественно, вообще только начали.

Он тянет меня с собой, хотя в коридоре перебрасывает руку на плечо Алисы.

У меня есть время, пока мы спускаемся вниз.

На то, чтобы затеряться в толпе и испариться. Потом всегда можно извиниться, вряд ли Сега сильно расстроится. Гулять до утра – это отстойная для меня идея, но я могу вернуться в общежитие и позже, правда потом придется объясняться, а в крайнем случае его открывают в шесть утра.

Все эти подсчеты никак не меняют того, что идея отстой, но у меня внутри клокочет желание двигаться, а не упасть в постель. Как в дне сурка!

Я решаюсь, теребя застежку сумки и прядь волос, в то время, как Сега становится все дальше и дальше. Я иду за ним, чтобы не потерять, а потом… иду уже для того, чтобы присоединиться.

Глава 6

Глава 6

Тая

Воздух в машине моментально пропитывается запахом духов, как только на заднем сиденьи ко мне подсаживаются еще две девушки из компании Сеги. Запах не легкий, но очень вкусный, кажется, сейчас очень модный, потому что периодически я его где-то ловлю. В городе или в транспорте, даже в общежитии.

Они обе одеты в искусственные шубы разных цветов, которые сейчас в моде, и шпильки. Стильно…

На меня они давно прекратили обращать внимания.

Моя куртка черная и выглядит… нормально, просто не подходит к платью, поэтому я ее не застегиваю, от чего мерзну.

Я смотрю через сильно затемненное стекло на соседнюю машину. Сега забирается в нее и закрывает за собой дверь. Холодное сиденье подо мной добавляет телу зажимов. К тем, которые навалились, в том числе, от волнения из-за моих не особо взвешенных действий. Меня не отпускает минут пять, когда машина трогается, ведь я пытаюсь понять, в какую сторону мы едем и как далеко отсюда.

Сега сказал не далеко.

Сказал, это рядом.

Я пытаюсь не вести в голове подсчеты, как сильно эта поездка изменит мой маршрут до дома, сколько тот будет в итоге стоить. В машине гремит музыка, кажется, я на колонках сижу, еще громче визжат те две, что рядом со мной.

На самом деле заразно.

Я даже складываю между колен ладони и немного двигаю плечами, участвуя в этом веселье. И хоть пытаюсь следить за дорогой, за стеклом плохо видно, но мы точно где-то в центре, и это меня радует. У меня есть сомнения в том, что водитель… вряд ли трезвый, от этого не все узлы в животе развязались, но парень за рулем не гонит. Наоборот, едет спокойно. Может, не хочет чтобы его остановили?!

Мы оказываемся в каком-то дворе, где ждем минут пятнадцать. Из разговоров я поняла, что заехали за алкоголем. Ящик грузят в багажник соседней машины. Я вижу силуэт Сэги, который вышел покурить, сама я выходить не хочу. Мне стало тепло, и руки не кажутся ледышками. Любая сонливость с меня слетела, так что я почти не моргая снова слежу за дорогой.

Мы въезжаем на большую парковку автомойки.

Я читаю горящую вывеску даже через стекло.

Я бы не сказала, что это центр. Но и не какая-то окраина спальных районов. Я успела с любым вариантом смириться, пока мы ехали, и этот нормальный.

На часах почти час ночи.

Я возвращаю телефон глубоко в карман, втягивая голову в плечи, когда выхожу из машины. От ветра платье прилипает к ногам, а куртка, кажется вообще не греет!

Две машины, которые уже были на парковке, похожи на картинки из интернета. Здание двухэтажное. Новое. Наверху, кажется, какая-то кафешка, но она уже закрыта.

Я опускаю подбородок, чтобы зайти в дверь, которую открывают внизу, вслед за Сегой и остальными. Теряю в этой толкучке, потому что зайти побыстрее хотят абсолютно все. У парня сзади в руке большая колонка размером с чемодан, и звук из нее меня оглушает, но он делает только громче…

Мы проходим через узкий коридор, в котором я вижу дверь с надписью туалет. Внутри все не такое приличное, как снаружи, – стены не до конца обиты, и вообще здесь особо ни с чем не заморачивались. В комнате, куда мы заходим, тоже, разве что с мебелью, – здесь несколько кожаных диванов, огромный телевизор. Это большое помещение, кое-где стены прикрыты пленкой.

– Дай пройти…

– Поставь здесь…

– Да отойди, блядь… – слышу голос Сеги.

Звенят бутылки.

– Кут здесь?

– Ну а ты что, тачку не видел?

– Нахер… – режет кто-то.

Дверь хлопает.

Я не оборачиваюсь, остановившись в стороне от входа. Потому что осматриваюсь и потому что вижу, что тут тоже тусуется какая-то компания.

Здесь светло и тепло.

Мимо проносится стук каблуков моих попутчиц вместе с запахом духов и смехом. Я тоже прохожу вперед, продолжая держаться в стороне. Опускаю руки, продолжая кутаться в куртку.

Здесь еще трое человек, мужчины.

Они становятся перед глазами силуэтами, но потом я присматриваюсь, как и ко всему, что здесь есть. Двое на диване, один в кожаном кресле.

Короткостриженная голова, черная футболка.

Тот холодок, который больше трех часов назад опустился на дно моего живота разочарованием, теперь взметается вверх, заставляя меня на секунду замереть.

Я прыгаю взглядом с профиля мужчины на торчащие из-за боковины кресла ноги. В кипельно-белых кедах.

Его голова откинута назад, я бы решила, что он спит, но его губы шевелятся. То произнося что-то, то… в улыбке…

Внутри меня не просто холодок, а чесотка. Я и до этого не спала, а теперь смотрю перед собой во все глаза.

На выгнутую жилистую шею с татуировкой.

Потом на Сегу, который открывает для своей девушки бутылку шампанского. Под музыку пробка вылетает в потолок.

Его девушка визжит.

Пол заливает пена.

Раздается свист и смех.

От этого хлопка и веня встряхивает. Я немного тушуюсь, прежде чем двинуться к одному из диванов. Снимая на ходу куртку, без которой ощущение неуклюжести возвращается, и выпрямить плечи у меня получается только наполовину.

Я уже не заглядываю в лицо парня, который занял один край дивана. Мы с ним час провели бок о бок там, в клубе, так что, можно сказать, знакомы. Пока вокруг суета, занимаю противоположный край и опускаю сумку, в которую засунула куртку, на пол. Так тоже не круто, ведь руки я в итоге вытягиваю на коленях и сцепляю в замок пальцы.

И я позволяю взгляду вернуться. К лицу, покрытому темной щетиной. Его мне на секунду заслоняет одетая в блестящие пайетки задница, а потом я снова смотрю, хоть и с перерывом.

На красивое лицо брюнета, сидящего напротив. На его шее отчетливо выступает кадык. На лице… прямые черные брови, прямой нос, четкие губы и подбородок.

И серо-голубые глаза, с которыми я встречаюсь взглядом, когда брюнет опускает голову и случайно задевает меня вниманием.

Ровным и секундным, хотя отвести взгляд он не торопился.

Несмотря на это он все равно отворачивается первым. Точнее подносит к губам красный пластиковый стакан, из которого делает короткий глоток...

Глава 7

Глава 7

Из стакана, который оказался у меня в руках, пахнет сладко.

Я довольствуюсь запахом, хотя делаю вид, что чуть-чуть глотнула. На самом деле мне не лезет. От запаха проснулся аппетит, а он с этим сладким шампанским не совместим.

Стакан мне дал Сега, он пять минут ухаживал за девушками. Больше рисовался. Сам он пьет из одной бутылки со своей девушкой, стоя рядом с музыкальной колонкой.

Они танцуют, хотя скорее трутся друг о друга, но музыка теперь орет потише. По крайней мере не так, чтобы не слышать обрывков разговоров, которые отскакивают от стен и потолка со всех сторон.

Смех. Слова песни, которую подхватили. Топот каблуков по полу.

Танцы.

В процессе них мои соседки по машине тоже делят одну бутылку на двоих.

Белые кеды, к которым мой взгляд опять возвращается.

Скачет между ними и тем движением, которое вокруг меня происходит. До тех пор, пока я не поднимаю взгляд выше, чтобы снова посмотреть в лицо брюнета.

Уже не во второй раз, и даже не в третий.

Это делать легко, ведь от музыки в воздухе как будто рябь.

От всего рябь.

От голосов, от того, как качается диван, на котором я сижу, когда на него падает вернувшийся из туалета парень.

Этот толчок заставляет мои глаза отскочить в сторону, но в суматохе опять вернуться, и на этот раз на мне снова скользнувшее мимоходом внимание, с которым я успеваю соприкоснуться глаза в глаза…

Стучит у меня в ушах не от этого. От этого я замираю, вжавшись в спинку дивана, а по ушам бьет стук катящейся по полу пустой бутылки.

Меня отвлекает это и появление Сеги, который тоже падает на диван. Он пьет из бутылки большими глотками, игнорируя то, что его девушку ушла по коридору в туалет.

Я бы и сама не отказалась туда сходить, но меня прибило к углу дивана, на котором сижу, ведь я все еще не до конца согрелась, и у меня… стойкое желание оставаться там, где я есть.

Мне кажется, что за полчаса взгляд Сеги стал раз в пять мутнее, но с тех пор, как мы сюда приехали, говорить он предпочитает поменьше, в основном пьет.

– Так вы кузов отмыли?

– Да, вчера на мойке, – отвечает Сега.

– Че делать будете? Толкнете?

Сега с ухмылкой, в которой я не вижу особого веселья, отвечает:

– Как босс скажет…

– А че у него рожа такая недовольная?

– Сходи, спроси… – брякает Сега.

В ответ тишина, будто ответа на это предложение и не ждали.

– Че там следующее? – раздражается Сега. – Кто за пультом?! Переключите… – просит поставить следующую песню.

– Не-е-ет, – требуют девицы. – Оставьте эту!

Музыка все равно переключается, но вместо протестов, раздается еще больше визга, теперь радостного.

Мне тоже эта музыка нравится, и непросто потому, что она мне знакома и она хитовая! Мой пульс на этой тусовке уже освоился до того, чтобы подниматься и падать не рывками, а постепенно, из-за чего я снова двигаю плечами.

Улыбаюсь, мусоля пальцами стакан. Привыкая к обстановке. Теперь мне тепло. Ладони согрелись, а за ними все остальное.

Голова качается, но звук резко обрывается, на секунду заставляя чувствовать глухоту от возникшей тишины. Рябь на секунду рассеивается, и все звуки оголяются. Женский крик «какого хрена»; скрип диванов; отголосок мужского голоса, приглушенный, потому что беседа там, справа, куда так тянет мой взгляд, была тихой;

Я ловлю этот отголосок.

Секунда, и тишину нарушает насмешливый голос:

– Дальше поминутная тарификация…

Это произносит парень с телефоном в руках, и он обращается к девушкам.

– Включи! – визжат они. – Что с тобой не так?!

– Надо хорошо попросить…

Шум возникает из-за возни, которую эти трое устраивают, пока пытаются поделить телефон, и все это рождает хохот и свист.

Хлопок по заднице в пайетках закрывает спор и музыка возобновляется, на этот раз веселья в разы больше, будто с бутылки шампанского сорвали пробку.

Оно задевает и меня. В порыве этих эмоций взгляд снова убегает вправо, но теперь я вижу пустое кресло и удаляющуюся по коридору фигуру.

Вижу обтянутые черной футболкой плечи, узкие бедра в черных джинсах, длинные ноги. Высокий жилистый силуэт, который к спорту гораздо ближе, чем Сега. Ближе в несколько раз. На плечах проступают мышцы, на спине, футболка вплотную ее обтягивает. И этой картинки достаточно, чтобы на десять минут я выключила свое периферийное зрение напрочь. Достала из сумки телефон, проверить время. Просто так, ведь оно уже не тянется и не капает, а летит вместе с картинками в голове!

Я смотрю на кресло только тогда, когда почти уверена, – оно снова не свободно. Это так, и теперь я совсем не прячусь. Даже когда в третий раз встречаю легкий мазок серо-голубых глаз по своему лицу.

У этих глаз длинные и пушистые ресницы, поэтому они такие броские.

Я снова отворачиваюсь вторая. Кладу подбородок на плечо.

На часах почти три ночи, и все выглядит так, как Сега обещал, – будто вечеринка и правда продлится до утра, но сам он вдруг кажется мне еле стоящим на ногах. Мне не кажется. Он ссорится со своей девушкой здесь, потом в коридоре, куда она его тащит…

– Бля-я-я… – орут им вслед. – Веди его на улицу! Нефиг в толчке блевать!

Она возвращается минут через десять и просит моего соседа отвезти их домой. Просит склонившись к его лицу, но я отлично слышу.

Эта информация заставляет меня встрепенуться, но вариантов, что делать, у меня ноль!

Они спорят, но уходят слишком быстро, заставляя мой пульс поднимается не плавно, а резко, от чего мозги включаются.

Я прокручиваю в голове варианты, глядя им вслед.

Уйти тоже. Остаться. Остаться еще на час?!

На улице холодно, торчать под дверью общежития – идиотизм, а проситься внутрь…

От волнения я дышу с задержкой.

Новая песня жирной точкой обрывает мысли. Вечеринка продолжается, а я так и сижу, прибитая к дивану. Все же делаю крошечный глоток из стакана, чтобы смочить горло. В голову ударяет даже от него, и я расслабляюсь, наконец-то разъединив сжатые колени. Теперь смотрю в сторону почти из-под ресниц, полуприкрыв глаза. Вижу запрокинутую голову, и как брюнет до дна выпивает из своего стакана.

Тату тянется и по его руке. Из под футболки до запястья.

Я вдыхаю воздух, который пропитался запахом алкоголя.

Через полчаса мне кажется, что на ногах здесь с трудом стоят почти все. Еще несколько человек исчезает с концами, в том числе девушка в пайетках, а ее подруга целуется с диджеем.

На диване я осталась одна. Шума меньше, хоть музыка и гремит. И в этом расчищенном пространстве я ловлю на себе уже не мимолетный взгляд.

Он и не долгий, но с задержкой.

В ответ я смотрю исподлобья, цепляюсь взглядом за длинные пальцы, которые отбивают по спинке кресла чечетку…

Моя рука тянется к волосам.

Все, на что меня хватает, – заправить волосы за ухо, а потом по привычке подогнуть пальцы, спрятав свой «маникюр». Метнуть взгляд в сторону, где бьется стекло. Соскользнуть с дивана и просочиться в коридор по направлению к туалету, где я закрываюсь, только через минуту вспоминая о том, что бросила свою сумку где попало.

И хоть она вряд ли кому-то здесь нужна, я все равно обзываю себя дурой!

Глава 8

Глава 8

Я делаю свои дела и мою руки так быстро, как только могу, чтобы вернуться назад быстрее, чем проговорю слово “дура” до конца.

В этом микроскопическом туалете музыка гремит не за дверью, а как будто падает с потолка. Взволнованный пульс за нее цепляется и подгоняет. В спешке на свое отражение в зеркале я бросаю всего один взгляд и задерживаюсь тоже на секунду: единственная косметика, которая есть на моем лице – это тушь, но ярким мое лицо делает не она, а покрасневшие щеки и блеск, который стоит в глазах.

В солянке сегодняшних впечатлений не разобрать, откуда он взялся. Может от усталости, которую не чувствую?!

Я дергаю задвижку на замке, открываю дверь, рванув ее на себя, и отшатываюсь назад, когда взглядом упираюсь в препятствие прямо за порогом – в обтянутую черной футболкой мужскую грудь.

Взметнув глаза вверх, вижу лицо которое успела хорошо сегодня рассмотреть. И в то же время нет. Не с такого расстояния, когда видно даже поры на коже или то, что щетина на щеках брюнета местами неровная.

Я смотрю на него, широко открыв глаза.

Решить, как себя вести, всего секунда: показать улыбку или отвернуться, просочившись мимо.

Я никогда в жизни первая не знакомилась с парнями, которые мне нравились.

На этот счет у меня были жуткие затыки в юности, мне было проще парня забыть, чем с ним знакомиться, а сейчас, в девятнадцать, мне не до парней. А если бы это было не так…

Я не пытаюсь протиснуться или отвернуться, это говорит само за себя! Я не двигаюсь, хоть и не улыбаюсь. Но я почти готова это сделать.

Эта заминка всего на пять секунды, а потом меня теснят внутрь туалета.

Лежащую на ручке двери ладонь задевает твердая и горячая.

Я отдергиваю руку, и брюнет уверенно заменяет ее своей. Соприкасается со мной грудью. В микроскопической коробке туалета только так он может закрыть за собой дверь. Закрыть нас внутри. Музыка глушит все звуки – шарканье наших ног по грязному полу и мой громкий выдох, который издаю, когда почти голыми лопатками касаюсь холодного кафеля стены.

Второй выдох беззвучный.

Я издаю его, упираясь ладонями в грудь мужчины. Она тоже горячая и каменная. Я и не знала, что человеческое тело может быть таким твердым!

Это ударяет по мозгам, они тормозят.

Когда смотрю в его лицо опять – тоже. На губы, которые на уровне моих глаз. Выше, в его глаза, они, как и мои горят, но блеск у них стеклянный.

Я трачу секунды на то, чтобы осознать, с чем смешан дорогущий вкусный запах его одежды – с запахом алкоголя, хотя это не должно удивлять! И эти секунды я дурой смотрю в глаза брюнета, застыв, вместо того, чтобы толкнуть его от себя сильнее. Сказать что-нибудь. И еще несколько секунд трачу, когда он кладет ладонь мне на затылок и его красивые губы жестко прижимаются к моим.

Зажмурившись, ударяюсь об ощущения, и вспышкой возникает понимание, что я представлялась это по-другому.

Представляла?!

Я успела представить?!

Нет и да.

Наверное успела где-то в подсознании, и это было не так пресно. Не так не вкусно. Когда музыка забивает уши, жесткие пальцы сжимают затылок и под грубым нажимом мужских губ я не чувствую своих.

Дура. От разочарования в горле тесно. Нужно же быть такой дурой?!

От скольжения его языка между губ я отшатываюсь. Упираюсь, наконец-то взвившись на месте.

Мой рот горит, когда мужчина отстраняется. Я вдыхаю через раскрытые губы, глядя на него дико.

Его взгляд все такой же стеклянный. Он смотрит в мое лицо, но ощущение, что его не видит. От этого стегает разочарованием. До треска.

Он шумно дышит, хрипло спрашивая:

– Гондон сама наденешь или мне?

Я тормозила так долго, что собственный голос звучит тонко:

– Отпусти…

Сильнее толкаю в грудь, влетая в понимание, насколько он сильный. Его пальцы на моем затылке снова давят. Рот опять размазывает давлением его рта. У алкоголя, который он пил, запах дорогой, как и у парфюма, но я ими давлюсь. Скользнувший мне в рот язык кусаю.

Он отдергивает от себя мою голову, схватив за волосы так, что из глаз летят искры.

– Блядь! – ревет.

В мое лицо смотрит бешено. Злость в его лице заставляет почувствовать слабость в коленях, дрожь под ребрами. Этот страх смывает боль, а картинку перед глазами – рванувшие из глаз слезы.

– Ты че творишь?! – орет он на меня.

В ответ я плюю ему в лицо, не видя, куда попала. А потом из глаз летит еще больше искр, потому что цепкие пальцы рывком перемещаются мне на шею и сжимают.

Затылок ударяется о кафель.

Я бью без разбора. По лицу, царапая пальцами колючую щеку. Вскрикиваю от боли, опять поцеловав затылком кафель. И опять бью в ответ.

– Сука!

Бешеный взгляд. Рывок, от которого мне кажется плечо выскочило из сустава. И теперь плитку я целую лбом. Плечи вжимает в нее сильный толчок, которому сопротивляться невозможно, слишком неравны силы.

– Замри, – взбешенное предупреждение.

Я слышу его через звон в ушах. Через боль в руке, в затылке. Открыв рот, пытаюсь сделать вдох, но его обрывает прикосновение, от которого юбка платья взлетает вверх. Шлепок холодного воздуха по ягодицам, когда с треском вниз дергают капроновые колготки.

Шелест фольги.

Возня, слушая которую, я с лютой ненавистью глотаю позорные слезы, сжимая пальцы в кулаки до хруста.

Это не в первый раз, но больно так же, как в первый.

Я не могу сдержать вскрик. И кричу каждый раз, от каждого толчка. Я не считаю их, не успеваю начать, их не так много. Считаю может последние три, самые сильные. После них за спиной приглушенный стон, и становится свободно.

Я не оборачиваюсь ни разу, когда жесткие руки выпускают мою талию.

Тяжелое тело больше не держит, отвалив в сторону. За спиной по прежнему возня, когда я дергаю на себя дверь, все подряд задевая локтями. И человека сзади и умывальник.

Подтягивая колготки, одергивая юбку, вылетаю в узкий темный коридор, где музыку забил напрочь грохот пульса в ушах, а от забившего нос запаха дорогого парфюма... меня тошнит.

Остатки вечеринки пролетают мимо смазанным пятном. Колени дрожат, пока я, задевая угол дивана, хватаю с пола свою сумку. Со скоростью молнии пролетаю по коридору, в аффекте проносясь мимо двери в туалет. Она закрыта.

В уличную дверь я врезаюсь всем телом.

Толкаю, вываливаясь на улицу, где в лицо ударяет холодный ветер, но я ему рада, как никогда. Несясь по улице даже не надеваю куртку. Только когда ныряю за угол какой-то многоэтажки, пытаюсь ее достать…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю