Текст книги "Холодный, расчётливый и нелюбимый (СИ)"

Автор книги: Мария Клепикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

– Мне снился Гвентин, я думала, что это мой Гвентин, – горько оправдывалась я. – Я никогда не буду Вам принадлежать, я всегда буду любить только Гвентина! Слышите? – в отчаянном порыве я выплескивала свои эмоции.

– Как Вы можете говорить «никогда», когда уже мне принадлежите? И, кстати, о Гвентине. Я знал, что он Вам снился, – ядовито парировал Херр Маршал фон Стейнвегг, следя за моей реакцией. – Я наблюдал за Вами спящей, как во сне Вы томно шептали его имя.

– Вы!.. Вы!.. – я задыхалась от услышанного, испуганно моргая.

– Да, я догадывался о Вашем сне, и решил воплотить его в реальность, – с издёвкой прошипел Херр Маршал фон Стейнвегг, обходя замершую на месте меня вокруг и заглядывая в глаза, немедленно затянувшихся пеленой слёз. – Я испытал огромное удовольствие, когда Вы поняли, что это «я»! – горячим дыханием он опалил моё ухо.

Хлёсткой пощёчиной я ужалила его гладко выбритую щёку. Херр Маршал фон Стейнвегг сжал челюсть и сердито взглянул на меня. О, от этого взгляда моё тело чуть не превратилось в лёд.

– Херр Маршал фон Стейнвегг, больше никогда, слышите, никогда не прикасайтесь ко мне! – придя в себя, я подалась назад и чуть не вывалилась за перила балкона.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – муж рывком перехватил меня за талию, не давая упасть, резко отвёл в сторону и тут же впился в отчаянно сопротивляющиеся губы.

Я так сильно хотела вырваться, но в следующее мгновение поняла, что меня никто не держит – Херр Маршал фон Стейнвегг уверенной поступью вышел прочь. Он опять показал свою власть надо мной, но я не собиралась сдаваться – это не в моих правилах.

* * *

Полуденное солнце принесло небывалый зной, и хоть оно больше не заглядывало в мои покои, было нестерпимо жарко и не хватало воздуха. После нервных метаний по комнате, несмотря на обещании себе сидеть здесь взаперти, я всё же решилась выглянуть в коридор – пусто. Я тихо спустилась по лестнице и оказалась в незнакомом крыле.

– Ваша светлость, что Вы «здесь» делаете? – перепуганный голос эхом разнёсся в пустынном коридоре громовым раскатом. Я замерла. – Вы, наверное, заблудились – здесь отсек для прислуги, пойдёмте, я Вас провожу в столовую, Вы, верно, проголодались.

Из-за спины ко мне подошёл грузный седой мужчина, шаркая по гранитному полу на полусогнутых ногах, и, как бы извиняясь, учтиво добавил:

– Херр Маршал отбыл по неотложным делам, но просил передать Вам, что к ужину непременно будет.

– Благодарю Вас, не стоит волноваться.

Сказать, что я несказанно обрадовалась такой новости – не сказать ничего. Видеть мужа мне совершенно не хотелось, к вечеру обязательно нужно будет что-нибудь придумать, а пока нужно разведать обстановку. Всё же сидя взаперти много не узнаешь.

– Раз такой случай, то можно мне познакомиться с прислугой? Проводите меня на кухню, пожалуйста.

– Да, разумеется, прошу, – дворецкий, склонившись, учтивым жестом пригласил меня на экскурсию служебного крыла.

– Как Ваше имя, Херр?

– Николас, Ваша светлость.

– Очень приятно, Херр Николас, но, пожалуйста, зовите меня просто по имени. Мне очень неловко, ведь Вы мне в отцы годитесь.

Это была не единственная причина. Суть в том, что в Орден Глендстория поступали либо сироты, либо дети разорившихся дворян. Не сказать, что условия проживания у нас были казарменные, по крайней мере у девушек, но нас обучали заботиться о себе. Так что иногда «светлости» и «милости» выполняли часть работы наряду с простолюдинами.

Второй причиной было собственное непринятие своего положения в этом доме. Я абсолютно не считала себя хозяйкой, хоть в свете последних событий стала официально ею являться. Разве что всё той же пленницей, только лишь не взаперти.

– Никак нет, Ваша светлость, Херр Маршал будет недоволен, – по мере продвижения, старик показывал незнакомые помещения с суетящейся прислугой. – Здесь у нас прачечная, здесь кладовая, а это кухня.

Из-за приоткрытой дубовой двери доносились всевозможные ароматы и весёлый разговор. Я заглянула внутрь: большая светлая кухня с огромным очагом, добротный стол посреди, по периметру множество шкафчиков с различной утварью. Ароматы сушёных трав переплетались с резким запахом свеженарезанного чеснока, в печке побулькивал наваристый бульон.

– Николас, опять ноги болят? – не оглядываясь, спросила невысокая полная женщина, помешивая в кастюле черпаком.

Частично седые кудри выглядывали из-под пышного, словно снежная шапка, белоснежного чепца, а вот у её помощниц головные уборы плотно прилегали к голове. С моим появлением они в испуге резко замолчали, а затем учтиво поклонились. Я неопределённо махнула рукой, чтобы они не отвлекались и продолжали работать, а вот кухарка была слишком увлечена приготовлением еды и не обратила внимания на внезапно воцарившуюся тишину, продолжая:

– Ты давай, старый, садись, я вот холодец варю. Накануне отменную моталыжку привезли. Я мясо на рассольник пустила, а кость сварить решила. Моего дорогого Ингвара порадую, и тебе перепадёт. Интересно, молодой госпоже понравится? А то мне передали, что совсем ничего не ест, болезная что ли?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Кх-кх, – прочесал горло Николас, привлекая внимание.

– Ну чего раскашлялся, уж часом не приболел?

Женщина, наконец, обернулась проверить своё предположение, никак не ожидая увидеть здесь жену своего хозяина.

– Ваша светлость, – кухарка склонилась в почтенном поклоне. – Простите, раскудахталась совсем.

– Всё в порядке, не переживайте, – скромно улыбнулась я.

Эта женщина мне сразу понравилась своей непосредственностью и теплотой, что незримыми флюидами исходила от неё.

– Гризель, молодая госпожа познакомиться пришла.

– Херр Николас, я же просила без формальностей, – смутилась я и обратилась также к кухарке. – Фрау? – получив кивок в ответ, я продолжила. – Фрау Гризель, я не привыкла к особенному обращению, мне и так неловко.

Кухарка подозрительно посмотрела на меня, а потом её взгляд сменился на сочувствующий. Понимающе она кивнула головой в знак согласия и протянула мне корзинку с выпечкой.

– Какая же Вы молоденькая, Фрау Тайлетта, – не выслуживаясь, согласилась она на моё предложение, хоть явно так и не поняла причины моей просьбы. – Да что ж Вы стоите, деточка? Присаживайтесь. Возьмите вот, ватрушечку скушайте, Херр Ингвар с детства только мои всегда ест, – Фрау Гризель осеклась, увидев моё вмиг напрягшееся лицо, и стандартно, но тепло спросила: – Есть какие пожелания на ужин?

– Мне всё равно, я могу и вовсе не есть.

И это было правдой. Произошедшее со мной аппетита не придавало.

– Я раньше тоже стройняшкой была. В моё время мода была на тощих девиц, я так увлеклась всевозможными ограничениями в пище, что оказалась на смертном одре. Спасибо лекарю одному – выходил. Но, видимо, что-то в моем организме щёлкнуло, и я начала очень быстро полнеть. С тех пор я такая вот красавица, – улыбнулась, подбоченившись в толстые бока, Фрау Гризель и, предавшись ненадолго своим воспоминаниям, продолжила: – Вы кушайте, моя милая, не отказывайтесь; без пищи человек слабеет. Жизнь – это дар богов, её ценить надо!

Фрау Гризель поставила передо мной чашку с цветочным чаем, приглашая жестом присесть, и всё же подвинула корзинку с ватрушками. Я из вежливости сделала первый глоток; ароматный горячий напиток слегка обжёг горло, а затем приятно растёкся, снимая напряжение от последних событий, попутно вызывая чувство голода.

Благоразумно решив, что силы для побега мне нужны, я всё же откусила выпечку и, в буквальном смысле, чуть не проглотила язык – ватрушка была выше всех похвал: необыкновенно воздушная и нежная. Видимо, приятное удивление отразилось на моём измождённом лице, и Фрау Гризель не без удовольствия спросила:

– Ну как, правда «ум отъешь»?

– Это просто восхитительно, я никогда в жизни не ела ничего подобного! – закивала я, не заметив, как стала уплетать за обе щёки вторую ватрушку.

– Фрау Гризель многие желали заполучить: предлагали нашей семье целое состояние за неё и даже пытались украсть, – приятную атмосферу нарушил ненавистный голос главы поместья. – Но свою кормилицу мы никому не отдали. В нашем роду вообще не принято делиться «своим».

Последнее слово было произнесено более чем угрожающе, и я в очередной раз почувствовала себя вещью, прекрасно осознавая, на что намекал Херр Маршал фон Стейнвегг.

– Няня, не будем тебя отвлекать. Мы с моей женой пойдём прогуляться, – сказав это, муж больно схватил меня за локоть и быстрым шагом повел в сад.

Как же так, Херр Николас же сказал, что хозяин вернётся только к вечеру? Неужели он закончил свои дела раньше? Как жаль! Я не была готова увидеть его так рано!

– Это что ещё за самовольство, кто Вам разрешил расхаживать по дому без моего ведома? – набросился на меня Херр Маршал фон Стейнвегг, едва мы скрылись в дальних густых кронах высоких кустарников. – Запомните, моя дорогая, все Ваши шаги должны быть со мной согласованы. Вам всё ясно, или же Вы хотите понести наказание за свою наглость?

– Опять будете бить меня? – с вызовом спросила я, с презрением глядя на него.

Как же я его ненавидела!

– Если понадобится – да! Я не привык, когда мне не подчиняются, – Херр Маршал фон Стейнвегг схватил меня за волосы. – И не надо на меня «так» смотреть! – злобно прошипел он. – Перекину через колено и, не задумываясь, сломаю хребет – будете всю жизнь инвалидом, но от меня не избавитесь.

Муж толкнул меня в голову, и я, не устояв на ногах, упала на сочную траву. Длинная юбка незамедлительно задралась, обнажив мои стройные ноги. С поразительной быстротой взгляд Херр Маршала фон Стейнвегга сменился на плотоядный.

Расстегнув толстый ремень, он облизнул пересохшие губы и, не скрывая своих намерений, двинулся ко мне лежащей на газоне. Заметив желание в его глазах, я спешно одёрнула юбку и, прикрывшись руками, замотала головой, выражая полное несогласие на предстоящие действия.

– Не смейте от меня закрываться, – Херр Маршалу фон Стейнвеггу не понравилась моя стыдливость, и он вернулся к своему прежнему настроению, гневно изменившись в лице.

– А Вы не смейте разглядывать меня, как какую-то шлюху, – начала смело парировать я, но голос предательски задрожал, когда заметила, как он недобро сощурился.

– Вы не шлюха, а породистая сука, – муж намотал на кулак ремень и наотмашь ударил меня. – А если сука тявкает на хозяина – её надо проучить!

Херр Маршал фон Стейнвегг стал избивать меня жёсткими ударами, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Боль вновь заполонила всё моё естество, оставив за мной право лишь беззащитно съёживаться. Уняв свой гнев, он одёрнул свою форму и рывком поднял меня на ноги, а затем, взяв за шею ослабевшую меня и сильно сдавив пальцами, направился к дому.

– Как же Вы неловко упали, любимая жёнушка, – ехидно произнёс муж, демонстративно стряхивая с моих одежды и волос застрявшие травинки. – Приведите себя в порядок, и не опаздывайте на ужин.

С леденящей душу «нежностью» пожелал мне Херр Маршал фон Стейнвегг и, оставив на крыльце застывшую и оторопевшую, поспешил в свой кабинет.

Глава 9

«Сволочь, ублюдок, садист!» – кипела внутри злоба на мужа, когда я смывала с себя пыль и грязь.

Я намеренно не стала заживлять раны на своём теле и выбрала светлое открытое платье, не скрывающее и, наоборот, подчёркивающее последние побои. Будто предугадав мою очередную выходку, Херр Маршал фон Стейнвегг без стука вошёл в мои апартаменты.

– Что за цирк Вы решили устроить, или же Вам понравилась наша сегодняшняя «прогулка»? – муж свысока осмотрел мои многочисленные гематомы и ссадины. – Думаете вызвать жалость у прислуги, в надежде, что кто-нибудь из них поможет Вам сбежать?

Изверг ткнул пальцем в обширный кровоподтёк на плече, и я непроизвольно зашипела от боли. Херр Маршал фон Стейнвегг обошёл меня и встал сзади, проводя ногтем по не затянувшейся глубокой царапине на открытой спине.

– Глупышка Ундина, я буду наслаждаться Вашими слезами вновь и вновь, – мелодично зашептал он и кинжалом проткнул следы своего «воспитания», с удовольствием наблюдая, как затягиваются все мои раны, а кожа приобретает привычную шёлковую бледность.

В очередной раз я возненавидела свою способность к регенерации. Херр Маршал фон Стейнвегг всегда уничтожал следы своих экзекуций – неисправимый садист! Удостоверившись в отсутствии даже малейших синячков, он обхватил меня за талию и направился в столовую.

Ужин проходил в звенящей тишине, слуги стояли в стороне, вытянувшись по струнке – Херр Маршал фон Стейнвегг сегодня был неимоверно зол, и никто не желал попадаться под его горячую руку. Мы оба не торопились с трапезой, попеременно играя в гляделки: взгляд мужа не обещал ничего хорошего.

Напряжённая атмосфера не покидала весь вечер, и, в конце концов, я не выдержала, нервно бросив столовые приборы в тарелку, и откланялась, сославшись на недомогание. Херр Маршал фон Стейнвегг не подал вида, что угадал мою уловку – ему явно доставляло удовольствие доводить меня до состояния затравленного зверя.

Буквально ворвавшись в свою комнату, рухнула на кровать – как же меня бесило одно присутствие ненавистного мужа, его постоянное давление. Но просто лежать тоже было пыткой, и я стала метаться по комнате, заламывая себе руки. Услышав знакомые тяжёлые шаги, я едва успела закрыть дверь в свою комнату.

– Фрау Ингвар фон Стейнвегг, немедленно откройте дверь. Не делайте глупостей, я же говорил Вам, что у меня есть второй ключ, – громко произнёс муж, нервно теребя дверную ручку.

– Пойдите прочь, Херр Маршал фон Стейнвегг! Оставьте меня в покое! – переходя на визг, воскликнула я.

– Фрау Ингвар фон Стейнвегг, откройте по-хорошему, – начал угрожать муж, но ответом ему послужил странный шум. В раздражении он со своей стороны открыл дверной замок, но так и не смог войти – некая преграда мешала ему осуществить задуманное. – Фрау Ингвар фон Стейнвегг, повторяю, прекратите творить глупости, я ведь всё равно войду.

– Я не желаю Вас больше видеть, уходите прочь, – я открыто противостояла ему, двигая к двери очередной предмет мебели.

– Вы не передумаете? – злобно вопросил в последний раз муж.

– Нет, не имею ни малейшего желания! – радуясь маленькой победе, ответила с нескрываемой ненавистью.

Я всё правильно рассчитала: Херр Ингвар фон Стейнвегг никогда не применял агрессивную магию в поместье и очень ценил убранство дома. На этот раз ему придётся смириться.

С превеликим удовольствием я смотрела на возведённую баррикаду, стоя у двери мужа, и совершенно не услышала щелчка двери, ведущей в коридор. Резкий ветер от сквозняка открывшейся двери с другой стороны заставил толпу мурашек пробежаться по всему телу.

– Не хорошо так поступать с мужем, дорогая Фрау Ингвар фон Стейнвегг, – неожиданно появившийся муж больно схватил меня за скулы. – Видимо, я был с Вами слишком мягок, – резко толкнув меня на кровать, он стал медленно раздеваться. – Если Вы решили со мной «поиграть», следовало обратить внимание и на вторую дверь.

Вся радость от возможного спокойствия вмиг улетучилась – как я могла так опростоволоситься? Херр Маршал фон Стейнвегг, обнажившись по пояс, предстал предо мной в несколько другом свете, ведь брачная ночь прошла без освещения: мощный торс, далеко немаленький шрам, иссекающий большую часть крепкой груди говорили о заслуженном звании правой руки Кайзера, получившего свою должность на полях сражений. Вероятно, не одна дама сходила с ума от подобного мужчины, вот только мне он был не нужен. Мне нужен только возлюбленный Гвентин, которого отнял у меня этот безжалостный харрон.

– Нет, не подходите, – одними губами зашептала я, смотря на мужа, как кролик на удава.

Но Херр Маршал фон Стейнвегг одним шагом преодолел последнее расстояние между нами и грубо задрал юбку, добивая мою и так разбитую гордость.

* * *

– Херр Николас, готовьте лошадей, мы с Фройлен Шарлоттой решили прогуляться, – поспешила я «обрадовать» старика.

Дворецкий в последнее время особенно сильно страдал болезнью ног и не мог исполнять свои прямые обязанности, поэтому Херр Маршал фон Стейнвегг возложил на него ответственность сопровождающего своей жены на прогулках по территории поместья. И вот сейчас почтенный дедушка, кряхтя, плёлся в конюшню за небольшими дрожками для прогулок, так как я пожелала осмотреть самые дальние уголки угодий мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Усевшись на повозку, наша троица двинулась в путь. Старая гнедая кляча медленно цокала по булыжной дороге, скрываясь за поворотом роскошного парка. Херр Маршал фон Стейнвегг отнюдь не опрометчиво поступал, отпуская своенравную меня в такой компании – четвёртым спутником всегда был снежный барс. Эта большая красивая кошка всегда незримо сопровождала подобные вылазки, прогуливаясь в стороне, но зорко следила за мной. И я это прекрасно знала, скрипя зубами от злости.

О, я с отвращением вспомнила, чего мне стоило получить разрешение на подобные прогулки.

Первые недели для меня были сущим адом. Для Херр Маршала фон Стейнвегга не было никаких преград – один раз, в ярости, даже дверь ногой вышиб, напугав до смерти добрую половину дома. Поняв, что «спрятаться» от ненавистного мужа невозможно, я перестала сопротивляться – он всё равно добивался своего. На удивление Херр Маршал фон Стейнвегг стал менее жёстким, и пару раз даже засыпал со мной в обнимку, а позже даже разрешил гулять в саду, разумеется, в сопровождении Фройлен Шарлотты.

По правде говоря, под предлогом обычных прогулок, я искала любые возможные места для побега. Несколько раз даже имела возможность сбежать, запирая снежного барса, но решила пока притупить бдительность мужа.

Очнувшись от своих воспоминаний, я наблюдала за дорогой, что тянулась как раз между кудрявых клёнов, фруктовыми садами и выходила к крутым горам. Вдвоём с Шарлоттой мы спустились у их подножья, и стали неспешно прогуливаться по красно-серебристым тропинкам сквозь разросшихся раскидистых дубов, рассыпавших среди шуршащих листьев золотистые жёлуди.

Открывшаяся взору местность была весьма неровной, но в этом было её очарование: открытые холмы, покрытые густой травой и изредка встречающимися мелкими невзрачными цветочками, затерявшимися среди постепенно желтеющей зелени. Глубокие борозды рваных оврагов уходили к полноводной широкой реке с бушующими от северного ветра волнами. Но на возвышенности холод не ощущался, благодаря закрывающим её холмам.

– Фрау Тайлетта, посмотрите, какая красота! – восхищалась Шарлотта осенним убранством стоящих позади гор, покрытых жёлто-красно-зелёной листвой, и по-детски кружась. – Я здесь никогда не была, всё время в поместье, да в поместье. Как хорошо, что Вы придумали прогуляться в его окрестностях!

Очаровательная Фройлен Шарлотта стала для меня не столько служанкой, сколько компаньонкой, и дарила мне некую отраду. Как выяснилось, мы с ней были отчасти похожи в своём положении. Она была так же, как и я дворянских корней, но её отец, фрайхерр фон Ринвер, не сумел сохранить поместье, не рационально им управляя, что, в конечном итоге, привело их семью к разорению. По рекомендациям одного из благодетелей Фройлен Шарлотту направили прислуживать к Херр Маршалу фон Стейнвеггу, чему она была неслыханно рада и с нескрываемой благодарностью отзывалась о своём новом благодетеле.

А вот в этом я ей сочувствовала, девушка просто не знала всю поднаготную Херр Маршала фон Стейнвегга, его истинную сущность.

И другую сторону этого человека. Я искренне радовалась непосредственности девушки, наблюдая как она, резвясь, побежала вперёд.

Я бы тоже так сделала, если бы была свободна, и была в своей стране.

Внезапно я услышала глухой крик Шарлотты. Осмотревшись, оную не обнаружила. Несколько раз я позвала девушку, но налетевший порыв ветра заглушил зов исчезнувшей. В беспокойстве за неё я напрягала слух и, наконец, услышав жалобный стон, пошла на него.

Шарлотта лежала на дне узкого оврага. Как можно быстро, но максимально осторожно я спустилась к девушке. Бедняжка жалобно поскуливала, поджав под себя ногу.

– Что случилось?

– Я не знаю, просто оступилась и упала. Ой-ой, Фрау Тайлетта, очень больно!.. – всхлипнула девушка, неосторожно повернувшись.

– Давайте я Вас осмотрю, – уверенно и осторожно я потрогала место ушиба и с большей долей вероятности определила закрытый перелом.

Во время заданий маги нашего ордена часто попадали в разные переделки, и знание основ медицины было привычным делом, а уж с появлением в наших рядах опытной целительницы, большинство из нас улучшили свои навыки. Мне всегда была интересна медицина, я никогда в сторонке не стояла и, как могла, старалась больше узнавать: мало ли, что с Гвентином могло приключиться?