Текст книги "Холодный, расчётливый и нелюбимый (СИ)"

Автор книги: Мария Клепикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Эпилог

Уже вернувшись в поместье и закончив все привычные дела, я достала из потайного места пожелтевшую вырезку из журнала: могила Гвентина, Лаус, Натаниэль и Лукреция с неизменной лентой на шее. Но… я присмотрелась. Нервная истерика охватила меня: какая же я была дура, все эти годы оплакивая свою любовь. А ведь если бы тогда обратила внимание, что на фото у Лукреции на шее была простая лента! Но я точно знала, что подруга никогда и ни при каких обстоятельствах не расставалась с камеей, на которой была изображена её мать! Херр Маршал фон Стейнвегг, получается, обманул меня, подделав изображение.

Противоречивые чувства охватили меня, открывшую истину. В дикой нахлынувшей усталости я присела на край стула и посмотрела в окно, погружаясь в воспоминания.

Херр Маршал фон Стейнвегг отнял у меня любовь – чистую и светлую, которую я хранила в своём сердце. Его поступки были вероломны в отношении моего девичьего сердца.

Были…

Но тогда шла война, и я считалась фактически пленницей. Наш брак изначально был сплошным фарсом, и я, как жена, являлась для него очередным редким экземпляром коллекции. С первых дней он упивался своей властью надо мной. Тогда я, как могла, сопротивлялась физически и духовно, но постепенно моя гордость таяла, оставляя неимоверную грусть.

С тех пор прошло много лет; Херр Маршал фон Стейнвегг изменился, и я тоже. Та дикая неприязнь стёрлась. Живя вместе, нам просто пришлось притереться друг к другу. Бесчисленные ссоры надоели. Ради детей мы старались держать себя в руках, находя компромиссы и подавая сыновьям достойный пример. В конце концов, мы привыкли и даже заботились друг о друге.

Вода камень точит, и время источило наши острые углы. Сейчас мы были вполне благополучной супружеской парой с бережными и тёплыми отношениями.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл мой супруг. Краем глаза я видела, как холодный пот прошиб его, когда увидел улику своего коварства.

«Конец семейной жизни – сейчас от поместья камня на камне не останется. В тихом омуте черти водятся». Так Вы думаете, Херр Маршал фон Стейнвегг? Наверняка – да! Маршал Эволетта хорошо знал силу водной волшебницы из Иосфании.

Не предпринимая никаких действий, я продолжительно посмотрела на взволнованного супруга: на его лице отразилась боль. Но как не хотела, не могла заставить себя злиться на него. Я приняла его и признала своим мужем.

С грустью на лице медленно сжала теперь уже никому ненужное лживое воспоминание.

– Вы сохранили ему жизнь, – я в одночасье всё поняла.

Человек, которого я всегда считала виновным в смерти своего любимого, проявил благородство на поле боя. Что ж, я выпустила из рук пожелтевший листок, навсегда отпустив свою девичью любовь, и подошла к Ингвару.

– Спасибо.

Я взяла опешившего мужа за руку и вывела из дальней комнаты на чердаке. Не стала предъявлять никаких претензий, никаких обвинений – просто перекинула давно уже родную руку на своё плечо и обняла его за талию.

– Мальчики приготовили Вам сюрприз на заднем дворе. Они просили ничего не говорить, но, боюсь, это будет посерьёзней очередных проказ. Может, заглянете, как бы случайно? – я остановилась на мгновение. – И ещё, – как себя чувствовала Ингвара – наверняка у него в этот момент сердце перестало биться. – Я хочу дочку, – последние слова прошептала прямо в ухо мужа.

Херр Маршал фон Стейнвегг взял моё лицо в широкие ладони и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Я люблю Вас, Тайлетта.

– Я тоже Вас люблю, Ингвар.

Это были первые слова любви нашей супружеской пары за все эти годы. Я ничуть не лгала, потому как действительно полюбила этого холодного и расчётливого мужчину. Это была действительно любовь, а не влюблённость, которую когда-то испытывала к Гвентину.

Любовь, которую я открыла для себя только сейчас, ту самую, которая любит НИ ЗА ЧТО.

Мы просто стояли в объятиях друг друга, сжимая ставшую родной плоть.

«Я никогда не полюблю его», – постоянно внушала себе, но… я, оказывается, уже давно отдала своё сердце маршалу вражеского государства, хоть и не осознавала.

Херр Маршал фон Стейнвегг – мой муж, и я буду любить его только за это.

P.S:. Когда у нас родился третий сын, Ингвар решил во что бы то ни стало исполнить мою просьбу о дочке… Даже если футбольную команду всё же придётся создать.

КОНЕЦ.

______________________________________________________________________________________

Нелёгкая история Тайлетты и Ингвара закончилась, но у меня припасёны шутливая экстра с участием Тайлетты и бонус про Гвентина)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Экстра

– Мы скоро, – сказала бывшая Фройлен Ирма Линда фон Брандиштенс, а ныне почтенная Фрау Иоханн фон Шпиццель, и попросила меня выйти из кабинета.

До сих пор не могла поверить, что Херр Ингвар пригласил свою бывшую пассию к нам в поместье в качестве учительницы. Это было просто уму непостижимо. Но… По секрету Херр Ингвар поделился со мной, что Херр Иоханн фон Шпиццель вынужден был уехать на долгое время из Эволетта и поручил своего давнего друга, то есть его, присмотреть за своенравной супругой. Как мужчина не старался, но никак не мог уговорить свободолюбивую Фрау Ирму Линду согласиться родить детей. К слову сказать, эта красотка погорячилась тогда в оценке своего будущего супруга – Херр Иоханн фон Шпиццель безусловно был значительно старше её, но до старика было очень далеко, хотя разница в возрасте у них была больше чем у нас с Херр Ингваром. Я удосужилась его видеть всего пару-тройку раз – один на бракосочетании, другие на приёмах у Кайзера. И как мне показалось, глава Эволетта сделал правильный выбор для них обоих. «Но почему именно к нам?» – поинтересовалась я у супруга. «Потому что Вы образец материнства, дорогая Фрау Тайлетта», – ответил он мне, поставив тем самым в полное недоумение. «Неужели он действительно так считает?» – подумала я, никогда за собой подобного не отмечая. Я ведь просто любила своего сына.

Первое время часто сидела на занятиях рядом, и Стефан постоянно отвлекался от занятий. Фрау Ирма Линда сначала пыталась привлечь внимание своего подопечного к учебникам всеми возможными способами, но, как оказалось, разглядывать маму было куда интереснее, чем учить родной язык и арифметику. Со своей стороны я сделала вывод, что Фрау Ирма Линда ни на что не годна и приехала сюда, лишь только ради своего бывшего любовника, а «учительство» было всего лишь предлогом. Убедить меня в обратном привычным способом, утащив меня в постель, Херр Ингвар не мог – ведь я была на последнем месяце второй беременности. Наши споры в один «прекрасный» момент достигли высшей «точки кипения», и супруг клятвенно пообещал, что обязательно исполнит все мои дурацкие подозрения прямо на моих же глазах, если я не прекращу его подозревать в адюльтере. Это было жестоко, но убедительно, и, в конце концов, он победил. Впрочем, как всегда.

С высшей степенью нежеланием мне пришлось выйти из детской, и я тяжело вздохнула. На это была ещё одна причина, помимо ревности из-за бывшей мужа – я слишком сильно привязалась к сыну, и отделаться от этой привычки было практически невозможно. С самого рождения я постоянно находилась рядом со Стефаном, и любая, даже незначительная разлука, отдавалась болью в моём сердце.

Беспокойно думая о сынишке, нехотя уходила прочь. Ноги сами собой привели к кухне и, дабы отвлечься от тяжких дум, решила помочь Фрау Гризель готовить обед, однако наша любимица бесцеремонно выпроводила меня за дверь: к вечеру ожидался сюрприз с её стороны, и знать об этом никто не должен был! Стало обидно, но спорить не стала. Но не сидеть же в печали в одиночестве? Вот так ещё больше расстроившись, поплелась слушать игру Херр Рафаэля. Этот мужчина ко всем своим достоинствам был прекрасным музыкантом, но… именно сейчас он был занят ремонтом задней ограды, поэтому, от греха подальше, попросил меня удалиться. Приставания к Фрау Шарлотте, Херр Николасу и даже супругу с остальными не увенчались успехом – все были заняты.

Я обиделась. Обиделась на всех и вся. Я решилась на бунт и даже вернулась к кабинету Херр Ингвара, поднеся руку к двери и думая постучать, но… ничего так и не сделала.

Может зря себя изводила? В полной печали я прислонилась к стене и схватилась руками за голову. Не видеть сына добрые полчаса казались для меня вечностью, поэтому…

А почему бы и нет? Как можно быстро в моём положении, я направилась к своей комнате, откуда были видны окна сына, и достала из ящика комода не так давно подаренный настоящий армейский бинокль.

Сыночка, мама всегда с тобой!

Конец.