Текст книги "Холодный, расчётливый и нелюбимый (СИ)"

Автор книги: Мария Клепикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 6

О, да! Херр Маршал сдержал своё обещание, когда ему докладывали о моих новых попытках сбежать или покончить с собой, кои, впрочем, обрывались на корню. Он не отправил меня в подвал, как я предположила, а оставил в «моей» комнате, в которой пребывала с самого начала, вот только обстановка теперь постоянно менялась, благодаря коварным иллюзиям, и понять где находятся реальные предметы, стало сложно.

Единственное, что не тронули – это окна, но они были заколочены, а когда я каким-то чудом смогла их раскрыть, вернее разбить, то выброситься в морскую бездну мне помешали выставленные магические руны. В противовес отказа от еды меня кормили насильно, словно я была пациенткой дома для душевнобольных.

В результате всего этого я потеряла счёт времени, в том числе благодаря изощрённым пыткам своего «жениха». Прежней физической жестокости он больше не проявлял, предпочитая уничтожать психологически, но когда Херр Маршал в очередной раз «навестил» меня, я не выдержала и сдалась на милость победителя.

Увы, я оказалась далеко не такой сильной, как считала прежде. Херр Маршал всё же сломал меня.

* * *

Наступил день бракосочетания. Я безучастно смотрела на своё отражение в зеркале, не издала ни единого звука, и даже не поморщилась, когда корсет свадебного платья затянули слишком туго, не возражала, когда мне на шею повесили дорогое жемчужное ожерелье, подаренное Херр Маршалом, не сообщила горничным, что шпильки в прическе держались лишь на одном добром слове, из-за чего девушкам пришлось снова наспех собирать мои волосы.

Всё казалось неправильным, жалким, убогим… Когда любимого человека нет рядом. Когда Гвентина нет.

Теперь мне было дозволено покинуть свою комнату и даже спуститься вниз. Впервые за долгое время, я оказалась на улице – поначалу даже голова закружилась.

– Фройлен фон Ольденбург, Фройлен фон Ольденбург, Вам плохо? – вдруг услышала знакомый мягкий голосок позади.

Шарлотта вовремя подхватила меня под руки, но я нервно вырвалась из её объятий.

– Где Вы были, Фройлен Шарлотта? – с горечью спросила я. – Я долгое время Вас не видела.

Что с ней случилось, почему она ко мне ни разу не приходила, меня волновало, но не сильно, да и мысли были далеко не о ней. Хотя Шарлотта мне понравилась – хорошая девушка, заботливая, ласковая.

– Думала уж, что Херр Маршал Вас всё же уволил.

– Что Вы, Фройлен фон Ольденбург! Херр Маршал разрешил мне съездить в поместье к брату. У Йохана наконец-то пошли дела, и он начал восстанавливать поместье, поэтому, и пригласил меня порадоваться.

Шарлотта что-то ещё стала говорить, но осеклась, видя, как мне стало дурно. Она помогла вернуться обратно в дом и ненадолго присесть. В отличие от Шарлотты, меня не радовала ни великолепная погода, ни красивое убранство по случаю сегодняшнего события, ни восхищённые взгляды собиравшихся гостей, которые всё пребывали и пребывали.

Церемония бракосочетания прошла для меня, словно в тумане. Я не слышала, что говорили священник и Кайзер, которого уж точно никак не ожидала и не жаждала увидеть, не слышала, как дала равнодушное согласие, не почувствовала, навсегда сковавшего мой безымянный палец, обручального кольца, и не желала видеть, как надела такое же на палец Херр Ингвара фон Стейнвегга, герцога Киорлийского, маршала Эволетта.

Это имя за сегодня мне въелось в уши и раздражало, словно оскомина на зубах. Лишь когда он прикоснулся своими губами к моим, я отчётливо поняла, что это суровая реальность. Я стала женой врага.

Наконец, Кайзер Эволетта объявил о начале празднества, и в зале прошёлся гул аплодисментов и восклицаний. Я не сдвинулась с места, застыв, словно каменная скульптура. Херр Ингвар фон Стейнвегг сначала тоже некоторое время стоял со мной рядом, принимая очередные поздравления, но когда Кайзер решил присоединиться к торжеству, невесомо обнял меня за талию и повёл к столу.

Уважаемые гости рассаживались по своим местам за столами, угощаясь изысканными явствами; кто-то вёл светскую беседу, а кто-то пользовался случаем и обсуждал свои торговые или же политические дела.

Так получилось, что моё место оказалось между заклятым врагом империи Иосфании, Кайзером Эволетта, с длинным именем, которое я не запомнила, но краткую форму оного прекрасно знала, и его правой рукой, Херр Маршалом Ингваром фон Стейнвеггом, для которого только что стала женой. Мужчины затеяли недолгий разговор на стороннюю тему, к которому я даже и не пыталась прислушиваться.

Пусть это всё будет сном!

– У тебя красивая жена, Херр Ингвар, – неофициально обратился Кайзер к моему мужу. – Боюсь, как бы слугам потом не пришлось вытирать слюни собравшихся посмотреть на твоё сокровище.

– Это их работа, Ваше Величество, – беззлобно усмехнулся новоиспеченный супруг, перекладывая перепёлку в мою тарелку. – Разумеется, я заметил бесчисленное количество мужских взглядов, прикованных к Фрау Маршал фон Стейнвегг, – не без гордости озвучил он, и, уже со сталью в голосе, добавил: – А насчёт остальных: будут распускать слюни – пойдут на корм моим зверям.

Кайзер понимающе ухмыльнулся в ответ и, согласно кивнув, обратился ко мне:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Кстати, мне кажется, я видел Вас прежде, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Или позволите мне Вас называть Фрау Тайлетта, как супругу моего дорогого друга?

Я осторожно, стараясь не смотреть в глаза, взглянула на Кайзера. Вопреки и в подтверждение его образа это был худощавый мужчина средних лет с болезненной бледностью на лице, но при этом неимоверно острым и пугающим взглядом тёмных, как самая глубокая безлунная ночь, глаз. Он тоже был магом, как и все благородные люди, но его магия могла принести смерть даже для них, не говоря о простых людях. И я его очень боялась, как и его вопроса, а потому почтенно склонила голову и смиренно ответила:

– Как Вам угодно, Ваше Величество. Я родом из Иосфании, дочь покойного Адлера фон Ольденбург, ландграфа Гженчальского.

Я не знала, насколько проинформирован Кайзер обо мне, но всё же сказала это, как и следующее, пусть с дрожью в голосе, но всё же с гордостью добавила:

– Состою в Ордене Глендстория.

Последнюю фразу я сказала максимально тихо, но Кайзер услышал меня. На миг его лицо стало удивлённым, он отставил бокал с вином в сторону. Я не видела, но скорее почувствовала, как напрягся Херр Маршал фон Стейнвегг.

Я сболтнула лишнее? Неужели Кайзер не всё обо мне знал или знал только то, что было выгодно его другу? А может так даже лучше – казнит меня, вопреки желанию своего друга. Однако, реакция Кайзера меня удивила – он выдохнул и расхохотался:

– Повезло тебе, Херр Ингвар, у тебя смелая жена.

Я сидела не жива, не мертва между пугающими меня опасными мужчинами, и даже не поняла, а может, просто не хотела понять смысла фразы Кайзера. Боясь нервного срыва, я теребила белоснежную ткань юбки своего свадебного платья.

– Ваше Величество, с Вашего позволения я хотела бы покинуть Вас ненадолго.

– Ну, если только ненадолго, Фрау Тайлетта. Возвращайтесь скорее.

Фоном я заметила, как на его бледном лице задержалась улыбка, но что за ней скрывалось, могло означать всё что угодно. Тем не менее, я встала из-за стола, ещё раз извинившись, поклонилась мужчинам и направилась к выходу.

– Прошу простить, Ваше Величество, – услышала следом от Херр Маршала фон Стейнвегга и поняла, что он последовал за мной, а потому поторопилась быстрее скрыться.

Убежать из поместья герцога Киорлийского не представлялось возможным, да я и не пыталась – слишком много глаз вокруг. В данный момент мне элементарно не хватало воздуха. Вся напряжённость сегодняшнего дня меня вымотала до невозможного. Хотелось просто уединиться и никого не видеть, а потому и сбежала с «торжества».

То, что на улице прекрасная погода, невероятно свежо, ласково греет землю яркое солнце, я заметила только сейчас, когда никого рядом не было. Перед усадьбой был расположен красивый сад, чем-то напоминающий тот, что в родной Вентории. Здесь было несколько переплетающихся дорожек, что замысловато огибали роскошные многоярусные клумбы и узорчатыми змейками убегали к чистому пруду. Но мне было не до красот – не выбирая пути, я направилась по первой попавшейся.

Сначала я просто шла, потом быстрее, пока не побежала и остановилась только, когда огромный дом не был виден за природным ландшафтом. Здесь было очень красиво, заметила я, невольно залюбовавшись разноуровневыми деревьями, искусно подстриженными изумрудными кустами и экзотическими цветами. Забывшись, с горечью поняла, что улыбалась.

Я присела на лавочку с навесом из дикого плюща и схватилась руками за голову: как можно улыбаться в наихудший день своей жизни?! От страха будущего я нервно задрожала, широко открыв глаза. Губы подрагивали, и я еле сдерживалась, чтобы не закричать в голос.

Безысходность, определённо, самое тяжёлое чувство.

– Не смейте плакать.

Даже не посмотрев на источник звука, я узнала этого человека, застыв на месте. Единственного, пожалуй, умеющего говорить так холодно.

– Мне хочется умереть.

Как же я сильно сожалела, что сдалась «на милость победителя», а правильнее – просто капитулировала, забыв свою присягу императору Иосфании. Разумеется, я не перешла на сторону врага и не выдала никаких секретных сведений, как маг-воин, да от меня этого и не требовали, но всё же предала свою родину, своего любимого, своих друзей, себя, в конце концов.

«Слабая, слабая и безвольная трусиха», – называла я себя с горечью.

– Поздновато Вы спохватились, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Неужели я не достаточно дал Вам понять, что этого точно не позволю? – утвердительно напомнил он, намеренно проговаривая моё новое и такое ненавистное имя, как и его, собственно.

– Оставьте меня в покое, пожалуйста, – взмолилась я, впрочем, сие было бесполезно и бессмысленно.

– Не имею ни малейшего желания, – непоколебимо отчеканил Херр Маршал фон Стейнвегг. – Я пришёл забрать свою жену обратно на праздник.

– Это не праздник, – возразила я, боясь посмотреть в его сторону и украдкой вытирая мелкие капельки слёз.

– Не важно. Я хочу, чтобы гости видели Вас, и не хорошо игнорировать Кайзера. Так что возвращаемся, и, будьте добры, изобразите хотя бы подобие улыбки.

Я слышала, как сжались его кулаки, но неужели он тронет меня в такой день? При всех…

– Я не нуждаюсь в Ваших сове… – начала я, но, увидев гневный взгляд глаз Херр Маршала фон Стейнвегга, от которого бросало в дрожь не только меня, но как заметила сегодня, даже самых могучих и храбрых воинов, присутствовавших в числе приглашённых, замолчала и подчинилась.

Глава 7

Проводив последнего гостя, мы с Херр Маршалом фон Стейнвеггом вернулись в дом. Один только день обязал меня именовать его по-другому даже про себя, как и меня саму. С Гвентином такого бы не было. В нашем ордене мы все были близки и общались между собой без формальностей. А к этому человеку я принципиально буду всегда обращаться, как к чужому.

Я так сильно устала, что хотелось только одного – никого не видеть. Еле передвигая ногами, направилась к своей комнате, но по дороге меня перехватила Шарлотта и увела в противоположную сторону.

Мне было всё равно, поэтому и не сопротивлялась, когда очутилась в роскошной купальне. Одна из служанок помогла мне раздеться и принять ароматическую ванну с морской солью и плавающими на поверхности воды лепестками роз.

Тёплая вода восстанавливала силы и забирала усталость. Девушка умело втирала во влажную кожу благоухающие масла, приятно массируя тело. Одев меня в струящееся тонкое кружево ночной сорочки, она открыла соседнюю дверь и проводила в просторную комнату мягкого молочного цвета, где меня ждала Шарлотта. Обстановка дорогая, но без помпезности: огромная кровать, изящная мебель, высокое окно с выходом на украшенный цветами балкон с видом на сад – никаких решёток и ужасающих обрывов.

– Это Ваши новые покои, Фрау фон Стейнвегг, – поклонившись, объяснила Шарлотта. – Комната Вашего мужа напротив.

Что ж, о таком подарке я и не могла мечтать. Раздельные комнаты – это хорошо. Поскорее выпроводив всех, я на цыпочках подошла к двери мужа. Легонько открыв, осторожно заглянула внутрь – аналогичная обстановка, только в мужском стиле, но самое главное – Херр Маршала фон Стейнвегга пока не было.

Облегчённо выдохнув, я вернулась к себе. Взгляд упал на туалетный столик: множество баночек и тюбиков с различными кремами, духами и прочей женской атрибутикой, несколько шкатулок с украшениями. Чуть в глубине выделялась малахитовая, с небольшой ящеркой на крышке. В ней лежали различные ключи: серебристый, увенчанный воздушной снежинкой, парочка маленьких, с позолотой, и один с вензелем. Я повертела его в руках – не маленький, как от двери.

Решив проверить свою догадку, в порыве подбежала к двери мужа. Так и есть: ключ легко вошёл в замок, и, после пары оборотов, дверь оказалась заперта. Положив свою находку на место, я блаженно улеглась в постель.

Мне снился Гвентин. Живой, любимый.

Мы прогуливались по песчаному пляжу, мелкие волны красиво переливались в тёплой ночи, освещённой холодным светом круглой луны. Возлюбленный нежно держал меня за руку, лёгкий бриз развевал его смоляные волосы; лицо плохо было видно, но я отчётливо ощущала его глубокий взгляд на себе. Лёгкая улыбка коснулась желанных губ, когда из-за спины он вытащил ледяную розу. Он часто любил создавать всегда что-то красивое своей магией.

– Я люблю тебя, Тайлетта. Согласна ты выйти за меня замуж?

Слова, которые я так долго ждала от него, наконец-то были произнесены.

– Да, милый Гвентин, я так рада!

Мягкие губы коснулись моих, даруя неземное блаженство. Неужели Гвентин меня действительно любит? Я провела руками по голой груди любимого, снимая с плеч расстёгнутую рубашку. Гвентин поднял меня на руки, и мы очутились на шёлковых простынях, не прерывая поцелуя. Возлюбленный медленно развязывал ленты на моей сорочке, оголяя нетронутую девичью грудь.

– Гвентин, ах-х…

Сколько раз я мечтала оказаться в его объятиях, возбуждённая прочитанными откровенными сценами из книги, что тайком читала Лукреция. Стеснялась и краснела от своих мыслей, но ничего не могла с собой поделать – я слишком сильно любила Гвентина и мечтала только о нём.

А вот сам Гвентин долгое время не обращал на меня ровно никакого внимания. Все наши отношения сводились к почтительным и служебным отношениям. Мои подруги знали, насколько я была в него влюблена, но об ответных чувствах могла только мечтать.

Но ведь дождалась его заветное «Я люблю тебя».

– Любимая, желанная, – шептал он между поцелуев.

Рука Гвентина скользнула вдоль бедра, окончательно лишая меня одежды и всякого стыда. Лёгкая дрожь пробежала по мерцающей в лунном свете коже.

– Я желаю тебя, Тайлетта.

– Гвентин, я… тоже…

Наши тела змеями переплелись в причудливом танце страсти. Гвентин не торопился, его руки и губы блуждали по моей фигурке, а разум потерялся во времени. Мягкими ладошками я скользила по его крепким широким плечам и мускулистым рукам.

– Возьми меня, Гвентин, я вся твоя, – шептала я в изнеможении.

Лихо перевернув меня на спину, возлюбленный, наконец, овладел мною. Тонкий писк утонул в страстном поцелуе, острые ноготки воткнулись в спину возлюбленного, пока я привыкала к новым ощущениям. Гвентин дарил мне свою любовь, доставляя всё большее наслаждение. Мои пальцы зарылись в волосы возлюбленного и спустились по крепкой шее на плечи.

Но… что-то было не так.

Я никак не могла понять: неужели милый Гвентин отрастил волосы? От странного предположения я вдруг проснулась и открыла глаза. Сон оказался явью, только вместо Гвентина надо мной склонялся Херр Маршал фон Стейнвегг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Нет, нет, нет, за что?! Не хочу! Вернись, Гвентин!»

Но видение не исчезло – Херр Маршал фон Стейнвегг всё также возвышался надо мной мощной скалой. Я нехотя возвращалась в действительность; горькие слёзы потекли из глаз. Я попыталась выползти из-под мужчины, но упёрлась в стальные руки над своими плечами. Дёрнуть бёдрами в сторону, чтобы уйти, тоже не удалось – я оказалась в капкане нелюбимого человека, насаженная как рыба на крючок.

Херр Маршал фон Стейнвегг покрывал меня поцелуями и урчал от удовольствия, пока я извивалась под ним, пытаясь сбежать. Упирающиеся в грудь руки, сжимающие потную кожу, он воспринимал как любовную игру и лишь более жадно впивался в мои покусанные губы.

Мне пришлось пережить этот ненавистный акт, кричать было бесполезно, как и молить прекратить всё это – сегодня я стала женой другого по всем законам, я предала свою любовь.

После соития, Херр Маршал фон Стейнвегг накрыл меня покрывалом и направился в свою комнату.

– А Вы страстная женщина, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Мне понравилось. Сегодня Вам необходимо отдохнуть, а завтра мы продолжим. И не закрывайте больше дверь, у меня есть второй ключ.

* * *

– Ненавижу, – прошептала со злостью в закрытую дверь.

Спустив ладони по лицу, я прикоснулась к дрожащим губам. Ненавистный Херр Маршал фон Стейнвегг забрал все мои первые разы, и от этого собственное тело стало противным. Злость наполнила всё моё естество то ли от самоуверенности этого человека, то ли от собственной беспомощности. Я оказалась слаба; всегда побеждающая в сражениях, потерпела фиаско в личностном противостоянии.

– Ненавижу! – крикнула я и бросила в дверь тяжёлую вазу, которая тут же разбилась на тысячи осколков.

– Госпожа, что-то случилось? – обеспокоенно спросила прибежавшая на грохот Шарлотта и устало потёрла сонные глаза.

– Нет, я просто случайно споткнулась, идите отдыхайте, уборкой займётесь завтра, – еле сдерживая себя, максимально спокойно постаралась ответить.

Шарлотта ушла, а я отправилась в купальню, с остервенением смывая с себя запах ненавистного мужа. Не прекращая, я всё тёрла и тёрла, стирая кожу до крови, но память от его прикосновений намертво впиталась в душу.

Ночь прошла, как ни странно, без кошмарных сновидений, поэтому я спала, свернувшись калачиком на огромной кровати. Тёплый солнечный лучик, блуждающий по миру, ласково будил его сонных обитателей; он поиграл меж моих волнистых прядей, что раскинулись веером на мягкой подушке, пока я потягивалась, ласково скользнул на мою кожу и остановился на заплаканных за ночь ланитах.

В дверь негромко постучали.

– Фрау фон Стейнвегг, просыпайтесь – время завтрака.

Склеенные от ночных слёз привычно пушистые ресницы дрогнули, наверное, сильно опухшие глаза приоткрылись, чтобы сразу же зажмуриться от солнца.

Просыпаться. Зачем? Чтобы вновь увидеть ненавистного мужа? Нет уж, увольте – сегодня я никуда не пойду, а лучше вообще не выйду из (на этот раз) добровольной темницы.

– Фрау фон Стейнвегг? – вновь спросила из-за двери Шарлотта, но ответом ей была тишина.

Немного погодя, она приоткрыла дверь и заглянула: я «мирно» спала. Девушка тихо удалилась, негромко хлопнув дверью.

Только тогда я позволила себе распахнуть глаза и принять вертикальное положение. На самом деле я никогда не любила долго спать, но и видеть кого-либо не хотелось, а впадать в уныние было мне не присуще. С улицы послышался далёкий шум, и я невольно бросила взгляд в окно – в небесной синеве искромётно носились ласточки.

Стараясь не обращать внимания на тягучую боль внизу живота, я лёгкой птичкой вспорхнула к балкону и открыла настежь дверь. Приятный ветерок принёс ароматы поспевающих фруктов и пряностей из торговой повозки у ворот. Как жаль, что я не могла обратиться птицей и улететь отсюда.

Обязательно нужно попробовать найти другой способ сбежать!

От раздумий меня отвлёк звук наклона дверной ручки; в мгновение ока я запрыгнула в постель и накрылась одеялом, притворяясь спящей.

Стараясь не разбудить молодую госпожу, то бишь меня, служанка осторожно убрала следы ночного происшествия и выскользнула вон. Как только дверь захлопнулась, я бросилась к шкатулке с ключами, дабы запереть оную, но вдруг застыла на месте, спиной чувствуя чужое присутствие.

– Так и знал, что Вы притворяетесь.

Непроизвольно я вздрогнула от холодного голоса мужа и машинально обернулась.

– На сегодня я Вас прощаю, но, надеюсь, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, впредь подобного больше не повторится.

Херр Маршал фон Стейнвегг уверенно шёл ко мне трепещущей от одного его вида, спускаясь игривым взглядом по длинным локонам на мою фигуру под длинной сорочкой, которую практически не скрывала дорогая полупрозрачная ткань.

– Если Вы желаете нежиться в постели, моя дорогая жёнушка, то только в моей, и в моих объятиях.

– Ни за что! Вы противны мне, – я неуверенно начала отступать к балкону.

– Да неужели? А ночью мне показалось, что Ваши вздохи и сладкие объятия говорили об обратном, – Херр Маршал фон Стейнвегг пошло улыбнулся и подался ко мне.